Конституция 3 мая

«Во имя Отца и Сына и Святого Духа! Мы, Станислав Август, божьей милостью и по воле народа король Польши... (далee следует перечисление всех титулов короля,—К. Л.)... вместе со станами, водящими в конфедерацию и представляющими польский народ, признавая, что судьба всех нас зависит от укрепления и совершенствования польских законов, а также убедившись на собственном долгом опыте в застаревших пороках нашей системы правления и желая воспользоваться тем периодом, в котором находится Европа, и тем временем, которое вновь сделало нас самими собой, свободные от принуждения, унизительного чужеземного ига, ценя превыше жизни, выше личного счастья политическое существование, внешнюю независимость и внутреннюю свободу народа, судьба которого вложена в наши

138  

руки, а также желая заслужить благо­словение и благодарность ныне живущего и будущих поколений, несмотря на пре­пятствия, которые нам могут чинить наши страсти, для утверждения свободы, для спасения отечества нашего и его границ, с величайшей твердостью духа мы прини­маем нижеследующую конституцию и де­кларируем ее святой и нерушимой, до тех пор, пока народ в предусмотренный законом момент явно выраженной волей своей не признает необходимым изменить в ней какую-либо статью. Все последую­щие уставы настоящего сейма должны во всей соответствовать этой конституции». Несмотря на демагогический характер вступления к Конституции, выдающего ее якобы за волеизъявление всего польского народа, оно все же представляет интерес, так как в нем, с одной стороны, дается характеристика политической обстановки в стране, отражается стремление к цен­трализации и укреплению Польского госу­дарства, а, с другой стороны, в словах «…несмотря на препятствия, которые нам могут чинить наши страсти…» находит отражение имевшая место сословная борьба и противодействие принятию но­вой Конституции. Кроме того, во вступле­нии подчеркивается значение Конститу­ции как основы всего дальнейшего зако­нодательства Польши.

I.Господствующая религия

«Господствующей польской религией есть и будет святая римская католическая цер­ковь со всеми ее законами. Переход из государственной веры в какое-либо дру­гое вероисповедание запрещается под страхом наказания за вероотступничество. Но так как та же святая вера повелевает нам любить ближних наших, мы должны обеспечить государственную опеку и спо­койствие в вере для всех людей любых вероисповеданий. Поэтому мы гаранти­руем свободу религии и обрядов в поль­ских государствах в соответствии с мест­ными уставами».

Законодательно подтверждая господство в Польше католической церкви, Конститу­ция в то же время отражает наличие на­циональной неоднородности населения польских земель.

П. Шляхта, землевладельцы

«Чтя память предков наших, как осно­вателей свободного правления, мы торже­ственно гарантируем шляхетскому стану все свободы, вольности, прерогативы и преимущества в частной и общественной жизни. Особенно мы утверждаем, гаран­тируем и объявляем нерушимыми права, статуты и привилегии, справедливо и за­конно наделенные шляхетскому стану Казимиром Великим, Людовиком Венгерским, научные сообщения

Владиславом Ягеллой и Витольдом, бра­том его, великим князем Литовским, а также Владиславом и Казимиром Ягеллончиками, братьями Альбертом, Алек­сандром и Сигизмундом Первым и Сигизмундом Августом, последним из ягеллонского рода. Достоинство шляхетского ста­на в Польше признаем равным всем сте­пеням благородства, где-либо принятым. Признаем равными всех шляхтичей не только в отношении получения должностей и оказания услуг отечеству, приносящих честь, славу и богатство, но также в отно­шении равного пользованиями привилегиями и прерогативами, принадлежащими шля­хетскому стану, а особенно правом личной безопасности, личной свободы и правом владения земельной и движимой собствен­ностью; так как они издревле служили каждому, так мы хотим, чтобы они хра­нились впредь свято и нерушимо и тор­жественно обещаем, что не допустим ни­какого изменения или исключения в за­коне о личной собственности. Напротив, высшая государственная власть и уста­новленное, ею правительство не будет предъявлять никаких претензий к имуще­ству граждан под предлогом iurium regalium (исключительных прав Монарха) или под каким-либо другим предлогом. Лич­ную безопасность и всякую собственность, кому-либо по праву принадлежащую, мы уважаем, обеспечиваем и утверждаем как истинный стержень общественности, как основу личной свободы граждан и хотим, чтобы они были уважаемы, обеспечены и нерушимы также и в будущем. Шляхту мы считаем первейшими защитниками свободы и настоящей конституции. Пору­чаем добродетели, чести и чувству граж­данства каждого шляхтича уважать свя­тость ее, оберегать ее прочность, как един­ственную твердыню отечества и наших свобод».

В статье о шляхте и землевладельцах нашли яркое отражение существовавшая в момент принятия Конституции расста­новка классовых сил и реформистский, ограниченный характер самой Конститу­ции. Все основные свободы и вольности шляхетства и магнатов оставлены незыбле­мыми и подтверждаются вновь. Более того, оговаривается ограничение высшей государственной власти и прав монарха в отношении собственности феодалов. Шляхетство провозглашается высшим со­словием в государстве.

III. Города и мещане

«Закон, принятый настоящим сеймом под заглавием „Города наши Королев­ские, свободные в государствах Речи Посполитой, хотим полностью сохранить и безопасности ее свобод и целостности об­щего отечества».

Указанный в этой статье закон о горо­дах был принят сеймом в апреле 1791 г. и являлся одной из первых реформ, вы­двинутых «патриотической» партией. При­нятием закона о городах были признаны возраставшая роль и значение зарождав­шейся в городах польской буржуазии.

Согласно закону, мещане получали, шляхетское право личной неприкосновен­ности, доступ к офицерским званиям, право приобретать земельные владения, занимать духовные и светские должности.

Кроме того, представители третьего сословия, жившие в королевских городах, получили представительство в сейме. Сле­дует отметить, что эти представители имели право решающего голоса лишь при разбирательстве дел о городах и торгов­ле, а в остальных случаях только сове­щательный голос.

Однако и этих прав были удостоены не все горожане, так как жителям частно­владельческих городов закон таких прав не предоставлял. Таким образом, будучи вынужденным принять закон о городах, феодальный сейм ограничился полумерой и одновременно с этим, в целях ослабле­ния городского сословия, рассчитывал расколоть силы мещанства на два лагеря.

IV. Хлопы, крестьяне

«Крестьянское население, в руках кото­рого находится самый щедрый источник богатства страны, которое составляет са­мую многочисленную часть населения и, следовательно, является самой могучей силой страны, по справедливости, из чув­ства человечности и христианского долга, а также учитывая наш собственный, хо­рошо понятый интерес, мы берем под покровительство закона и нашего прави­тельства, устанавливая, что отныне лю­бые свободы, дарствования или договоры, аутентично заключенные между землевла­дельцами и крестьянами, — независимо от того, касаются ли они всей громады или любого отдельного жителя этой де­ревни,— должны быть общей и взаимной обязанностью, в соответствии с точным значением условий и описаний, заключен­ных в указанных дарствованиях и дого­ворах. Такие договоры и следующие из них обязанности, добровольно принятые владельцем земли, являются обязательны­ми и для его наследников или лиц, при­обретших право на эту землю, так что они никогда не будут иметь права само­вольно их изменить. С другой стороны, крестьяне какого-либо поместья не могут уклониться от добровольно принятых до­говоров, дарствований и повинностей, в них оговоренных, иначе как в порядке и с условиями, предусмотренными в этих  договорах, которые обязывают их либо навечно, либо до определенного срока. Гарантировав, таким образом, землевладельцам се доходы, полагающиеся им от крестьян, и желая всемерно поощрить рост населения страны, провозглашаем для всех людей, как вновь прибывающих, так и тех, кто сначала покинул родину, а затем пожелал вернуться назад, полную свободу, причем в такой степени, что любой человек, прибывший или вернувшийся в государство Речи Посполитой, как только ступит ногой на польскую землю, получает полное право заниматься своим трудом, как и где ему угодно, заключать договоры об оседлости, найме или аренде как угодно и на любой срок, будет свободен посе­ляться в городе или в деревне, жить в Польше или уехать в любое государ­ство, предварительно выполнив обяза­тельства, добровольно на себя принятые».

Несмотря на содержащиеся в статье слова «о справедливости», «чувстве чело­вечности» и «крестьянском долге» Консти­туция не вносит никаких изменений в тяжелое, угнетенное положение самого многочисленного слоя населения страны — крестьянства.

Демагогическое принятие под защиту закона, выполнение сторонами обяза­тельств по договорам, заключенным между землевладельцами и крестьянами, — все это не могло облегчить положения крестьян. Указанные договоры, неравноправ­ные по своей природе, были средством закрепощения крестьян, и в них всегда на стороне собственников земли концентри­ровались неограниченные права, а на стороне тружеников-крестьян многочислен­ные тяжелые повинности и обязанности.

Далее, стремясь привлечь дополнитель­ные рабочие руки и провозглашая в этих целях «свободу» вновь прибывающим ли­цам, Конституция тут же оговаривает, что эти «свободы» определяются также договорами, которые переселенцы должны заключить с собственниками земли, с вла­дельцами орудий и средств производства. Ясно, что содержанием таких договоров могло быть не что иное, как отношения угнетения и эксплуатации имущими непо­средственных производителей.

Однако, предоставляя право поселенцам селиться или в деревне, или в городе, Конституция тем самым отражает разви­тие капиталистических отношений в стране и заботу об обеспечении рабочих рук в интересах развивавшейся буржуазии.

Таким образом, приведенные выше II, III и IV статьи Конституции дают яркую характеристику классового состава поль­ского общества конца XVIII в.

V. Правительство, или назначение публичных властей

«Всякая публичная власть берет свое начало в воле народа. Следовательно

140   

чтобы единство государства, свобода граж­дан и общественный порядок оставались вечно в равной мере нерушимы, Польское правительство должно состоять, и по воле настоящего закона всегда будет состоять, из трех (властей): законодательной вла­сти в лице соединенных станов, высшей исполнительной власти в лице короля и стражи и судебной власти в лице юрисдикций, установленных или которые должны быть установлены».

VI. Сейм, или законодательная власть

«Сейм, или объединенные станы, будут делиться на две палаты: палату послов и палату сенаторов под председательством короля. Палата послов, как отражение и средоточие всевластия народа, будет святыней законодательства, поэтому прежде всего в палате депутатов будут обсуждаться все проекты:

1) об общих, т. е. конституционных, гражданских и уголовных законах, об установлении постоянных налогов, предложения о которых, переданные королем да для рассмотрения воеводствам, землям и поветам и приходящие в виде инструкций из в палату, должны быть рассматриваемы в первую очередь;

2) в отношении постановлений сейма, т. е. о временных поборах, об оценке мо­неты, об общественных долгах, нобилитации (пожалования шляхетского звания) и всех прочих случайных наградах, о разделе общественных расходов, обычных и чрезвы­чайных, о войне, мире, об окончательной ратификации договоров о союзах и тор­говле, о различных дипломатических актах и соглашениях, относящихся к правам на­родов, о квитованиях исполнительных ма­гистратур и т. п. событиях, отвечающих главным народным потребностям, т. е. в вопросах, о которых предложения от короля должны поступать прямо в палату послов, должна соблюдаться первоочередность при рассмотрении.

Обязанностью палаты сенаторов, состоящей из епископов, воевод, кастелянов и министров под председательством короля, является: 1) в отно­шении закона, который формально про­шел в палате послов и должен быть не­медленно передан в сенат, принять или отложить для дальнейшего народного раз­решения описанным в законе большин­ством голосов. Принятие закона дает ему силу и святость. Отклонение же только отложит его до следующего очередного сейма, на котором, если он будет принят вторично, он должен быть принят сена­том; 2) в отношении постановлений сейма в вышеперечисленных вопросах, которые палата послов должна немедленно пере­дать в сенат, решить совместно с палатой послов большинством голосов, причем большинство голосов на совместном заседании обеих палат будет решением и во­лей станов. Устанавливаем, что сенаторы и министры в вопросах выполнения своих должностей в страже или в комиссии ре­шающего голоса в сейме не имеют и во­время обсуждения этих вопросов должны только присутствовать в сенате для дачи объяснений по требованию сейма. Сейм всегда будет готовым или обычным (ор­динарный). Начинаться он должен через каждые два года и продолжаться в соот­ветствии с текстом закона о сеймах. Гото­вый сейм, в экстренных случаях созван­ный, должен решать только те дела, для решения которых он созван, или дела, возникшие во время работы сейма. Ни один закон, принятый на ординарном сей­ме, не может быть отменен на том же сейме. Количественный состав сейма бу­дет складываться из лиц, указанных в, нижеприведенном законе, как в палате послов, так и в палате сенаторов. «Закон о сеймиках», принятый на настоящем сейме, гарантируем как самый существенный принцип свободы граждан. Так как законо­дательство не может осуществляться все­ми и народ поручает это своим свободно избранным представителям, т. е. послам, настоящим устанавливаем, что послы, из­бранные на сеймиках, будучи средоточием всеобщего доверия, должны рассматри­ваться в законодательстве и во всех об­щих потребностях нации как представители всего народа. Все я везде должно решать­ся большинством голосов: поэтому liberum veto, всякого рода конфедерации и конфедератские сеймы упраздняем навсегда, как противоречащие духу настоящей Кон­ституции, как уничтожающие правление и общественность.

Предостерегая, с одной стороны, от ча­стых и резких изменений национальной: Конституции, а с другой — признавая не­обходимость совершенствования после испытания в действии ее влияния на об­щественное благополучие, назначаем вре­мя и срок ее пересмотра и улучшения — каждые 25 лет. Такой конституционный сейм должен быть чрезвычайным в соот­ветствии с особым о нем законе».

VII. Король. Исполнительная власть

«Никакое, даже самое совершенное правление не может существовать без хорошей исполнительной вла­сти. Счастье народа зависит от наличия справедливых законов, а действие законов зависит от их исполнения. Опыт показы­вает, что пренебрежение этой частью правления навлекало на Польшу много несчастий. Поэтому, гарантировав свободному польскому народу власть устанавливать для себя законы и силу надзора над всякой исполнительной властью, а также избрания чиновников и магистратур, высшую исполнительную власть мы пере-

141

даем королю и его совету, который будет называться стражем законов. Исполнитель­ная власть обязана точно соблюдать и исполнять законы. Она будет действовать там, где это разрешают законы, где зако­ны требуют надзора за принудительным взысканием и даже действенной помощи. Ей всегда должны повиноваться все ма­гистратуры, и в ее руки мы вкладываем право принуждения в отношении непо­слушных и халатно относящихся к своим обязанностям магистратур.

Исполнительная власть не имеет права устанавливать или толковать законы, вво­дить под каким бы то ни было названием налоги и поборы, производить государ­ственные займы, изменять произведенное сеймом распределение государственных доходов, объявлять войну, заключать мир, а также не имеет права окончательного заключения договоров или каких-либо дипломатических актов. Она может толь­ко вести временные переговоры с ино­странными государствами, а также ре­шать временные и текущие дела, необхо­димые для спокойствия и безопасности страны, о которых должна сообщить бли­жайшему собранию сейма. Польский трон объявляем выборным и фамильным и хо­тим всегда иметь его таковым.

Каждый король, вступая на трон, при­носит присягу богу и народу хранить на­стоящую конституцию, pacta conventa, ко­торые будут заключены с нынешним- электором Саксонским, как назначенным на трон, и которые будут обязывать его так же, как прежние. Особа короля — священ­на и неприкосновенна. Ничего сам не предпринимающий, он не может ни за что отвечать перед народом. Он должен быть не самодержцем, а отцом и главой наро­да, и таковым его признает и декларирует настоящая Конституция. Доходы в том виде, как они описаны в пактах конвен­та, и прерогативы, присущие трону и на­стоящей Конституцией гарантированные будущему электу, не могут быть наруше­ны. Все общественные акты, трибуналы, суды, магистратуры, монеты, печати должны носить имя короля. Король, которому должна быть оставлена всяче­ская власть делать добро, будет иметь право амнистии в отношении приговорен  оных к смерти, кроме лиц, совершивших государственное преступление (in crinibus status). Королю будет принадлежать вер­ховное право распоряжаться вооруженны­ми силами страны во время войны и на­значать командующих войсками, однако с условием возможной смены их по воле народа. Его обязанностью будет также присваивать офицерские звания, назна­чать чиновников в соответствии с текстом закона, назначать епископов и сена­торов в соответствии с текстом закона, а также министров, как первых чи­новников исполнительной власти. Kopoлевская стража, или рада королевская, приданная королю для соблюдения, обеспечения и выполнения законов, будет состоять из: 1) примаса как главы поль­ского духовенства и как председателя эдукационной комиссии[1] могущего быть замененным в королевской раде первым ex ordine (по порядку) епископом; 2) пяти министров, т. е. министра полиции, мини­стра печати, военного министра, министра финансов, министра печати для иностран­ных дел; 3) двух секретарей, из которых один ведает протоколом стражи, а дру­гой — протоколом иностранных дел, оба без решающего votum (голоса). Наслед­ник трона, придя к совершеннолетию и принеся присягу в верности Конституции, может присутствовать на всех заседаниях рады (стражи), но без права голоса. Мар­шал сейма, будучи избран на два года, будет входить в число 'Присутствующих на заседании рады, без участия в ее реше­ниях, единственно для созыва Готового сейма. В том случае, когда он признал бы созыв Готового сейма настоятельно необ­ходимым, а король воспротивился бы его созыву, маршал обязан передать послам и сенаторам циркулярные (окульные) ли­сты, созывая их на Готовый сейм и ука­зывая на причины его созыва. Причины обязательного созыва сейма могут быть только следующие: 1) срочные обстоятель­ства, затрагивающие право народов, в особенности случаи войны с иностран­ным государством; 2) внутренние беспо­рядки, грозящие переворотом в стране или столкновением между магистратура­ми; 3) очевидная опасность повсеместного голода; 4) осиротелость отечества в ре­зультате смерти короля или опасной его болезни. Все резолюции будут рассматри­ваться в раде (страже) вышеперечисленным их составом. После того, как король вы­слушает все мнения, его суждение долж­но быть решающим, чтобы обеспечить единство воли в исполнении закона. Хотя каждая резолюция стражи (рады) будет исходить от имени и за подписью короля, она должна быть подписана одним из министров, входящих в состав стражи, и, будучи так подписана, должна являться обязательной и должна быть исполняема либо комиссиями или какими-либо испол­нительными магистратурами, но только в тех вопросах, которые явно не исключе­ны в настоящем законе. В случае, если ни один из министров, входящих в состав рады, не согласится подписать решения, король откажется от этого решения, а если будет настаивать на нем, маршал сейма в этом случае будет просить о со­зыве Готового сейма, и, если король бу­дет оттягивать созыв, маршал должен его совершить. Король имеет право как на-

142

значения всех министров, так и выделения одного из них от каждого отдела админи­страции в состав рады или стражи. Выде­ление в состав стражи производится на два года. Министры, выделенные в состав стражи (рады), в работе комиссий не участвуют. В случае если большинство в 2/3 обеих палат сейма при тайном голо­совании на совместном заседании потре­бует смены министра в страже или в пра­вительстве, король должен немедленно назначить на его место другое лицо.

Для лучшего функционирования ис­полнительной власти устанавливаем от­дельные комиссии, зависящие и подчинен­ные страже. Сейм будет выбирать в их состав комиссаров для ведения дел в течение срока, определенного законом. Эти комиссии следующие: 1) эдукационная комиссия, 2) комиссия по вопросам полиции, 3) комиссия по вопросам армии, 4) комиссия по вопросам финансов. Ни­жестоящие воеводские комиссии, установ­ленные на этом сейме и находящиеся в ведении стражи, будут получать прика­зы от вышеупомянутых промежуточных комиссий, каждая из них от соответствую­щей ей, в зависимости от объекта их власти и обязанностей».

VIII. Судебная власть

«Судебная власть не может быть осу­ществляема ни законодательными органа­ми, ни королем. Она должна осущест­вляться магистратурами, установленными и выбираемыми специально для этой цели. Она должна быть приближена к местам с тем, чтобы каждый человек легко мог найти справедливость, а преступник всег­да видел над собой грозную руку госу­дарственного закона. Поэтому устанавли­ваем:

1. Суды первой инстанции для каждо­го воеводства, земли и повета, судьи ко­торых будут выбираться на сеймиках то суды первой инстанции должны быть всегда бдительны и готовы обеспечить справедливость тем, кто в ней нуждается. От до этик судов идут апелляции к главным трибуналам, которые должны быть во всех  провинциях и которые должны также со­стоять из лиц, избираемых на сеймиках. Эти суды как первой, так и последней ин­станции будут судами землевладельцев для шляхты и для всех владельцев земли с кем-либо in causi iuri et facti.

2. Обеспечиваем всем городам судебные юрисдикции в соответствии с законом на­стоящего сейма «О свободных королев­ских городах».

3. Для каждой провинции утверждаем отдельные референдарские суды для рас­смотрения дел свободных крестьян, како­вые дела отнесены к этим судам прежни­ми законами.

4. Суды надворные, асессорские, реля­ционные и курляндские сохраняем.

5. Исполнительные комиссии будут иметь суды по вопросам, касающимся их компетенции.

6. Кроме судов по гражданским и уголовным вопросам для всех станов, должен быть еще верховный суд, называемый сеймовым, состав которого будет выби­раться при открытии каждого сейма. В компетенцию этого суда будут входить дела о преступлениях против народа и государства, т. е. crimina status (государ­ственные преступления). Наказываем, что­бы специально выделенные сеймом лица составили новый гражданский и уголовный кодекс».

IX. Регентство

«Стража будет являться одновременно регентским советом во главе с королевой, а в случае ее болезни — примасом. Ре­гентство может иметь место только в сле­дующих трех случаях: 1) во время мало­летства короля; 2) во время болезни, вы­зывающей длительное помешательство; 3) в случае, если король взят в плен на войне...»

X. Воспитание королевских детей

(Текст нами не приводится)

XI. Вооруженные силы

 «Народ сам должен обеспечить себе оборону от нападения и сохранение цело­стности государства. Поэтому все граж­дане являются защитниками целостности родины и ее свобод. Армия есть не что иное, как сила, служащая для обороны и обеспечения порядка и являющаяся частью общей силы народа. Народ дол­жен содержать и уважать свою армию за то, что она посвящает себя целиком его обороне. Армия должна оберегать грани­цы государства и его спокойствие, т. е. должна быть его самым прочным щитом. Чтобы безупречно выполнить это свое на­значение, она должна постоянно нахо­диться в подчинении исполнительной вла­сти в соответствии с законом и должна принести присягу быть верной народу, королю и охранять национальную конституцию. Таким образом, армия может быть использована для общей обороны страны, для охраны крепостей и границ или для помощи закону, в случаях если бы кто-нибудь воспротивился его действию».

Статьи V—XI Конституции подробно ре­гламентируют государственный строй и государственный аппарат Польши.

В основу Конституции положен бур­жуазный принцип разделения властей: законодательной, исполнительной и судеб-

143

ной. Законодательная власть возложена на сейм, состав и компетенция которого подробно определены в ст. VI Конституции. Кроме того, деятельность сейма определяется также законом о сеймиках, принятом в марте 1791 г. Главным содержанием этого закона было укрепление политических позиций среднепоместной шляхты и некоторое ослабление позиций магнатов. Сеймики во многом предопределяли целиком деятельность сейма, так как на них производились выборы депутатов в палату послов.

К компетенции сейма были отнесены все важнейшие вопросы жизни государства. Представляя представителей имущих классов и в первую очередь шляхетство, сеймы тем самым были верным стражем их интересов. Все решения в сейме принимались простым большинством голосов, принцип liberum veto отменяется.

Исполнительная власть принадлежала королю и находившемуся при нем совету — «стражу законов». Вместо избирательности королей устанавливается лишь избирательность династий. Королевская власть конституцией ограничивается.

Таким образом, по своей форме Польское государство этого периода является конституционной монархией.

Права и компетенция короля, а также королевского совета регламентируются  статьями VI, IX и частично X, именуемой «Воспитание королевских детей».

В ст. XI особо оговаривается роль вооружейных сил как одного из главных орудий в системе государственного механизма, основное назначение которых как оборона страны, так и подавление любых классовых выступлений против существующего строя. При этом содержание армии целиком возлагается на плечи народа.

В ст. VIII «Судебная власть» содержится перечень и компетенция действовав­ших в стране судов. Судебная организация сохраняла сословный характер. Особые суды сохранялись для шляхты, мещанства и крестьян.

Подводя итоги, можно отметить, что Конституция, не внося каких-либо существенных изменений общественного строя, производит ряд серьезных реформ в госу­дарственном строе Польши. Эти изменения были необходимостью, вызванной ростом и укреплением капиталистического уклада в экономике страны. Однако эти ишь изменения носят робкий, реформистский характер и не затрагивают основных устоев польского общества, сохраняя господствующее положение феодалов и укрепляя жестокую эксплуатацию крепост­ных крестьян и тружеников городов.


[1] Комиссия по воспитанию королевских детей.