Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все документы/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Правовое поведение :

Понятие и виды /
Н. А. Пьянов.

Пьянов, Н. А.
2004

Аннотация: Опубликовано : Сибирский Юридический Вестник. - 2004. - № 4.
Полный текст документа:

Пьянов, Н. А.

Правовое поведение : Понятие и виды.

Термин «правовое поведение» в отечественной научной литературе появился сравнительно недавно, хотя само правовое поведение как реально существующее явление изучается юридической наукой на протяжении уже многих десятилетий. В то же время приходится констатировать, что исследование вопросов правового поведения ведется преимущественно в плане анализа основных его разновидностей: правомерного и неправомерного (противоправного) поведения. Что же касается общих вопросов правового поведения, то они, к сожалению, изучены еще сравнительно слабо. На сегодняшний день можно сослаться, пожалуй, лишь на одну работу, в которой общие вопросы правового поведения рассмотрены более или менее обстоятельно. Это монография академика В. Н. Кудрявцева «Правовое поведение: норма и патология»[1]. Между тем изучение общих вопросов правового поведения имеет немаловажное значение как в плане осмысления самого феномена правового поведения, так и для методологически выверенного исследования отдельных его разновидностей. Кроме того, общие вопросы правового поведения уже начинают включаться в учебники по теории государства и права[2], что тоже требует определенного уровня их научной разработанности.

Приступая к вопросу о понятии правового поведения, остановимся, прежде всего, на самом термине – «правовое поведение». В. Н. Кудрявцев, используя термин «правовое поведение» для обозначения одновременно и правомерного, и неправомерного поведения, вместе с тем отмечал, что данный термин вызывает определенную неудовлетворенность у ряда исследователей, поскольку «этимологически более последовательным было бы правовым поведением называть только правомерные действия»[3]. Соображения эти, замечает далее автор, не лишены оснований, но «другого термина, адекватно отражающего рассматриваемое явление, пока подыскать не удалось»[4]. Заметим, что другого термина, адекватно отражающего и правомерное, и неправомерное поведение одновременно, не удалось подыскать до сих пор, и отечественная наука (как юридическая, так и неюридическая[5]), как и прежде, пользуется термином «правовое поведение». Это дает основание утверждать, что термин «правовое поведение» уже достаточно прочно вошел в научный обиход и едва ли нуждается в замене каким-либо другим термином. Тем более что другие термины, близкие по своему значению к термину «правовое поведение», например, такие, как «юридическое поведение», «юридически значимое поведение», «поведение в правовой сфере», «поведение, предусмотренное правом» и т. п., не способны его заменить, так как несут иную смысловую нагрузку[6].

Теперь рассмотрим признаки правового поведения, поскольку всякое понятие есть отражение основных, существенных признаков обозначаемого соответствующим понятием явления. В. Н. Кудрявцев, раскрывая понятие правового поведения, наряду с общими выделяет и так называемые дифференцирующие признаки. К общим признакам правового поведения, которые присущи и правомерному, и противоправному поведению, он относит: 1) социальную значимость правового поведения, 2) подконтрольность правового поведения сознанию и воли лица, 3) четкую регламентированность правового поведения, 4) подконтрольность правового поведения государству и 5) способность правового поведения вызывать юридические последствия (правовое поведение влечет или способно повлечь юридические последствия). К дифференцирующим признакам, т. е. признакам, различающим правомерное и неправомерное поведение как диаметрально противоположные виды правового поведения, В. Н. Кудрявцев причисляет: 1) различную (прямо противоположную) социальную значимость правомерного и противоправного поведения, 2) различную мотивацию этих видов правового поведения, 3) различную их правовую регламентацию (правомерное поведение обычно предусмотрено разрешающими или обязывающими нормами, противоправное – запрещающими), 4) различные контролирующие функции государства по отношению к этим видам поведения и различные юридические последствия, которые ими вызываются[7].

А. С. Шабуров к признакам правового поведения относит: 1) социальную значимость правового поведения, 2) его психологизм, субъективность, 3) правовую регламентацию правового поведения, 4) его подконтрольность государству, 5) способность правового поведения влечь за собой юридические последствия[8]. Аналогичные признаки называет и Р. Т. Мухаев[9]. Примерно о таких же признаках говорят В. В. Касьянов и В. Н. Нечипуренко[10].

Таким образом, к основным признакам правового поведения, признакам, которые являются общими как для правомерного, так и для противоправного поведения, большинство исследователей относит: социальную значимость правового поведения, его осознанный, волевой характер, его правовую регламентированность, его подконтрольность государству и его способность вызывать определенные правовые последствия. В целом с данными признаками можно согласиться, однако их перечень представляется целесообразным дополнить, а некоторые из них кое в чем уточнить.

Итак, правовое поведение – это, во-первых, поведение людей: либо отдельных индивидов, либо коллективов, групп людей. Речь в данном случае идет о субъектах правового поведения. Ими могут быть люди и только люди, поскольку право способно иметь дело лишь с поведением людей. Попытки воздействовать при помощи права на поведение животных или на так называемое «поведение» неодушевленных предметов, имевшие место в прошлом и встречающиеся кое-где в современных государствах[11], по всей видимости, можно отнести к области своего рода юридических курьезов, ибо ни поведение животных, ни тем более «поведение» неодушевленных предметов объективно не поддаются правовой регламентации.

Во-вторых, правовое поведение – это поведение, которое внешне выражено в форме конкретных физических действий или бездействия. Это  объективная, т. е. внешняя сторона правового поведения, ибо внешне правовое поведение может быть выражено либо в форме конкретного физического действия (активного поведения), либо в форме бездействия (пассивного поведения). Здесь вполне уместно привести слова К. Маркса, который отмечал: «Помимо своих действий я совершенно не существую для закона, совершенно не являюсь его объектом»[12].

В-третьих, правовое поведение – это поведение, предусмотренное нормами позитивного права и получившее с их стороны определенную юридическую оценку. То есть это поведение, находящееся в сфере действия юридических норм и так или иначе урегулированное ими. В этой связи правовое поведение принято рассматривать как юридически значимое поведение. Этим оно отличается от юридически безразличного поведения, поведения, которое находится за пределами действия правовых норм, а значит, не урегулированное ими. Вместе с тем правовое поведение не следует отождествлять с юридически значимым поведением, поскольку юридически значимым может быть поведение, не урегулированное нормами права, но находящееся в сфере правового регулирования. Кроме того, юридически значимым, но не правовым считается поведение, хотя и находящееся в сфере правового регулирования, но совершаемое, например, малолетними детьми или лицами, признанными в установленном законом порядке невменяемыми.

В-четвертых, правовое поведение – это осознанное, сознательно-волевое поведение. Право, как известно, способно воздействовать только на такое поведение людей, которое носит осознанный характер и контролируется волей человека. Вследствие этого поведение, не контролируемое сознанием и волей человека (например, поведение тех же малолетних детей, поведение душевнобольных, поведение лиц, находящихся в бессознательном состоянии), не может быть объектом правового воздействия, не может считаться правовым поведением, хотя юридически значимым оно может и являться. Например, причинение вреда малолетним ребенком нельзя рассматривать как правовое поведение, но юридическое значение такое действие имеет.

В-пятых, правовое поведение – это всегда социально значимое поведение. Поступки людей, не оказывающие никакого влияния на общественные отношения, являются, как принято считать, безразличными для права. «Известно, – пишет В. Н. Кудрявцев, – что в сферу действия права входит только такое поведение людей (индивидов и коллективов), которое имеет важное социально-экономическое, общественно-политическое или гражданское (личное) значение – как позитивное (полезное), так и негативное (вредное). Изучение законодательства и практики его применения позволяет конкретно определить основные социальные характеристики того поведения, которое в данных исторических условиях предусматривается правом»[13]. Вместе с тем и здесь могут иметь место определенные отклонения. Так, в практике отдельных государств до сих пор встречаются правовые нормы, которые дают определенную оценку поведению людей независимо от того, является оно социально значимым или нет. Например, в Оксфорде, штат Огайо (США), женщинам нельзя раздеваться, стоя перед портретом мужчины, а в Миннесоте человек может попасть в тюрьму за то, что спит голым[14]. Данные примеры свидетельствуют о том, что иногда право расценивает отдельные поступки людей как юридически значимые (в данном случае как неправомерные) независимо от того, имеют они какой-либо общественный резонанс или нет.

В-шестых, правовое поведение рассматривается как поведение, подконтрольное государству. Данный признак в какой-то мере перекликается с уже рассмотренным третьим признаком. Поскольку правовое поведение – это поведение, регламентированное правом, а значит, так или иначе урегулированное им, оно тем самым уже контролируется государством. Вместе с тем этому признаку придается и самостоятельное значение, смысл которого заключается в том, что государство, регулируя поведение людей и оценивая его как правомерное или противоправное, устанавливает и соответствующие правовые последствия: правовые гарантии для правомерного поведения и меры  принуждения для поведения противоправного.

Наконец, в-седьмых, правовое поведение – это поведение, которое, как правило, влечет или способно повлечь определенные юридические последствия. Представляется, что данный признак должен быть сформулирован именно так, т. е. в не столь категоричной форме, как это обычно принято. Обычно принято подчеркивать, что правовое поведение  влечет или способно повлечь определенные юридические последствия, поскольку как юридически значимое действие или бездействие оно является юридическим фактом – основанием возникновения, изменения или прекращения какого-либо конкретного правоотношения. Между тем нужно иметь в виду, что некоторые поступки, относящиеся к категории правовых, могут и не влечь за собой явно выраженных правовых последствий. Например, говорить о каких-либо юридических последствиях при соблюдении правовых запретов будет, по всей видимости, явным преувеличением.

С учетом сказанного можно дать следующее определение правовому поведению: это предусмотренное нормами позитивного права и подконтрольное государству сознательно-волевое социально значимое поведение людей (индивидов или их коллективов), которое, как правило, влечет или способно повлечь определенные юридические последствия.

В заключение поговорим о видах правового поведения, поскольку и в этом вопросе не со всеми положениями, сформулированными в научной и учебной литературе, можно безоговорочно согласиться. На первый взгляд вопрос о видах правового поведения особых проблем не вызывает, поскольку, когда говорят о правовом поведении, обычно имеют в виду две его разновидности: правомерное и неправомерное (противоправное) поведение. Иногда выделяют еще две разновидности правового поведения: социально полезное и социально вредное (опасное) поведение. Однако когда речь заходит о видах каких-либо явлений, то нужна их классификация, а классификация, как известно, может проводиться по различным основаниям. Поэтому вопрос о видах правового поведения только тогда приобретает четкость и ясность, когда эти виды выделяются в строгом соответствии с определенными основаниями.

Как представляется, правовое поведение можно классифицировать по нескольким основаниям. Во-первых, его можно классифицировать по субъектам. По данному основанию следует выделить индивидуальное и коллективное (групповое) поведение. Индивидуальное правовое поведение – это поведение каждого отдельного человека, индивида, а коллективное – поведение определенной группы лиц или коллектива людей.

Далее правовое поведение может быть классифицировано и в зависимости от его внешнего проявления. В этом случае его следует подразделить на действия и бездействие. Действия – это внешне активное поведение, а бездействие – наоборот, внешне пассивное поведение, поведение, которое выражено в воздержании от совершения тех или иных действий.

С точки зрения социальной значимости правовое поведение принято подразделять на социально полезное и социально вредное (общественно опасное). Социально полезное – это поведение необходимое или желательное для общества, а социально вредное – это поведение не желательное и даже опасное для общества. Ничего не имея против такого деления, можно, как представляется, дать и более развернутую классификацию правового поведения по данному основанию. В частности, учитывая разную значимость правовых поступков для общества, можно выделить не два, а четыре вида правового поведения: 1) правовое поведение, необходимое для общества (например, необходимость защиты родины); 2) правовое поведение, желательное для общества (например, участие в выборах); 3) социально допускаемое поведение (например, забастовки, расторжения браков) и 4) поведение, нежелательное для общества (социально вредное поведение). Подобную классификацию приводит и А. С. Шабуров, но он эти виды выделяет применительно к правомерному поведению[15].

Наконец, самая основная классификация правового поведения: это его деление на правомерное и неправомерное (противоправное). В основе данной классификации лежит юридическая оценка человеческого поведения, т. е. оценка, даваемая ему позитивным правом. Позитивное право, регулируя поведение людей, всегда оценивает его или как правомерное, т. е. соответствующее тому, что предписано правом, или как неправомерное, противоправное, т. е. не соответствующее предписанному правом, противоречащее ему.

Некоторые исследователи, рассматривая вопрос о видах правового поведения, считают, что поведение субъекта нельзя анализировать с позиций какого-либо одного из факторов, исходя, например, либо из юридической оценки поведения, либо из его социальной значимости, что развитие и потребности юридической практики требуют более дифференцированного подхода к этому вопросу. В этой связи предлагается, в частности, выделять следующие виды правового поведения:

1) правомерное – социально полезное поведение, соответствующее правовым предписаниям; 

2) правонарушение – социально вредное поведение, нарушающее требования норм права;

3) злоупотребление правом – социально вредное поведение, но осуществляемое в рамках правовых норм; 

4) объективно противоправное – поведение, не наносящее вреда, но осуществляемое с нарушением правовых велений[16].

Предложенная классификация правового поведения, безусловно, заслуживает внимания, однако вызывает ряд возражений. Во-первых, бросается в глаза нарушение некоторых правил формальной логики относительно деления понятий, что, в общем-то, недопустимо. В частности, согласно этим правилам деление должно производиться по одному основанию и члены деления должны исключать друг друга[17]. Ни то, ни другое в данной классификации не выдержано, поскольку используется два основания классификации (юридическая оценка и социальная значимость поведения) и члены деления не исключают друг друга (правомерное поведение и злоупотребление правом относятся согласно данной классификации к поведению, соответствующему требованиям норм права, а правонарушение и объективно противоправное поведение – к поведению, противоречащему правовым предписаниям).

Во-вторых, трудно согласиться с вытекающим из смысла рассматриваемой классификации выводом о правомерном характере поведения, называемого злоупотреблением правом. Не вдаваясь в полемику по данному вопросу, поскольку он является самостоятельной и достаточно сложной проблемой[18], замечу, что данный вид поведения нельзя прямо отнести к правомерному или неправомерному поведению. Это так называемый пограничный вид правового поведения. Если то или иное поведение, являющееся злоупотреблением правом, не запрещено законом, его следует рассматривать в качестве правомерного, хотя оно может и нарушать права и интересы  других лиц. Разумеется, это нельзя считать нормальным явлением. Поскольку дозволенные законом действия одних лиц нарушают права и интересы других лиц, государство в принципе должно их запрещать, обеспечивая равенство всех перед законом. Но пока закон молчит, такие действия считаются правомерными. Они дозволены законом и формально его не нарушают. Здесь имеет место ситуация, когда закон молчит относительно любых социально вредных и даже социально опасных деяний, ибо нет противоправных деяний без указания на то в законе. Другое дело, когда злоупотребление правом запрещено законом. В этом случае такие деяния безоговорочно должны быть отнесены к разряду правонарушений, даже если запрет носит самый общий характер[19].

В-третьих, вызывает возражение характеристика объективно противоправного поведения (деяния) как поведения, не наносящего вреда. Можно привести сколько угодно случаев причинения вреда при совершении объективно противоправных деяний (например, причинение вреда при отсутствии вины). Как совершенно обоснованно отмечается в литературе, главным в объективно противоправных деяниях является не отсутствие вреда, а отсутствие, прежде всего, вины лица, совершившего противоправное деяние[20].

Таким образом, едва ли целесообразно различать виды правового поведения, исходя сразу из двух критериев: социальной значимости и юридической оценки поведения человека, ибо это вносит лишь путаницу в вопрос о классификации правового поведения. К тому же подобное деление все равно не учитывает всех разновидностей правового поведения, поскольку последнее может быть весьма и весьма разнообразным[21].

 

[1] См.: Кудрявцев В. Н. Правовое поведение: норма и патология / В. Н. Кудрявцев. М., 1982.

[2] См., например: Теория государства и права: учебник для юрид. вузов / под ред. В. М. Корельского и В. Д. Перевалова. М., 1997. С. 398–402; Мухаев Р. Т. Теория государства и права: учебник для вузов / Р. Т. Мухаев. М., 2001. С. 418–419.

[3] Кудрявцев В. Н. Указ. соч. С. 43.

[4] Там же.

[5] Термин «правовое поведение» в настоящее время используется, например, в социологической науке. Так, В. В. Касьянов и

В. Н. Нечипуренко, рассматривая социологию права как отрасль социологической науки, без каких-либо оговорок используют термин «правовое поведение» для обозначения социального поведения личности по отношению к существующим в обществе правовым нормам (см.: Касьянов В.  В. Социология права / В. В. Касьянов, В. Н. Нечипуренко. Ростов н/Д., 2001. С. 282–283).

[6] См. об этом: Кудрявцев В. Н. Указ. соч. С. 43–44.

[7] См.: Кудрявцев В. Н. Указ. соч. С. 37–40.

[8] См.: Теория государства и права / под ред. В. М. Корельского и В. Д. Перевалова. С. 399–401.

[9] Говоря о признаках правового поведения, автор, в частности, отмечает, что оно обладает социальной значимостью, субъективностью, подвержено правовой регламентации, влечет наступление юридических последствий и подконтрольно государству (см.: Мухаев Р. Т. Указ. соч. С. 418– 419).

[10] Точка зрения данных авторов отличается лишь тем, что они выделяют не пять, а четыре признака: социальную значимость правового поведения,  его сознательный характер, регламентированность правового поведения юридическими документами и его подконтрольность государству. Говорят они и о том, что правовое поведение влечет за собой определенные юридические последствия, однако не рассматривают это в качестве самостоятельного признака правового поведения (см.: Касьянов В. В. Указ. соч. С. 284–286). 

[11] В этой связи небезынтересно привести некоторые примеры из действующего законодательства США. Так, в Калифорнии животным запрещено совокупляться в пределах 500 метров от общественных зданий. Здесь же ни одно транспортное средство не может превышать скорость в сто километров в час, если оно едет без водителя. Но, пожалуй, всех превзошел штат Арканзас. Здесь есть закон, который гласит: «Река Арканзас не может подниматься выше моста в городе Литтл-Рок» (см. об этом: Байкальские вести. 2004.  № 25. С. 23).

[12] Маркс К. Заметки о новейшей прусской цензурной инструкции / К. Маркс // Маркс К., Энгельс Ф.   Соч. 2-е изд. Т. 1. С. 14.

[13] Кудрявцев В. Н. Указ. соч. С. 37.

[14] См.: Байкальские вести. 2004. № 25. С. 23.

[15] См.: Теория государства и права / под ред. В. М. Корельского и В. Д. Перевалова. С. 404.

[16] См.: Там же. С. 402.

[17] См., в частности: Жеребкин В. Е. Логика / В. Е. Жеребкин. Харьков, 1968. С. 56.

[18] О различных аспектах этой проблемы см.: Малиновский А. А. Злоупотребление правом / А. А. Малиновский. М., 2002.

[19] А. С. Шабуров, рассматривая злоупотребление правом в качестве самостоятельного вида правового поведения, считает, что только в исключительных случаях, когда степень общественной опасности злоупотребления правом велика, законодатель определяет его как правонарушение, нормативно его запрещая и снабжая норму юридической санкцией. Что же касается общего запрета не злоупотреблять субъективными юридическими правами, то его нарушение, судя по рассуждениям автора, не является правонарушением (см.: Теория государства и права / под ред. В. М. Корельского и В. Д. Перевалова. С. 413 – 414). Более определенно и в какой-то мере противоречиво высказывается на этот счет В. Н. Протасов. Считая, что противоправность злоупотреблений правами обеспечивается: а) установлением общего запрета (на общеправовом и отраслевом уровне) и б) установлением конкретных запретов (на конкретные злоупотребления правом), он к правонарушениям относит злоупотребление правом только при наличии конкретных запретов. Что же касается остальных случаев, то злоупотребление правом не может рассматриваться как правонарушение (см.: Протасов В. Н. Теория права и государства. Проблемы теории права и государства / В. Н. Протасов. М., 2001. С. 241–242). Получается, что нарушение общего запрета злоупотреблять правом – это противоправное деяние, но не правонарушение, поскольку в этом случае применяются, как отмечает В. Н. Протасов, лишь те правовые санкции, которые не связаны с юридической ответственностью (например, лишение субъекта в судебном порядке того права, которым он злоупотребляет, или отказ в судебной защите этого права). Противоправное поведение, как известно, может быть выражено либо в форме правонарушения, либо в форме объективно противоправного деяния. Последнее к нарушению общего запрета злоупотреблять субъективными правами не относится. Следовательно, остается первое, т. е. правонарушение. 

[20] См., например: Минникес И. А. Объективно-противоправное деяние: автореф. дис. … канд. юрид. наук / И. А. Минникес. Свердловск, 1987. С. 9; Черданцев А. Ф. Теория государства и права: учебник для вузов / А. Ф. Черданцев. М., 1999. С. 310.

[21] Например, правомерное поведение, которое традиционно принято считать социально полезным, может быть социально вредным и даже социально опасным (см. об этом: Черданцев А. Ф. Указ. соч. С. 312–314).


Источник информации:
Юридический институт ИГУ. Сибирский Юридический Вестник. ( http://www.lawinstitut.ru/ru/science/vestnik/20044/pyanov.html )

Информация обновлена:13.04.2005


Сопутствующие материалы:
  | Персоны 
 

Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст документа, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх
Редакция портала: info@law.edu.ru
Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru