Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все документы/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Новый венгерский Конституционный суд /


К. Л. Шеппель.

Шеппель, К. Л.
2000

Аннотация: Опубликовано : Конституционное право : Восточноевропейское обозрение. - 2000. - № 1 (30). - С. 21 - 25.
Полный текст документа:

Шеппель, К. Л.

Новый венгерский Конституционный суд.

Правовое государство часто описывают как государство, в котором правят законы, а не люди. Но даже в таком государстве определенные люди, стоящие у власти, меняют положение вещей.

В течение почти десятилетия венгерский Конституционный суд был, возможно, наиболее сильным судом подобного рода в мире. Теперь за трехлетний период в нем произошла полная смена состава судей. Из одиннадцати членов Суда, по состоянию на осень 1999 года, восемь судей были избраны между мартом 1998 года и июнем 1999 года. Андраш Холло, самый старший судья, был избран только в ноябре 1996 года. Когда широко признанный интеллектуальный лидер Суда, его бывший председатель Ласло Шольом оставил Суд осенью 1998 года, председателем был избран Янош Немет, профессор гражданского процесса и глава Национального избирательного комитета.

Первые крупные решения, вынесенные при новом председателе с его практически новым Судом, свидетельствуют о том, что новые судьи резко расходятся во взглядах с теми, кто занимал судейские должности первые девять лет его существования. Конечно, прошло еще очень мало времени и недавние решения не являются окончательным доказательством новой позиции Суда. И все же два важных решения, принятые в первые два месяца 1999 года, указывают на то, что Суд воспринял формальный подход, увеличивая, таким образом, пространство для маневра правительству и парламенту.

От Суда Шольома к Суду Немета

Большинство наблюдающих за деятельностью Конституционного суда признают огромное влияние, которое бывший его председатель Ласло Шольом имел на тон и направление решений Суда в первые девять лет его существования. Шольом был одним из пяти первых судей, чьи кандидатуры были одобрены во время переговоров за национальным "круглым столом" в 1989 году, и в качестве Председателя он был автором наиболее радикальных решений Суда.

Предлагая широкую защиту прав человека, Суд Шольома активно использовал свои полномочия, объявляя, что парламент "неконституционно бездействует", и в первые годы своего существования провозгласил неконституционным почти каждый третий закон из рассмотренных Судом. Шольом был известен благодаря тому, что выступал за "незримую конституцию", а также тому, что говорил об "общем конституционном праве Европы", хотя ни одно из этих двух понятий никогда не было принято мнением большинства. Оба понятия, однако, вызвали к появлению обширную правовую доктрину и практику, в которой мало почтения оказывалось парламенту. Ответы по существу ряда принципиальных вопросов были даны путем толкования Конституции. Шольом был предан идее активного суда, основывающего свои решения целиком на праве, оставляя мало места для политики.

Представления венгерского Конституционного суда о толковании Конституции зависели от судей, входивших в его состав. Срок полномочий каждого из членов венгерского Конституционного суда составляет девять лет и может быть возобновлен лишь один раз. При приближении девятой годовщины Суда возник вопрос, будут ли возобновлены сроки полномочий председателя Суда Шольома и судей Гезы Киленьи и Антала Адама по их истечении в ноябре 1998 года. Из пяти первоначально назначенных в 1989 году, эти трое судей остались в Суде.

В ходе решения данного вопроса парламентские фракции разделились. Встречи между старшими судьями и политическим руководством при правительстве как Хорна, так и Орбана не привели к соглашению о возобновлении либо продлении срока полномочий данных судей. Столкнувшись с перспективой почти полной смены состава, председатель Шольом предложил внести изменения в Конституцию с целью продления сроков полномочий всех судей до 12 лет без права возобновления. Но это предложение не было поддержано. В конце концов судьям Шольому, Киленьи и Адаму пришлось сложить с себя полномочия, когда девятилетний срок последних истек.

Возникали и дополнительные вакансии. Двое других судей, которые также являлись членами Суда с первого года его существования, Андраш Сабо и Янош Злински, оставили Суд весной 1998 года, когда их возраст достиг 70 лет, что влечет за собой обязательную отставку. К данным двум вакансиям следует добавить еще три, возникшие до этого: судья Петер Шмидт ушел в отставку в декабре 1996 года, а две новых судейских должности были созданы вслед за вторыми всеобщими выборами 1994 года. (Конституция изначально предусматривала, что после вторых выборов создаются пять новых судейских должностей, но Суд предложил и добился внесения изменения в Конституцию, ограничивающего это число двумя должностями.) На протяжении этого периода парламент не торопился заполнить освободившиеся вакансии. В результате к концу первого девятилетнего срока, когда всем постоянным судьям предстояла или отставка, или продление срока их полномочий, возникла настоятельная потребность в срочных назначениях на целый ряд судейских должностей.

Уход председателя Шольома и одного за одним шестерых его коллег, а также создание двух новых судейских должностей, создали вакуум лидерства и опыта внутри данного учреждения. Трое более опытных судей, остававшихся после ухода в отставку председателя Шольома, - Имре Вёрёш, Тамаш Лабади и Эдён Терстьянски - продолжали занимать свой пост только до июня 1999 года. Это стечение обстоятельств означает, что за трехлетний период венгерский Конституционный суд был опустошен и вновь заполнен абсолютно новым судейским корпусом.

После того как Шольом покинул Суд, на пост председателя осенью 1998 года был избран Янош Немет. В течение нескольких месяцев Суд хранил молчание и не выносил никаких крупных решений во время своей внутренней реорганизации. Но затем два важных решения, принятых в феврале и марте, представили первое убедительное доказательство того, что председатель Немет и остальные новые судьи, скорее всего, примут совершенно иной подход к судебной практике применения конституционного права по сравнению с той, что превалировала с 1989 по 1998 год.

Новый венгерский формализм

Два недавних важных дела - это Решение 1/99 (II.24) о законах "двух третей" и Решение 4/99 (III.31) о внутреннем регламенте парламента.

Основанием для первого дела послужило внесение парламентом различных, относительно незначительных изменений в Закон "О полиции". Проблема была в том, что закон являлся одним из парламентских "конституционных законов", которые требуют большинства в две трети голосов. Однако правительство посчитало, что для изменения данного закона требовалось только простое большинство, поскольку внесенные изменения были незначительны.

Требование о законах "двух третей" (законах, требующих для своего принятия квалифицированного большинства голосов), также называемых "законами, имеющими силу Конституции", определялось как часть конституционного порядка, вступившего в силу наряду с радикальными изменениями, внесенными в Конституцию в 1989 году. Как только определенный вопрос входил в сферу действия конституционных законов, для принятия соответствующего положения требовалось большинство в две трети. Но в 1989 году почти на все предметы, обычно находящиеся в ведении парламента, стало распространяться требование о большинстве в две трети. Такой высокий порог препятствовал нормальной ежедневной работе по управлению государством, и вследствие этого соглашение между Венгерским демократическим форумом (ВДФ) и Союзом свободных демократов (ССД) 1990 года ограничило круг действия так называемых законов "двух третей" теми предметами, которые явно находились в сфере регулирования Конституции. Большинство данных предметов касалось ограничения основных прав и свобод, и Закон "О полиции" регулировал ряд таких предметов. Подобные законы требуют своего принятия большинством в две трети голосов присутствующих членов парламента, в то время как поправки к Конституции должны набрать две трети голосов всех избранных членов парламента.

В Конституционный суд был направлен запрос о соответствии Конституции изменений к Закону "О полиции" 1999 года на основании их юридической действительности. В обращении указывалось, что если для того, чтобы быть действительным, закон в первую очередь должен быть принят большинством в две трети голосов, то принятие изменения к такому закону, несомненно, требует такого же большинства в две трети. Суд не в первый раз имел дело с подобной проблемой.

Решение 4/93 Суда Шольома о реституции церковной собственности касалось внесения существенных изменений в закон "двух третей". Тогда Суд постановил, что положение о любом предмете, требующем регулирования законом "двух третей", нуждается в принятии подавляющим большинством только в той части, в какой оно относится к сути предмета. Нормы о менее важных вопросах по тому же предмету могли быть приняты простым большинством в виде нового закона. Исходя из логики Решения 4/93, некоторые ключевые аспекты свободы вероисповедания требовали своего принятия большинством в две трети голосов, в то время как иные, менее важные аспекты могли быть поддержаны простым большинством. В частности, Суд постановил , что закон о реституции не требовал принятия большинством в две трети. Однако по общему вопросу процедуры голосования для законов "двух третей", если парламент однажды решил, что что-то должно быть принято таким законом, он уже не может изменить свое решение и изъять положение из закона в соответствии с решением Суда. С другой стороны, если парламент еще не принял определенный закон "двух третей", новое положение могло бы быть отдельно урегулировано в соответствии с новым законом, принятым простым большинством. Таким образом можно было бы поступить и тогда, когда речь шла о том же предмете, который регулируется законом "двух третей", если бы затрагивались лишь некоторые несущественные аспекты такого предмета. В любом из этих двух случаев парламенту пришлось бы выносить решение о том, являлось или нет данное положение неотъемлемой частью закона "двух третей". Для Суда Шольома в 1993 году закон "двух третей" определялся в соответствии с его содержанием, а не формой.

В деле, касающемся Закона "О полиции", Суд мог бы сначала рассмотреть существо поправок, разрешив вопрос о том, касались ли они, собственно говоря, предметов, подлежащих регулированию законом "двух третей". Вслед за этим Суд мог бы рассмотреть вопрос о том, касались ли они существенных аспектов (и, следовательно, требовали своего принятия большинством в две трети) или были несущественны (и, следовательно, могли бы быть приняты в виде отдельного закона лишь простым большинством). По крайней мере, именно это, по мнению критиков решения Суда, требовал прецедент 1993 года. Но новый Суд занял иную позицию.

Новый Суд пришел к своим выводам, не задаваясь вопросом о том, существенным ли образом поправки затрагивали основные права и свободы или нет. Вместо этого он принял более формальную точку зрения, согласно которой любое положение закона "двух третей" должно было быть принято двумя третями голосов, вне зависимости от того, существенны или несущественны предлагаемые изменения , и несмотря на то, затрагивает оно какое-либо из основных прав и свобод или нет. Большинство членов Суда ничего не сказало и о содержании поправок и о том, носили ли они существенный характер или нет. Суд просто постановил, что парламент следовал неконституционной процедуре внесения изменений, поскольку все поправки к законам "двух третей" должны были быть приняты большинством в две трети голосов.

Критики Суда тут же заявили, что решение было слишком формалистским, что оно не учло существующий прецедент и позволило парламенту уклониться от оценки его действий Судом. По мнению данных критиков, Суд должен был принять решение, определяющее, были ли положения существенными (требующими большинства в две трети) или несущественными (которые могут быть изменены простым большинством). Если положения были существенными, они должны были быть приняты большинством в две трети голосов независимо от того, предложены они были в форме изменения к существующему закону или в совокупности как новый закон. Если же эти положения были несущественными, парламент был компетентен принять их простым большинством голосов. Но все же и критики, и Суд были едины в том, что парламент не может изменять закон "двух третей" простым большинством голосов. Так что критики не оспаривали решение в этой части, но все же настаивали на том, что оно зашло недостаточно далеко и не применило верную методологию. Критики считали, что критерием конституционности положений о полиции был вопрос, отвечают ли они в первую очередь содержательному критерию принадлежности к закону "двух третей", а не только формальному критерию верной процедуры. Суд же сосредоточился только на процедуре.

Отклик сторонников решения состоял в том, что Суд не критиковал и не отменял Решение 4/93. Было заявлено, что Суд оставил то обоснование нетронутым и разрешил настоящее дело на более простых основаниях, поскольку настоящее дело представляло собой более простую проблему. В предыдущем деле закон, рассматриваемый на предмет конституционности, не был принят как закон "двух третей". Это был совершенно новый закон, но касающийся вопроса, который может быть предметом регулирования закона "двух третей". Так что в этом случае вопрос прямого изменения закона "двух третей" не возникал. Решение же 1/99, по мнению сторонников Суда, подняло именно этот вопрос. Следовательно, оно не должно было определять, затронуло ли содержание нового положения какое-либо из основных прав и свобод, имея в виду, что новый закон по данному предмету должен был бы быть принят по правилу о двух третях голосов. Если парламент изъял положения Закона "О полиции" из закона "двух третей" и принял бы их как отдельный , самостоятельный закон, конечно же, Суду пришлось бы столкнуться с вопросом, затронуло ли содержание этого нового закона какое-либо из основных прав и свобод. В таком случае Суд 1999 года был бы в том же положении, что и Суд 1993 года, будучи вынужден определить, конституционны ли были новые положения, принятые вне рамок законов "двух третей". Но это было вопросом на будущее.

Критики Суда Немета отмечали, что Суд Шольома, возможно, при первом же случае рассмотрел бы существенный вопрос о том, затронули ли поправки основные права и свободы, и не позволил бы разрешить дело на основании процессуально формальной логики. Суд Шольома, возможно, указал бы парламенту на пределы компетенции последнего и определил бы круг вопросов, в отношении которых парламенту следовало бы соблюдать особую осторожность. Но сторонники Суда Немета возражали, указывая, что у Суда не было причин решать гипотетические вопросы (попытался ли парламент вновь принять данные положения как часть обычного закона). В общем, сторонники Суда Немета были более склонны доверять парламенту в вынесении разумных решений по данному вопросу. Они считали, что для Суда было важно не вмешиваться в законотворческую функцию парламента .

Данное отдельно взятое решение, возможно, и не послужило бы сигналом изменения мышления Суда. В конце концов как критики, так и сторонники решения Суда согласились в том, что парламент не мог изменять закон "двух третей" простым большинством голосов. Это решение могло бы только продемонстрировать тенденцию в новом Суде не решать сегодня то, что может быть решено завтра, в отличие от Суда Шольома, который хотел решать все при первой же возможности.

Но следующее крупное решение (Решение 4/99 о регламенте парламента) обнаружило тот же формалистский подход и представило дополнительное доказательство тем, кто ожидал, что смена состава приведет к значительным изменениям в практике Суда. Данное решение касалось предложения правительства сократить количество пленарных заседаний, которые мог проводить парламент, с двух дней в неделю до всего лишь пяти дней каждую третью неделю. В Суд был направлен запрос о том, могут ли парламентские сессии быть таким образом перераспределены и сокращены правительством.

Хотя этот вопрос не возникал ранее, можно довольно просто представить себе возможное решение Суда Шольома. Он бы почти наверняка нашел предложение неконституционным, поскольку демократическое правление требует сильного парламента, а парламент, собирающийся на сессии только в течение одной недели из трех, не может быть сильным. Суд Шольома в одном из своих последних крупных решений в июне 1998 года, в деле, касавшемся статуса парламентской фракции венгерской партии "Правда и Жизнь", постановил, что парламент не мог использовать свой регламент в целях ограничения способности партии, преодолевшей пятипроцентный барьер голосов избирателей, участвовать в парламентских комитетах (см. Решение 27/98 [VI.16]). Несомненно, ограничение участия всех избранных членов парламента в пленарном заседании было также неприемлемо. Трудно представить себе, чтобы Суд Шольома позволил установить подобное ограничение на парламентские сессии. Возможно, он бы отреагировал либо существенным дополнением содержания нормы, гласящей, что "Венгрия - республика" (§1 Конституции), либо внесением требования частых собраний в толкование статьи о полномочиях парламента (ч.2 §19), либо добавлением требования об относительно продолжительной сессии в толкование положения о том, что парламент собирается с 1 февраля по 15 июня и с 1 сентября по 15 декабря (ч.1 §22).

При принятии решения Суд Немета не рассмотрел существенный вопрос о том, конституционно ли ограничивать количество сессий, а разрешил проблему на более формальном основании. Оказывается, парламентский регламент вовсе не указывал, как часто должен собираться парламент. По этой причине Суд заявил, что регламент содержал неконституционное упущение. Суд приказал парламенту восполнить этот пробел, приняв хоть какое-нибудь правило о том, как часто должны проводиться парламентские сессии.

Он не занял никакой позиции по вопросу о том, является ли сокращение количества пленарных заседаний, по сравнению с их традиционным числом, нарушением Конституции. Последнее же, насколько это заботило Суд, состояло в отсутствии формальных правил о времени заседаний, а не в существовании обычаев, регулирующих эти вопросы, которые теперь пытались изменить правительственные партии. Суд Немета не попытался вывести существенное конституционное правило, которое установило бы предел, ниже которого парламентские сессии не могли быть сокращены, или постановить, что предложение правительства нарушало некую доктрину демократического представительства, подобную той, которая была использована в Решении 27/98.

Данные два решения, как представляется, показывают, что Суд Немета будет пытаться при любой возможности основывать свои суждения в первую очередь на формальных соображениях, еще до того как он рассмотрит нарушения материальных норм. Возможно, этому подходу не следует удивляться в свете нового состава судей и их опыта. Это особенно касается нового председателя, специализация которого - гражданский процесс.

Новый состав Конституционного суда

Вопросы о принятии поправок квалифицированным большинством в две трети и о Регламенте работы парламента рассматривались новым составом Конституционного суда, в котором восемь новых членов и трое судей - Тамаш Лабади, Эдён Терстьянски и Имре Вёрёш, - работающих с первого года существования Суда. В момент рассмотрения указанных выше дел они еще входили в состав Суда, которым руководил уже новый председатель Немет.

Новый председатель Конституционного суда Янош Немет известен в юридических кругах как специалист в области гражданского процесса. С 1957 года он преподавал на кафедре гражданского процессуального права в Eotvos Lorand Tudomanyegyetem (ELTE), которой руководил в течение пятнадцати лет, а с 1993 по 1997 год был проректором ELTE. В период с 1990 по 1997 год Немет возглавлял Национальную избирательную комиссию Венгрии. Вследствие того, что Немет является специалистом в области гражданского процессуального права и лично знаком - благодаря своей работе в Национальной избирательной комиссии - с ведущими политическими деятелями страны, вполне естественно ожидать, что Конституционный суд под его председательством будет уделять особое внимание соблюдению процессуальных норм и основным обязанностям выборных должностных лиц. Немет также являлся Гумбольдским стипендиатом; он хорошо говорит по-немецки и, как и его предшественник на посту председателя Конституционного суда Шольом, с восхищением относится к деятельности Конституционного суда Германии. Немет родился в 1933 году и в 2003 году, по достижении пенсионного возраста, должен будет выйти в отставку с поста председателя Конституционного суда.

Судье Андрашу Холло (р.1943), новому заместителю председателя Конституционного суда, до мельчайших деталей знакома история Суда. Являясь ответственным секретарем Суда с 1990 года до ноября 1996 года, времени своего избрания, Холло - единственный человек, кроме судей, который присутствовал на всех пленарных заседаниях с момента создания Конституционного суда, поскольку в обязанности ответственного секретаря входило ведение протоколов заседаний. Он написал большую работу по венгерскому конституционному и административному праву и преподавал на юридическом факультете в Мишкольце.

Судья Арпад Эрдеи (р.1939) был избран в состав Суда в марте 1998 года. До этого он преподавал уголовно-процессуальное право и возглавлял кафедру уголовно-процессуального права в ELTE. Ранее работал юридическим переводчиком-синхронистом с английским языком.

Судья Иштван Баги (р.1942) долгое время занимался юридической деятельностью, после чего начал преподавать на юридическом факультете университета города Печ и в Католическом университете им.Петера Пазмани в Будапеште. Он является специалистом в области законодательства по недвижимости и до своего избрания в июне 1997 года в состав Конституционного суда был консультантом Комитета по кодификации Министерства юстиции Венгрии.

Судья Янош Штраус (р.1934) всю жизнь работал судьей. Он рассматривал большую часть наиболее нашумевших уголовных дел, что обеспечило ему уважение и популярность в обществе. После этого Штраус перешел в Апелляционный суд, одну из палат которого возглавил. Больше всего Штрауса интересует история права. В состав Конституционного суда избран в декабре 1998 года.

Судья Отто Цуц (р.1946) до избрания в состав Конституционного суда преподавал на юридическом факультете университета в городе Сегед, где, специализируясь в области социального обеспечения и трудового права, возглавлял кафедру трудового права. Получал стипендии для исследовательской работы в университетах Мюнхена и Женевы. Хорошо владеет английским, французским и немецким языками. В состав Конституционного суда избран в декабре 1998 года.

Судья Ласло Кишш (р.1951) преподавал право в университете города Печ, где занимался публичным и административным правом и заведовал кафедрой конституционного права. Является специалистом по вопросам местного самоуправления. Он также являлся Гумбольдским стипендиатом до того, как в марте 1998 года был избран в состав Конституционного суда Венгрии.

После рассмотрения дел о квалифицированном (две трети) большинстве и Регламенте работы парламента в состав Конституционного суда вошли еще четверо новых судей.

Судья Аттила Хармати (р.1937) еще не был членом Конституционного суда, когда рассматривались вопросы, изложенные в настоящей статье, - он был избран в декабре 1998 года. До этого Хармати занимал пост вице-президента Венгерской академии наук. Он был одним из основных разработчиков проекта нового Гражданского кодекса Венгрии. Специализируется в области договорного права и римского права; имеет ряд публикаций за рубежом.

Судья Михай Бихари (р.1943) изучал право, политические науки и социологию; работал на юридическом факультете ELTE, где возглавлял кафедру политологии. Ранее занимал посты президента Венгерской ассоциации политологов и директора Института политологии Венгерской Академии наук. Являясь с 1994 по 1998 год депутатом парламента от Венгерской социалистической партии, работал в парламентском конституционном комитете.

Судья Иштван Кукорелли (р.1952) ранее заведовал кафедрой конституционного права в ELTE; он автор самого популярного учебника по конституционному праву Венгрии. Кукорелли - один из учредителей Независимого форума юристов, организовавшего в 1989 году проведение оппозицией "круглого стола". До своего избрания в состав Конституционного суда был членом, а затем и председателем Национальной избирательной комиссии.

И, наконец, первая женщина в составе Конституционного суда пользуется как своей собственной фамилией, д-р Ева Вашади, так и фамилией своего мужа - тогда она д-р миссис Эдён Терстьянски. Ева Вашади родилась в 1936 году, юридическое образование получила в ELTE; в течение многих лет работала в юридическом отделе крупнейшего венгерского банка. Когда в 1990 году Конституционный суд приступил к работе, она стала советником (профессиональный секретарь) Конституционного суда. Ева Вашади является женой бывшего члена Суда Эдёна Терстьянски, чей кабинет сейчас занимает. В последнее время судья Вашади преподавала финансовое право на юридическом факультете Католического университета им.Петера Пазмани, где являлась также заместителем декана по финансовым вопросам.

Будущее Конституционного суда Венгрии

Обновление состава Конституционного суда и совершенно новый тон недавно принятых решений дают основание предположить, что в деятельности Конституционного суда Венгрии происходят существенные перемены. И хотя еще слишком рано говорить о том, насколько глубокими и устойчивыми они окажутся, Конституционный суд под председательством Немета явно отходит от той активной позиции, которую занимал Конституционный суд под председательством Шольома. Учитывая тот факт, что новый председатель является специалистом в области процессуальных норм, несложно предсказать, что в процессуальном отношении новые решения будут теперь совсем иными. Шольом был специалистом в области гражданских правонарушений, где несколько сугубо теоретических принципов составляют общую теорию права. Когда он был председателем, деятельность Конституционного суда в целом характеризовалась именно таким подходом; складывается впечатление, что теперь на деятельность Конституционного суда будет накладывать отпечаток профессиональная специализация нового председателя.

По общему мнению, еще слишком рано говорить, в каком направлении будет развиваться Конституционный суд. Его продуктивность (в отдельные годы суд рассматривал более 200 дел) снизилась, и за одиннадцать месяцев 1999 года было рассмотрено менее 50 дел. Естественно, новым членам требовалось время, чтобы войти в работу и распределить между собой накопившиеся дела, количество которых растет с каждым днем. Однако уже принятые решения дают некоторые основания предполагать, что Конституционный суд сегодня - совсем не тот, каким он был раньше.

Наблюдателям остается только гадать, почему эти решения так отличаются от предыдущих решений Конституционного суда. Возможно, все сложные конституционные проблемы переходного периода уже решены и теперь за Конституционным судом остается только функция наблюдения за конституционностью действий различных ветвей власти, предоставляя им больше пространства для маневра. Возможно, как объясняет председатель Конституционного суда Немет, время судебной активности, вызванное необходимостью избавиться от старых неконституционных законов, осталось позади. В соответствии с этой точкой зрения, новый характер деятельности Конституционного суда Венгрии объясняется скорее переменами в жизни общества, чем изменениями в его составе.

Однако ряд обозревателей полагают, что изменения в составе Суда в большей степени определяют деятельность этого органа, чем изменения, произошедшие в жизни общества. Они считают, что новые члены одной из самых значительных судебных инстанций в мире решили пойти по новому пути, ограничив деятельность Конституционного суда рассмотрением вопросов соблюдения процессуальных норм и отказавшись от сложившегося в последнее время почтительного отношения к различным ветвям власти. Поскольку оба рассматривавшихся в данной статье решения вынесены в начале 1999 года, до того как в состав Конституционного суда были избраны еще четыре новых члена, следует, по всей видимости, ожидать и дальнейших изменений. Пока трудно сказать, каким окажется подход нового состава Конституционного суда к рассматриваемым делам.

В любом случае первые решения, вынесенные новым составом, вызвали разочарование у тех, кто поддерживал принципы, на которых основывался в своей работе Конституционный суд под председательством Шольома. Тех же, кто критиковал Конституционный суд, занимавший под руководством Шольома в 1989-1990 годах слишком активную позицию, считают, что давно пора изменить правовые принципы его деятельности. Будущее покажет, какой подход возобладает в Конституционном суде Венгрии.


Ким Лейн Шеппель - профессор права и социологии в Университете Пенсильвании, приглашенный старший специалист Национального Конституционного центра в Филадельфии.


Источник информации:
Институт права и публичной политики. ( http://www.ilpp.ru/kpvo/index.html )

Информация обновлена:01.01.2008


Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст документа, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх
Редакция портала: info@law.edu.ru
Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru