Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все книги/

Двойная форма вины :

АР
К903 Куликов, А. В. (Андрей Владимирович).
Двойная форма вины :Понятие, виды, конструкция составов,
квалификация : Автореферат диссертации на соискание ученой
степени кандидата юридических наук. Специальность 12.00.08
- Уголовное право и криминология ; Исправительно-трудовое
право /Министерство высшего и среднего специального
образования РСФСР. Свердловский юридический институт им. Р.
А. Руденко. -Свердловск,1990. -18 с.-Библиогр. : с. 18.3.
ссылок
Материал(ы):
  • Двойная форма вины : Понятие, виды, конструкция составов, квалификация.
    Куликов, А. В.

    Куликов, А. В.
    Двойная форма вины : Понятие, виды, конструкция составов, квалификация : Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

    ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

    Актуальность темы исследования. Дальнейшая гуманизация законодательства как явление перестройки в различных сферах общественно-политической жизни, выдвигает перед советской уголовно-правовой наукой целый ряд проблем теоретического и практического характера. Среди них - принцип субъективного вменения и связанные с ним проблемы вины. Они всегда занимали и занимают в юридической науке особое место. Интерес к ним объясняется чрезвычайной широтой категории вины в системе социальных ценностей, тесной связью ее в сознании людей с реализацией стремления к справедливости.

    Законодательное закрепление ответственности за вину в России произошло в середине XVII века в Уложении царя Алексея Михайловича 1649 г. Характеризуя Уложение, Н.С. Таганцев писал: "В юридическом понятии преступного деяния получает значительное развитие сторона субъективная, понятие о вине. Уложение постоянно различает убийство неумышленное, бесхитростное, от умышленного; различает наказуемость по степени участия (Х, 118) и по степени осуществления злого умысла (X, 202; XXII, 8) дает подробные постановления по необходимой обороне, указывает на крайнюю необходимость и т.п. В самом установлении вины и признаков преступности Уложение стремится к ограничению судейского произвола"[1].

    В науке советского уголовного права еще в середине 20-х годов наметился поворот к признанию вины важнейшим институтом. Этот новый тогда подход к оценке вины дал возможность отмежеваться от нормативно-оценочных теорий вины, отождествляющих ее с пороком волеобразования, что утверждает принцип объективного вменения и открывает неограниченнее возможности для произвола и репрессий[2].

    В советской уголовно-правовой науке утвердилось понятие о вине как о социально-политической, классовой категории[3]. На этой основе была накоплена научная база для развития учения о вине,

    1

    ее содержании, формах и видах, структура которых получила законодательное закрепление в ст.ст. 8 и 9 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик (ст.ст. 8 и 9 УК РСФСР). В этих статьях четко определены две возможные формы вины: 1) умышленная - ст. 8 Основ; 2) неосторожная - ст. 9 Основ.

    Однако, в ряде случаев подобное деление не полностью удовлетворяет потребностям правоприменительной практики. Развитие теории субъективного вменения неизбежно породило возникновение в науке советского уголовного права концепции двойной формы вины. Законодатель закрепил, а судебная практика подтвердила необходимость при квалификации ряда преступлений устанавливать различное психическое отношение лица к основному составу преступления и к производным от него (побочным) общественно опасным последствиям (например, ч. 2 ст. 75 УК РСФСР). Причем, психическое отношение к основному составу преступления выражается в форме умысла, а к производным от него последствиям - в форме неосторожности.

    Феномен двойной формы вины неоднократно являлся предметом дискуссий на теоретических семинарах ученых и работников правоохранительных органов, ему отводится специальное место в учебном курсе советского уголовного права. Проблема двойной формы вины освещалась в монографиях и статьях Е.В. Ворошилина, П.С. Дагеля, В.Ф. Кириченко, Г.А. Кригера, В.Н. Кудрявцева, Н.Ф. Кузнецовой, А.Б. Куринова, В.Д. Меньшагина, А.И. Рарога, Ш.С. Рашковской, А.Я. Светлова, А.И. Свинкина, Е.А. Фролова и других. В 1972 году А.Д. Горбузой была защищена кандидатская диссертация, в которой соответствующие вопросы получили наиболее глубокое и последовательное развитие.

    Вместе с тем проблема требует дальнейшей разработки. В теории накопилась масса взаимоисключающих выводов, не выработано единого определения понятия двойной формы вины, которое бы отражало его суть, как юридического и социально-правового явления. Двойная форма вины рассматривается исключительно как характеристика субъективной стороны некоторых составов преступлений или, в лучшем случае, как третья, наряду с умыслом и неосторожностью, форме психического отношения лица к своему преступному поведению. При этом зачастую отсутствует анализ весьма специфических объективных признаков этих преступлений, не определено место составов преступлений с двойной формой вины в системе Особенной части уголовного

    2

    законодательства, мало внимания уделяется их структуре и целесообразности существования... На необходимость дальнейшего изучения двойной формы вины не раз обращалось внимание в юридический литературе[4]. Одна из публикаций П.С. Дагеля, посвященных этому вопросу, названа "Дискуссия не закончена", содержит прямой призыв к диалогу. Если отмеченное разнообразие мнений в науке можно считать ее достоинством, показателем стремления глубже продвинуться в изучении предмета, и актуальностью самого предмета исследования, то в области законодательства и правоприменительной практики такая нестабильность, несбалансированность в них ведёт к самым негативным последствиям.

    Фактически признав феномен двойной формы вины и закрепив его в целом ряде составов Особенной части УК РСФСР и УК других союзных республик, законодатель ни в одной из норм Общей части даже не упоминает о нем. Юридическая необходимость выработки правильного подхода к данной проблеме состоит в том, что от установления формы вины зависит квалификация преступлений, допущение предварительной преступной деятельности (ст. 15 Основ) и соучастия (ст. 17 Основ) в них, назначение наказания (ст. 32 Основ), решение вопроса о признании лица особо опасным рецидивистом (ст. 231 Основ), об условно-досрочном освобождении от наказания и замене наказания более мягким (ст. 44 Основ) и ряд других. До сих пор эти нормы и соответствующие институты либо вообще не применимы к преступлениям с двойной формой вины, либо применимы, но со значительным количеством оговорок и во многом условно. Такая "условность" в законодательстве искажает его смысл, тесно связывая с восприятием и волей толкующего (применяющего), ведет к нестабильности практики, подрывает авторитет закона и правоохранительных органов.

    В.В. Лукьянов в статье "К вопросу о "раздвоении" вины в преступлениях со сложным составом" справедливо отмечает, что "исключительное значение этой проблемы заключается в том, что без ее разрешения не имеет смысла говорить о гуманизации правоприменительной деятельности, об обеспечении справедливости, достижимой

    3

    только при полном соответствии принимаемых мер воздействия степени общественной опасности совершаемых правонарушений. Решение этих задач должно быть обеспечено, в частности, готовящейся реформой уголовного законодательства. Это придает рассматриваемой проблеме особенно актуальный характер"[5]. Уяснение проблемы двойной формы вины должно способствовать тому, чтобы каждый приговор суда, каждое юридическое решение, принимаемые по конкретным делам, соответствовали демократическим принципам справедливости я законности.

    Изложенное и предопределяет актуальность и обоснованность выбора темы диссертационного исследования.

    Настоящая работа имеет целью рассмотреть некоторые вопросы, связанные с проблемой двойной формы вины, дать ее определение и выделить специфические признаки. Цель исследования определила следующие задачи:

    1. Уяснить сущность двойной формы т. и ни как социально-правового явления, характеризующего субъективную (внутреннюю) сторону человеческого поведения, находящую отражение в объективной действительности.

    2. Обосновать тезис о том, что только форма вины, предполагающая умысел в основном составе преступления и неосторожность к производным от него (квалифицирующим) последствиям, двойная форма вины - является единственно правильной оценкой субъективной стороны целой группы сложных составов преступлений, ответственность за которые предусмотрена в Особенной части УК РСФСР.

    3. Показать, на основе сформулированных признаков составов преступлений с двойной формой вины, исходя из предложенного перечня и классификации их, недостатки действующего законодательства, сложившейся практики его применения и выработать рекомендации по их устранению.

    4. Сформулировать предложения по совершенствованию действующего уголовного законодательства, приведению в соответствие систем Общей и Особенной частей его, унификации ответственности за совершение преступлений с двойной формой вины.

    Методологической основой работы явились положения марксистс-

    4

    ско-ленинской теории диалектического и исторического материализма, как общенаучного метода познания, а также некоторые частнонаучные методы: сравнительного правоведения, системно-структурный и метод логического анализа.

    Теоретическую основу работы составили труды классиков марксизма-ленинизма, Конституция СССР, другие государственные документы, действующее и прогнозируемое уголовное законодательство. При написании использовалась специальная юридическая, а также философская и психологическая литература.

    Эмпирическую основу диссертации образуют:

    1) опубликованная судебная практика Верховных судов СССР и РСФСР с 1970 по 1989 гг.;

    2) обзоры судебной практики Верховного суда РСФСР за период с 1981 по 1988 гг.;

    3) статистические данные и материалы судебной практики Свердловского областного суда, народных судов Свердловска и области.

    Научная новизна работы заключается в том, что автором впервые предпринята попытка анализа составов преступлений с двойной формой вины, как полостной структуры, предполагающая изучение не только их субъективной стороны, но и особенностей объективных признаков во взаимосвязи и взаимодействии. Дается перечень составов преступлений с двойной формой вины, разработаны и применены критерии классификации. Нетрадиционно рассматриваются вопросы о возможности предварительной преступной деятельности и соучастия в этой группе сложных составов преступлений, назначения наказания лицам, виновным в их совершении.

    Указанный подход позволил диссертанту разработать и вынести на защиту следующие положения:

    1. Двойная форма вины как законодательная конструкция реально отражает сложные противоречивые процессы, протекающие в сознании человека и предполагающие неоднородное отношение к различным обстоятельствам (последствиям) единого поведенческого акта. Асоциальное преступное поведение не является в этом плане исключением.

    2. Двойная форма вины имеет место там, где законодатель, учитывая существующие в объективной действительности связи и зависимости, совместил в пределах единого состава умышленное и неосторожное уголовно-наказуемые правонарушения.

    3. Составы преступлений с двойной формой вины обладают сово-

    5

    купной общественной опасностью, производной от общественной опасности входящих в них умышленного и неосторожного деяний. Общественная опасность преступлений с двойной формой вины выше общественной опасности образующих их структур, взятых изолированно.

    4. Все без исключения составы преступлений с двойной формой вины материальны, так как квалифицированы (отягощены) наступлением дополнительных, помимо деяния, образующего основной состав, последствий, существенно повышающих общественную опасность содеянного в целом.

    5. Двойная форма вины - это целостная система, со всеми присущими ей чертами и признаками, а также необходимым в любой системе противоречием. Таким противоречием в составах с двойной формой вины является дисбаланс между умыслом и неосторожностью.

    6. Комплекс объективных и субъективных признаков умышленного и неосторожного деяний в преступлениях с двойной формой вины существуют во взаимосвязи и взаимодействии. В составном преступлении они - части единого поведенческого акта.

    7. Возможность выделения двух самостоятельных деяний, образующих сложное преступление с двойной формой вины, предопределила вывод о его двуобъектности. Законодатель, формулируя эти составы, учел перспективное развитие причинно-следственных связей, направленное ко второму, помимо деяния, содержащего признаки основного состава, объекту.

    8. Объективная сторона составов преступлений с двойной формой вины усложнена и состоит из двух элементов: деяния, содержащего признаки основного состава, и производного (дополнительного) от него общественно опасного последствия, соответствующих двум этапам преступного поведения, в ходе развития которого, основной умышленный состав служит непосредственной причиной наступления производных последствий, наносящих более тяжкий, чем от основного состава, вред.

    9. Особенности конструкции объективной стороны составов преступлений с двойной формой вины позволяют разделить их на две основные группы. Классификационные признаки каждой из групп специфическим образом проявляются на субъективной уровне.

    10. Максимальное число возможных вариантов конструкции субъективной стороны составов преступлений с двойной формой вины ограничено четырьмя допустимыми сочетаниями, находящими подтвержде-

    6

    ние в правоприменительной практике. Двойная форма вины не может существовать иначе, чем через форму умысла (прямого либо косвенного) в основном составе и неосторожности (преступной самонадеянности или преступной небрежности) по отношению к производным последствиям.

    11. Поскольку двойная форма вины предполагает неосторожное отношение лица, совершившего преступление, к производным последствиям, то, согласно ст. 15 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик (ст. 15 УК РСФСР), в них исключена предварительная преступная деятельность, как предполагающая умышленный и большей частью целенаправленный характер.

    12. Недопустимость соучастия в преступлениях с двойной формой вины не исключает возможности, при внесении соответствующих изменений в Основы уголовного законодательства и Общие части УК союзных республик, привлечения к ответственности всех сопричинителей дополнительного ущерба (вреда).

    13. Учитывая современное состояние советского уголовного законодательства, считать допустимым, при решении вопроса о назначении наказания, распространять на преступления с двойной формой вины положения об умышленной преступной деятельности.

    14. В целях устранения пробелов в действующем уголовном законодательстве, предлагается сформулировать и ввести в Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, а также в уголовные кодексы союзных республик норму о двойной форме вины, как о дополнительной, наряду с умыслом и неосторожностью, форме психического отношения лица к своему преступному поведению.

    Высказывается также другие рекомендации по совершенствованию законодательства и практики его применения.

    Практическая значимость исследования. Сформулированные выводы и предложения могут быть использованы при подготовке нового уголовного законодательства; их реализация будет способствовать улучшению качества советских законов. Теоретические положения диссертации могут найти применение в ходе дальнейшей разработки ряда научных проблем (вины, уголовной ответственности, предварительной преступной деятельности, соучастия). Материалы исследования могут быть использованы в процессе преподавания курса "Советское уголовное право", при подготовке учебных программ и методических пособий.

    7

    Апробация результатов исследования. Диссертация подготовлена на кафедра советского уголовного права Свердловского ордена Трудового Красного Знамени юридического института им. Р.А. Руденко, где проведены ее рецензирование и обсуждение. Основные положения диссертации изложены в научных статьях, обсуждены на теоретическом семинаре кафедры уголовного права.

    По результатам работы сделано сообщение для членов судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда.

    В 1988 году в Комитет по законодательству, законности и правопорядку Верховного Совета СССР вносились предложения и замечания на проект Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик.

    Диссертант принимал участие в составлении отдельных разделов альтернативного проекта УК РСФСР.

    Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и списка литературы.

    СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

    Во введении обосновывается актуальность темы, показана научная новизна работы, обозначены цель и методика исследования.

    Первая глава - "Понятие двойной формы вины" - начинается с краткого обращения к предыстории исследуемой проблемы. Отмечается, что сама по себе идея, лежащая в основе концепции двойной (иногда ее называют смешанной или сложной) формы вины в уголовно-правовой науке появилась еще в XIX веке. Первооткрывателем принято считать известного немецкого криминалиста А. Фейербаха, обратившего внимание на способность человеческого действия, помимо желаемых, вызывать сопутствующие последствия с негативным, со стороны лица, к ним отношением. Русское уголовное законодательство, чисто конструктивно, на формальном уровне, закрепляло этот феномен, учение о котором получило наибольшее развитие в послереволюционный период. В настоящее время упоминание о двойной форме вины (прямое либо косвенное) можно встретить и в научных трудах, и в законодательстве, и в решениях судебно-следственных инстанций по различным категориям дел.

    В Национальном докладе СССР на московском коллоквиуме Международной ассоциации уголовного права, состоявшемся 20 - 22 декабря 1977 года, отмечалось, что проблема смешанной вины вполне реальна,

    8

    а ее постановка правомерна, но непозволительно широкое толкование дискредитирует саму идею.

    Автором диссертации условно выделяются три направления излишне широкого толкования в науке двойной формы вины.

    Первое из них состоит в распространении концепции двойной формы вины не только на квалифицированные, но и на простые составы преступлений, типа: ч. 2 ст. 170; ч. 2 ст. 211; ч. 2 ст. 214 УК РСФСР, действие (бездействие) в которых, отдельно от последствий, не являются преступными, а представляют лишь правонарушения иного рода - административные, дисциплинарные, трудовые. Оно предполагает недопустимый разрыв объективной стороны единого простого состава преступления, а также смешение понятий и содержания вины в административном, дисциплинарном или ином не криминальном и уголовно-правовом значениях. При этом стирается грань между сознательным и умышленным совершением действий. Осознание общественной опасности проступка, даже включенного в качестве одного из признаков объективной стороны состава преступления, ничем не отличается по содержанию от вины в административном, дисциплинарном и других отраслях права, где предусмотрена ответственность за это правонарушение.

    Второе направление чрезмерного расширения подходов к двойной форме вины проявляется в стремлении определять ее не только через психическое отношение к действию (бездействию) и последствиям, но и к иным признакам преступления. Предпосылки этого заложены, к сожалению, и в некоторых постановлениях Пленума Верховного суда СССР в том числе, от 25 марта 1964 г. № 2 "О судебной практике по делам об изнасиловании", в п. 9 которого сказано: "Одним из оснований для квалификации изнасилования по ч. 3 ст. 117 УК РСФСР и соответствующих статей УК других союзных республик является несовершеннолетие потерпевшей. Применяя этот закон, суды должны учитывать, что в силу ст. 3 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик уголовной ответственности подлежит лицо, которое знало или допускало, что совершает насильственный половой акт с несовершеннолетней, либо могло и должно было это предвидеть"[6]. Конструирование самостоятельной формы вины к такому признаку, как несовершеннолетие потерпевшей, противоречит выводу о том, что вина есть психическое отношение к преступлению в целом, которое фор-

    9

    мируется на базе совокупности признаков деяния, а не отдельных его частей. Несовершеннолетие - это особый признак, характеризующий потерпевшую при изнасиловании и свидетельствующий о повышенной опасности преступления. Поскольку сознание степени общественной опасности является элементом умышленной вины, для квалификации действий, как изнасилования несовершеннолетней, необходимо установить, что виновный сознавал факт совершения действий именно в отношении лица, не достигшего совершеннолетия. Автор диссертации исключает двойную форму вины в составе ч. 3 ст. 117 УК РСФСР и ему подобных, вносит предложение по изменению в вышеприведенном постановлении Пленума, указывая на положительные аналоги.

    Третье направление, выраженное в попытке установления двойной формы вины при привлечении лица к ответственности за превышение пределов необходимой обороны, противоречит содержанию ст. 13 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик (ст. 13 УК РСФСР), определяющей превышение пределов необходимой обороны, как явное несоответствие защиты характеру и опасности посягательства. Щадящий режим ответственности лица, действовавшего в условиях необходимой обороны, связан не с неосторожным превышением ее пределов, а с особенностями экстремальной ситуации, в которой субъекту приходится защищать свой интерес. Продумать минимально опасные пути выхода из нее не всегда возможно.

    Говоря о правовой природе двойной формы вины, диссертант приходит к выводу о том, что она тесно связана со структурой сложного составного преступления, субъективную сторону которого характеризует. Анализ уголовно-правовых норм показывает, что законодатель достаточно часто прибегает к такому моделированию. Причем, в одних случаях, в составные преступления он объединяет деяния, имеющие одинаковые, а в других - различные формы вины.

    Двойная форма вины обнаруживается там, где законодатель с учетом существующих в действительности связей и зависимостей объединил в пределах единого состава умышленное и неосторожное уголовно-наказуемые правонарушения. В УК РСФСР к ним можно отнести: разглашение государственной тайны, повлекшее тяжкие последствия (ч. 2 ст. 75); повреждение путей сообщения и транспортных средств, повлекшее крушение поезда, аварию корабля или нарушение нормальной работы транспорта и связи (ст. 86); умышленное уничтожение или повреждение государственного или общественного имущества, повлекшее

    10

    человеческие жертвы или иные тяжкие последствия (ч. 2 ст. 98); умышленное причинение тяжких телесных повреждений, повлекшее смерть потерпевшего (ч. 2 ст. 108); незаконное производство аборта, повлекшее тяжкие последствия (ч. 3 ст. 116); изнасилование, повлекшее особо тяжкие последствия (ч. 4 ст. 117); нарушение правил охраны труда, повлекшее тяжкие последствия (чч. 2 и 3 ст. 140); умышленное уничтожение или повреждение личного имущества граждан, повлекшее человеческие жертвы или иные тяжкие последствия (ч. 2 ст. 149); нарушение правил безопасности на взрывоопасных предприятиях и во взрывоопасных цехах, повлекшее тяжкие последствия (ч. 2 ст. 216); нарушение правил охраны, использования, учета взрывчатых веществ или пиротехнических изделий, повлекшее тяжкие последствия (ч. 2 ст. 217); незаконный провоз воздушным транспортом взрывчатых или легко воспламеняющихся веществ, повлекший тяжкие последствия (ч. 2 ст. 2171); незаконное приобретение, хранение, использование, передача или разрушение радиоактивных материалов, повлекшее гибель людей или иные тяжкие последствия (ч. 2 ст. 2232).; нарушение правил хранения, использования, учета, перевозки радиоактивных материалов и других правил обращения с ними, повлекшее гибель людей или иные тяжкие последствия (ч. 2 ст. 2235); неповиновение, повлекшее тяжкие последствия (п. "б" ст. 238); сопротивление начальнику или понуждение его к нарушению служебных обязанностей, повлекшее тяжкие последствия (п. "б" ст. 240); насильственные действия в отношении начальника, повлекшие тяжкие последствия (п. "б" ст. 242); нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, повлекшее тяжкие последствия (п. "в" ст. 244); умышленное уничтожение или повреждение военного имущества, повлекшее тяжкие последствия (п. "в" ст. 251); нарушение правил несения пограничной службы, повлекшее тяжкие последствия (п. "в" ст. 256); нарушение правил несения боевого дежурства, повлекшее тяжкие последствия (п. "в" ст. 257); нарушение уставных правил внутренней службы, если оно повлекло вредные последствия (п. "в" ст. 258); разглашение военной тайны, повлекшее тяжкие последствия (п. "в" ст. 259).

    Каждый из названных составов материален, так как квалифицирован, отягощен, наступлением дополнительного, помимо деяния, образующего основной состав, последствия. Автор разделяет мнение тех ученых (А.Д. Горбуза, А.А. Пинаев), которые считают, что о двойной форме вины можно вести речь только тогда, когда дополнительное тяжкое последствие умышленного преступления представляет собой

    11

    основной результат другого самостоятельного преступного деяния. Наступление этого последствия во всех без исключения случаях повышает степень общественной опасности содеянного.

    Обращено внимание на неправомерность постановка вопроса о якобы предопределенном степенью общественной опасности, среднем положении двойной формы вины между умыслом и неосторожностью. Общественная опасность - характеристика преступления, даваемая с учетом всех юридически-значимых признаков. Соотносить ее только с формой вины вряд ли возможно.

    Комплекс объективных и субъективных признаков умышленного и неосторожного деяний в преступлениях с двойной формой ванн существует во взаимосвязи и взаимодействии. Психическое отношение липа к основному составу преступления и производным последствиям, наступление которых представляет собой реализацию потенциальной возможности, заложенной еще в момент совершения действия, - есть элементы, части единого психического процесса, протекающего по всем законам человеческой деятельности.

    В диссертации приводится обоснование психологической обусловленности феномена, зафиксирована реально существующая и связанная с порочным выбором методов и средств достижения цели, возможность несовпадения фактически наступившего и желаемого результата. Кроме того, двойная форма вины часто являет отражение процессов сознания человека, связанных с "перевыполнением цели".

    Исходя из изложенного, предлагается следующее определение двойной формы вины: ДВОЙНАЯ ФОРМА ВИНЫ - ЭТО КАЧЕСТВЕННО ОПРЕДЕЛЕННОЕ СОЧЕТАНИЕ, В РАМКАХ ЕДИНОГО ПСИХИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА, УМЫШЛЕННОГО ОТНОШЕНИЯ ЛИЦА К ОСНОВНОМУ СОСТАВУ ПРЕСТУПЛЕНИЯ И НЕОСТОРОЖНОГО - К ПРОИЗВОДНЫМ ОТ НЕГО ОБЩЕСТВЕННО ОПАСНЫМ ПОСЛЕДСТВИЯМ, ЗА ФАКТ НАСТУПЛЕНИЯ КОТОРЫХ ПРЕДУСМОТРЕНА ПОВЫШЕННАЯ УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.

    Вторая глава - "Особенности преступлений с двойной формой вины по объективным и субъективным признакам состава" - состоит из двух параграфов.

    В первом параграфе исследуются объективные признаки составов преступлений с двойной формой вины. Автор приходит к выводу о их двуобъектности. Никакое иное преступление, кроме некоторых двуобъектных, не может с субъективной стороны быть охарактеризовано, как имеющее двойную форму вины.

    12

    Отмечена специфика механизма причинения вреда объектам посягательства. В составах преступлений с двойной формой вины ущерб, причиняемый второму объекту, является следствием осуществленного оконченного посягательства на первый. Причинение вреда объекту основного состава предваряет наступление производного последствия, в виде ущерба другому объекту.

    Достаточно высокая степень автономности образующих сложный состав преступлений с двойной формой вины не позволяет классифицировать его объекты на основной, дополнительный или факультативный, положение которых, в этом смысле, равнозначно. Двуобъектность в нем, по своим истокам ближе к производной от совокупности преступлений. Вместе с тем, необходимо иметь в виду, что двойная форма вины - результат учтенной законодателем совокупности и идеальная совокупность, как разновидность множественности, - явления вовсе не одинаковые. Составы преступлений с двойной формой вины, лишь весьма условно можно назвать учтенной законодателем совокупностью. Характерным является то, что преступления, входящие в идеальную совокупность, хотя и вызваны совершением одного действия, не находятся в причинной зависимости между собой.

    Преступления с двойной формой вины, напротив, предполагают жесткую причинную связь между выполнением виновным действий, содержащих признаки основного состава, и наступлением дополнительных, производных, последствий. Последствия могут быть вменены в вину липу только в случае, если они явились порождением основного состава. Если основной состав материален, то, в отличие от идеальной совокупности, причиной наступления производного последствии является не само действие (бездействие), как таковое, а наступивший от него общественно вредный результат (последствие основного состава). Так, при причинении тяжкого телесного повреждения, повлекшего смерть потерпевшего, причиной смерти лица является тяжкое телесное повреждение.

    Автор диссертации считает необходимым квалифицировать по правилам совокупности все случаи причинения одним действием нескольких преступных результатов, когда они не укладываются в единую линию развития причинной связи.

    Анализ конструктивных особенностей объективной стороны составов преступлений с двойной формой вины позволил разделить их на две основные группы. Первую образуют составы, ответственность за которые предусмотрена ч. 2 ст. 98; ч. 2 ст. 108; ч. 2 ст. 149; п. "б"

    13

    ст. 242; п. "в" ст. 244; п. "б" ст. 251 УК РСФСР. Отличительной особенностью этих преступлений является то, что основной состав (ч. 1 ст. 98; ч. 1 ст. 108; ч. 1 ст. 149; п. "а" ст. 242; пп. "а" и "б" ст. 244; п. "а" ст. 251 УК РСФСР) в них сформулирован; законодателем как материальный. Умышленные тяжкие телесные повреждения, уничтожение или повреждение имущества могут рассматриваться в качестве оконченных преступлений лишь при наступлении определенных, описанных в законе, последствий, то есть при причинении реального вреда (ущерба) объекту посягательства. Но в ряде случаев развитие причинной связи в этих преступлениях не ограничивается указанными последствиями и тогда наступают дополнительные (производные от основного состава) последствия, не входящие в содержательную сферу умысла виновного. Будучи охарактеризованными с субъективной стороны двойной формой вины, данные преступления имеют и специфическую объективную сторону, где можно четко выделить два последствия (например, тяжкое телесное повреждение и смерть потерпевшего) и две части причинно-следственной связи. Причем, первое последствие и причинная связь между ним и противоправным деянием субъекта находятся в рамках основного умышленного состава, а дополнительное последствие и причинная связь его с основным составом - за пределами этого состава.

    Другая группа включает в себя преступления с двойной формой вины, основной состав которых формален и потому индивидуальность их объективной стороны не столь очевидна. Сюда можно отнести составы, ответственность за которые предусмотрена ст. 86; ч. 3 ст. 116; ч. 4 ст. 117; ч. 2 ст. 2171; ч. 2 ст. 2332; п. "б" ст. 238; п. "б" ст. 240 УК РСФСР; а также, образующие в ней самостоятельную группу, некоторые составы с бланкетной диспозицией, как: ч. 2 ст. 75; ч.ч. 2 и 3 ст. 140; ч. 3 ст. 216; ч. 2 ст. 217; ч. 2 ст. 2235; п. "в" ст. 256; п. "в" ст. 257; п. "в" ст. 258; п. "в" ст. 259 УК РСФСР, где само деяние, даже без наступления последствий, образует оконченный состав преступления - основной в составах преступлений с двойной формой вины, при условии, что он совершен умышленно. В результате совершения этих преступных деяний могут наступить единственные (юридически значимые) производные к основному составу вредные последствия, отношение виновного к которым - неосторожное.

    Во втором параграфе основное внимание уделено характеристике субъективной стороны составов преступлений с двойной формой вины. Обосновывается вывод о том, что двойная форма вины предполагает сочетание умысла в основном составе преступления с неосторожнос-

    14

    тью по отношению к дополнительным (производным) последствиям. Иное решение сопряжено с серьезными квалификационными противоречиями и трудностями.

    Приведенные автором примеры из судебной практики подтверждают необходимость и важность конструкции двойной форда вины, как критерия, позволяющего обособить смежные составы преступлений. Подчеркивается, что направленность умысла виновного, должна устанавливаться путем анализа обстоятельств, характеризующих как субъективную, так и объективную стороны составов преступлений. Диссертант предостерегает от одностороннего толкования установленных по делу фактов. Например, одна из наиболее типичных ошибок, при квалификации преступлений с двойной формой вины состоит в том, что форма вины по отношению к производному последствию устанавливается только по продолжительности времени, истекшего с момента выполнения основного состава до момента наступления производного последствия. Если производное последствие наступает мгновенно, после выполнения виновным действий, содержащих признаки основного состава, то содеянное квалифицируется как умышленное преступление. Если временной разрыв значителен, правоприменитель считает, что виновный проявил неосторожность к производному последствию.

    Приведенное выше деление сложных составов преступлений на две группы в зависимости от конструкции их объективной стороны, сохраняет свое значение и при анализе их субъективных признаков. Исследование показало, что содержание и структура субъективной стороны в этих группах также специфичны. При совершении преступлений типа ч. 2 ст. 108, основной состав которых материален, двойная форма вины может проявиться в одном из четырех сочетаний: прямой умысел - преступная самонадеянность; прямой умысел - преступная небрежность; косвенный умысел - преступная самонадеянность; косвенный умысел - преступная небрежность.

    В преступлениях второй группы, ответственность за совершение которых предусмотрена, например, ч. 3 ст. 116; ч. 2 ст. 140 и т.п. УК РСФСР, с формальном основным составом, количество возможных вариантов построения субъективной стороны ограничено двумя: прямой умысел - преступная самонадеянность; прямой умысел - преступная небрежность. Поскольку формальные составы преступлений считаются оконченными независимо от наступления вредных последствий,

    15

    постольку и виновный, в этих случаях, умышленно относится лишь к самому деянию. Последствия здесь не входят в содержательную сферу умысла.

    Иное содержание субъективной стороны в преступлениях, предусмотренных ч. 2 ст. 98; ч. 2 ст. 108; ч. 2 ст. 149 и аналогичных УК РСФСР. Преступления эти считаются оконченными только после наступления указанных в законе последствий, в виде тяжких телесных повреждений, применительно к ст. 108 УК РСФСР, либо уничтожения или повреждения имущества, применительно к ст.ст. 98 и 149 УК РСФСР, на порождение которых и направлено само деяние. Виновный сознает общественно опасный характер своего поведения, предвидит неизбежность или возможность причинения, соответственно, вреда здоровью в виде тяжких телесных повреждений, иль ущерба собственности, при уничтожении и повреждении имущества, и желает или сознательно допускает их наступление.

    Неосторожная форма вины здесь уже имеет место по отношению ко второму последствию - последствию квалифицированного состава.

    Третья глава - "Квалификация преступлений с двойной формой вины". В ней автор обращает внимание на серьезное несоответствие систем Общей и Особенной частей действующего уголовного законодательства в отношении двойной формы вины. По мнению диссертанта, назрела необходимость устранить указанное противоречие, введя в Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, норму о двойной форме вины, возможный текст которой предлагается в заключении работы:

    "Статья... Двойная форма вины.

    Преступление "признается совершенным с двойной формой вины, если деяние, содержащее признаки основного умышленного состава, приводит к наступлению последствий, отношение виновного к которым неосторожное".

    На возможность применения к преступлениям с двойной формой вины должны быть сориентированы и все прочие институты уголовного права (предварительной преступной деятельности, соучастия, назначения и освобождения от наказания, амнистирования и т.д.). Признавая современное состояние уголовного законодательства, предлагаются следующие пути решения некоторых из обозначенных вопросов.

    1. Предварительная преступная деятельность в преступлениях с двойной формой вины исключена. Вывод этот находится в соответствии со ст. 15 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных рес-

    16

    публик (ст. 15 УК РСФСР), определяющей ее, как носящую умышленный и, большей частью, целенаправленный характер.

    Как известно, в преступлениях с двойной формой вины, отношение виновного к производному последствию характеризуется неосторожностью (преступной самонадеянностью либо преступной небрежностью), оно не только не желаемо, но зачастую и непредвидимо лицом. Готовиться или покушаться на причинение такого вреда невозможно. О приготовлении и покушении в преступлениях с двойной формой вины можно говорить применительно к деянию, содержащему признаки основного состава, имея при этом в виду, что во многих случаях он формален, а возможности предварительной преступной деятельности в формальных составах существенно ограничены. Предварительная преступная деятельность, допустимая в пределах ряда основных составов, всегда будет характеризовать стации умышленного преступления, но не преступления с двойной формой вины, где она исключена, э 2. Исследовав вопрос о соучастии в преступлениях с двойной формой вины, диссертант приходит к трем основным выводам. Во-первых, соучастие - умышленная деятельность, а, следовательно, этот институт не применим к составам преступлений с двойной формой вины, так как в них отношение к дополнительным (квалифицирующим) последствиям неосторожное. Во-вторых, соучастники умышленного преступления, повлекшего по неосторожности дополнительные тяжкие последствия, могут нести ответственность только за соучастие в основном (умышленном) составе. В-третьих, все без исключения, соучастники преступления, ответственность за которое предусмотрена основным (умышленным) составом, должны нести уголовную ответственность и наказание за производные от него последствия, при установлении неосторожной формы вины к ним. Последнее положение не противоречит двум другим, так как носит рекомендательный характер и адресовано законодателю. Реализовать его можно будет только после создания соответствующей нормативной базы.

    В работе указывается, что правильное решение вопроса об ответственности нескольких лиц, причастных к совершению преступления с двойной формой вины (соучастников основного состава), лежит через дальнейшее развитие и совершенствование института неосторожного сопричинения.

    3. При назначении наказания ко всем преступлениям с двойной формой вины следует подходить, как к совершенным умышленно. Объясняется это том, что деяние, содержащее признаки основного умышлен-

    17

    состава, не может превратиться в неосторожное, тем более, при наступлении дополнительных (квалифицирующих) последствий. Кроме того, основной умышленный состав, отражая сущность деяния, определяет место конкретного преступления в системе Особенной части уголовного законодательства, а, как следствие, очевидно, есть основания и форме вины в нем отдать приоритет.

    Однако следует еще раз подчеркнуть, что решение это в значительной степени вынужденное, обусловленное пробелом в законодательной системе Общей части, не ориентированной на наличие двойной формы вины. Сложные составы преступлений, по сути, не могут быть ни умышленными, ни неосторожными, двойная форма вины является их единственно точной характеристикой. Обладая индивидуальной структурой, спецификой объективных и субъективных признаков, фиксируя строго определенный уровень общественной опасности, составы преступлений с двойной формой вины имеют право на самостоятельное существование.

    В заключении работы формулируются основные выводы и предложения .

    По теме диссертации опубликованы следующие работы:

    1. О двойной форме вины // Сов. юстиция. 1990. - № 8. С. 12.

    2. Особенности преступлений с двойной формой вины по объективным признакам состава // Уголовно-правовые методы борьбы с преступностью в условиях перестройки: Межвуз. сб. науч. тр. СЮИ. Свердловск, 1990. - С. 54 - 60.

    3. К понятию двойной формы вины // Сверд. юрид. ин-т. 1990. Деп. в ИНИОН АН СССР 29.10.90. № 43132.



    [1] Таганцев Н.С. Лекции по русскому уголовному праву. Часть Общая. - Вып. 1. Спб., 1887. - С. 146.

    [2] Лясс Н.В. Проблемы вины и уголовной ответственности в современных буржуазных теориях. - Л., 1977. - С. 25, 101.

    [3] Тихонов К.Ф. Субъективная сторона преступления. - Саратов, 1967. - С. 48.

    [4] См., например, Келина Г.С. Некоторые направления совершенствования уголовного законодательства //Сов. государство и право. - 1987, - № 5. - С. 68; Дагель П.С. Дискуссия не закончена // Сов. юстиция. - 1980. - № 2. - С. 29.

    [5] Лукьянов В.В. К вопросу о "раздвоении" вины в преступлениях со сложным составом // Сов. государство и право. 1988. - № 10. - С. 71.

    [6] Бюллетень Верховного суда СССР. 1964. - № 3. - С. 8.

Информация обновлена:17.10.2012


Сопутствующие материалы:
  | Защита диссертаций 
 
Издание из рубрик:
×Ключевые слова:

Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст книги, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх
Редакция портала: info@law.edu.ru
Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru