Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все книги/


Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ

Цели наказания и средства их достижения в исправительно-трудовых учреждениях :

АР
Б447 Беляев, Н. А.
Цели наказания и средства их достижения в исправительно-
трудовых учреждениях :Автореферат диссертации на соискание
ученой степени доктора юридических наук /Н. А. Беляев ;
Ленинградский государственный университет им. А. А. Жданова
. -Л.,1963. -41 с.-Библиогр. : с. 40 - 41.14. ссылок
Материал(ы):
  • Цели наказания и средства их достижения в исправительно-трудовых учреждениях.
    Беляев, Н. А.

    Беляев, Н. А.

    Цели наказания и средства их достижения в исправительно-трудовых учреждениях.

    3

    I. Программа Коммунистической партии Советского Союза, принятая XXII съездом КПСС, провозгласила, что «в обществе, строящем коммунизм, не должно быть места правонарушениям и преступности» и в соответствии с этим поставила задачу «обеспечить строгое соблюдение социалистической законности, искоренение всяких нарушений правопорядка, ликвидацию преступности, устранение всех причин, ее порождающих»[1].

    Полная и окончательная победа социализма в нашей стране создала реальную возможность ликвидации преступности. Это социальное зло будет устраняться прежде всего в результате роста материальной обеспеченности, культурного уровня и сознательности трудящихся. Наличие этого процесса, однако, не исключает необходимости принимать специальное меры по борьбе с преступностью. Главное внимание в этой борьбе направлено на предотвращение, профилактику преступлений. И это вполне естественно. Общество значительно больше заинтересовано в недопущении преступления, чем в применении наказания к лицу уже после того, как причинен ущерб социалистическим общественным отношениям. Жизнь показывает, что несмотря на всё меры, которые принимаются государственными органами и общественностью для предупреждения преступлений, несмотря на угрозу применения наказания к преступникам, в нашем обществе еще имеются факты совершения преступлений. К этим лицам применяются принудительные меры общественного и государственного воздействия. Наиболее острой мерой государственного принуждения является уголовное наказание. Принципиальное отношение к уголовному наказанию было сформулировано В. И. Лениным и отражено в Программе партии, принятой на VIII съезде РКП(б). В настоя-

    4

    щее время оно Закреплено в Программе КПСС, принятой XXII съездом КПСС. Суть его заключается в том, что в конечном итоге меры уголовного наказания должны быть заменены мерами общественного воздействия и воспитания. Эта тенденция не могла ярко проявиться до полной победы социализма, когда шла "острая классовая борьба, существовали еще деклассированные элементы, поставлявшие обществу преступников, и когда сознание некоторой части трудящихся было глубоко поражено пережитками капитализма. После победы социализма развитие ее искусственно сдерживалось из-за ошибок И. В. Сталина и вражеской деятельности преступной банды Берия. После разоблачения культа личности И. В. Сталина и уничтожения банды Берия, когда был восстановлен принцип социалистической законности в жизни нашего общества, тенденция к сужению сферы применения мер принуждения и, в частности, к замене уголовного наказания мерами общественного воздействия и воспитания стала особенно быстро и ярко проявляться в следующих основных направлениях: а) отмена уголовной ответственности на некоторые деяния; б) расширение круга случаев, когда к лицам, совершивших преступления, могут применяться не меры наказания, а меры общественного воздействия; в) установление уголовной наказуемости некоторых общественно опасных деяний только после применения к виновным мер административного или общественного воздействия за такие же деяния.

    Проявление этой общей тенденции, однако, не означает полного отсутствия обратных процессов, т. е. установления уголовной ответственности за деяния, которые ранее не наказывались в уголовном порядке, и усиления уголовной ответственности за некоторые преступления. Борьба с преступностью на современном этапе развития нашего общества характеризуется тем, что задача сокращения и ликвидации преступности в стране при помощи уголовного наказания при наличии общей тенденции к сужению сферы применения уголовного наказания решается в двух направлениях: смягчения уголовной ответственности, постепенной замены мер уголовного наказания мерами общественного воздействия по отношению к лицам, не представляющим большой общественной опасности и совершившим незначительные преступления, и, наоборот, усиления уголовной ответственности по отношению к особо опасным рецидивистам и лицам, совершающим тяжкие преступления.

    5

    В Программе КПСС говорится «...пока имеются проявления преступности, необходимо применять строгие меры наказания к лицам, совершающим опасные для общества, преступления, нарушающим правила социалистического общежития, не желающим приобщаться к честной трудовой жизни».[2]

    Распространившееся некоторое время тому назад среди, теоретических и практических работников мнение, что на современном этапе основная тяжесть борьбы с преступностью должна лечь на общественность, привело к многим отрицательным последствиям в борьбе с тяжкими преступлениями. Ущерб этой борьбе может нанести и бытующая в настоящее время точка зрения, что процесс замены мер уголовного наказания мерами общественного воздействия и воспитания должен выражаться в сближении этих мер путем постепенного исключения из наказания карательных элементов.

    Нам представляется, что замена мер наказания мерами общественного воздействия и воспитания пойдет в основном по пути сужения круга уголовно наказуемых деяний и круга лиц, к которым будет применяться наказание, т. е. путем сужения сферы применения наказания, а не путем постепенного превращения мер уголовного наказания в меры общественного воздействия и воспитания при помощи устранения из наказания карательных элементов. В Программе КПСС не случайно говорится не о превращении наказания в меры общественного воздействия и воспитания, а о замене одного другим.

    II. Уголовное наказание может с успехом применяться в борьбе с преступностью только в случае, если правильно решен вопрос о целях, которым оно призвано служить, и о средствах, используемых для достижения этих целей. Проблема целей наказания давно привлекает к себе внимание советских ученых-юристов. Ей посвящено множество статей, ряд кандидатских диссертаций, разделы некоторых монографий. По большинству вопросов этой проблемы советские ученые имеют общее мнение, хотя и здесь еще есть ряд спорных моментов. Значительно хуже обстоит дело с научным анализом средств, которые используются для достижения целей наказания. У нас почти нет работ, посвященных практическому исполнению мер уголовного наказания. Что же касается работ, в которых одновременно анализируются цели нака-

    6

    зания и средства их достижения, то они совершенно отсутствуют в советской литературе. Актуальность, практическая ценность и неразработанность указанных вопросов послужили причиной избрания проблемы «Цели наказания и средства их достижения» в качестве темы докторской диссертации.

    Исследование темы ведется на основе изучения и обобщения деятельности исправительно-трудовых учреждений УООП Леноблгорисполкомов за 5 лет (1958-1962 годы) и изучения отдельных сторон деятельности исправительно-трудовых учреждений других районов страны.

    Диссертация состоит из следующих частей:

    Введение.

    Глава I. Цели наказания и задачи советских исправительно-трудовых учреждений.

    Глава II. Общественно полезный труд как средство исправительно-трудового воздействия.

    Глава III. Режим в исправительно-трудовых учреждениях.

    Глава IV. Политико-воспитательная работа в исправительно-трудовых учреждениях.

    Глава V. Принципы использования средств исправительно-трудового воздействия и действенность этих средств.

    III. Автор диссертации, рассматривая вопрос о целях наказания, исходит из того, что в соответствии с буквальным текстом закона (ст. 20 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, ст. 20 УК РСФСР) самостоятельными целями являются исправление и перевоспитание преступника, предупреждение совершения новых преступлений как осужденным (частное предупреждение), так и иными лицами (общее предупреждение). Самостоятельность их проявляется в том, что каждая из целей наказания может быть достигнута безотносительно к достижению другой. Исправительно-трудовое учреждение может добиться того, чтобы преступник не совершил нового преступления (частное предупреждение), но не перевоспитать его, может исправить и перевоспитать преступника, но не обеспечить общего предупреждения и т. д.

    Нельзя согласиться с утверждениями, что исправление и перевоспитание как цель наказания не имеет самостоятельного значения и подчинена более общей цели — частного предупреждения и, наоборот, что частное предупреждение является лишь следствием исправления и перевоспитания.

    Действительно, цель исправления и перевоспитания

    7

    осужденного и цель частного предупреждения очень тесно между собою связаны. Исправление и перевоспитание осужденного наилучшим образом обеспечивает достижение цели частного предупреждения. Однако, это не лишает каждую из них самостоятельного значения. Предупреждение совершения новых преступлений осужденным достигается не только его исправлением и перевоспитанием. При исполнении наказания к осужденному применяются меры, которые лишают его возможности совершить новое преступление (изоляция сообщества, охрана и надзор и т.д.) задолго до того, как он исправился и перевоспитался. Моменты достижения этих целей не совпадают. Если исправление и перевоспитание осужденного достигается в результате более или менее длительного процесса перестройки его личности, то цель частного предупреждения реализуется с момента начала исполнения наказания и до момента исправления и перевоспитания осужденного. Эти цели не совпадают и по своему содержанию. Принципиально неверно рассматривать исправление и перевоспитание только в качестве средства предупреждения совершения новых преступлений осужденным.

    Удержание осужденного от совершения новых преступлений - это та минимальная задача, которую Советское государство ставит перед уголовным наказанием. Вообще же перед наказанием ставится более гуманная, более высокая, более благородная задача, чем только задача сделать бывшего преступника безопасным для общества. Советское государство, применяя уголовное наказание, стремится воздействовать на сознание человека таким образом, чтобы из бывшего преступника воспитать честного советского труженика, активного участника коммунистического строительства. Все это позволяет сделать вывод, что исправление и перевоспитание осужденного и предупреждение совершения им нового преступления следует считать самостоятельными целями уголовного наказания.

    Специально рассмотрен вопрос о каре как цели наказания. В отличие от большинства советских теоретиков уголовного права мы рассматриваем кару в качестве одной из целей наказания.

    Под карой как целью наказания понимается причинение страданий и лишенки виновному в совершении преступления, за его совершение и в соответствии с ним, для удовлетворения чувства справедливости членов социалистического общества и, тем самым, для достижения иных целей наказания.

    8

    В работе подвергается критике утверждение, что «в основе взгляда на наказание, как на возмездие, лежат чуждые нам идеалистические, как правило, религиозные философские системы»[3]. При решении этого вопроса необходимо исходить из того, что взгляд на наказание как на кару, возмездие основан на марксистско-ленинской философии, точно так же, как и взгляд на наказание как на средство исправления и перевоспитания. Вопрос о целях, для достижение которых используется наказание, это вопрос практический, не имеющий прямого отношения к вопросу об основаниях применения наказания. Наказание может применяться для устрашения, для исправления виновного, для предупреждения новых преступлений, для возмездия за совершенное преступление. Весь вопрос заключается лишь в том, насколько целесообразно с точки зрения интересов социалистического общества ставить перед наказанием ту или иную цель. В работе подвергается критическому анализу утверждение, что признание кары целью наказания противоречит принципу гуманности советского уголовного права и действующему законодательству (ст. 20 Основ, ст. 20 УК РСФСР), что кара является лишь средством достижения целей наказания, а не одной из целей его. Здесь же показывается, что не признавая кару в качестве одной из целей наказания невозможно обосновать необходимость включения в содержание наказания карательных, элементов, существование такого принципа, как соответствие наказания тяжести совершенного преступления, применение наказания к лицам, которые не являются общественно опасными (с такими случаями можно столкнуться при применении ч. 4 ст. 48, ч. 3 ст. 49, ст. 50 УК РСФСР), или исправление и перевоспитание которых возможно без применения наказания (например, в случаях осуждения за преступления, по которым рецидива практически не бывает), или чье исправление и перевоспитание уже достигнуто (например, при решении вопросов об условно-досрочном и досрочном освобождении).

    Таким образом, по мнению автора, самостоятельными целями наказания являются исправление и перевоспитание осужденного, предупреждение совершения новых преступлений самим осужденным, предупреждение совершения преступлений другими гражданами, кара преступника.

    9

    При характеристике содержания целей наказания особое внимание уделено исправлению и перевоспитанию осужденного. На основе данных советской психологии показан процесс формирования личности человека и доказана возможность изменения, переформирования ранее сложившихся в процессе воспитания свойств личности и характера.

    В работе показывается практическое значение разграничения понятий «исправление» и «перевоспитание» и их соотношение. Исправление есть такое изменение личности преступника, которое превращает его в безопасного и безвредного для общества человека. Перевоспитание же есть исправление преступника плюс воспитание из него сознательного строителя коммунистического общества.

    Утверждение, что «исправление» — это изменение отдельных черт личности, отдельных свойств характера, отдельных привычек и склонностей (который является сейчас господствующим в нашей литературе) противоречит взглядам советской психологии на характер человека как на единое, целое, состоящее из отдельных частей. «В силу единства характера при изменении одной из черт меняется весь облик личности, поэтому воздействуя на личность в известном направлении, формируя известную систему черт, мы тем самым изменяем характер в целом», — пишут Л.Г. Ковалев и В.Н. Мясищев. Следовательно, неправильно рассматривать «исправление» как изменение отдельных свойств характера, а «перевоспитание» как перестройку всей психики в целом. Этот взгляд подтверждается также анализом ст.ст. 44, 52, 53 и 55 УК РСФСР.

    Основываясь на четких и ясных указаниях В.И. Ленина, автор рассматривает поведение человека в качестве критерия, который позволяет оценить его как личность, выяснить идейное содержание, стремления и желания, привычки и т. д. и, в частности, правильно решить вопрос об исправлении и перевоспитании осужденного.

    Опыт исправительно-трудовых учреждений показывает, что элементами поведения осужденного, которые должны оцениваться при решении вопроса о его исправлении и перевоспитании являются добросовестное отношение к труду, дисциплинированность, забота о повышении профессионального и общеобразовательного уровня, активное участие в общественной жизни, примерное поведение в быту, забота о своем духовном и физическом развитии, отрицательная оценка совершенного преступления.

    10

    При оценке доведения как критерия исправления и перевоспитания необходимо иметь в виду, что, во-первых, одно и то же поведение должно по-разному оцениваться при решении вопроса об исправлении и перевоспитании разных людей и, во-вторых, нельзя формально требовать от всех осужденных указанного выше поведения, так как по ряду обстоятельств отдельные требования для некоторых заключенных могут оказаться невыполнимыми.

    После характеристики всех целей наказания подробно анализируется вопрос о их соотношении, особенно таких целей как общее и частное предупреждение и кара и исправление осужденных.

    По мнению автора, пока советское государство использует уголовное наказание в качестве одного из средств принуждения, оно всегда будет ставить перед ним указанные цели. Нет никаких оснований утверждать о примате одной из целей наказания перед другими. Выдвижение на первый план одной из целей наказания возможно лишь при применении конкретного наказания к конкретному преступнику.

    В последнем параграфе главы 1 дана краткая характеристика советских исправительно-трудовых учреждений, заложены основные положения уголовной политики в вопросе применения лишения свободы, сформулированы задачи советских ИТУ.

    Действующее Положение об исправительно-трудовых колониях и тюрьмах МООП РСФСР недостаточно четко и полно указывает задачи ИТУ. Эти задачи должны соответствовать целям наказания. В исправительно-трудовом кодексе РСФСР целесообразно указать, что «исправительно-трудовые учреждения, обеспечивая исполнение наказания по приговорам судов, имеют своими задачами: а) кару осужденных; б) исправление и перевоспитание осужденных с целью подготовки их к честной трудовой жизни; в) предупреждение совершения новых преступлений осужденными; г) предупреждение совершения преступлений иными неустойчивыми гражданами».

    IV. В главе II «Общественно полезный труд как средство исправительно-трудового воздействия» рассматриваются такие вопросы, как роль труда в формировании личности и цели трудового использования заключенных, организация и условия труда заключенных, рационализация и изобретательство, основные педагогические требования к организации труда, профессионально-техническое обучение.

    11

    Труд сыграл решающую роль в становлении человеческого общества Ф. Энгельс, отмечая это обстоятельство, писал: «Он (труд — Н. Б.) первое основное условие человеческого существования, и это в такой мере, что мы в известном смысле должны сказать: труд создал самого человека»[4]. Труд оказывает громадное влияние на формирование создания каждого отдельного человека. К. Маркс высоко оценивал значение труда как средства исправления. В «Критике Готской программы» он писал: «следовало ясно сказать, что рабочие вовсе не хотят, из опасения конкуренции, чтобы с уголовными преступниками обращались как со скотом, и в особенности, чтобы их лишали единственного средства исправления — производительного труда»[5].

    Важное значение общественно полезного труда как средства исправления и перевоспитания делает абсолютно необходимым вовлечение всех способных к труду заключенных в трудовой процесс. Автор, рассматривая вопрос о способах воздействия на заключенных, не желающих работать, отмечает, что установление гарантированного минимума питания заключенным, которые отказываются от работы без уважительных причин, противоречит конституционному принципу «кто не работает, тот не ест».

    В раздел «Общие начала» Исправительно-трудового кодекса необходимо включить норму следующего содержания: «Закрепленная Конституцией СССР обязанность всех граждан трудиться распространяется и на лишенных свободы. Все заключенные обязаны заниматься общественно полезным трудом по принципу «кто не работает, тот не ест».

    Строгое соблюдение этой нормы будет важным фактором в борьбе с попытками отдельной части заключенных уклониться от труда и вести паразитический образ жизни.

    Для решения целого ряда практических вопросов деятельности исправительно-трудовых учреждений весьма существенное значение имеет правильное понимание целей трудового использования заключенных. В работе предлагается установить в Исправительно-трудовом кодексе норму, посвященную этому вопросу: «Основной задачей привлечения заключенных к общественно полезному труду является их исправление и перевоспитание. Трудовое использование заключенных преследует также цели:

    12

    а) сохранение и повышение квалификации по имеющейся у заключенного специальности и обучение производственным специальностям лиц, которые не имеют их;

    б) создание материальных ценностей, необходимых для народного хозяйства страны;

    в) возмещение затрат на содержание заключенных в исправительно-трудовых учреждениях, а также материального ущерба, причиненного преступлениями;

    г) осуществление карательного воздействия на заключенных».

    Вопреки мнению подавляющего большинства советских юристов, мы считаем, что процесс трудового использования заключенных в исправительно-трудовых учреждениях не лишен карательных элементов. Это проявляется в том, что трудовое использование заключенных осуществляется с рядом изъятий из общего трудового законодательства, которые существенно затрагивают права заключенных и делают более суровыми условия их труда (заключенные лишены возможности свободно избрать место и характер работы, рабочий день в колониях и тюрьмах продолжительнее обычного, ежегодные отпуска не предоставляются, время работу в ИТУ в рабочий стаж не включается и др.). Карательный характер труда особенно ярко проявляется в колониях особого режима, где наиболее опасные рецидивисты используются на тяжелых физических работах.

    Карательный характер труда, во-первых, не превращает его в «принудительный» труд, поскольку «принудительный или обязательный труд… не включает в себя всякую работу или службу, требуемую от какого-либо лица вследствие приговора, вынесенного решением судебного органа… »[6] и, во-вторых, не означает использование заключенных на бесцельных каторжных работах, так как в советских исправительно-трудовых учреждениях в качестве средства исправления и перевоспитания используется только общественно полезный производительный труд.

    Лучшим средством исправления и перевоспитания является квалифицированный производительный труд, однако это не исключает возможности и необходимости использования заключенных на работах по самообслуживанию и на физических неквалифицированных работах. При этом должны

    13

    строго соблюдаться два условия: 1) труд заключённых какой бы характер он не носил, должен быть общественно полезным и целесообразным; 2) часть срока наказания, предшествующую освобождению, заключенные должны заниматься квалифицированным трудом, обучаться производственным специальностям, повышать квалификацию.

    В Исправительно-трудовой кодекс целесообразно включить норму, регламентирующую характер труда заключенных:

    «Заключенные привлекаются, как правило, к квалифицированному производительному труду на промышленных и сельскохозяйственных предприятиях исправительно-трудовых колоний и в тюрьмах — в производственных мастерских.

    Особо опасные рецидивисты, а также иные преступники, отбывающие наказание в колониях с особым режимом, используются, как правило, на тяжелых физических работах.

    Заключенные, осужденные к лишению свободы на срок свыше трех лет за совершение тяжких преступлений, могут использоваться по усмотрению администрации исправительно-трудовых учреждений на тяжелых физических работах.

    Заключенные, не способные к физическому труду, а равно иные лица при производственной необходимости могут использоваться на работах по хозяйственному самообслуживанию и в аппарате управления исправительно-трудового учреждения.

    Перечень должностей и работ, которые не могут выполняться заключенными, устанавливается Министерством охраны общественного порядка».

    В работе специально рассмотрен вопрос об оплате труда заключенных. Действующая система оплаты страдает недостатками и справедливо подвергалась критике на страницах советской печати. Это прежде всего относится к тюрьмам, где труд заключенных не оплачивается. За успешную работу им может быть начислено денежное вознаграждение в твердой сумме. На общем фоле карательных элементов, содержащихся в лишении свободы, отсутствие оплаты труда не имеет сколько-нибудь серьезного значения. От этого страдает не столько заключенный (он в исправительно-трудовом учреждении обеспечивается всем необходимым для жизни), сколько его семья, которой он мог бы оказывать помощь, лица, имеющие право на получение е него алиментов (дети, нетрудоспособный супруг, родители), а также потерпевшие от преступления (утратившие здоровье, имущество и т.д.).

    14

    Кроме того, заключенные, не получающие заработную плату оказываются материально не обеспеченными в первый период после освобождения, что на практике приводит иногда к крайне нежелательным последствиям.

    Труд в исправительно-трудовых учреждениях должен оплачиваться на общих основаниях в соответствии с его количеством и качеством. Это, однако, не означает, что заключенные должны получать заработную плату в таком же размере, в каком ее получают вольнонаемные за равный труд. Часть заработка должна отчисляться для покрытия расходов советского государства на содержание исправительно-трудовых учреждений. Действующий порядок этих отчислений, при котором удержания производятся в процентном отношении к начисленной заработной плате, несправедлив и научно не обоснован. При таком порядке добросовестно работающие и получающие высокую заработную плату заключенные вынуждены своим трудом возмещать расходы, государства по содержанию заключенных, отказывающихся от работы, лодырей и тунеядцев. Единственно справедливым решением рассматриваемой проблемы можно признать установление такого порядка, при котором с заключенного будут удерживаться прямые расходы (материально-бытовое обслуживание, содержание администрации исправительно-трудового учреждения и охраны, амортизация зданий и сооружений непроизводственного характера в твердых суммах.

    Порядок оплаты труда заключенных и удержаний из нее необходимо закрепить в Исправительно-трудовом кодексе: «Труд заключенных в колониях и тюрьмах оплачивается в соответствии с общим трудовым законодательством. Из заработной платы осужденного удерживаются затраты по его содержанию в исправительно-трудовом учреждении. Размер удержаний в твердой сумме устанавливается Министерством финансов СССР по согласованию с Министерством охраны общественного порядка.

    Администрации исправительно-трудовых учреждений предоставляется право привлекать заключенных к работам по благоустройству и улучшению жилищно-бытовых условий этих учреждений, а также к работам по ликвидации последствий стихийных бедствий без оплаты труда.

    Из заработной платы заключенных производятся отчисления в размере 1% заработной платы в фонд помощи освобождающимся и в размере 10% — в фонд освобождения».

    В кодекс целесообразно включить самостоятельную нор-

    15

    му, предусматривающую порядок удержаний из заработной платы полностью или частично нетрудоспособных:

    «Удержания на покрытие расходов по содержанию в исправительно-трудовом учреждении из заработной платы инвалидов I и II групп не производится.'

    Указанные удержания из заработной платы инвалидов III группы, а также заключенных, длительное время не работавших по уважительным причинам, производятся частично, в порядке и размерах, устанавливаемых Министерством охраны общественного порядка РСФСР».

    В исправительно-трудовом кодексе необходимо предусмотреть гарантированный минимум заработной платы для заключенных, выполнявших плановые задания, добросовестно относившихся к своим трудовым обязанностям, а также не выполнивших порученную работу по уважительным причинам: «Заключенным, выполняющим плановые задания и добросовестно относящимся к выполнению трудовых обязанностей, гарантируется выплата заработной платы в размере не менее 10% от начисленной — трудоспособным, 20% — инвалидам III группы, 50% —инвалидам I и II групп».

    Советская педагогика и опыт работы советских исправительно-трудовых учреждений показывает, что труд только тогда может дать положительные результаты в исправлении и перевоспитании заключенных, если он организован с соблюдением таких педагогических требований, как:

    1) выполнимость порученного задания по количественным и качественным показателям;

    2) изменение трудовых заданий в процессе работы;

    3) использование заключенного на работе, которая его интересует;

    4) осознание заключенным общественной пользы своего труда;

    5) наличие материальных и моральных стимулов достижения заключенным успехов в труде.

    Одним из средств исправления и перевоспитания заключенных и подготовки их к честной трудовой жизни является профессионально-техническое обучение. Основные цели обучения — это:

    1) приобретение каждым заключенным специальности, необходимой для работы во время нахождения в исправительно-трудовом учреждении и после освобождения;

    2) изучение заключенными новейшей техники, передовой технологии и практики-новаторов производства;

    16

    3) повышение производительности труда, улучшение качества выпускаемой продукции, экономное расходование материалов и электроэнергии, бережное отношение к оборудованию и т.д.

    К профессионально-техническому обучению должны привлекаться:

    1) лица, не имеющие никакой специальности;

    2) лица, имеющие специальность, по которой они не могут быть использованы в исправительно-трудовом учреждении;

    3) лица, имеющие специальность, но лишенные возможности по различным причинам работать по ней после освобождения.

    При организации профессионально-технического обучения необходимо избавиться от погони за количественными показателями, которая порождает попытки охватить обучением всех не имеющих специальности.

    Нет необходимости привлекать к профессионально-техническому обучению осужденных к длительным срокам лишения свободы сразу же по поступлении их в исправительно-трудовое учреждение по специальностям, в которых не нуждается данное учреждение и которые нужны лишь для трудоустройства после освобождения.

    В Исправительно-трудовом кодексе необходимо закрепить обязанность администраций таким образом организовать обучение, чтобы каждый освобождающийся из исправительно-трудового учреждения имел производственную специальность, по которой он может устроиться на работу после освобождения. Большего требовать от исправительно-трудового учреждения нельзя.

    IV. В главе III «Режим в исправительно-трудовых учреждениях» освещены вопросы: понятие режима, его задачи и место в системе-других средств исправительно-трудового воздействия, содержание режима и порядок его назначения, перспективные линии и прогрессивная система. При определении понятия режима мы исходим из того, что общепринятая точка зрения, рассматривающая режим как совокупность норм и правил поведения, неверна. Режим как средство исправительно-трудового воздействия — это регулируемая нормами советского исправительно-трудового права деятельность исправительно-трудового учреждения по изоляции заключенных и надзору за ними, осуществлению ограничений, связанных с лишением свободы, выполнению заключенными их обязанностей и осуществлению принадлежащих им прав, созданию

    17

    условий для успешного использования других средств исправительно-трудового воздействия, гарантированная системой мер взыскания и поощрения.

    Режим как средство исправительно-трудового воздействия занимает центральное место среди других средств, так как

    1) положительное влияние режима распространяется на всех заключенных, тогда как другие средства могут оказаться ненужными для исправления и перевоспитания некоторых заключенных (например, незачем обучать в школе человека, имеющего высшее образование);

    2) режим является всеобъемлющим средством. Ни один заключенный не может выйти из-под его влияния. Невыполнение одних требований режима немедленно приводит в действие другие, как правило, более суровые элементы режима. От воздействия других средств заключенный может уклониться (он может отказаться от работы, заснуть во время лекции или просто не слушать ее и т.д.):

    3) только строгое соблюдение режима обеспечивает успешное использование всех других средств исправительно-трудового воздействия;

    4) режим это средство, в котором принудительные элементы представлены значительно шире, чем в других средствах. Эти элементы абсолютно необходимы для исправления и перевоспитания преступников, т. е. людей, с которыми нельзя вести воспитательную работу только при помощи убеждения.

    По вопросу о содержании режима у теоретических и практических работников имеются две точки зрения: одни утверждают, что в исправительно-трудовых учреждениях должен быть установлен суровый режим, а другие считают необходимым все карательные элементы лишения свободы свести к факту изоляции преступников общества.

    Вряд ли правильно рассматривать этот вопрос в абстрактной форме. Режим должен включать в себя такие элементы, которые необходимы для достижения целей наказания. Ожесточение режима — не главное и не единственное средство улучшения деятельности исправительно-трудовых учреждений. Процесс ожесточения режима не может быть бесконечным. Развитие режима в этом направлении ограничено рамками целесообразности причинение страданий и лишений сверх того, что необходимо для достижения целей наказания, не может быть допущено, так как оно противоречит принципу гуманности.

    Вместе с тем создание сурового и справедливого режима

    18

    в исправительно-трудовых учреждениях не противоречит принципу гуманности и вполне целесообразно, так как только при таком режиме возможно решение задач кары, общего и частного предупреждения преступлений, а также исправления и перевоспитания преступников.

    В работе дается анализ основных элементов режима:

    1) раздельное размещение заключенных; 2) охрана и надзор за заключенными; 3) внутренний распорядок; 4) дисциплина заключенных и выполнение ими своих обязанностей; 5) организация свиданий; 6) пользование деньгами; 7) переписка; 8) получение посылок и передач; 9) меры взыскания и поощрения.

    В зависимости от содержания этих элементов, от круга и силы ограничений в исправительно-трудовых колониях различаются общий, усиленный, строгий и особый режимы, а в тюрьмах — общий и строгий.

    От правильного определения вида режима в значительной степени зависит успех в исправлении и перевоспитании заключенного. Значение правильного определения вида режима особенно возросло в настоящее время, поскольку в соответствии с Положениями об исправительно-трудовых колониях и тюрьмах заключенные, как правило, отбывают весь срок наказания в первоначально определенном им виде исправительно-трудовой колонии и перевод их из одного вида колонии в другой не допускается.

    На основе изучения материалов исправительно-трудовых учреждений в работе анализируется деятельность судов по определению вида исправительно-трудовой колонии, отмечаются многочисленные недостатки и ошибки, которые допускаются при решении этого вопроса.

    Опыт работы исправительно-трудовых учреждений доказывает, что неправильное определение вида режима наносит существенный ущерб воспитательной работе. В связи с этим важное значение приобретает вопрос о порядке изменения первоначально назначенного судом вида режима. В настоящее время в соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда СССР и Пленума Верховного Суда РСФСР, назначенный приговором суда режим может быть изменен судебными органами при рассмотрении дела в кассационном порядке или в порядке опротестования приговора. При этом вышестоящая инстанция по своей инициативе имеет право определить осужденному к лишению свободы вид колонии с более мягким режимом, чем это было определено судом

    19

    первой инстанций. Назначение же вида колонии с более строгим режимом может иметь место только после отмены приговора по протесту прокурора, принесенному по поводу неправильного определения вида колонии.

    При отсутствии такого протеста кассационная и надзорная инстанции не имеют права ни назначить непосредственно вид колонии с более строгим режимом, ни отменить приговор в части назначения вида колонии. В этом случае она оставляет решение суда первой инстанции о назначении вида колоний без изменения, выносит частное определение с указанием суду о допущенном нарушении, а также доводит об этом до сведения председателя суда, от которого, зависит внесение протеста в порядке судебного надзора.

    Порядок назначения и изменения вида исправительно-трудовой колонии в действующем уголовно-процессуальном законодательстве не регламентирован.

    Руководящие указания Пленума Верховного Суда РСФСР по этим вопросам произвольны и не во всем соответствуют действующим нормативным актам.

    Например, в Положении об исправительно-трудовых, колониях и тюрьмах говорится, что назначение вида исправительно-трудовой колонии производится определением суда при вынесении приговора, а Пленум Верховного Суда дал указание решать этот вопрос в резолютивной, части приговора. Такое указание не соответствует Положению и в определенной степени противоречит закону, так как в статьях 315 и 317 УПК РСФСР, посвященных содержанию резолютивной части обвинительного приговора, ничего не говорится об определении вида колонии.

    При законодательной регламентации порядка изменения, назначенного судом вида колонии, в Уголовно-процессуальных и исправительно-трудовых кодексах необходимо устранить недостатки действующего в настоящее время порядка. Такими недостатками являются: 1) отсутствие права у администрации исправительно-трудового учреждения ставить вопрос об изменении режима; 2) громоздкость порядка.

    Эти недостатки могут быть устранены при законодательном закреплении следующих условий:

    1. Вопрос об изменении первоначально назначенного режима может быть поставлен не только путем обжалования или опротестования приговора, но и путем подачи соответствующего представления администрации исправительно-трудового учреждения и наблюдательной комиссии.

    20

    2. Представление может быть сделано не только в кассационную или надзорную инстанцию, но и в суд, определивший вид колонии.

    3. Суду, вынесшему приговор и назначившему вид колонии, должно быть предоставлено право изменять приговор в этой части.

    Действующее законодательство (ст. 24 УК РСФСР, ст.ст. 364, 368 и 369 УПК РСФСР) предусматривает возможность замены тюремного заключения отбыванием наказания в колонии и отбывания наказания в колонии тюремным заключением по представлению администрации исправительно-трудового учреждения и наблюдательной комиссии без предварительной отмены приговора.

    Известно, что между лишением свободы в тюрьме и лишением свободы в исправительно-трудовой колонии значительно больше разницы, чем между лишением свободы в исправительно-трудовых колониях различных видов. Поэтому было бы не логично допускать замену тюремного заключения лишением свободы в исправительно-трудовой колонии без отмены приговора по протесту и не допускать такого же порядка замены лишения свободы в исправительно-трудовой колонии одного вида лишением свободы в исправительно-трудовой колонии другого вида.

    Для того, чтобы исключить случаи необоснованной постановки вопросов об изменении вида колонии, следует в законе закрепить правило, что представление об изменении режима может быть сделано только при наличии вновь открывшихся обстоятельств, то есть обстоятельств, которые не были известны суду при вынесении приговора и что такие представления могут иметь место не позднее истечения определенного законом срока (например, не позже, чем по истечении двух месяцев с момента прибытия осужденного в данное исправительно-трудовое учреждение). По истечении этого срока вид колонии может быть изменен только после отмены приговора по протесту соответствующих должностных лиц.

    При организации работы исправительно-трудового учреждения нельзя отвлекаться от того, что большинство заключенных не ставит перед собою цели исправления и перевоспитания. Даже те из них, которые осознают справедливость и необходимость наказания, воспринимают его как принуждение, как совокупность неприятных обязанностей, которые нужно выполнять.

    Перед режимом в исправительно-трудовом учреждении стоит задача пробудить в каждом заключенном стремление к достижению определенных целей, а сам процесс их достижения сделать таким, чтобы он постепенно, пусть даже против воли и желания заключенного, воспитывал его в нужном для общества направлении.

    Режим способен выполнить эту задачу, если процесс отбытия лишения свободы будет построен по принципу так называемой прогрессивной системы. Идея прогрессивной системы зародилась в Англии в последней четверти XVIII века и первое применение получила в системе английской ссылки, а затем получила распространение в английской метрополии, Ирландии, Венгрии, Италии, Швейцарии и других буржуазных странах. Конечно, никакая буржуазная система отбытия наказания не может быть использована в нашем обществе, так как в своей основе она направлена на подавление воли человека, на воспитание его в качестве послушного раба господствующего класса, безропотно подставляющего свою шею под ярмо эксплуатации) на воспитание эгоиста, противопоставляющего свои интересы интересам коллектива. Вместе с тем сама идея ступенчатого построения процесса отбывания лишения свободы вполне соответствует нашим взглядам на организацию процесса воспитания.

    И. П. Павлов, опираясь на положение о том, что «нервная система наклонна усваивать известную последовательность, ритм и темп деятельности», говорил, что «большие беспрерывные задачи и цели, умственные как и физические, все люди делят на части, уроки... и это облегчает достижение цели». Он предупреждал, что «можно наделать много грубых ошибок, если не считаться самым тщательным образом с этой наклонностью»[7].

    А. С. Макаренко рассматривал процесс воспитания как движение воспитанника от одной перспективы к другой, от близкой перспективы к средней, от средней к дальней. «Воспитать человека,— писал он,— значит воспитать у него перспективные пути»[8].

    Именно поэтому форма организации отбывания лишения свободы по прогрессивной системе была воспринята в нашей стране. Это отнюдь не означает перенесения буржуазных институтов в нашу советскую действительность, ибо, как правильно указывал Н. С. Хрущев, «нельзя смешивать правовые

    22

    формы с сущностью выражаемых ими общественных отношений»[9].

    Прогрессивная система, закрепленная Исправительно-трудовым кодексом РСФСР 1924 г. (ст.ст. 7 и 50)[10] и Положением об исправительно-трудовых лагерях 1930 г.[11], просуществовала до 1933 года.

    Исправительно-трудовой кодекс РСФСР 1933 г. без достаточных, на наш взгляд, к тому оснований отказался от нее. С принятием ИТК 1933 г. от прогрессивной системы остался лишь один элемент — условно-досрочное освобождение, но в 1938 г. и он был ликвидирован в результате грубого нарушения законности.

    Коммунистическая партия Советского Союза и Советское государство, ликвидируя наследие преступной деятельности банды Берия и устраняя последствия культа личности И. В. Сталина, приняли решительные меры к восстановлению и дальнейшему развитию принципа социалистической законности в нашей стране.

    Много внимания ЦК КПСС и СМ СССР уделили налаживанию деятельности советских исправительно-трудовых учреждений. Составной частью этой большой работы явилось постепенное восстановление прогрессивной системы отбытия лишения свободы»[12].

    Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 апреля 1954 г. «О порядке досрочного освобождения от наказания осужденных за преступления, совершенные в возрасте до 18 лет», было восстановлено досрочное освобождение, а Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 июля 1954 г. «О введении условно-досрочного освобождения из мест заключения» восстановлено условно-досрочное освобождение от дальнейшего отбытия лишения свободы (см. Сборник нор-

    23

    мативных актов по советскому исправительно-трудовому праву, Госюриздат, 1959, стр. 317-318).

    В соответствии с Положением об исправительно-трудовые учреждениях 1954 г. создавались колонии общего, облегченного и строгого режима.

    При условии строгого соблюдения режима и добросовестного отношения к труду заключенные по истечении определенной части срока наказания могли переводиться с более строгого на более мягкий режим.

    Лучшим из числа заключенных, находившимся на облегченном режиме, предоставлялось право проживания вне зоны исправительно-трудового учреждения. Заключенным, которые систематически выполняли производственные нормы выработки и соблюдали установленный режим, предоставлялись зачеты рабочих дней из расчета: занятым на основных работах за 1 день работы до 3 дней и занятым на подсобно-вспомогательных работах до 2 дней снижения срока наказания.

    За нарушения требований режима и правил внутреннего распорядка заключенные могли переводиться с более мягкого на более строгий режим или тюрьму сроком от 1 года до 2-х лет.

    Такой же порядок отбытия лишения свободы был закреплен и в Положении об исправительно-трудовых колониях и тюрьмах 1958 г.

    Прогрессивная система в таком виде страдала очень существенными недостатками: 1) она подрывала единство воспитательного процесса, так как в ее основе лежало перемещение заключенного из одного исправительно-трудового учреждения в другое при изменении режима; 2) перевод заключенных из одного исправительно-трудового учреждения в другое, в связи с изменением режима, подрывал стабильность коллектива заключенных и мешал использовать это могучее средство воспитательного воздействия (об использовании коллектива в работе по исправлению и перевоспитанию заключенных см. гл. IV настоящей работы).

    Наличие этих недостатков породило у некоторых теоретических работников отрицательное отношение к прогрессивной системе.

    Так, А. Е. Наташев пишет: «Последовательное проведение в жизнь «прогрессивной системы» (движение осужденных из коллектива в коллектив в качестве правила) не будет способствовать укреплению коллективов заключенных и повышению

    24

    их роли в деле исправления и перевоспитания осужденных»[13].

    Этот довод против прогрессивной системы не может быть, признан основательным, так как перевод заключенного и одного коллектива в другой отнюдь не является обязательным элементом этой системы.

    Положение об исправительно-трудовых колониях и тюрьмах 1961 года устранило этот недостаток, установив, что заключенные, как правило, отбывают весь срок наказания в одной и той же колонии.

    Новое Положение устранило и некоторые другие недостатки, присущие ранее действовавшему порядку отбытия лишения; свободы. Так, была отменена система зачетов рабочих дней, которая на практике приводила к подрыву стабильности судебного Приговора и к освобождению осужденных, которые не исправились, задолго до истечения срока наказания, назначенного судом.

    Было отменено также право заключенных проживать за зоной исправительно-трудовой колонии.

    В Положении закреплен основной принцип прогрессивной системы: изменение условий содержания в зависимости от результатов исправительно-трудового воздействия. В ст. 18 Положения говорится, что «заключенные, как правило, отбывают весь срок наказания в определенном им виде исправительно-трудовой колонии с изменением условий содержания по мере их исправления» (подчеркнуто автором).

    Элементами прогрессивной системы отбытия лишения свободы по действующему законодательству являются:

    1. Условно-досрочное и досрочное освобождение от дальнейшего отбытия лишения свободы при наличии оснований, указанных в ст.ст. 44 и 45 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, ст.ст. 53 и 55 УК РСФСР и соответствующих статьях УК других союзных республик.

    2. Изменение условий содержания заключенного в процессе отбытия наказания в зависимости от его поведения.

    3. Изменение режима содержания путем перевода из тюрьмы в исправительно-трудовую колонию и из колонии особого режима в колонию строгого режима.

    Вместе с тем, анализ действующего Положения и практики работы исправительно-трудовых учреждений показывает.

    25

    что ныне установленный порядок исполнения лишения свободы не учитывает в достаточной степени значения воспитания перспективных линий у заключенных (особенно средней перспективы).

    В настоящее время, у заключенного можно воспитать стремление к достижению двух желательных для него перспектив: условно-досрочное или досрочное освобождение и некоторое изменение условий содержания.

    Условно-досрочное или досрочное освобождение, несомненно, является важным стимулом честного отношения заключенных к труду и примерного поведения.

    Однако, во-первых, условно-досрочное освобождение может применяться далеко не ко всем осужденным к лишению свободы (см. ч. 4 ст. 44 Основ уголовного законодательства и ч. 5 ст. 53 УК РСФСР в редакции Закона 25 июля 1962т.).

    Во-вторых, для лиц, которые могут быть условно-досрочно освобождены, досрочное освобождение является довольно далекой перспективой, так как оно может иметь место не ранее, как по истечении половины или двух третей срока наказания.

    Изменение условий содержания в зависимости от поведения заключенного способно стимулировать и стимулирует требуемое от него поведение. Однако, изменение условий, предусмотренное действующим Положением, не может обеспечить выполнения требований, которые предъявляются к прогрессивной системе по следующим основаниям:

    1) изменение условий содержания производится - только один раз в течение всего срока отбытия наказания и притом по истечении одной трети, а иногда и половины срока наказания;

    2) между двумя ступеньками процесса отбытия наказания, которые создаются изменением условий, нет сколько-нибудь резкой разницы;

    3) изменение условий содержания заключенный является правом, а не обязанностью администрации.

    Все это свидетельствует о том, что при организации отбывания лишения свободы имеет место определенная недооценка средних перспективных линий.

    В целях ликвидации этого недостатка и активизации усилий самого заключенного на пути исправления и перевоспитания, представляется целесообразным при разработке исправительно-трудового законодательства предусмотреть ступенчатую систему отбытия лишения свободы с большим количе-

    26

    ством ступеней (разрядив, категорий), чем предусмотрено сейчас.

    Следует, на наш взгляд, предусмотреть 3 или 4 ступени процесса отбытия лишения свободы, завершающиеся условно-досрочным освобождением[14].

    Перспектива перехода с одной ступени на другую должна привлекать заключенного изменением условий содержания в сторону улучшения. Различие объема прав, предоставляемых заключенному на различных ступенях, должно быть существенным и ясно ощутимым для него.

    Нельзя признать обоснованным утверждение, что «прогрессивная система», построенная в основном на поощрениях и льготах и лишении их в зависимости от поведения осужденного, имеет весьма ограниченное воспитательное значение, поскольку она вырабатывает у заключенных не бескорыстное, потребительское отношение к своему поведению. Из одного факта социальной противоположности советской исправительно-трудовой, политики буржуазной пенитенциарии еще не следует, что порождаемые и укрепляемые «прогрессивной системой» в буржуазных карательных учреждениях индивидуализм, хитрость, корысть, угодничество перед администрацией и другие пороки, совершенно не будут иметь места при введении этой системы в наших исправительно-трудовых учреждениях»[15].

    Во-первых, если признать правильным использование перспективных линий при организации воспитательной работы (а против этого, кажется, никто не спорит), то нельзя не признать, что такой перспективой для большинства заключенных может быть только улучшение условий личной жизни и освобождение из места заключения. Трудно себе представить, что лица, чье сознание глубоко поражено пережитками капитализма, в своем стремлении к освобождению стали бы с первых же дней пребывания в месте лишения свободы руководствоваться высоко моральными соображениями.

    Во-вторых, стремление к улучшению условий своей лично жизни далеко не такой уж большой порок.

    27

    Например, стремление к личной материальной заинтересованности не только, не осуждается, а наоборот, всячески поощряется в нашем обществе.

    «Хотелось бы также еще раз подчеркнуть исключительное значение для дела коммунистического строительства ленинского принципа материальной заинтересованности. Было бы в корне неправильно усматривать в этом принципе некую, «уступку» буржуазной идеологии... Точно так же совершенно неправильно противопоставлять материальные принципы моральным, материальную заинтересованность — идейно-воспитательной работе»,— говорил Н. С. Хрущев в речи на мартовском Пленуме ЦК КПСС (1962 г.)[16].

    Если уж в обществе, строящем коммунизм, стремление к удовлетворению личных интересов является одним из важных принципов, то тем более нельзя отказываться от использования этого принципа и уповать только на моральные стимулы при работе с преступниками.

    А. С. Макаренко предупреждал, что «... было бы большой ошибкой строить близкую перспективу только на принципе, приятного, даже если в этом приятном есть элементы полезного» (Соч., т. 5 стр. 78). Он писал также, что советская система воспитания перспективных линий коренным образом отличается от буржуазной тем, что «... мы все время должны воспитывать коллективные линии устремлений, а не только личные. Человек, у которого коллективная перспектива преобладает над личной, является уже человеком советского типа» (там же, стр. 77).

    Эти совершенно правильные положения должны использоваться и в работе советских исправительно-трудовых учреждений. Вместе с тем при организации их деятельности нельзя не учитывать, что они имеют дело с преступниками, т. е. с людьми, большинство из которых не считается с интересами коллектива, привыкли свои личные интересы ставить над общественными. Поэтому постановка перед этими людьми в качестве перспективы какого-либо коллективного успеха была бы просто не реальной. Такая перспектива не может увлечь преступника, во всяком случае на первых этапах работы по его исправлению и перевоспитанию.

    А. С. Макаренко считал, что «организация близкой перспективы должна, конечно, начинаться с личных линий и на

    28

    основе принципа приятного». В работе с лишенными свободы личные линии вполне целесообразно использовать не только в качестве средней, но даже и дальней перспективы (освобождение).

    Вместе с тем в процессе работы следует постоянно стремиться к воспитанию коллективных линий (победа в трудовом соревновании, достижение успеха в смотре художественной самодеятельности и т. д.).

    «Нужно настойчиво претворять более простые виды радости в более сложные и человечески значительные. Здесь происходит интересная линия: от простейшего примитивного удовлетворения до глубочайшего чувства долга». (А. С. Макаренко, там же, стр. 75).

    В-третьих, и это наиболее важно, прогрессивная система вопреки мнению А. Е. Наташева, отнюдь не должна основываться на поощрениях и льготах. Больше того — не это самое главное в прогрессивной системе.

    Самое главное в этой системе заключается в том, что получение дополнительных поощрений и льгот, связанное с переходом с одной ступени на другую, должно быть обусловлено выполнением целого ряда требований, которые предъявляются к заключенному. Эти требования должны возрастать по мере перехода заключенного с низших ступеней на высшие, то есть по мере его исправления и перевоспитания. И это вполне понятно, так как мы не можем предъявлять одинаковые требования к заключенному, который только что поступил в исправительно-трудовое учреждение, и к заключенному, который находится накануне освобождения.

    Например, если от только что поступившего можно требовать, чтобы он не допускал нарушений режима, то от заключенного, который несколько лет пробыл в исправительно-трудовом учреждении, мы вправе потребовать, чтобы он не только сам не нарушал режима, но и активно боролся с нарушениями его со стороны других заключенных. Повышение требований к человеку по мере роста уважения и доверия к нему — закон советской педагогики.

    А. С. Макаренко писал по этому поводу: «Моим основным принципом (а я считаю, что это принцип не только мой, но и всех советских педагогов) всегда было: как можно больше требования к человеку, но вместе с тем и как можно больше уважения к нему. В нашей диалектике это, собственно говоря, одно и то же: нельзя требовать большего от человека, которого мы не уважаем. Когда мы от человека много требуем,

    29

    то в этом самом и заключается наше уважение, именно потому, что мы требуем, именно потому, что это требование выполняется, мы и уважаем человека»[17].

    С тех, кому больше дается — больше и спрашивается[18]. Поэтому ступеньки отбытия лишения свободы при прогрессивной системе должны отличаться не только характером льгот, предоставляемых заключенному, но и характером требований, предъявляемых к нему, обязанностей, которые на него возлагаются. Чем успешнее идет исправление и перевоспитание, чем ближе заключенный к освобождению, чем выше ступенька, на которой он находится, тем все более и более широкие права и преимущества ему предоставляются и обязанности, возлагаемые на него становятся все сложнее и сложнее.

    Различные требования на разных ступенях должны предъявляться к успехам в труде, к участию в общественной жизни; к повышению общеобразовательного уровня и профессиональной подготовки.

    Процесс выполнения требований, предъявляемых к заключенному, должен быть процессом его исправления и перевоспитания.

    - Поэтому даже в тех случаях, когда заключенный стремится перейти с одной ступени на другую, руководствуясь только своими узко личными, эгоистическими интересами, он вынужден к желательной цели идти таким путем, который по своим объективным свойствам является средством исправления и перевоспитания.

    Ко всем заключенным при поступлении в исправительно-трудовое учреждение должны применяться условия низшей ступени. Условием перехода на более высокую ступень должно быть выполнение определенных требований в течение определенного времени. Для каждой ступени должен быть установлен минимальный срок (в относительных цифрах), до истечения которого заключенный не может быть переведен на более высокую ступень.

    Для повышения положительного стимулирующего значения перевода с одной ступени на другую необходимо законодательно закрепить порядок, при, котором условно-досрочно

    30

    освобождены могут быть только, заключенные, находящиеся не высшей ступени.

    Таким образом, 1) процесс перевоспитания будет организован так, что заключенный на пути к главной, дальней перспективе — освобождению из места лишения свободы — должен будет пройти несколько ступеней. На каждой ступени перед заключенным будет стоять не вся общая задача перевоспитания, а частная (конкретная) задача, характерная только данной ступени.

    2) Достижение каждой ступени будет обусловлено не только определенным отрезком времени, но и необходимостью внутренней переделки сознания заключенного. Чтобы достичь следующей ступени, заключенный вынужден будет приложить определенные усилия, которые неизбежно будут тренировать волю заключенного и вырабатывать у него полезные привычки.

    3) На каждой высшей ступени осужденный будет, получать какие-то ощутимые льготы, отличающиеся от льгот на низшей ступени. Вместе с тем и требования к заключенному на высшей ступени будут предъявляться, большие, чем на низшей ступени.

    4) Переходя из ступени в ступень, заключенный уже не сможет просто пассивно отбывать наказание, а обязательно будет двигаться вперед. Причем его движение будет видно не только воспитателю, но и ему самому.

    5) При этой системе у заключенного появится личная заинтересованность в своем перевоспитании. Он увидит, что условия его содержания зависят от личных усилий, желания и настойчивости. Заключенный станет активным участником процесса его исправления и перевоспитания.

    6) У воспитателя откроются огромные возможности в целенаправленных педагогических приемах. Воспитатель будет видеть не просто отряд заключенных, а различные группы, находящиеся на разных ступенях перевоспитания. Задача воспитателя будет заключаться в том, чтобы на высшей ступени было максимальное количество заключенных. К этому же будут стремиться и осужденные, т. е. интересы осужденные совпадут с интересами воспитателя.

    7) Эта система дает возможность строить воспитательную работу дифференцированно, с учетом особенностей каждого осужденного, с учетом степени уже оказанного исправительно-трудового воздействия.

    Этим самым будет ликвидировано ненормальное, противо-

    31

    речащее элементарным требованиям педагогики положение, при котором к лицам, находящимся на разных ступенях исправления и перевоспитания, предъявляются одинаковые требования, предоставляются одинаковые права.

    Право перевода заключенного с одной ступени на другую должно быть предоставлено администрации исправительно-трудового учреждения. Это ни в коей мере не подрывает стабильности приговора и авторитета суда, который вынес его, так как перевод с одной ступени на другую будет осуществляться в рамках режима, назначенного судом.

    Ни на чем не основано опасение, что «проведение этой системы означало бы чрезмерное расширение прав администрации в отношении лишенных свободы как с точки зрения смягчения, так и усиления репрессивности наказания и соответственно ослабило .бы в последнем случае гарантии защиты прав и законных интересов осужденных»[19].

    Усиления репрессивной силы наказания при предложенной системе не может быть, так как все заключенные первоначально, в соответствии с приговором суда, отбывают наказание на низшей ступени, то есть на ступени, которая характеризуется наибольшими ограничениями.

    Перевод на другие ступени будет всегда связан с расширением прав заключенного.

    Смягчение репрессивности наказания при переводах, при закреплении ступенчатой системы в законах, будет осуществляться, в соответствии с приговором суда, который, осуждая преступника к лишению свободы на определенном режиме, тем самым будет предусматривать постепенное изменение условий его содержания по мере исправления.

    Перевод с одной ступени на другую при выполнении заключенным требований, которые к нему предъявляются, должен быть обязанностью, а не правом администрации.

    Администрации должно быть предоставлено право оценивать поведение заключенного. Методы оценки поведения и следовательно, исправления заключенного могут быть различными. Важно только, чтобы вывод был основан на систематическом изучении заключенного, на постоянном наблюдении за его поведением.

    V. В главе «Политико-воспитательная работа в исправительно-трудовых учреждениях» рассматриваются следующие

    32

    вопросы: задачи, содержание политико-воспитательной работы и ее организация, характеристика ее основных направлений, нормы привлечения заключенных к организации политико-воспитательной работы и участие общественности в деятельности исправительно-трудовых учреждений.

    Значение политико-воспитательной работы как средства исправительно-трудового воздействия заключается в том, что она формирует мировоззрение заключенного, без чего не может быть действительного воспитания личности.

    «Мы не может просто воспитывать человека, мы не имеем права проводить работу воспитания, не ставя перед собой определенную политическую цель»[20].

    Общественно полезный труд и дисциплинирующий режим являются мощными средствами формирования и переформирования личности человека, однако, они не могут дать необходимых положительных результатов без политического воспитания заключенного, без воспитания коммунистической сознательности.

    Политико-воспитательная работа, наряду с общественно полезным трудом и дисциплинирующим режимом, является средством, при помощи которого достигаются цели, стоящие перед наказанием, и прежде всего, такая цель, как исправление и перевоспитание заключенных.

    В определенной мере она содействует предупреждению совершения преступлений как со стороны осужденных, так и со стороны иных неустойчивых граждан нашего общества. Это средство исправительно-трудового воздействия не содержит в себе карательных элементов и в силу своей объективной природы не может иметь целью кару преступника. Непосредственными задачами политико-воспитательной работы являются:

    1) воспитание заключенных в духе высокой, идейности и преданности коммунизму, коммунистического отношения к труду и общественному хозяйству, полного преодоления пережитков буржуазных взглядов и нравов, обеспечение всестороннего, гармонического развития личности, постоянного роста духовной культуры;

    2) воспитание осужденных в духе честного отношения к труду, точного исполнения законов, уважения к правилам социалистического общежития;

    3) обеспечение успешного использования всех средств

    33

    исправительно-трудового воздействия и решения конкретных задач, стоящих перед исправительно-трудовым учреждением. В работе дается характеристика основных направлений политико-воспитательной работы (индивидуальная воспитательная работа, агитация и пропаганда, производственно-массовая работа, культурно-массовая и физкультурно-спортивная работа, общеобразовательная учеба). На основе анализа основных форм этой работы в диссертации формулируется ряд предложений к Исправительно-трудовому кодексу и иным нормативным актам.

    В частности, в целях улучшения общеобразовательной подготовки предлагается из Положения об исправительно-трудовых колониях и Инструкции о применении Положения о вечерней (сменной) школе в ИТУ исключить оговорку, о том, что общеобразовательная учеба для заключенных обязательна только при наличии в исправительно-трудовом учреждении материальной базы. Такая оговорка дает возможность некоторым нерадивым работникам исправительно-трудовых учреждений пассивно относиться к созданию школ, самоустраняться от организации общеобразовательной подготовки, ссылаясь на отсутствие материально-технической базы. В исправительно-трудовом кодексе необходимо предусмотреть не только обязанность заключенных повышать общеобразовательный уровень, но и обязанность администрации обеспечить обучение в школах всех заключенных, которые не имеют среднего образования и могут заниматься по состоянию здоровья и возрасту.

    Ряд предложений направлен на улучшение использования-коллектива заключенных в воспитательной работе:

    а) Опыт работы по созданию коллективов показывает, что формирование коллектива не является единовременным актом, что это процесс, который распадается на ряд промежуточных стадий.

    Продолжительность этих стадий различна: она зависит от контингента заключенных и других конкретных условий жизни подразделения. Решить вопрос о том, созрела ли возможность организационного оформления коллектива лучше всего может, коллектив воспитателей, то есть администрация, исправительно-трудового учреждения.

    Поэтому в исправительно-трудовом кодексе и соответственно в Положении о коллективе заключенных и его органах целесообразно включить норму примерно следующего содержания: «Совет коллектива заключенных и иные органы

    34

    коллектива избираются на общем собрании заключенных, которое созывается по решению начальника исправительно-трудового учреждения».

    В Положении необходимо также закрепить право администрации исправительно-трудового учреждения создавать советы актива заключенных. Советы актива целесообразно создавать на начальных стадиях работы по сколачиванию коллектива, когда уже выявлен актив, на который можно опереться работе, но условия для создания коллектива и, следовательно, для избрания его органов еще не созданы.

    б) В Положении об исправительно-трудовых колониях и тюрьмах МООП РСФСР правильно говорится, что самодеятельные организации заключенных и редколлегии стенных газет создаются в целях содействия администрации в исправлении и перевоспитании заключенных.

    Для законодательного закрепления этого положения в кодекс целесообразно включить следующую норму: «Коллектив и его органы действуют под руководством и контроля администрации. Решения Совета коллектива вступают в силу после утверждения их администрацией».

    в) В исправительно-трудовом кодексе и в Положении о коллективе заключенных необходимо определить органы, которые могут создаваться в коллективе. В качестве органов коллектива заключенных должны быть предусмотрены общее собрание коллектива, совет коллектива и редакционная коллегия стенной газеты.

    Высшим органом коллектива заключенных должно быть общее собрание заключенных. Практически оно и в настоящее время выполняет функции высшего органа: собрание избирает совет коллектива, который обязан периодически отчитываться перед собранием о своей работе. Собрание имеет право ходатайствовать о выводе из совета коллектива членов совета, не оправдавших оказанного им доверия, на собраниях обсуждаются вопросы, касающиеся наиболее важных сторон деятельности колонии (отряда).

    Это фактическое положение должно найти отражение и закрепление в нормах советского исправительно-трудового права.

    VI. В главах диссертации, посвященных общественно полезному труду, политико-воспитательной работе и режиму дана общая характеристика этих средств исправительно-трудового воздействия и освещены наиболее важные вопросы, которые выдвигает практика их применения. Специфика при-

    35

    менения воспитательных средств к различным категориям заключенных не показана, так как сделать в пределах одной работы невозможно.

    В главе V «Принципы применения средств исправительно-трудового воздействия и действенность этих средств» освещены некоторые принципиальные общие вопросы организации воспитательного процесса, правильное решение которых обеспечивает успех в работе исправительно-трудового учреждения с каждым заключенным в отдельности, с различными группами (категориями) их и со всем коллективом лишенных свободы.

    В диссертации говорится о том, что оценивать конкретно воспитательное средство в отрыве от других средств нельзя. Никакое средство вообще, какое бы ни взяли, не может быть признано ни хорошим, ни плохим, если мы рассматриваем его отдельно от других средств, от целой системы, от целого комплекса влияний.

    Подробному анализу подвергается такой важный принцип использования воспитательных средств как индивидуальный подход. Необходимость индивидуального подхода при использовании средств исправительно-трудового воздействия объясняется двумя обстоятельствами: во-первых, тем, что эти средства применяются к разным людям и результативность их зависит от свойств характера и личности человека. Одно и то же средство может оказать положительное воздействие на одного заключенного, быть нейтральным по отношению к другому и дать отрицательные результаты при использовании его в отношении третьего. Методика органически связана, во-вторых тем, что в результате воспитания или исправления и перевоспитания мы должны получить индивидуальность, т. е. человека, который характеризуется чертами и свойствами не только общими для всех людей, но и лишь ему присущими.

    Конечно, мы должны стремиться к тому, чтобы все заключенные, покидая исправительно-трудовое учреждение, удовлетворяли тем высоким требованиям, которые, предъявляются к каждому честному советскому гражданину строителю коммунистического общества. Свойства личности, перечисленные в моральном кодексе строителя коммунизма, должны быть у каждого советского гражданина. Однако, эти качества могут по-разному проявляться у разных люден. Вряд ли правильно ставить задачу устранения, выравнивания этих различий. Общество не заинтересовано в воспитании

    36

    всех людей по стандарту, шаблону, образцу. Воспитательная работа в обществе, в том числе и в исправительно-трудовых учреждениях, должна быть направлена на воспитание у каждого качеств, общих для всех социально полезных людей (любовь к Родине, преданность делу коммунизма и т. д.) и вместе с тем на творческое развитие богатства и разнообразия индивидуальностей.

    «Каким бы цельным не представлялся для нас человек в порядке широкого отвлечения, все же люди в известной степени представляют собой очень разносортный материал для воспитания, и выпускаемый нами «продукт» обязательно будет тоже разнообразен. Так, объединяя многие вещества в одном понятии металла, мы не будем стремиться к производству алюминиевых резцов или ртутных подшипников. Было бы неимоверным верхоглядством игнорировать человеческое разнообразие и вопрос о задачах воспитания стараться втиснуть в общую для всех словесную строчку».[21]

    Индивидуальный подход при проведении воспитательной работы невозможен без изучения личности и закономерностей ее формирования. В работе показано значение изучения темперамента человека.

    «Черты типа — важное условие, с которым надо считаться при индивидуальном подходе к воспитанию, обучению и формированию характера и к всестороннему развитию умственных и физических способностей».[22]

    Большое значение для практического изучения темперамента имеют выявленные советскими психологами «жизненные показатели», на основании которых можно судить о возбудимости, уравновешенности и подвижности нервных процессов.[23]

    В диссертации раскрывается также значение, изучения характера и излагаются принципы этого изучения, обоснованные советской психологией.[24]

    37

    При изучении личности заключенного нельзя ограничиваться только выяснением свойств и качеств, обусловивших его общественно опасное поведение[25], так как выявить и оценить любое свойство личности можно только изучая ее как единое целое и, кроме того, в работе по перевоспитанию знание положительных качеств преступника имеет не меньшее (а порою даже большее) значение, чем знание его отрицательных качеств.

    В связи с проблемой индивидуального подхода в воспитательной работе в диссертации сделана попытка решить вопрос о классификации заключенных. Представляется, что в своей основе она должна опираться на данные советской психологии о типологии характеров. Советские психологи по-разному решают вопрос о принципе классификации характеров[26].

    Для классификации преступников и, в частности, лиц, отбывающих лишение свободы, наиболее приемлемым является путь, при котором за основу типологии берется существенная черта характера или несколько взаимосвязанных черт, которые объединяют ту или иную группу заключенных именно как преступников и которые подлежат уничтожению в процессе исполнения наказания.

    В настоящее время в качестве наиболее общих квалификационных признаков используются возраст, пол, тяжесть совершенного преступления, повторность совершения преступления. Практика работы советских исправительно-трудовых учреждений доказывает целесообразность использования этих критериев. Кроме того представляется целесообразным разграничивать при проведении воспитательной работы:

    а) лиц, осужденных за особо опасные государственные преступления и осужденных за все прочие преступления;

    б) совершивших преступление умышленно и по неосторожности; в) лиц, осужденных за корыстные преступления (хищение государственного и общественного имущества, кража, грабеж, разбой, взяточничество и некоторые другие); г) осужденных за посягательства на личность человека;

    38

    д) осужденных за хулиганство; е) осужденных за некорыстные преступления, совершенные в связи с выполнением должностных или профессиональных обязанностей.

    Классификация заключенных не должна быть связана с обязательной изоляцией всех указанных групп друг от друга. Обязательной изоляции подлежат лишь мужчины от женщин, несовершеннолетние от совершеннолетних, лица, осужденные к лишению свободы впервые от активных носителей преступных привычек (особо опасные рецидивисты, воры и мошенники-рецидивисты, преступники, отбывающие лишение свободы второй и более раз). В целях создания и поддержания различных режимных условий должны изолироваться осужденные за тяжкие преступления от осужденных за менее опасные преступления. Остальные группы заключенных могут содержаться совместно.

    В тех случаях, когда создание самостоятельных исправительно-трудовых колоний для различных групп преступников нецелесообразно (например, при незначительном количестве заключенных определенной группы), их можно помещать в одной колонии, создавая своего рода «специализированные» отряды и даже бригады (отряд из осужденных за хулиганство, отряд из осужденных за совершение половых преступлений и т. д.).

    При практическом осуществлении воспитательной работы вполне мыслимо использование иных критериев (например, отношение заключенных к труду) или более дробное деление предложенных выше (например, в колонии для лиц, совершивших корыстные преступления можно в отдельный отряд или бригаду выделить осужденных за получение взятки, в отдельный - спекулянтов и т. д.).

    Однако, эти критерии должны рассматриваться как вспомогательные, подсобные, подчиненные основным классификационным критериям и применяться уже после того, как заключенные распределены в соответствии с последними.

    В качестве таких вспомогательных критериев могут использоваться только признаки, помогающие еще глубже и точнее индивидуализировать применение средств исправительно-трудового воздействия.

    Анализ принципов использования воспитательных средств завершается рассмотрением вопроса о значении правильного сочетания этих средств в воспитательной работе.

    «Свобода выбора и маневрирования в воспитательной сфере должна быть настолько велика, что для воспитания

    39

    строителя-большевика и убежденного буржуазного деятеля сплошь да рядом может пригодиться один и тот же список приемов, как требуется одинаково кирпич, бетон, железо, дерево и для постройки храма и для постройки рабочего клуба. Вопрос решается не выбором списка, а сочетанием средств, их расстановкой по отношению друг к другу, их общей гармонированной направленностью[27].

    Отсюда вполне логичен вывод, что качество деятельности исправительно-трудовых учреждений нужно оценивать не по тому, как используется то или иное средство, взятое в отдельности (отдельно — труд, отдельно — режим и т. д.), а по успеху в достижении целей, которые поставлены перед ними советским народом, Коммунистической партией и Советским государством.

    В последнем параграфе диссертации сделана попытка показать фактические результаты, которых добиваются исправительно-трудовые учреждения в достижении целей уголовного наказания. Для этого автором показывается соотношение между общим количеством освобожденных из исправительно-трудовых учреждений и количеством вновь совершивших преступления, рассматриваются материалы изучения 953 человек, которые 2 и более раза осуждались к лишению свободы, материалы изучения дел всех условно-досрочно и досрочно освобожденных в 1961 году и вновь совершивших преступления в 1962 году, дается характеристика заключённых, отбывающих в настоящее время лишение свободы второй и более раз, анализируются ответы заключенных на такие вопросы, как «считаете ли Вы, что пребывание в исправительно-трудовой колонии было для Вас полезным и если да,: то в чем видите Вы эту пользу (360 ответов), «были ли в Вашей жизни случаи, когда Вы не совершили преступления только потому, что боялись наказания» (344 ответа) и некоторые другие, анализируется состояние преступности в местах лишения свободы.

    На основании этих данных автор пришел к выводу, что советские исправительно-трудовые учреждения в основном успешно справляются с выполнением задач, поставленных перед ними Советским государством. Система средств, используемая в колониях и тюрьмах, по своим объективным свойствам способна обеспечить достижение таких целей наказания как исправление, перевоспитание и кара преступ-

    40

    ника, общее и частное предупреждение. Совершение повторных преступлений (рецидив) лицами, отбывшими лишение свободы, вместе с тем свидетельствует о наличии определенных недостатков в работе этих учреждений. Многие недостатки носят субъективный характер в том смысле, что их наличие и устранение зависит от усилий работников исправительно-трудового учреждения (однообразие форм политико-воспитательной работы, халатное отношение надзирательского состава к выполнению своих обязанностей, слабое руководство коллективом заключенных и его органами, недостаточное внимание к , профессионально-технической и общеобразовательной подготовке). Другие недостатки, отрицательно влияющие на работу советских исправительно-трудовых учреждений, могут быть устранены только путем перестройки действующего порядка исполнения лишения свободы: процесс отбытия лишения свободы должен строиться на основе прогрессивной системы, необходимо разработать и использовать на практике научно-обоснованную классификацию заключенных, по-иному нужно производить оплату их труда и т. д.

    Устранение недостатков и принятие предложений, указанных в диссертации, будет содействовать дальнейшему совершенствованию и улучшению деятельности исправительно-трудовых учреждений.

    Советские исправительно-трудовые учреждения, возвращая к честной трудовой жизни оступившихся, «давших черту себя попутать» советских людей, предотвращая совершение преступлений как осужденными, так и другими неустойчивыми гражданами, активно участвуя в ликвидации преступности, внесут свой вклад в дело построения коммунистического общества в нашей стране.

    Основные положения диссертации изложены в следующих работах:

    1. Цели наказания и средства их достижения в исправительно-трудовых учреждениях. Изд. ЛГУ, 1963, 11, 63 п. л.

    2. Предмет советского исправительно-трудового права. Изд. ЛГУ, 1960, 4 п. л.

    3. Общественный контроль за деятельностью исправительно-трудовых учреждений и воспитательных колоний. Госюриздат, 3, 8 п. л.

    41

    4. Кодификация исправительно-трудового законодательства, Сб. «Вопросы кодификации», изд. ЛГУ, вып. 1, 0,5 п. л.

    5. Понятие советского исправительно-трудового права и основные принципы советской исправительно-трудовой политики, Вестник ЛГУ, 1958, № 3, 1 п. л.

    6. Что должно регулироваться основами. «К новой жизни», 1960, № 2, 0,5 п. л.

    7. Основы советского исправительно-трудового права, Советское уголовное право, Часть общая (глава учебного пособия), изд. ЛГУ, 1960, 3 п. л.

    8. Развитие системы советских исправительно-трудовых учреждений. «Вестник ЛГУ», 1961, № 11, 1 п. л.

    9. Коллектив заключенных и его органы. «Проблемы развития советского исправительно-трудового законодательства», Саратов, 1961, 0,75 п. л.

    10. В.И. Ленин об убеждении и принуждении (в соавторстве с В.Г. Смирновым). «В.И. Ленин о государстве и праве», изд. ЛГУ, 1961, 1 п. л.

    11. Роль общественности в исправлении и перевоспитании осужденных. «Роль общественности в борьбе с преступностью», изд. Воронежского университета, Воронеж, 1960, 1 п. л.

    12. Участие общественности в борьбе с преступностью  «Государство и коммунизм», Госюриздат, М., 1962, 1,5 п. л.

    13. Труд перевоспитывает правонарушителей. «За коммунистический труд», ВОРПиНЗ, Л. 1962, 1 п. л.

    14. Коллектив заключенных и его органы. «Формы и методы создания здорового коллектива заключенных и работа с ними в воспитательных целях», Политотдел МООП РСФСР, М., 1961, 0,5 п. л.



    [1] XXII съезд Коммунистической партии Советского Союза. Стенографический отчет, т. III, Госполитиздат, стр. 307.

    [2] Там же, стр. 307.

    [3] М.Д. Шаргородский. Наказание по советскому уголовному праву. М.: Госюриздат, 1958, стр. 17.

    [4] К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., т. XIV, стр. 456.

    [5] К. Маркс и Ф. Энгельс. Избранные произведения, т. II, стр. 27.

    [6] Конвенция № 29 относительно принудительного или обязательного труда. Ведомости Верховного Совета СССР, 1956, № 13.

    [7] И. П. Павлов. Полное собр. трудов, т. 3, М.-Л., изд. АН СССР, 1949 г., стр. 245.

    [8] А.С. Макаренко, Соч. т. 5, стр. 76.

    [9] Н. С. Хрущев. О контрольных цифрах развития народного хозяйства СССР на 1959-1965 г. Доклад на внеочередном XXI съезде Коммунистической партии Советского Союза 27 января 1959 г. Госполитиздат, 1959 г., стр. 113.

    [10] СУ, 1924, № 86, ст. 870.

    [11] СЗ СССР, 1930, № 22, ст. 248.

    [12] Ни в одном из нормативных актов, изданных с 1953 г. и до настоящего времени, термин «прогрессивная система» не употребляется. Однако, это не меняет положения дел, поскольку признаки, характеризующие систему отбытия лишения свободы, в настоящее время аналогичны признакам, которые были характерны для прогрессивной системы, существовавшей до 1933 года.

    [13] См. А. Е. .Наташев. Неприемлемость «прогрессивной системы» отбывания лишения свободы. Проблемы развития исправительно-трудового законодательства, Саратов, 1961, стр. 249.

    [14] Предложения о введении ступенчатой системы отбытия лишений свободы выдвигались проф. Б. С. Утевским (См. «Система, принципы и общие положения Основ исправительно-трудового законодательства Союза ССР и союзных республик, Проблемы развития советского исправительно-трудового законодательства, Саратов, 1961, стр. 18-19), кандидатом юридических наук А. А. Беляевым (См. «О правовом положений заключенных», там же, стр. 117-119) и некоторыми другими.

    [15] См. сноску на стр. 24.

    [16] Н.С. Хрущёв. Современный этап коммунистического строительства и задачи партий по улучшению руководства сельским хозяйством. Госполитиздат. М. 1962, стр. 312.

    [17] А. С. Макаренко, Соч., т. 5, стр. 371.

    [18] Н. С. Хрущев на ноябрьском Пленуме ЦК КПСС (.1962 г.) привел записку В. И. Ленина для членов Политбюро, в которой В. И. Ленин указывал, что «... коммунистов суды обязаны карать строже, чем не коммунистов, так как они являются представителями правящей партии» (См. Правда, 1962, ноябрь 20).

    [19] А. Е. Наташев «Неприемлемость прогрессивной системы отбывания лишения свободы», Сборник Проблемы развития советского исправительно-трудового законодательства, Саратов, 1961, стр. 250.

    [20] А. С. Макаренко. Собр. соч., т. 5. изд. АПН РСФСР, стр. 109.

    [21] А.С. Макаренко, Соч., т. 5. изд. АПН РСФСР, М., 1952, стр. 442. Ф. Энгельс заметил: «Каждое лицо — тип, но вместе с тем вполне определенная личность» (Маркс и Энгельс о литературе. Госполитиздат, 1933, стр. 130.

    [22] Б.М. Теплов. Учение о типах высшей нервной деятельности и психология. «Вопросы философии», 1955, № 1, стр. 41.

    [23] См. А.И. Ильина и И.М. Палей. Метод анамнеза в изучении типа высшей нервной деятельности. Ученые записки, вып. 23, Пермский Государственный педагогический институт, г. Пермь, 1958.

    [24] См. В.А. Крутецкий. Проблема характера в советской психологии «Психологическая наука в СССР», М., изд. АН СССР, 1960.

    [25] См. А.М. Яковлев. Об изучении личности преступника «Советское государство и право», 1926, № 11, стр. 110.

    [26] См. А.Г. Ковалев, В.Н. Мясищев. Психические особенности человека, т. 1. Характер. Изд. ЛГУ, 1957, стр. 179; И.В. Старов, Проблема характера в работах кафедры психологии Саратовского педагогического института. «Вопросы философии», 1958, № 5; Н.Д. Левитов. Проблема психических состояний. «Вопросы психологии», 1955, № 20.

    [27] А.С. Макаренко. Соч., т. 5, стр. 452.

Информация обновлена:30.06.2010


Сопутствующие материалы:
  | Персоны | Защита диссертаций 
 

Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст книги, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх
Редакция портала: info@law.edu.ru
Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru