Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все книги/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ

Трансграничные авторские отношения :

АР
Л863 Луткова, О. В. (Оксана Викторовна).
Трансграничные авторские отношения : материально-
правовое и коллизионно-правовое регулирование : автореферат
диссертации на соискание ученой степени доктора юридических
наук. Специальность 12.00.03 - гражданское право;
предпринимательское право ; семейное право ; международное
частное право / О. В. Луткова ; науч. конс. Г. К. Дмитриева
. -М., 2018. -52 с.-Библиогр. : с. 48 - 52.30 ссылок
Материал(ы):
  • Трансграничные авторские отношения : материально-правовое и коллизионно-правовое регулирование.
    Луткова, О. В.

    Луткова, О. В.

    Трансграничные авторские отношения : материально-правовое и коллизионно-правовое регулирование : автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук

    I. Общая характеристика работы

    Актуальность темы исследования. Современный период развития общества - время глубокой интеграции всех сфер жизни человека, включая творчество, результаты которого нуждаются в правовой охране во многих государствах мира одновременно. В силу исторических особенностей эволюции международно-правовой и национальных систем авторского права в каждом государстве-участнике соответствующих международных соглашений иностранным авторам предоставляется не унифицированный, а национальный режим охраны. Этот факт предопределяет невозможность формирования единого статуса иностранного автора одновременно на территории всех принимающих государств, участвующих в международной системе охраны авторских прав. Историческая подоплека также является причиной отсутствия развитой системы коллизионного регулирования трансграничных авторско-правовых отношений, как на конвенционном, так и на национально-правовом уровнях. Соответственно, актуален вопрос о выборе применимого права для урегулирования разных видов трансграничных авторско-правовых отношений.

    В сложившейся ситуации очевидна необходимость научного исследования в области материально-правового и коллизионного регулирования трансграничных авторских отношений, которое бы выявляло системные связи в сфере правового регулирования трансграничных авторских отношений, предлагало способы разрешения коллизионного вопроса для конкретных правоотношений и восполняло пробелы в изучении недостаточно проработанных институтов авторского права, таких, в частности, как институты субъектов и объектов, свободного использования и общественного достояния, неимущественных прав автора, и действия норм этих институтов авторского права в трансграничных отношениях.

    На сегодняшний день наиболее урегулированными являются трансграничные договорные авторские отношения. Однако и в этой сфере на фоне стремительного развития национально-правового регулирования во многих государствах представляется чрезвычайно актуальным отслеживание эволюции

    4

    материально-правового и коллизионно-правового регулирования основных типов трансграничных договоров о распоряжении авторскими правами, - договора отчуждения авторских прав и лицензионного авторского договора, - являющихся своего рода базовыми моделями трансграничных договорных отношений по распоряжению авторскими правами.

    Кроме того, представляется необходимым «взглянуть» на трансграничные авторско-иравовые отношения с позиций системного подхода - через взаимодействие норм международных соглашений по авторскому праву с национальными правопорядками государств, участвующих в этих соглашениях, а также, одновременно, через сравнительный анализ авторского права современных государств между собой. Такой подход даёт возможность выявить наличие системных регуляторов - принципов правового регулирования трансграничных авторских отношений, которые в условиях ряда лакун в коллизионном и материально-правовом регулировании в рамках отдельных институтов авторского права могут выполнять функцию юридических ориентиров.

    Степень разработанности темы исследования. Доктрина авторского права сконцентрирована на следующих основных направлениях исследований: международно-правовое (конвенционное) регулирование авторских прав и авторско-правовое регулирование в отдельных государствах. Реже встречаются исследования регионального направления, основанные на компаративистском подходе. Крайне редко исследования затрагивают вопросы выбора применимого права.

    Конвенционное регулирование авторско-правовых отношений раскрыто, в частности, в работах П.Н. Бирюкова, К. Мазуйе, Ю.Г. Матвеева, A.M. Минкова, В.П. Шатрова, В.Б. Хейла.

    Авторскому праву как структурному элементу национальной системы права отдельных государств, включая также компаративистские исследования, посвящено достаточно много научных работ. Например, сочинение Х.А. Хинксона (Н.А. Hinkson) «Авторское право» (Copyright Law), 2011 г. - об авторском праве Великобритании. Также упомянем сборник научных трудов под

    5

    редакцией Т. Коно (Т. Копо) «Интеллектуальная собственность и международное частное право: сравнительное правоведение» (Intellectual Property and Private International Law: Comparative Perspectives), 2012 г. Сборник включает труды коллектива авторов и охватывает регулирование интеллектуальной собственности в ряде стран: Австрия. Бельгия, Канада, Хорватия, Франция, Германия, Греция, Венгрия, Индия, Италия, Япония, Корея, Нидерланды, Португалия, Словения, Испания, Великобритания, США. Региональное авторское право государств Европейского Союза исследовано в труде Д. Липцик «Авторское право и смежные права», 2008 г. Вопросы исследования зарубежных национальных систем авторского права также рассматриваются в исследованиях Л. Бентли, Р. Дюма, Б. Шермана и др.

    Система регулирования авторских прав в РФ анализируется во многих работах отечественных авторов. Среди авторов дореволюционного и советского периодов, уделявших значительное внимание концепции авторских прав, необходимо указать Б.С. Антимонова, С.А. Беляцкина, В. Веинке, М.В. Гордона, В.Я. Ионаса, О.С. Иоффе, Я.А. Канторовича, А.А. Пиленко, И.В. Савельеву, В.И. Серебровского, Е.А. Флейшиц, В.Л. Черткова, Г.Ф. Шершеневича. Из современников - И.А. Близнеца, Б.А. Булаевского, М.М. Богуславского, Э.П. Гаврилова, О.А. Городова, С.П. Гришаева, В.А. Дозорцева, В.И. Еременко, К.Б. Леонтьева, М.Н. Малеину, Е.А. Моргунову, Л.А. Новоселову, М.А. Рожкову, А.П. Сергеева, С.А. Сударикова.

    Проблемы регулирования авторских прав в трансграничных отношениях анализируются в отечественной доктрине В.О. Калягиным, С.И. Крупко, А.Л. Маковским, В.В. Пироговой, А.И. Савельевым, М.В. Суспицыной, Л.В. Терентьевой. В зарубежной доктрине - Дж. Базедовым, Л.С. Брэдли, Ф. Габриэлем, Дж. Гинзбургом, П. Голдштейном, С.К. Дрейфусом, С. Дюсолье, К. Гейгером, Г.Т. Кёртисом, Т. Коно, Л. Лессигом, И.Г. Махони, В. Пати, А. Пойкертом, Д. Птрафом, П. Торреманом, И. Ульмером, С. Фишманом, Дж.Дж. Фосетом, Т. Фукай.

    6

    Специфика диссертационного исследования требовала обращения к трудам из сферы трансграничных договорных отношений по поводу объектов интеллектуальной собственности, как российских учёных - М.И. Брагинского, Е.А. Васильева, В.В. Витрянского, М.Л. Городисского, В.А. Канашевского, А.С. Комарова, М.В. Мажориной, Р.Ш. Рахматуллиной, О.Н. Садикова, В.П. Шахматова, Б.А. Шахназарова, так и зарубежных исследователей - В. Ансона, Е. Годэмэ Е., Ж. Де ла Морандьера, Г. Ласка, Р. Саватье, Г. Штумпфа, Л. Эннекцеруса.

    В ходе исследования не могли не быть затронуты вопросы философии авторского права и коллизионного регулирования как основы международного частного права. В целях опоры на философию авторского права использовались научные работы Е.А. Войниканис, А.В. Калинина, Й. Колера. В целях раскрытия основ регулирования применительно к сфере трансграничных авторских отношений - исследования Л.П. Ануфриевой, А.В. Асоскова, Л.Н. Галенской, Г.К. Дмитриевой, Н.Ю. Ерпылёвой, Л.А. Лунца, А.Н. Макарова, Б.Э. Нольде, В. Л. Толстых.

    Цели и задачи исследования. Цель исследования состоит в построении концепции принципов правового регулирования трансграничных авторско-правовых отношений. Это принципы, связывающие в единую систему регулирование международно-правовое в рамках обязательств государств, регулирование на исключительно внутригосударственном уровне и регулирование трансграничных авторско-правовых отношений. Также, цель исследования состоит в установлении присущих отдельным институтам авторского права системных особенностей материально-правового и коллизионно-правового регулирования трансграничных авторских отношений.

    Достижение поставленной цели обеспечивается решением следующих задач:

    - выявление принципов правового регулирования трансграничных авторских отношений, одновременно опирающихся на наиболее значимые конвенционные и национально-правовые предписания; и разработка

    7

    классификации этих принципов с учётом их систематизирующего значения для регулирования трансграничных авторско-правовых отношений;

    - раскрытие основных особенностей материально-правового регулирования трансграничных отношений в отдельных институтах авторского права для установления перспектив развития правового регулирования авторских отношений в ситуации заинтересованности нескольких правопорядков одновременно;

    - установление и систематизация способов выбора применимого права для формулирования типовых коллизионных привязок, применяемых государствами к трансграничным авторским отношениям вне интеллектуального статута;

    - исследование особенностей основных типов трансграничных договорных отношений по распоряжению исключительными авторскими правами для решения вопроса о влиянии национальной специфики правового регулирования и юридической техники на квалификацию понятий в трансграничных авторских отношениях;

    - обнаружение современных тенденций коллизионного регулирования основных видов договоров о распоряжении исключительными авторскими правами в контексте эволюции и предсказуемости выбора применимого права к авторско-правовым договорным отношениям;

    - анализ перспектив развития материально-правового и коллизионно-правового регулирования трансграничных авторских отношений, уточнение соотношения регулирования трансграничных авторских отношений с некоторыми другими сферами правового регулирования.

    Объектом исследования являются трансграничные авторско-правовые отношения, одновременно связанные с правопорядками нескольких государств, как не опосредующие напрямую использование исключительных прав автора (установление охраноспособности произведения и авторства на него, свободное использование произведения, использование общественного достояния, реализация неимущественных (моральных) прав автора), так и отношения, связанные с распоряжением исключительными правами на произведение.

    8

    Предмет исследования составляют юридические нормы международных соглашений и национальных источников авторского права, а также материалы правоприменительной практики, включая акты правоприменения прецедентного значения из споров в сфере трансграничных авторско-правовых отношений.

    Научная новизна. Настоящая работа представляет собой первое в науке международного частного права комплексное исследование, в котором на основе анализа взаимодействия норм международного авторского права и норм национального авторского права разных государств, а также кумуляции результата этого взаимодействия с результатами взаимодействия норм институтов авторского права отдельных государств (групп государств) между собой, установлена система и классификация принципов правового регулирования трансграничных авторских отношений, включающая виды и характеристику категорий системообразующих принципов, специальных материально-правовых и специальных коллизионно-правовых принципов.

    Впервые в науке международного частного права представлен анализ материально-правового и коллизионно-правового регулирования трансграничных авторских отношений, не подпадающих под регулирование интеллектуального статута и остающихся вне пределов исследования большинства научных работ. К отношениям, не охваченным действием интеллектуального статута, принадлежат, в частности, отношения, связанные с использованием неимущественных (моральных) прав автора, и другие авторские отношения, не опосредующие напрямую использование исключительных (имущественных) прав автора: установление охраноспособности произведения иностранного автора, определение авторской правосубъектности (авторство, правообладание) иностранных физических и юридических лиц, использование перешедших в общественное достояние и свободное использование произведений иностранных авторов; определение объёма, содержания, порядка действия и ограничений неимущественных (моральных) прав иностранного автора и др.

    Компаративистский подход позволил выявить ключевые особенности материально-правового регулирования трансграничных авторских отношений, не

    9

    затрагивающих напрямую экономические права автора, и потому не проработанных в науке должным образом. Также благодаря сравнительному правоведению выявлена и предложена систематизация типовых коллизионных привязок, используемых государствами при определении применимого права к авторским отношениям, не входящим в интеллектуальный статут.

    Также в исследовании впервые в науке международного частного права проведён сравнительный анализ основных типов трансграничных договоров о распоряжении авторскими правами, - договор отчуждения и лицензионный договор, - по российскому и зарубежному праву, включая вопросы квалификации российскими судами отдельных категорий иностранного права и соответствия правовых последствий такой квалификации сверхимперативным нормам отечественного права. Установлены и классифицированы особенности материально-правового регулирования договорных авторских отношений и сформулирована модель гибкой типовой коллизионной привязки, являющейся в настоящее время для большинства государств наиболее устойчивой формулой определения применимого права для основных способов трансграничных договорных отношений по распоряжению исключительными авторскими правами.

    Проведенное автором исследование позволило сформулировать и обосновать следующие основные положения, выносимые на защиту:

    1. Предложена авторская классификация принципов правового регулирования трансграничных авторских отношений, общих для системы международной охраны авторских прав и участвующих в ней национальных систем авторского права:

    - системообразующие принципы регулирования в авторском праве: исключительности авторских прав; срочной охраны; осуществления охраны в пользу автора и его правопреемников;

    - специальные материально-правовые принципы: автоматического предоставления авторско-правовой охраны; унификации базовых критериев

    10

    авторско-правовой охраны; национального режима охраны; компромисса в отношении формальностей;

    -специальные коллизионно-правовые принципы: закон государства, где испрашивается защита произведения (lex loci protectionis); закон государства происхождения произведения (lex loci originis).

    2. Определение применимого права в силу проблемы территориальности в большинстве случаев обусловливается национальным правопорядком государства, на территории которого испрашивается защита авторских прав на произведение. Для трансграничных авторских отношений, не связанных напрямую с распоряжением исключительными правами, используются следующие устойчивые коллизионные привязки:

    - закон государства, в отношении которого истребуется защита произведения (lex loci protectionis) - при определении охраноспособности иностранных произведений на своей территории, регулировании вопросов общественного достояния, при классификации видов и установлении объёма неимущественных прав иностранного автора;

    - «закон государства, в отношении которого осуществляется защита произведения» (lex loci protectionis) и «закон государства происхождения произведения» (lex loci originis) - при установлении авторства на иностранное произведение.

    3. Критерии охраноспособности произведений в силу национального режима регулирования в каждом государстве отличаются как терминологической спецификой, так и самобытностью юридико-технических средств идентификации. Общий подход, реализующийся в национальных системах права, судебной практике и доктрине разных государств, заключается в предоставлении авторско-правовой охраны только таким результатам интеллектуальной деятельности, которые характеризуются как творческие.

    При этом в ряде государств (Великобритания, США, Германия, Испания) охраноспособными могут признаваться произведения с низким уровнем творчества и параллельные произведения. Практика рассмотрения споров о конкуренции оригинального и повторного произведений в таких государствах неединообразна, в том числе, в отношении разных видов охраняемых произведений.

    4. При квалификации авторства на произведение в трансграничных отношениях особенности материально-правового регулирования проявляются следующим образом:

    - в рамках международно-правовой охраны возможность физических лиц иметь статус автора подтверждается, а юридических лиц - только не отрицается;

    - в ряде юрисдикции автором может быть признано только физическое лицо (Германия, Франция, Украина); тогда как в других юрисдикциях - также и юридическое лицо (Великобритания, Китай, США, Япония);

    - автором произведения при отсутствии доказательств иного в большинстве юрисдикции будет считаться лицо, имя которого указано на произведении;

    - необходимыми и достаточными условиями соавторства в большинстве юрисдикции будут считаться творческое участие всех соавторов в создании произведения и наличие соглашения между соавторами;

    - владельцы прав на произведения фольклора не наделены статусом автора, поскольку не имеют абсолютной полноты авторских прав, и поскольку объект охраны (произведения фольклора), как правило, подпадает под особый режим платного общественного достояния.

    5. Материально-правовое регулирование отношений общественного достояния недостаточно разработано на конвенционном уровне (Бернская конвенция об охране литературных и художественных произведений 1886 г.). На национальном уровне государств можно констатировать гармонизацию этого института.

    Применительно к трансграничным авторским отношениям актуальными остаются следующие вопросы:

    - отсутствие единства в понимании в национальном праве государств объектного состава общественного достояния;

    12

    - отсутствие единого подхода к определению момента перехода произведения в общественное достояние;

    - непроработанность вопросов о режиме общественного достояния и санкциях за его нарушение;

    - отказ от экстерриториального действия норм института общественного достояния.

    6. Материально-правовое регулирование свободного использования произведений по авторскому праву большинства государств (включая РФ), соответствует международным обязательствам (Бернская конвенция об охране литературных и художественных произведений 1886 г., «трехступенчатый тест»): по цели, кругу объектов регулирования и допустимым способам использования.

    Доктрина добросовестного использования произведений fair use-», США и другие страны англо-саксонской системы права) не должна оцениваться как результат эволюции института свободного использования произведений в международном авторском праве и как альтернатива институту свободного использования, поскольку противоречит требованиям Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений 1886 г., не отвечает критериям «трехступенчатого» теста проверки.

    7. Основными чертами материально-правового регулирования неимущественных (моральных) прав авторов в странах континентальной системы права являются следующие:

    - неимущественным правам придаётся центральное значение, как в правовом регулировании, так и в доктрине;

    - первичность порядка возникновения авторских прав: прежде чем у лица возникнут имущественные права, у него должно возникнуть право авторства на произведение;

    - приоритетность неимущественных прав при рассмотрении споров из коллизий вещных и авторских прав;

    13

    - типично законодательное закрепление неотчуждаемости и непередаваемости неимущественных прав (хотя в доктрине и на практике в известных пределах может признаваться отказ от их реализации).

    Основными чертами системы неимущественных (моральных) прав авторов в странах общего права (США, Великобритания) являются следующие:

    - фрагментарное закрепление авторско-правовой охраны, дополняемое механизмами из других сфер регулирования, либо достаточно полное закрепление, но с прямым указанием на возможность отказа автора от неимущественных прав;

    - подходы к регулированию моральных прав нивелируют действие института неимущественных прав авторов, поскольку позволяют в нужном случае «обходить» эти права.

    8. Унификация неимущественных (моральных) прав автора незначительна. Наиболее высокий уровень правового регулирования и классификации, отраженный в ст. 6 bis Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений 1886 г., представлен двумя неимущественными правомочиями и не содержит механизм охраны и коллизионного регулирования.

    Международные соглашения, принятые после Стокгольмского акта 1967 г., в которых предусмотрена охрана моральных прав в соответствии с Бернской конвенцией об охране литературных и художественных произведений 1886 г., не являются универсальными и не развивают регулирование. Чаще подобные соглашения основаны на Всемирной конвенции об охране авторских прав 1952 г., и в них лишь косвенно упоминаются неимущественные права авторов, либо этот вопрос исключается из регулирования.

    Современное развитие регулирования неимущественных прав автора происходит в основном на национальном уровне государств-участников Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений 1886 г. В силу существования проблемы территориальности такое развитие не приводит к унификации или даже значительной гармонизации по следующим причинам:

    14

    - государства системы общего права (Великобритания, США) не стремятся к развитию этой группы прав;

    - в странах, стремящихся к развитию неимущественных прав, препятствием являются различия в основах регулирования: субъекты права, сроки охраны, виды и оборотоспособность неимущественных прав автора.

    9. Особенности материально-правового регулирования договорных отношений о распоряжении исключительными авторскими правами в юридических системах разных государств не только осложняют процесс заключения, исполнения, толкования договора отчуждения и лицензионного договора в трансграничных авторских отношениях, но и приводят к трудностям при рассмотрении споров из обязательств по таким договорам.

    К такого рода особенностям следует отнести: законодательное закрепление формулировки понятия лицензионного договора («позитивный» и «негативный» подходы); вид конструкции лицензионного договора (реальный, консенсуальный, неоднозначно сформулированный); отсутствие в зарубежных правопорядках четкого классификационного разграничения между договором полного отчуждения исключительных авторских прав и лицензионным договором.

    Допустимые в зарубежном праве ограничения по российскому праву ведут к квалификации договора о распоряжении исключительными правами только как лицензионного, а в случае невозможности такой квалификации, к признанию договора незаключённым.

    10. Современными тенденциями коллизионного регулирования договоров о распоряжении исключительными правами, отражающими стремление национальных законодателей повысить стабильность и предсказуемость договорных отношений, являются:

    -использование коллизионной привязки «автономия воли сторон» (lex voluntatis) как генеральной;

    - использование гибкой модели структуры коллизионной нормы для выбора применимого права, включающей помимо генеральной привязки, одну или несколько субсидиарных привязок по формуле характерного исполнения.

    15

    действующих в соответствии со спецификой правоотношения, зависящей от факта передачи прав на произведение в одну или одновременно несколько иностранных юрисдикции, и действующих в случае, если стороны договора не избрали применимое право самостоятельно.

    11. Коллизионная привязка «закон избранный сторонами» (lex voluntatis), несмотря на существующие ограничения её действия и непосредственное действие отдельных норм права страны суда и заинтересованных правопорядков, оказывается максимально стабильным и предсказуемым современным способом выбора применимого права к договорам о распоряжении исключительными авторскими правами. Кроме того, стабильность «lex voluntatis» усиливается тем, что современные гибкие модели коллизионного регулирования не являются оправданными для сложных договоров о распоряжении исключительными авторскими правами, в которых присутствует фактор совместного правообладания.

    12. Квалификация договора о распоряжении исключительными правами в трансграничных авторских отношениях (реальный или консенсуальный, недействительный или незаключённый и др.), вопросы о делимости договора (может ли договор быть подчинён одновременно нескольким правовым системам), совместимость лицензионного и сублицензионного договоров, подчиненных разным правопорядкам, и др. могут быть установлены только в рамках системы материального права конкретного государства - государства, в котором будет поставлен вопрос об объективной необходимости защиты исключительных прав на произведение (lex loci protectionis).

    13. Современные договорные отношения о распоряжении исключительными авторскими правами находятся под значительным воздействием авторского права - международных соглашений и национальных норм заинтересованных государств. Это обусловливает превалирование в регулировании интеллектуального статута над договорным статутом. Следствием такого превалирования становится изменение традиционных правил коллизионного регулирования договорных обязательств и смещение

    16

    регулирования к нормам авторского права того государства, в котором непосредственно испрашивается защита исключительных прав на произведение (lex loci protectionis).

    Теоретическая значимость работы заключается в том, что выводы и предложения, научные положения, сформулированные диссертантом, углубляют теорию международного частного права, позволяя увидеть трансграничные авторские отношения как систему, регулируемую едиными принципами права и основанную на гармонизированных и частично унифицированных подходах к материально-правовому и коллизионно-правовому регулированию различных типов авторско-правовых отношений, включая договорные отношения.

    В диссертации использован исследовательский подход к выявлению принципов правового регулирования трансграничных авторских отношений, при котором обнаруживались принципы регулирования из других сфер - международного авторского права, и национального авторского права государств-участников базовых конвенций; полученные данные сравнивались, обобщались и были классифицированы как система принципов трансграничных авторских отношений. Указанный подход вносит вклад в развитие методологии теоретико-правовых исследований и может стать основой для самостоятельных теоретических исследований.

    Сформулированные в работе выводы и рекомендации могут быть ориентирами в процессе регулирования трансграничных авторских отношений, а также быть полезными для правотворческой деятельности в целях совершенствования и реформирования действующего законодательства.

    Материалы и результаты исследования могут быть использованы и развиты в дальнейших научных исследованиях в области авторского права, международного частного права, гражданского права.

    Практическая значимость работы заключается в возможности использования и внедрения содержащихся в диссертации предложений по совершенствованию норм международного и российского авторского права.

    17

    Сформулированные в диссертации выводы, основанные на обобщении нормативного материала и правоприменительной практики разных государств, могут внести положительный вклад в расширение научных представлений о правовом регулировании трансграничных авторских отношений.

    Результаты исследования могут быть использованы в процессе преподавания курсов «Международное частное право», «Основные проблемы охраны интеллектуальной собственности в международном частном праве», «Международное авторское право» и других юридических дисциплин, а также при написании учебных пособий, учебников и комментариев к законодательству.

    Методологическая основа диссертационного исследования представлена широким спектром различных методов исследования: методом диалектико-материалистической философии, методами системного, структурного и функционального анализа как общими методами научного познания явлений объективного мира. Ключевое значение для исследования имеют специальные юридические методы: формально-юридический анализ, метод сравнительного правоведения (компаративистский), метод правового моделирования. Использован новый для науки международного частного права метод, при котором одновременно подвергаются анализу нормы международных соглашений и соответствующих им (трансформированных) национальных актов правотворчества государств-участников, и параллельно сравниваются соответствующие акты национальных систем права между собой, на основе кумуляции данных выявляются некие общие (системные) закономерности правового регулирования, характерные для национальной системы авторского права любого государства-участника международной охраны. Наряду с упомянутыми в работе использовались метод исторического анализа, нормативного и конкретно-социологического исследования, метод

    абстрагирования.

    Степень достоверности и апробация результатов исследования.

    Достоверность и обоснованность результатов исследования подтверждается использованием обширной базы нормативных и доктринальных источников, как

    18

    отечественных, так и иностранных; применением совокупности методов, адекватных предмету, цели и задачам исследования; аргументированностью выводов и их апробацией в научной и практической деятельности автора. Работа выполнена в Университете имени О.Е. Кутафина (МГЮА) на кафедре международного частного права. Результаты и основные положения диссертации внедрены в учебный процесс при чтении лекционных курсов по дисциплинам «Основные проблемы охраны интеллектуальной собственности в международном частном праве» и «Авторские права в международном частном праве» в Университете имени О.Е. Кутафина (МГЮА). Материалы и результаты проведенного исследования использовались в научно-экспертной деятельности автора в качестве эксперта V Международного юридического форума «Правовая защита интеллектуальной собственности: проблемы теории и практики». Основные положения и выводы диссертационного исследования изложены в материалах научно-практических конференций, в том числе, ежегодных конференций «Кутафинские чтения» Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА); Международной научно-практической конференции «Переосмысление советского юридического наследия. Наш путь к праву», посвященной 25-летию Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» от 12.10.2017; Международной научно-практической конференции «Международное частное право: универсальные и региональные аспекты» Института законодательства и сравнительного правоведения от 15.11.2017 г. и других конференций, в опубликованных монографиях, учебниках и иных научных публикациях, включая рецензируемые журналы и издания, рекомендованные в перечне ВАК.

    Структура диссертационного исследования обусловлена его предметом, целями и задачами и состоит из введения, трех глав, объединяющих тринадцать параграфов, заключения и списка литературы.

    II. Основное содержание диссертации Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, демонстрируется степень её разработанности, формулируются цели и задачи,

    19

    научная новизна и основные положения, выносимые на защиту, теоретическая и практическая значимость исследования, методологическая основа, а также степень достоверности и апробация результатов исследования.

    В главе 1 «Материально-правовое и коллизионно-правовое регулирование трансграничных авторских отношений в отдельных институтах авторского права» раскрыты особенности материально-правового регулирования, и выявлена система коллизионных привязок в отношении институтов, действующих в основном вне коммерческого оборота авторских прав. Изучены институты правообъектности и правосубъектности авторских прав, свободного использования произведений и общественного достояния, неимущественных (моральных) прав автора.

    § 1. Регулирование правообъектности в трансграничных авторских отношениях. Каким образом в конкретном государстве понимается охраноспособность произведения, и какие требования предъявляются к результату интеллектуальной деятельности, чтобы он считался произведением, - все это зависит от исторических обстоятельств развития конкретной системы права и от восприятия этой системой философский концепций И.Г. Фихте и Й. Колера. Исторически потребность в установлении критериев охраноспособности произведений возникла в XVIII в., когда авторско-правовая охрана в отдельных государствах уже существовала применительно к «интуитивно» выбранным объектам, и процесс идентификации охраняемых объектов приспосабливался под уже созданный механизм национальной авторско-правовой охраны. Такая ситуация предопределила неидентичность правовых подходов к вопросу охраноспособности произведений в разных государствах и, соответственно, специфику коллизионного и материально-правового регулирования авторско-правовой правообъектности.

    Конвенционные требования к охраняемому объекту авторских прав в трансграничных отношениях сводятся к практически совпадающему перечню объектов в базовых конвенциях - произведения литературы, науки и искусства, и установлению некоторой специфики охраны для отдельных объектов. Вопрос об

    20

    охраноспособности конкретного творческого результата, то есть о том, при каких условиях такой результат получает статус произведения и подпадает под национальную авторско-правовую охрану конкретного государства, а при каких нет, полностью остается в компетенции государств-участников конвенций.

    В силу национального режима охраны критерии идентификации авторских произведений в каждом конкретном государстве могут иметь как терминологическую специфику, так и специфику обеспечительных юридико-технических средств, используемых в процессе идентификации. Общим подходом к этому вопросу, реализующимся в национальных правопорядках, судебной практике и доктрине разных государств, является предоставление авторско-правовой охраны только таким результатам интеллектуальной деятельности, которые характеризуются как творческие.

    Критерий творческого характера произведений прямо или косвенно закрепляется в нормах национального права государств как условие охраноспособности произведения (РФ, Германия, Италия, Франция, Велиобритания, США и др.). При этом понимание признаков, отражающих творческий характер произведения, в доктрине неединообразно (Б.С. Антимонов, Э.П. Гаврилов, М.В. Гордон, В.Я. Ионас, В.И. Серебровский, А.П. Сергеев, Е.А. Флейшиц). Различается оценка вопроса о критериях охраноспособности произведения и в правоприменительной практике государств.

    В результате гармонизационных процессов для стран Европы и для США с 90-х годов прошлого столетия актуальность приобрел новый критерий охраноспособности произведения - «произведение как результат интеллектуального труда автора». Подход к оценке охраноспособности произведений на основе этого критерия прослеживается, как в доктрине и правоприменительной практике указанных государств, так и частично в правовом регулировании. На основании Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 5/29, от 26 марта 2009 г., а также на основании некоторых материалов правоприменительной практики можно сделать вывод, что в российской правовой

    21

    системе также происходят изменения применительно к оценке охраноспособности произведений.

    Подход к оценке охраноспособности объектов авторского права на основании критерия творческого процесса (а не результата) способствует общему снижению требований к оригинальности произведений. Данное обстоятельство способно привести к ряду негативных последствий в виде разрушения понятия охраноспособного произведения; необходимости закрепления отдельных режимов, охраны для объектов разного уровня охраноспособности и к существенному расширению перечня охраняемых объектов за счёт легко повторимых результатов; к актуализации неразрешимого вопроса о пределе минимального уровня творчества в охраноспособном произведении. Кроме того подобный подход к охраноспособности может способствовать присвоению и монополизации объектов общественного достояния отдельными лицами; и в конечном итоге приводить к подмене авторско-правового регулирования механизмами конкурентного права, направленными на охрану инвестиций, а не творчества, провоцирующими возникновение проблем параллельного творчества и повторных произведений, находящихся в противоречии с концепцией исключительных прав. Коллизионно-правовое регулирование отношений по установлению охраноспособности произведений в силу существования проблемы территориальности авторских прав является вопросом национального права каждого конкретного государства. У представителей доктрины разных государств существуют несовпадающие мнения по вопросу о способах определения применимого права при установлении факта охраноспособности произведения в трансграничных авторско-правовых отношениях, но на практике судебные решения оказываются основанными на едином подходе - применении коллизионной привязки «закон страны, где истребуется защита произведения» (lex loci protections).

    § 2. Регулирование правосубъектности в трансграничных авторских отношениях. Классификация субъектов трансграничных авторско-правовых отношений в базовых международных соглашениях по авторскому праву

    22

    включает авторов произведений - лиц, обладающих максимальной полнотой исключительных и неимущественных прав, и других обладателей авторских прав (правопреемников). Физические лица бесспорно закреплены в конвенциях как полноценные субъекты авторских отношений, возможность юридических лиц обладать авторскими правами подтверждается, а быть авторами - не отрицается.

    По праву большинства государств автором произведения может быть только человек (Франция, Украина, РФ). В то же время, есть государства, в праве которых возможность юридических лиц иметь статус автора не оспаривается и закреплена юридически (Китай, Великобритания, США, Япония).

    Правопреемники не обладают абсолютной полнотой авторских прав; они могут получить исключительные авторские права с ограничениями или без них, и не могут получить неимущественные права. Такими лицами общепризнанно в национальных правопорядках являются наследники автора или обладателя исключительного права, работодатели в ситуации создания служебного произведения, лицензиаты и стороны иных видов договоров о передаче или отчуждении авторских прав.

    Некоторые государства закрепляют за собой статус авторства в отношении произведений фольклора (Гана, Тунис, Китай). Однако абсолютной полнотой авторских прав такой субъект не наделяется. Кроме того, многие государства, охраняют произведения фольклора не в стандартном для авторских произведений режиме, а как национальное наследие, находящееся в особом режиме - режиме платного общественного достояния нации (Тунис, Марокко, Иран, Барбадос, Индонезия, Куба). Таким образом, даже если не учитывать критерий творчества, по объективным признакам владелец прав на произведение фольклора автором не является.

    Коллизионно-правовое регулирование отношений авторства - основа стабильности регулирования трансграничных авторско-правовых отношений. Для современных трансграничных авторско-правовых отношений характерно существование проблемы территориальности, проявляющейся, в частности, в невысоком уровне унификации регулирующих идентичные вопросы

    23

    национальных норм авторского права (отсутствие единообразия регулирования) и во взаимной независимости прав автора, возникших в одной национальной системе права, от прав на это же произведение, возникших в другой национальной системе права. В силу этого автору, получившему соответствующий статус по праву государства своего гражданства или государства первой публикации/выпуска произведения в свет, не всегда гарантирован статус автора в принимающем государстве.

    Важность вопроса определения авторства дополнительно повышается ещё и в связи с тем, что при разрешении любой ситуации из трансграничных авторско-правовых отношений предварительным вопросом (если он не является основным) всегда будет вопрос о применимом для определения авторства праве.

    В законодательстве ряда государств вопрос определения авторства в отношении произведения входит в перечень вопросов, регулируемых интеллектуальным статутом, и разрешается на основании коллизионной привязки «lex loci originls» (Греция, Португалия, Румыния). В праве других государств формула «lex loci originis» может использоваться только для установления применимого права при определении автора произведения на фоне общего регулирования интеллектуального статута другой коллизионной формулой (РФ). Также выбор «lex loci originis» для решения вопроса об авторстве может быть результатом прецедентной деятельности правоприменительных органов государства (США).

    Существуют правопорядки (Австрия, Бельгия, Германия, Италия), в которых для установления автора и первичного правообладателя используется коллизионная привязка «закон государства, где испрашивается защита» {lex loci protectionis). Соответственно, и в правовой доктрине присутствует позиция, в соответствии с которой обосновывается выбор применимого права для определения авторства на основе привязки «/ел loci protectionis», как наиболее корректный (Н. Бочиеро, М.-Ч. Дженсенс, А. Мецгер, Т. Пете, С. Плентер).

    Оба коллизионных подхода - «lex loci protectionis» и «lex loci originis» - являются коллизионными принципами регулирования трансграничных авторско-

    14

    правовых отношений и представляют собой руководящие начала такого регулирования в целом, а не конкретные императивные предписания для решения узконаправленных вопросов. На основании этих руководящих начал государства-участники системы международной охраны авторских прав вольны создавать собственные внутригосударственные стандарты.

    § 3. Регулирование общественного достояния в трансграничных авторских отношениях. Конвенционное регулирование общественного достояния закреплено в Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений 1886 г. (далее, Бернская конвенция 1886 г.), и его анализ приводит к ряду выводов:

    - ввиду территориальной охраны авторских прав основания, сроки, порядок перехода произведения в общественное достояние и дальнейшее его регулирование в разных странах могут отличаться;

    - для того чтобы вычислить срок охраны произведения иностранного автора потребуется установить страну происхождения произведения; определить, вносила ли эта страна оговорку в отношении действия конвенционного правила о сравнении сроков; определить установленную в этой стране продолжительность срока охраны исключительных прав автора, чтобы сравнить ее с продолжительностью, предусмотренной законодательством страны, в которой испрашивается защита; проверить возможность распространения на произведение правила о продлении сроков охраны;

    - перейдя в общественное достояние, произведение не становится собственностью государства, но может быть использовано любым участником частноправовых отношений любыми законными способами без приобретения этими лицами прав на используемое произведение, перешедшее в общественное достояние;

    - государство как представитель публичной власти самостоятельно решает вопрос доступа (но не использования) пользователей к эксплуатации произведений, перешедших в общественное достояние, как безвозмездного или устанавливать сборы (налоги), как с определенного вида свободно

    25

    осуществляемой экономической деятельности (оплачиваемое общественное достояние - Алжир, Кения, Кот-д-Ивуар, Парагвай, Республика Конго, Руанда и Сенегал);

    -регулирование пределов «собственного усмотрения» третьих лиц при использовании произведений, перешедших в общественное достояние, находится в сфере национального права каждого конкретного государства.

    В иностранной доктрине существуют несовпадающие концепции о содержании общественного достояния как совокупности произведений, в частности, о добавлении или исключении случаев свободного использования произведений (П. Самюэльсон, П. Торреман).

    Лишь некоторые государства включили в своё законодательство по авторскому праву, помимо абстрактной ссылки на общественное достояние, определение этого института (Алжир, Бразилия, Кения, Коста-Рика, Руанда, Чили), но только в законодательстве Чили закреплены конкретные нормы, регулирующие использование общественного достояния.

    Таким образом, применительно к материально-правовому регулированию общественного достояния в трансграничных авторских отношениях, актуален ряд спорных вопросов, обусловленных разным уровнем экономического и культурного развития государств и существованием проблемы территориальности в трансграничных авторско-правовых отношениях: разное понимание в национальном праве государств объектного состава общественного достояния, разные подходы к определению момента перехода произведения в общественное состояние, непроработанность вопросов о режиме общественного достояния и санкциях за его нарушение.

    Коллизионное регулирование отношений по вопросам общественного достояния не развито. Государственные суды, как правило, не решают коллизионную проблему, применяя собственное право «по умолчанию». Незначительная прецедентная практика США относительно выбора права, применимого к вопросам общественного достояния, сложилась в пользу коллизионной привязки «закон государства, где испрашивается защита» {lex loci

    26

    protectionis). Кроме того, в авторском праве США закреплен новаторский коллизионный подход к определению права, применимого к правам автора на произведение, восстановленное из общественного достояния - коллизионная привязка «закон страны происхождения произведения» (lex loci originis) (§ 104A(b) 17 USC).

    § 4. Регулирование свободного использования произведений в трансграничных отношениях. Конвенционное регулирование свободного использования произведений (ст. 10 Бернской конвенции 1886 г.) представляет собой немногочисленные изъятия из исключительных прав автора с регламентацией случаев, когда государствам-участникам императивно предписывается или в диспозитивной форме разрешается предусматривать в национальном законодательстве возможность третьих лиц свободно - без разрешения автора (правообладателя) и выплаты ему гонорара, использовать произведения авторов.

    К конвенционно закреплённым способам свободно использовать произведения авторов относятся: разрешение на цитирование; на использование литературных или художественных произведений в качестве иллюстраций; на воспроизведение в прессе, передачу в эфир или сообщение по проводам для всеобщего сведения опубликованных в прессе или переданных в эфир статей по текущим экономическим, политическим и религиозным вопросам. Государствам-участникам Конвенции также предоставлено право ограничивать права авторов в «отдельных случаях» при условии, что это не нарушит законных интересов автора и не нанесёт ущерба нормальной эксплуатации произведения.

    Положения, аналогичные положениям Бернской конвенции 1886 г. о свободном использовании произведений, закреплены во многих базовых соглашениях из сферы международного права интеллектуальной собственности: ст. 13 Соглашения ТРИПС 1994 г., ст. 10 Договора ВОИС по авторскому праву 1996 г. и ст. 16 Договора ВОИС по исполнениям и фонограммам 1996 г. Из общего смысла содержания этих норм на доктринальном уровне выработана концепция «трехступенчатого теста», который должен соблюдаться для любых

    27

    ограничений исключительных прав, включая авторские (К. Гейгер, М. Зенфлибен, С.А. Судариков): первая ступень - ограничения могут быть установлены только в определенных, особых случаях, четко сформулированных в праве; вторая ступень - ограничения не должны наносить неоправданного ущерба обычному использованию охраняемого объекта; третья ступень - ограничения не должны необоснованным образом нарушать законные интересы авторов.

    Ряд государств (Греция, Италия, Испания, Китай, Люксембург, Португалия, Франция) закрепили правила «трехступенчатого теста» во внутреннем законодательстве. Другие государства воздержались, полагая, что адресатами международно-правовых норм, закрепляющих правила теста, являются только законодательные органы (Бельгия, Великобритания, Германия, Нидерланды и др.).

    Институт свободного использования произведений предназначен для восприятия внутренним правом всех государств-участников Бернской конвенции 1886 г. Для целей исследования факта восприятия этого института национальными системами авторского права показателен сравнительный анализ «контрастных» систем права - РФ и США.

    Свободное использование произведений по российскому авторскому праву полностью соответствует международным обязательствам РФ (Бернская конвенция 1886 г., «трехступенчатый тест»): по цели - защищает интересы автора; по кругу объектов регулирования - перечень объектов ограничен либо за счёт конкретизации их видов, либо за счёт конкретизации предъявляемых к объектам требований; по допустимым способам использования - перечень конкретных случаев, не связанных с переработкой произведения и созданием на его основе нового произведения другого автора (правомерное исключение -пародия).

    Доктрина добросовестного использования произведений fair use», США) не может квалифицироваться как результат эволюции института свободного использования произведений в международном авторском праве и не может (вопреки положительному мнению некоторых исследователей - Н.И. Добрякова,

    28

    Д.А. Тарасов, Н.В. Щербак) заменить институт свободного использования в правопорядке РФ по следующим причинам. Доктрина «.fair use» противоречит требованиям Бернской конвенции 1886 г., поскольку защищает интересы социума, а не автора; позволяет ограничивать исключительные права на любое произведение, обладающее свойством «трансформации»; способы использования произведения не ограничиваются вплоть до его переработки. Доктрина «fair use» не отвечает критериям «трехступенчатого» теста проверки: ограничения исключительных прав устанавливаются на абстрактный случай, который может быть чётко квалифицирован только судом; ограничения исключительных прав на оригинальное произведение могут противоречить нормальной эксплуатации произведения (последующее произведение становится публике доступно раньше, чем оригинальное); являясь инструментом прецедентной системы права, доктрина имеет черты, несовместимые с системами права, не основанными на прецедентах.

    Коллизионное регулирование свободного использования произведений в трансграничных авторско-правовых отношениях в настоящее время отсутствует, что может создавать проблемы правового характера.

    § 5. Регулирование прав автора в трансграничных отношениях. В доктрине традиционно выделяются следующие виды прав автора: неимущественные (моральные, неисключительные) и имущественные (экономические, исключительные). Наличие неимущественных прав - права на имя и неприкосновенность произведения, у создателей произведений литературы, науки и искусства - уникальная особенность регулируемых авторским правом общественных отношений в сравнении с отношениями, регулируемыми другими институтами международного частного и гражданского права и даже другими институтами права интеллектуальной собственности.

    Как вид личных прав автора моральные права были юридически закреплены многим позже имущественных прав под воздействием конкретных исторических причин в ходе развития сферы правового регулирования объектов интеллектуальной собственности.

    29

    Моральные права авторов в странах континентального права (Франция, Германия, Австрия) занимают центральное место в системе авторских прав и считаются первоочередными в порядке возникновения авторских прав, а также приоритетными в ситуации столкновения с вещными правами третьих лиц на произведения. Типично законодательное закрепление принципа неотчуждаемости и непередаваемости моральных прав, хотя в доктрине и на практике в определённых пределах может признаваться возможность автора распоряжаться своими неимущественными правами в форме отказа от их реализации.

    Моральные права авторов в странах общего права (Великобритания, США и др.) законодательно охраняются фрагментарно при помощи механизмов из других сфер правового регулирования, либо достаточно полно, но с прямым указанием на возможность отказа автора от моральных прав. Подходы к регулированию моральных прав, по сути, нивелируют институт моральных (неимущественных) прав авторов, поскольку позволяют в нужном случае «обходить» эти права или делать «несуществующими», что противоречит подходу к регулированию этой группы прав, закреплённому в Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений 1886 г.

    Унификация неимущественных прав автора в настоящее время незначительна. Наиболее высокий уровень правового регулирования и классификации отражен в ст.6 bis Бернской конвенции 1886 г. Однако, это только два неимущественных правомочия на фоне отсутствия механизма охраны и коллизионного регулирования.

    Международные соглашения, принятые после Стокгольмского акта 1967 г., в которых имеется ссылка на охрану моральных прав в соответствии с Бернской конвенцией 1886 г., не являются универсальными и не развивают регулирование этой группы прав автора (исключение - классификация моральных прав автора может быть расширена). Чаще государства основывают подобные соглашения на Всемирной конвенции об охране авторских прав 1952 г. (далее, Всемирная конвенция 1952 г.), лишь косвенно упоминая неимущественные права авторов, либо исключая этот вопрос из регулирования.

    30

    Современное развитие правового регулирования моральных прав автора происходит преимущественно на национальном уровне государств-участников Бернской конвенции 1886 г. В силу существования проблемы территориальности такое развитие не приводит к унификации или даже значительной гармонизации моральных авторских прав по следующим причинам:

    - развитие является действительно прогрессивным не во всех государствах-участниках Бернской конвенции 1886 г. - государства системы общего права (Великобритания, США), закрепляя во внутреннем законодательстве моральные права автора, одновременно предусматривают и юридические механизмы, «нейтрализующие» эффект от их действия;

    - разновекторно эволюционирует регулирование моральных прав автора и в странах, стремящихся к их развитию, в силу несовпадения по ряду важных критериев: субъекты права, сроки охраны, виды и оборотоспособность моральных прав автора и др.

    Коллизионное регулирование неимущественных прав в трансграничных авторских отношениях определяется государствами исключительно на основании привязки «закон государства, где испрашивается защита» произведения (lex loci protectionis), что в абсолютном количестве рассмотренных случаев объясняется тем, что государства относят правовое регулирование этих отношений к своему публичному порядку, и потому применение иностранного права считают недопустимым. Об этом свидетельствуют материалы судебной практики и правовое регулирование многих государств.

    Имущественные права автора в современной доктрине детально изучены и классифицированы, их материально-правовое и коллизионно-правовое регулирование подробно исследованы.

    В главе 2 «Материально-правовое и коллизионно-правовое регулирование трансграничных авторских отношений по распоряжению исключительными правами (основные способы распоряжения)» исследовано регулирование договора об отчуждения авторских прав и лицензионного авторского договора, являющихся базовыми моделями трансграничных

    31

    договорных отношений по распоряжению авторскими правами. Проведён сравнительный анализ указанных основных типов трансграничных договоров о распоряжении авторскими правами по российскому и зарубежному праву, включая вопросы квалификации российскими судами отдельных категорий иностранного права и соответствия правовых последствий такой квалификации сверхимперативным нормам отечественного права.

    Исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности в правовых системах современных государств рассматриваются как имущественные права, которые могут свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому, в частности, в порядке договорных отношений.

    Трансграничность договорам о распоряжении исключительными правами придаёт не участие в правоотношении субъектов, обладающих разным гражданством, а наличие в правоотношении элемента или совокупности элементов, которые «переводят» действие авторских прав в иностранную юрисдикцию: иностранный объект правовой охраны - сами исключительные права на произведение, содержание, классификация, правовые презумпции существования которых обусловлены спецификой иностранной национальной системы авторского права; и влияние на правоотношение конкретного юридического факта - волеизъявления правообладателя о разрешении им приобретателю в полном объеме или частично использовать исключительные права на произведение правообладателя на территории иностранного государства.

    § 1. Материально-правовое регулирование отношений по трансграничному договору отчуждения исключительных авторских прав. На основании норм российского законодательства (п. 1 ст. 1234 ГК РФ) это договор, предполагающий переход от правообладателя к приобретателю исключительных прав на произведение в полном объёме, в результате которого приобретатель получает право распоряжаться любым, не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, включая его отчуждение или передачу по лицензионному договору (п. 1 ст. 1233 ГК РФ). Если в договоре нет прямого указания на то, что исключительное право на произведение передается именно в

    32

    полном объеме, либо введены ограничения по способам использования, или установлен срок действия, такой договор не будет считаться незаключенным, но к нему будут применяться правила регулирования лицензионного договора (кроме договора в соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 1240 ГК РФ). При отсутствии возможности признать договор лицензионным, он подлежит признанию недействительным (ст. 168 ГК РФ).

    В отличие от отечественного правового регулирования, в соответствии с правом большинства иностранных государств юридическая возможность полного перехода исключительных прав на произведение от автора к другим лицам не предусмотрена или существенно ограничена, либо понимается иначе. Так, в США полная уступка исключительных авторских прав возможна на срок не более 35 лет. По законам Великобритании, Нидерландов, Украины исключительные права могут быть переданы по договору отчуждения частично. Особенности аналогичного характера содержатся в праве Германии, Франции, Китая. Казахстана и других государств.

    По российскому праву такие договоры должны квалифицироваться как лицензионные, тогда как в иностранном правопорядке легитимно относятся к договорам отчуждения. Это может приводить к конфликту квалификаций договоров в российской и иностранных юрисдикциях и негативным последствиям таких конфликтов. В качестве решения проблемы некоторые отечественные исследователи предлагают закрепить в праве России возможность неполного перехода исключительных авторских прав к приобретателю по трансграничному договору отчуждения (Н.С. Лапин, Р.Ш. Рахматуллина). Однако, представляется целесообразным подобные конфликты разрешать квалификационными механизмами, а не путём внесения изменений в отечественное законодательство (ст. 1191 ГКРФ).

    § 2. Материально-правовое регулирование отношений по трансграничному лицензионному авторскому договору. Распоряжение исключительными авторскими правами, не приводящее к окончательной перемене правообладателя, осуществляется через механизм лицензирования. В

    33

    мировой законодательной практике отражены основные подходы к формулированию определения лицензионного договора - «позитивный» и «негативный». Наиболее распространён «позитивный» подход, характерный для стран континентального права и многих других (Китай, Россия, Франция, Швейцария, Япония), в соответствии с которым лицензиар наделяет лицензиата правом использовать определённым образом и в определённом объёме принадлежащее лицензиару произведение. В соответствии с «негативным» подходом к определению лицензионного договора, характерным для стран общего права (Австралия, Англия, Индия, Ирландия, США), лицензионный договор - это разрешение, данное владельцем интеллектуальных прав лицензиату, без которого пользование объектом интеллектуальной собственности является незаконным.

    Специфика пересечения правопорядков с «позитивной» и «негативной» моделями формулировки понятия лицензионного договора должна учитываться при заключении таких договоров. При этом определения по любой модели подтверждают то, что выдаваемая на основе соглашения лицензия является разрешением на использование объекта интеллектуальной собственности.

    В силу того, что первичная квалификация понятия «договор отчуждения исключительных прав» в соответствии с российским правом на основании п. 1 ст. 1187 ГКРФ (lexfori) необоснованно расширит сферу действия иностранного права, т.к. в праве иностранных государств не содержится требование о полном и бессрочном переходе к приобретателю всего исключительного авторского права, как это закреплено в российском праве, целесообразно, соблюдая условия действия п. 2 ст. 1187 ГКРФ, отечественному суду в отношении договора, заключённого по иностранному праву, применять квалификацию понятия «договор отчуждения исключительных прав» в соответствии с иностранным правом, действуя на основании «закона наиболее тесной связи» (proper law).

    § 3. Проблемы квалификации трансграничных авторских договорных отношений: договорные конструкции, существенные условия договоров, незаключённость и недействительность сделок. Проблемой сферы договорных

    34

    отношений о распоряжении исключительными авторскими правами является определение момента достижения сторонами трансграничного договора консенсуса по условиям договора. Доктрина разных государств предусматривает классификацию договоров как консенсуальных и реальных. Консенсуальный договор считается заключённым с момента, когда стороны договорились о его существенных условиях, тогда как для заключения реального договора требуется не только достижение сторонами консенсуса, но и передача вещи.

    Понятия консенсуального и реального договоров в ПС РФ не закреплены, но предусмотрено разграничение договоров по критерию момента их заключения. Из анализа правового закрепления конструкции договоров о распоряжении исключительными правами на произведение в российском законодательстве разные представители отечественной доктрины делают несовпадающие выводы: оба вида договоров могут конструироваться и как реальные, и как консенсуальные (С.П. Гришаев, Е. Лукьянчикова, А.Л. Маковский,

    С.И. Чупрунов), исключительно как реальные (Ю.А. Тарасенко), договоры не подлежат характеристикам договоров о передаче материальных объектов (Э.П. Гаврилов, В.И. Еременко, М.В. Телюкина).

    Наиболее распространена в юридической технике государств формулировка, в соответствии с которой правообладатель «передает» право или «выдает» разрешение на использование произведения (Китай, Швейцария, Япония). В законодательстве некоторых государств (Китай) предусмотрена дополнительно передача материального объекта - необходимой документации на результат интеллектуальной деятельности. Такая конструкция тяготеет к модели реального договора в силу кажущегося имущественного характера передаваемых прав.

    В соответствии с законодательными формулировками других государств (США), правообладатель обязуется предоставить право использования произведения контрагенту, что соответствует конструкции консенсуального договора, либо известно, что правовое регулирование договорных отношений в

    35

    соответствующем государстве строится на общих началах консенсуализма (франция).

    Расхождения в понимании конструкций договоров об отчуждении и передаче авторских прав в соответствии с правом разных государств способны значительным образом влиять на трансграничные отношения контрагентов, на ход и результаты рассмотрения судебных споров из договоров о передаче исключительных авторских прав в трансграничных отношениях. В частности, проблема конструкции трансграничного договора об отчуждении или передаче исключительных авторских прав проявляется на практике в том, что договор может быть не признан заключённым, если признание требуется в правопорядке, опирающемся на концепцию реального договора, а заключался договор в правопорядке, опирающемся на концепцию консенсуализма, ввиду чего, вопрос о передаче некоего материального носителя или специальной документации не решался.

    Существенные условия заключения договоров о распоряжении исключительными правами также приобретают особое значение в рассматриваемой сфере. Требование указания на объект и способы его использования как существенные условия заключения договоров, применительно к договорам о распоряжении исключительными правами, является обычной законодательной и правоприменительной практикой для государств, в правовых системах которых содержатся специальные нормы, регулирующие договорные отношения в сфере интеллектуальной собственности. Но невозможно ожидать законодательных требований подобающего указания на объект интеллектуальной собственности и чёткого описания способов его использования в правопорядках, в которых специальное правовое регулирование для соответствующих видов договоров не предусматривается.

    Кроме того, отдельные требования к существенным условиям в праве разных государств могут не совпадать. Так, в праве США вопрос о вознаграждении лицензиара решается иначе, чем в российском праве. По праву США, если размер роялти не установлен сторонами, этот факт не делает договор

    36

    уязвимым, тогда как для возмездного лицензионного договора по отечественному праву существенным является условие о размере вознаграждения или порядке его определения, и если это условие не выполнено, договор будет считаться незаключённым (п. 1 ст. 432 ГК РФ).

    Несоблюдение некоторых других условий договоров о распоряжении исключительными правами, как по российскому, так и по иностранному праву приводит к возможности признания договоров недействительными.

    Возникает вопрос о квалификации договоров и опосредующих их сделок о распоряжении исключительными правами в трансграничных авторских отношениях как незаключённых и недействительных. Практический интерес рассматриваемого вопроса состоит в возможности и необходимости квалификации отечественным судом договора, заключённого по иностранному праву, как незаключённого, если он нарушает существенные условия, предъявляемые к подобного вида договорам, по российскому праву, а также в определении правовых последствий, возникающих в связи с признанием соответствующих договоров незаключёнными или недействительными.

    Вопрос о правовой природе незаключённых и недействительных сделок, опосредуемых при помощи рассматриваемых договоров о распоряжении исключительными правами, в отечественной доктрине и даже практике решается неоднозначно: ряд учёных считают возможным применять последствия недействительности сделки к незаключенным сделкам (О.В. Берг, О.В. Гутников, М.И. Семенов, В.П. Шахматов), по другой концепции правовая природа незаключенных и недействительных сделок различна, и потому применение реституции (в частности) в отношении незаключённых сделок недопустимо (М.И. Брагинский, В.В. Витрянский, А.Б. Ипатов Н.В. Рабинович, О.Н. Садиков).

    По смыслу п. 2 ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка, в отличие от незаключенной, была совершена, то есть существует. Основными последствиями признания договоров недействительными являются: реституция - восстановление изначального положения сторон, существовавшего до заключения ими недействительной сделки (п. 2 ст. 167 ГК РФ); взыскание реального ущерба и

    37

    убытков; в отдельных случаях - выплата процентов (ст. 395 ГК РФ). Итог юридической квалификации договора как незаключенного - отсутствие обязательственных отношений между его сторонами. По этой причине незаключённый договор не может быть признан недействительным.

    Практика отечественных судов применения последствий незаключенного договора в основном сводится к недопустимости применения к незаключенному договору последствий недействительного договора; невозможности понуждения к заключению, исполнению, изменению или расторжению незаключенного договора (то есть, несуществующего), равно как и взыскание по нему долга; в рамках такого договора можно взыскать только неосновательное обогащение, а также проценты за пользование чужими средствами.

    Разница в последствиях квалификации по отечественному праву сделки незаключённой или недействительной ощутима, что может быть особенно актуально для контрагентов, заключивших подчиненный иностранному праву трансграничный авторско-правовой договор с нарушением существенных условий, предъявляемых российским правом к договорам о распоряжении исключительным правом, и участвующих в разбирательстве по спору из этого договора в российском суде.

    В зарубежном праве незаключенность сделки имеет иные признаки или не выделяется как вид. Так, в английском праве незаключённость воспринимается как невозможность принудительного исполнения. Во французском праве это разновидность недействительной сделки, практически не имеющая от нее отличий (Е. Годэмэ, Ж. Де Ла Морандьер, Р. Саватье), аналогичная ситуация в немецкой правовой доктрине (Л. Эннекцерус). По праву США и Казахстана термины «недействительный» и «незаключенный» - синонимичны, и последствия признания договора незаключённым (то есть, недействительным) будут едиными. Помимо существенных условий, к договорам о распоряжении исключительными авторскими правами в национальном законодательстве государств могут быть предъявлены и другие требования императивного характера, несоблюдение которых приводит к уязвимости договоров. Форма

    38

    договора по праву разных государств может быть письменной (РФ), письменной только в отношении отдельных объектов авторского права (Франция), как письменной, так и устной (Германия, Израиль, Испания, Ирландия, Италия, Нидерланды, Швейцария, Япония), устной и письменной, а также соблюдаемой посредством конклюдентных действий (Великобритания). Также могут не совпасть требования законодательства государств контрагентов относительно других императивно предписанных условий заключения договоров о распоряжении исключительными правами, таких как территория, срок действия договора и др.

    При первичной квалификации юридических понятий с целью выбора применимого права в процессе рассмотрения спора из договора о распоряжении исключительными правами в трансграничных авторских отношениях, заключённого по иностранному праву, отечественный судебный орган может столкнуться с необходимостью решать вопрос о соблюдении в договоре существенных условий или иных императивных предписаний. В силу того, что первичная квалификация этих понятий в соответствии с российским правом на основании п. 1 ст. 1187 ГК РФ (lex fori) может исказить сферу действия иностранного права, или ввести неизвестное иностранному праву понятие, целесообразно, соблюдая условия действия п. 2 ст. 1187 ГК РФ, применить квалификацию в соответствии с правом, избираемым на основании «закона наиболее тесной связи» (proper law) или квалификацию в соответствии с содержанием понятий, общих для разных национальных систем права (автономная квалификация).

    § 4. Коллизионное регулирование договоров о распоряжении исключительными авторскими правами в настоящее время отражает стремление государств повысить стабильность и предсказуемость договорных отношений. Соответствующие коллизионные нормы формулируются как сложные генерально-субсидиарные. Как генеральная используется коллизионная привязка «автономия воли сторон» (lex voluntatis). Как субсидиарные используются одна или несколько привязок по формуле характерного исполнения, действующих в

    39

    соответствии со спецификой правоотношения, зависящей от факта передачи прав на произведение в одну или одновременно несколько иностранных юрисдикции, и действующих в случае, если стороны договора не избрали применимое право самостоятельно (Армения, Белоруссия, Грузия, Киргизия, Россия, Узбекистан, канадская провинция Квебек, Монголия, Румыния, Греция, Швейцария и др.). При этом сохраняются государства, в которых отсутствует специальное коллизионное регулирование отношений по распоряжению исключительными правами, и соответствующие договоры регулируются общими положениями о договорных обязательствах (Армения, Беларусь, Казахстан, Киргизия и др.).

    В главе 3 «Принципы правового регулирования трансграничных авторских отношений» при помощи компаративистского и системного подходов через исследование действия норм международных соглашений по авторскому праву в тандеме с нормами национальных правопорядков государств, участвующих в этих соглашениях, а также, одновременно, через сравнительный анализ норм авторского права современных государств между собой выявляются основополагающие регуляторы - принципы правового регулирования трансграничных авторских отношений. В условиях пробельности коллизионного и даже материально-правового регулирования в отдельных институтах, регулирующих авторские отношения и авторские договорные отношения, принципы права выполняют функцию юридических ориентиров.

    §1. Понятие, место и классификация принципов правового регулирования трансграничных авторских отношений. Принципы правового регулирования трансграничных авторских отношений - особые правовые положения, составляющие основу регулирования этой сферы. Целесообразна классификация принципов, являющихся общими как для всей системы международной охраны авторских прав, так и для национальных систем авторского права, участвующих в международной системе охраны авторских прав государств: системообразующие принципы регулирования в авторском праве, специальные материально-правовые принципы; специальные коллизионно-правовые принципы.

    40

    § 2. Системообразующие принципы. Эти принципы формируют специфику авторских прав как объекта охраны и действуют, как при регулировании именно трансграничных авторских отношений, так и при регулировании исключительно внутригосударственных, не включающих иностранный элемент, авторских отношений. Системообразующие принципы преимущественно зародились в национальном авторском праве государств, распространявшемся изначально только на собственных граждан, и впоследствии были воспроизведены в базовых международных соглашениях и распространены на международно-правовую охрану и, соответственно, на регулирование трансграничных авторских отношений.

    Принцип исключительности прав был заложен в Статуте королевы Анны 1710 г. как ограничения, запрещавшие третьим лицам перепечатывать книги авторов. В настоящее время исключительные права на произведения представляют собой обширную и детализированную систему материально-правовых возможностей для авторов и других правообладателей.

    Принцип срочного характера охраны произведений также берт начало со Статута королевы Анны 1710 г.: для уже напечатанных произведений 21 год, для вновь созданных произведений - 14 лет с возможностью продления. Принцип сегодня закреплён как на уровне международно-правовой, так и национально-правовой охраны. В базовых конвенциях по авторскому праву предусмотрены стандартный срок охраны и сроки, применимые в специальных случаях.

    Допустимо утверждать также о сформированности принципа осуществления охраны в пользу автора и его правопреемников как системообразующего принципа регулирования трансграничных авторско-правовых отношений, поскольку его действие «пронизывает» все системы охраны авторских прав. Принцип закреплён в п. 6 ст. 2 Бернской конвенции 1886 г., и в других международных соглашениях (Директива ЕС от 14 мая 1991 г. О правовой охране компьютерных программ и др.).

    § 3. Специальные материально-правовые принципы. Это группа принципов, которые распространяют действие на сферу трансграничных

    41

    авторско-правовых отношений, минуя отношения государства с собственными гражданами. В числе специальных материально-правовых принципов принцип автоматического предоставления авторско-правовой охраны произведениям на территории государств, участвующих в базовых международных соглашениях. Принцип означает, что государства-участники международной системы охраны авторских прав в рамках Бернской конвенции 1886 г. и Всемирной конвенции 1952 г. без дополнительных условий (автоматически) предоставляют на своей территории охрану произведениям, подпадающим под конвенционную охрану. Общий результат действия принципа заключается в том, что иностранный автор, произведение которого защищено в одном из государств-участников, получает охрану одновременно во всех государствах-участниках соответствующего базового международного соглашения. Принцип перенесён государствами во внутреннее право и значительно развит. Большинство современных государств предоставляют авторско-правовую охрану не только авторам и произведениям, подпадающим под конвенционные критерии охраны, но любым произведениям любых иностранных авторов, страной происхождения которых является иностранное государство, включая не опубликованные и не выпущенные в свет произведения.

    Учёные по-разному характеризуют рассматриваемый принцип и обозначают разными терминами (П.Д. Барановский, П. Голдштейн, Н.Ю. Ерпылёва, Е.Б. Леанович, А. Пойкерт). Представляется целесообразным использовать термин «принцип автоматического предоставления авторско-правовой охраны» для того, чтобы отграничить вопрос об этом принципе регулирования трансграничных авторско-правовых отношений от проблемы территориальности в международном авторском праве.

    В настоящее время авторские права не являются жестко территориальными, поскольку большинство государств мира предоставляют охрану иностранным правообладателям на своей территории в силу установленных собственным национальным законодательством предпосылок, и в ряде случаев нормы национального авторского права действуют экстерриториально. Результатом

    42

    создания системы международной охраны авторских прав стало значительное «смягчение» проблемы территориальности, так как государства-участники системы договорились охранять иностранных правообладателей автоматически, хотя различия национальных систем права продолжают оставаться серьёзным препятствием. Количество государств, которые в системе международной охраны не участвуют, невелико, кроме того, благодаря гармонизационным процессам в национальных правопорядках, иностранцы получают определённый уровень охраны авторских прав и в этих государствах. Положительное воздействие оказывает также деятельность государств и их научных учреждений по развитию коллизионного регулирования (Регламент «Рим-Н», Принципы интеллектуальной собственности, регулирующие юрисдикцию, выбор применимого права и судебные решения в трансграничных спорах; Принципы коллизионного регулирования отношений интеллектуальной собственности; Японское Предложение Транспарентности о юрисдикции, выборе права и признании и исполнении иностранных судебных решений в области интеллектуальной собственности; Принципы рассмотрения споров в области международного права интеллектуальной собственности; Принципы определения интеллектуальных прав в международном частном праве и др.).

    Территориальность утратила свойства руководящего начала в правовом регулировании трансграничных авторских отношений, которым руководствовались бы и к которому стремились бы государства. Принцип территориальности как утративший значение для современного авторского права заменён принципом автоматического предоставления авторско-правовой охраны произведениям иностранных авторов.

    Принцип унификации базовых критериев предоставления авторско-правовой охраны при регулировании трансграничных авторско-правовых отношений тесно связан с принципом автоматического предоставления охраны. Его суть также заложена в базовых международных соглашениях и сводится к тому, что мировым сообществом при создании международной системы охраны авторских прав выработаны единые основные критерии (генеральный и

    43

    субсидиарный) как минимальные конкретные требования к иностранному автору и его произведению, в случае соответствия хотя бы одному из которых произведение получает охрану на территории договаривающихся государств. Под систему охраны подпадают все авторы (и их произведения), являющиеся гражданами или домицилированными лицами каждого из договаривающихся государств, а также иностранные авторы, имеющие гражданство государств, не участвующих в международной системе охраны авторских прав, если они впервые опубликовали или выпустили в свет своё произведение на территории любого государства, входящего в систему охраны.

    Предложение выделять два самостоятельных принципа - гражданства автора и территориальный принцип предоставления охраны (П.Д. Барановский) не вполне коррелирует с конвенционной логикой, поскольку критерии предоставления охраны находятся в отношениях верховенства и подчинения - генеральный и субсидиарный, тогда как принципы регулирования - нормы одного уровня юридической силы, и один из них не может исключать другой.

    В национальном праве принцип унификации базовых критериев предоставления авторско-правовой охраны воспринят и в большинстве государств развит за счёт максимального расширения оснований предоставления охраны, а именно, за счёт предоставления охраны всем иностранным гражданам, независимо от участия государства их гражданства в международной системе охраны авторских прав.

    Принцип национального режима охраны означает, что произведения, страной происхождения (публикации / выпуска в свет) которых является одно из договаривающихся государств-участников соответствующего международного соглашения, во всех остальных государствах-участниках должны получить такой же уровень правовой охраны, как и произведения граждан этих государств. Иностранным авторам для этого не вменяется обязанность предпринимать какие-либо юридически значимые усилия (формальности). В российской доктрине принцип национального режима охраны авторских прав, применительно к международно-правовой охране, выделяют в классификациях практически все

    44

    учёные, обращающиеся к этому вопросу (П.Д. Барановский, М.М. Богуславский, И.А. Близнец, Н.Ю. Ерпылева, А.Л. Маковский, В.П. Шатров).

    В европейской и американской доктрине присутствует концепция, согласно которой оговорка в международных соглашениях по авторскому праву о предоставлении национального режима имеет коллизионное содержание - выбор в качестве применимого права для иностранных обладателей авторских прав того же материального права (национального права принимающего государства), что и для отечественных правообладателей. Коллизионная природа нормы толкуется двояко: как отсылочная к материальным нормам конкретного правопорядка (lex loci protectionis) (С. Бартэлеми, Г.С. Гинзбург, Ф. Дессэмонтэ, С.К. Дрейфусе) или как выбирающая правопорядок принимающего государства в целом (lex fori), включая коллизионно-правовое регулирование в этом правопорядке (М. Ван Эхорд). Концепция о коллизионном содержании оговорки о национальном режиме представляется несостоятельной, как относительно теории международного частного права о сути коллизионной нормы, так и относительно цели правового регулирования в данном случае - установления недискриминации иностранных авторов.

    Большинство государств распространяют национальный режим в целом на иностранных граждан любых государств, независимо от участия государства их гражданства в международной системе охраны авторских прав.

    Принцип компромисса в отношении формальностей. Правило, связанное с вопросом о формальностях, применительно к трансграничным авторско-правовым отношениям, представляется целесообразным квалифицировать как самостоятельный принцип регулирования, т.к. это правило - императивное изъятие из общего порядка предоставления национального режима, в силу чего затрагивает национальные интересы многих государств, и в связи с тем, что с вопросом о формальностях изначально связан факт квалификации иностранного произведения на территории принимающего государства как охраноспособного. Практически все исследователи рассматриваемое правило квалифицируют как принцип правового регулирования, но обозначают несовпадающими терминами

    45

    (П.Д. Барановский, И.А. Близнец, Э.П. Гаврилов, Н.Ю. Ерпылева, К.Б. Леонтьев, И.В. Савельева). Содержание этого принципа заключено не в однозначном запрете государствам предъявлять к авторам формальные требования с целью получения последними статуса правообладателя, но и не в разрешении государствам осуществлять такие действия, а именно в сбалансированном подходе: с одной стороны, в правовом закреплении устойчивой тенденции постепенного отхода от требований в национальном праве государств соблюдения такого рода формальностей, от которых зависит возникновение статуса охраняемых авторским правом субъектов и объектов, и, с другой стороны, в закреплении компромиссного подхода к существующему правовому регулированию этого вопроса на переходный период, применительно к трансграничным авторским отношениям.

    В безусловной форме отказ от формальностей закреплен только в Бернской конвенции 1886 г. Во Всемирной конвенции 1952 г. содержится компромиссное правило. Большинство государств, желая защитить интересы собственных граждан, а также под влиянием законов мирового рынка, одновременно участвуют в Бернской конвенции 1886 г. и во Всемирной конвенции 1952 г. и кумулируют требования конвенций.

    Компромисс в вопросе о формальностях в регулировании трансграничных авторско-правовых отношений проявляется в том, что произведениям, получившим охрану на территории иностранного государства-участника соответствующего базового международного соглашения, в принимающем государстве-участнике охрана предоставляется без требований соблюдения формальностей. От государств при этом не требуется менять свой национальный правовой подход к регулированию отношений, связанных с этим вопросом.

    § 4. Специальные коллизионно-правовые принципы. Участие в правоотношениях иностранного правообладателя предопределяет возникновение коллизионных вопросов, которые должны разрешаться на основании общего метода международного частного права, включая коллизионный способ. Соответственно, предопределено формирование особых принципов правового

    46

    регулирования трансграничных авторских отношений - коллизионных, на специфику которых оказывает влияние проблема территориальной ограниченности авторских прав. Поскольку многие вопросы регулирования авторских прав в трансграничных отношениях особенно связаны с правопорядком государства, предоставляющего охрану, коллизионные принципы правового регулирования опираются на привязки к праву государств, на территории которых авторские права «оказывают юридический эффект».

    Коллизионный принцип «закон государства, где истребуется защита» («lex loci protectionis») отражён в базовом международном соглашении по авторскому праву - Бернской конвенции 1886 г. (п. 2 ст. 5 - «объем охраны» и «средства защиты»; п. 8 ст. 7 - правило об общем порядке определения сроков охраны авторских прав; ст. 14 bis 2(a) - определение лиц - владельцев авторского права на кинематографическое произведение).

    В доктрине, в актах правотворческой деятельности и правоприменительной практики разных государств, встречаются различные подходы к толкованию содержания «lex loci protectionis», которые влияют на выбор применимого к правоотношению права: право государства, для которого (в отношении которого) истребуется защита (Рим-П в ЕС, Италия, Швейцария); право государства, где истребуется защита - по месту рассмотрения спора, т.е. «lex fori» (Модельный ГК для стран СНГ; Армения, Белоруссия, Венгрия); закон места причинения вреда, т.е. «lex loci delicti commissi» (Япония). В доктрине и правоприменительной практике государств сам факт коллизионной природы ст. (2) 5 Бернской конвенции 1886 г. может, как признаваться, так и подвергаться отрицанию (СИ. Крупко, А.Г. Матвеев, М.В. Суспицына, Л.В. Терентьева).

    Представляется, что не являясь коллизионной нормой по структуре и содержанию, ст. (2) 5 Бернской конвенции 1886 г. содержит в своей формулировке общее руководящее коллизионное начало (принцип) регулирования трансграничных авторско-правовых отношений в принимающем государстве, согласно которому каждое такое государство получает право подчинить большинство авторско-правовых отношений (объём охраны и средства защиты),

    47

    имеющих юридический эффект на своей территории, отечественному праву. Обобщив позиции доктрины и практики разных государств в отношении вариантов толкования формулировки п. 2 ст. 5 Бернской конвенции 1886 г., можно резюмировать, что в большинстве правовых систем государств-участников конвенционная формулировка толкуется и закрепляется в национальном праве, как коллизионный принцип «закон государства, для которого истребуется защита» (lex loci protectionis).

    Закон государства происхождения произведения (lex loci originis). Из правотворческой и правоприменительной практики многих государств следует, что формула «lex loci originis» воспринята на национальном уровне как руководящее начало и используется как основной принцип коллизионного регулирования трансграничных авторско-правовых отношений. В правотворческой практике ряда государств «lex loci originis» воспринимается даже как основа регулирования трансграничных авторско-правовых отношений, включая вопросы интеллектуального статута (Греция, Португалия, Румыния). Но чаще этот принцип устанавливает применимое право только к вопросу об определении автора произведения (РФ).

    В доктрине присутствует позиция, что «lex loci originis» в Бернской конвенции 1886 г. упоминается только как исключение из общего правила, и таким же исключением его применение должно быть в других случаях (Г.В. Остин, X. Шак), но есть и позиция, что правовую охрану, предоставляемую авторским произведениям в государстве происхождения, целесообразно распространять на все другие государства, в которых проявится юридический эффект от существования соответствующих авторских прав, поскольку это способствует созданию правовой определённости. Противники определения авторства на основании «lex loci originis» полагают, что в п. 2 ст. 5 Бернской конвенции 1886 г. сформулирован общий коллизионный принцип «lex loci protectionis», который охватывает также и вопросы правообладания (С. Плэнтер). При этом закрепление «lex loci originis» для конкретного случая является исключением из общего правила коллизионного определения авторства на

    48

    основании «lex loci protectionis» (Дж. Гинзбург). Оба специальных коллизионных принципа имеют как свои достоинства в применении, так и недостатки. Вопрос о выборе из них наиболее оптимального в диссертационном исследовании не ставится.

    В заключении обобщаются результаты исследования, и излагаются основные выводы, к которым пришел диссертант, а также формулируется ряд концептуальных предложений по совершенствованию действующей системы регулирования трансграничных авторских отношений.

    Публикации автора по теме диссертационного исследования

    Публикации в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ (Общий объем 40,5 печ. л.)

    1. Луткова О.В. Международно-правовая охрана фотографических произведений // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2008. № 11. С. 4-13. (0,5 п.л.)

    2. Луткова О.В. Эволюция охраны фотографических произведений иностранных граждан в авторском праве России // Lex Russica. 2010. Т. LXIX. № 1. С. 134-142. (0,5 п.л.)

    3. Луткова О.В., Черныш Д.О. Случаи свободного использования произведений в трансграничном коммерческом обороте по российскому и зарубежному праву // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2011. № 5(30). С. 31-39. (0,5 п.л.).

    4. Луткова О.В., Черныш Д.О. Конвенционное регулирование свободного использования произведений в трансграничном коммерческом обороте // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2011. № 12. С. 47-56. (0,5 п.л.)

    49

    5. Луткова О.В. Трансграничная передача прав на интернет-сайт // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2013. № 12. С. 5-13. (0,5 п.л.)

    6. Луткова О.В. Классификация неисключительных прав в Гражданском кодексе РФ в контексте статуса иностранного автора // Право. Журнал высшей школы экономики. 2015. № 4. С. 103-115. (1,0 п.л.)

    7. Луткова О.В. Проблема охраноспособности произведений с незначительным уровнем творчества и повторных произведений в авторском праве зарубежных государств и РФ (ч. 1) // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2016. № 8. С. 5-16. (0,5 п.л.)

    8. Луткова О.В. Проблема охраноспособности произведений с незначительным уровнем творчества и повторных произведений в авторском праве зарубежных государств и РФ (ч. 2) // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2016. № 9. С. 5-16. (0,5 п.л.)

    9. Луткова О.В. Общественное достояние в международном авторском праве // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2016. № 3. С. 45-58. (0,8 п.л.)

    10. Луткова О.В. Расщепление статута в международном частном праве // Журнал российского права. 2016. № 4 (232). С. 133-142. (0,5 п.л.)

    11. Луткова О.В. Доктрина добросовестного использования произведений в современном авторском праве США // Право. Журнал высшей школы экономики. 2016. № 2. С. 186-199. (1,0 п.л.)

    12.Луткова О.В. Общественное достояние в трансграничных авторско-правовых отношениях // Lex Russica. 2016. № 12. С. 56-67. (0,8 п.л.)

    13. Луткова О.В. Классификация субъектов трансграничных авторско-правовых отношений // Актуальные проблемы российского права. 2016. № 11(72). С. 112-120. (0,8 п.л.)

    14. Луткова О.В. Коллизионное регулирование при определении автора произведения в трансграничных отношениях // Журнал зарубежного

    50

    законодательства и сравнительного правоведения. 2017. № 1 (62). С. 98-102. (0,8 п.л.)

    15. Луткова О.В. Существенные и иные условия в трансграничных договорах о распоряжении исключительными авторскими правами // Lex Russica. 20I7. № 12 (133). С. 147-157. (0,8 п.л.).

    16. Луткова О.В. Договор отчуждения исключительных прав и лицензионный договор в трансграничных авторских отношениях (ч. 1) // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2017. №10. С. 27-34. (0,5 п.л.)

    17. Луткова О.В. Договор отчуждения исключительных прав и лицензионный договор в трансграничных авторских отношениях (ч. 2) // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2017. № 11. С. 20-36. (0,5 п.л.)

    18. ЛутковаО.В. Специальные коллизионно-правовые принципы регулирования трансграничных авторских отношений // Lex Russica. 2018. № 2. С. 129-139. (0,8 п.л.).

    Монографии

    19. Луткова О.В. Глава 15 «Унификация регулирования неимущественных прав в международном авторском праве», (с. 149-163) В коллективной монографии: Алимова Я.О., Викторова Н.Н., Дмитриева Г.К. и др. Унификация и гармонизация в международном частном праве. Вопросы теории и практики. М.: Норма. Инфра-М, 2016. 208 с. (12 п.л., личный вклад - 0,7 п.л.)

    20. Луткова О.В. Трансграничные авторские отношения неисключительного характера: материально-правовое и коллизионно-правовое регулирование. Монография. М.: Проспект, 2017. 208 с. (11,2 п.л.)

    Иные издания

    21. Луткова О.В. Часть четвёртая «Интеллектуальная собственность в международном частном праве». Глава 19. «Международное авторское право»

    51

    (с. 498-517) и Глава 21 «Международное право промышленной собственности» (с. 536-561) в соавторстве с Г.К. Дмитриевой. Глава 20 «Смежные права в международном авторском праве» (с. 518-535) - без соавторов. В книге: Дмитриева Г.К., Еремичев Н.Е., Кутузов И.М. и др. Международное частное право. Учебник / отв. ред. Г.К. Дмитриева. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2010. 656 с. (32 п.л., личный вклад - 4 п.л.).

    22. Луткова О.В. Часть четвёртая «Интеллектуальная собственность в международном частном праве» (кроме параграфа 19.4) (с. 306-336). В книге: Викторова Н.Н., Канашевский В.А., Кутузов И.М. и др. Международное частное право: учебник для бакалавров. М.: Проспект, 2015. 392 с. (15 п.л., личный вклад - 1,6 п.л.)

    23.Луткова О.В. Принципы правового регулирования трансграничных авторских отношений // Вестник "Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА). 2016. №12 (28). С. 63-92. (1,0 п.л.) 24. Луткова О.В. Вопросы охраноспособности объектов авторского права в трансграничных частноправовых отношениях // Юридическая наука и практика. 2016. Т. 12. № 3. С. 40-51. (0,8 п.л.)

    25. Луткова О.В. Проблемы охраны неимущественных прав иностранных авторов в Российской Федерации, (с. 266-271) В сборнике: Стратегия национального развития и задачи российской юридической науки: сб. докладов Международной научно-практической конференции, секций конституционного и муниципального права, международного права, интеграционного и европейского права, международного частного права. М.: Проспект, 2016. 384 с. (0,2 п.л.).

    26. Луткова О.В. Часть четвёртая «Интеллектуальная собственность в международном частном праве». Глава 19. «Международное авторское право» (с. 513-537) и Глава 21 «Международное право промышленной собственности» (с. 557-582) - в соавторстве с Г.К. Дмитриевой. Глава 20 «Смежные права в международном авторском праве» (с. 538-556) - без соавторов. В книге: Дмитриева Г.К., Еремичев Н.Е., Кутузов И.М. и др.

    52

    Международное частное право: учебник / отв. ред. Г.К Дмитриева. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2016. 680 с. (32 п.л., личный вклад - 4 п.л.).

    27. Луткова О.В. Глава 1 «Основные проблемы регулирования трансграничных авторско-правовых отношений» (с. 5-79) В книге: Луткова О.В., Терентьева Л.В., Шахназаров Б.А. Основные проблемы охраны интеллектуальной собственности в международном частном праве. Учебное пособие для магистров. М.: Проспект, 2016. 224 с. (13,9 п.л., личный вклад автора - 4,6 п.л.).

    28. Луткова О.В. Эволюция концепций охраноспособности произведений (И.Г. Фихте, Й. Колер), (с. 339-343) В книге: Обеспечение прав и свобод человека в современном мире: материалы конференции: в 4 ч. Ч. 2. М.: Проспект, 2017. 448 с. (0,2 п.л.).

    29. Луткова О.В. Регулирование моральных прав авторов в странах общего права, (с. 357-361) В книге: Право и экономика: междисциплинарные подходы в науке и образовании IV Московский юридический форум. XII Международная научно-практическая конференция (Кутафинские чтения): материалы конференции: в 4 ч. Ч. 2. М.: РГ-Пресс, 2017. 488 с. (0,2 п.л.).

    30. Луткова О.В. Моральные права авторов в правоприменительной практике и доктрине стран континентального права (Франция, Германия, Австрия), (с. 166-171) В книге: Развитие российского права: новые контексты и поиски решения проблем. III Московский юридический форум. X Международная научно-практическая конференция (Кутафинские чтения): материалы конференции: в 4 ч. Ч. 4. М.: Проспект, 2016.416 с. (0,2 п.л.)

Информация обновлена:20.04.2018


Сопутствующие материалы:
  | Персоны | Защита диссертаций 
 

Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст книги, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх
Редакция портала: info@law.edu.ru
Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru