Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все книги/

Предмет и метод уголовно-правового регулирования :

АР
Г346 Генрих, Н. В. (Наталья Викторовна).
Предмет и метод уголовно-правового регулирования :
автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора
юридических наук. Специальность 12.00.08 - уголовное право
и криминология ; уголовно-исполнительное право /Н. В.
Генрих ; Науч. конс. В. Е. Квашис. -Рязань,2011. -60 с.-
Библиогр. : с. 55 - 59.44 ссылок
Материал(ы):
  • Предмет и метод уголовно-правового регулирования.
    Генрих, Н. В.

    Генрих, Н. В.

    Предмет и метод уголовно-правового регулирования :
    автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора
    юридических наук.

    3

    ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

    Актуальность исследования проблем предмета и метода уголовно-правового регулирования определяется назревшей необходимостью в новом теоретическом осмыслении и модернизации содержания фундаментальных критериев, на основе которых эта отрасль права обособляется в правовой системе страны. Многовековой опыт противодействия преступности, казалось бы, должен был способствовать формированию четких представлений о социальных основаниях и границах уголовного права, о его сущности, потенциальных возможностях и предназначении. Однако современная ситуация свидетельствует об обратном. Более того, она со всей очевидностью демонстрирует целый ряд кризисных явлений в уголовном праве, отражающих процессы снижения социального престижа этой отрасли.

    Среди ученых-юристов отсутствуют согласованные взгляды на проблемы, решение которых должно способствовать определению «зоны ответственности» уголовного права. С одной стороны, налицо завышенные ожидания, стремление расширить границы применения уголовного нрава и использовать уголовно-правовые средства для решения любых, чуть ли не всех значимых общественных проблем. Такой подход проявляется в стремлении включить в предмет уголовно-правового регулирования все охраняемые уголовным законом общественные отношения и тем самым использовать уголовное право для регламентации экономических, политических, идеологических и иных отношений. С другой стороны, сохраняется взгляд на уголовное право как на особую отрасль, которой совсем не свойственно правовое регулирование каких бы то ни было общественных отношений и основная задача которой состоит в возложении на граждан целого ряда обязанностей и запретов под угрозой применения наиболее суровых санкций.

    Отсутствие в науке согласия по принципиальным, методологически важным проблемам предмета, метода и, как следствие, границ уголовно-правового регулирования приводит к многочисленным хаотичным, бессистемным и внут-

    4

    ренне противоречивым изменениями Уголовного кодекса РФ, которые получают неоднозначную оценку со стороны представителей самой науки, создают порой непреодолимые препятствия в практической деятельности и значительно снижают эффективность уголовно-правового регулирования. Одна из причин такого положения видится в том, что, с одной стороны, законодатель в ряде случаев игнорирует устоявшиеся доктринальные представления об основах уголовного права, а, с другой стороны, уголовно-правая наука в последнее время не уделяет должного внимания ключевым, концептуальным проблемам уголовно-правового регулирования, от качества решения которых во многом зависит уровень и характер уголовного правотворчества и уголовной политики в целом.

    Степень научной разработанности темы. Библиография российской правовой науки включает целый ряд произведений, посвященных осмыслению предмета и метода уголовного права. Трудами С.В. Познышева, А.А. Пионтковского, Н.С. Таганцева, В.Д. Спасовича, И.Я. Фойницкого, А.А. Герцензона, А.Н. Трайнина, Н.И. Загородникова, Б.В. Волженкина, IO.B. Голика, В.А. Елеонского, А.Э. Жалинского, И.Э. Звечаровского, С.Г. Келиной, М.И. Ковалева, Н.М. Кропачева, В.Н. Кудрявцева, Н.Ф. Кузнецовой, А.В. Наумова, И.С. Ноя, Н.А. Огурцова, Н.И. Пикурова, Б.Т. Разгильдиева, В.Г. Смирнова, В.Д. Филимонова, Б.В. Яцеленко и других видных ученых заложен солидный методологический фундамент современных представлений о предмете и методе уголовного права.

    Между тем значительная часть научных разработок направлена не на получение столь необходимого сегодня согласованного результата, а на акцентирование различий в позициях оппонентов, что не только способствует развитию научного знания, но и создает определенные препятствия в практическом использовании результатов научной деятельности. В связи с этим насущной потребностью, дополнительно определяющей актуальность избранной темы, является разработка ориентированной на практику противодействия преступности концепции уголовно-правового регулирования, которая учитывала бы дос-

    5

    тижения отечественной науки и отражала бы консенсус профессионального сообщества юристов по вопросам предмета, метода, задач, функций и пределов уголовно-правового регулирования.

    Кроме того, несмотря на обилие научных разработок, ряд значимых проблем предмета и метода уголовного права так и не получил должного освещения. В частности, в самостоятельном анализе и переосмыслении нуждаются такие проблемы, как эволюция научной мысли в отношении предназначения уголовного права, его предмета и метода; влияние типов правопонимания на отношение к предмету и методу, на их характеристику как критериев отрасли; определение места уголовно-правовых отношений в общей системе правоотношений; структура уголовно-правового отношения, особенно его субъекты и содержание; понятие и содержание метода уголовного нрава; зависимость предмета и метода уголовного права от порождающего правоотношение юридического факта; взаимосвязь предмета, метода и функций уголовного права. Необходимость такого исследования актуализирует выбор темы диссертационной работы, определяет границы предмета изучения, формулирует его цели и задачи.

    Объектом исследования является уголовно-правовое регулирование как система специально-юридического воздействия уголовно-правовых норм на общественные отношения.

    Предмет исследования включает в себя общественные отношения, регулируемые уголовным правом, их виды, структуру и место в системе правоотношений; метод и способы уголовно-правового регулирования; его основания, пределы и функции; тенденции и перспективы развития теории и практики регулирования уголовно-правовых отношений.

    Цель работы состоит в создании авторской концепции предмета и метода уголовно-правового регулирования на основе развития накопленного опыта их доктринальной и нормативной интерпретации. Эта концепция призвана способствовать укреплению системных начал уголовно-правового регулирования, уточнению его границ и повышению эффективности.

    6

    Для достижения указанной цели были решены следующие задачи:

    - определены основные этапы эволюции российской научной мысли по вопросу о предмете и методе уголовного права, направления исследований в этой области, оценены их содержание и результаты;

    - проведен анализ и классификация существующих в современной науке подходов к определению предмета и метода уголовного права;

    - показана зависимость доктринального определения предмета и метода уголовного права от господствующего типа правопонимания, определены возможности методологического плюрализма как основы современной трактовки этих категорий;

    - систематизированы имеющиеся и приведены дополнительные аргументы в пользу признания единственным предметом уголовно-правового регулирования отношений, возникающих в связи с совершением преступления; сформулирован новый подход к определению содержания элементов структуры этих отношений;

    - установлено место уголовно-правовых отношений в общей системе правоотношений, их взаимозависимость и на этой основе выявлены реальные регулятивные возможности уголовного права;

    - сформулировано понятие «метод уголовного права», показан его многоаспектный характер и раскрыто содержание образующих его способов уголовно-правового регулирования;

    - уточнены основные характеристики юридического факта, порождающего уголовно-правовое отношение, и на этой основе разработаны предложения по совершенствованию классификации преступлений и пределов уголовно-правового регулирования;

    - показано влияние процессов глобализации на трансформацию предмета и метода уголовного права, оценены его последствия и перспективы.

    Методологическая основа диссертационного исследования представлена целостным комплексом принципов и методов научного анализа, присущих современной уголовно-правовой науке. Философскую базу диссертации соста-

    7

    вили категории и принципы диалектики, предъявляющей к процессу исследования социальных явлений требования объективности, конкретности, историзма, связи теории с практикой.

    В основу исследования положены системный и структурно-функциональный методы познания. Их постулаты и важнейшие понятия («модель», «структура», «функция», «система», «элемент», «оптимальность» и др.) позволили, с одной стороны, рассмотреть предмет и метод уголовного права как системные образования, включающие в себя ряд взаимодействующих структурных элементов; с другой стороны, проанализировать предмет и метод уголовного права в качестве особого участка правового воздействия. Они также позволили проанализировать предмет и метод уголовного права как элементы системы собственно уголовно-правового регулирования.

    Частнонаучными методами, использованными в диссертации, являются: логико-юридический (догматический), историко-правовой, сравнительный и конкретно-социологический методы, а также общелогические методы и приемы обработки научной информации.

    Нормативную основу диссертации образуют: положения Конституции РФ, устанавливающие основы федеральной юрисдикции в области уголовно-правового регулирования и имеющие статус нормативных источников решения Конституционного суда Российской Федерации, выявляющие конституционно-правовой смысл уголовно-правовых предписаний; документы международного права, определяющие основание и пределы ограничения прав и свобод граждан (Всеобщая декларация прав человека 1948 г., Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г. и др.), а также статус отдельных участников уголовно-правового отношения (Свод принципов защиты всех лиц, подвергающихся задержанию или заключении в какой бы то ни было форме 1988 г., Рекомендация Комитета министров Совета Европы государствам-членам «О положении потерпевшего в рамках уголовного права и процесса» 1985 г. и др.); предписания действующего отечественного уголовного закона (УК РФ 1996 г.), а также положения уголовного законодательства России более раннего времени

    8

    (УК РСФСР 1960, 1926, 1922 гг., Уголовное уложение 1903 г., Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями 1864 г., Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. и др.); уголовное законодательство ряда зарубежных стран (Германии, США, Франции, Голландии, Дании и др.).

    Эмпирический база диссертационного исследования, учитывая его преимущественно теоретическую направленность, обладает определенной спецификой и включает в себя:

    - материалы дискуссий по проблемам систематизации и отраслевого строения российского права (1938 - 1940, 1956 - 1958, 1982, 1998, 2002 - 2003 гг.), в рамках которых были выработаны современные теоретико-правовые представления о содержании предмета и метода правового регулирования;

    - материалы научной конференции, посвященной проблемам теории уголовно-правового регулирования, «Предмет уголовного права и его роль в формировании законодательства России» (Саратов, 2002); российских конгрессов уголовного права: «Конституционные основы уголовного права» (Москва, 2006); «Системность в уголовном праве» (Москва, 2007); «Категория «цель» в уголовном праве, в уголовно-исполнительном праве и криминологии» (Москва, 2009); «Научные основы уголовного права и процессы глобализации» (Москва, 2010);

    - результаты обобщений постановлений Пленума Верховного Суда РФ, конкретизирующих представления об отдельных правах и обязанностях участников уголовного правоотношения и специфике применения отдельных способов уголовно-правового регулирования;

    - результаты неформализованных интервью с экспертами в области уголовно-правового регулирования, проводимых соискателем на всероссийских научных конференциях в 2007 - 2010 гг.

    Теоретическая основа диссертации представлена:

    - трудами по общей теории права, посвященными анализу основных критериев отраслевого строения системы права, его предмету и методам (С.С. Алексеев, В.К. Бабаев, М.И. Байтин, В.М. Баранов, A.M. Витченко,

    9

    О.С. Иоффе, Н.М. Коркунов, Р.З. Лившиц, СП. Маврин, Г.В. Мальцев, М.Н. Марченко, Н.И. Матузов, В.Д. Сорокин, Ю.К. Толстой, P.O. Халфина и др.);

    - исследования, в которых были заложены и развиты основы современного понимания предмета и метода уголовного права (А.И. Бойцов, А.И. Бойко, Б.В. Волженкин, А.А. Герцензон, Ю.В. Голик, А.Э. Жалинский, Н.Э. Звечаровский, С.Г. Келина, Т.В. Кленова, М.И. Ковалев, И.Я. Козаченко, B.C. Комиссаров, В.П. Коняхин, Н.М. Кропачев, В.И. Кудрявцев, Н.Ф. Кузнецова, Н.А. Лопашенко, В.В. Мальцев, А.В. Наумов, Г.О. Петрова, С.В. Познышев, Т.Г. Понятовская, Н.И. Пикуров, А.А. Пионтковский, Ю.Е. Пудовочкин, Б.Т. Разгильдяев, А.И. Рарог, В.Г. Смирнов, Н.С. Таганцев, А.Н. Трайнин, В.Д. Филимонов, И.Я. Фойницкий, М.Д. Шаргородский, Б.В. Яцеленко и др.);

    - научными разработками, в которых исследуются смежные проблемы уголовно-правовой теории: межотраслевые связи уголовного права (А.А. Васильченко, В.Г. Даев, А.Д. Прошляков и др.); функции уголовно-правового регулирования (Э.А. Саркисова, А.Б. Сахаров и др.); юридический факт в уголовном праве (Н.Д. Дурманов, А.И. Марцев и др.); сущность наказания (Н.М. Гальперин, В.К. Дуюнов, Н.И. Карпец, В.Е. Квашис и др.); глобализационные процессы в уголовном праве (О.П. Ведерникова, А.И. Коробеев, А.Г. Кибальник и др.); социология уголовного права (Ю.Д. Блувштейн, В.М. Коган, Л.И. Спиридонов и др.).

    Научная новизна диссертации определяется тем, что в современной отечественной правовой науке она является одной из первых работ, где на монографическом уровне исследован целостный комплекс проблем истории, теории и практики доктринального и нормативного понимания предмета и метода уголовного права. Общая направленность исследования, круг избранных для анализа проблем и использованный методический инструментарий позволили получить результаты, которые должны способствовать существенному приросту научного знания.

    Научной новизной обладают, в частности:

    10

    - результаты науковедческого анализа основных направлений и этапов эволюции уголовно-правовой доктрины в части определения предмета и метода уголовного права;

    - итоги анализа детерминирующего влияния типа правопонимания на содержание концепции предмета уголовного права, оценка возможностей плюралистического подхода в этой сфере;

    - установленные исследованием виды и содержание системных связей уголовно-правовых отношений с предметом иных отраслей права;

    - результаты уголовно-правовой интерпретации теории субсидиарных участников правового отношения и уточненный на этой основе круг участников уголовного правоотношения;

    обоснованное в работе понятие объекта уголовного правоотношения как безопасности (состояние защищенности) его участников;

    - представленные в диссертации модели уголовно-правового отношения, основанные на особенностях порождающего его юридического факта, характера и содержания связей между субъектами;

    - определение понятия и структуры метода уголовно-правового регулирования;

    - интерпретация пределов и возможностей публичных, диспозитивных, карательных, восстановительных и превентивно-защитных способов регулирования уголовно-правового отношения;

    - предложения, направленные на развитие теории юридического факта в уголовном праве, способные оптимизировать пределы уголовно-правового регулирования;

    - результаты анализа задач и функций уголовного права через призму его предмета и метода;

    - выводы о трансформации предмета и метода уголовно-правового регулирования под влиянием процессов глобализации в правовой сфере.

    11

    Основные положения, выносимые на защиту:

    1. Эволюция взглядов на предмет и метод уголовно-правового регулирования позволяет классифицировать представления о механизме действия и социальной направленности уголовного права как отрасли: не регулирующей, а лишь охраняющей базисные отношения (основное внимание уделяется праву государства на наказание преступника); регулирующей особую группу общепредупредительных отношений (акцепт смещается на обязанность граждан соблюдать уголовный закон); регулирующей отношения между преступником и государством (с акцентом на их взаимной правовой связи).

    В условиях формирования современной правовой модели взаимоотношений государства и личности именно последний подход, позиционирующий уголовное право в качестве средства ограничения государственного принуждения и защиты прав человека, представляется наиболее перспективным для совершенствования механизма уголовно-правового регулирования.

    2. Научное познание предмета и метода уголовного права с необходимостью предполагает не противопоставление, а методологический синтез существующих правовых теорий. Сочетание различных типов понимания правд позволяет уточнить социальное назначение уголовного права в качестве регулятора общественных отношений; выяснить соотношение естественного права на безопасность с уголовным правом и роль естественных прав и свобод в конструировании и применении уголовно-правовых норм; обособить регулируемые уголовным правом отношения от иных отношений, возникающих в связи с необходимостью обеспечения безопасности личности, общества и государства; уточнить роль и значение уголовного закона в создании оптимальной модели взаимоотношений государства и личности; соотнести содержание уголовно-правовых отношений с идеалами равенства и справедливости.

    3. Создание целостной концепции предмета уголовного права, отвечающей современным представлениям о границах и социальных возможностях этой отрасли, а также отвечающей потребностям правоприменительной прак-

    12

    тики, требует дифференциации таких типов влияния права на общественные отношения, как воздействие и регулирование.

    Уголовно-правовому регулированию подлежат лишь те отношения, которые складываются между лицом, совершившим преступление, и государством, поскольку именно регулирование предполагает регламентацию прав и обязанностей участников этих отношений посредством специально создаваемых уголовно-правовых норм.

    Иные отношения, часто включаемые в предмет отрасли уголовного права, не подвергаются правовому регулированию; уголовное право оказывает на них лишь информационное и ценностно-ориентирующее воздействие. Такому воздействию подвержены: наиболее ценные для общества отношения, поставленные под охрану уголовного закона; общественные отношения, связанные с удержанием лиц от нарушений уголовно-правовых запретов. В указанных случаях уголовно-правовая норма не наделяет участников этих отношений корреспондирующими правами и обязанностями и, следовательно, эти отношения нельзя включать в предмет отрасли уголовного права.

    4. Исследование системных взаимосвязей предмета уголовно-правового регулирования с иными правовыми отношениями позволяет сделать вывод о том, что уголовно-правовые отношения: являют собой особую разновидность конституционных правоотношений, в рамках которых конкретизируется и детализируется правовой статус личности, совершившей преступление; возникают как следствие нарушения базисных регулятивных правоотношений (совершение преступления в данном случае разграничивает информационное воздействие нормы уголовного права от ее регулятивного воздействия); имеют единую природу с административно-деликтными отношениями; непосредственно реализуются в рамках уголовно-процессуальных и уголовно-исполнительных

    отношений.

    5. В зависимости от специфики юридического факта, порождающего уголовные правоотношения, их субъектного состава и содержания, эти отношения могут быть классифицированы на три группы:

    13

    - отношения между преступником и государством в связи с совершением преступления, нарушающего публичные интересы;

    - отношения в связи с совершением преступления, которое нарушает не только публичные, но и частные интересы, в рамках которых появляются дополнительные (субсидиарные) субъекты, находящиеся в правовой связи с государством;

    - отношения в связи с совершением преступления, которым причиняется вред преимущественно частным интересам потерпевшего, что порождает дополнительную правовую связь между ним и лицом, совершившим преступление.

    Такая классификация открывает перспективные возможности для нормативного закрепления круга участников уголовно-правового отношения и совершенствования правовой регламентации их прав и обязанностей в целях реализации задач, стоящих перед уголовным правом.

    6. Расширение круга субъектов уголовного правоотношения призвано способствовать повышению эффективности системы уголовно-правового регулирования. В качестве субсидиарных участников уголовно-правового отношения целесообразно признавать: со стороны государства - потерпевшего от преступления; со стороны лица, совершившего преступление, - родителей или законных представителей несовершеннолетнего, юридическое лицо, от имени и в интересах которого было совершено преступление, лиц, приобретших имущество, добытое преступным путем. Включение этих лиц в число субъектов правоотношения может стать основой развития в уголовном праве начал субсидиарной ответственности (виновного перед потерпевшим, а дополнительных участников на стороне субъекта преступления - перед государством) и совершенствования на этой основе системы мер уголовно-правового характера.

    7. Являясь структурным элементом уголовно-правового отношения, объект представляет собой то, что объединяет субъектов отношения, в чем перекрещиваются их взаимные интересы, на что направлена их деятельность по реализации предоставленных нормой права прав и обязанностей. Таким объек-

    14

    том выступает безопасность (состояние защищенности) его участников уголовного правоотношения.

    Безопасность лица, совершившего преступление, требует: обеспечения защиты его от неправовых форм репрессии; гарантий основных прав и свобод; соблюдения установленных Конституцией РФ оснований и пределов ограничения прав человека; соответствия видов и объемов государственного принуждения исключительно тем, которые установлены уголовным законом; коррекции последующего поведения правонарушителя. Безопасность государства в рамках уголовно-правовых отношений предполагает: сохранение за ним статуса единственного субъекта, уполномоченного на применение легитимного насилия и ограничение прав человека; восстановление нарушенного преступлением правопорядка и торжество права; коррекцию криминогенных свойств лица, совершившего преступление; ограждение общества от возможного повторения преступных действий.

    8. Содержание уголовно-правового отношения образует комбинация следующих видов правовых связей: между лицом, совершившим преступление, и государством; между государством и потерпевшим; между лицом, совершившим преступление, с одной стороны, потерпевшим и государством - с другой; между государством и субсидиарными участниками отношения со стороны лица, совершившего преступление.

    Совершенствование механизма уголовно-правового регулирования предполагает прежде всего укрепление статуса потерпевшего от преступления и его правовых связей с иными участниками правоотношения. В случае совершения преступления, нарушающего публичные интересы, именно на государстве лежит обязанность возместить потерпевшему причиненный вред; ее реализация настоятельно требует специального закона и разработанных на его основе методик оценки ущерба. При совершении преступлений, нарушающих преимущественно частные интересы, обязанность компенсации вреда должна быть возложена на виновное лицо; от государства требуется создание надлежащей уголовно-правовой инфраструктуры для такой компенсации.

    15

    9. Метод уголовно-правового регулирования принципиально отличается от методов информационного и ценностно-ориентирующего воздействия отрасли уголовного права. Им следует признать обусловленную предметом и целями уголовного права не повторяющуюся в иных отраслях права комбинацию общеправовых приемов и способов регулирования, которая включает в себя государственные дозволения, обязывания и запреты, возлагаемые в нормах уголовного права на участников уголовно-правового отношения, и отражает существующий на данном этапе развития общества преимущественный тип и режим уголовно-правового регулирования.

    10. Предложенное в работе понимание метода уголовно-правового регулирования не позволяет признать обоснованной возможность его классификации. В силу единства и цельности метода она применима лишь для познания структурирующих этот метод способов уголовно-правового регулирования. Способы могут подразделяться: на императивные и диспозитивные - в зависимости от особенностей правового положения субъектов отношения; карательные, восстановительные и превентивно-защитные - в зависимости от содержания применяемых мер уголовно-правового воздействия.

    11. Современное уголовное право должно пониматься не как «публичное», а как «преимущественно публичное право», в котором органично сочетаются частные и публичные интересы и соответственно частно-правовые (диспозитивные) и публично-правовые (императивные) способы правового регулирования. Основой для использования диспозитивного способа в механизме уголовно-правового регулирования служит, во-первых, признание юридического равенства сторон в уголовном правоотношении, а во-вторых, обусловленное императивностью понимание любого права государства одновременно и как его обязанности. Диспозитивность в уголовном праве предполагает не исключение государства из сферы уголовно-правовых отношений, а протекающее под контролем и при наличии гарантий государства согласование порядка возникновения и объема прав и обязанностей участников уголовного правоотношения самими этими участниками.

    16

    12. Качество уголовно-правового регулирования во многом обеспечивается разнообразием мер правового воздействия на участников правоотношения. Их применение требует закрепления в уголовном праве как карательного, так и иных способов правового регулирования. Необходимым дополнением к карательному следует признать реститутивный (восстановительный) способ, который предполагает восстановление не только нарушенных преступлением интересов потерпевшего, но и социального и психологического статуса лица, совершившего преступление, и общего правопорядка. Факультативным дополнением к карательному является превентивно-защитный способ, который предполагает применение со стороны государства правоограничивающих мер профилактики и защиты в отношении лиц, совершивших преступление и обладающих особыми личностными характеристиками (возрастом, состоянием здоровья, возможностью исправления без применения суровых карательных мер).

    13. Уголовно-правовые отношения могут порождаться только преступлением. Криминализация общественно опасного деяния возможна и необходима только в тех случаях, когда правонарушением причиняется вред прежде всего публичным интересам; нарушенные интересы оказываются невосстановимыми, а в случае их восстановимости применение исключительно реститутивных методов правового регулирования оказывается недостаточным для обеспечения справедливости, поддержания правопорядка и предупреждения правонарушений.

    Применение уголовно-правовых средств для защиты частных интересов возможно, когда: реализуя свои частные интересы, лицо причиняет вред интересам публичным; осуществляя свои публичные функции, лицо причиняет вред частным интересам; реализуя свои частные интересы, лицо причиняет вред частным интересам третьих лиц (в этом случае требуется санкция потерпевшего на развитие уголовно-правового отношения).

    14. В рамках уголовно-правовых отношений реализуется основная юридическая внутриотраслевая функция отрасли - регулятивная. Она состоит в упорядочении карательными, восстановительными и превентивно-защитными способами отношений между преступником, потерпевшим и государством в

    17

    целях охраны их взаимных интересов, связанных с обеспечением безопасности. Иные функции осуществляются вне рамок уголовно-правовых отношений и представляют собой направления воздействия уголовного права на общественные отношения и поведение людей.

    15. Исследование проблем глобализации в сфере уголовного права предполагает разработку сценарных вариантов развития событий. На современном этапе можно прогнозировать три возможных сценария развития уголовного нрава, условно их можно именовать как глобалистский, антиглобалистский и компромиссный. Последний из них представляется предпочтительным и наиболее перспективным.

    Компромиссный сценарий развития уголовного нрава возможен в случае, если все современные субъекты международного общения на основе обсуждения и равноправия выработают отвечающие актуальным потребностям формы их взаимодействия, найдут оптимальный баланс между едиными стандартами и культурным разнообразием. В области уголовного права этот сценарий предполагает четкое разграничение сферы приложения международных, государственных и локальных внутригосударственных усилий для контроля над преступностью. Такое разграничение возможно на основе соответствующей классификации преступлений. Международное, внутригосударственное, локальное преступление станут юридическими фактами, порождающими каждое в отдельности особый вид правоотношений, для регулирования которых будут применяться специфические (возможно, частично совпадающие) способы. Реализация компромиссного сценария должна сопровождаться последовательным, логически и политически выдержанным разграничением предметов регулирования международного и внутригосударственного уголовного права.

    16. Влияние процессов глобализации на уголовное право реализуется по двум основным направлениям: а) формирование международного уголовного права и согласование его положений с внутригосударственным правом; б) трансформация внутреннего уголовного права.

    18

    Достижению гармонии между внутригосударственным уголовным правом и международным правом должно способствовать четкое разграничение сферы применения этих отраслей и сохранение незыблемости права государства на наказание преступников. Уступка уголовно-правового суверенитета государства международному сообществу для преследования лиц, совершивших преступления против мира и безопасности человечества, возможна лишь на добровольных началах и при соблюдении всех демократических процедур.

    Теоретическое значение диссертации заключается в разработке и обосновании концепции, способной служить методологической основой для дальнейшего развития науки уголовного права. Предложенное понимание критериев самостоятельности этой отрасли позволяет пересмотреть устоявшиеся представления об объекте и субъектах уголовно-правовых отношений, содержании их прав и обязанностей, всесторонне и глубоко осмыслить способы уголовно-правового регулирования, формировать адекватные им меры уголовно-правового характера, уточнить границы уголовно-правового регулирования общественных отношений. Положения диссертации углубляют и развивают такие разделы доктрины, как история науки уголовного права, понятие уголовного права, учение о преступлении, о мерах уголовно-правового характера, о задачах и функциях уголовного права. Тем самым проведенное исследование должно способствовать развитию уголовно-правовой теории в целом.

    Прикладное значение диссертации состоит в том, что сформулированные в ней выводы, предложения и рекомендации создают теоретико-методологические основы для обеспечения системных свойств уголовного права, адекватного определения его нормативных границ и социальных возможностей; могут служить исходными теоретическими предпосылками в законотворческой деятельности по совершенствованию УК РФ; способны служить теоретической основой для разрешения ряда актуальных и сложных проблем практики применения уголовного закона; могут быть использованы в учебном процессе при преподавании курса уголовного права, а также в научно-

    19

    исследовательской деятельности и работе по повышению квалификации сотрудников правоохранительной и судебной системы.

    Апробация результатов и основных выводов исследования осуществлялась путем их обсуждения на научных форумах, в юридической печати, а также в ходе учебного процесса.

    По теме диссертационного исследования опубликовано более 40 работ общим объемом свыше 70 п. л., в том числе 3 монографии, учебное пособие и 25 статей в периодических изданиях, включенных в специальный Перечень ВАК. Результаты исследования отражены также в выступлениях автора на научных конференциях и симпозиумах в 2005 - 2011 гг.

    Положения работы внедрены в учебный процесс Академии ФСИН России, Российской правовой академии Минюста России, Российской академии правосудия, Краснодарского университета МВД России.

    Структура работы определяется ее целью, поставленными задачами и логикой исследования. Диссертация состоит из введения, пяти глав, включающих в себя 14 параграфов, списка использованной литературы и заключения.

    ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

    Во введении обосновывается актуальность диссертационного исследования, определяются его объект и предмет, цель и задачи, методологическая основа работы, ее теоретические, нормативные и эмпирические источники, формулируются выносимые на защиту положения, аргументируется их научная новизна, теоретическое и прикладное значение.

    Глава 1 «Понимание предмета и метода уголовного права в истории отечественной юридической науки» посвящена науковедческому анализу развития теоретической мысли по проблемам предмета и метода уголовного права.

    Исходной точкой в определении статуса и места уголовно-правовых предписаний в системе права стала воспринятая русской наукой идея о разделении права на естественное и позитивное, а последнего - на государственное

    20

    и гражданское. При таком подходе уголовное право мыслилось как часть позитивного государственного права - наказательное право государства. Это обстоятельство обусловливало его анализ в двух аспектах: как принадлежащего государству субъективного права наказания преступников и как объективно существующей совокупности законов, которыми государство руководствуется при осуществлении этого права (В.Д. Спасович, С.В. Будзинский и др.). Однако если проблеме обоснования субъективного права государства на наказание преступников русская наука XIX - начала XX столетия уделяла пристальное внимание, то вопросы, связанные с ограничением карательной деятельности нормами позитивного уголовного права, не нашли в ней развернутого анализа.

    Одна из причин этого состояла в специфическом понимании норм уголовного закона и их социально-правовых функций, согласно которому уголовно-правовые постановления определялись как не имеющие самостоятельного регулятивного воздействия и выполняющие роль норм, лишь охраняющих все остальные права от нарушений (Н.Д. Сергиевский, Н.С. Таганцев и др.). При таком подходе уголовное право фактически лишалось собственного предмета правового регулирования и понималось в большей степени как специфический метод регулирования так называемых позитивных базисных отношений, который отличался от иных принудительных регуляторов содержанием санкций (наказаний).

    Критика такой концепции высказывалась уже ее современниками (Н.А. Неклюдов, А.Ф. Кистяковский, С.В. Познышев и др.), отмечавшими, что уголовное право обладает не только охранительной, но и регулятивной функцией; оно формулирует самостоятельные запреты, которые обладают всеми признаками правовой нормы, и тем самым непосредственно регулирует определенную группу общественных отношений. В предметную область уголовного права включались не все без исключения отношения, а только те, в рамках которых именно уголовный закон возлагал на граждан определенные обязанности или устанавливал запреты (в современной трактовке - «общепредупредитель-

    21

    ные» отношения). Что касается метода регулирования таких отношений, то им признавалось императивное установление запрета, который проявлялся в санкции уголовно-правовой нормы.

    Глубоко исследуя наказание как метод уголовно-правового регулирования, правовая наука к концу XIX столетия в полной мере осознала его ограниченные возможности и приступила к поиску новых средств, что стимулировало дискуссию относительно предмета и методов уголовного права. Перед наукой возникала серьезная проблема: с одной стороны, стала очевидной необходимость применения иных (кроме наказания) мер борьбы с преступлениями; с другой стороны, эти меры не укладывались в разряд мер правового регулирования ни базисных, ни общепредупредительных отношений. Выход был найден совместными усилиями представителей классической школы, выступавшими за сохранение «юридической чистоты» уголовно-правовой науки, и социологической школы, стремившимися четко обозначить пределы уголовно-правовой догматики, уголовной политики и криминологии. Обновленный взгляд на предмет уголовно-правового регулирования был сформулирован в начале XX века (Л.С. Белогриц-Котляревский, Л.Л. Пионтковский). Согласно новой точке зрения в предмет уголовно-правового регулирования включаются уже не «позитивные базисные» и не «общепредупредительные» общественные отношения, а только те, которые имеют индивидуализированный характер и возникают между государством и конкретным лицом, нарушившим уголовно-правовой запрет (в современной терминологии «охранительные»).

    Изменение в понимании предмета уголовно-правового регулирования повлекло за собой признание возможности большего разнообразия в применении мер регулирования «индивидуализированных» отношений. В качестве таковых стали признаваться не только традиционное наказание, но и условное осуждение, меры принудительного лечения, меры воспитания, ориентированные в большей степени на достижение целей частной превенции.

    Октябрьские события 1917 года разрушили правовую традицию регулирования и охраны общественных отношений. В первых советских уголовных

    22

    законах была выражена идея лишения отрасли ее юридических свойств и превращения уголовного права в политическое орудие советской власти, направленное к репрессивному поддержанию устанавливаемого ею правопорядка. Предупредительная и регулятивная функции уголовного права уходили на второй план, уступая место исключительно карательной функции уголовного закона. Карательную сущность уголовного права в то время открыто признавали многие специалисты (Е.Б. Пашуканис, М.Д. Шаргородский, А.А. Герцензон и др.). Понятно, что подчеркнутая политизация уголовного права не способствовала дальнейшей разработке проблематики предмета и методов уголовно-правового регулирования.

    Изменение ситуации произошло в 30 - 50-е годы, когда после двух общесоюзных дискуссий о системе советского права утвердилось единодушное признание предметом правового регулирования общественных отношений и возведение предмета и метода в ранг критериев разграничения отраслей права. Такое понимание оснований систематизации права не сразу нашло отражение в уголовно-правовой литературе. В целом ряде работ распространено было мнение о том, что предметом уголовного права являются не общественные отношения, а преступление; а методом, следовательно, является наказание (М.Д. Шаргородский, А.А. Герцензон).

    Такая ситуация существовала вплоть до конца 50-х годов прошлого века. В условиях методологического единообразия в правовых пауках ученые не могли не приступить к разработке понятия уголовно-правовых отношений и метода их регулирования. Первенство принадлежит процессуалистам (М.С. Строгович, Н.Н. Полянский), которые определили предмет уголовного права как выраженное в законе отношение государственной власти к лицу, совершившему преступление. Эта формула нашла признание у специалистов в области уголовного права (А.Н. Трайнин, А.А. Пионтковский, Н.И. Загородников), а к середине 60-х годов стала общепризнанной.

    Потребность в теоретическом осмыслении фундаментальных проблем уголовно-правового регулирования стимулировала проведение крупных моно-

    23

    графических исследований в этой сфере (В.Г. Смирнов, Н.А. Огурцов и др.). Отметим, что на фоне активной разработки предмета отраслевого регулирования явно недостаточное внимание уделялось проблематике методов уголовного права. Едва ли не первые научные статьи, специально посвященные этому вопросу, появляются в 80-е годы (И.С. Ной, А.Б. Сахаров). Причем при несовпадающих позициях относительно предмета уголовного права специалисты были единодушны в оценке его метода, которым признавалось наказание.

    В 80-90-х годах XX столетия развитие уголовно-правовой пауки связано с существенным обновлением ее методологического аппарата и широкой деидеологизацией. Оценивая новые литературные источники, следует дифференцированно подходить к тому, что было написано о предмете, а с другой стороны, о методе уголовно-правового регулирования. Стремясь разнообразить представления о предмете уголовного права, наука не смогла создать принципиально новых подходов, которые бы пе были известны ранее. По сути, речь шла о реанимации тех или иных концепций, аргументированных специалистами прошлых лет. Принципиально иная ситуация сложилась при анализе метода уголовного права. Конец 1980-х и начало 90-х годов отмечены появлением в отечественной библиографии ряда весьма значимых работ, посвященных проблемам уголовно-правового компромисса, применения мер поощрения и стимулирования для решения задач уголовно-правового регулирования. В науке постепенно утверждается мысль о том, что наказание (его применение и угроза) не может более считаться единственным методом уголовного права, а для эффективного регулирования уголовно-правовых отношений необходим более широкий арсенал средств правового воздействия. Именно изменение представлений о методах уголовного права по принципу обратной связи повлекло за собой трансформацию взглядов специалистов на предмет уголовного права, на круг отношений, которые им регулируются. В итоге к началу XXI столетия проблема предмета и метода уголовного права вышла на уровень фундаментальной задачи, решение которой во многом определяет основные характери-

    24

    стики и содержание уголовного законодательства, перспективы его развития и применения.

    Глава 2 «Предмет уголовного права в системе правовых отношений» посвящена исследованию влияния типов правопонимания на определение предмета уголовно-правовой отрасли, обоснованию предпочтительности признания в качестве такового общественных отношений и выявлению системных взаимосвязей уголовно-правовых отношений с предметом иных отраслей права.

    В современной юридической науке нет общепризнанного понимания сущности права, его содержания, генезиса, роли и значения в жизни общества. Это подчеркивает значимость плюралистического подхода к правопониманию. Вместе с тем такой подход не должен приводить к механическому сочленению различных концепций и попыткам определить предмет уголовного права посредством перечисления всех возможных его интерпретаций. Плюрализм предполагает не просто совмещение разнообразных трактовок, а органичное сочетание множества взглядов на предмет, что должно приводить к выявлению его различных качественных характеристик, к возможности использования вновь открывающихся свойств предмета для совершенствования теории и практики уголовно-правового регулирования. Исходя из этого, в работе раскрываются те позитивные возможности, которые дает совмещение типов правопонимания для анализа уголовного права, а также проводится критический анализ высказанных в науке позиций по вопросу о предмете отрасли.

    В основе возникновения уголовного права нельзя не видеть естественного стремления человека к безопасности. Инстинкт самосохранения в процессе развития человека постепенно трансформировался в осознаваемую потребность обеспечения не только личной, но и коллективной безопасности, которая удовлетворялась сначала в обычных, а затем и в писаных нормах, легитимирующих применение средств коллективного принуждения к нарушителям принятого в обществе порядка. В связи с этим можно признать справедливым суждение о том, что уголовное право есть право на безопасность (П.Н. Панченко). Но в не-

    25

    го необходимо внести одно принципиальное уточнение: уголовное право лишь часть права на безопасность, которое не может быть обеспечено никакими иными средствами, кроме уголовного закона. В противном случае оно теряет собственную идентичность, превращается во всеобъемлющее мегаправо, что вряд ли оправданно.

    Обеспечение права на безопасность всегда сосредоточивалось в руках некоего коллективного образования (рода, общины, общества в целом). Государство, возникнув на определенном этапе общественного развития, лишь перехватывает эту инициативу, замыкает ее на себе. Специфика преступления как общественно опасного деяния состоит в том, что оно угрожает безопасности не отдельных социальных групп, а общества в целом, в связи с чем борьба с ним требует активизации усилий этого общества как целого и выражает его согласованную позицию относительно ценности нарушаемого преступлением блага. Такой целостности общество достигает только в государстве, обладающем необходимым аппаратом принуждения.

    Как только государство приобретает статус субъекта, ответственного за безопасность, оно санкционирует существующие и создает новые запреты; это - важнейший этап в эволюции права. Однако это не означает, что именно преступление и наказание являются предметом уголовного права (А.И. Игнатов). Такое понимание предмета может привести к интерпретации преступления и наказания исключительно как проявления государственной воли; отсюда высока вероятность конструирования социально не обусловленных запретов и отрыва уголовного права от истинных потребностей общества.

    Право создавалось не для того, чтобы обслуживать свои собственные потребности, а для того, чтобы привнести в общественную жизнь порядок, основанный на справедливости и безопасности. Общество делегировало государству обязанность обеспечивать безопасность и в качестве допустимого средства предоставило возможность ограничивать права и свободы нарушителей порядка уголовным законом.

    26

    Подход к уголовному праву с позиций понимания права как меры свободы в приложении к предмету исследования дает возможность уточнить два важных аспекта. Во-первых, устанавливая те или иные запреты в уголовном законодательстве, государство определяет границы свободы человека. Это тонкий и крайне опасный в смысле возможной ошибки инструмент. Если установленные в уголовном законе границы свободы соответствуют естественным правам человека и не стесняют их, то сам уголовный закон вполне соответствует праву как мерилу свободы. В противном случае закон превращается в институт подавления человека и жесткого администрирования, утрачивая свойства правового института.

    Во-вторых, в деле обеспечения безопасности и урегулирования уголовно-правового конфликта свобода государства небезгранична. Следуя известному принципу, согласно которому свобода одного субъекта простирается до границ свободы другого субъекта, можно утверждать, что свобода государства в рассматриваемой сфере ограничена свободой человека. Это налагает на государство важнейшую обязанность сообразовывать свои действия по обеспечению безопасности средствами уголовного права с правами человека.

    Наличие у государства этих ограничений и признание прав и свобод человека в качестве их критерия заставляет усомниться в обоснованности суждений специалистов, которые видели в уголовно-правовых отношениях исключительно властеотношения (Я.М. Брайнин). Взаимная связанность государства и человека правами и обязательствами - ключевая характеристика права вообще и уголовного права в частности. Она предполагает наличие между субъектами социального взаимодействия определенных отношений, отражает саму суть этих отношений, поэтому социологическая интерпретация права представляется весьма актуальной. Исходя из этого в работе делается вывод о перспективности понимания предмета уголовного права именно как общественных отношений.

    В диссертации исследуются оформившиеся в русле социологического правопонимания научные позиции, на основе которых создаются и к которым тяготеют различные «частные» учения о предмете уголовного права. К их чис-

    27

    лу относятся теории, включающие в предмет уголовно-правового регулирования наиболее важные и ценные для личности, общества и государства общественные отношения, перечисленные в ч. 1 ст. 2 УК РФ (Н.М. Кропачев, И.Э. Звечаровский), а также общепредупредительные отношения, возникающие в связи с изданием уголовного закона (А.В. Наумов, Н.Ф. Кузнецова, В.Д. Филимонов). Исследование содержания этих учений позволило сделать вывод о том, что они значительно расширяют границы уголовного права, превращают его в «мегаправо», регулирующее весь спектр социальных взаимосвязей, и допускают смешение понятий «предмет права» и «функция права».

    Тем не менее в диссертации признается, что уголовное право так или иначе влияет на эти отношения, что объясняется взаимосвязью и системным единством всех существующих в обществе отношений, а также общим свойством всех правовых отраслей упорядочивать эти отношения. Но влияние и регулирование не одно и тоже. Исходя из самостоятельности таких направлений уголовно-правового влияния на общественную практику, как правовое регулирование, информационное и ценностно-ориентирующее воздействие, в работе утверждается, что каждое из них обладает собственным предметом. Предметом ценностно-ориентирующего воздействия уголовного права являются базисные отношения, поставленные под охрану УК РФ, влияя на которые уголовное право способствует также их упорядочению. Воздействуя на данный вид отношений, оно реализует охранительную функцию. Этот предмет можно назвать предметом уголовно-правовой охраны. Предметом информационного воздействия уголовного права являются общепредупредительные отношения, в рамках которых граждане, усваивая содержание уголовного закона наряду с требованиями иных правовых, моральных и тому подобных норм, убеждаются в необходимости (целесообразности) его соблюдения. Воздействуя на этот вид отношений, уголовное право реализует присущую ему предупредительную функцию. Предметом собственно правового регулирования для уголовного права выступают именно те отношения, которые возникают в связи с преступным

    28

    причинением вреда объектам уголовно-правовой охраны. Воздействуя на эти отношения, уголовное право выполняет регулятивную функцию.

    Вместе с тем указанные три предмета следует рассматривать не как составные части единого предмета уголовного права как правовой отрасли, а, скорее, в качестве предмета уголовного права как социального института. Отраслевым предметом, в соответствии с которым уголовное право обособляется в общей системе национального права, является лишь предмет уголовно-правового регулирования (то есть отношения, возникающие между виновным лицом и государством).

    Учитывая наличие в общей теории права двоякого понимания правоотношений, с одной стороны, как реальных общественных отношений, урегулированных правом, а с другой стороны, как заложенной в правовой норме идеальной модели взаимоотношений между субъектами правоотношения, в работе обосновывается авторская позиция по такому вопросу, как соотношение уголовных правоотношений и общественных отношений, которые регулируются уголовным правом. В качестве отправных отмечаются следующие положения. Предметом отрасли уголовного права являются требующие регулирования общественные отношения, на упорядочение и организацию которых направлены нормы уголовного законодательства; следовательно, это реальные отношения, которые лишь должны приобрести правовую форму (то есть не являются изначально собственно правовыми); норма уголовного права содержит образец того правила, согласно которому реальное общественное отношение, возникшее в связи с совершением преступления, должно быть урегулировано; процесс применения этой нормы к конкретному отношению и составляет процесс «превращения» реального отношения в правоотношение; в уголовно-правовой норме законодательно определена модель правовой связи лица, совершившего преступление, потерпевшего и государства в виде системы их взаимных прав, обязанностей и ответственности; эту модель можно обозначить в качестве модели уголовного правоотношения, то есть того образца, который должен воплотиться в реальности; в процессе разрешения уголовно-правового конфликта зало-

    29

    женная в праве модель правоотношения непосредственно реализуется в конкретном общественном отношении, придаст ему желаемую форму; с этого момента фактическое отношение становится собственно уголовным правоотношением.

    Представленная схема позволяет говорить о существовании двух уровней уголовно-правового отношения - эмпирическом, когда конкретное отношение полностью приобретает законодательно установленную форму, и нормативном (абстрактном), который существует в виде идеальной модели правовой связи субъектов правоотношения. Противопоставлять их друг другу нецелесообразно, однако следует учитывать, что модель правоотношения может быть реализована в конкретном общественном отношении либо неполностью, либо неверно, либо может вообще остаться нереализованной, что подтверждается наличием проблемы латентной преступности (правоотношение-модель не воплощается в реальном отношении), а также различного рода правоприменительными ошибками (модель воплощается неполно или неверно). Такое несовпадение нормативной модели с реальными отношениями представляет собой нарушение принципа законности и должно изживаться из социальной практики.

    Уголовно-правовые отношения, составляя часть правового фундамента общества, включаются в сложное переплетение иных отношений, пронизывающих социум и связывающих его в единый монолит, они определяют социально-правовой статус членов общества, а также пределы и возможности государственного администрирования. В связи с этим в работе уделяется особое внимание исследованию системы взаимосвязей уголовно-правовых отношений с предметом иных отраслей права.

    К оценке взаимосвязи уголовно-правовых отношений с предметом конституционного права следует подходить дифференцированно. Так, наименьшая теснота связи усматривается между уголовно-правовыми отношениями и отношениями, возникающими по поводу устройства государства и государственной власти. Последние следует рассматривать в качестве необходимых условий для

    30

    возникновения собственно уголовно-правовых отношений. Именно здесь определяется их инфраструктура. Совершенно иной характер имеет связь уголовно-правовых отношений с той разновидностью конституционных правоотношений, которые возникают между государством и личностью по поводу прав и свобод человека. Конституция устанавливает принципы правового статуса личности, которые проявляются во всех сферах реализации ее правосубъектности (независимо от того, какой отраслью права регулируется то ли иное общественное отношение). С этих позиций уголовные правоотношения следует рассматривать в качестве особой вариации конституционных отношений. Они детализируют взаимные права и обязанности личности и государства в специфической сфере - их взаимной ответственности в случае совершения преступления.

    Принципиально иную связь уголовно-правовые отношения обнаруживают с предметом регулятивных отраслей права (гражданского, семейного, трудового, налогового и т. д.). Нормы уголовного закона оказывают воздействие на поведение людей в рамках позитивных базисных отношений, урегулированных иными отраслями права, но не оказывают на них собственно праворегулирующего воздействия. Уголовно-правовое регулирование возникает лишь в момент, когда позитивные отношения уничтожены или повреждены преступлением. Момент совершения преступления разграничивает виды правового воздействия норм уголовного права и служит отправной точкой в возникновении уголовно-правовых отношений.

    Отсюда вытекает несколько значимых в научном и практическом отношении следствий. Прежде всего, отмеченное понимание связи уголовного нрава с иными регулятивными отраслями предполагает, что участником уголовно-правового отношения может выступать только то лицо, которое в качестве субъекта включено в отношение, составляющее предмет уголовно-правовой охраны. Если человек не включен в систему позитивных правовых отношений, то на него не возложены соответствующие отраслевые права и обязанности. Соответственно нарушить их и нести за это ответственность он не в состоянии. Вторым следствием является необходимость особого подхода к конструирова-

    31

    нию самих уголовно-правовых отношений. Если, совершая преступление, лицо дезорганизует какое-либо правоотношение, то возникающее вследствие этого уголовно-правовое отношение должно быть направлено в первую очередь на восстановление нарушенного преступлением баланса прав и обязанностей участников регулятивного отношения, что должно отражаться в характеристике мер уголовно-правового характера и содержании санкций.

    Особое внимание в диссертации обращается на связь уголовно-правовых и административно-деликтных правоотношений. Нормативное обособление административных проступков не означает полного разрыва соответствующей им области правового регулирования с уголовным правом. Напротив, налицо сохраняющееся единство в принципиальных подходах к механизму административно-деликтного и уголовно-правового регулирования, которое наиболее отчетливо проявляет себя в практике функционирования Европейского Суда по правам человека, выработавшего особое понятие «уголовной сферы». Фактически уголовно-правовые и административно-деликтные отношения имеют единую природу, обусловленную общим генезисом, публичным характером и охранительной направленностью.

    В завершение главы рассматривается соотношение предмета уголовного права с уголовно-процессуальными и уголовно-исполнительными отношениями. Предметом уголовно-процессуального отношения следует признать процесс применения уголовно-правовой нормы к фактическому отношению, возникшему в связи с совершением преступления. Именно в рамках уголовного процесса в установленных УПК РФ формах идет «приладка» нормативной модели уголовно-правового отношения к фактическому общественному отношению. Каждый ее этап и сопровождающие его действия подчинены строго установленным правилам. Возникающие на их основе уголовно-процессуальные отношения складываются так же, как и уголовно-правовые отношения между государством и лицом, совершившим преступление. Однако участники наделены особыми правами и обязанностями. Когда фактическое отношение, возникшее в связи с совершением преступления, в рамках уголовного процесса при-

    32

    обрело надлежащую правовую форму (то есть с момента вступления в силу обвинительного приговора суда), появляются уголовно-исполнительные отношения. Предметом такого отношения выступает установленное судом содержание конкретного уголовно-правового отношения; в уголовно-исполнительных отношениях осуществляется непосредственная реализация прав и обязанностей участников уголовно-правового отношения.

    Глава 3 «Структура уголовно-правового отношения» посвящена анализу его основных элементов: субъектов, объекта и содержания в виде взаимных прав и обязанностей.

    Одним из субъектов уголовного правоотношения выступает государство. Выражая волю всего общества, в том числе составляющих часть этого общества лиц, совершающих преступление, государство (в лице его правоохранительных органон, прежде всего суда) находится как бы вне самого конфликта-преступления, оставаясь связанным комплексом взаимоотношений и с обществом, и с преступником, и с потерпевшим. Оно в равной мере защищает и право общества на безопасность, и права лиц, совершивших преступление, и права потерпевших.

    Участие государства в уголовно-правовом отношении предопределяет публично-правовой характер этого отношения. Однако это не исключает признания участником уголовно-правового отношения потерпевшего от преступления. Вместе с тем его статус должен быть ограниченным, а объем прав и обязанностей поставлен в зависимость от специфики порождающего уголовно-правовое отношение преступления. Последовательному и непротиворечивому решению вопроса о статусе потерпевшего будет способствовать классификация всех преступлений в зависимости от того, нарушаются ими частные и публичные или только частные интересы.

    Преступления, нарушающие только публичные интересы или причиняющие вред одновременно частным и публичным интересам, порождают уголовно-правовые отношения, в которых нет места потерпевшему как самостоятельному субъекту. В данном случае правовая связь возникает исключительно меж-

    33

    ду государством и лицом, совершившим преступление. Потерпевший выступает лишь в качестве субсидиарного (дополнительного) участника уголовно-правовых отношений на стороне государства, и его участие в этих отношениях обусловлено делегированием ему государством части полномочий. Попытки придать потерпевшему характер самостоятельного участия в этих отношениях и применить возможности частноправовых методов чреваты нарушением принципов уголовного права и просчетами в реализации его задач.

    Иная ситуация возникает при совершении преступлений, нарушающих только или преимущественно частные интересы. Потерпевший здесь - самостоятельный участник уголовно-правовых отношений. Только он наделен безусловным правом на возбуждение и прекращение уголовного преследования по этой категории преступлений. Государство не должно брать на себя функции уголовного преследования, если потерпевший не считает причиненный ему вред достаточным основанием для наказания виновного лица. Только в том случае, если потерпевший не может самостоятельно защитить свои права, у государства появляется предусмотренная законодательством возможность и обязанность в инициативном порядке участвовать в уголовно-правовых отношениях такого типа (ч. 4 ст. 20 УПК РФ).

    Государству как гаранту безопасности коллективных интересов в уголовно-правовых отношениях противостоит человек, совершающий преступление. Понятие этого субъекта уголовно-правового отношения близко смежным понятиям «субъект преступления», «субъект уголовной ответственности», «лицо, виновное в совершении преступления». Анализируя эти понятия, автор формулирует следующие положения: не всякий субъект преступления способен выступать субъектом уголовно-правового отношения. Для этого он должен обладать особыми свойствами, позволяющими претерпевать последствия участия в этом отношении, которые не укладываются сегодня в границы признаков субъекта преступления; не всякий субъект уголовно-правового отношения может стать субъектом уголовной ответственности, поскольку, свободно распоряжаясь правом наказания, государство может в инициативном порядке разорвать

    34

    уголовно-правовое отношение и, освободив лицо от уголовной ответственности, лишить его статуса субъекта этого отношения; в рамках правоотношения государству может противостоять не только субъект преступления, по и иные лица, непосредственно не связанные с совершением преступления (родители несовершеннолетнего - ч. 2 ст. 88 УК РФ, недобросовестный приобретатель -ч.3 ст. I041 УК РФ).

    Последнее обстоятельство заслуживает особого анализа. По сути, здесь имеет место внедрение в уголовно-правовую материю таких цивилистических институтов, как перемена лиц в обязательстве в форме перевода долга и субсидиарная ответственность. Представляется, что в силу принципов личной и виновной ответственности «перевод долга» в уголовно-правовом отношении является недопустимым. Иной оценки заслуживает стремление законодателя внедрить в уголовное право элементы субсидиарной ответственности. Естественно, что в «чистом виде» перенести цивилистические категории в уголовное право невозможно. Однако допустить, что в рамках уголовно-правовых отношений ответственность может быть разделена между субъектом преступления и иными лицами, вполне возможно. Это будет отвечать целям надлежащей защиты нарушенных преступлением интересов личности, общества и государства, усилит еще не развитые компенсаторные начала уголовного права, стимулирует лиц, не совершавших преступлений, к более активной правоохранительной позиции. Перспективными направлениями внедрения компенсаторной ответственности являются: конфискация имущества у недобросовестного приобретателя; материальная ответственность юридических лиц, в интересах которых физическим лицом было совершено преступление; материальная ответственность государства за вред, причиненный преступлением потерпевшему лицу. Во всех этих случаях в уголовно-правовом отношении, помимо субъекта преступления, на стороне «должника» будут участвовать и некоторые третьи лица, статус которых еще нуждается в дополнительном теоретическом обосновании.

    Обращаясь к исследованию объекта уголовного правоотношения и критически оценивая некоторые сформулированные в науке суждения, диссертант

    35

    считает необходимым последовательное соблюдение в отраслевых учениях общетеоретического понимания объекта правоотношения. При этом важно, что объект правоотношения: 1) существует объективно; 2) опосредован сознанием людей и нормами права, оценен ими как определенное благо или интерес; 3) имеет значение для всех участников правоотношения, связывает их вместе; 4) направляет действия людей на его сохранение, изменение или развитие; 5) раскрывает социальное предназначение правоотношения.

    Представляется, что в качестве такого объекта в уголовно-правовых отношениях выступает безопасность. Именно потребность в безопасности определенным образом упорядочивает, организует поведение субъектов уголовных правоотношений, задает цель их взаимодействия. Безопасность выступает одновременно и как то, по поводу чего возникает отношение, и как то, на что оно направлено.

    Объект правоотношения подчиняет себе все иные элементы его структуры и в первую очередь содержание, поскольку права и обязанности субъектов правоотношения напрямую зависят от содержания их интересов. Так, безопасность лица, совершившего преступление, требует: обеспечения его защиты от неправовых форм репрессии; гарантий основных прав и свобод; соблюдения установленных Конституцией РФ оснований и пределов ограничения прав человека; ограничения видов и объемов легитимного насилия только теми, которые установлены уголовным законом; коррекции его последующего поведения. Безопасность государства в рамках уголовно-правовых отношений предполагает: сохранение за ним статуса единственного субъекта, уполномоченного на применение легитимного насилия и ограничение прав человека; восстановление нарушенного преступлением правопорядка и торжество права; коррекцию криминогенных свойств лица, совершившего преступление; ограждение общества от возможного повторения преступных действий. Безопасность потерпевшего как дополнительного участника уголовно-правового отношения достигается путем удовлетворения его потребностей в справедливом возмездии, воз-

    36

    мещении (компенсации) причиненного преступлением вреда, обеспечении чувства защищенности государством.

    Интересы участников правоотношения формируют его содержание. Анализируя содержание правоотношения, автор показывает, что: содержанием правового отношения являются права и обязанности всех его участников, как основных - государства и лица, совершившего преступление, так и субсидиарных, прежде всего потерпевшего и иных физических и юридических лиц; содержание правоотношения образуют только те права и обязанности, которые предусмотрены уголовным законодательством; содержание правоотношения напрямую определяется особенностями преступления как юридического факта, его порождающего; права и обязанности субъектов правоотношения существуют и реализуются ими для того, чтобы воздействовать на его объект (иными словами, чтобы удовлетворить свои интересы, связанные с обеспечением безопасности и восстановлением нарушенного преступлением порядка); содержание правоотношения материализуется в конкретных действиях его субъектов по реализации предусмотренных законодательством мер уголовно-правового характера.

    Проведенный анализ позволил классифицировать уголовно-правовые отношения на три группы в зависимости от особенностей преступления как порождающего их юридического факта и обусловленного этими особенностями характера взаимосвязи субъектов. Первый тип правоотношений возникает между преступником и государством в связи с совершением преступления, нарушающего публичные интересы. Субъектный состав здесь ограничен только двумя лицами, между которыми и разворачивается правовая связь, образующая содержание отношения.

    Второй тип правоотношений возникает в связи с совершением преступления, которое нарушает не только публичные, но и частные интересы. Оно также разворачивается между преступником и государством, по здесь появляются уже иные, дополнительные субъекты правоотношения (потерпевший, родители или законные представители несовершеннолетнего, юридическое лицо,

    37

    от имени и в интересах которого было совершено преступление, лица, приобретшие имущество, добытое преступным путем). Однако последние в рамках уголовно-правового отношения связаны правами и обязанностями не с лицом, совершившим преступление, а непосредственно с государством.

    Третий тип правоотношения возникает в связи с совершением преступления, которым причиняется вред преимущественно частным интересам потерпевшего, что порождает дополнительную правовую связь между ним и лицом, совершившим преступление.

    В представленных моделях правоотношений наглядно отображены четыре вида правовых связей, комбинация которых создает содержание уголовного правоотношения: между лицом, совершившим преступление, и государством; между государством и потерпевшим; между лицом, совершившим преступление, с одной стороны, потерпевшим и государством - с другой; между государством и субсидиарными участниками отношения со стороны лица, совершившего преступление. Каждый из этих видов правовой связи подвергнут детальному анализу.

    В рамках правовой связи лица, совершившего преступление, с государством последнему принадлежит право применения к виновному предусмотренных уголовным законом мер государственного принуждения. Это право не является безграничным. Оно имеет достаточно строгие пространственные, временные, персональные и содержательные рамки. При этом наибольшее значение имеют границы, заданные конституционными нормами об основаниях и объемах ограничения прав человека, поскольку их несоблюдение влечет за собой ответственность государства перед личностью. Обязанность государства соблюдать границы репрессии образует важную часть содержания уголовно-правового отношения, которая обеспечивает не односторонне-властный, а двусторонний, взаимообязанный характер правовой связи между государством и лицом, совершившим преступление.

    Указанному правомочию государства корреспондируют соответствующие обязанности и права лица, совершившего преступление. Оно обязано под-

    38

    вергнуться мерам уголовно-правового принуждения и имеет право требовать от государства соблюдения установленных пределов карательной деятельности. Обязанность лица носит непререкаемый характер, оно не имеет возможности в инициативном порядке освободить себя от этой обязанности, переложить ее исполнение на третьих лиц, выбрать подлежащий применению уголовный закон или государство, перед которым будет отвечать. Однако это не означает, что лицо, совершившее преступление, лишено возможности влиять на объем применяемых к нему мер уголовно-правового характера. Напротив, логика развития уголовного права такова, что это лицо по мере гуманизации общественных отношений получает все больше прав в части решения вопроса, связанного с определением собственного правового статуса после совершения преступления. В основе такого развития лежит признание за лицом, совершившим преступление, конституционного права на смягчение наказания. Речь идет не о праве требовать смягчения мер воздействия, а о праве просить такого смягчения. Это означает, что такому праву корреспондирует не обязанность государства смягчать наказание и иные меры реагирования на преступление, а обязанность рассмотреть эту просьбу по существу и создать условия для ее возможного удовлетворения. Право просить о смягчении мер государственного воздействия следует рассматривать в качестве составной части права требовать от государства соблюдения установленных пределов его карательной власти.

    Второй вид правовой связи в рамках уголовно-правового отношения представляет собой связь между государством и потерпевшим. Автор убежден, что необходимо концептуально изменить подход к решению вопросов, связанных с возмещением вреда потерпевшим от преступления. В его основу следует положить несколько ключевых положений: возмещение вреда потерпевшему от преступления должно осуществляться в рамках уголовно-правовых отношений; возмещение вреда - это прежде всего обязанность государства перед личностью, право на безопасность которой не было в должной мере обеспечено государством; правом на возмещение вреда обладают все потерпевшие; государство может ограничить это право в ситуации, когда потерпевший провоцировал со-

    39

    вершение против него преступления или препятствовал следствию и суду; компенсация причиненного вреда должна осуществляться по установленным таксам в зависимости от его вида и объема.

    Другой вид связи, выделяемой в содержании уголовного правоотношения - это связь потерпевшего и лица, совершившего преступление. Она возникает лишь при совершении преступления, которое причинят вред частным интересам потерпевшего. Потерпевший не наделен здесь правом определять основание уголовной ответственности, необходимость ее реализации в отношении конкретного лица и объем возлагаемых на виновного правоограничений, но он располагает гораздо более важным правом, сопоставимым по своему значению с принадлежащим государству правом наказания. Именно он обладает исключительной возможностью решать, перерастет ли связь между ним и причи-нителем вреда в правоотношение, приобретет ли фактическое отношение правовую форму. Потерпевший санкционирует своим волевым решением дальнейшие действия государства по разрешению возникшего конфликта. Этому его праву корреспондирует конституционная обязанность государства обеспечить доступ к правосудию, право на судебную защиту и применить к сложившейся ситуации и лицу, совершившему преступление, соответствующую норму уголовного закона. При этом в силу специфики возникающих отношений право потерпевшего на компенсацию причиненного вреда в данной ситуации должно быть возложено не на государство, а непосредственно на лицо, совершившее преступление. На государстве же должна лежать обязанность таким образом определить содержание применяемых к виновному мер, чтобы обеспечить потерпевшему компенсацию вреда. В данном случае могут быть весьма полезны известные науке и практике модели компенсаторных наказаний.

    Последний из выделенных видов правовой связи, которые существуют в рамках уголовного правоотношения, заключается в связи между государством и субсидиарными участниками отношения со стороны лица, совершившего преступление. Анализ показывает, что их права и обязанности соответствуют

    40

    содержанию правовой связи лица, совершившего преступление, с государством, хотя и не совпадает с ним полностью.

    Глава 4 «Метод уголовно-правового регулирования» посвящена исследованию метода и образующих его способов и приемов регулирования уголовно-правового отношения. Исходными положениями в этом исследовании являются следующие: проблематика метода уголовного права должна быть ограничена лишь правовыми способами регулирования отношений и не включать в себя методы информационного и ценностно-ориентирующего воздействия права; метод уголовного права следует рассматривать как комбинацию способов и приемов регулирования лишь тех отношений, которые возникают в связи с совершением преступления; как операциональная, инструментальная характеристика метод должен рассматриваться через призму средств и принципов регулирования; исследование метода уголовного права продуктивно лишь во взаимосвязи с предметом и целями уголовно-правового регулирования.

    В связи с этим диссертант обосновывает необходимость разграничения таких понятий, как «метод», «способ» и «прием» правового регулирования. Существует ограниченное число первоначальных приемов воздействия права на отношения между людьми. Социально опасные варианты поведения государство запрещает, социально полезные - разрешает (дозволяет), социально необходимые - предписывает. Эти приемы правового регулирования сами по себе не имеют отраслевых различий и едины в любом участке правовой системы страны. Взятые в единстве запрет, дозволение и предписание выступают как внутренние составные части единого метода правового регулирования, который используется во всех отраслях права. Но поскольку конкретные проявления этих приемов в различных отраслях неодинаковы, постольку и пропорции между ними в каждой из отраслей различны, что во многом объясняется спецификой предмета и целей отраслевого регулирования. Специфическая комбинация приемов образует способы правового регулирования, характерные именно для уголовного права.

    41

    Исследуя особенности отраслевых методов правового регулирования, диссертант формулирует следующие методологические позиции. Во-первых, метод уголовного права не может представлять собой элементарный прием правового регулирования. Это всегда сумма, совокупность множества таких приемов, их иерархичная система. Во-вторых, объективно существующая специфика отраслевого уголовно-правового метода не может быть объяснена лишь содержанием приемов правового регулирования. Она определяется их комбинацией в определенные способы правового регулирования, которые, в свою очередь, зависят от предмета, типа и принципов уголовно-правового регулирования, от тех задач, которые поставило общество перед уголовным правом, и средств правового воздействия на участников правоотношений.

    Под методом уголовно-правового регулирования следует понимать обусловленную предметом и целями уголовного права, не повторяющуюся в иных отраслях права комбинацию общеправовых приемов и способов регулирования, которая включает в себя государственные дозволения, обязывания и запреты, возлагаемые в нормах уголовного права на участников уголовно-правового отношения, и отражает исторически обусловленные тип и режим уголовно-правового регулирования.

    Признавая системный и целостный характер метода уголовно-правового регулирования, автор обращает внимание на принципиальную невозможность его классификации. Классификационному делению могут быть подвергнуты лишь составляющие метод приемы и способы правового регулирования.

    Одной из наиболее ранних является классификация способов правового регулирования на императивные и диспозитивные. По мнению автора, уголовное право должно определяться сегодня не как «публичное», а как «преимущественно публичное», в котором органично сочетаются частные и публичные интересы, частно-правовые (диспозитивные) и публично-правовые (императивные) способы правового регулирования.

    В уголовном праве императивный способ регулирования отношений имеет некоторые специфические особенности. В этой отрасли наиболее ярко про-

    42

    является централизация правового регулирования, призванная обеспечить единообразный механизм разрешения уголовно-правового конфликта. Резервы императивности видятся в следующем: требуется императивное, публично-правовое регулирование ситуации, связанной с возмещением вреда, причиненного преступлением; необходимо максимальное, сообразованное с конституционными предписаниями ограничение диспозитивного порядка возникновения уголовно-правовых отношений с участием лиц, обладающих особым процессуальным статусом (судьи, депутаты, прокуроры и т. д.); следует обеспечить адекватное императивности понимание любого права государства в рамках уголовно-правового отношения одновременно как его обязанности.

    Сохранение и развитие публично-правовых начал уголовного права не означает исключения возможности диспозитивного уголовно-правового регулирования. Уголовное правоотношение основано на юридическом равенстве его сторон. А это, в свою очередь, делает возможным подключение к уголовно-правовому регулированию диспозитивных способов, которые предполагают: решение вопроса о возникновении и объеме прав и обязанностей участников уголовного правоотношения по их взаимному согласию; непосредственное участие в определении содержания правоотношения лица, совершившего преступление, с одной стороны, а с другой - государства либо потерпевшего (в зависимости от того, какие - публичные или частные - интересы были нарушены преступлением); исключение возможности для лиц, не вовлеченных в уголовно-правовой конфликт, влиять на порядок и объем возникающих у субъектов уголовного правоотношения прав и обязанностей; исчерпывающее описание возможных вариантов поведения участников уголовного правоотношения; возможность наступления неблагоприятных последствий для участников правоотношения, которые нарушают добровольно возложенные на себя права и обязанности.

    Диспозитивность уголовно-правового регулирования, таким образом, это не исключение государства из сферы уголовно-правового конфликта и не вмешательство в него третьих лиц. Диспозитивность в уголовном праве предпола-

    43

    гает протекающее под контролем и при наличии гарантий государства согласование порядка возникновения и объема прав и обязанностей участников уголовного правоотношения самими этими участниками. Исходя из такого понимания диспозитивного способа в работе формулируются некоторые практические рекомендации по совершенствованию УК РФ.

    В диссертации анализируется также классификация, выделяющая карательные, восстановительные и превентивно-защитные способы уголовно-правового регулирования.

    Традиционный взгляд на уголовное право заключается в признании его наказателыюй, карательной отраслью. Применение государством карательных средств для урегулирования уголовно-правового отношения имеет давнюю историческую традицию, однако не может быть оправданно только ею. В современных условиях сама возможность государственного принуждения требует более надежного аргументирования. Легитимация этого способа, на взгляд автора, предполагает соблюдение ряда условий.

    1. Карательный способ уголовно-правового регулирования должен быть включен в общую систему мер государственного принуждения и убеждения, отражать их соотношение на конкретно-историческом этапе общественного развития, а потому при всей своей значимости и объемности карательный способ выступает последним из возможных средств разрешения конфликта; при этом применение этого способа допустимо лишь при соблюдении жесткого требования экономии самих карательных мер.

    2. Карательный способ уголовно-правового регулирования имеет право на существование при условии соответствия и содержания карательных средств и правил их применения нравственным нормам и принципам. Их учет предполагает: а) недопущение стигматизации наказанного; б) обеспечение максимально возможного сохранения социальных связей лица, к которому применяется наказание; в) участие общественности в достижении целей наказания; г) социальную поддержку, социальную реабилитацию и реинтеграцию наказанных лиц.

    44

    3. Карательный способ регулирования уголовно-правовых отношений обладает легитимностью лишь при условии строго дозированного и адекватно-возмездного применения репрессивных средств. Это предполагает, что: а) кара должна быть обращена только к лицу, совершившему преступление, служить возмездием именно ему и никому иному; б) объем карательного воздействия должен быть пропорционален характеру и степени общественной опасности преступления, личности виновного и иным значимым в целях обеспечения справедливости обстоятельствам; в) содержание принимаемых государством карательных мер должно быть адекватно мотивам, направленности и последствиям совершенного преступления.

    Карательный способ регулирования правовых отношений не является единственным в сфере уголовного права. Закономерным дополнением к нему рассматривается восстановительный способ. В диссертации определены особенности восстановительного способа уголовно-правового регулирования, которые оправдывают его применение.

    1. Восстановительный способ должен быть мыслим не как замена карательного, а лишь как его необходимое дополнение.

    2. Дополнение метода уголовного права восстановительными механизмами может происходить на основе двух принципов: а) совмещения карательных и восстановительных средств; б) замещения в ряде случаев карательных средств восстановительными. Замена наказания некарательными средствами уголовно-правового воздействия может быть справедливой лишь в строго ограниченных пределах: когда совершается преступление, не представляющее большой общественной опасности; преступлением причиняется вред исключительно частным и потенциально восстановимым (компенсируемым) интересам потерпевшего; когда обстоятельства совершения преступления очевидны и наличие у участников уголовно-правового конфликта статуса правонарушителя и потерпевшего не требует специальных процедур розыска, изобличения, доказывания; когда имеется возможность привлечения к разрешению конфликта заинтересованных институтов гражданского общества, способных оказать обще-

    45

    ственное воздействие на правонарушителя с целью удержания его от совершения преступлений; когда сами некарательные средства являются справедливыми и адекватными причиненным потерпевшему последствиям. В остальных случаях отказ от традиционного публичного уголовного наказания нецелесообразен; восстановительные меры могут применяться здесь лишь в качестве дополнительных.

    3. Восстановительный способ уголовно-правового регулирования не может пониматься лишь как возмещение ущерба потерпевшему со стороны лица, совершившего преступления. Его реализация подразумевает признание субъектом восстановительных мер и правонарушителя, и самого государства. Только такое многостороннее восстановление (восстановление интересов потерпевшего со стороны преступника и государства, восстановление интересов преступника со стороны государства, восстановление интересов государства со стороны преступника) может трансформировать уголовное право из средства принуждения в средство достижения социальной справедливости.

    4. Восстановительный способ не может быть связан только с диспозитив-ными способами правовой регламентации. В ситуации, когда речь идет о восстановительных отношениях между преступником и потерпевшим, в их основе лежит добровольность: несогласие любой из сторон на применение восстановительных средств должно требовать разбирательства конфликта в общем порядке. Если дело касается восстановительных мер, применяемых государством, о чистой диспозитивности речь идти не может. Государство обязано в императивном порядке восстановить интересы потерпевшего и преступника.

    Существенным дополнением современных способов уголовно-правового регулирования выступает превентивно-защитный способ, связанный с применением особых мер предупреждения и защиты. Ими, по мнению автора, являются: а) меры воспитательного воздействия; б) принудительные меры медицинского характера; в) меры, применяемые к условно осужденным и лицам, условно-досрочно освобожденным от уголовного наказания. Применение таких мер подчинено определенным правилам, которые можно рассматривать и в качест-

    46

    ве характеристик превентивно-защитного способа уголовно-правового регулирования. Основные из них сводятся к следующему.

    1. Превентивно-защитный способ применяется для правового регулирования отношений, возникающих в связи с совершением преступления. Это означает, что:

    - применение превентивно-защитных мер в отношении лиц, которые совершили общественно опасное деяние, не являющееся преступлением, не укладывается в границы механизма уголовно-правового регулирования (в связи с этим из УК РФ следует исключить предписания о применении принудительных мер медицинского характера к лицам, совершившим общественно опасные деяния в состоянии невменяемости);

    - основанием применения превентивно-защитных способов уголовно-правового регулирования не могут выступать только свойства личности, совершившей преступление; специфика основания применения мер превенции и защиты состоит в том, что они назначаются лишь при наличии преступления и только в отношении строго определенной в законе категории лиц, которые обладают специфическими личностными характеристиками, связанными с возрастом, состоянием здоровья, возможностью исправления без применения суровых карательных мер и т. д.

    2. В основе мер превенции и защиты лежит принуждение, поэтому основание и пределы их применения должны быть четко определены законом. Меры безопасности не являются карой за совершенное преступление. Тем не менее они всегда ограничивают права и свободы лица, совершившего преступление.

    3. Превентивно-защитный способ уголовно-правового регулирования может быть применен лишь в рамках императивного режима и только в том случае, когда основными субъектами уголовно-правового отношения выступают лицо, совершившее преступление, и государство. В силу этого:

    - применение превентивно-защитных мер не может быть поставлено в зависимость от волеизъявления сторон уголовно-правового отношения; при на-

    47

    личии оснований, указанных в законе, их применение является обязанностью государства;

    - эти меры могут применяться только государством и от имени государства; использование превентивно-защитного способа для регулирования отношений между преступником и потерпевшим является неправомерным.

    4. Превентивно-защитный способ уголовно-правового регулирования в каждом отдельном случае не может полностью вытеснить применение иных способов: он всегда выступает либо как альтернатива, либо как дополнение к карательным или восстановительным способам.

    Глава 5 «Актуальные проблемы теории уголовно-правового регулирования» посвящена исследованию проблем, связанных с юридическим фактом, порождающим уголовное правоотношение, с функциями уголовно-правового регулирования, а также с влиянием процессов глобализации на содержание предмета и метода уголовного права.

    В работе анализируются критерии, позволяющие законодателю признать то или иное деяние юридическим фактом, порождающим уголовно-правовое отношение. Среди них особое значение имеет принцип «последнего аргумента», согласно которому криминализация общественно опасных деяний допустима лишь при невозможности применения средств, не связанных с уголовно-правовым воздействием. Автор отмечает, что применение уголовно-правовых средств возможно и необходимо в тех случаях, когда: а) правонарушением причиняется вред прежде всего публичным интересам; б) нарушенные противоправным деянием интересы оказываются невосстановимыми либо применение исключительно реститутивных способов правового регулирования оказывается недостаточным для обеспечения справедливости, поддержания правопорядка и предупреждения правонарушений.

    Ключевое свойство преступления - нарушение публичных интересов. Однако это не исключает возможности применения уголовно-правовых средств для защиты частных интересов. Оно возможно в двух основных случаях: когда реализуя свои частные интересы, лицо причиняет вред интересам публичным, и

    48

    когда, осуществляя свои публичные функции, лицо причиняет вред частным интересам. Сложнее ситуация, когда реализуя свои частные интересы, лицо причиняет вред частным интересам третьих лиц. Здесь на первый план выходят дополнительные критерии криминализации: невосстановимость нарушенного интереса или неадеватность его восстановления только реститутивными средствами; кроме того, требуется особый порядок осуществления уголовного преследования по таким нарушениям (оно должно быть возможным только при наличии волеизъявления потерпевшего лица, которое формирует сферу частного обвинения в уголовном праве).

    Уточнение представлений о юридическом факте, порождающем уголовно-правовые отношения, потребовало обращения к проблеме классификации правонарушений и преступлений. Анализируя ее в свече соотношения частных и публичных интересов, общественной опасности правонарушений, соотношения преступлений и административных проступков, понятия и содержания «уголовной сферы», диссертант приходит к выводу о необходимости выделения в общей массе правонарушений, требующих мер публичной ответственности, особой группы уголовных проступков. Проступок - юридический факт, порождающий именно уголовно-правовые, а не какие-то иные отношения. Специфика этих отношений кроется в особенностях определяемого юридическим фактом их содержания (в наборе прав, обязанностей участников). Проступок -особый вид правонарушений, находящийся как бы посредине между административными проступками и собственно преступлениями. Эта сторона проблемы приобретает особую актуальность в свете реализуемого государством курса на либерализацию уголовной политики. Вместе с тем как деяние, относимое к «уголовной сфере», проступок требует в процессе расследования и судопроизводства соблюдения надлежащих гарантий прав человека, особенно права на защиту. Достичь этого можно посредством отнесения проступков к компетенции мировых судей, что даст дополнительный эффект в части «разгрузки» системы федеральных судов и ускорения правосудия.

    49

    Исследуя вопрос о функциях уголовного права, диссертант отмечает, что их правильному пониманию будет способствовать выделение двух уровней задач и соответствующих им функций: внутриотраслевых и внешних. Причем среди внешних функций отчетливо выделяются те, которые ограничены системой права (и потому признаются юридическими), и те, которые выходят за ее рамки в более широкий круг социальных отношений и связей (поэтому они именуются социальными). Такое деление принципиально важно, поскольку внутриотраслевые задачи решаются уголовным правом только в процессе правового регулирования, то есть в рамках уголовно-правовых отношений, а системно-правовые и общесоциальные задачи отрасли реализуются вне рамок уголовных правоотношений и составляют направления правового воздействия на общественные отношения и поведение людей.

    В правовой литературе принято усматривать специфику уголовного права именно в его охранительном характере. Не отказывая уголовному праву в охранительной функции, автор полагает, что акцентированное внимание только па этой функции неоправданно ограничивает предназначение отрасли. В политико-правовом смысле такое понимание социального назначения уголовного права отражает тоталитарную, репрессивную модель представлений об этой отрасли, в которой гипертрофирована роль государства как исключительно карательного субъекта, применяющего наказание и меры защиты к правонарушителям, а гражданам отведена пассивная роль обязанных субъектов. Кроме того, признание охраны общественных отношений основной отраслевой функцией влечет за собой возложение на уголовное право всей полноты ответственности за состояние правопорядка, что связано с завышенными представлениями о превентивных возможностях этой отрасли.

    Учитывая особенности развития уголовного права, следует признать исторически первой, основной внутриотраслевой функцией уголовного права, необходимость которой породила саму эту отрасль и определила ее предмет, именно регулятивную функцию. Регулируя отношения между государством и лицом, совершившим преступление, уголовное право: а) устанавливает чет-

    50

    кие основания для применения уголовно-правовых мер в виде исчерпывающего перечня составов преступлений, тем самым определяя границы свободы человеческого поведения; б) с максимальной определенностью описывает признаки каждого состава преступления, указывая, какие именно виды поведения запрещены и влекут применение уголовных санкций; в) устанавливает содержание, виды и допустимый объем государственного принуждения в отношении нарушителей законов, тем самым ограничивая государственное насилие; г) определяет формы уголовно-правовой защиты потерпевшего от преступления, устанавливая особенности его взаимоотношений с преступником и государством.

    Гарантийное (защитительное), карательное и восстановительное направления в своей совокупности образуют содержание регулятивной функции уголовного права и предопределяют используемые им способы правового регулирования. При этом регулирование отношений между преступником, потерпевшим и государством в то же время означает и охрану их интересов, поскольку очевидно, что, не обеспечивая интересы участников правоотношения, регулировать это отношение невозможно.

    Установленная особенность регулятивной функции уголовного права позволяет изменить традиционные представления о самой сути уголовного права. Она заключается не в установлении запретов, которые граждане обязаны соблюдать под угрозой применения наказания, а в определении оснований, пределов, содержания и целей применения государственного принуждения к лицам, совершившим преступления. Основным адресатом уголовного права выступают в данном случае не только и не столько граждане, сколько само государство, которое должно быть связано уголовным правом в деле борьбы с преступлениями. Такое понимание, на наш взгляд, в большей степени соответствует историческим корням уголовного права и задаче его развития в современных условиях.

    Полноценная реализация уголовным правом внутриотраслевой регулятивной функции придает этой отрасли важное качество гарантии существую-

    51

    щего правопорядка, выводит ее на уровень задач, стоящих перед правом вообще. Речь идет о том, что включаясь в общий процесс правовой регламентации общественной жизни, уголовное право занимает особое место в системе права, функция, которую уголовное право выполняет в этом процессе, с полным основанием может быть названа охранительной. Как системно-правовая функция уголовного права охрана общественных отношений предполагает предупреждение преступлений и восстановление нарушенных преступлением общественных отношений.

    Выполняя свои юридические функции (внутриотраслевую и системно-правовую), уголовное право, регулируя одни общественные отношения и охраняя другие, включается в общесоциальный механизм поддержания общественного порядка и управления, начинает выполнять так называемые общесоциальные функции - воспитательную, ценностно-ориентирующую, социально-интегративную, поддержания справедливости, укрепления власти, экономическую и др.

    В завершение этого раздела рассматривается феномен правовой глобализации и его влияние на предмет и методы уголовного права. Учитывая, что глобализация выступает сегодня лишь в качестве процесса, который, как и всякий социальный процесс, не подчинен жесткой причинной детерминации, а потому не способен привести к точному, заранее просчитанному результату, автор считает необоснованными однозначные оценки уголовно-правовой глобализации и однозначно отрицательное понимания ее сути и последствий.

    Исследование проблем глобализации в сфере уголовного права предполагает сценарный вариант развития событий. На современном этапе развития процессов глобализации можно с равной долей вероятности прогнозировать три возможных сценария развития уголовного права - условно их можно именовать как глобалистский, антиглобалисткий и компромиссный. Исследуя их, автор делает вывод о наибольшей перспективности последнего из предложенных сценариев.

    52

    Компромиссный сценарий развития уголовного права возможен в случае, если все современные субъекты международного общения (государства, межгосударственные, в том числе неправительственные, организации, транснациональные корпорации и др.) на основе рационального обсуждения и равноправного участия выработают отвечающие актуальным потребностям формы их взаимодействия, найдут оптимальный баланс между едиными стандартами и культурным разнообразием. В области уголовного права этот сценарий предполагает четкое разграничение сферы приложения международных, государственных и локальных внутригосударственных усилий для контроля над преступностью. Оно возможно на основе соответствующей классификации преступлений. Международное, внутригосударственное, локальное преступление станут юридическими фактами, порождающими каждое в отдельности особый вид правоотношений, для регулирования которых будут применяться специфические (хотя, возможно, частично совпадающие) методы. При этом чем более высоким будет уровень уголовных правоотношений, тем меньшим будет количество предусмотренных законом порождающих их фактов и более суровыми санкции, а императивность - единственным режимом. И наоборот, но мере снижения уровня правоотношений число порождающих их фактов станет более значительным, а санкции более разнообразными. Не исключено применение наряду с императивным и диспозитивного режима правового регулирования.

    Реализация компромиссного сценария не предполагает полномасштабного подчинения национальных уголовно-правовых систем «мировому правительству». Она должна сопровождаться последовательным, логически и политически выдержанным разграничением сферы приложения международного и внутригосударственного уголовного права, иными словами, разграничением предметов их регулирования.

    Особенно актуальным этот вопрос стал в связи с появлением в международно-правовом пространстве Международного уголовного суда (МУС) и формированием его специфической юрисдикции. В работе проводится дифференцированный анализ правоотношений, субъектом которых выступает МУС, с

    53

    учетом специфики комплементарной юрисдикции суда, который осуществляет ее в отношении преступлений, вызывающих озабоченность международного сообщества, либо по просьбе государств, либо по просьбе Совета Безопасности ООН, либо в инициативном порядке (ст. 14 Римского статута). Если ситуация преступления передается в МУС государством-участником, то происходит своего рода «уступка права наказания» со стороны отдельного государства такой структуре, как МУС. Учитывая, что государства вольны по своему усмотрению распоряжаться принадлежащими им правами, в легитимности такой «уступки» при соблюдении конституционных предписаний отдельных стран не возникает сомнений; демократические процедуры ратификации Римского статута позволяют предположить, что и граждане соответствующих государств согласны на то, чтобы в традиционных уголовно-правовых отношениях один из субъектов (государство) был заменен другим (МУС). Возникающие в данном случае отношения между физическим лицом и МУС можно рассматривать в качестве особой разновидности уголовно-правовых отношений, причем в традиционном понимании - как отношений, составляющих внутреннее право отдельного государства (несмотря на специфику субъекта правоприменения и характер применяемых правовых норм).

    Передача в МУС ситуации преступления Советом Безопасности ООН возможна лишь в строго ограниченных случаях наличия угрозы миру и агрессии. Здесь также имеет место «уступка права наказания»: вместо создания специального трибунала ООН поручает МУС осуществлять преследование лиц, виновных в агрессии, оставляя за собой право определения самой агрессии и применения мер международной ответственности к государству-агрессору. Возникающие в таком случае отношения между МУС и физическим лицом, по мнению автора, являются международно-правовыми отношениями, составляющими предмет международного права. Они дополняют собой отношения, возникающие между государством-агрессором и международным сообществом в лице ООН.

    54

    Наконец, МУС вправе начать расследование ситуации преступления в инициативном порядке, когда то или иное национальное государство не проводит собственного расследования либо не желает или неспособно на проведение . такого расследования. В данном случае происходит принудительная замена одного из участников уголовно-правового отношения (государства) другим субъектом. В такой «принудительности», учитывая разъясняемые Римским статутом термины «нежелание» и «неспособность» государств к осуществлению преследования, нельзя не видеть вмешательства во внутренние дела государства. МУС в рассматриваемой ситуации действует, с одной стороны, вне международно-правового поля, а с другой стороны, подменяя государство как сторону в уголовно-правовых отношениях, вне национального уголовного права. В итоге, можно констатировать в целом неправовой характер отношений, возникающих между физическим лицом и МУС в условиях осуществления им инициативного преследования. Представляется, что именно возможность возникновения подобного рода отношений является главным препятствием на пути ратификации Римского статута Россией.

    Учитывая изложенное, дискуссия относительно дальнейших шагов России в отношении МУС должна вестись не с позиций ратифицировать или не ратифицировать Римский статут, а с точки зрения осуществления ряда серьезных шагов на пути к тому, чтобы исключить даже гипотетическую возможность инициативы МУС по уголовному преследованию в отношении российских граждан. Ибо государству с законодательством, адекватным Римскому статуту, сильной, авторитетной и независимой судебной властью, негативные последствия участия в МУС не грозят.

    Говоря о влиянии глобализации на процессы правового регулирования общественных отношений, важно обратить внимание на то, что оно не ограничивается только развитием сферы международного права. Глобализация права самым непосредственным образом затрагивает содержание, назначение, функции, источники и иные характеристики внутригосударственного права. Среди глобализационных изменений внутригосударственного права в диссертации

    55

    анализируются: «размывание» границ между частным и публичным правом; трансформация круга участников уголовно-правового отношения (признание международного сообщества субъектом не только международного уголовного права, но и внутреннего права страны, включение в число субъектов уголовно-правового отношения юридических лиц, расширение сферы универсальной юрисдикции государств); ограничение сферы внутригосударственного уголовно-правового регулирования (ослабление запретов в частной сфере жизни человека; ограничение применения традиционных уголовно-правовых средств, связанных с карательным и правоограничительным воздействием для защиты частных интересов; расширение сферы частного обвинения в уголовном праве, сосредоточение уголовно-правовых средств регулирования лишь на наиболее опасных деяниях, причиняющих вред коллективным интересам).

    В заключении представлены основные выводы и результаты проведенного исследования.

    ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ ОТРАЖЕНЫ

    В СЛЕДУЮЩИХ ОПУБЛИКОВАННЫХ РАБОТАХ:

    Монографии, учебные пособия

    1. Генрих Н.В. Метод регулирования уголовно-правового отношения: монография. - СПб.: Изд-во Юрид. ин-та, 2011. - 10,2 п. л.

    2. Генрих Н.В. Предмет и метод уголовно-правового регулирования: история, теория и практика: монография. - М.: Норма, 2011. - 21,0 п. л.

    3. Генрих Н.В. Предмет уголовного права: генезис научной мысли и проблемы современной интерпретации: монография. - М.: Юрлитинформ, 2010. - 11,5 п. л.

    4. Генрих Н.В. Предмет и методы уголовного права в истории юридической науки: учеб. пособие. - Краснодар, 2009. - 3,0 п. л.

    56

    Издания, рекомендованные ВАК Минобрнауки России

    5. Генрих Н.В. Объект уголовно-правового отношения // Российское правосудие. - 2011. - № 2. - 0,6 п. л.

    6. Генрих Н.В. Функции уголовного права // Юрид. мысль. - 2011. - № 1. - 0,9 п. л.

    7. Генрих Н.В. Юридический факт в уголовном праве и пределы уголовно-правового регулирования // Научный портал МВД России. - 2011. - № 1. - 0,9 и. л.

    8. Генрих Н. Проблемы предмета уголовного права в трудах российских юристов XIX и начала XX веков // Общество и право. - 2010. - № 1. - 0,7 п. л.

    9. Генрих Н., Квашис В. Содержание уголовно-правового отношения (концептуальная модель) // Уголовное право. -2010. - № 4. - 0,6 п. л.

    10. Генрих Н.В. Взаимосвязь уголовно-правовых отношений с предметом иных отраслей права // Общество и право. - 2010. - № 2. - 0,8 п. л.

    11. Генрих Н.В. Влияние универсализации права на содержание предмета и метода уголовно-правового регулирования // Криминол. журн. Байкальского госуниверситета экономики и права. - 2010. - № 4. - 0,9 п. л.

    12. Генрих Н.В. Глобализация и проблемы уголовно-правового регулирования // Философия права. - 2010. -№ 6. - 0,7 п. л.

    13. Генрих Н.В. Границы уголовно-правового регулирования в контексте криминализации // Юрист-правовед. - 2010. - № 6. - 0,6 п. л.

    14. Генрих Н.В. Императивность и диспозитивность в уголовном праве // Общество и право. - 2010. - № 3. - 1,2 п. л.

    15. Генрих Н.В. К итогам исследования проблемы предмета и метода уголовно-правового регулирования // Вестн. Воронеж, ин-та МВД России. - 2010. - № 4. - 0,35 п. л.

    16. Генрих Н.В. О карательном способе регулирования уголовно-правовых отношений // Рос. криминол. взгляд. - 2010. - № 3. - 0,4 п. л.

    57

    17. Генрих Н.В. Об альтернативных способах регулирования уголовно-правовых отношений // Вестн. Воронеж, ин-та МВД России. - 2010. - № 2. -0,4 п. л.

    18. Генрих Н.В. Объект как элемент структуры уголовно-правового отношения // Ленинград, юрид. журн. - 2010. - № 2. - 0,7 п. л.

    19. Генрих Н.В. Основы учения о предмете и методе уголовно-правового регулирования // Общество и право. - 2010. - № 4. - 0,8 п. л.

    20. Генрих Н.В. Предмет уголовного права в контексте теоретических проблем правопонимания // Журн. рос. права. - 2010. - № 9. - 0,8 п. л.

    21. Генрих Н.В. Предмет уголовного права: границы и характер взаимосвязи с предметом иных отраслей права // Вестн. Рос. правовой академии Минюста России. - 2010. - № 4. - 0,4 п. л.

    22. Генрих Н.В. Предмет уголовно-правового регулирования в системе правоотношений // Рос. юстиция. - 2010. - № 8. - 0,5 п. л.

    23. Генрих Н.В. Субъекты уголовно-правового отношения // Научный портал МВД России. - 2010. - № 3. - 0,8 п. л.

    24. Генрих Н.В. Теоретические предпосылки исследования методов уголовного права // Вестн. Волгоград, академии МВД России. - 2010. - № 4. - 1,2 и. л.

    25. Генрих Н.В. Формирование представлений о предмете и методе уголовного права в русской дореволюционной науке // Вестн. Рос. правовой академии Минюста России. -2010. - № 2. - 0,5 п. л.

    26. Генрих Н., Пудовочкин Ю.К. вопросу о статусе потерпевшего в уголовно-правовых отношениях // Уголовное право. - 2009. - № 6. - 0,5 п. л.

    27. Генрих Н. Уголовное право в эпоху глобализации: сценарии развития // Рос. криминол. взгляд. - 2009. - № 4. - 0,4 п. л.

    28. Генрих Н.В., Дамаскин О.В. Актуальные вопросы правового обеспечения безопасности государственного строительства // Современное право. - 2005. - №11. - 0,4 п. л.

    58

    29. Генрих Н.В., Дамаскин О.В. Обеспечение конституционных прав граждан на судебную защиту // Современное право. - 2002. - № 5. - 0,4 п. л.

    Иные издания

    30. Генрих Н. В. Общественные отношения как предмет уголовного права // Проблемы уголовной ответственности и наказания: сб. материалов науч.-практ. конф. - Рязань, 2011. - 1,0 п. л.

    31. Генрих Н.В. О связи уголовно-правовых и административно-деликтных правоотношений // Уголовное право: истоки, реалии, переход к устойчивому развитию: материалы VI Российского конгресса уголовного права (27 - 28 мая 2011 г.). - М., 2011. - 0,3 п. л. (в печати).

    32. Генрих Н. Способы регулирования уголовно-правовых отношений // Вести. Краснодар, ун-та МВД России. - 2010. - № 2. - 0,6 п. л.

    33. Генрих И.В. XII Конгресс ООН и перспективы развития уголовного права // Международное уголовное право и международная юстиция. - 2010. - № 2. - 0,5 п. л.

    34. Генрих Н.В. Глобализация и проблемы теории уголовно-правовых отношений // Научные основы уголовного права и процессы глобализации: материалы V Российского конгресса уголовного права (27 - 28 мая 2010 г.). - М., 2010. - 0,3 п. л.

    35. Генрих Н.В. Задачи и функции уголовно-правового регулирования // Россия: вопросы эффективного развития: науч. тр. ИМПЭ имени А. Грибоедова. - М., 2010. - 0,9 п. л.

    36. Генрих Н.В. О методах российского уголовного права // Современные проблемы противодействия преступности: материалы Всерос. науч.-практ. конф. (Волгоград, 22 июня 2010 г.). - Волгоград, 2010. - 0,5 п. л.

    37. Генрих Н.В. Проблема предмета и метода в уголовном праве // Уголовное право в Интернете («Кутафинские чтения»). - 2010. - № 4. - 0,5 п. л.

    38. Генрих Н.В. Проблемы предмета и метода уголовного права (основные результаты исследования): сб. материалов науч.-практ. конф., посвященной памяти С.А. Буза. - Краснодар, 2010. - 0,3 п. л.

    59

    39. Генрих Н.В., Квашис В.Е. Содержание уголовно-правовых отношений // Уголовная политика и право в эпоху перемен: материалы Междунар. науч.-практ. конф. памяти П.С. Дагеля. - Владивосток, 2010. - 0,9 п. л.

    40. Генрих Н.В. К совершенствованию механизма уголовно-правового регулирования: проблемы и зарубежный опыт // Международное уголовное право и международная юстиция. - 2009. - № 4. - 0,6 п. л.

    41. Генрих Н.В. Криминальный передел собственности в России: возможности уголовно-правового реагирования // Современные проблемы и тенденции развития уголовного права, криминологии и уголовно-исполнительного права Республики Казахстан. - Караганда, 2009. - 0,6 п. л.

    42. Генрих Н.В. Проблемы совершенствования механизма уголовно-правового регулирования // Обеспечение процесса реформирования исполнения наказания в Российской Федерации: сб. материалов науч.-практ. конф. в Академии ФСИН России. - Рязань, 2009. - 0,5 п. л.

    43. Генрих Н.В. Некоторые проблемы теории криминализации общественно опасных деяний // Вопросы юриспруденции: сб. науч. тр. - М., 2007. - 0,6 п. л.

    44. Генрих Н.В. Терроризм и противодействие ему // Государственная граница, организованная преступность, закон и безопасность России. - М., 2005. - 0,4 п. л.

     

     

Информация обновлена:30.09.2011


Сопутствующие материалы:
  | Персоны | Защита диссертаций 
 

Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст книги, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх
Редакция портала: info@law.edu.ru
Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru