Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все книги/

Коррупционные преступления :

АР
М306 Марьина, Е. В. (Евгения Владимировна).
Коррупционные преступления :отраслевое и межотраслевое
согласование норм : автореферат диссертации на соискание
ученой степени кандидата юридических наук. Специальность 12
.00.08 - уголовное право и криминология ; уголовно-
исполнительное право /Е. В. Марьина ; Науч. рук. А. Г.
Безверхов. -Самара,2010. -24 с.-Библиогр. : с. 23 - 24.9
ссылок
Материал(ы):
  • Коррупционные преступления :отраслевое и межотраслевое согласование норм.
    Марьина, Е. В.

    Марьина, Е. В.

    Коррупционные преступления :отраслевое и межотраслевое согласование норм : автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук.

    ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

    Актуальность темы исследования. Одна из глобальных политико-правовых задач, стоящих перед Россией в XXI веке, - эффективное противодействие коррупционным преступлениям и иным правонарушениям в сфере властеотношений. Президент Российской Федерации в послании Федеральному Собранию Российской Федерации 2009 г. указал, что коррупция выступает в качестве одного из главных барьеров на пути развития современного общества[1]. В настоящее время российское государство переходит от фрагментарных, несистемных попыток противодействия коррупции к комплексной антикоррупционной политике. В Стратегии национальной безопасности до 2020 г. подчеркивается, что формирование и усовершенствование целостной совокупности мер по снижению уровня коррумпированности общественных отношений является одним из приоритетных направлений государственной политики[2].

    Коррупция - сложное криминальное явление, детерминированное множеством факторов самой различной природы (культурно-исторических, экономических, политических, организационно-управленческих, социально-психологических, идеологических и др.). Соответственно, антикоррупционная политика должна носить комплексный характер и реализовываться с помощью разнообразных общественных механизмов и правовых средств различной отраслевой принадлежности. При этом приоритет следует отдать первым, ибо основные детерминанты коррупции находятся в области функционирования экономических и политических институтов, в социальной и культурной сферах. Антикоррупционная стратегия должна строиться на применении упреждающих мер и отдавать первостепенное значение общепревентивным подходам.

    Между тем сокращение причин и условий, порождающих коррупционное поведение, необходимо подкреплять повышением риска коррупции (эффективным преследованием коррупционеров). При правовом противодействии коррупции целесообразно использовать комплекс правовых средств разнообразной отраслевой природы, обеспечивая их согласованное применение.

    Немаловажное значение в сфере противодействия коррупции принадлежит уголовно-правовым средствам. Несовершенство уголовного законодательства о коррупционных преступлениях негативно сказывается на практике его применения. По-прежнему остается необоснованно зауженным круг субъектов преступлений, предусмотренных гл. 30 УК РФ. Так, несмотря на повышенную опасность уголовно-противоправного поведения руководителей государственных и муниципальных предприятий, законодатель не включает их в круг должностных лиц. Государственные и муниципальные служащие, не относящиеся к числу должностных лиц, несут исключительно дисциплинарную ответственность за получение незаконного вознаграждения от третьих лиц, в том числе и тогда, когда указанное служебное поведение носит систематический характер. Корыстное должностное поведение (ч. 4 ст. 290 УК РФ) продолжает призна-

    3

    ваться законодателем более опасным, чем насильственные действия служебного характера (ч. 3 ст. 286 УК РФ). Кроме того, в национальном законодательстве не реализован ряд положений международных конвенций о противодействии коррупции.

    Доктринальная разработка проблемы диктуется и реальной криминологической ситуацией. За последние двадцать лет наблюдается тенденция к росту числа зарегистрированных преступных посягательств коррупционной направленности. Так, число выявленных фактов взяточничества по стране в 1990 г. составило 2,7 тыс., в 1995 г. - 4,7 тыс., в 2000 г. - 7 тыс.[3], в 2005 г. - 9821, в 2007 г. - 11616, в 2009 г. - 13141, в первом полугодии 2010 г. - 8418[4]. Имеет место и обратная тенденция, число зарегистрированных преступлений по ст. 204 УК РФ уменьшается: в 2003 г. - 2494, в 2005 г. - 2178, в 2007 г. - 1786, в 2009 г. - 1697.

    В Самарской области в 2008 г. по ст. 290 УК выявлено 98 преступлений, в 2009 г. - 114; по ст. 291 УК в 2008 г. - 97 преступлений, в 2009 г. - 77; по ст. 204 УК в 2008 г. - 78 преступлений[5]. По данным ИЦ ГУВД Самарской области в 2008 г. субъектами получения взяток в 43 % являлись чиновники различных уровней власти и управления, в 37 % - работники здравоохранения, в 19,3 % -работники образования. При этом к лицам, признанным виновными в коррупционных преступлениях, в 92 % случаях применялось лишение свободы условно; в 5,8 % виновные лица были приговорены к уголовному наказанию в виде штрафа; в 2 % дел уголовное преследование прекращалось за деятельным раскаянием.

    Научный анализ обозначенной проблематики предопределяется также становлением комплексного законодательства в области противодействия коррупционным правонарушениям, реформированием антикоррупционных норм уголовного закона, смежного с ним охранительного и регулятивного законодательства. Вместе с тем, антикоррупционная политика требует дальнейшего поиска и более эффективного использования новых юридических ресурсов в целях укрепления правовых основ противодействия этому социальному злу.

    Степень разработанности темы диссертации. В ходе уголовно-правового исследования проблем о противодействии коррупционным преступлениям в качестве теоретической базы использованы труды ученых дореволюционного и советского периодов: В.В. Есипова, Б.В. Здравомыслова, А.К. Квициния, В.Ф. Кириченко, М.Д. Лысова, Н.А. Неклюдова, Ш.Г. Папиашвили, А.Я. Светлова, Б.С. Утевского, В.Н. Ширяева, - а также современные разработки вопросов, входящих в предмет исследований А.А. Аслаханова, А.Я. Асниса, А.Г. Безверхова, Г.И. Богуша, Б.В. Волженкина, Л. Д. Гаухмана, Ю.В. Голика, А.И. Долговой, Н.А. Егоровой, С.В. Изосимова, Л.В. Иногамовой-Хегай, П.А. Кабанова, Н.Ф. Кузнецовой, Н.А. Лопашенко, В.В. Лунеева, С.В. Мак-

    4

    симова, В.П. Малкова, Г.К. Мишина, А.В. Наумова, А.И. Рарога, А.В. Шнитенкова, В.А. Якушина, П.С Яни и других.

    Актуальным вопросам противодействия коррупции уголовно-правовыми средствами в последнее десятилетие были посвящены диссертационные исследования Аникина А.А. (2009), Мирошниченко Д.В. (2009), Головко С.А. (2006), Дамм И.А. (2006), Савенко И.А. (2006), Сичинава И.М. (2006), Пономарева Д.А. (2005), Богуша Г.И. (2004), Федоровской М.А. (2003), Соловьева К.С (2001), Эксановой А.А. (2001), Мизерия А.А. (2000), Егоровой Н.А. (1996).

    Криминологические проблемы противодействия коррупции стали самостоятельным предметом диссертационных исследований Чершинцева B.C. (2008), Максимова В.К. (2005), Осипова А.Б. (2005), Стефанишина С.С. (2005), Астанина В.В. (2001), Сайгитова У.Т. (1998) и др.

    Вклад указанных авторов в разработку теоретико-прикладных проблем, связанных с противодействием коррупции и созданием целостной концепции антикоррупционной политики, сложно переоценить, однако в названных исследованиях отдельные вопросы по указанной проблематике решаются неоднозначно. Так, одни работы выполнены до вступления в силу Федерального закона «О противодействии коррупции», а другие - созданы без учета новейших дополнений и изменений, внесенных в уголовное и смежное с ним законодательство о противодействии коррупции. Кроме того, в более ранних трудах уголовно-правовое противодействие коррупции не рассматривалось под углом внутриотраслевого и межотраслевого согласования и рассогласования уголовно-правовых норм. В данных работах также не акцентировалось внимание на проблеме деления коррупционных правонарушений на уголовно-противоправные деяния, административные, дисциплинарные, гражданские правонарушения, неэтическое должностное (служебное) поведение, не затрагивались вопросы соотношения коррупционных преступлений и проступков.

    Таким образом, научная потребность в комплексном анализе и оценке действующих правовых норм об ответственности за коррупционные преступления и иные коррупционные правонарушения, в выявлении новых видов коррупционных деликтов, в построении классификационных рядов правонарушений в области противодействия коррупции, в поиске четких критериев соотношения коррупционных преступлений и коррупционных проступков, а также в определении направлений дальнейшего развития антикоррупционного уголовного и смежного с ним законодательства, определила актуальность, научное и прикладное значение настоящего диссертационного исследования.

    Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие в связи с совершением тех или иных видов коррупционных преступлений и проступков; отечественное уголовное законодательство дореволюционного, советского и современного периодов и смежное с ним законодательство России об ответственности за совершение коррупционных правонарушений, а также разъяснения высших судебных органов Российской Федерации по вопросам применения уголовного законодательства об ответственности за коррупцию.

    Предметом исследования являются нормы ранее действовавшего и современного уголовного законодательства России, регламентирующие вопросы

    5

    ответственности за коррупционные преступления и иные коррупционные правонарушения; положения международно-правовых документов о противодействии коррупции; тенденции развития уголовного законодательства об ответственности за совершение коррупционных преступлений и практики его применения; учения, теории и концепции по рассматриваемой проблематике.

    Цель и задачи исследования. Целью настоящего исследования является разработка вопросов, связанных с основанием и дифференциацией ответственности за коррупционные преступления; отграничение названных общественно-опасных деяний от коррупционных дисциплинарных, административных, гражданско-правовых проступков; научная разработка теоретических положений и практических рекомендаций по совершенствованию уголовного и смежного с ним законодательства об ответственности за коррупционные правонарушения и практики его применения.

    Поставленная цель предопределила необходимость решения следующих задач:

    - определение и соотношение понятий коррупции как криминологической и правовой категории в целях преодоления как широкого, так и чрезмерно узкого подходов к пониманию этого социально-правового феномена;

    - проведение исследования нормативных положений международного права, современного комплексного и отраслевого законодательства России, уголовных законов отдельных зарубежных стран, устанавливающих ответственность за коррупционные преступления и иные коррупционные правонарушения;

    - юридический анализ объективных и субъективных признаков коррупционного преступления с целью выработки авторского определения этого понятия в уголовном праве России;

    - комплексное исследование вопросов криминализации некоторых видов общественно-опасного коррупционного поведения;

    - юридическая характеристика коррупционных административных, дисциплинарных и гражданско-правовых нарушений в целях выявления и устранения рассогласованности правового регулирования;

    - поиск оптимальных решений проблемы соотношения коррупционных преступлений и проступков для обеспечения надежной комплексной правовой охраны властеотношений;

    - разработка и обоснование предложений как по совершенствованию отдельных положений уголовного законодательства об ответственности за коррупционные преступления, так и практики применения уголовно-правовых норм о противодействии коррупции;

    - определение современных направлений модернизации межотраслевого взаимодействия в области антикоррупционной политики.

    Методологическую основу исследования составляют общенаучные и частные методы познания. Настоящая работа опирается на диалектический, исторический, системно-структурный, социологический, формально-логический и сравнительно-правовой методы исследования. Проблема уголовно-правового

    6

    противодействия коррупции анализируется с позиции межотраслевого правового взаимодействия.

    Теоретической базой исследования послужили научные труды по философии, социологии, политологии, истории и теории государства и права, криминологии, а также по конституционному, гражданскому, трудовому, административному, уголовному праву и другим отраслям юридического знания.

    Нормативную базу исследования составляют Конституция Российской Федерации, международные акты о противодействии коррупции (конвенции, декларации и иные документы международного права), Уголовный кодекс РФ, Кодекс РФ об административных правонарушениях, Гражданский кодекс РФ, Трудовой кодекс РФ, Уголовно-процессуальный кодекс РФ, Федеральный закон «О противодействии коррупции», другие федеральные законы и нормативно-правовые акты в области противодействия коррупции.

    Эмпирической базой исследования являются материалы опубликованной судебной практики Верховных судов СССР и РФ (РСФСР), статистические данные ГИЦ МВД РФ, ИЦ ГУВД Самарской области, Управления Судебного департамента Самарской области; материалы, полученные в результате изучения 120 уголовных дел, находившихся в производстве следователей Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации и следователей органов внутренних дел г. Самары и Самарской области, так и рассмотренных судами г. Самары и Самарской области за период с 2004 по 2010 гг.; данные анкетирования 150 экспертов, в роли которых выступили деятели науки (в том числе 15 докторов наук) и практические работники.

    Научная новизна диссертации состоит в том, что впервые на монографическом уровне рассматривается проблема внутриотраслевого и межотраслевого согласования уголовно-правовых норм в области противодействия коррупции; с учетом комплексной правовой охраны интересов государственной и муниципальной службы, службы в коммерческих и иных организациях исследуется вопрос соотношения коррупционных преступлений и проступков. В диссертационной работе дается авторская трактовка понятий «коррупция», «коррупционное правонарушение», «коррупционное преступление». Новизна настоящего исследования заключается также в разработке авторских моделей уголовно-правовых норм о получении и даче взятки, коммерческом подкупе, вымогательстве незаконного вознаграждения, а также ряда смежных правовых норм иной отраслевой природы.

    На защиту выносятся следующие основные положения, характеризующие новизну диссертационного исследования:

    1. В силу криминологической природы феномена коррупции, а также недостаточной формальной определенности отражающей его категории, ее оценочного характера и многовариантного выражения ее содержания, понятие «коррупция» нецелесообразно закреплять в уголовном и смежном с ним законодательстве. В УК РФ и других охранительных законах должны получить отражение только такие коррупционные формы, которые нуждаются и поддаются правовой регламентации, - коррупционные правонарушения.

    7

    Категория «коррупционное правонарушение» имеет межотраслевой характер и включает коррупционное административное правонарушение, коррупционное дисциплинарное нарушение, коррупционное гражданское правонарушение, коррупционное неэтическое нарушение, влекущее дисциплинарную ответственность, и коррупционное преступление.

    Коррупционное преступление - это предусмотренное уголовным законом умышленное общественно-опасное деяние, заключающееся в предоставлении и (или) получении денег, ценных бумаг, иного имущества или других выгод имущественного характера за действия (бездействие) в интересах корруптера или лица, представляемого им.

    2. С учетом исторических, криминологических и социально-правовых оснований уголовно-правового запрета в сфере властеотношений, а также авторской трактовки социально-правовой природы коррупционных преступлений и проступков, вымогательство взятки следует считать самостоятельным видом служебного (должностного) преступления, смежного с коррупционными правонарушениями. В свете сказанного необходимо признать утратившим силу п. «в» ч. 4 ст. 290 УК РФ и дополнить уголовный закон ст. 2902 «Вымогательство незаконного вознаграждения» (другие варианты названия: «Принуждение к даче взятки или иной незаконной выгоды», «Служебное вымогательство») следующего содержания: «1. Требование государственным или муниципальным служащим, не относящимся к числу должностных лиц, передачи денег, ценных бумаг, иного имущества или других выгод имущественного характера под угрозой совершения действий (бездействия), которые могут повлечь существенное нарушение прав, свобод или охраняемых законом интересов либо поставить потерпевшего в такие условия, при которых он вынужден предоставить имущественную выгоду для предотвращения вреда правоохраняемым интересам, - (преступление средней тяжести).

    2. То же деяние, совершенное должностным лицом, - (тяжкое преступление).

    3. То же деяние, совершенное лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, а равно главой органа местного самоуправления, - (тяжкое преступление).

    4. Деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей настоящей статьи, если они совершены:

    а) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

    б) в крупном размере, - (особо тяжкое преступление)».

    В целях обеспечения системности уголовного закона следует признать утратившим силу п. «б» ч. 4 ст. 204 и дополнить УК РФ ст. 204', предусматривающей уголовную ответственность за принуждение к незаконной передаче предмета коммерческого подкупа, совершенное лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации.

    3. С учетом действия рыночных экономических закономерностей, принципа равенства, проведенного диссертантом сравнительно-правового анализа, а также авторского понимания коррупции как сделки целесообразно в уголовном

    8

    законодательстве по возможности обеспечить уравнивание мер уголовной ответственности за получение и дачу взятки, а также за виды коммерческого подкупа, предусмотренные ч. ч. 1 и 3 ст. 204 УК РФ.

    На вышеуказанных основаниях в соответствии с историко-правовым подходом предлагается установить в УК РФ приблизительно одинаковые основания освобождения от уголовной ответственности взяткодателя и взяткополучателя. В этой связи предлагается дополнить примечание к ст. 290 УК РФ п. 2 следующего содержания: «2. Лицо, принявшее взятку, освобождается от уголовной ответственности, если добровольно сообщило органу, имеющему право возбудить уголовное дело, о получении взятки, возвратило выгоду не позднее чем через три дня с момента получения и если при этом оно не совершило никаких действий (бездействия) в интересах взяткодателя».

    4. В условиях усиления межотраслевых связей в области противодействия коррупции следует обеспечить строго ступенчатую градацию оснований юридической ответственности по формуле «коррупционный проступок - коррупционное преступление небольшой тяжести - коррупционное преступление средней тяжести и пр.». Указанный подход следует связывать как с гуманизацией уголовного законодательства, так и с упорядочением межотраслевой и внутриотраслевой дифференциации ответственности за коррупционные правонарушения.

    В этой связи законодателю предлагается уточнить категоризацию преступлений, предусмотренных ст. 290 УК РФ, и перейти от действующей триады «преступление средней тяжести - тяжкое преступление - особо тяжкое преступление» к категориальному ряду «преступление небольшой тяжести - преступление средней тяжести - тяжкое преступление».

    5. Принимая во внимание существующую иерархию правоохраняемых ценностей и уровневые колебания социальной вредоносности противоправных деяний, корыстное должностное поведение следует признать менее опасным деянием, чем насильственные действия, совершенные должностным лицом. В связи с этим предлагается согласовать санкции ч. 3 ст. 286 и ч. 4 ст. 290 УК РФ путем смягчения уголовного наказания в части лишения свободы за особо квалифицированные виды получения взятки, отнеся последние к категории тяжких преступлений (см. п. 4 основных положений, выносимых на защиту).

    6. В целях обеспечения глубоко сбалансированных и выверенных подходов к дифференциации ответственности за коррупционные преступления необходимо сместить акценты в санкциях соответствующих статей УК РФ в сторону альтернативных лишению свободы видов уголовного наказания. В этой связи предлагается увеличить размер предусмотренного за получение взятки (ч. ч. 1-3 ст. 290 УК РФ) и коммерческий подкуп (ч. ч. 1, 3 и 4 ст. 204 УК РФ) лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью до двадцати лет, а также предусмотреть указанный вид уголовного наказания в санкции ч. 4 ст. 290 УК РФ.

    7. Анализ развития современного уголовного законодательства России об ответственности за коррупционные и иные служебные преступления, а также практики его применения, свидетельствуют о тенденции к расширению круга

    9

    лиц, относящихся к числу должностных. С учетом названной тенденции и повышенной общественной опасности коррупционных преступлений против интересов службы в коммерческих государственных и муниципальных организациях обосновывается предложение об отнесении к числу субъектов, предусмотренных п. 1 примечаний к ст. 285 УК РФ, лиц, выполняющих организационно-распорядительные и (или) административно-хозяйственные функции в государственных и муниципальных унитарных предприятиях.

    8. В целях реализации принципов справедливости и неотвратимости ответственности, усиления правового противодействия коррупционным нарушениям предложено на основе административной преюдиции возложить уголовную ответственность на государственных и муниципальных служащих, не относящихся к числу должностных лиц, за получение незаконной выгоды имущественного характера.

    9. Для обеспечения комплексного правового противодействия коррупционным правонарушениям и его оптимизации разработан и обоснован ряд предложений о внесении дополнений и изменений в смежное законодательство (административное, трудовое, гражданское, комплексное законодательство о противодействии коррупции).

    Теоретическая и практическая значимость исследования. Теоретическое значение настоящей диссертации состоит в том, что сформулированные в ней положения могут быть использованы при разработке научных проблем российского и международного уголовного права, криминологии, при развитии концепции правового противодействия коррупции. Сформулированные в работе выводы и рекомендации могут быть использованы в ходе дальнейших научных исследований общих и частных проблем оснований и дифференциации ответственности в уголовном праве, а также в процессе совершенствования уголовного, административного, гражданского, трудового и иного законодательства в области противодействия коррупции и практики его применения.

    Результаты диссертационного исследования могут найти применение в преподавании курсов «Уголовное право. Особенная часть», «Криминология», в специальных курсах «Уголовная политика», «Экономические преступления», «Служебные преступления».

    Апробация результатов исследования. Сформулированные в диссертации научные положения и выводы отражены в 9 публикациях автора, в том числе в 3 публикациях в научных изданиях, рекомендованных ВАК России.

    Результаты исследования докладывались и обсуждались на ежегодных научных конференциях преподавателей и сотрудников Самарского государственного университета в 2008-2010 гг., а также на IV Российском Конгрессе уголовного права по теме «Категория «цель» в уголовном, уголовно-исполнительном праве и криминологии» (г. Москва, Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова, 28-29 мая 2009 г.); на VII Международной научно-практической конференции по теме «Уголовное право: стратегия развития в XXI веке» (г. Москва, Московская государственная юридическая академия им. О.Е. Кутафина, 28-29 января 2010 г.); на Всероссийском научно-практическом семинаре «Коррупция и противодействие ей. Современная антикоррупционная

    10

    политика России» (г. Саратов, Саратовский Центр по исследованию проблем организованной преступности и коррупции, 18 февраля 2008 г.); на Всероссийском научно-практическом семинаре «Противодействие коррупции. Антикоррупционная экспертиза» (г. Саратов, Саратовский Центр по исследованию проблем организованной преступности и коррупции, 21 ноября 2008 г.); на VII Международной научно-практической конференции «Татищевские чтения: актуальные проблемы науки и практики» (г. Тольятти, Волжский университет им. В.Н. Татищева, 15-18 апреля 2010 г.); на научно-практическом семинаре «Актуальные проблемы уголовного права и криминологии» (г. Самара, Самарский государственный университет, 28 марта 2009 г.); на научно-практическом семинаре «Проблемы противодействия служебным злоупотреблениям: уголовно- и гражданско-правовой аспекты» (г. Самара, Самарский государственный университет, 29 апреля 2010 г.).

    Структура диссертации определяется целью и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, объединяющих девять параграфов, заключения, библиографического списка и приложения.

    СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

    Во введении обосновывается актуальность темы исследования, его научная новизна, теоретическая и практическая значимость, определяются объект и предмет, цель и задачи исследования, описывается используемая методология, формулируются основные положения, выносимые на защиту, приводятся данные об апробации результатов исследования.

    В первой главе «Категория «коррупция» и ее формы в доктрине, международном праве и национальном законодательстве», состоящей из трех параграфов, рассматриваются понятие коррупции как криминологической и правовой категории, ее юридико-догматические концепты и формы, а также анализируются антикоррупционный инструментарий современного международного права и комплексное законодательство России о противодействии коррупции.

    В первом параграфе «Коррупция как криминологическая и правовая категория, ее юридико-догматические концепты и формы» уточняется социально-правовая природа исследуемого феномена, указывается на сосуществование двух подходов к пониманию коррупции - криминологического и нормативного (юридического).

    В криминологическом аспекте коррупция представляет собой сложное социально-негативное (в том числе общественно опасное) явление в виде совершенных в ущерб общественным и государственным интересам противоправных и безнравственных «сделок» между противоположными сторонами властеотношений (с одной стороны, должностными лицами, государственными и муниципальными служащими, представителями руководящего персонала коммерческих и некоммерческих организаций, иными субъектами власти и управления, а с другой - физическими и юридическими лицами), представляющих собой не-

    11

    разрывное единство их социально-экономического, политического, психологического, формально-юридического взаимодействия.

    Сведение коррупции к «сделке» позволяет глубже проникнуть в природу этого явления, сопряженного с рыночной экономикой. Коррупция является порождением возникающих и получающих распространение в обществе установок и систем взглядов, согласно которым «все покупается и продается». Более того, выявляются устойчивые связи между рыночным типом хозяйствования и коррупционными отношениями, интенсивное влияние предпринимательской экономики на распространение коррупции. Коррупция есть «обмен» власти, должностных полномочий и служебного положения на собственность, имущественные выгоды и преимущества. Усиление экономического оборота и обусловленное им развитие договорных отношений существенно расширяют область возможного проявления коррупционных нарушений, создают «почву» для их роста.

    Соискатель приходит к выводу, что в правовых документах стоит отказаться от использования понятия «коррупция». В действующем законодательстве целесообразно использовать термин «коррупционное правонарушение», под которым следует понимать такие формы коррупционного поведения, которые поддаются правовой регламентации.

    С юридической стороны коррупция рассматривается в широком и узком смыслах. В широком смысле данная категория означает злоупотребление публичной властью ради частной выгоды (взяточничество, лоббизм, непотизм, кумовство, местничество, фаворитизм, протекционизм, служебные хищения, иное превышение, бездействие или злоупотребление политической или экономической властью из корыстной или иной личной заинтересованности в публичном или частном секторе).

    В узком юридическом смысле коррупцию следует рассматривать как подкуп, т.е. получение должностным лицом или служащим незаконной имущественной или неимущественной выгоды в связи с его должностным положением или служебной деятельностью. Понятие коррупционного подкупа сопряжено с криминологической трактовкой коррупции в качестве сделки. В узконормативном аспекте юридическая сущность коррупции сводится к предоставлению и получению различного рода имущественных и неимущественных выгод, которыми обмениваются две стороны в коррупционных отношениях.

    Во втором параграфе «Антикоррупционный инструментарий современного международного права» рассмотрены международные документы по противодействию коррупции, действующие как на глобальном (конвенции и декларации Организации Объединенных Наций), так и на региональном уровнях (конвенции Совета Европы, Организации американских государств, Африканского союза, модельное законодательство Содружества Независимых Государств и др.).

    В диссертации подчеркивается, что российский законодатель в процессе формирования законодательной базы в сфере противодействия коррупции должен ориентироваться на международные правовые документы. Между тем ряд положений международных конвенций о противодействии коррупции в отече-

    12

    ственном антикоррупционном законодательстве остался нереализованным. Не призывая к слепому заимствованию международно-правовых стандартов, соискатель считает важным всестороннее обсуждение данного вопроса с выявлением положительных и отрицательных последствий трансформации предписаний международного права.

    В международно-правовых антикоррупционных документах закреплено юридическое понимание коррупции как в широком, так и в узком смысле. Расширительная трактовка коррупции включает в последнюю любую деятельность, направленную на незаконное приобретение выгоды от своего публично-правового (должностного) положения (Конвенции ООН против коррупции 2003 г., Межамериканская конвенция о борьбе с коррупцией 1996 г., Модельный закон «Основы законодательства об антикоррупционной политике», который был утвержден постановлением от 15 ноября 2003 г. № 22-15 Межпарламентской Ассамблеей государств-участников СНГ). В узком юридико-техническом смысле коррупция рассматривается как подкуп, с объективной стороны которого понимается как просьба, принятие, предложение и предоставление выгод (Конвенция Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию 1999 г., Дополнительный протокол к Конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию от 15 мая 2003 г., Конвенция Совета Европы о гражданско-правовой ответственности за коррупцию 1999 г., Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности от 15 ноября 2000 г., Конвенция по борьбе с подкупом должностных лиц иностранных государств при проведении международных деловых операций 1997 г.).

    В международных документах либо приводится общее определение понятия коррупции (Конвенция Совета Европы о гражданско-правовой ответственности за коррупцию), либо дается перечень коррупционных правонарушений (Конвенция Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию, Конвенции ООН против коррупции и др.). При этом второй способ изложения используется чаще.

    Абсолютное большинство международных правовых документов признает целесообразным противодействие коррупции как в публичной, так и в частной сферах. Между тем в Модельном законе «О борьбе с коррупцией» от 3 апреля 1999 г., принятом Межпарламентским комитетом Республики Беларусь, Республики Казахстан, Республики Киргизия и Российской Федерацией, речь идет исключительно о коррупции, существующей в государственном секторе[6].

    Согласно документам международного права выгоды и преимущества, получаемые в результате коррупционных правонарушений, могут быть имущественного и неимущественного характера.

    Конвенциями предлагается расширить круг действий, которые образуют объективную сторону коррупционных преступлений, включая сюда прямое или косвенное обещание, предложение или предоставление неправомерного пре-

    13

    имущества, прямое или косвенное испрашивание или получение неправомерного преимущества, принятие предложения или обещания такого преимущества.

    Субъект коррупции понимается в международном праве весьма широко. Им может быть любое лицо, выполняющее публичную функцию, а также лицо, осуществляющее управленческую деятельность в коммерческих и иных организациях, а равно физические и юридические лица.

    Мировое сообщество признало, что коррупция может быть выражена в виде различных правонарушений и проступков: этических, дисциплинарных, административных и уголовных. Каких-либо критериев для их соотношения в международно-правовых документах не называется.

    В третьем параграфе «Комплексное законодательство России о противодействии коррупции» диссертант анализирует процесс становления и развития современного федерального и регионального отечественного законодательства о противодействии коррупции.

    Поскольку категории «коррупция» и «коррупционное правонарушение» имеют неодинаковую природу, диссертант указывает на важность их различения в доктрине и практике. Коррупционное правонарушение - это микроуровневое проявление коррупции, ее нормативно-правовое выражение. Это незаконное испрашивание либо получение выгод (благ, вознаграждений, преимуществ) имущественного или неимущественного характера в интересах лица, предоставляющего такие выгоды, либо иного физического или юридического лица за совершение правомерных или неправомерных действий (бездействия) лицами в сфере исполнения ими своих служебных (должностных) полномочий и (или) использования служебного (должностного) положения, а также несоблюдение ограничений, обязательств, требований и запретов, которые установлены законодательством о службе, в целях извлечения выгод или преимуществ для себя или других лиц, а равно подкуп должностных лиц и служащих путем незаконного предложения или предоставления им выгод (благ, вознаграждений, преимуществ) в целях осуществления указанными лицами своих служебных (должностных) полномочий или использования своего служебного (должностного) положения вопреки охраняемым законом интересам службы, общества и государства.

    В данной части исследования делается вывод о том, что коррупционные правонарушения следует отличать от правонарушений, сопряженных (связанных) с коррупцией. Под последними понимаются, в частности, противоправные деяния, совершенные под влиянием подкупа, инициируемые им, т.е. являющиеся следствием коррупционного правонарушения. Такими деяниями могут быть злоупотребление полномочиями, злоупотребление должностными полномочиями, превышение должностных полномочий, любое незаконное использование физическим лицом своего служебного положения, когда они совершаются за незаконное вознаграждение и когда подкуп обуславливает их совершение.

    Законодатель же при определении видов коррупционной деятельности в действующем антикоррупционном законодательстве РФ опирается на широкое понимание коррупции, что размывает границы между коррупционным правонарушением и поведением, сопряженным (связанным) с коррупцией.

    14

    Диссертантом критикуются также отдельные положения комплексного законодательства России о противодействии коррупции, предлагаются пути его оптимизации. В частности, соискатель обращает внимание на то, что круг лиц, обязанных декларировать доходы в области государственной и муниципальной службы, весьма сужен указанием в законах только на супругов и несовершеннолетних детей. По мнению диссертанта, целесообразно его расширение путем использования категории «член семьи», обозначающей наряду с супругами, родителями и детьми, нетрудоспособных иждивенцев и в исключительных случаях иных граждан, если они проживают в жилом помещении лица, декларирующего доходы, в качестве членов его семьи.

    Во второй главе «Коррупционные преступления по уголовному праву России и некоторых зарубежных стран», состоящей из трех параграфов, исследуются объективные и субъективные признаки коррупционных преступлений и их виды в российском и зарубежном уголовном законодательстве. По результатам проведенного анализа предлагаются пути усовершенствования антикоррупционных положений УК РФ и практики их применения.

    В первом параграфе «Понятие и виды коррупционных преступлений в уголовном праве России» рассматривается эволюция норм отечественного уголовного законодательства об ответственности за коррупционные преступления. Диссертантом подчеркивается, что особое влияние на развитие этого законодательства оказала система кормления, существовавшая в российском государстве до XVI в. В этот период не было необходимости противодействовать коррупции, так как служилый класс законно получал доход непосредственно с населения. Однако уже тогда существовали механизмы, сдерживающие непомерно высокие сборы в виде установленных размеров «кормов», закрепленных в уставных и судных грамотах. Законотворческий процесс уголовно-правового предупреждения коррупционных нарушений берет свое начало с Судебника 1550 г., в котором отражен момент формирования уголовно-правовых норм о взяточничестве в сфере правосудия.

    Позже (вплоть до XIX в.) внимание законодателя было приковано к таким формам коррупции, как лихоимство и мздоимство. В то время понятие «должностное лицо» и «государственный служащий» рассматривались как тождественные категории. В XIX в. акценты в санкциях антикоррупционных норм отечественного законодательства несколько сместились от исключительно репрессивных мер к так называемым позорящим наказаниям. Согласно ст. 262 Свода законов Российской империи 1832 г. каждый приговор суда о наказании лица, состоящего на службе, подлежал публикации для всеобщего сведения.

    Одним из первых антикоррупционных законов советской власти был Декрет СНК от 8 мая 1918 г. «О взяточничестве», согласно которому все категории служащих могли нести уголовную ответственность. Такое широкое понимание субъекта указанного преступления было связано с идеей о трансформации в условиях ликвидации частной собственности всех служащих и рабочих в должностных лиц. Только с начала 50-х годов XX века наметилась тенденция к ограничению круга субъектов взяточничества и иных корыстных служебных преступлений. Ответственность в советском уголовном праве дифференцировалась

    15

    за получение, дачу и посредничество во взяточничестве. Виды взяток и отграничение взятки от подарка относились к числу наиболее дискуссионных вопросов советского учения о должностных (служебных) преступлениях.

    Речь о коррупционных правонарушениях в строгом смысле (а не только о взяточничестве) в современной России стала идти в период реформирования политической и экономической систем с начала 90-х годов XX века. В этот же период в отечественной науке развивалось понятие коррупции в уголовно-правовом значении. В XXI в. на смену «борьбе со взяточничеством» пришло «противодействие коррупции».

    По мнению соискателя, к коррупционным преступлениям по современному уголовному праву России можно отнести подкуп участников и организаторов профессиональных спортивных соревнований и зрелищных конкурсов (ст. 184 УК РФ), коммерческий подкуп (ст. 204 УК РФ), незаконное участие в предпринимательской деятельности (ст. 289 УК РФ), получение взятки (ст. 290 УК РФ), дачу взятки (ст. 291 УК РФ), подкуп к даче показаний либо к неправильному переводу (ч.1 ст. 309 УК РФ).

    В работе находит обоснование положение, согласно которому коррупционные преступления являются частью должностных преступлений в тех случаях, когда они связаны с получением какой-либо имущественной выгоды должностными лицами. Одновременно коррупционные преступления могут входить в состав тех корыстных служебных преступлений, которые либо совершаются государственными или муниципальными служащими, не относящимися к числу должностных лиц, либо посягают на интересы службы в коммерческих и иных организациях.

    По мнению диссертанта, в новых политических и экономических условиях социально-правовая природа служебного вымогательства меняется. Это посягательство отделяется от коррупционных сделок и примыкает к служебным (должностным) преступлениям, совершаемым путем принуждения. С учетом данного обстоятельства соискателем предлагается в УК РФ выделить ст. 2902 «Вымогательство незаконного вознаграждения» и ст. 204 «Вымогательство незаконного вознаграждения лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации».

    Во втором параграфе «Ответственность за коррупционные преступления по уголовному законодательству некоторых зарубежных государств» анализируются в сравнительно-правовом аспекте нормы о коррупционных преступлениях, закрепленные в уголовном законодательстве Франции, ФРГ, Швеции, США, КНР, Эстонии, Белоруссии, Казахстана, Киргизии, Молдавии, Таджикистана и Украины.

    В диссертации критически оценивается тот факт, что в уголовных кодексах КНР, Эстонии и Киргизии предусмотрены нормативные положения об ответственности за коррупцию как таковую.

    По уголовному законодательству ряда зарубежных государств коррупционные преступления посягают на отношения, возникающие как в публичном, так и частном секторах. Такого понимания придерживается немецкий, шведский, американский законодатель, а также законодатель в государствах, распо-

    16

    ложенных на территории бывших союзных республик СССР. В УК Франции речь идет лишь о коррупции в государственной сфере.

    Выгода, передаваемая в результате коррупционного преступления, может быть как имущественного, так и неимущественного характера. Такой подход господствует в американском и европейском уголовном законодательстве. По Модельному Уголовному кодексу СНГ, уголовному законодательству абсолютного большинства стран-участниц СНГ, а также согласно УК КНР незаконная выгода в сфере властеотношений может иметь только имущественный характер.

    Объективная сторона коррупционных преступлений состоит в подкупе, при котором один субъект дает согласие на принятие выгоды или принимает ее, а другой, в свою очередь, обязуется ее предоставить или предоставляет. В европейском и американском уголовном законодательстве наказуемо не только получение, но и само предложение незаконной выгоды, а также дача согласия на ее получение. В странах бывшего Союза ССР, включая Эстонию, объективная сторона коррупционных деяний понимается как получение и дача незаконного вознаграждения.

    Субъектом получения противоправной выгоды выступают лица, осуществляющие публичные функции в государственных органах. Каждый уголовный кодекс по собственному усмотрению определяет их круг. Однако общая европейская тенденция такова, что уголовное законодательство большинства из названных стран признает виновными государственных и муниципальных служащих независимо от наличия у них властных полномочий. Во французском законодательстве субъектом ответственности за получение взятки, помимо публичного должностного лица, может выступать даже частное лицо, которое своими действиями оказывает влияние на государственные органы. ,

    Что касается уголовного законодательства стран бывшего Союза ССР, то здесь уголовной ответственности подвергаются преимущественно должностные лица, осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие административно-хозяйственные или организационно-распорядительные функции. В некоторых странах должностное лицо как субъект коррупционных и иных служебных преступлений понимается шире. В подобных случаях к данной категории относятся лица, обладающие властными полномочиями на предприятиях (УК Молдавии, Украины, Эстонии). В ряде уголовных кодексов ближнего зарубежья предусмотрена ответственность не только должностных лиц, но и государственных (УК Белоруссии) или любых других служащих (УК Таджикистана).

    В работе обращается внимание на то, что в некоторых странах равная уголовная ответственность определена за получение и за предоставление незаконного вознаграждения. Например, в УК ФРГ санкции за получение и предоставление выгоды (параграфы 331 и 333) одинаковые.

    В третьем параграфе «Проблемы совершенствования уголовно-правовых норм о коррупционных преступлениях и практики их применения» указывается, прежде всего, на тенденцию к расширению субъектного состава коррупционных преступлений. В этой связи подтверждается целесообразность реше-

    17

    ния вопроса об отнесении представителей управленческого персонала государственных и муниципальных унитарных предприятий к числу должностных лиц (п. 1 примечаний к ст. 285 УК РФ).

    Диссертант считает возможным обеспечить в сфере противодействия коррупции строго ступенчатую градацию оснований юридической ответственности по формуле «коррупционный проступок - коррупционное преступление небольшой тяжести - коррупционное преступление средней тяжести и пр.». Данный подход связывается как с гуманизацией уголовного законодательства, так и с упорядочением межотраслевой и внутриотраслевой дифференциации ответственности за коррупционные правонарушения. По этой причине законодателю предлагается уточнить категоризацию преступлений, предусмотренных в ст. ст. 290 и 291 УК РФ, и перейти от действующей триады «преступление средней тяжести - тяжкое преступление - особо тяжкое преступление» к категориальному ряду «преступление небольшой тяжести - преступление средней тяжести - тяжкое преступление».

    С учетом существующей иерархии правоохраняемых ценностей обосновывается предложение законодательно признать корыстное должностное поведение менее опасным деянием, чем насильственные действия, совершенные должностным лицом. В связи с этим соискатель считает целесообразным согласовать санкции ч. 3 ст. 286 и ч. 4 ст. 290 УК РФ путем смягчения уголовного наказания в части лишения свободы за особо квалифицированные виды получения взятки, рекомендуя отнести последние к категории тяжких преступлений.

    В целях обеспечения глубоко сбалансированных и выверенных подходов к дифференциации ответственности за коррупционные преступления диссертанту видится возможным смещение акцентов в санкциях соответствующих статей УК РФ в сторону альтернативных лишению свободы видов уголовного наказания.

    В условиях рыночной экономики, развития частной собственности, частных капиталов и частных интересов инициатором взяточничества и иных коррупционных сделок в значительном числе случаев выступает частное лицо (взяткодатель, корруптер и др.). Кроме того, коррупционное преступление представляет собой сделку, от совершения которой выигрывают обе стороны -взяткополучатель и взяткодатель. Соответственно меры уголовной ответственности и условия освобождения от нее должны быть по возможности равными для обоих участников коррупционного соглашения. В работе указывается на целесообразность введения специального условия освобождения от уголовной ответственности для взяткополучателя, заявившего о преступлении и не совершившего каких-либо деяний за полученное вознаграждение.

    С учетом результатов исследования ст. 290 УК РФ предлагается изложить в следующей редакции: «1. Получение должностным лицом лично или через посредника взятки в виде денег, ценных бумаг, иного имущества или выгод имущественного характера за действия (бездействие) в интересах взяткодателя или представляемых им лиц, если такие действия (бездействие) входят в служебные полномочия должностного лица либо оно в силу должностного поло-

    18

    жения может способствовать таким действиям (бездействию), а равно за общее покровительство или попустительство по службе, -

    наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев либо лишением свободы на срок до двух лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

    2. Получение должностным лицом взятки за незаконные действия (бездействие) -

    наказывается лишением свободы на срок от двух до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до десяти лет.

    3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, а равно главой органа местного самоуправления, -

    наказываются лишением свободы на срок до семи лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пятнадцати лет.

    4. Деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей настоящей статьи, если они совершены:

    а) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

    б) в крупном размере, -

    наказываются лишением свободы на срок от семи до десяти лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет либо без такового с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до двадцати лет.

    Примечания.

    1. Крупным размером взятки признаются сумма денег, стоимость ценных бумаг, иного имущества или выгод имущественного характера, превышающие сто пятьдесят тысяч рублей.

    2. Лицо, принявшее взятку, освобождается от уголовной ответственности, если добровольно сообщило органу, имеющему право возбудить уголовное дело, о получении взятки до выполнения или невыполнения в интересах дающего взятку действия и возвратило выгоду» (курсив наш - Е.М.).

    Соискателем предложено на основе административной преюдиции возложить уголовную ответственность на государственных и муниципальных служащих, не относящихся к числу должностных лиц, за получение незаконной выгоды имущественного характера. В связи с этим разработана авторская модель ст. 2901УК РФ «Получение незаконного вознаграждения государственным или муниципальным служащим, не относящимся к числу должностных лиц».

    В третьей главе «Проблемы согласования норм о коррупционных преступлениях и проступках», состоящей из трех параграфов, с использованием межотраслевого дифференцированного подхода исследуется взаимодействие

    19

    уголовного права с иными отраслями права, которые одновременно и совместно обеспечивают охрану властеотношений от негативного воздействия коррупционных правонарушений.

    В первом параграфе «Коррупционные преступления и коррупционные административные правонарушения: сравнительно-правовой анализ» диссертант приходит к выводу, что к коррупционным административным правонарушениям по действующему КоАП РФ можно отнести: (1) подкуп избирателей, участников референдума (ст. 5.16); (2) незаконное вознаграждение от имени юридического лица (ст. 19.28); (3) незаконное привлечение к трудовой деятельности государственного служащего (бывшего государственного служащего) (ст. 19.29). Данные деяния посягают на разные объекты. В первом случае - на конституционные права граждан, во втором и третьем - на порядок управления.

    Решая вопрос о предмете коррупционного административного правонарушения, соискатель критически оценивает идею об установлении административной ответственности за мелкое взяточничество. В работе подчеркивается, что размер незаконного вознаграждения, получаемого должностным лицом, не должен выступать критерием разграничения преступного и непреступного. Одна из причин тому - целесообразность предупреждения завуалированных форм взяточничества, носящих систематический характер. Размер противоправной выгоды, предоставляемой должностному лицу, может учитываться при назначении уголовного наказания в качестве смягчающего обстоятельства или при применении положений ч. 2 ст. 14 УК РФ.

    Одним из критериев разграничения коррупционных преступлений и коррупционных административных правонарушений является субъект. Так, субъектом получения взятки может быть по действующему законодательству России только должностное лицо. Однако любой служащий должен осуществлять свою деятельность при отсутствии незаконных вознаграждений от третьих лиц. Для государственных и муниципальных служащих, не являющихся должностными лицами, недостаточно применения дисциплинарного взыскания за получение незаконного вознаграждения за выполнение или невыполнение служебных обязанностей. Для предупреждения подобных деяний целесообразно в КоАП РФ включить ст. 19.32 «Принятие незаконной выгоды государственным или муниципальным служащим, не относящимся к числу должностных лиц». Если указанное виновное лицо повторно в течение года совершает аналогичное правонарушение, то представляется необходимым на основе административной преюдиции возложить на него уголовную ответственность. В связи с этим следует дополнить УК РФ, как уже отмечалось ранее, ст. 2901 «Получение незаконного вознаграждения государственным или муниципальным служащим, не относящимся к числу должностных лиц».

    Субъектами административных коррупционных правонарушений являются и юридические лица (ст. 19.28 КоАП). По мнению соискателя, в целях предупреждения возможных межотраслевых коллизий дело об административном правонарушении в отношении юридического лица по факту незаконной передачи денег, ценных бумаг, иного имущества должностному лицу либо лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организа-

    20

    ции должно возбуждаться только после вступления в силу обвинительного приговора суда по ст. 204 УК или ст. 291 УК.

    В отношении юридических лиц в качестве административного наказания по ст. 19.28 КоАП применяется исключительно штраф. В санкции указанной статьи следует предусмотреть альтернативные виды административно-правового воздействия. При этом сам перечень наказаний (ст. 3.2 КоАП) подлежит расширению.

    Во втором параграфе «Проблема соотношения коррупционных преступлений и коррупционных дисциплинарных нарушений» анализируется социально-правовая природа коррупционных дисциплинарных нарушений, а также их обязательные объективные и субъективные признаки.

    Разграничение коррупционных преступлений и коррупционных дисциплинарных проступков следует проводить по объекту посягательства в совокупности с рядом других признаков деяния. Дисциплинарный коррупционный проступок посягает на внутренний порядок прохождения службы, нарушает установленный порядок в организации, трудовую дисциплину, причем как в государственном и муниципальном органе, так и в любой иной негосударственной организации (учреждении, предприятии). Объекты коррупционного преступления и коррупционного дисциплинарного проступка различны. Между коррупционным преступлением и дисциплинарным проступком может складываться отношение идеальной совокупности, так как наложение дисциплинарного взыскания не является препятствием для возбуждения уголовного преследования по поводу того же нарушения.

    По действующему законодательству России принятие нематериальных выгод в связи с выполнением обязанностей по службе не признается даже дисциплинарным нарушением. Если криминализация незаконного получения служащими таких благ и преждевременна, то вполне целесообразно дополнить ч. 1 ст. 17 Федерального закона «О государственной гражданской службе» положением, согласно которому гражданскому служащему запрещается получать незаконные выгоды неимущественного характера от физических и юридических лиц в связи с прохождением гражданской службы.

    В ст. 20 «Ограничение совместной службы родственников» КЗоТ РСФСР 1972 г., ныне утратившего силу, содержался запрет на совместную службу в одном и том же государственном или муниципальном предприятии, в учреждении лиц, состоящих между собой в родстве или свойстве, если их служба связана с непосредственной подчиненностью или подконтрольностью одного из них другому. В настоящее время указанное ограничение распространяется только на сферу государственной и муниципальной службы. В современных условиях действие такого положения целесообразно распространить в отношении более широкого круга лиц, служащих в государственных и муниципальных организациях (учреждениях, предприятиях).

    Соискателем предлагается внести дополнение в ст. 21 «Основные права и обязанности работника» ТК РФ в виде положения о запрете работникам получать от третьих лиц деньги, ценные бумаги, иное имущество или выгоды иму-

    21

    щественного характера за действия или бездействие в интересах данных лиц, если такие действия (бездействие) входят в служебные обязанности работника.

    К коррупционным деликтам также относятся нарушения этических норм лицами, выполняющими властные и (или) управленческие функции. Например, совершение государственными служащими действий, которые могут отрицательно повлиять на общественное мнение о состоянии законности на государственной службе. В настоящем исследовании соискатель выделяет два вида неэтического коррупционного поведения: 1) коррупционное неэтическое нарушение, влекущее дисциплинарную ответственность; 2) коррупционное неэтическое поведение, не влекущее за собой правовых последствий. В первом случае в силу прямого указания закона или иного нормативного акта аморальный проступок становится коррупционным дисциплинарным нарушением для строго определенного круга субъектов: судей, прокурорских работников, сотрудников правоохранительных органов. Для остальных категорий лиц он не признается противоправным и не влечет юридической ответственности, вместе с тем, может негативно отразиться на репутации органов власти и управления, отрицательно повлиять на общественное мнение о состоянии нравственного климата в организации.

    В третьем параграфе «Вопросы согласования уголовно- и гражданско-правового регулирования в сфере противодействия коррупции» отмечается, что возможности гражданского права в сфере противодействия коррупции ограничены в силу специфики предмета регулирования. Однако это обстоятельство не исключает использования потенциала этой отрасли права в указанной области. В диссертации анализируются возможные способы применения гражданско-правового инструментария в антикоррупционной политике.

    По мнению соискателя, коррупционное гражданское правонарушение можно рассматривать как виновное нарушение установленного гражданским законодательством порядка (оснований, условий и пр.) дарения лицами, замещающими государственные должности Российской Федерации, государственные должности субъектов Российской Федерации, муниципальные должности, государственными служащими, муниципальными служащими, служащими Банка России в связи с их должностным положением или в связи с исполнением ими служебных обязанностей; а равно в виде недействительных сделок, совершенных с целью, противной основам правопорядка и нравственности.

    Коррупционная сделка представляет собой, прежде всего, разновидность недействительной сделки, о которой идет речь в ст. 169 ГК РФ. Соискатель ставит вопрос о целесообразности субсидиарного применения норм о неосновательном обогащении, предусматривающих возврат доходов, которые коррупционер извлек из имущества, полученного в результате коррупционной сделки, а также о начислении процентов за пользование этими средствами. Таким образом, лицо, которое получает имущество по коррупционной сделке, будет обязано возвратить государству все доходы, а также проценты за пользование этими средствами на сумму неосновательного денежного обогащения.

    В качестве дополнительного имущественного последствия недействительности сделок выступает обязанность возмещения вреда, причиненного в ре-

    22

    зультате совершения сделки-правонарушения. Соискатель приходит к выводу, что потерпевшей стороной от коррупционного правонарушения, имеющей право на возмещение вреда, может быть признано третье лицо, не участник сделки, если последняя нарушает его права и законные интересы.

    В этой части исследования рассматривается вопрос о соотношении взятки и подарка. Под последним понимается имущественная выгода, которая передается правомерно безвозмездно (без оказания каких-либо ответных услуг служебного характера или использования служебного положения), при этом обычно не оговаривается и вручается одаряемому, как правило, открыто (публично) за наступление какого-либо значимого события в жизни одаряемого или дарителя. Размер предоставляемого блага не является разграничительным признаком подарка и взятки, даже высокая стоимость дара не превращает его в незаконную имущественную выгоду. Соискатель предлагает исключить из действующего законодательства РФ положение о допустимости получения чиновниками «обычных подарков, стоимость которых не превышает трех тысяч рублей». Положение о получении подарков на официальных мероприятиях, в открытой обстановке может быть закреплено в силу особенностей предмета правового регулирования в Федеральном законе «О государственной гражданской службе РФ» и (или) в других нормативных актах служебного права, а не в гражданском законодательстве.

    В заключении подводятся итоги диссертационного исследования и определяются основные направления оптимизации отечественного законодательства об ответственности за коррупционные преступления и иные коррупционные правонарушения.

    I. Работы, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, утвержденных ВАК РФ:

    1. Марьина Е.В. Современная антикоррупционная политика: тенденции и акценты // Общество и право. 2009. № 4. С. 111-115. 0,3 п.л.

    2. Марьина Е.В. Об объекте и субъекте коррупционного правонарушения // Юридическая наука и практика: вестник Нижегородской академии МВД России - 2010. №1 (12). С. 289 - 293. 0,4 п.л.

    3. Безверхов А.Г., Марьина Е.В. Коррупция как криминологическая категория // Уголовное право. 2010. № 6. С. 85-89. 0,4 п.л. / 0,2 п.л.

    II. Статьи

    4. Марьина Е.В. Противодействие коррупции (правовой аспект) // Актуальные проблемы экономики и права. - 2009. № 2(10). С. 137 - 141. 0,3 п.л.

    5. Марьина Е.В. Проблемы реализации антикоррупционной деятельности (экспертизы) // Уголовно-политические, уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с современной преступностью и коррупцией / Сборник научных трудов под ред. д.ю.н. проф. Н.А. Лопашенко. - Саратов, Саратовский Центр по исследованию проблем организованной преступности и коррупции: ООО «Сателлит», 2009. С. 83 - 85. 0,2 п.л.

    23

    6. Марьина Е.В. Некоторые вопросы противодействия коррупционным преступлениям // Организованная преступность и коррупция: результаты криминолого-социологических исследований. Выпуск 4. / Под ред. д.ю.н., проф. Н.А. Лопашенко. - Саратов: Саратовский Центр по исследованию проблем организованной преступности и коррупции; Издательский Дом «Сателлит», 2009. С. 85-87. 0,3 п.л.

    7. Марьина Е.В. О целях коррупционных правонарушений // Категория «цель» в уголовном, уголовно-исполнительном праве и криминологии: Материалы IV Российского Конгресса уголовного права, состоявшегося 28-29 мая 2009 г. - М: Проспект, 2009. С. 540- 543. 0,2 п.л.

    8. Марьина Е.В. О тенденциях развития антикоррупционного уголовного законодательства России // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: материалы Седьмой Международной научно-практической конференции 28-29 января 2010 г. - Москва: Проспект, 2010. С. 441 - 445. 0,25 п.л.

    9. Марьина Е.В. К вопросу о расширении субъектного состава коррупционных деяний // Материалы VII Международной научно-практической конференции «Татищевские чтения: актуальные проблемы науки и практики» // Актуальные проблемы юридической науки. Часть II. - Тольятти: Волжский университет им. В.Н. Татищева, 2010. С. 196-199. 0,2 п.л.



    [1] См.: Послание Президента Федеральному Собранию Российской Федерации 12 ноября 2009 г. // Рос. газета. - 2009.- 13 ноября.

    [2] См.: Указ Президента РФ от 12 мая 2009 г. № 537 // Рос. газета. - 2009. - 19 мая.

    [3] См.: Сайт Федеральной службы государственной статистики: Российский статистический ежегодник - 2007 г. [Электронный ресурс]. http://www.gks.ru/bgd/regl/b07 13/IssWWW.exe/Stg/d03/10-OI.htm (дата обращения: 06.06.2010). -

    [4] Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации [Электронный ресурс]. URL: http://www.mvd.ru/stats/?page=0 (дата обращения: 06.06.2010).

    [5] См.: Главное управление внутренних дел по Самарской области [Электронный ресурс]. http://www.guvd63.ru/news/official/29.0I.2010/89/3841 (дата обращения: 06.06.2010).

    [6] Информационный бюллетень. Межпарламентская Ассамблея государств-участников Содружества Независимых Государств. - 1999. - № 21. - С. 70-84.

Информация обновлена:18.03.2011


Сопутствующие материалы:
  | Персоны | Защита диссертаций 
 

Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст книги, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх
Редакция портала: info@law.edu.ru
Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru