Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все книги/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ

Уголовная ответственность за коррупционные информационные преступления :

АР
У83 Устьев, Л. Г. (Леонид Геннадьевич).
Уголовная ответственность за коррупционные
информационные преступления :Автореферат диссертации на
соискание ученой степени кандидата юридических наук.
Специальность 12.00.08 - уголовное право и криминология ;
уголовно-исполнительное право /Л. Г. Устьев ; Науч. рук. Л.
А. Букалерова. -Тамбов,2010. -31 с.-Библиогр. : с. 30 - 31.
Материал(ы):
  • Уголовная ответственность за коррупционные информационные преступления.
    Устьев, Л. Г.

    Устьев, Л. Г.
    Уголовная ответственность за коррупционные информационные преступления : Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук.

    Общая характеристика работы

    Актуальность темы диссертационного исследования. На необходимость усиления внимания законодателя, общества к созданию и обеспечению информационной безопасности России, противодействию коррупции указано в важнейших правовых актах. В своих посланиях Федеральному Собранию Российской Федерации на 2009 г. и на 2010 г. Президент России Д.А. Медведев указал, что для демократического и справедливого общества коррупция - это враг «номер один», она является главным барьером на пути нашего развития; в Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года, утвержденной Указом Президента Российской Федерации 12 мая 2009 года № 537, предусмотрено, что силы и средства обеспечения национальной безопасности сосредоточивают свои усилия и ресурсы на обеспечении национальной безопасности во внутриполитической, экономической, социальной сферах, в сфере науки и образования, в международной, духовной, информационной, военной, оборонно-промышленной и экологической сферах, а также в сфере общественной безопасности.

    Обеспечению информационной безопасности государства, общества, личности противостоит ряд серьезных противоправных явлений, в том числе коррупция. Коррупция остается одной из самых острых проблем современной России и таит в себе угрозу поистине общенационального масштаба, о ее недопустимости в органах власти в последнее время говорится на самом высоком уровне представителями исполнительной и законодательной власти, общественных организаций.

    Низкая культура общества, текучесть кадров, слабый контроль со стороны вышестоящих должностных лиц и отсутствие неотвратимости ответственности позволяют чиновникам совершать коррупционные, в том числе информационные преступления латентно. Официальная статистика показывает единичные случаи рассмотрения судами дел, однако изученная нами практика свидетельствует об обратном.

    3

    Так, в 2008 г. в России были осуждены 8625 человек за коррупционные преступления, всего в ходе прокурорских проверок выявлено более 209 тыс. нарушений антикоррупционного законодательства, это почти в два раза больше, чем в 2007 году.

    Сегодня можно говорить о том, что проблема коррупции, совершаемой, в том числе путем незаконного оборота официальной информации, в России вошла в систему и несет угрозу не только информационной безопасности, но и успешному развитию страны и общества в целом. Она тесно связана с другими видами преступности, как традиционными для любого общества, так и новыми, в частности с терроризмом, торговлей людьми, нецелевым расходованием бюджетных средств. Так, поддельные паспорта для террористов, захвативших Дом культуры на Дубровке, за сравнительно небольшие деньги оформлялись в столичном ОВИРе, это лишь один пример того, к каким последствиям могут привести коррупционные информационные преступления.

    Коррупция многогранна, имеет разные формы и не ограничивается традиционными видами (взяточничеством, злоупотреблением должностными полномочиями), развитие технологий передачи, копирования, сбора, хранения информации влечет усложнение ее форм, что требует новых механизмов организации противодействия ей.

    В целях реализации основных направлений развития информационного общества в Российской Федерации были приняты федеральные законы, направленные на повышение открытости и прозрачности власти, такие, как Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», Федеральный закон от 2 мая 2006 г. № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации». Распоряжением Правительства РФ от 06.05.2008 № 632-р одобрена «Концепция формирования в Российской Федерации электронного правительства до 2010 года».

    В действующих нормативных актах не нашли отражения достаточно серьезные правоотношения, касающиеся установления ответственности

    4

    должностных лиц, юридических лиц и граждан за несоблюдение требований защиты официальной информации; координация деятельности органов государственной власти, предприятий, учреждений и организаций независимо от формы собственности в области обеспечения охраны информации.

    В этой связи поддерживаем достаточно спорное мнение П.С. Яни о том, что главным средством противодействия коррупции является не столько прозрачность деятельности чиновников (они изобретательны и найдут способ замаскировать свои злоупотребления), свобода печати (в бедной стране порой продажна и печать, в смысле -- пресса) и пр., сколько репрессии, причем репрессии из арсенала уголовной юстиции.

    Указанные обстоятельства предопределяют необходимость и актуальность проведения научных исследований информационных преступлений, в том числе коррупционной направленности, имеющих важное теоретическое и прикладное значение и направленных на повышение эффективности мер противодействия этим преступлениям.

    Степень научной разработанности темы. Анализу различных аспектов правового регулирования информационного оборота, посвящены научные труды таких российских ученых, как И.Л. Бачило, В.Б. Вехов, Е.К. Волчинская, В.В. Крылов, А.В. Морозов, В.И. Ярочкин.

    Различным аспектам противодействия коррупции посвящены исследования: В.В. Астанина, Г.И. Богуш, Б. В. Волженкина, И.Я. Богданова, Н.А. Егоровой, А.П. Калинина, В.В. Лунеева, А.И. Долговой, П.Ю. Кулешова, А.В. Наумова, А.Н. Варыгина, А.И. Гурова, B.C. Комиссарова, Ю.А. Кузнецова, Ю.Р. Силинского, А.В. Хомутовой, Н.Ф. Кузнецовой, Н.А. Лопашенко, В.А. Номоконова.

    Служебные подлоги были предметом анализа ученых: И.Г. Гричанина, А. А. Жижиленко, О. И. Калешиной, И.А. Клепицкого, И.Н. Клюковской, А.П. Кузнецова, А.И. Мизерий, И.А. Савенко, Р.А. Сабитова, Е.Ю. Сабитовой, А.В. Суслопарова, И.Я. Фойницкого, А.В. Хомутовой, А.И. Чучаева, Ю.В. Щиголева,

    5

    И.А. Юрченко и др.

    Многие из предложений, высказанных названными учеными в рамках проводимых ими исследований, внесли определенный вклад в разработку проблемы противодействия информационным коррупционным

    преступлениям и нашли применение в юридической практике. Однако в силу новизны проблемы и ее сложности осталось много вопросов теоретического и практического характера, требующих ответа и ждущих дальнейшего разрешения.

    Объектом проводимого исследования является комплекс общественных отношений, связанных с уголовно-правовыми аспектами противодействия в современных условиях информационным преступлениям, в том числе имеющим коррупционную направленность, и с обеспечением противодействия коррупции в целом.

    Предмет диссертационного исследования составляют:

    - нормы действующего, дореволюционного и советского уголовного законодательства, регулирующего вопросы ответственности за информационные преступления, в том числе имеющие коррупционную направленность;

    - доктринальные правовые источники по исследуемой проблеме, а также по смежным вопросам уголовно-правового, гражданско-правового характера;

    - современное зарубежное законодательство в рассматриваемой области;

    - судебно-следственная практика по делам об информационных преступлениях, в том числе имеющих коррупционную направленность;

    - тенденции коррупционной преступности, причины и меры ее профилактики.

    Целями диссертационного исследования являются:

    а) комплексный и всесторонний анализ проблем, связанных с обусловленностью криминализации и дифференциации уголовной ответственности за коррупционные информационные преступления;

    б) разработка научно обоснованных рекомендаций по повышению

    6

    эффективности применения уголовно-правовых мер противодействия рассматриваемым деяниям;

    в) формулирование предложений по совершенствованию норм уголовного законодательства об ответственности за коррупционные информационные преступления.

    Для достижения этих целей были поставлены следующие задачи:

    - исследовать отечественный и зарубежный опыт регулирования уголовно-правовых отношений, регламентирующих посягательства на официальную информацию, в том числе имеющих коррупционную направленность;

    - выявить и обосновать необходимость криминализации коррупционных информационных преступлений;

    - провести юридический анализ признаков составов преступлений, предусмотренных статьями 292, 292.1, 183, 155, 170 УК РФ;

    - изучить и обобщить практику применения указанных норм;

    - выработать рекомендации по квалификации исследуемых деяний и определить критерии отграничения этих преступлений от смежных деяний и иных правонарушений;

    - определить современное состояние, тенденции преступности в сфере оборота официальной информации и перспективы развития законодательства об ответственности за коррупционные информационные преступления;

    - внести предложения по совершенствованию законодательства, регламентирующего ответственность за совершение коррупционных информационных преступлений.

    Методологическую основу исследования составили материалистическая диалектика как общенаучный метод познания и совокупность частных методов: формально-логического, системно-структурного, сравнительно-правового, конкретно-социологического, а также метод правового моделирования. Кроме того, в работе использованы методы контент-анализа, статистического анализа, наблюдения.

    Теоретическую основу диссертационного исследования составили

    7

    труды исследователей в области философии, криминологии, теории государства и права, уголовного, информационного, гражданского, административного права. Правовая основа работы включает Конституцию РФ, информационное законодательство РФ, уголовное законодательство РФ, гражданское законодательство РФ, а также международно-правовые договоры и уголовное законодательство ряда зарубежных стран (Азербайджана, Австрии, Белоруссии, Дании, Испании, Молдовы, США, Франции, ФРГ, Швейцарии, Швеции, Узбекистана, Украины и др.).

    Выводы диссертационного исследования базируются на анализе российского уголовного законодательства дореволюционного, советского и постсоветского периодов.

    Нормативно-правовая база диссертационного исследования включает: Конституцию России, отдельные памятники русского права (дореволюционного и послереволюционного периодов), действующие российское уголовное, административное, гражданское законодательства, законы и подзаконные акты, другие нормативные источники, регулирующие отношения в сфере оборота официальной информации и противодействующие коррупции, постановления пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР, России, различные законопроектные разработки, Модельный УК для стран СНГ. В целях решения исследовательских задач изучалось уголовное законодательство стран СНГ, романо-германской, англо-саксонской правовых семей и стран общего права.

    Эмпирическую основу работы составляют материалы следственной и судебной практики различных регионов России, а также материалы опубликованной судебной практики, постановления Президиума и определения Судебных коллегий по гражданским и уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, определения Конституционного Суда Российской Федерации, проекты федеральных законов Российской Федерации, научные исследования ученых, а также материалы средств массовой информации и сети Интернет.

    8

    Научная новизна исследования. На монографическом уровне проведено комплексное уголовно-правовое исследование норм об ответственности за посягательство на оборот официальной информации, осуществляемый должностными лицами и иными специальными субъектами, в том числе обладающие коррупционной направленностью. Новизной характеризуются предложенные автором решения законотворческих и правоприменительных проблем, рассматриваемых в рамках данного исследования. На основе проведенного анализа изложена авторская концепция развития норм уголовного законодательства об усилении уголовной ответственности за совершение информационных преступлений уполномоченными на ее оборот субъектами из корыстной и иной личной заинтересованности. Подвергнута анализу новелла уголовного законодательства (ст. 292.1). Научная новизна находит непосредственное выражение в основных положениях, выносимых на защиту.

    Положения, выносимые на защиту:

    1. Анализ практики правового регулирования в сфере оборота официальной информации позволяет констатировать, что формирование правовой базы осуществляется недостаточно интенсивно, бессистемно, без должного анализа практики правоприменения и учета норм зарубежного и международного права.

    2. На сегодняшний день сформировался новый круг общественных отношений, требующий повышенного внимания и особой защиты, а именно законный оборот официальной информации, нарушая который специальные субъекты могут причинить значительный ущерб интересам информационной безопасности государства, общества, личности.

    3. Информационные преступления являются разновидностью преступлений, закреплённых в различных главах УК, и имеют своим объектом общественные отношения в сфере законного оборота информации. Поскольку такие общественные отношения достаточно разнообразны, необходимо сделать вывод, что объектом информационных преступлений являются не все общественные отношения в сфере законного оборота информации, а только те,

    9

    которые обеспечивают информационную защиту личности, общества и государства.

    4. Предметом информационных преступлений может являться информация, содержащаяся как на материальном носителе, так и вне его.

    5. Информационные преступления - это виновно совершенные общественно опасные деяния, запрещенные Уголовным кодексом, предметом или средством совершения которых является информация,

    6. Информационными коррупционными преступлениями следует признать посягательства, заключающиеся в незаконном использовании лицом своего должностного положения вопреки законным интересам государства, общества, физического или юридического лица и в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц, либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами, в которых информация является предметом посягательства или средством совершения преступления.

    7. Без совершения служебного подлога большинство коррупционных и иных преступлений не могли быть совершены, так как отсутствовали бы предпосылки для их исполнения, не могла быть выполнена их объективная сторона, или без создания подложных документов незаконные деяния были бы сразу обнаружены. Основываясь на указанных обстоятельствах, законодатель признал подлог как посягательство на официальный информационный оборот общественно опасным, поэтому правоприменитель также должен во всех случаях давать юридическую оценку этому факту.

    8. Официальный документ предмет служебного подлога, предусмотренного ст. 292 УК РФ: это юридически значимый акт, который удостоверяет события или факты, имеющие юридическое значение и влекущие соответствующие юридические последствия, либо предоставляет права, возлагает обязанности или освобождает от них, изложенный на любом носителе, имеющем установленные нормативными актами реквизиты,

    10

    должностным лицом, а также государственным служащим или служащим органа местного самоуправления, не являющимся должностным лицом.

    9. Предметом служебного подлога, предусмотренного ст. 292.1 УК РФ, следует признать, кроме паспорта гражданина Российской Федерации, юридически значимый акт, который удостоверяет события или факты, имеющие юридическое значение и влекущие юридические последствия в виде незаконного приобретения гражданства, изложенный на любом носителе, имеющем установленные нормативными актами реквизиты, должностным лицом, а также государственным служащим или служащим органа местного самоуправления, не являющимся должностным лицом.

    10. В качестве превентивной и антикоррупционной меры необходимо сформулировать следующую общую норму в УК РФ:

    «Статья 292. 2 Незаконный оборот официальной информации

    1. Незаконный оборот официальной информации должностным лицом, а также государственным служащим или служащим органа местного самоуправления, не являющимся должностным лицом, если эти деяния совершены из корыстной или иной личной заинтересованности, -

    наказываются ...

    2. Те же деяния, повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, -

    наказываются ...».

    Предложенная норма способствовала бы противодействию не только существующим коррупционным информационным преступлениям, но и тем, которые, возможно, появятся в инфраструктуре электронного правительства.

    Практическая значимость работы определяется комплексной разработкой уголовно-правовых проблем ответственности за совершение коррупционных информационных преступлений.

    Содержащиеся в диссертационном исследовании выводы и предложения могут быть полезны в процессе совершенствования российского

    11

    законодательства, использованы в следственной и судебной практике при решении вопросов, связанных с квалификацией информационных преступлений, в том числе коррупционной направленности, помогут сотрудникам правоохранительных структур избежать ошибок в процессе применения проанализированных норм Особенной части Уголовного кодекса. Материалы диссертации могут быть использованы в учебном процессе в преподавании уголовного права и криминологии, а также в системе повышения квалификации работников правоохранительных органов.

    Теоретическая значимость диссертационного исследования определяется тем, что в его рамках подвергнут анализу российский и зарубежный опыт регулирования отношений, возникающих при отдельных посягательствах на официальную информацию; изложена уголовно-правовая характеристика норм действующего уголовного законодательства об ответственности за коррупционные информационные преступления, осуществлена разработка понятийного инструментария и методических рекомендаций по противодействию указанным деяниям. Изложенные в работе научные положения и обобщения уточняют и дополняют положения курса «Уголовное право», развивают и углубляют взгляды о природе информационных коррупционных преступлений и их уголовно-правовой оценке.

    12

    Апробация результатов исследования. Сделанные автором выводы нашли отражение в четырех научных публикациях. Результаты исследования неоднократно освещались на научных конференциях: «Нравственные основы уголовного права» (Москва, январь 2007 г.), «IV Российский Конгресс уголовного права на тему "Категория "цель" в уголовном, уголовно исполнительном праве и криминологии"» (Москва, МГУ им. М.В. Ломоносова, 2009 г.), Шестая международная научно-практическая конференция «Уголовное право: стратегия развития в XXI веке» (Москва, 29-30 января 2009 г., МГЮА).

    Основные положения диссертации используются в учебных процессах кафедры уголовно-правовых дисциплин, а также в практической деятельности УВД Павловского Посада.

    Структура диссертации определена целями и задачами исследования и состоит из введения, трех глав, включающих семь параграфов, заключения, библиографии. Работа выполнена в соответствии с требованиями ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации.

    Основное содержание работы

    Во введение обосновывается актуальность избранной проблематики, дастся общая характеристика степени ее разработанности, определяются объект и предмет, цели и задачи диссертации, раскрываются методологические и теоретические основы исследования, демонстрируется научная новизна, а также теоретическая значимость работы, формулируются основные положения на защиту, приводятся сведения об апробации полученных результатов.

    Глава Первая диссертации «Понятие и виды коррупционных информационных преступлений в России и за рубежом, история развития уголовно-правовых норм, их предусматривающих» состоит из трех параграфов и посвящена характеристике коррупционных информационных преступлений в отечественном и зарубежном законодательстве, и том числе в историческом аспекте. В первом параграфе «История развития уголовно-правовых норм,

    13

    предусматривающих ответственность за информационные преступления, совершаемые должностными лицами и иными специальными субъектами в сфере информации» установлено, что в отечественной уголовно-правовой науке не прекращается дискуссия по поводу нормативно-правового отражения коррупционных проявлений. Этот процесс закономерный, так как коррупция существовала с древнейших времен и была присуща всем государствам в любые периоды их развития. Следует констатировать, что только в советское время в России наличие коррупции в обществе официально отрицалось, однако современное понимание данного явления говорит нам о том, что оно на практике всегда существовало.

    Долгое время одним из основных должностных (коррупционных) преступлений в сфере информационного оборота признавался только служебный (должностной) подлог.

    Впервые подделка документов как должностное (служебное) преступление предусмотрено в Судебнике 1550 г. Впоследствии, Соборное уложение 1649 г. выделило подделку документов в самостоятельную главу: «О подпищекех и которые печати подделывают». Наказание за подлог в виде лишения жизни была установлено Петром 1 в Генеральном регламенте коллегиям 1720 г.

    В Уложении 1845 г. в редакции 1885 г. был расширен круг наказуемых действий специальных субъектов с документами. В целом, догматическая разработка норм о подлоге документов в русском уголовном праве в основном была завершена к концу XIX столетия.

    В послереволюционный период незаконному информационному обороту придавалась политическая окраска. Декретом ВЦИК от 20 июня 1919 г. «Об изъятии из общей подсудности в местностях, объявленных на военном положении» вновь наказанием за подлог могла быть смертная казнь. Уголовный кодекс 1922 г. имел ряд составов преступлений, предусматривающих ответственность за противоправный информационный оборот специальными субъектами, в УК РСФСР 1926 г. в основном была сохранена система должностных преступлений, зафиксированная в УК 1922 г.

    14

    В Уголовном кодексе РСФСР от 27 октября 1960 г. традиционным должностным преступлением в информационной сфере являлся должностной подлог (ст. 175). Смена экономических и социальных ориентиров в 1990-е г., взятие курса на построение правового государства, естественно, отразились и на отношениях, предметом которых или средством совершения которых является официальная информация. Действующий Уголовный кодекс предусматривает ответственность за незначительное количество коррупционных информационных преступлений специальных субъектов: ст. 292 и ст. 292. 1, что на наш взгляд, совсем не достаточно.

    Историко-правовой анализ посягательств на законный оборот официальной информации в сфере управления позволил сделать вывод об эволюционной дифференциации ответственности за посягательства на него, сопровождавшейся увеличением количества и изменением составов информационных коррупционных преступлений, однако далеко не все теоретические и правоприменительные проблемы до настоящего времени решены.

    Во втором параграфе - «Уголовная ответственность за информационные преступления, совершаемые должностными лицами и иными специальными субъектами, в том числе коррупционной направленности, в международном и зарубежном уголовном праве» - утверждается, что формирование правовой базы осуществляется недостаточно интенсивно, бессистемно, без должного анализа практики правоприменения и учета рекомендаций международных организаций, членом которых является Россия. Основным документом в этой связи следует признать Конвенцию об уголовной ответственности за коррупцию Совета Европы, принятую в Страсбурге 27 января 1999 г., ратифицированную Федеральным законом Российской Федерации 25 июля 2006 г. № 125-ФЗ. В ней подчеркнуто, что коррупция угрожает верховенству закона, демократии и правам человека, подрывает принципы надлежащего государственного управления, равенства и социальной справедливости, препятствует конкуренции, затрудняет экономическое развитие и угрожает стабильности

    15

    демократических институтов и моральным устоям общества.

    Анализ международных актов позволил сделать вывод о ряде пробелов российского Уголовного кодекса в вопросе уголовно-правового противодействия коррупционным информационным преступлениям. Наиболее распространенным информационным преступлением, предусмотренным практически всеми зарубежными уголовными кодексами, является должностной (служебный) подлог. К должностным (служебным) преступлениям за рубежом, предметом которых является информация не на бумажных носителях, можно отнести ряд деяний, предусмотренных уголовными законами зарубежных стран. В частности: разглашение служебной информации, использование такой информации, использование поддельного документа, разрешение доступа к секретной документации, выдача поддельных документов, фальсификация реестров или картотек, включение записей в реестры, похищение, присвоение, вымогательство официальных документов, или завладение документами путем мошенничества либо злоупотребления лица своим служебным положением, умышленное уничтожение, повреждение или сокрытие документов, а также осуществление таких же действий относительно частных документов и ряд других.

    Исследование документов международного и зарубежного права позволило сделать вывод о том, что, помимо служебного (должностного) подлога, в уголовных законах зарубежных стран имеется гораздо большее чем в России количество уголовно наказуемых деяний, предусматривающих уголовную ответственность уполномоченных лиц за незаконный информационный оборот, которые возможно взять за основу при формулировании новелл в российское законодательство.

    В третьем параграфа - «Понятие и виды информационных преступлений, в том числе коррупционной направленности, совершаемых должностными лицами и иными специальными субъектами» даны определения следующим терминам: «коррупция», «информационные преступления», «коррупционные информационные преступления». Анализ нормативных и теоретических

    16

    определений понятия «коррупция» позволил сделать вывод, что её характеристики не вызывают никаких сомнений, тем не менее данный термин понимается специалистами неоднозначно, что неизбежно сказывается на организации реального противодействия коррупции в целом и коррупционным информационным преступлениям в частности.

    Под коррупционным преступлением следует понимать преступное общественно опасное деяние, непосредственно посягающее на авторитет или охраняемые законом интересы государственной власти, местного самоуправления, государственной и негосударственной службы, выражающиеся в незаконном получении лицом, имеющим статус должностного лица или служащего в государственном, муниципальном образовании, либо лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, каких - либо благ в корпоративных, узкокорпоративных или личных интересах, если имеет место использование должностного, служебного положения.

    Считаем, что на сегодняшний день в процессе жизнедеятельности государства сформировался новый круг общественных отношений, требующий повышенного к себе внимания и особой защиты, а именно законный оборот широкого круга официальной информации, нарушая который специальные субъекты могут причинить значительный ущерб интересам информационной безопасности государства, общества, личности.

    Объектом информационного преступления следует признать общественные отношения, которые охраняют законный оборот информации (информационный оборот). В этой связи можно утверждать, что информационные преступления являются разновидностью преступлений, закреплённых в различных главах УК, и имеют своим объектом общественные отношения в сфере законного оборота информации. Поскольку такие общественные отношения достаточно разнообразны, необходимо сделать вывод о том, что объектом информационных преступлений являются не все общественные отношения в сфере законного оборота информации, а только те, которые обеспечивают информационную

    17

    защиту личности, общества и государства.

    Считаем, что признаком информационных преступлений является наличие дополнительного родового объекта в виде общественных отношений, охраняющих законный информационный оборот. Предметом информационных преступлений может являться информация, содержащаяся как на материальном носителе, так и вне его.

    Таким образом, информационные преступления - это виновно совершенные общественно опасные деяния, запрещенные Уголовным кодексом, предметом, средством или способом совершения которых является информация.

    Информационными преступлениями коррупционной направленности следует признать преступления коррупционного характера, заключающиеся в незаконном использовании физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами, в которых информация является предметом посягательства или средством их совершения.

    По наличию коррупционной направленности в информационных преступлениях мы выделили следующие нормы уголовного закона: ч. 2 статьи 183 «Незаконные получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну»; статья 292 «Служебный подлог»; статья 155 «Разглашение тайны усыновления (удочерения); статья 170 «Регистрация незаконных сделок с землей».

    Анализ указанных норм позволил сделать вывод, что законодателем информационные коррупционные преступления формулировались бессистемно, без учета объекта и, что особенно важно, - субъективной стороны состава преступления. Существующее положение вещей требует нового переосмысления и включения в УК РФ новых норм.

    Глава 2 «Служебные подлоги как вид информационных коррупционных

    18

    преступлений» состоит из двух параграфов. В первом параграфе «Объективные признаки служебных подлогов» обосновывается, что в современном обществе осуществление прав и защита интересов человека, организаций, общества и государства затруднены, а часто невозможны без документального удостоверения юридически значимых фактов и отношений. Поэтому важной гарантией нормального осуществления этих прав и интересов становятся нормы об уголовной ответственности за подлог документов. Вместе с тем, нормы действующего уголовного права о подлоге вызывают трудности в практике их применения ввиду неясности некоторых использованных в законе терминов, также нет единообразного понимания этих норм в юридической литературе.

    Имеющаяся практика привлечения должностных лиц к уголовной ответственности за служебные подлоги невелика, что имеет ряд объяснений. Во-первых, в «чистом виде» служебный подлог практически не встречается на практике, так как не имеет самостоятельной общественной опасности, его совершение без последующего введения документа в оборот не имеет смысла. Во-вторых, на сегодняшний день практики привлечения к уголовной ответственности по новому составу преступления, предусмотренному ст. 292.1 УК РФ, практически нет.

    Без совершения служебного подлога большинство коррупционных и иных преступлений не могли бы быть совершены, так как отсутствовали бы предпосылки их исполнения, не могла быть выполнена их объективная сторона, или без создания подложных документов незаконные деяния были бы сразу обнаружены. Совершая подлоги, в том числе служебные, виновные могут преследовать три цели: создание условий для совершения иных преступлений; разработка способов совершения иных преступлений; сокрытие следов совершенного преступления.

    Основываясь на указанных обстоятельствах, законодатель признал подлог как посягательство на официальный информационный оборот общественно

    19

    опасным, поэтому правоприменитель также должен во всех случаях этот факт юридически оценивать. Однако на сегодняшний день практика полна противоречий.

    Законодательное определение подлога документов в действующем УК несовершенно, что затрудняет квалификацию преступлений. По нашему мнению непосредственным объектом преступлений, предусмотренных ст. 292 и ст. 292.1 УК, является законный официальный информационный оборот (документооборот), осуществляемый должностными лицами, а также государственными служащими или служащими органа местного самоуправления, не являющимися должностными лицами.

    Нет единого мнения у авторов относительно предмета преступления по ст. 292 УК РФ. Считаем необходимым предложить следующее определение официального документа - предмета служебного подлога, предусмотренного ст. 292 УК РФ: это юридически значимый акт, который удостоверяет события или факты, имеющие юридическое значение и влекущие соответствующие юридические последствия, либо предоставляет права, возлагает обязанности или освобождает от них, изложенный на любом носителе, имеющем установленные нормативными актами реквизиты, должностным лицом, а также государственным служащим или служащим органа местного самоуправления, не являющимся должностным лицом.

    Предметом служебного подлога, предусмотренного ст. 292.1 УК РФ, следует признать, кроме паспорта гражданина Российской Федерации, юридически значимый акт, который удостоверяет события или факты, имеющие юридическое значение и влекущие юридические последствия в виде незаконного приобретения гражданства, изложенный на любом носителе, имеющем установленные нормативными актами реквизиты, должностным лицом, а также государственным служащим или служащим органа местного самоуправления, не являющимся должностным лицом.

    Объективная сторона служебного подлога, предусмотренного ч. 1 ст. 292

    УК РФ, выполняется одним их двух видов деяний, указанных в законе:

    20

    внесение должностным лицом, а также государственным служащим или служащим органа местного самоуправления, не являющимся должностным лицом, в официальные документы заведомо ложных сведений, а равно внесение в указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание, если эти деяния совершены из корыстной или иной личной заинтересованности (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного частью первой статьи 292.1 УК РФ). По ч. 2 указанной статьи - совершение тех же деяний, повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

    Таким образом, законодатель определил два вида подлогов, давно известных в теории уголовного права: материальный - внесение различных изменений в действительный документ; интеллектуальный - внесение в указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание.

    Федеральным законом от 8 апреля 2008 г. № 43-ФЗ перечень должностных преступлений, указанных в гл. 30 УК РФ, как преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, пополнился новым составом, предусмотренным ст. 292.1: незаконная выдача паспорта гражданина Российской Федерации, а равно внесение заведомо ложных сведений в документы, повлекшее незаконное приобретение гражданства Российской Федерации. Считаем, что часть 1 статьи 292.1 УК РФ является специальной нормой по отношению к ст. 292 УК РФ.

    Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 статьи 292.1 УК РФ, характеризуется двумя альтернативно указанными деяниями: незаконной выдачей паспорта гражданина РФ и внесением заведомо ложных сведений в документы, повлекшим незаконное приобретение гражданства РФ. В обоих случаях говорится о незаконности как необходимом признаке состава

    21

    данного преступления. В первом случае она относится к самому деянию, во втором - к последствиям деяния, поэтому, речь должна идти о таких сведениях, которые непосредственно влияют на решение вопроса о предоставлении гражданства.

    Непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 291.1 УК РФ, являются общественные отношения, охраняющие законный информационный оборот (документооборот) в органах государственной и муниципальной службы. Предметом преступления, предусмотренного ч. 1 указанной статьи, названы паспорт гражданина РФ и документы, могущие повлечь приобретение гражданства Российской Федерации.

    В статье 292.1 сказано только о паспорте гражданина РФ, однако существуют еще три вида паспортов; дипломатический паспорт; служебный паспорт: паспорт моряка (удостоверение личности моряка). Проблема заключается в том, что согласно буквальному толкованию закона указанные виды паспортов не являются предметом рассматриваемого преступления.

    Второй параграф второй главы называется «Субъективные признаки служебных подлогов». При определении субъектов коррупционных информационных преступлений, в том числе субъектов служебных подлогов, необходимо четкое понимание этого вопроса. О чем указано в Определении от 18 декабря 2002 г. № 367-0 Конституционного Суда РФ, который указал, что законодатель - с учетом определенного главой 30 УК Российской Федерации объекта уголовно-правовой охраны - может внести изменения и уточнения в законодательное определение субъекта преступлений, предусмотренных этой главой уголовного закона. Однако до сегодняшнего дня этого не сделано.

    Служебные подлоги отличаются от других предусмотренных в главе 30 УК преступлений своим субъектным составом. Только при совершении служебных подлогов, субъектами могут быть: должностное лицо (ст. 292 УК РФ, ст. 292.1 УК РФ); государственный служащий (ст. 292 УК РФ, 292.1 УК РФ); служащий органа местного самоуправления, не являющийся должностным лицом (ст. 292 УК РФ, ч. 1 ст. 292.1 УК РФ). Нередки случаи, когда правоприменители

    22

    ошибаются в определении субъектов служебных подлогов. Так, Постановлением Президиума Верховного Суда Республики Дагестан от 11 июля 2002 г. инженер-строитель колхоза был признан виновным в хищении чужого имущества, вверенного ему, совершенном неоднократно, с использованием своего служебного положения, в крупном размере, а также в служебном подлоге.

    Перечень субъектов преступления, предусмотренных в ч. 2 ст. 292.1 УК РФ, несколько сужены по сравнению с иными субъектами служебных подлогов, так как в норме указаны только должностные лица или государственные служащие. Ими являются лишь лица, деятельность и полномочия которых напрямую связаны с решением вопросов выдачи паспортов иностранным гражданам и лицам без гражданства и с вопросами приобретения гражданства России, т.е. лица, которые реально могут предвидеть последствия своей небрежности.

    С субъективной стороны, рассматриваемые служебные подлоги неоднородны. Так, деяния, указанные в статьях 292 и 292.1 УК РФ, могут быть совершены умышленно, а деяния по ч. 2 ст. 292.1 УК РФ могут характеризоваться и неосторожной формой вины.

    Правоприменительная практика выработала свои критерии отнесения мотивов к «иной личной заинтересованности», например, против врача районной больницы возбуждено уголовное дело за подлог документов по следующим основаниям: у пациента ампутирована стопа левой ноги и треть голени правой. Как утверждают врачи, его состояние стабильное и в стационаре он не нуждается, но идти ему было некуда, так как отсутствовали документы, а родственники от больного отказались. Паспорт у мужчины украли еще в Благовещенске, там же в больнице ему выдали временное удостоверение личности. За год до этого больной поступил в больницу с обморожением обеих ног. Так как у него не было паспорта и полиса, врач оформил медицинские документы на имя другого пациента с целью получения страховой выплаты. Если бы медик этого не сделал, операцию пришлось бы провести за счет

    23

    бюджета медучреждения. По данному факту на врача было возбуждено уголовное дело по статье 292 УК РФ. Считаем, что подобное широкое толкование мотива «иной личной заинтересованности», противоречит профилактической направленности данной уголовно-правовой нормы. Представляется, что законодатель, включая ст. 292 в УК, преследовал цель искоренить те деяния, в основе которых лежат корыстные мотивы либо желание или сознательное допущение действовать вопреки интересам службы, причиняя им существенный ущерб. Деяние врача хотя и носило незаконный характер, однако было разовым, не повлекло и не могло повлечь значительного ущерба.

    Правоприменительной проблемой следует считать тот факт, что в ч. 2 ст. 292.1 УК РФ нет упоминания о неосторожной вине, хотя согласно буквальному толкованию нормы - неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом или государственным служащим своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе деяние может быть совершено не только с прямым умыслом.

    Глава 3 «Иные информационные преступления коррупционной направленности, совершаемые должностными лицами и иными специальными субъектами» содержит два параграфа. В первом параграфе - «Разглашение официальной информации» проанализированы случаи противоправного разглашения официальной информации лицами, уполномоченными осуществлять ее законный оборот.

    Еще до принятия Федерального закона Российской Федерации 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» Б.В. Волженкин признавал одним из проявлений российской коррупции использование в личных целях и незаконное предоставление конфиденциальной информации.

    В работе установлена возможность наличия коррупционной направленности в следующих преступлениях, объективная сторона которых характеризуется разглашением официальной информации: ч. 2 статьи 183 УК РФ «Незаконные получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну»; статья 155 УК РФ

    24

    «Разглашение тайны усыновления (удочерения)». Указанные виды деяний выделены на основании определений понятий коррупции, коррупционных преступлений, а также учитывая указанные в уголовном законе признаки составов преступлений: субъекта, объекта, субъективной и объективной сторон.

    Разглашение различного вида официальной информации должностным лицом, а также государственным служащим или служащим органа местного самоуправления, не являющимся должностным лицом, прямо запрещено нормативными актами, например, статьей 13.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и п. 7 статьи 15 Федерального закона от 27.07.2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», согласно которому гражданский служащий обязан не разглашать сведения, составляющие государственную и иную охраняемую федеральным законом тайну, а также сведения, ставшие ему известными в связи с исполнением должностных обязанностей, в том числе сведения, касающиеся частной жизни и здоровья граждан или затрагивающие их честь и достоинство.

    Таким образом, должностное (служебное) положение на практике обязывает специальных субъектов воздерживаться от разглашения официальной информации. Проблема заключается в том, что должностные лица, государственные служащие, служащие органа местного самоуправления, не являющиеся должностными лицами, обязаны не только не разглашать официальную информацию, но и контролировать ее неразглашение иными лицами. Имея доступ к определенной информации, чиновник имеет возможность бесконтрольно «торговать ею», предоставляя конфиденциальные сведения лицам, заинтересованным в устранении конкурентов по бизнесу, пытающимся избежать уголовной ответственности, иным субъектам, использующим официальную информацию в преступных целях.

    На сегодняшний день технические средства защиты официальной информации могут обеспечить ее безопасность от внешних угроз, однако, основываясь на практике, следует признать, что основные угрозы сейчас -

    25

    внутренние,, от действующих, бывших или будущих работников - субъектов, уполномоченных осуществлять законную деятельность в информационной сфере. В этой связи проанализирован состав преступления, предусмотренный ст. 183 УК РФ «Незаконные получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну».

    Нельзя согласиться с мнением авторов, что ответственность за разглашение коммерческой тайны возможна только в том случае, если тайна была задокументирована, а нарушитель был предупрежден о неправомерности своих действий. Таким образом, из круга официальной выводится информация, ставшая доступной виновному в результате переговоров и пока не обличенная в документ. В России нередки случаи, когда представители контролирующих органов при исполнении своих служебных обязанностей незаконно требуют от юридических или физических лиц различную охраняемую официальную информацию. При этом они не основываются на четко регламентирующих свою деятельность документах, основанных на законах, нормативных актах, инструкциях, должностных обязанностях. Требуя документы либо проводя проверки, сотрудники контролирующих органов имеют возможность знакомиться с любыми документами юридического или физического лица, часто не входящими в объем проверки.

    На основании вышеизложенного представляется необходимым законодателю предусмотреть новую норму в Главе 30 УК «Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления», устанавливающую ответственность за незаконный оборот, включающий, в том числе, разглашение официальной информации, совершенное должностным лицом, а также государственным служащим или служащим органа местного самоуправления, не являющимся должностным лицом.

    Во втором параграфе «Иные информационные преступления коррупционной направленности, совершаемые должностными лицами и иными

    26

    специальными субъектами» отмечается, что все возможные виды информационных преступлений коррупционной направленности, совершаемые должностными лицами и иными специальными субъектами, достаточно сложно выделить и перечислить, что продиктовано их разнообразием и постоянным качественным изменением, в частности необходимо указать на противоправные деяния, совершаемые субъектами с использованием своего служебного положения в Интернет.

    Для преодоления этой проблемы Венесуэльское «Межамериканское соглашение против коррупции» от 29.03.1996 г. содержит общую норму, предусматривающую обязательное признание странами - участниками Соглашения преступлением неправомерное использование правительственным должностным лицом или человеком, находящимся на государственной службе, для его собственной выгоды или любого третьего лица любого вида секретной или конфиденциальной информации, которую должностное лицо или человек, находящийся на государственной службе, получил в силу или при исполнении своего служебного положения.

    Считаем целесообразным в России предусмотреть сходную общую норму, предусматривающую уголовную ответственность за незаконный оборот официальной информации должностным лицом, а также государственным служащим или служащим органа местного самоуправления, не являющимся должностным лицом, если эти деяния совершены из корыстной или иной личной заинтересованности.

    Термин «незаконный оборот официальной информации» употреблен нами в связи с тем, что любая описательная диспозиция, возможно, не была бы исчерпывающей и не вместила бы не только существующий вид такого оборота, но и не была бы нацелена на будущее - на возникновение новых способов посягательства с использованием информации.

    В ряде случаев сбор информации определяется как ее хищение, однако под хищением в статьях Уголовного кодекса понимается совершенное с корыстной

    27

    целью противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества, согласно примечанию 1 к ст. 158 УК РФ.

    Важными признаками отличия информации от иных предметов хищения в собственном смысле слова являются следующие. Во-первых, информацию не требуется изымать, чтобы стать ее владельцем, иногда достаточно простого ознакомления с ней или копирования. Информация не выбывает из владения собственника, нет фактического перехода, что значительно усложняет установление ее незаконного использования и выявление источника ущерба от незаконного ознакомления с ней иных лиц.

    Во-вторых, субъективная сторона хищения характеризуется обязательным наличием корыстной цели, при изъятии информации цель может быть различной - корысть, месть, ревность, карьеризм, личная заинтересованность.

    В-третьих, предметом хищения может быть только имущество, т.е. вещи и иные предметы материального мира, в создание которых вложен труд человека и которые обладают объективной материальной или духовной ценностью, а также деньги и ценные бумаги, служащие эквивалентом овеществленного человеческого труда. Информация, в силу своих особенностей, не обладает указанными признаками и к вещам не относится.

    Поэтому в случае с информацией нельзя говорить о хищении, можно - о завладении (получении).

    По нашему мнению, даже в случае, если информацией завладели вместе с носителем, она не приобретает свойств вещи, т.к. стоимость носителя не имеет сколько-нибудь важного значения.

    «Использование официальной информации» - наиболее общий термин, которым фактически может охватываться ряд деяний, например, ее распространение, сокрытие, продажа и другое. В качестве преступления незаконное использование информации специальным субъектом предусмотрено в ч. 2 ст. 183 УК (незаконное использование сведений, составляющих

    28

    коммерческую, налоговую или банковскую тайну, лицом, которому она была доверена или стала известна по службе или работе).

    В проект Федерального закона «О борьбе с коррупцией», внесенном Президентом Российской Федерации была включена ст. 11, которая нуждается во введении в Уголовный кодекс. Норма предусматривает ответственность за «несоблюдение лицами, обеспечивающими исполнение полномочий государственных органов или полномочий органов местного самоуправления, а также приравненными к ним лицами ... законодательно установленных для этих лиц ограничений или за уклонение от подачи сведений ..., равно как и представление неполных или недостоверных сведений». К сожалению, в принятом 25 декабря 2008 г. Федеральном законе Российской Федерации № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» такой статьи не оказалось.

    Нередко должностные лица органов государственной власти, правоохранительных органов, получая информацию о незаконных деяниях иных должностных лиц, аккумулируют информацию, не давая ей должного хода и не принимая необходимых мер. В ряде случаев они могут ознакомить с имеющейся информацией о незаконных действиях самих должностных лиц, действующих противоправно, «слить» ее им для принятия мер, скрывающих или прекращающих на время или постоянно незаконную деятельность. Так образуется «круговая порука», когда одни спецсубъекты покрывают других.

    Поэтому, в целях противодействия информационным коррупционным преступлениям, следует сформулировать следующую норму в уголовный кодекс России:

    «Статья 292. 2 Незаконный оборот официальной информации.

    1. Незаконный оборот официальной информации должностным лицом, а также государственным служащим или служащим органа местного самоуправления, не являющимся должностным лицом, если эти деяния совершены из корыстной или иной личной заинтересованности, -

    наказываются ...

    29

    2. Те же деяния, повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, -

    наказываются ...».

    Указанная норма будет носить превентивный и антикоррупционный характер.

    В заключении подводятся итоги проведенного исследования и формулируются основные выводы и предложения по совершенствованию действующих положений уголовного закона об ответственности за информационные коррупционные преступления.

    По теме диссертации автором опубликованы следующие работы:

    Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, указанных в перечне Высшей аттестационной комиссии

    1. Букалерова Л.А., Устьев Л.Г. Разглашение официальной информации должностными лицами необходимо признать коррупционными преступлениями // «Черные дыры» в Российском Законодательстве. Юридический журнал. - 2009. - № 3. - С. 113-115. (0,7 п.л.)

    2. Букалерова Л.А., Устьев Л.Г. Информационные коррупционные преступления II Вестник РПА. - 2009. - №4. - С. 72-76. (0,6 п.л.)

    30

    Другие публикации

    3. Букалерова Л.А., Устьев Л.Г. Уголовная ответственность за коррупционные информационные преступления : Монография. - Орехово-Зуево, 2010. - 192 с. (8,7 п.л.)

    4. Букалерова Л.А., Устьев Л.Г. Незаконный оборот официальной информации должностными лицами не просто аморален, а общественно опасен // Нравственные основы уголовного права. Материалы международной научно-практической конференции (Москва, 28 января 2009 г.). - М.: РПА Минюста России, 2009. - С. 35-39. (0,5 п.л.)

    5. Устьев Л.Г. Понятие и виды информационных преступлений коррупционной направленности //Легализация преступных доходов и коррупция в органах государственной власти: теория, практика, техника противодействия. - Сборник статей / Под ред. доктора юридических наук, профессора, заслуженного деятеля науки РФ В.М. Баранова, Н. Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2010. - С. 123-126. (0,4 п.л.)

    31

Информация обновлена:09.06.2010


Сопутствующие материалы:
  | Защита диссертаций 
 

Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст книги, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
Rambler's Top100 Яндекс цитирования

Редакция портала: info@law.edu.ru
Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru