Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все книги/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ

Становление государственности Абхазии в контексте развития научной теории и практики реализации права народов на самоопределение :

АР
Б583 Бжинава, И. В. (Ираклий Валерьевич).
Становление государственности Абхазии в контексте
развития научной теории и практики реализации права народов
на самоопределение :Автореферат диссертации на соискание
ученой степени кандидата юридических наук. Специальность 12
.00.02 - Конституционное право ; Муниципальное право /И. В.
Бжинава ; Науч. рук. Ж. И. Овсепян. -Ростов-на-Дону,2009. -
32 с.-Библиогр. : с. 31 - 32.11. ссылок
Материал(ы):
  • Становление государственности Абхазии в контексте развития научной теории и практики реализации права народов на самоопределение.
    Бжинава, И. В.

    Бжинава, И. В.
    Становление государственности Абхазии в контексте развития научной теории и практики реализации права народов на самоопределение :Автореферат диссертации на соискание
    ученой степени кандидата юридических наук.

    3

    I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

    Актуальность темы исследования. Право народов на самоопределение, - одна из фундаментальных основ государственного устройства и составная часть прав человека. На его основе проходил процесс становления многих современных государств, который продолжается и в настоящее время.

    Изучение права на самоопределение традиционно составляло прерогативу международного права. Значительную актуальность имеет и конституционно-правовой аспект. В диссертации приведены соответствующие аргументы. Среди них, критерии субъектного состава права на самоопределение (народ - субъект конституционного, но не международного права), включение в сферу интересов науки конституционного права ранее несвойственных ему объектов исследования (новые государственные союзы, несущие в себе признаки одновременно и федераций, и конфедеративных объединений; плебисцит, внешняя политика и др.), актуализация внутренних форм самоопределения (вопросы правового статуса народов; определения их пребывания в составе государства как особого правового состояния и др.). Конституционно-правовая наука уделяет большее внимание таким субъектам права, как субъекты федерации, партии и т.п., - менее постоянным по сравнению с народом образованиям; ограничиваясь упоминанием о последнем при изучении теории народного суверенитета. Эти вопросы недостаточно развиты в науке конституционного права, в то время как потребность в их регулировании значительно актуализировалась. Это позволяет выделить конституционно-правовой аспект актуальности права народов на самоопределение.

    Актуальность темы обусловлена и практикой формирования государственности в территориях проблемного осуществления права народов на самоопределение, где идёт поиск оптимальной формы самоопределения и конкурируют идеи внешних и внутренних форм самоопределения. Преимущественное внимание в диссертационном тексте уделено анализу реализации права народа на самоопределение в Республике Абхазия с учётом её недавнего признания Российской Федерацией и Никарагуа и непризнания западными странами.

    Данная тема весьма специфична. Если истинная актуальность темы обычно положительно характеризует исследование, то в данном случае положительный заряд несёт лишь первый аспект права на самоопределение (в научном плане). Актуальность

    4

    же этого института во втором случае, определена, напротив, негативными факторами (войны и т.п.). И цель подобного рода исследований - его деактуализация.

    Теоретическая основа исследования. Исследуемая проблема в рассматриваемом комплексе взаимосвязанных вопросов не была объектом отдельного научного исследования. В этой связи целесообразно выделить её относительно самостоятельные блоки.

    Общетеоретической основой настоящего исследования являются работы, специально посвященные институту права на самоопределение, таких учёных, как Ф.Р.Ананидзе, Ю.Г.Барсегов, К.А.Бекяшев, П.Н.Бирюков, Г.Б.Блищенко, Л.И.Волова, Д.В.Грушкин, Г.В.Игнатенко, Л.М.Карапетян, Ю.М.Колосов, Э.С.Кривчикова, Л.А.Моджорян, А.П.Мартыненко, А.Осипов, Ю.А.Решетов, В.А.Романов, Г.В.Старовойтова, Б.А.Старушенко, Л.А.Стешенко, Р.А.Тузмухамедов, О.И.Тиунов, Т.И.Тункин, Е.Т.Усенко, Н.А.Ушаков, С.В.Черниченко, Г.Г.Шинкарецкая, В.Д.Шуверова и др., а также зарубежных учёных, таких как М.Гюнтер, К.Дам, И.Делупи, М.Зейну, М.Капельман, Г.Кельзен, А.Критеску, М.Померанс, Б.Окере, Н.Сойли, Д.Тиамс, А.Эйде, А.Яковидес. Использовались труды известных политиков прошлого и современности. Были приняты во внимание также работы классиков марксизма-ленинизма (К.Маркс, В.И.Ленин, И.В.Сталин, Ф.Энгельс).

    Особое значение имеют научные работы, послужившие основой для исследования конституционно-правовой природы права на самоопределение (Р.Г. Абдулатипов, С.А. Авакьян, А.С.Автономов, С.С. Алексеев, А.Н. Аринин, М.В.Баглай, А.А.Безуглов, Ю.В.Белавина, В.Я. Бойцов, Л.Ф. Болтенкова, Т.А.Василевич, Б.Н.Габричидзе, В.П. Григонис, Э.П. Григонис, Е.Ю.Зарубова, Д.Л.Златопольский, О.С. Иоффе, Л.М. Карапетян, С.Ф. Кечекьян, А.В.Киселёва, А.Л.Козик, Е.И.Козлова, В.Ф. Коток, О.Е.Кутафин, А.Н. Лебедев, Ю.И.Лейбо, В.О.Лучин, Л.С. Мамут, О.О. Миронов, Н.А.Михалёва, А.В. Мицкевич, А.А.Мишин, Ж.И. Овсепян, Л.А.Окуньков, B.C. Основин, А.С.Прудников, В.А.Рыжов, В.А.Савицкий, И.Н.Семенюта, С.А.Соддатов, И.Р.Султанов, В.А.Туманов, И.А. Умнова (Конюхова), А.П.Угроватов, И.Е. Фарбер, М.Х. Фарукшин, Т.Я. Хабриева, А.И.Черкасов, В.Е.Чиркин, В.А. Черепанов, М.Д. Шаргородский, Ю. Л. Шульженко, Б.С. Эбзеев, Л.М.Энтин и др.).

    Блок вопросов, связанный с правовыми основами суверенизации Абхазии, а также исследования её государственно-правовых институтов, представлен абхазскими

    5

    (Т.Ачугба, Г.Д.Гумба, Ф.З.Дзапшба, Т.И. Кецба, С.Лакоба, Я.Лакоба, И.Марыхуба, М.Микадзе, А.А.Отырба, Б.Е.Сагариа, С.М.Смыр, В.Хагба, И.Цушба, С.М.Шамба, Т.М.Шамба и др.), российскими (А.Ю.Непрошин, Л.А.Стешенко и др.), грузинскими (Д.Дарчиашвили, Г.Лежава, И.Хаиндрава, Э.Хоштария-Броссе и др.[1]) и европейскими учёными (Б.Коппитерс, В.Чирикба).

    Правовую основу исследования составляют несколько групп источников, каждая из которых, в силу специфики темы, охватывает, как правило, узкий спектр вопросов: 1) законодательство стран мира, - в части регулирования права на самоопределение, в том числе конституции более 15 государств, включая конституции и законы стран СНГ (в том числе о статусе Каракалпакстана, Гагаузии и др.); Конституция РФ и постановления Конституционного Суда РФ; федеральные законы, имеющие отношение к отдельным параграфам диссертации. Среди них - ФЗ от 24 мая 1999 г. "О государственной политике РФ в отношении соотечественников за рубежом», ФЗ от 22 мая 1996 г. «О национально-культурной автономии», ФЗ от 31 мая 2002 г. «О гражданстве РФ» и др.; новые постановления Государственной Думы ФС РФ; 2) огромный массив правовых актов различного характера (периода 1783-1999 г.г.), относимых к различным аспектам исследования процесса самоопределения абхазского народа. Среди них - постреволюционные договоры Грузии и Абхазии между собой и с другими государствами; акт признания Грузией независимости Абхазии 1921 г.; досоветские и советские конституции республик, их последующие договоры; радиограммы, декреты, обращения 1917-1921 годов; постановления и декларации парламентов обоих государств (1989-1992 г.г.); акты независимости, современные конституции. В качестве подгруппы можно выделить также редкие архивные документы; 3) новейшее законодательство Республики Абхазия (далее - «РА»), начиная с Конституции 1994 г. и заканчивая конституционными законами, принятыми в последние годы; 4) конституционное законодательство государств, образованных в результате осуществления их народами права на самоопределение в новейший период (В. Тимор, Эритрея, Палау и др.). 5) международные акты, определяющие юридическое содержание права на самоопределение. Среди них Устав ООН, Декларация основных принципов международного права 1970 г. (далее - Декларация), Хельсинкский Заключительный акт СБСЕ 1975 г. (далее - Акт),

    6

    Международные пакты о правах человека 1966 г. и другие документы; международные акты, посвященные вопросам правового статуса Абхазии. Среди них, например, Заявление о мерах по политическому урегулированию грузино-абхазского конфликта от 4 апреля 1994 г., признающее состоявшуюся государственность Абхазии, Заявление Государственной Думы ФС РФ от 21 марта 2008 г. по вопросу о статусе Абхазии, Указ Президента РФ от 26 августа 2008 г. о признании Абхазии.

    Эмпирическую базу исследования составили практика деятельности высших органов законодательной и исполнительной власти Республики Абхазия, результаты референдумов в вышеназванных государствах, в частности, в Абхазии и Грузии, опросов общественного мнения, многочисленные встречи автора с представителями высших органов государственной власти России (члены Совета Федерации, депутаты Государственной Думы ФС РФ)[2] и Абхазии (Правительство, МИД, Министерство юстиции), ведущими российскими (кандидаты и доктора наук из МПОА, МГУ и других ВУЗов) и абхазскими (Т.Кецба, В.М.Микадзе, Б.Е.Сагариа, С.М.Смыр, Т.М.Шамба и др.) специалистами в области конституционного и международного права, а также постоянные поездки в Абхазию и знание реальной воли и проблем её народа.

    Двуединой целью диссертационной работы является комплексное исследование юридического содержания права народов на самоопределение с экстраполяцией полученных выводов на конституционно-правовую модель реализации народом Абхазии права на самоопределение в контексте прецедентов новейшего периода.

    Достижение указанной цели обусловило необходимость постановки следующих частных задач:

    а) уточнение понятийного (категориального) аппарата - в части определения таких научно-теоретических категорий, как «народ» и «нация»;

    б) исследование юридической природы права на самоопределение на основе анализа действующих внутригосударственных и международно-правовых актов, широкая систематизация соответствующего правового массива источников;

    в) комплексный правовой анализ соотношения права на самоопределение с принципом территориальной целостности и теории об их противоречии;

    7

    г) выявление конституционно-правовой природы права на самоопределение, исследование возрастающей роли принципа в современной науке конституционного права РФ, систематизация правовых позиций Конституционного Суда РФ по этому вопросу;

    д) теоретико-правовая оценка реализации народом Абхазии права на самоопределение, изучение правовых актов органов государственной власти Абхазии и Грузии в этой части; правовой анализ последствий возврата республик в правовое состояние двадцатых годов;

    е) анализ особенностей основ конституционного строя, а также системы органов государственной власти в государствах, образованных в результате самоопределения народов в новейший период (особенностей, органически вытекающих из недавнего самоопределения); в Республике Абхазия также, - особенностей организации местного самоуправления, прав и свобод человека и гражданина;

    ж) правовой анализ Конституции и законов РА в призме становления её государственности, а также изучение практики функционирования государственно-правовых институтов Абхазии.

    Объектом диссертационного исследования являются правовые отношения, возникающие в процессе осуществления права народов на самоопределение (преимущественно народа Абхазии).

    Предметом диссертационного исследования являются внутригосударственные конституционно-правовые нормы и международно-правовые акты, определяющие юридическое содержание права народов на самоопределение и регулирующие его реализацию народом Абхазии в процессе становления/восстановления суверенной государственности.

    Методологическую основу исследования составляет комплекс современных общенаучных и специальных методов познания: формально-юридический, сравнительно-сопоставительный, системного подхода, системного анализа, абстрагирования, анализа и синтеза, экстраполяции, статистический и логический. В зависимости от частных задач применялись буквально-объективистский, системный, исторический и субъективистский виды толкования права.

    Научная новизна исследования заключается в том, что впервые на уровне диссертационного исследования проведён комплексный правовой анализ

    8

    юридического содержания права на самоопределение в контексте систематизации и рассмотрения всех современных правовых теорий, относящихся к определению круга субъектов этого права, форм их волеизъявления, соотношения права на самоопределение с «доминирующим» принципом территориальной целостности с последующим применением полученных выводов на сферу отношений, вытекающих из реализации народами права на самоопределение (в числе которых народ Абхазии, Эритреи, Восточного Тимора и др.). Дано новое авторское понимание конституционной природы права на самоопределение, в определённом объёме изучено соотношение исследуемой категории с категорией народного и государственного суверенитета, отчасти исследован вопрос о «внутреннем самоопределении» народов в условиях РФ, дано обоснование категории конституционно-правовой модели реализации этого права.

    Изучен весьма малоисследованный период в истории Абхазии (1917 - 1925 г.г.), который с правовой точки зрения имеет большое значение в плане обоснования современных основ её суверенной государственности. Впервые в едином диссертационном исследовании комплексно изучены основы конституционного строя Абхазии, становление конституционной системы органов государственной власти и местного самоуправления РА, становление и правовой анализ Конституции РА, прав и свобод человека и гражданина в РА, спорные вопросы конституционного судопроизводства и иные неисследованные государственно-правовые институты республики. Также были исследованы исторические, национальные и правовые факторы накануне реализации народами права на самоопределение более чем в десяти государствах, образованных в новейший период, что с большой долей вероятности позволяет прогнозировать перспективы самоопределения в территориях, стремящихся повысить свой государственно-правовой статус. Исследованы те особенности конституционного законодательства данных государств, которые органически связаны с недавней реализацией населяющими их народами права на самоопределение.

    Положения, выносимые на защиту:

    1) формами реализации права народов на самоопределение являются: право на свободное экономическое, социальное и культурное развитие (формы «внутреннего» самоопределения, в т.ч. право на национально-культурную автономию); а также право на свободное установление политического статуса (право на слияние, объединение,

    9

    национально-территориальную автономию и др.). Наряду с ними формой реализации права народов на самоопределение является отделение народа и образование им самостоятельного государства, - т.н. «внешнее самоопределение».

    2) право на самоопределение по своей природе обладает конституционно-правовым характером, ввиду чего может изучаться в рамках науки конституционного права, что обусловлено следующими факторами: а) расширяется круг общественных отношений, регулируемых нормами конституционного права; наука конституционного права начинает изучать ранее несвойственные ему институты (вопросы о плебисците, внешней политике, правовом статусе конфедераций, СНГ, Европейском Союзе и др.), в том числе право на самоопределение; б) конституционное право - базовая отрасль любого национального права, которая в определённой степени сама определяет отношения со смежными отраслями, что предопределяет возможность рассмотрения в её структуре правовых отношений разного характера, в том числе вытекающих из самоопределения народов; в) права народов - составная часть прав человека - категории, через которую определяется предмет конституционного права;[3] г) субъектом права на самоопределение является народ, - субъект единственной из отраслей внутригосударственного права -конституционного; международное право, несмотря на свое название, такого субъекта не знает (народ не является его субъектом в процессе реализации права на самоопределение; субъектом является лишь созданное в результате самоопределения государство). При самоопределении в правоотношения вступают два субъекта конституционного права: государство и входящий в его состав народ или нация; д) закрепление права на самоопределение в рамках международного права было обусловлено недоверием международного сообщества внутреннему праву некоторых государств, необходимостью обеспечения гарантий неприкосновенности этого права[4]. Нормы международного права активизируются в случае нарушения права на самоопределение. Таким образом, право на самоопределение не изъято из ведения национального права;

    3) право на самоопределение - категория, тесно связанная с категорией народного суверенитета. Вопрос об их соотношении в достаточной степени не изучен.

    10

    Суть авторского понимания этого вопроса сводится к соотнесению данных категорий следующим образом: суверенитет - свойство народа, а самоопределение - его право, из этого свойства вытекающее. Это позволяет говорить о суверенитете как о статичном выражении динамичного по своей сути права на самоопределение.[5] Юридическим отражением такого соотношения является особый вид правоотношения

    - правовое состояние пребывания народов России в её составе, определяемое большим массивом конституционно-правовых норм;

    4) противоречия между правом народов на самоопределение и принципом территориальной целостности нет: первое регулирует права народов и наций, второй - права и обязанности государств. Субъектами нарушения второго могут быть лишь государства, посягающие на территорию других государств, но не самоопределяющиеся «изнутри» народы и нации. Территориальная целостность не носит приоритетный характер по отношению к правам народов, так как, во-первых, подобной иерархии нет ни в одном документе и, во-вторых, право на самоопределение

    - составная часть прав человека (закреплено в императивных Пактах 1966 г., защищающих права человека), над которым не могут доминировать нормы, регулирующие взаимные обязанности государств;

    5) в конституционно-правовом смысле право народов на самоопределение - преимущественно их право на внутреннее самоопределение, формы которого многообразны; пребывание в составе государства, - особое правовое состояние наций в многонациональном государстве, через которое они реализуют свое право на внутреннее самоопределение;

    6) синтез правового анализа юридического содержания права на самоопределение и эмпирически выявленных методов его реализации (пример Абхазии) позволяют выделить оригинальную конституционно-правовую модель реализации права на внешнее самоопределение. Правовая последовательность принятия правовых актов органами государственной власти Абхазии и Грузии привела к редкому правовому явлению - возврату республик в предшествующее государственно-правовое состояние;

    11

    7) сложившаяся демократическая система органов государственной власти и местного самоуправления в Республике Абхазия, её конституционное законодательство о правах человека, - свидетельствуют о способности реализации её народом права на самоопределение и одновременно являются показателями институционной самодостаточности Республики Абхазия, необходимой для государственно-правового признания;

    8) особенность конструкции верховной власти в Республике Абхазия заключается в том, что Президент РА наделён широкими полномочиями, однако, вместе с тем, очень высоким является правовой статус депутатов Народного Собрания-Парламента РА; высокими гарантиями самостоятельности по отношению к Президенту РА обладает Парламент РА. Поэтому Республику Абхазия следует относить к типу президентской республики с сильным парламентом;

    9) местное самоуправление в Республике Абхазия ближе к романо-германской, нежели к англо-саксонской или иберийской модели, однако существенно отличается и от неё;

    10) права и свободы человека и гражданина в современный период в Республике Абхазия сформулированы на уровне международных стандартов и обеспечены достаточно эффективно. Вместе с тем, определённые нарекания вызывает уголовно-процессуальная практика.

    Практическая значимость исследования заключается в комплексном теоретико-правовом анализе основ становления государственности в территориях с проблемным состоянием решения вопросов о праве народов/наций на самоопределение; особое внимание уделено соответствующей практике в Республике Абхазия. Результаты диссертационного исследования могут быть использованы в процессе практического решения вопросов, связанных с процессом самоопределения народов. Диссертация содержит ряд предложений по совершенствованию конституционного законодательства Республики Абхазия, её государственно-правовых институтов.

    Теоретическая часть исследования может быть использована в учебном процессе при подготовке курсов лекций и специальных дисциплин: «Конституционное

    12

    право Российской Федерации»,[6] «Национальная государственность», «Конституционное право зарубежных стран», «Международное право», «Конституционное право Республики Абхазия».

    Апробация результатов исследования. Отдельные положения диссертационного исследования были обсуждены на кафедре государственного (конституционного) права МГЮА, в Абхазском государственном университете; изложены на научных конференциях, проводимых на юридическом факультете РГУ, АГУ, юридических ВУЗах г. Ростова-на-Дону.

    Помимо этого, основные положения исследования опубликованы в семи научных журнальных статьях, четырёх научных сборниках и материалах международных научных конференций, часть из них размещена в интернете.

    Объём и структура работы. Диссертационная работа состоит из введения, двух глав, состоящих из семи параграфов, заключения и библиографического списка.

    II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

    Во введении обосновываются новизна, теоретическая и практическая значимость темы диссертационного исследования, её актуальность (выделен конституционно-правовой и международно-правовой аспект), виды толкования права; определяются цель, задачи, объект и предмет исследования; характеризуются методологическая, теоретическая и эмпирическая основы исследования; обозначаются положения, выносимые на защиту; приводятся сведения об апробации результатов исследования, объёме и структуре работы.

    Первую главу «Право народов на самоопределение» открывает параграф «Равноправие и самоопределение народов как объект и предмет международно-правового регулирования». Прослежен генезис права на самоопределение. Отмечается, что специфика исследуемого вопроса предполагает обязательное изучение истории его становления; историческое толкование, наряду с буквально-объективистским и субъективистским, - неотъемлемый элемент данного исследования.

    Праосновы идеи национального самоопределения были заложены ещё в трудах Дж. Локка, де Ваттеля, Ж.-Ж.Руссо, однако формироваться этот принцип стал со времён Великой Французской революции. Этих позиций придерживались основатели США, боровшиеся за независимость от Англии. В середине XIX века к идее «свободы

    13

    народов» стали апеллировать национальные и революционные движения - борцы за независимость Польши, Греции и испанских колоний в Америке, итальянские патриоты и сторонники объединения Германии.

    Послевоенное время ознаменовалось как период прогрессивного развития принципа, нашедшего отражение в важнейших документах императивного характера, - Уставе ООН 1945 г. и обоих Международных пактах о правах человека 1966 г., излагающих права индивидуумов. Тем самым подчёркивалась невозможность подлинного осуществления индивидуальных прав без осуществления права народов на самоопределение и нормативный характер этого права (не только «принципа»). Права народов были приравнены к правам человека. Помимо этого, принцип нашёл отражение в большом числе резолюций ГА ООН: Декларации 1970 г., Заключительном Акте 1975 г. и др. Среди способов осуществления этого права: создание суверенного и независимого государства, свободное присоединение к независимому государству или объединение с ним, или установление любого другого политического статуса. В этих документах осуществлён отход от сугубо антиколониального понимания направленности принципа; его действие распространено на все народы без исключения.

    Во второй части параграфа в качестве частной задачи поставлен вопрос о необходимости определения регулирующей отрасли. Исследование права на самоопределение исключительно в рамках международного права ограничивает возможности его изучения. В этой связи ставится вопрос о необходимости изучения этого института и в рамках конституционного права (подробнее - в § 1.2). Концепция регулирования этих правоотношений международным правом ввиду «предгосударственного» характера «самоопределяющихся» народов, подвергнута автором критике. Международное право, регулируя межгосударственные отношения, не включает народы в число своих субъектов, в связи с чем под сомнение ставится даже его наименование.[7] Однако это не говорит о снижении роли этой важнейшей отрасли. Сделан вывод о том, что если конституционное право регулирует правоотношения при «цивилизованной» реализации народом права на

    14

    самоопределение, то нормы международного активизируются в случае его нарушения государством.

    Таким образом, право на самоопределение как объект международно-правового регулирования представляют отношения, вытекающие из нарушения права народа на свободное определение своего внутреннего и внешнего политического статуса, а также права на свободное социальное, экономическое и культурное развитие; как предмет правового регулирования - непосредственно указанные нарушения.

    Весьма актуальной проблемой на сегодня является неопределённость в вопросе о соотношении изучаемого принципа с принципом территориальной целостности. Преобладает тенденция противопоставления «доминирующего» принципа территориальной целостности праву народов на самоопределение, якобы блокирующего его реализацию.

    Подобная позиция в диссертации подвергнута критике. Во-первых, этот принцип прямо закреплён лишь в документах необязательного характера, - Акте 1975 г. и Декларации 1970 г. (что говорит о недопустимости его противопоставления праву на самоопределение, закреплённому в документах императивного характера). В-вторых, этот принцип экстравертен. Акт говорит, что «государства-участники будут уважать территориальную целостность каждого из государств-участников», в соответствии с чем «они будут воздерживаться от любых действий, представляющих собой применение силы или угрозу силой». Он не направлен против отделяющихся «изнутри» народов от государства. То есть субъекты этого принципа - суверенные государства, а субъекты права на самоопределение - народы и нации; их отделение не представляет нарушение территориальной целостности.

    В третьих, и Акт, и Декларация, указывают на первостепенную важность всех принципов. Определённым ценностным ориентиром для определения их «морального превосходства» является ответ на вопрос, приоритетность которого из них может гарантировать возможность максимальной реализации и защиты прав человека (как говорилось, право на самоопределение отнесено к правам человека)[8]. При разрешении этого вопроса следует исходить из неоспоримого приоритета прав человека, а, следовательно, из права народов на самоопределение.

    15

    В диссертации проанализирован генезис исследования права на самоопределение советскими, а затем, - современными российскими государствоведами; исследованы вопросы о соотношении права на самоопределение и права на создание национально-культурной автономии.

    Проанализированы различные подходы к пониманию права на самоопределение (с одной стороны, приоритет этнического компонента при его характеристике, с другой, - понимание данного права как некоего суверенитета населения государства по отношению к государственному аппарату). Перечислено большинство возможных форм самоопределения, скрупулезно исследованы первоисточники, - тексты правовых актов, регулирующие право на самоопределение.

    По мнению диссертанта, к праву на отделение применимо большинство выводов, сделанных при исследовании вопроса о соотношении права на самоопределение и принципа территориальной целостности.

    Предпринята попытка систематизировать основные формы волеизъявления народа/нации при реализации права на самоопределение (референдум, независимый арбитраж, создание уполномоченных органов, сход народа[9] и др.). Изучены положительные и отрицательные стороны указанных форм. Исследовано требование Декларации 1970 г. о наличии органов, представляющих весь народ. Первоначально адресованное государствам (как показатель уважения ими права на самоопределение), со временем оно стало распространяться и на «самоопределяющиеся» народы.

    Приведены современные случаи сецессий. Автор диссертации считает нежелательным дробление современных государств, но в то же время указывает, что недопустимо противодействие стремлению народа/нации на самоопределение, если дальнейшее его пребывание в составе соответствующего государства невозможно.

    Второй параграф «Равноправие и самоопределение народов как объект и предмет конституционно-правового регулирования», - это самый объемный параграф диссертации, условно состоящий из четырёх частей. В первой части на основе общих тенденций развития конституционного законодательства современных государств аргументируется целесообразность рассмотрения положений о праве на самоопределение в рамках конституционного права. Вторая часть посвящена непосредственно вопросам самоопределения: равнозначности всех форм реализации

    16

    права на самоопределение; обоснованию его нормативного, но не декларативного характера; его экстерриториальным формам, а также исследованию вопроса о субъектах этого права. Третья, наиболее содержательная, часть, во многом воспроизводит положения первой, но применительно к конституционному праву Российской Федерации. Четвёртая часть также основана на первой, но охватывает более узкий спектр вопросов; в ней проанализированы основные подходы к праву на самоопределение в конституционном законодательстве государств СНГ, в Конституции Грузии и некоторых зарубежных государств.

    Изучен вопрос о повышении роли конституционного права в регулировании вопросов самоопределения (см. положение 2, выносимое на защиту); подвергнуто критике сужение права на самоопределение до отдельных его форм или исключение той или иной из них из числа возможных способов осуществления права на самоопределение. Исследовано доктринальное развитие принципа, эволюция концептуальных подходов.

    Поставлен и изучен вопрос о субъектном составе права на самоопределение. Преодолена существующая неопределённость в вопросе о том, кто является субъектом права на самоопределение, - нации, народы, части территории государств, либо всё население государства. Для этого сперва предложено выяснить, какой смысл вкладывается в понятия «народ» и «нация» международными актами, законодательством РФ и отдельными учёными, оговорить, в каком смысле они будут употреблены в диссертационном тексте, и уже после этого - установить, какой из этих субъектов может быть носителем права на самоопределение. Ввиду абсолютной противоположности подходов к этому вопросу, для удобства предложено понимать «народ» как социально-организованную полиэтническую общность государства или государственного образования, а «нацию», - как социально-организованную этносоциальную общность.[10] Осуществлён научный анализ основных концептуальных подходов к вопросу о правосубъектности народов в свете трудов советских и российских государствоведов, предложено авторское видение. Приведён ряд историко-правовых аргументов, обосновывающих первоначальную принадлежность права на самоопределение нациям, которое затем стало распространяться и на народы.

    17

    Таким образом, сегодня это право распространяется и на народы, и на нации. Подвергнуто критике утверждение о возможности осуществления права на самоопределение лишь в случае «согласия» на это государства, от которого отделяется нация. Помимо этого, прослеживается тенденция нормативного становления прав этих групповых субъектов, - народов и наций.[11]

    В диссертационном сочинении исследован вопрос об альтернативных формах реализации права на самоопределение, - национально-культурной (пример РФ и Эстонии) и национально-территориальной автономии (пример Страны Басков в Испании, Минданао на Филиппинах, КНР, Никарагуа, Р. Каракалпакстан в Узбекистане и др.).

    В диссертации изучен вопрос о соотношении народов и наций как субъектов права на самоопределение и национально-освободительных движений, выявлены основные отличия; сделан вывод об отсутствии необходимости специальной регистрации самоопределяющегося народа в таком качестве. Синтез системного, исторического, формально-юридического и субъективистского способов толкования права позволил выделить первичный и основной субъект права на самоопределение - нации (в этническом смысле) и народы (в смысле полинациональное население определённой территории),[12] на которых это право стало распространяться позже.[13]

    Исследованы спорные вопросы отделения нации, не являющейся единственной на определённой территории; приведены соответствующие схемы. Вопреки господствующим подходам, «историческим основаниям» права нации на самостоятельное существование отведена важная роль.

    В диссертационной работе исследована конституционно-правовая модель реализации права народов на самоопределение в России. Сделан вывод, что самоопределение народов в России, представляя собой многообразные формы «внутреннего» самоопределения, реализовывается в весьма продуктивных формах.

    18

    В диссертации развита концепция о правовых состояниях.[14] Пребывание народов в составе РФ определено как сложное правовое состояние, обусловленное огромным массивом конституционно-правового законодательства, регулирующего вопросы правового статуса этих народов, проживания их на определенной территории России, правовой природы вхождения этой территории в состав Федерации в качестве субъекта, устойчивой правовой связи представителей этих народов с государством, выражающейся в наличии у них гражданства РФ и много иных вопросов. Такое правовое состояние является юридическим отражением их исторического выбора - осуществлённого права на самоопределение в составе РФ и выражается на сегодняшний день в статичности и незыблемости такого положения. По мере усложнения общественных отношений, регулируемых конституционным правом, возможно, в будущем в России возникнет потребность принятия федерального закона о правовом статусе народов РФ (т.е. наций, этносов). Ныне права этого группового субъекта, являющегося основой легитимности власти государства, разработаны недостаточно полно. Исследован вопрос о правосубъектности народов и наций в рамках конституционного права.

    В завершение параграфа исследованы тексты конституций и некоторых законов государств СНГ. В отличие от Конституции РФ, ни в одной из них право на самоопределение (в том числе в конституциях многонациональных государств) не провозглашено в качестве основы государственного устройства. И лишь в преамбулах конституций Туркменистана, Украины и Беларуси этот принцип упомянут. В то же время во всех конституциях государств СНГ закреплён принцип территориальной целостности. Определёнными особенностями обладают Конституция Узбекистана и Закон Республики Молдова «Об особом правовом статусе Гагаузии», предусматривающие возможность выхода из состава этих государств при определённых условиях соответственно народов Каракалпакстана и Гагаузии. Примечательно, что это право закреплено за народом, а не за административно-территориальной частью государства (автономии, субъекты федерации, штаты действительно не обладают правом сецессии, но это право не может быть отнято у населяющих их народов). Аналогично к данному вопросу подходит, к примеру, Конституция Эфиопии, закрепляя «безусловное право на самоопределение каждой нации, включая право сецессии» (см.

    19

    также Конституцию Хорватии). Закрепление или незакрепление права на самоопределение в конституции, - внутреннее дело государства, оно действует объективно, вне зависимости от его признания. Недопустимо лишь его отрицание. Помимо этого, исследован ряд конституций других зарубежных государств.

    Особое внимание в диссертации уделено Конституции Грузии на предмет вопроса о статусе Абхазии. Конституция не говорит о государственном устройстве ничего. Пункт 3 ст. 2 говорит о том, что оно будет определено конституционным законом на основе принципа разграничения полномочий после полного восстановления юрисдикции Грузии на всей территории страны. Отдельные статьи лишь косвенно говорят об автономном положении Абхазии. О федеративном устройстве не упоминается. Изучен Конституционный Закон о статусе Аджарии, - автономии в составе Грузии. Предметы ведения автономной республики в Грузии по своему объему значительно уступают предметам ведения субъектов Российской Федерации или Республики Каракалпакстан в Узбекистане. Собственно же Республика Абхазия к Конституции Грузии относится лишь как к конституции соседнего государства. Помимо этого, исследован ряд конституций зарубежных государств.

    В целом автор диссертации приходит к выводу, что эффективный опыт решения вопроса самоопределения народов в столь многонациональном государстве как Россия весьма значим для решения аналогичных вопросов в других странах при схожем состоянии межэтнических взаимоотношений. Вместе с тем, возможны и иные, отличные от российского, способы решения «национального вопроса» в других странах с учётом специфики истории происхождения национальной проблемы, традиций и показателей психологической ментальности, межэтнической совместимости. В частности, имеется в виду сецессия Косово из состава Сербии, признанная международным сообществом. Таким образом, сецессия может быть квалифицирована как протяжённая по времени реализации форма самоопределения народов, нуждающаяся не только во внутригосударственных, но и международно-правовых способах своего решения.

    Третий параграф первой главы называется «Историко-правовое обоснование права абхазского народа на самоопределение в контексте аналогичных прецедентов новейшего периода». Как следует из названия, он призван применить теоретические выводы, сделанные в предыдущих параграфах, к реальным прецедентам реализации

    20

    права на самоопределение новейшего периода. В отличие от предыдущих теоретических, он носит в большей мере эмпирический характер и состоит из двух частей. В первой части говорится о необходимости анализа особенностей самоопределения (в форме отделения) народов и образования ими независимых государств, произошедших за последние десятилетия, - с целью получения определённых теоретических выводов. Вместе с тем подчёркивается, что подобных прецедентов очень немного, но даже имеющиеся позволяют выявить некоторые характерные закономерности. Причины интереса именно к современным случаям сецессии исходят из правового, а не политологического характера диссертационного исследования: все они были осуществлены после принятия основных документов, закрепляющих право на самоопределение, - то есть начиная с 1945 г. (принятие Устава ООН, затем Пактов о правах человека в 1966 г., Декларации 1970 г. и Заключительного акта 1975 г.) и по сегодняшний день (Восточный Тимор обрёл независимость в 2002 г.,[15] Палау - в 1994 г., Эритрея - в 1993 г.), Косово, Южная Осетия и Абхазия - в 2008 г.

    В диссертации исследованы причины, юридические акты и события, связанные с осуществлением права народов на самоопределение через сецессию. Таким образом, в разной степени рассмотрено около 10 случаев: Восточный Тимор - Индонезия (независимость первого провозглашена в 2002 г.), Эритрея - Эфиопия (1993 г.), Косово - Сербия (2008 г.), Республика Абхазия - Грузия (1993-1994 г.), Республика Палау - США (1994 г.), ФШ Микронезии (с 1991 г. - член ООН) - США, Р. Маршалловы острова - США (1991 г.), Марианские острова - США,[16] Тувалу - Великобритания (1978 г.), Бангладеш - Пакистан (1971 г.), Сингапур - Малайзия (1965 г.) и др.

    История знает большое число путей развития процесса реализации права народа на самоопределение. Именно по этой причине невозможно придумать некую универсальную формулу самоопределения. По этой причине текст Устава ООН, Пактов 1966 г., Декларации 1970 г. и Хельсинского акта 1975 г. содержат, по сути, довольно свободные формулировки. Благодаря этому, все приведённые выше примеры сецессии были осуществлены в этих рамках. Подтверждение, - признание этих

    21

    государств и их членство в ООН. В то же время следует учитывать, что в этих же актах присутствуют некоторые условия, которые не должны нарушаться самоопределяющимися народами. К примеру, по мнению автора, заслуживает осуждения этническая чистка, проведённая косовскими албанцами в отношении сербского населения Косово, уничтожение православных святынь. Эти факты недостаточно отражены в международных документах по Косово.

    Фактически основными документами, приведшими эту бывшую автономию к «контролируемой независимости», стали Резолюция СБ ООН №1244 от 10.06.1999 г., учредившая в крае временную администрацию ООН, которая фактически отправляла основные полномочия законодательной, исполнительной и судебной власти, Доклад Специального посланника Генерального секретаря по определению будущего статуса Косово S/2007/168 от 26.03.2007 г. (т.н. «план Марти Ахтисаари»), констатировавший невозможность нахождения компромисса между Белградом и Приштиной, невозможность автономии в составе Сербии, какой бы широкой эта автономия ни была, а также рекомендовавший признать независимость Косово, и, последнее, Декларация о независимости Косово от 17 марта 2008 г., принятая Ассамблеей Косово. Далее последовали многочисленные акты отдельных государств, признавших его независимость.

    Вторая часть параграфа посвящена правовым основам суверенизации Абхазии в новейший период, точнее, - восстановлению упразднённой государственности. В этой части очень обстоятельно исследованы события, конституционно-правовые акты, договорные источники, характеризующие динамику взаимоотношений Грузии и Абхазии в досоветский, советский и постсоветский периоды их истории, со времени возникновения абхазской государственности и до конца XX - начала XXI вв.

    И Грузия, и Абхазия, будучи суверенными государствами, вошли в состав Российской империи по отдельности: первая, - в 1801 г., вторая, - в 1810 г. С распадом империи в 1917 г. восстановившие суверенитет Абхазия и Грузия вошли в различные государственно-правовые объединения (Союз горцев Кавказа и ЗФР) и заключили между собой равноправные межгосударственные договоры. Грузия в 1921 г. официально признала независимость Абхазии; в 1925 г. была принята Конституция ССР Абхазии - независимой советской социалистической республики. Представитель Абхазии подписал договор об образовании СССР. Но в 1931 г. Абхазия на правах

    22

    автономной республики была включена в состав Грузинской ССР помимо воли своего народа. В 1989-1991 г.г. произошёл выход Грузии из состава СССР, признание ею недействительным всего советского законодательства, что прекратило её государственно-правовые отношения с Абхазией, входившей в Грузию на основании именно советского правового акта. Абхазия отказалась от выхода из СССР на основе Закона СССР от 03.04.90 г. В обеих республиках были проведены референдумы, после чего Абхазия приняла Декларацию о государственном суверенитете. В 1992 г. Грузия начала войну с Абхазией, приведшей к победе Абхазии и установлению фактической независимости. В последующем в Абхазии были приняты Конституция и Акт о государственной независимости. 21.03.2008 г. ГД ФС РФ приняла Заявление с инициативой рассмотреть вопрос о статусе Абхазии, а в августе и сентябре 2008 г. её независимость официально признали РФ и Никарагуа. Таким образом, абхазский народ осуществил своё право на самоопределение в форме отделения, выйдя из состава Грузии и образовав новое государство - Республику Абхазия. В завершение параграфа осуществлён правовой анализ договоров субъектов РФ с РА.

    Первый параграф «Общая характеристика процессов конституционно-правового регулирования государственности» второй главы «Конституционно-правовые процессы формирования государственности в Абхазии и иных территориях проблемного осуществления права народов на самоопределение», посвящен исследованию «внутренних» государственно-правовых правовых институтов Абхазии, Эритреи, В. Тимора[17] и других государств после осуществления их народами этого права и достижения независимости.

    Кроме большого числа аналогий в процессе достижения независимости, конституционное законодательство этих государств после её достижения обнаруживает много параллелей. В настоящем параграфе многие из них перечислены, а более подробно раскрыты в следующих. Причём учтены лишь те из них, которые органически вытекают из недавнего самоопределения этих государств. Республике Абхазия уделено большее внимание по той причине, что самоопределение её народа представляет на сегодняшний день один из сложнейших случаев реализации права на самоопределение; географически она граничит с РФ; её конституционное законодательство содержит значительное число положений, схожих с

    23

    конституционным законодательством РФ, большинство её граждан являются одновременно гражданами РФ. Помимо этого, после недавнего признания со стороны РФ и Никарагуа, между Абхазией и Россией 17.09.2008г. подписан договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи, что значительно актуализирует интерес к ней.

    Проведён правовой анализ действующей Конституции Р. Абхазия с точки зрения критериев юридического содержания, формы, порядка принятия, способа изменения, целеполагания и т.д. Отмечены принципиальные отличия от конституций Абхазии советского периода. Кратко исследованы перспективы конституционной реформы в Абхазии, - в свете предстоящих изменений в Основной Закон.

    Во втором параграфе второй главы «Конституционно-правовое регулирование основ конституционного строя» применительно к государствам, образованным в результате сецесии, исследованы те основы конституционного строя, которые органически вытекают из этой формы самоопределения.

    Так, например, по форме государственного устройства большинство из них являются унитарными, что объясняется недавней необходимостью высокой степени централизации, единения народа вокруг идеи самоопределения. Частной собственности на землю, как правило, нет, либо она сильно ограничена. Политические партии пока не оказывают существенного влияния на политическую жизнь страны (к примеру, в Микронезии партий нет вообще). Экономическое законодательство больше, чем в иных государствах, поощряет иностранные инвестиции. Гражданское и трудовое законодательство в этих государствах пока развито слабо (кроме Сингапура). Примечательно также, что на первом этапе своего суверенного существования все эти государства продолжают пользоваться немного изменённым законодательством государств, в состав которых они ранее входили.[18] Большинство из этих государств являются светскими (кроме Бангладеш); признают примат международного права над внутренним законодательством.

    В рамках параграфа впервые предпринята попытка с учётом новейшего законодательства осветить современные основы конституционного строя РА. В целом

    24

    эта важнейшая тема почти не изучена. Изучаются лишь её отдельные аспекты. Помимо прочего, положение науки в послевоенные годы (после 1993 г.) затрудняли трудности материального характера. Отчасти по этой причине не издано пока ни одного учебника по конституционному праву Республики Абхазия.

    Для краткого анализа основ конституционного строя (далее - основ), в рамках параграфа смоделирована универсальная матрица, включающая все основы, присущие демократическим государствам, в том числе и прямо не закреплённые в Конституции РА.[19] В последнем случае исследовалось конституционное законодательство республики, а также сложившаяся в этой сфере система правоотношений, - позволяющие в своей совокупности говорить о реальном наличии тех или иных основ в конституционном строе РА. Таким образом, к примеру, в качестве одной из основ конституционного строя, был исследован социальный и светский характер абхазского государства. Внимание уделено именно специфике основ конституционного строя Абхазии; факторам, влияющих на них, а не общетеоретическим положениям о природе таких основ вообще. Для Абхазии это не только недавняя смена общественно-экономической формации (переход от социализма к демократии), но и качественное преобразование (повышение статуса с автономного до суверенного); необходимость формирования всех институтов, присущих суверенному государству, появление новой системы правоотношений в масштабах государства в целом.

    В параграфе исследованы конституционные характеристики абхазского государства; гуманистические, политические, экономические, социальные и духовные основы конституционного строя РА. Особое внимание уделено теме народного и государственного суверенитета, избирательному и гражданскому законодательству. Обозначены сильные и слабые стороны конституционного законодательства и сложившейся системы правоотношений, социально-экономического и внутриполитического положения в республике; положения общественных объединений; изучен практически весь массив новейшего конституционного законодательства, высказан ряд рекомендаций по его совершенствованию (с учётом факультативного характера параграфа по отношению к цели диссертации). Такие темы, как основы организации органов государственной власти и местного

    25

    самоуправления и становление прав и свобод человека и гражданина, ввиду их особой значимости, вынесены в отдельные параграфы.

    Последняя часть параграфа посвящена правовому анализу абсолютно неисследованной проблемы приобретения гражданами Абхазии второго, российского гражданства. Проанализирован жёсткий закон РА о гражданстве и корреспондирующие ему федеральные законы «О государственной политике РФ в отношении соотечественников за рубежом» и «О гражданстве РФ». Исследован правовой статус лиц, имеющих одновременно гражданство и Абхазии, и России, выявлен ряд пробелов законодательства в этой сфере. Поставлен вопрос о проблеме невозможности поездок в другие государства лиц, имеющих только абхазское гражданство.

    В третьем параграфе второй главы «Конституционно-правовое регулирование системы органов государственной власти и местного самоуправления» первоначально констатируется, что система органов власти рассматриваемых в диссертации государств в наименьшей степени (по сравнению, например, с основами конституционного строя) отражает закономерности, присущие конституционному развитию государств, недавно достигших независимости. Большее влияние оказывает организация государственной власти в тех государствах, в составе которых народы последних пребывали ранее. Тем не менее, отдельные параллели все же присутствуют. Во-первых, в каждом из них глава государства обладает весьма значительными полномочиями (в Эритрее, В. Тиморе, Абхазии, - президент; в Сингапуре и Бангладеш, - премьер-министр). Объясняется это необходимостью централизации власти перед лицом возможной внешней угрозы суверенитету, а также властной организации всей системы государственных органов, сильно разобщённых в ходе недавней войны. Как правило, через 10-15 лет после стабильного функционирования органов государственной власти таких государств, возникает тенденция усиления роли парламента. Во-вторых, парламенты этих государств являются однопалатными, так как внутригосударственные правоотношения после достижения независимости ещё не усложнились настолько, чтобы государство из унитарного преобразовалось в федеративное и не возникла бы необходимость в этой связи внести изменения в конституцию и образовать ещё одну, верхнюю, палату парламента[20]. В-третьих, -

    26

    отсутствуют специальные конституционные суды, отправление конституционного правосудия осуществляется верховными судами (исключение - Сингапур, -государство «общей» (английской) правовой системы).

    Вторая часть параграфа начинается с тезиса о взаимном влиянии, с одной стороны, деятельности органов власти и осуществлением права на самоопределение, с другой. Так, во многом благодаря усилиям Верховного Совета первоначально Абхазской АССР, затем - Республики Абхазия, право на самоопределение абхазского народа было реализовано в существующем виде. С другой стороны, современная система органов государственной власти РА, в свою очередь, является одним из результатов реализации этого права. Говорится о значении, придаваемом международным сообществом наличию демократических органов власти (Заявление МИД Швеции); Конвенции Монтевидео 1933 г., называющей в качестве одного из признаков государства «наличие правительства» и т.п.

    Подвергнута правовому анализу организация государственной власти, система конституционных «сдержек и противовесов», позволившая отнести Республику Абхазия к типу «президентская республика» (если исходить из деления государств на суперпрезидентские, президентские, полупрезидентские и парламентские). Проанализированы полномочия Президента РА, возглавляющего исполнительную власть, Вице-президента (в свете Конституционного Закона РА 2005 г.[21]), Премьер-министра, Парламента.

    Отдельно изучен актуальный для Абхазии вопрос о цензах для кандидатов в Президенты РА. Конституция (ст. 49) предусматривает следующие: национальный, гражданства, возрастной (в т.ч. верхний) и обладания активным избирательным правом. Принятый в 2004 г. Конституционный Закон дополнил существующие цензы ещё двумя: оседлости и знания государственного языка. По содержанию автор согласен с таким дополнением, но по форме считает его недопустимым. Если возможность создания дополнительных условий для кандидатов в Президенты РА путём принятия законов, пусть даже конституционных, прямо не предусматривает Конституция, они не могут считаться законными (за Конституцию голосовал весь народ, за закон - менее 35 депутатов Парламента). Помимо этого, изучено избирательное законодательство (законы о выборах Президента, Парламента, органов

    27

    местного самоуправления, о референдуме) и порядок определения результатов выборов. В Абхазии действует мажоритарная система абсолютного большинства.

    Несмотря на сильные полномочия Президента, РА нельзя назвать суперпрезидентской республикой. Президент ни при каких обстоятельствах не может распустить Парламент; вето Президента может быть преодолено; а импичмент в Абхазии представляет собой довольно простую процедуру.

    Обращается внимание на высокий правовой статус депутатов Парламента РА и их полномочия (у каждого депутата есть право ставить вопрос о выдвижении обвинения против Президента для отстранения его от должности; об объявлении вотума недоверия отдельным членам Кабинета Министров (в отношении всего Кабинета таким правом не обладает даже Парламент); об освобождении от должности лиц, назначенных Парламентом; о внесении поправок в Конституцию РА); право законодательной инициативы.

    Конституционное судопроизводство в РА схоже с американской моделью (конституционную юстицию отправляет Верховный Суд РА), за исключением того, что нижестоящие суды таких правомочий не имеют; исследованы малоизученные особенности правовых основ конституционного судопроизводства РА. Автор подвергает сомнению целесообразность полномочия Парламента РА по осуществлению толкования Конституции РА.

    Отмечен процесс формирования абхазской дипломатии, на который оказало несомненное влияние постоянное сотрудничество с представителями старейших и наиболее влиятельных дипломатических школ - России, США, Великобритании, Франции, Германии, постоянное взаимодействие с такими организациями мирового масштаба, как ООН, ОБСЕ и другими участниками процесса грузино-абхазского урегулирования.[22]

    Существенными особенностями обладает организация местного самоуправления в РА. Она ближе к романо-германской, нежели к англо-саксонской или иберийской, однако сильно отличается и от неё. Дело в том, что местное самоуправление в Абхазии отправляют только выборные представительные органы (Собрания), а местные администрации, - это местные органы исполнительной ветви государственной власти. Главу этих администраций назначает Президент из числа

    28

    Собраний. Если преобразовать местные администрации в исполнительные органы местного самоуправления (с выборным главой), то центральной государственной власти просто не на что будет опираться (Абхазия, - унитарное государство, в котором нет «срединного» звена, - органов государственной власти субъектов федерации). Передать осуществление всех государственных полномочий органам местного самоуправления не может позволить себе ни одно государство мира. В этой связи представляется целесообразным сохранить status-quo, но с изменением порядка избрания главы местной администрации. Если главы администраций городов и районов будут избираться населением из числа кандидатур, предложенных Президентом, это позволит, с одной стороны, сохранить силу и действенность органов государственной власти, а с другой, - привлечь население городов и районов к отправлению власти в месте их проживания, что позволит и по этому параметру наполнить суверенитет народа реальным содержанием. Но и существующую систему нельзя назвать недемократичной: Президент назначает главу местной администрации только из числа членов Собрания, - органа местного самоуправления, напрямую избираемого населением.

    В свете предстоящей конституционной реформы в РА, в диссертации высказаны следующие предложения: 1) исключить из Конституции национальный ценз[23] для кандидатов в Президенты РА и включить в неё ценз знания государственного языка и ценз оседлости; 2) передать право толкования Конституции от Парламента Верховному Суду РА; 3) систему определения результатов выборов преобразовать из существующей мажоритарной абсолютного большинства в смешанную, при которой часть депутатов избиралась бы по пропорциональной системе;[24] 4) заменить конституционную норму о пятилетнем сроке полномочий судей нормой об их несменяемости[25]; 5) разработать закон о разграничении предметов ведения органов государственной власти и органов местного самоуправления; 6) дополнить закон о Верховном Суде полномочием последнего разрешать споры о компетенции органов

    29

    государственной власти и др. Следует сказать, что эти предложения носят рекомендательный характер. Республика Абхазия уже состоялась как государство с довольно демократической системой формирования и организацией органов государственной власти.

    Четвёртый параграф второй главы «Конституционно-правовое регулирование института прав и свобод человека и гражданина» говорит о приверженности вечным ценностям прав и свобод в качестве одного из главных показателей степени жизнеспособности молодых государств. Об этом говорит принятый 23 декабря 1991 г. ЕС документ «О критериях ЕС для признания новых государств в Восточной Европе и на территории Советского Союза». Помимо этого, приверженность правам и свободам в совокупности с наличием легитимных органов является важным критерием отграничения подлинного самоопределения от сепаратизма. Во всех перечисленных ранее государствах признается и гарантируется весь перечень основных прав и свобод человека и гражданина; закреплено демократическое судопроизводство. Ситуация с политическими правами и свободами, как правило, лучше, чем во многих развитых странах. Обеспечение социально-экономических прав для этих государств, в недавнем прошлом прошедших через войну, немного сложнее.

    Большое значение в сфере регулирования прав и свобод во всех этих государствах имеют нормы обычного права. Во многом это объясняется менталитетом соответствующих народов, а также тем, что именно национальный фактор стал сплачивающим, объединяющим при их недавней сецессии. Национальная самоидентичность, во многом позволившая им сплотиться и достичь независимости, находит свое выражение и в становящемся законодательстве. К примеру, Конституция В. Тимора (п.4 ст.2) признаёт действие норм обычного права, поскольку они не противоречат Конституции. На практике в этом государстве обычное право широко применяется в регулировании брачно-семейных и наследственных отношений, прежде всего в сельской местности. Можно предположить, что по мере усложнения внутригосударственных правоотношений, а также международных связей этих государств, роль обычного права немного уменьшится.

    Особое внимание в диссертации уделено естественным правам и свободам. В Конституции Р. Абхазия они закреплены в отдельной статье. Во всех этих

    30

    государствах (даже в странах, воспроизводящих законодательство США, - Микронезия, Палау и др.), отменена либо не применяется смертная казнь (исключение, - государства со значительной частью мусульманского населения, - Эритрея, Бангладеш, Сингапур). В последних нарекания вызывают также антидемократические тенденции в уголовном процессе.

    Вторая часть параграфа посвящена современному состоянию прав и свобод человека и гражданина в Республике Абхазия. Новая Конституция определила качественно новые приоритеты в системе государственно-правовых институтов новой формации. Теме прав и свобод посвящена отдельная глава. Помимо перечисления основных прав и указания на их открытый перечень, конституционный текст как бы вторично закрепляет эти права, - указывая на принятую государством обязанность признавать и гарантировать Международные Пакты о правах человека как непосредственно действующие. Отмечается достаточно удовлетворительное состояние с обеспечением прав человека в послевоенное время. Особо выделено право на свободу слова. Незначительные нарекания вызывает лишь проблема обеспечения прав заключённых и традиционная проблема абхазского «родства».[26]

    Отмечается, что вместе с уважением законодательства Абхазии к современной концепции прав и свобод, не менее важное место в жизни государства занимают нормы неписаного, обычного права (customary law, folk law), содержащие достаточный инструментарий для регулирования социальных отношений даже при гипотетическом отсутствии объективного права. Традиционные ценностные установки абхазов (Апсуара) не всегда совпадают с традиционными ценностями западных концепций. К примеру, слепое следование принципу «разрешено всё, что не запрещено», в Абхазии категорически неприемлемо. Однако это не сказывается отрицательно на состоянии прав человека в Абхазии. Свободное состояние является естественным для абхазского народа, в силу своего менталитета никогда не жившего в условиях феодализма. Сословные отличия в абхазском обществе также были весьма условны. Владетельные князья при принятии судьбоносных решений всегда спрашивали мнение крестьянства.

    Последняя часть параграфа посвящена правовому анализу абсолютно неисследованной проблемы приобретения гражданами Абхазии второго, российского, гражданства. Проанализирован жёсткий закон РА о гражданстве и

    31

    корреспондирующие ему федеральные законы «О государственной политике РФ в отношении соотечественников за рубежом» и «О гражданстве РФ». Исследован правовой статус лиц, имеющих одновременно гражданство и Абхазии, и России, выявлен ряд пробелов законодательства в этой сфере. Поставлена проблема о невозможности поездок в другие государства лиц, имеющих только абхазское гражданство.

    В заключении изложены общие выводы диссертации, перечислены полученные научные результаты: сказано о достижении цели диссертационного исследования и возникающих в этой связи новых научных задачах. Среди них, - дальнейшая доктринальная разработка права на самоопределение в рамках конституционного права Российской Федерации; конституционно-правовое развитие и законодательное закрепление прав народов в целом, вопроса о формах их «внутреннего» самоопределения в Российской Федерации; введение в правовой оборот уточнённого понятийного аппарата («народы», «нации» и др.); разработка критериев признания новых государств.

    III. Основные научные положения диссертации опубликованы в одиннадцати статьях, из которых семь - в научных журналах, четыре - в научных сборниках:

    1) Бжинава И.В. Право народов на самоопределение как юридическая основа для признания государственной независимости Республики Абхазия // Закон. - 2009. - №2.-0,2 п.л.;

    2) Бжинава И.В. К вопросу о конституционно-правовой природе права народов на самоопределение // Юридические науки (раздел «Конституционное право). - 2005. - № 1.-0,1 п.л.;

    3) Бжинава И.В. Субъекты принципа равноправия и самоопределения народов //Право: теория и практика. - 2004. - № 5 (38). - 0,1 п.л.;

    4) Бжинава И.В. К вопросу об экономической и политической блокаде Абхазии // Право: теория и практика. - 2004. - №6 (39). - 0,2 п.л.;

    5) Бжинава И.В. Развитие государственности Абхазии в правовых актах // Право: теория и практика. - 2004. - № 7 (40). - 0,1 п.л.;

    6) Бжинава И.В. Президент в системе органов государственной власти Республики Абхазия // Право: теория и практика. - 2004. - № 8 (41). - 0,1 п.л.;

    32

    7) Бжинава И.В. Соотношение принципа равноправия и самоопределения народов в форме отделения с принципом территориальной целостности и неприкосновенности // Право: теория и практика. - 2004. - № 9 (42). - 0,1 п.л.;

    8) Бжинава И.В. Право народов на самоопределение: научное развитие и практика реализации в контексте становления государственности Республики Абхазия // От самоопределения к международному признанию: Абхазия, Нагорный Карабах, Приднестровье, Южная Осетия. - Тирасполь: ЦСПИ «Перспектива». - 2008. - 0,2 п.л.;

    9) Бжинава И.В. Правовой анализ договоров субъектов Российской Федерации с Республикой Абхазия в контексте её правового признания // Абхазия на пути к независимости: экономика, наука, политическая и правовая системы. Материалы конференции (III Международная научно-практическая конференция студентов и молодых учёных (2-3 февраля 2007 г., Республика Абхазия, г. Сухум)). - Москва: РГТЭУ. - 0,3 п.л.;

    10) Бжинава И.В. Президент в системе органов государственной власти Республики Абхазия // Сб. «Проблемы эффективности публичной власти в РФ. Материалы научно-практической конференции. 28 ноября 2002 г. Ростов-на-Дону» // Ростов-на-Дону: Ростовский государственный университет. Юридический факультет. -2003. -0,2 п.л.;

    11) Бжинава И.В. К вопросу о конституционно-правовой природе права народов на самоопределение // Сб. «Труды аспирантов и соискателей Ростовского Государственного Университета». Том XI. - Ростов-на-Дону: Ростовский государственный университет. - 2005. - 0,2 п.л.

    33



    [1] С учётом принципиальных отличий в подходе к исследуемому вопросу.

    [2] Апрель 2003 г. - Государственная Дума, Совет Федерации ФС РФ; 15 марта - 15 апреля 2004 г. - Комитет по конституционному законодательству Совета Федерации ФС РФ // Индивидуальный план работы аспиранта кафедры конституционного, муниципального права юридического факультета РГУ Бжинава И.В. - с. 3-5

    [3] См., например: Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России. - М.: Юристь. - 2002. - с. 74; Баглай M.B. Конституционное право РФ. - М.: Норма - 2001. - с. 5

    [4] См. Документ Московского совещания СБСЕ // Вестник МИД СССР. - № 20 (102) - 1991. - 31 октября - с. 21

    [5] Разумеется, содержание суверенитета народов определяется и другими элементами (референдум, выборы, участие в управлении государством через органы государственной власти, осуществление местного самоуправления и т.д.), но все они являются производными от свободной реализации права на самоопределение.

    [6] Общие вопросы конституционной природы права народов на самоопределение, вопросы правового статуса народов как субъектов конституционного права, внутренние формы реализации права на самоопределение

    [7] Д.ю.н., проф. Лукашук И.И. говорит, что «оно действительно не является таковым в прямом смысле этого термина, поскольку народы не могут быть его субъектами» // Лукашук И.И. Международное право. Общая часть. Учебник. - М.: Бек. - 1997. - с. 3.

    [8] Карапетян Л.М. Федерализм и права народов (курс лекций). - М.: Приор. - 1999. - с. 97

    [9] Новая форма, применённая в Абхазии (1989 г.), впоследствии подтверждённая референдумом (1999 г.).

    [10] Это сделано для ясности основных положений диссертации; вместе с тем отмечено, что противоположные подходы также имеют право на существование; более того, в некоторых случаях под «народом» в диссертации подразумевается этническая общность (к примеру, «абхазский народ»).

    [11] Исследована Конвенция МОТ №169, Декларация о правах коренных народов 2007г., Конституция Эфиопии и др.

    [12] Как говорилось, в настоящем исследовании под «нацией» понимается этническая социально-организованная общность (например, сербская нация в Хорватии), а под «народом», - социально организованная полиэтническая общность (например, народ Абхазии), относящаяся к «населению» как основная часть к целому («население» может включать также детей, иностранцев, недееспособных и т.п.). В некоторых случаях, там, где это явствует из текста, «народ» употребляется в ином, более узком, этническом, смысле. Иные подходы также имеют право на существование. Важно помнить, что в настоящем исследовании, как правило, независимо от употребления этих терминов, в качестве субъектов права на самоопределение подразумеваются и народы, и нации.

    [13] Статус национально-освободительных движений рассматривается менее подробно: 1) это субъекты международного права; 2) на сегодняшний день их практически не осталось. Исключение, к примеру, - ООП.

    [14] Предложена Козловой Е.И. // Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Указ. соч. - с. 22 - 23.

    [15] Указ Президента РФ №477 «О признании Российской Федерацией Восточного Тимора и об установлении с ним дипломатических отношений // Российская газета. - 2002. - 22 мая.

    [16] Государства западной части Тихого океана в контексте исследуемого вопроса обладают определенной спецификой: в отличие от других, до достижения независимости, они не входили в состав США, а являлись подопечной территорией ООН под управлением США. Так же и государство Тувалу (Великобритания). Тем не менее, процессы, происходившие в этих государствах накануне проведения референдумов о независимости, в целом идентичны с аналогичными процессами в остальных перечисленных государствах.

    [17] Эритрее и В. Тимору уделено больше внимания, чем Бангладеш, Сингапуру и др., так как процесс самоопределения их народов наиболее близок к самоопределению народа Абхазии

    [18] Например, в Восточном Тиморе продолжает действовать УПК Индонезии, но с новым названием, - УПК Восточного Тимора; в Эритрее продолжают действовать старые эфиопские кодексы и законы, измененные и дополненные декретами Народного фронта освобождения Эритреи; в Республике Абхазия до недавнего времени действовали некоторые союзные нормативно-правовые акты (как общесоюзные, - Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 г., так и грузинские периода СССР, - УПК Грузинской ССР ныне, - УПК Республики Абхазия).

    [19] Структурные элементы заимствованы из учебников Козловой Е.И. и Баглая М.В.

    [20] Исключение, - двухпалатный парламент Р. Палау, воспроизводящий систему органов власти и законы США

    [21] Этот уникальный закон помог снять социальное напряжение во время последних президентских выборов в РА.

    [22] С.М.Шамба (МИД РА). Абхазия. Национальные интересы и ценности // ИА «REGNUM». - 1999-2002.

    [23] Ввиду особой сложности абхазского языка, им владеет лишь абхазское население, так что в существовании этого ценза нет необходимости. Статусом государственного языка обладает абхазский язык. Русский, наряду с абхазским, в соответствии с Конституцией (ст.6), является языком государственных и иных учреждений.

    [24] Кецба Т.И. В ситуации «мнимого конституционализма» // Эхо Абхазии. - 2004. - № 22. - 22 мая.

    [25] В первоначальной редакции Конституции такая норма присутствовала. Однако в целях «приструнения» коррумпированных судей, она была изменена в ходе референдума. Но данное изменение представляется необоснованным как с формальной стороны (Конституция не предусматривает возможности внесения в неё изменений путем референдума), так и по содержанию. Думается, норма о несменяемости судей будет включена в Конституцию в ходе готовящегося пакета поправок.

    [26] Имеющая, однако, больше положительных сторон, чем отрицательных.

Информация обновлена:12.10.2010


Сопутствующие материалы:
  | Защита диссертаций | Книги, статьи, документы 
 

Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст книги, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
Rambler's Top100 Яндекс цитирования

Редакция портала: info@law.edu.ru
Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru