Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все книги/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ

Санкционные резолюции Совета Безопасности ООН и их имплементация в национальных правовых системах государств-членов :

АР
К647 Кононова, К. О. (Ксения Олеговна).
Санкционные резолюции Совета Безопасности ООН и их
имплементация в национальных правовых системах государств-
членов :На примере правовой системы Российской Федерации :
Автореферат диссертации на соискание ученой степени
кандидата юридических наук. Специальность 12.00.10 -
Международное право ; Европейское право /К. О. Кононова ;
Науч. рук. В. С. Иваненко ; Санкт-Петербургский
государственный университет. -СПб.,2009. -24 с.-Библиогр. :
с. 24.7. ссылок
Материал(ы):
  • Санкционные резолюции Совета Безопасности ООН и их имплементация в национальных правовых системах государств-членов :На примере правовой системы Российской Федерации
    Кононова, К. О.

    Кононова, К. О.
    Санкционные резолюции Совета Безопасности ООН и их имплементация в национальных правовых системах государств-членов :На примере правовой системы Российской Федерации : Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук.

    3

    Общая характеристика диссертации

    Актуальность темы исследования. Современная система поддержания и сохранения мира, основывающаяся, прежде всего, на правовых принципах и механизмах ООН, при всех её недостатках, просчетах и противоречиях, составляет потенциально эффективный механизм обеспечения международной безопасности и мирового правопорядка. Достижение поставленных в Уставе ООН целей и принципов обеспечения международной безопасности может реализовываться в значительной степени путем использования системы обеспечительных мер принуждения, имеющихся в распоряжении Организации. Особую роль в этой системе мер играет институт санкций Совета Безопасности ООН. Международное сообщество наделило Совет исключительными функциями - он имеет право от имени всего сообщества государств оценивать ту или иную международную или внутригосударственную ситуацию как угрожающую миру или уже нарушившую мир и принимать для обеспечения международной безопасности целый комплекс мер, включая и принудительные санкции против государства-правонарушителя. В статье 77 Доклада Группы высокого уровня по угрозам, вызовам и переменам, представленном на Всемирной встрече руководителей государств-членов ООН (Нью-Йорк, 14-16 сентября 2005 г.) отмечается, что «после окончания «холодной войны» Совет Безопасности начал более активно заниматься международными угрозами. Среднее число резолюций, принимаемых им в год, увеличилось с 15 до 60, или с одной резолюции в месяц до одной резолюции в неделю. Диапазон заявленных целей при этом непрерывно расширялся, охватывая отражение агрессии, восстановление демократических правительств, защиту прав человека, прекращение войн, борьбу с терроризмом, поддержку мирных соглашений».[1]

    Советский Союз и Российская Федерация в течение всего периода функционирования ООН активно сотрудничали с Советом Безопасности и государствами-членами ООН в различных областях и направлениях, касающихся поддержания мира и обеспечения безопасности всего мирового сообщества и отдельно взятых государств, в том числе и по вопросам принятия санкций. В Концепции внешней политики России, утвержденной Президентом РФ 12 июля 2008 г., указывается: «Центром регулирования международных отношений и координации мировой политики в XXI веке должна оставаться ООН, которая доказала свою безальтернативность и наделена уникальной легитимностью. Россия поддерживает усилия по укреплению ее центральной и координирующей роли». При этом «в условиях глобализации вызовов и угроз безопасности и устойчивому развитию еще более важной становится роль Совета Безопасности ООН как универсального механизма обеспечения международной законности».[2]

    4

    Безусловно, санкции ООН - важный элемент в системе обеспечения международного мира и правопорядка. Оценивая их положение и роль в правовом порядке, бельгийский правовед Ш. Лебен сравнивал их с индикатором, ясно характеризующим степень развития этого порядка.[3]

    К сожалению, трактовка санкционных норм Устава ООН, расширительная со стороны одних государств и ограничительная со стороны других, часто препятствует принятию Советом адекватных решений. А это нередко позволяет ряду государств предпринимать в одностороннем порядке противоправные действия против других государств, фактически безнаказанно вмешиваться во внутренние дела и даже вторгаться на территорию того или иного государства без санкции Совета Безопасности и вопреки положениям международного права

    В то же время инновационной с точки зрения поддержания «международного мира и безопасности» стала резолюция Совета Безопасности ООН от 2 июня 2008 г. в отношении Сомали. Совет, действуя на основании гл. VII Устава, призывает «государства, заинтересованные в использовании морских торговых путей у побережья Сомали, активизировать и координировать свои усилия в целях противодействия актам пиратства и вооруженного разбоя на море в сотрудничестве с ПФП (Переходное Федеральное Правительство Сомали - К. К.)».[4]

    Тем самым резолюция закрепляет новый подход в вопросе санкционного перерыва морских путей. Государствам в соответствии с гл. VII Устава и во исполнение резолюции Совета предоставляется право и вменяется в обязанность применять необходимые меры в целях минимизации (ликвидации) той «угрозы, которую акты пиратства и вооруженного разбоя против судов представляют для оперативной, безопасной и эффективной доставки гуманитарной помощи в Сомали, безопасности морских торговых путей и международного судоходства».

    При выборе Советом Безопасности ООН видов санкций очень важен как анализ оснований и механизма применения санкций Совета, особенностей внутригосударственной имплементаЦии санкционных резолюций Совета, так и решение проблемы отграничения данных санкций от других смежных международных категорий - контрмер, коллективной самообороны и т. п.

    Бесспорно, эффективность санкций Совета в первую очередь зависит от того, как они реализуются во внутреннем праве и международных действиях государств. Имплементация резолюций Совета относится к внутренней компетенции государств. Но отсутствие на сегодня единства по вопросу подобной имплементации оставляет этот вопрос весьма дискуссионным и актуальным.

    В настоящее время в связи с рассмотрением положения в Северной Корее, Иране, Конго, Сомали и в ряде других государств резолюции Совета вновь привлекают внимание не только политиков и практиков, но и ученых-специалистов в области международного права

    5

    Степень научного исследования темы. Данная тема в литературе исследована весьма слабо. Основная часть работ, в которых в той или иной степени рассматриваются или затрагиваются вопросы коллективных санкций Совета Безопасности ООН, принадлежит зарубежным ученым.

    В советской и российской литературе отдельные аспекты исследуемой темы затрагивались в работах В. А. Василенко, Г. И. Курдюкова, И. И. Лукашука, М. Ю. Михеева, Т.Н. Нешатаевой и др. Однако в связи с появлением новых угроз и вызовов международной стабильности и безопасности и с происходящей в связи с этим эволюцией практики применения резолюций Совета Безопасности ООН нуждаются в переосмыслении и сложившиеся доктринальные подходы и оценки рассматриваемого международно-правового института.

    Продолжающийся процесс реформирования Организации Объединенных Наций и ее отдельных органов и институтов не мог не затронуть и институт санкций Совета Безопасности ООН. А это предопределяет и необходимость комплексного теоретического исследования предлагаемых изменений, их анализа и определения значения проводимых модификаций для современного международного права в целом. Фактическое отсутствие литературы, подробно рассматривающей эти вопросы с точки зрения российской теории международного права, а также расширяющаяся международная методика изучения и воплощения в практике общего направления реформирования ООН, ее Совета Безопасности и института санкций, со всей очевидностью обозначили настоятельную необходимость более глубокого изучения поставленных выше вопросов с учетом как уже имеющихся наработок в системе самой ООН, так и результатов изысканий ученых-юристов зарубежной и российской школ международного права

    Кроме того, в отечественной литературе практически отсутствуют специальные работы, посвященные изучению национального механизма имплементации резолюций Совета Безопасности ООН, оценке места и роли резолюций Совета во внутригосударственной правовой системе.

    Очевидна необходимость совершенствования нормативно-правового регулирования санкций Совета Безопасности ООН и механизма их реализации, что послужит устранению пробелов и в этой сфере международно-правового регулирования.[5]

    Источниковедческой базой исследования послужили нормативно-правовые материалы, доктринальные источники и судебная практика.

    Нормативно-правовые материалы и судебная практика: Устав ООН, документы Совета Безопасности, Генеральной Ассамблеи, Генерального Секретаря, Председателя Совета Безопасности, комитетов по санкциям, Групп по реформированию института санкций; конституции и законодательство государств-членов ООН, в том числе и РФ в той мере, в которой они касаются выполнения международных обязательств; Международного Суда ООН и Суда Европейских Сообществ по проблеме реализации резолюций Совета Безопасности ООН.

    6

    Доктриначьные источники: диссертант опирался на теоретические положения, сформулированные учеными-юристами как дореволюционной (В. П. Даневский, Л. А. Камаровский, Ф. Ф. Мартенс, В. А. Уляницкий), так и советской, и современной российской школы международного права: С. С. Алексеев, М. И. Байтин, С. Н. Братусь, В. А. Василенко, Б. Л. Зимненко, Ю. М. Колосов, Г. И. Курдюков, П. М Курис, Д. Б. Левин, О. Э. Лейст, В.Н. Лихачев, И. И. Лукашук, С. А. Малинин, Ю. Н. Малеев, Г. М. Мелков, Ю. Я. Михеев, Л. X. Мингазов, Т. Н. Нешатаева, Ю. М. Рыбаков. Э. И. Скакунов, В. К. Собакин, А. Н. Талалаев, Б. Р. Тузмухамедов, Г. И. Тункин, Н. А. Ушаков, М. X. Фарукшин, О. Н. Хлестов, М. Д. Шаргородский и др.

    Большое значение сыграли и работы таких видных представителей западной правовой доктрины как Д. Алланд, Э. Хименес де Аречага, П. Бергек, Э. де Вет, Дж. Гардам, М. Гленнон, В. Голланд-Деббас, Р. Дор, Д. Лейтон-Браун, X. Ли-Фипард, Дж. А. Лопез, Э. Канниццаро, Б. Картер, X. Кельзен, К. Кильунен, Б. Кингсбери, П. Конлон, Д. Кортрайт, П. Крамер, Л. Оппенгейм, А. Пелле, Ж. Пикте, А. Роберте, X. Хазелзет, Ч. Хайд и др.

    В процессе исследования использовались фонды и информационные материалы на электронных носителях библиотек юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета, Российской Национальной библиотеки, Российской Государственной библиотеки, Оксфордского университета (Великобритания) и университетского центра юридического факультета Левен (Брюссель, Бельгия).

    Объектом исследования являются как международно-правовые, так и внутригосударственно-правовые отношения, возникающие в связи с обеспечением мира и международной безопасности.

    Предмет исследования составляют коллективные принудительные меры, принимаемые от имени всех государств-членов ООН на основании главы VII Устава ООН, процесс их имплементации на национальном уровне, а также юридические последствия применения таких санкций.

    Основная цель исследования - выяснение места, роли и потенциала санкций Совета Безопасности ООН как коллективных принудительных мер по обеспечению международного мира и безопасности.

    Вышеуказанная цель обусловила постановку для исследования следующих основных задач:

    - определение основных признаков и содержания категории «санкция Совета Безопасности ООН» как коллективной принудительной меры с учетом новых явлений и характеристик в связи с происходящим прогрессивным развитием международного права начала XXI века;

    - обоснование необходимости дальнейшего развития коллективной обеспечительной системы поддержания международного мира и безопасности в связи с новыми вызовами и угрозами;

    - выяснение путей дальнейшего развития обеспечительных механизмов, связанных с процессом разработки, принятия и последующей реализации государствами-членами ООН санкций Совета Безопасности в связи с новыми вызовами системе международного мира и безопасности;

    7

    - раскрытие концептуальных положений категории «гуманитарная интервенция» и ее отграничение от других смежных явлений;

    - определение и анализ основных тенденций и подходов в вопросе реформирования Совета Безопасности ООН и одного из его ключевых звеньев - «санкций»;

    - анализ соотношения резолюций Совета Безопасности ООН и внутригосударственных правовых норм, регулирующих имплементацию данных резолюций, установление характера взаимодействия внутригосударственного и международного механизмов в связи с исполнением резолюций Совета;

    - рассмотрение вопросов о происходящих модификациях внутри института коллективных санкций Совета Безопасности ООН и в рамках состоявшихся четырех экспертных процессов по так называемым «целенаправленным санкциям», малоизвестных в широких академических кругах;

    - анализ эффективности и проблемности реализуемых коллективных санкций на национальном и международном уровнях.

    Методы исследования. При выполнении своей работы автор использовал широкий спектр различных методов, включая как общенаучные методы системного анализа, так и специальные методы познания - формально-юридический, логический, историко-ретроспективный, проблемно-теоретический, метод сравнительного правоведения и статистический.

    Теоретическая значимость исследования заключается в том, что на основе проведенного анализа имеющегося нормативного и доктринального материалов, международной и внутригосударственной практики принятия и реализации санкционных резолюций Совета Безопасности ООН в работе делается попытка предложить новые подходы к рассмотрению ряда правовых институтов и категорий, а также проблем, возникающих в связи с применением данных правовых явлений.

    Практическая значимость исследования. Результаты диссертационного исследования могут быть использованы юристами и другими практическими работниками, специализирующимися в области международной безопасности, дипломатического права, права международных организаций, соотношения международного и внутригосударственного права.

    Соответствующие положения и выводы диссертационного исследования могут быть применены в работе соответствующих компетентных органов государственной власти, деятельность которых связана как с осуществлением внешней политики Российского государства, так и с административным и судебным рассмотрением вопросов, возникающих в связи с осуществлением обязательных положений резолюций Совета Безопасности ООН.

    Положения и выводы диссертации могут быть использованы в научном и учебном процессах.

    8

    Основные выводы и предложения, выносимые на защиту.

    1. В системе выработанных мировым сообществом средств поддержания международного мира и безопасности санкции Совета Безопасности ООН в последние годы стали и реально, а еще более - и потенциально эффективным способом обеспечения выполнения государствами своих международных обязательств, что поставило перед теорией международного права задачу глубокого осмысления их места, роли, методов имплементации и способов реализации как на международном, так и на внутригосударственном уровнях. Однако теоретические исследования данных вопросов пока ещё отстают от практики принятия и применения вышеуказанных санкций.

    2. Международно-правовые санкции Совета Безопасности ООН следует рассматривать как коллективные принудительные меры, предпринимаемые от имени мирового сообщества, направленные на восстановление нарушенного состояния, а в отдельных случаях - и как меры давления на государство-правонарушителя при его отказе добровольно выполнить обязательства перед мировым сообществом или отдельно взятым государством.

    3. Санкционные резолюции Совета Безопасности ООН по своей юридической силе и правовому статусу должны приравниваться к статусу межгосударственных договоров Российской Федерации и рассматриваться как международные договорно-правовые обязательства высшего имплементационного порядка. Имплементация и реализация санкционных резолюций Совета внутри российской правовой системы - это выполнение международных уставных обязательств Российского государства перед Организацией Объединенных Наций.

    4. В западной доктрине имеют место случаи отрицания права Совета Безопасности на применение санкций с использованием силы ввиду отсутствия прямого указания на это в Уставе ООН. Действительно, термин «санкции» в Уставе не упоминается, а в практике ООН получил неоднозначное применение. А в резолюциях самого Совета Безопасности он, как правило, не используется. Однако, по мнению диссертанта, имеющееся различие носит технический характер и не может восприниматься как основание лишения Совета права на применение санкционных мер по обеспечению международной безопасности.

    5. Имеющие место в доктрине и практике ряда государств попытки отрицания института санкций ООН, их подмена односторонними действиями государств в конфликтных ситуациях, отстаиваемые рядом государств различного рода доктрины «превентивного удара» также не имеют под собой, по мнению диссертанта, достаточных правовых оснований. Совет Безопасности есть и остается единственным в мире органом, имеющим право на применение принудительных санкций против государств-правонарушителей.

    6. Как известно, в Уставе ООН, с одной стороны, постулируется ориентация на узловой принцип воздержания от применения силы или угрозы силой (ст.2 п.4), в т.ч. использования силы как средства разрешения споров (п.3 ст.2, глава IV); с другой стороны, закрепляется пра-

    9

    вовое основание применения силы в случаях недостаточности мер невоенного характера (ст.42) или же в соответствии с правом государства на самооборону (ст.51 Устава). Однако, по мнению диссертанта, в этом механизме обеспечения международного мира и безопасности отсутствует какое-либо внутреннее противоречие. Существует запрет на применение силы отдельными государствами, но не для Совета Безопасности ООН, действующего в рамках гл. VII Устава. В случае, когда подобного рода функции пытаются осуществить отдельные государства или группа государств, как раз и возникает нарушение принципа воздержания от угрозы силой или ее применения.

    7. Необходимы разработка и принятие Генеральной Ассамблеей ООН Декларации об ответственности государств в отношении обязательств по Уставу ООН, призванной способствовать постепенному внедрению необходимых правовых норм в механизм имплементации санкций Совета

    8. Имеющие место случаи неэффективности ряда решений и мер Совета Безопасности ООН и наличие конфронтации при их принятии не умаляют его роли и значения в обеспечении международного правопорядка и не свидетельствуют о необходимости переноса главной ответственности по поддержанию мира от Совета Безопасности к каким-либо региональным организациям, пытающимся в своей деятельности подменять ООН. Существующее право вето в нынешних условиях выступает в качестве одного из гарантов сохранения Совета Безопасности, обеспечения его функционирования на основе равенства участия и равной ответственности государств-членов Совета за обеспечение мира. На этой основе, по мнению диссертанта, лишь и возможно решение всех вопросов и обсуждение проектов по реформированию Совета Безопасности ООН.

    9. Существование в практике государств «права гуманитарной интервенции» вызывает необходимость его помещения в четко определенные рамки и подчинения положениям международного права. При этом главным условием, «легализующим» применение гуманитарного вмешательства, может выступать лишь соблюдение базисного положения - её осуществление только в рамках Устава ООН и только с санкции Совета Безопасности ООН. Подобное положение выступает как jus cogens по отношению ко всем другим возможным условиям осуществления гуманитарной интервенции.

    10. Соглашаясь с возможностью постановки и обсуждения концепции так называемых «умных» (smart) или «целенаправленных»1«целеполагающих» (targeted) санкций Совета Безопасности (с их гуманитарной составляющей), автор считает, что их исполнение должно основываться на потенциально результативных процедурах и институтах государств и международных организаций.

    10

    Несмотря на имеющиеся положительные характеристики «результативных)» санкций Совета, они не могут решить все проблемы, возникающие в процессе их применения, и требуют осторожного и взвешенного подхода к их модификации в свете глобального реформирования ООН. Автор положительно оценивает ту аналитическую работу, которая проводится в последние годы в ООН с широким привлечением специалистов в области международного права, результаты которой уже видны как в содержании резолюций, так и в методах работы Совета.[6]

    11. Диссертант констатирует большие разногласия по вопросам внутригосударственной имплементации положений резолюций Совета Безопасности и соотношения последних с нормами правовых систем государств. Если первоначальным условием обязательности принимаемых Советом резолюций выступает их соответствие положениям гл.VII Устава, то вторым необходимым признаком является санкционирование резолюции компетентными органами государств. Поэтому в большинстве государств для обеспечения имплементации санкционных резолюций Совета необходимо принятие дополнительных нормативно-правовых актов.

    В резолюциях Совета нередко используются недостаточно четкие формулировки, что часто приводит в ходе реализации санкций к разночтениям текста и затрудняет их единообразное понимание и применение в процессе имплементации в правовые системы государств. Диссертант полагает, что для достижения единообразной реализации санкций необходимо разработать и принять международный договор о порядке внутригосударственной имплементации и применения принудительных мер Совета Безопасности ООН или модельный закон в двух вариантах: для англосаксонской правовой системы и для континентальной правовой семьи.

    12. Автор считает целесообразным внесение следующих изменений в законодательство России:

    а) Принятие Федерального закона «О порядке выполнения обязательств, вытекающих из международных договоров Российской Федерации и актов международных организаций, согласие на обязательность которых дано Российской Федерацией»;

    б) Включение в текст Федерального закона №164-ФЗ от 8 декабря 2003 г. «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности» положения о механизме компенсации участникам внешнеэкономической деятельности убытков от реализации санкционных резолюций Совета Безопасности ООН.

    Апробация результатов исследования. Некоторые из основных положений работы были изложены автором в научных статьях, опубликованных в российских и зарубежных источниках, выступлениях на международных и российских научно-практических конференциях и семинарах.

    Структура диссертации обусловлена целью и задачами исследования и состоит из введения, трех глав (включающих параграфы и подпараграфы), заключения и списка использованных источников.

    11

    Содержание диссертации

    Во Введении обосновывается актуальность и научная новизна диссертационного исследования, определяются его объект, предмет, цели, задачи и методы, теоретическая и практическая значимость; приводятся сведения о степени исследованности темы диссертации в российской и зарубежной юридической науке.

    Глава первая - «Санкции в системе обеспечительных механизмов поддержания международного правопорядка» - состоит из 7 параграфов. В параграфе «Проблема определения понятия "санкция" в международном праве» проанализированы три основные тенденции трактовки санкций.

    Первая тенденция обусловлена тем, что длительное время в сфере международного общения отсутствовали материальные нормы и институционный аппарат принуждения, и международному праву были неизвестны категории «преступление», «ответственность» и «наказание» в том виде, как они существуют в национальном праве. В силу этого многие ученые старой международно-правовой доктрины (А. Геффтер, Ф. Ф. Мартене, X. Трипель, Д. Анцилотти и др.), исходя из цивилистических внутригосударственных концепций, считали, что единственно возможной санкцией к государству-правонарушителю является возмещение или удовлетворение.

    Не отрицая того, что возмещение действительно является серьезной формой ответственности, важно понять, что сведение санкций лишь к возмещению неприемлемо, т.к. оно носит сдерживающий характер, поскольку ограничивает рассмотрение международно-правовой санкции только как меры по возмещению ущерба и не учитывает иные принудительные меры, что, в свою очередь, ограничивает и сам институт международной ответственности.

    Вторая тенденция возникла в связи с наделением функцией принуждения международных организаций, прежде всего Лиги Наций, а затем и ООН. Оформление таких полномочий способствовало, в свою очередь, появлению идеи уголовной ответственности государства за международные правонарушения, формированию понятия «международные преступления государств» и рассмотрению принудительных мер международных организаций в качестве формы покарания государства-правонарушителя, поскольку подобные меры выходили за рамки простого возмещения и применялись в централизованном порядке (Дж. А. Аби-Сааб, Р. Беркенхед, Дж. Кроуфорд, Ж. Ссель и др.).

    Представляется, что изложенная позиция не вполне отражает правовую природу современных международных санкций. В настоящее время подход к толкованию санкций приобрел более расширительный характер. Практика и, на ее основе, современная доктрина международного права стоят на позиции способствования предотвращению нарушений положений международного права с момента возникновения такой возможности.

    12

    Третья тенденция - это синтез двух первых, в результате которого понятие «санкция» было расширено за счет включения в него всего комплекса негативных для государства-правонарушителя последствий, в т.ч. формы ответственности и формы санкционного принуждения (Ж. Веревен, И. И. Лукашук, Ю. Я. Михеев, Т. Н. Нешатаева, Э. И. Скакунов, Г. И. Тункин, Г. Шварценбергер и др.).

    Представители нормативистской школы права (П. Гугенхейм, Дж. Кунц, А. Карлебах и др.) рассматривают санкцию как часть международно-правовой нормы независимо от ее происхождения.

    Сказанное позволяет констатировать, что отсутствие четкого понимания исследуемой категории, с одной стороны, не способствовало процессу единообразного применения санкций, но, с другой стороны, явилось дополнительным фактором стимулирования концептуального и практического развития и утверждения данного института.

    Констатируя преобладающее восприятие категории «санкция-» как осуществления принудительных мер, автор делает вывод: международно-правовая санкция - это принудительная мера, выступающая средством пресечения правонарушения и восстановления той системы, которая соответствовала юридическим нормам до совершения противоправного деяния, призванная инициировать и в последующем контролировать обеспечительный механизм, направленный на выполнение обязательств со стороны правонарушителя.

    В параграфе «Об отрицании санкции как международно-правового явления» отмечается длительное неприятие в науке международного права наличия санкции. Как следствие, ставилось под сомнение само существование международного права, поскольку если всякое право обеспечивается принуждением, а принуждение в международном праве отсутствует, то отсутствует и само международное право (Л. Валки, В. Рифаген и др.). Автор пришел к выводу, что, несмотря на то, что большинство норм международного права не содержат все структурные элементы, это не дает основания делать вывод об отсутствии в данных нормах санкций. Они находятся в общем международном праве.

    В параграфе «Санкция как составной элемент международно-правовой нормы» дается анализ санкции как необходимой составляющей правовой нормы. Изучив работы представителей российской (советской) правовой науки, автор приходит к заключению, что отсутствие санкции непосредственно в структуре конкретной нормы не означает отрицание обеспечения исполнения данной нормы принуждением. Ее действие обеспечивается посредством санкций, содержащихся в других родовых нормах, либо механизмом обеспечения защиты системы права в целом, взаимосвязанность всех элементов которой является аксиоматичным.

    В параграфе «Соотношение категорий "санкция" и "ответственность" в международном праве» отмечается, что разграничение этих двух институтов до сих пор является дискуссионным.

    13

    Проанализировав существующие взгляды, автор отмечает, что институт санкции и институт ответственности - тесно связанные, но не тождественные понятия: ответственность выступает проводником санкций. Она неразрывно связана с принуждением к соблюдению права, она состоит в применении и реализации санкций правовых норм. В международном праве с понятием «санкции правовой нормы» ассоциируются не формы ответственности, а собственно принудительные меры.

    В параграфе «Санкция как форма принуждения» отмечается, что суть санкции заключается не только в указании на меры принуждения к соблюдению нормы права, но и в том, чтобы посредством ее фиксирования предупреждать и уменьшать объем возможных нарушений со стороны правонарушителя. Анализируется ряд особенностей международно-правового принуждения.

    Основным явлением, посредством которого происходит применение принуждения на межгосударственном уровне, выступают международные санкции ООН, наиболее полно отражающие правовую природу и имеющие целью поддержание международного мира и безопасности.

    В параграфе «Содержание и виды международно-правовых санкций» автор, проанализировав имеющиеся классификации, предлагает свою градацию и дает правовую характеристику видам санкций (в частности, в нее включены реторсии, репрессалии (вооруженные и невооруженные), самооборона, коллективные принудительные меры международной организации).

    Так, развитие международного права полностью не исключило возможность использования «концепции самопомощи», но при этом категория «самопомощь», как и «ответная реакция», перестали применяться в буквальном их понимании ввиду их несоответствия характеру современного международного права и прямой взаимосвязи с односторонними действиями государств.

    Категория «репрессалии», будучи исключенной из системы правомерных международных санкций, используется в настоящее время в узком понимании для обозначения военных репрессалий. Иногда она используется для аргументации «права гуманитарной интервенции».

    Что касается «реторсий», то автор считает, что они выступают не как мера ответственности, а как ответные действия для побуждения правонарушителя выполнить свои обязанности.

    Автор приходит к выводу о том, что создание ООН способствовало закреплению системы международных санкций в современном международном праве. Автор особо подчеркивает значение закрепления права на самооборону (как индивидуальную, так и коллективную), рассматривает концепцию «права на упреждающую самооборону».[7]

    В параграфе «Становление института санкций в международном праве» анализируются этапы становления механизма санкций от Версальской системы мира и Лиги Наций до создания и функционирования ООН, что и привело в конечном итоге к появлению в современном международном праве многопрофильного комплексного института международных санкций.

    14

    Глава вторая - «Санкционный механизм Совета Безопасности ООН» - состоит из пяти параграфов. Параграф «Институт санкций Совета Безопасности - важнейший элемент обеспечения международного правопорядка» состоит из трех подпараграфов.

    В подпараграфе «Правовая природа санкций Совета Безопасности» отмечается, что система международной безопасности в рамках ООН основывается на коллективном соучастии в её поддержании, обеспечении и защите всех государств-членов и включает в себя базовые средства, методы и меры, предусмотренные главами I, VI-VIII Устава ООН.

    Главная ответственность по поддержанию международного мира и безопасности государств возложена статьей 24 Устава ООН на Совет Безопасности. Определенное Уставом центральное место Совета в системе международной безопасности не только изменило само её содержание, но и закрепило уникальную позицию Совета в области международных отношений (ст. 25 Устава).

    Правовая природа санкций Совета проистекает из того, что государства зафиксировали в международно-правовом акте - Уставе ООН - правовую форму воздействия на государство-правонарушителя - санкции - и наделили правом их принятия специальный международно-правовой орган - Совет Безопасности, который на основе этого уполномочен от их имени, с использованием специальных правовых процедур, рассматривать угрожающую миру кризисную ситуацию и принимать правовой акт - резолюцию, предусматривающую применение субъектами международного права принудительных правообеспечительных мер к государству-нарушителю

    В подпараграфе «Юридическая сила санкционных резолюций Совета Безопасности» автор пришел к выводу: «юридическая сила резолюции - это её правовое свойство, сообщаемое ей Советом как компетентным органом, действующим в установленном порядке на основе предоставленных ему Уставом полномочий. Выяснение этого «правового свойства» весьма важно, поскольку позволяет определить место резолюции в иерархии существующих нормативных актов, установить при этом соотносимость и соподчиненность её с другими нормативными актами».

    Спецификой правовой природы и юридической силы резолюций Совета Безопасности ООН, по мнению автора, является и то, что они принимаются относительно небольшим числом государств-членов Совета, которым все государства-члены ООН предоставили право принимать от их имени юридически обязательные акты в интересах всего мирового сообщества.

    В подпараграфе «Система санкций Совета Безопасности: общая характеристика» отмечается, что становление санкционной системы, закрепленной в ст. ст. 39,41 и 42 Устава ООН. происходило не одно десятилетие. При анализе положений Устава ООН автор пришел к выводу, что деятельность Совета в форме санкционных резолюций играет уникальную роль в международном праве. Первое - по причине своего универсального статуса, второе - из-за полномочий требовать определенного поведения от государств и принуждать нарушителей к выполнению норм международного права и его конкретных юридических предписаний. Применение санкций, согласно Уста-

    15

    ву, строго централизовано и сосредоточено в статьях, раскрывающих компетенцию Совета Безопасности. Решения Совета, принимаемые от имени всех членов ООН (ст.25) и в интересах всего мирового сообщества, являются обязательными для всех народов и государств мира.

    Поэтому стремление отдельных государств или групп государств самостоятельно предпринимать любые действия, в том числе вооруженные, в случае явной или кажущейся угрозы миру грубо нарушает коренные основы обеспечения международного правопорядка и ведет к подмене единственного субъекта, уполномоченного действовать в целях поддержания международного мира - Совета Безопасности ООН. «Информирование» же постфактум ООН о совершении государством или группой государств односторонних действий под предлогом защиты международного мира должно рассматриваться как серьезное нарушение, подрывающее основы международного права

    Более того, как констатирует диссертант, в последние годы всё возрастающей тенденцией стало расширительное толкование категорий «угроза миру» и «нарушение мира». Совет Безопасности ООН стал более широко интерпретировать эти понятия, обосновывая законность применяемых им принудительных мер. Так, на современном этапе стало очевидным признание того, что международный терроризм также может создавать угрозу миру. Однако и в этих случаях право государств или региональных организаций на применение вооруженных превентивных мер против террористических организаций может быть им делегировано только решением Совета Безопасности ООН.

    В работе исследуется также и вопрос о конкурировании двух нормативно-правовых систем -международной и внутригосударственной. Автор отмечает, что Совет Безопасности реализует не просто позиции и желания государств-членов, а их общую согласованную волю. Исключение категории «согласованное решение» диаметрально изменило бы правовую природу деятельности Совета и обрекло бы его на фактическую нелегитимность собственных действий.

    В параграфе «Виды и содержание санкций Совета Безопасности ООН» анализируется система и содержание каждой из классифицируемых санкций исходя из сложившейся практики Совета и доктрины международного права. В работе автор предлагает собственную классификацию санкций, основывающуюся на практике их применения. Представляя общее видение вопроса, автор, исходя из подходов и положений современного международного права и основываясь на устоявшейся практике Совета, предлагает деление санкций в зависимости от субъекта, объекта и предмета их воздействия.

    В рассматриваемой части главный акцент сделан на классификацию санкций с точки зрения гл. VII Устава ООН, а именно их деление на политико-дипломатические, экономические и военные санкции с формами и подвидами, некоторые из которых выделяются впервые.

    В предлагаемой классификации диссертант выделяет помимо «традиционных» экономических санкций также коммуникационные санкции, научно-технические санкции, рассматриваются проблемы санкций культурного характера.

    16

    При рассмотрении различных видов санкционных мер диссертант широко иллюстрирует их применение на примере конкретных резолюций Совета. Так, специфика применения экономических санкций Совета Безопасности с точки зрения комплексного анализа форм их применения подробно рассмотрена на примере резолюции Совета S/RES/1267 от 15.10.1999 г. по ситуации в Афганистане.

    Формирование и внедрение общей широкой системы принудительных экономических мер, по мнению автора, свидетельствуют как о постоянной эволюции санкций, так и о возможности применения наиболее подходящей их формы в зависимости от конкретной ситуации и цели.

    При рассмотрении содержания военных санкций автор признает возникающую в настоящее время негативную окраску принудительных военных мер по ст.42 Устава ООН в связи со спорностью их применения в ряде случаев. Это связано, в частности, с масштабностью возможных разрушений и возникновения иных негативных последствий в случае непосредственного нанесения ударов военными силами. Вместе с тем, мировое сообщество не может полностью отказаться от их использования по отношению к государству-нарушителю. Частая неэффективность альтернативных методов реагирования на ситуации, представляющие угрозу миру или уже реально нарушающие мир, оправдывает необходимость существования военных санкционных мер по ст. 42 Устава

    Общей чертой принудительных мер, закрепленных ст. ст. 41 и 42, является то, что хотя их непосредственное применение происходит через правовые системы и действия конкретных государств, юридически же санкционирование и реализация осуществляются от имени самой Организации.

    Параграф «Гуманитарные санкции Совета Безопасности ООН в аспекте современных концепций и практики "гуманитарной интервенции"» состоит из двух подпараграфов.

    В подпараграфе «Правовые аспекты современной концепции гуманитарного вмешательства» проведен анализ самого этого явления, а также понимания и восприятия таких терминов как «гуманитарное вмешательство» и «гуманитарная интервенция», сопутствующих условий их применения, соотношение с концепциями «права интервенции» и «превентивного удара».

    Диссертантом отмечается, что международное или иностранное силовое вмешательство на территорию того или иного государства с целью защиты основных прав и свобод человека обозначается, как правило, синонимичными терминологическими формулами «гуманитарное вмешательство» или «гуманитарная интервенция».[8]

    17

    По определению диссертанта гуманитарная интервенция (вмешательство) - это любой вид международного или иностранного вооруженного вторжения на территорию какого-либо государства с целью установления или восстановления механизма защиты массово нарушаемых основных прав и свобод индивидов (граждан и/или не граждан) данного государства, когда эти нарушения совершаются или самой публичной властью этого государства, или от её имени, или при её попустительстве, или когда она сама не в состоянии обеспечить их эффективную защиту, или в силу того, что эта власть вовсе отсутствует.

    Обращаясь к рассмотрению потенциальных обязательных условий, оправдывающих гуманитарную интервенцию, автор исходит из положения, что главным условием, легализующим гуманитарное вмешательство при масштабных и систематических нарушениях в области прав человека является соблюдение базисной правовой нормы - осуществление его только в рамках Устава ООН. Это положение выступает как jus cogens по отношению ко всем другим возможным условиям подобного вмешательства. В связи с этим в работе отмечается необоснованность попыток ряда авторов аргументировать существование в современном международном праве «права на гуманитарную интервенцию» ссылкой на резолюцию Совета Безопасности S/RES/688 от 5 апреля 1991 г., якобы закрепившую правовую основу для такого вмешательства. В действительности, текст резолюции не только не использует типичные в таких случаях обороты «использовать все необходимые средства для восстановления международного мира и стабильности в регионе», но и не содержит отсылки к главе VII Устава ООН, что является обязательным условием признания правомерности гуманитарного вмешательства с точки зрения современного международного права.

    Рассматривая возможность самого Совета Безопасности ООН осуществлять гуманитарное вмешательство, диссертант анализирует положения фактически неприменяемой Декларации о недопустимости интервенции и вмешательства во внутренние дела государств, принятой Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 36/103 от 09 декабря 1981 г. Имея рекомендательный характер, положения Декларации являются базисом для формирования норм права, которые могли бы закрепить обязательные для всех-государств-членов условия осуществления гуманитарного вмешательства.

    При этом превенция, предусмотренная разработчиками Устава в гл. VП, исключает осуществление несанкционированных Советом Безопасности действий со стороны отдельных государств. Анализируя различные концепции так называемого «превентивного удара», диссертант разграничивает понятия «превентивный удар» и «превентивная защита».

    В подпараграфе «Односторонние действия государств» диссертантом отмечается, что отсутствие общепринятого определения «односторонних действий» в международном праве и отрицательное, в подавляющем большинстве, восприятие этого словосочетания привели к поиску замены термина или его нивелирования за счет создания новой формулировки, по содержанию являющей-

    18

    ся аналогичным явлением. Именно в таком качестве фигурировала предложенная США идея «добровольных» санкций, которые каждая отдельная страна или компания может ввести сама без специального решения Совета Безопасности ООН.

    Автор приходит к выводу о том, что разрешение какой-либо ситуации с помощью односторонних действий не только идет в разрез с действующим в рамках ООН механизмом, но и создает новые проблемы для международной стабильности и безопасности, что является неоправданным.

    Параграф «Имплементация концепции "результативных" санкций в системе принудительных мер Совета Безопасности ООН» охватывает собой институциональный анализ реформы санкционного механизма внутри самой системы принудительных мер Совета. В последние годы стали активно внедрятся термины «умные» или «целенаправленные» санкции, что, по мнению автора, не вполне удачно. Для более корректной и точной характеристики санкций нового поколения необходимо подчеркивание не их «умности», а их большей «гуманности», «результативности», «взвешенности». Реализуемые Советом в рамках его компетенции, они в большей мере соответствуют требованиям прогрессивно-гуманитарного развития современного международного права.

    Автор особо подчеркивает значимость «экспертных» рекомендаций, достигнутых в итоге проведенных под эгидой ООН диалогов между представителями Организации, международных неправительственных организаций, государств, политиков и ученых (названных «процессами»). Главный акцент в диссертации сделан на Интерлакенский (март 1999 г.), Боннско-Берлинский (ноябрь 1999 г. - декабрь 2000 г.), Стокгольмский (ноябрь 2001 г.) и Уотсон-Бранунский (2006 г.) процессы.

    Новизна подхода к исследуемому вопросу позволила диссертанту прийти к ряду выводов:

    - анализ существующей нормативно-правовой и теоретической базы позволяет констатировать, что, несмотря на чрезмерно выраженную «академическую» направленность «процессов», принятые и реализуемые ими рекомендации носят позитивный характер;

    - поскольку санкции, осуществляемые Советом, занимают центральное место (наряду с добровольным исполнением обязательств) в системе поддержания мира и международной безопасности, постольку они требуют осторожного и взвешенного подхода к их модификации в связи с глобальным реформированием всей системы ООН;

    - улучшение механизма осуществления санкций является основой для создания правил, типовые положения которых применимы к общим требованиям разрабатываемых проектов. Совершенствование резолюций за счет детализации их положений на этапе их предварительной подготовки позволяет усилить обоснованность санкций, а также повысить авторитет резолюций Совета в целом.

    В параграфе «Перспективы санкционной деятельности Совета Безопасности в контексте реформирования ООН» автор анализирует предложения по преобразованию Совета как главного органа по поддержанию международного мира и безопасности с детализацией некоторых положений, имеющих особую значимость в связи с исследуемым аспектом деятельности ООН.

    19

    Анализ предложенных для обсуждения проектов по реформе Совета Безопасности позволил выделить основные мотивы и параметры необходимых изменений. В качестве одного из наиболее проблемных и важнейших вопросов рассмотрен институт права вето, столь важный при принятии санкционных резолюций Совета. Диссертант приходит к выводу о «неизбежности» права вето, но только для пятерки постоянных членов Совета. Предложение о неприменении права вето ни при каких обстоятельствах нивелирует себя само, поскольку право без содержания есть его отсутствие.

    Глава третья - «Имплементация санкционных резолюций Совета Безопасности ООН в российской правовой системе» - состоит из четырех параграфов. Параграф «Правовые основы имплементации санкционных резолюций Совета Безопасности в национальные системы государств» состоит из 3 подпараграфов. В подпараграфе «Международно-правовые основы имплементации государствами санкционных резолюций Совета Безопасности» дается общий обзор основ имплементации санкционных резолюций Совета государствами, обязанных выполнять свои международные обязательства по Уставу ООН. Санкционные резолюции, являясь нормами международного права, erga omnes обладают высшей юридической силой в сравнении с иными договорными обязательствами государств (ст. 103 Устава ООН и ст. 43 Венской конвенции о праве международных договоров).

    В подпараграфе «Правовые основы имплементации санкционных резолюций Совета Безопасности в законодательстве зарубежных государств» механизм имплементации анализируется прежде всего на примере национального законодательства двух моделей правовых систем: континентальной и англосаксонской. Диссертантом отмечается противоречивость законотворческого процесса в вопросе механизма исполнения санкционных резолюций Совета Безопасности.

    Автор выделяет ряд моделей юридического закрепления резолюций во внутреннем праве:

    а) придание резолюциям соответствующей конституционной нормой качества обязательств международного договора, реализуя тем самым обязательства по ст.25 Устава ООН.

    б) издание национального акта в связи с принятием каждой санкционной резолюции Совета

    в) принятие национального акта общего характера, прогнозирующего в целях имплементации резолюций Совета их приоритетное положение по сравнению с иными международными договорами.

    г) принятие всеобъемлющего правового акта (в законодательстве государств либо в рамках ООН) с разделением его норм на 2 группы государств: континентальной и общей правовых систем.

    Факт существования различных юридических моделей имплементации резолюций свидетельствует о том, что имеющееся различие реализации санкций Совета Безопасности на национальном уровне во всех случаях должно основываться на аксиоме соблюдения резолюций Совета.

    Процесс имплементации резолюций Совета в национальном праве аккумулирует в своем содержании значительные проблемы для правовых систем ряда государств. Несмотря на тенденцию к закреплению в конституционных актах государств примата международного права, на практике та-

    20

    кие акты часто превалируют над резолюциями Совета. А в ряде случаев существует опасность примата иных международных договоров над его резолюциями. В результате создается искусственный разрыв международно-правового и внутринационального статуса резолюций. Такая ситуация во многом связана с нежеланием или несвоевременным исполнением санкционных резолюций Совета

    В подпараграфе «Правовые основы имплементации резолюций Совета Безопасности в конституционном законодательстве Российской Федерации» отмечается, что в сравнении с конституционными нормами многих других государств, Конституция РФ открыто закрепила и признала в коллизионных ситуациях приоритет международных договорных норм.

    Конституция, введя в российскую правовую систему общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры России, обязала применять их всеми органами, юридическими и физическими лицами Российского государства. Однако резолюции Совета как акты международной организации не подпадают под категории ни «общепризнанные принципы и нормы международного права», ни «международные договоры Российской Федерации».

    Диссертант делает вывод: санкционные резолюции Совета Безопасности СОН основываются на обязательствах государств по основному международному договору современного мира - Уставу ООН, обладают юридической силой, в силу ст. 103 Устава наделены приоритетом в случае расхождения с обязательствами государства по иным международным договорам. Основываясь на положениях ч.4 ст. 15 Конституции РФ, санкционные резолюции Совета должны рассматриваться как обладающие силой ратифицированного Устава ООН и как таковые входить составной частью в правовую систему России, и подлежат применению даже в случае их расхождения с законами РФ.

    По мнению автора, статья 25 Устава ООН применительно к резолюциям Совета выступает в качестве гаранта выполнения принципа pacta sunt servanda и с этой точки зрения позволяет рассматривать резолюции как акты непосредственного действия. Однако это не означает придания резолюциям характера самоисполнимых актов. Реализация заключенных в них норм требует их трансформации в национальное законодательство.

    Параграф «Нормативно-правовое обеспечение имплементации Российской Федерацией санкционных резолюций Совета Безопасности ООН» состоит из 3 подпараграфов.

    В подпараграфе «Нормативные акты общего характера» автор проанализировал законодательные и иные нормативные акты, непосредственно регулирующие реализацию Россией ее международно-правовых обязательств по Уставу ООН. В соответствии с Федеральным законом от 15 июля 1995 года №101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» и Федеральным законом от 8 декабря 2003 года №164-ФЗ «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности» реализация резолюций Совета Безопасности осуществляется путем их введения в действие актами исполнительной власти Российского государства В работе рассматривается

    21

    непосредственная деятельность ряда министерств и ведомств РФ, координирующих в рамках своей компетенции выполнение международно-правовых обязательств России.

    В подпараграфе «Нормативные акты специального характера» рассмотрены особенности реализации санкционных резолюций Совета в специальных нормативных актах на примере федеральных законов «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности» от 8 декабря 2003 г., «О военно-техническом сотрудничестве Российской Федерации с иностранными государствами» от 19 июля 1998 г. и других актов.

    В подпараграфе «Специальные санкционные правореализационные акты» диссертант останавливается на рассмотрении содержания, структуры и используемых оборотов указов и распоряжений Президента постановлений Правительства нормативных актов министерств и ведомств, принимаемых во исполнение резолюций Совета Безопасности ООН. В работе предпринята попытка показать роль этих актов и их отличительную характеристику в сравнении с механизмом имплементации санкций в правовых системах других государств-членов ООН.

    С учетом действующего законодательства рассматривается функциональная деятельность Президента, Правительства Федерального Собрания РФ, функции министерств, агентств, ведомств и иных государственных органов, издающих ведомственные акты, являющиеся частью внутригосударственного механизма по имплементации санкционных резолюций Совета Безопасности.

    Выделив проблемы, возникающие в процессе национальной реализации санкционных резолюций и методы их преодоления, автор приходит к выводу, что после трансформации нормы международного права во внутреннее законодательство она не лишается своего изначального статуса. То же самое относится и к национальной норме, сориентированной на международно-правовую систему.

    В параграфе «Санкционные принудительные меры Российской Федерации» прослеживается эволюция внутреннего законодательства и практики в отношении процесса имплементации принудительных мер, предусматриваемых резолюциями Совета Безопасности ООН.

    На примере Федерального закона № 281-ФЗ от 30 декабря 2006 года «О специальных экономических мерах» автор анализирует факт включения в формулировку дефиниции специальных экономических мер условий их применения, в том числе и в соответствии с резолюциями Совета Безопасности ООН. Это подтверждает конституционно провозглашенный приоритет соответствия норм законодательства РФ международным нормам и принципам и, прежде всего, Уставу ООН.

    В работе констатируется, что вышеназванный Закон 2006 г. содержит в себе, в том числе, и нормы, позволяющие исполнять принудительные меры Совета Безопасности ООН. Посредством представленной в законе схемы реализации специальных экономических мер возможно проследить их взаимосвязь с санкционным механизмом Совета Безопасности. Принципы применения специальных экономических мер (законность, гласность, обоснованность и объективность их использования (п.2. ст.2) коррелируют принципам применения принудительных мер Советом Безопасности ООН.

    22

    Специальные экономические меры, по сути, выступают в качестве контрмер, если только их выполнение не предусмотрено соответствующей резолюцией Совета. В этом случае положения Федерального Закона включаются в процесс имплементации санкций на национальном уровне.

    В то же время в работе отмечается особенность положений Федерального закона и Устава ООН в части действия государств в целях поддержания международного мира. Решение о применении специальных экономических мер и их продолжительности принимается Президентом на основе предложений (курсив мой - К. К.) Совета Безопасности РФ с обязательным незамедлительным информированием Федерального Собрания РФ (п.1 ст.4). Совет Безопасности ООН не предлагает государствам принимать какие-либо экономические меры, а обязует государства, исходя не из формального понимания формулировки резолюции, а из содержания rл. VII и Устава ООН в целом.

    В работе рассматривается роль Центрального Банка РФ в связи с исполнением им резолюций ООН и механизма, закрепленного в Федеральном законе «О специальных экономических мерах».

    Обязательный характер принимаемых санкционных резолюций Совета обусловил рассмотрение вопроса реализации международных договоров и внешнеэкономических контрактов, входящих в противоречие с резолюцией. В частности, когда принятые резолюции Совета имеют последствия для третьих государств - не членов ООН, они оказывают влияние на указанные контракты с момента придания государством юридической силы таким резолюциям на своей территории.

    Период вакуума, образующийся с момента принятия резолюции и до ее имплементации на национальном уровне, зависит исключительно от усмотрения государств, т.е. от выражения им воли путем принятия соответствующего внутригосударственного акта.

    Автор рассмотрел вопрос о компенсации возникающих убытков в связи с принятием резолюции Совета Безопасности, который решается на основе созданного в рамках ООН особого механизма - Компенсационной Комиссии и тех внутригосударственных обеспечительных мер, которые могут создаваться самим государством.

    Таким образом, трансформация резолюций в российской правовой системе предполагает, во-первых, издание правовых актов, создающих механизм реализации санкций и, во-вторых, последующее своевременное принятие внутригосударственных административных мер, адресованных субъектам, находящимся под юрисдикцией РФ, в целях эффективного применения санкционного режима. Исходя из изложенного, резолюции Совета по некоторым параметрам, включая и механизм их исполнения на внутригосударственном уровне, близки к действиям законов.

    В параграфе «Проблемы эффективности реализации санкций Совета Безопасности ООН в правовой системе государства» отмечается, что преувеличение роли принуждения как в национальном, так и в международном праве является ошибочным. Если определять степень эффективности с точки зрения соблюдения предъявляемых требований, то санкции Совета были результативными по меньшей мере в одной трети - одной второй всех случаев.

    23

    Отсутствие на практике в ряде случаев такого необходимого признака реализации санкций Совета Безопасности как «коллективность» их применения, значительно снижает уровень эффективности принудительных мер и в целом выступает одним из факторов, дестабилизирующих работу ООН. Выполнение резолюций, затрагивающих экономические интересы государств в государстве-объекте санкций, вызывает у государств меньший энтузиазм и сталкивается с проблемой своевременности национальной имплементации и последующей реализации. За время существования ООН не удалось максимально минимизировать невыполнение, несвоевременное или «своевольное» выполнение резолюций Совета. Некоторые государства-члены ООН по-прежнему трактуют положения той или иной резолюции в интересах национального законодательства и политики.

    По-прежнему российские суды (как и суды многих других государств) опасаются напрямую обращаться к международному праву, включая и резолюции Совета Безопасности ООН. Внутригосударственный механизм имплементации резолюций остается достаточно размытым для понимания. Требуется разработка норм, детализирующих механизм имплементации санкций Совета и их воздействия на существующие национальные нормативно-правовые акты. Практика показывает, что диспозиция ч.4 ст. 15 Конституции РФ хотя и является базовой, но явно недостаточна в этом вопросе.

    Во многом рассматриваемые условия зависят также от эффективного контроля со стороны комитетов Совета Безопасности ООН по санкциям. В связи с этим автор делает ряд выводов, направленных на повышение эффективности механизма принудительных мер Совета Безопасности.

    По мнению диссертанта, представляется невозможным решение проблемы «всеобщей» имплементации санкционных резолюций путем принятия конвенции об ответственности государств за неисполнение или несвоевременное исполнение резолюций Совета. Государства не готовы к столь кардинальному шагу. Поэтому автор считает возможным разработку и принятие Генеральной Ассамблеей ООН Декларации об ответственности государств в отношении взятых на себя по Уставу обязательств. Она будет призвана способствовать постепенному внедрению необходимых правовых норм в механизм имплементации санкций. Такой процесс может занять долгие годы, но, вместе с тем, подобное не является чем-то необычным в рамках ООН. Напротив, не являясь исключением из правил, данное предложение имеет реальную возможность быть реализованным в будущем.

    Анализ практики внутригосударственной реализации санкций указывает на необходимость международного сотрудничества в этом вопросе, которое можно начать с рассмотрения проектов законов или международного договора для повышения эффективности санкционных принудительных мер. Более единообразный механизм осуществления принудительных мер на национальном уровне способствовал бы большей согласованности на более ранних этапах - еще при обсуждении проекта будущей резолюции - не только в силу обязательств в соответствии с Уставом ООН, но в силу фактической убежденности государств в необходимости принимать санкционные резолюции ООН и следовать им в целях поддержания и обеспечения международного правопорядка. В заключении сформулированы основные выводы и предложения, выносимые на защиту.

    24

    Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

    1. Кононова К. О. Дилемма гуманитарной интервенции в контексте соблюдения прав человека // Человек и общество: на рубеже тысячелетий, ноябрь 2007. - Воронеж: ВГПУ, 2007,0,8 п.л.

    2. Кононова К. О. Расширяя границы: к вопросу о необходимости реформирования Совета Безопасности ООН (Глава XXVII) // Научные исследования: информация, анализ, прогноз: монография / [Н. В. Валуйсков, Ю. П. Ветров, С. О. Гаврилов и др.]; под общ. ред. проф. О. И. Кирикова. - Книга 16. - Воронеж: ВГПУ, 2007,0,9 п.л.

    3. Кононова К. О. Реализация принудительных мер Совета Безопасности ООН: общий внутриорганизационный вектор и национальная специфика// Влияние международного права на национальное законодательство (Материалы заседания Международной школы-практикума молодых ученых-юристов. Москва. 24-26 мая 2007 г.) / Отв. редакторы Т.Л. Хабриева и Ю.А. Тихомиров. - М. : ИД "Юриспруденция", 2007,03 пл.

    4. Кононова К. О. «Односторонняя» защита прав человека: парадигма развития в современных условиях // Захист прав людини на сучасному стаni: Збiрник тез мiжнародноi науково-практичноi конференцii. Частина 1 / За заг. ред. Д. М. Киценка. - Киiв: Видавництво НАУ, 2007,0,4 п.л.

    5. Кононова К. О. Институциональная имплементация концепции «результативных» санкций в системе принудительных мер Совета Безопасности ООН // Международно-правовые чтения. Вып.7 / Отв. ред. П. Н. Бирюков: Воронеж: ИПЦ Воронежского государственного университета, 2008,0,9 пл.

    6. Иваненко B.C., Кононова К. О. Санкционные резолюции Совета Безопасности ООН и их имплементация в правовой системе России // Правоведение. 2009. №1. 1,9 п.л.

    7. Кононова К. О. Проблемы эффективности реализации санкций Совета Безопасности ООН в правовой системе государства // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена. №97: научный журнал. - СПб.: 2009,0,8 п.л.



    [1] См. Доклад группы высокого уровня по угрозам, вызовам и переменам А/59/565 // http://www.un.OTg/russian/secureworld/report.htm

    [2] Концепция внешней политики России. / Утверждена Президентом РФ 12.07. 2008 // www.kremlin.ru

    [3] Цит. по: Нешатаева Т. Н. Международные организации и право: новые тенденции в международно-правовом регулировании, М, 1998. С.138.

    [4] Резолюция S/RES/1816 (2008) от 2.06.2008 о положении в Сомали -http://daccessdos.un.org/doc/UNIX)C/GEN/N08/361/79/PDF/N0836179.pdf?OpenElement

    [5] См. подробнее: Лихачев В.Н. Установление пробелов в современном международном праве. Казань,1989.

    [6] См., например, резолюцию Совета S/RES/1803 от 3.03.2008 о нераспространении в отношении Ирана - http://www.un.org/russian/documen/scresol/res2008/resl 803.htm

    [7] См. подробнее: Тузмухамедов Б.Р. Пределы самообороны // Независимая газета. 29.09.2004; его же: Право на силу // Независимая газета. 02.07.2007.

    [8] Термины «вмешательство» и «интервенция» с точки зрения лингвистики - равнозначны (английское «intervention» переводится как «вмешательство»). Обыденное же негативное восприятие термина «интервенция» - это результат его эмоционального неприятия на фоне драматических событий прошлого. Обычно считается, что оба понятия - идентичны и не несут в себе иной смысловой нагрузки, кроме уже указанной психологической окраски. Однако все же следует признать, что, как правило, и в официальных источниках, и в литературе, и в повседневной жизни эти термины-понятия используются и воспринимаются по разному: «интервенция» - как силовое агрессивное вторжение; «вмешательство» - более широкий термин-понятие, охватывающий любые формы как силовых, так и миролюбивых действий, производных от глаголов «вмешаться», «вступиться», «защитить», «поддержать», «вторгнуться», «ввязаться» и т.п.

Информация обновлена:23.04.2009


Сопутствующие материалы:
  | Персоны | Защита диссертаций 
 

Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст книги, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
Rambler's Top100 Яндекс цитирования

Редакция портала: info@law.edu.ru
Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru