Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все книги/

Понятие исковой давности :

АР
Т35 Терещенко, Т. А. (Татьяна Алексеевна).
Понятие исковой давности :Автореферат диссертации на
соискание ученой степени кандидата юридических наук.
Специальность 12.00.03 - Гражданское право ;
Предпринимательское право ; Семейное право ; Международное
частное право /Т. А. Терещенко ; Науч. рук. А. П. Сергеев.
-М.,2006. -25 с.-Библиогр. : с. 25.5 ссылок
70,00 руб.
Материал(ы):
  • Понятие исковой давности
    Терещенко, Т. А.

    Терещенко, Т. А.
    Понятие исковой давности :Автореферат диссертации на
    соискание ученой степени кандидата юридических наук.

    Общая характеристика диссертации

    Актуальность темы исследования. Институт исковой давности как никакой другой институт в гражданском праве окутан множеством мифов. Самым расхожим из них является представление о том, будто понятие исковой давности изучено вдоль и поперек, а сформировавшееся в советский период традиционное учение столь аксиоматично, что не нуждается ни в какой ревизии.

    Однако развитие научного знания и изменения в законодательном регулировании исковой давности диктуют необходимость обновленного понимания исковой давности и внесения корректив в обоснование ее природы. Во-первых, общая теория права предлагает углубленное видение правовой реальности, сменяющее этатистскую трактовку права, которая в свое время стала концептуальной основой общепринятого понимания исковой давности. Во-вторых, в рамках устоявшегося понимания исковой давности многие теоретические и практические проблемы не находят своего адекватного решения. В-третьих, изучение законодательства, правоприменительной практики и юридической литературы позволяет констатировать наличие ряда ошибочных положений как в законодательстве и практике его применения, так и в доктрине гражданского права.

    Степень разработанности темы. Научный потенциал проблематики, связанной с понятием исковой давностью, далеко не исчерпан. Анализ публикаций, написанных, в основном, в советское время, показывает, что исковая давность рассматривалась, как правило, с точки зрения корректности законодательных формулировок, закрепленных в нормативных актах. При этом особый акцент делался на процессуальных аспектах применения исковой давности и на последствиях ее приостановления, перерыва и восстановления.

    Проблема же самого понятия исковой давности и выяснения ее сущности не получила должного теоретического освещения. С момента принятия нового Гражданского кодекса РФ (далее - ПС РФ), внесшего существенные изменения в регулирование исковой давности, издана всего лишь одна монография[1], в которой вопросы понятия исковой давности рассмотрены на высоком научном уровне, хотя многие ее положения являются спорными.

    В связи со сказанным назрела необходимость проведения комплексного исследования понятия исковой давности с целью формирования о ней целостного представления применительно к современным правовым реалиям. Вместе с тем, критический анализ, а в известной мере и пересмотр теоретических наработок советских ученых в сфере исковой давности, отнюдь не отрицает, но, наоборот, предполагает учет достижений советской цивилистической мысли.

    Предметом исследования являются состояние, тенденции и перспективы развития учения о понятии исковой давности.

    Объектом исследования выступает понятие исковой давности, рассматриваемое на основе теории юридических фактов и теории охранительных правоотношений.

    Цели и задачи исследования. Целью настоящей работы выступает разностороннее исследование на основе имеющихся воззрений и с учетом обобщения судебной практики дискуссионных и мало разработанных вопросов понятия исковой давности для уточнения теоретических положений института исковой давности и внесения предложений по изменению законодательства. Причем последнее понимается наиболее широким образом - как общее представление о предмете изучения - и потому не отождествляется с определением исковой давности, отражающим лишь существенные признаки правового явления.

    Цель работы предопределила и постановку следующих задач:

    3

    1) критически проанализировать существующую классификацию юридических фактов на,, предмет единства классификационного критерия и с учетом этого определить особенности исковой давности как юридического факта и ее место в системе юридических фактов;

    2) составить представление о традиционном учении об исковой давности и дать ему емкую характеристику, позволяющую вскрыть принципиальные содержательные недостатки указанного учения, которые инициируют корректировку и даже пересмотр многих устоявшихся воззрений на понятие исковой давности;

    3) обосновать правильность выбора теории регулятивных и охранительных прав в качестве единственно допустимой теоретической базы для изучения понятия исковой давности и ее последующего законодательного регулирования, а также совершенствования правоприменительной практики;

    4) раскрыть сущность исковой давности в непосредственной связи с материальными охранительными правоотношениями, связанными с действием этого давностного срока, с тем, чтобы логично и последовательно отразить специфику исковой давности с точки зрения наиболее важных составляющих этих охранительных правоотношений: субъектов, основания, предмета и последствий истечения исковой давности;

    5) привести надлежащие аргументы в пользу частно-правовой и материально - правовой принадлежности института исковой давности, чтобы исчерпывающим образом отграничить ее от иных сходных явлений;

    6) охарактеризовать сферу применения исковой давности и установить ее границы, разрешив на примере института зачета вопрос о возможности или невозможности действия исковой давности вне юрисдикционного порядка;

    7) с учетом выявленных свойств исковой давности сопоставить ее с иными правовыми сроками для наиболее полного и разностороннего раскрытия содержания понятия исковой давности;

    8) установить недостатки встречающихся в литературе определений исковой давности и сформулировать такое ее доктринальное определение, которое позволяет дать изучаемому институту соответствующую его природе правовую квалификацию;

    9) на основе установленного содержания понятия исковой давности и предложенного ее научного определения внести рекомендации по совершенствованию действующего законодательства и по обеспечению единообразия судебной практики.

    К сожалению, ограниченный объем диссертации не позволяет остановиться на всех спорных аспектах исковой давности. Поэтому за рамками настоящей работы остались такие важные вопросы, как начальный момент течения исковой давности, порядок заявления об ее применении, основания и последствия приостановления, перерыва, восстановления исковой давности и некоторые другие.

    Методологическую основу исследования составили общенаучные и частно-научные методы: исторический, логический, системно-структурный, формально-юридический и сравнительно-правовой. Учтены современные достижения в области общей теории права.

    Нормативная база диссертации состоит из Конституции РФ, ПС РФ и иных федеральных законов и подзаконных актов РФ.

    Теоретической основой диссертационного исследования послужили труды таких известных отечественных цивилистов и процессуалистов, а также теоретиков права, как С.Н. Абрамов, М.М. Агарков, С.С. Алексеев, С.Л. Вильнянский, Р.Е. Гукасян, В.П. Грибанов, М.А. Гурвич, Г.Ф. Деревянко, А.А. Добровольский, П.Ф. Елисейкин, О.С. Иоффе, М.Л. Кириллова, О.А Красавчиков, Е.А. Крашенинников, МЛ. Лапиров-Скобло, В.В. Луць, Я.М. Магазинер, Е.Л. Мотовиловкер, И.Б. Новицкий, А.Б. Поляков, М.Л. Ринг, В.В. Ровный, С.Б. Сарбаш, А.Л. Сергеев, Б.Б. Черепахин, Н.А. Чечина.

    4

    В процессе подготовки исследования было учтено теоретико-правовое наследие выдающихся дореволюционных ученых (Д.И. Мейера, Г.Ф. Шершеневича, И.Е. Энгельмана, Л. Эннекцеруса и др.).

    Эмпирическая база исследования сформирована путем обобщения гражданских дел, рассмотренных, в основном, судами кассационной и надзорной инстанций. Критически проанализированы содержащиеся в актах (постановлениях, информационных письмах и т.п.) высших судебных инстанций (Конституционного, Верховного и Высшего Арбитражного Судов РФ) разъяснения законодательства

    Научная новизна и результаты исследования. Научная новизна диссертации определяется, во-первых, расширенным подходом к понятию исследуемого срока, что позволяет раскрыть все сущностные черты исковой давности. Так, исковая давность рассматривается, с одной стороны, с точки зрения присущих ей особенностей как срока - юридического факта, а с другой стороны - в непосредственной связи с охранительными правоотношениями, связанными с ее действием. Во-вторых, комплексным подходом к изучению понятия исковой давности. Работа представляет собой одно из немногочисленных специальных исследований в области теоретических проблем понятия исковой давности в частности и правовых сроков в целом, в котором обобщены и систематизированы результаты развития советской и современной цивилистической мысли с учетом положений действующего законодательства и последних разработок в области общей теории права и цивилистики. Данная систематизация выступила не самоцелью, но необходимым и достаточным условием для критического переосмысления существующих наработок в области понятия исковой давности.

    Научная значимость работы состоит в теоретическом обосновании ряда положений института исковой давности, касающихся его понятия, в формулировании доктринального определения исковой давности, в правовой квалификации природы некоторых сроков, сущность которых во многом до сих пор не выяснена, и в предложениях по совершенствованию действующего законодательства относительно исковой давности, а также практических рекомендациях.

    На защиту выносятся следующие выводы и положения:

    1. Исковая давность как правовой срок представляет собой условно самостоятельный юридический факт, действие которого проявляется только в рамках сложного юридического состава - в совокупности с событиями и/ или действиями. Сделанный вывод основывается на предложенном в работе расширении содержания понятий «событие» и «действие».

    2. Традиционное учение характеризует ряд черт (признаков), которые, в конечном итоге, не позволяют раскрыть понятие исковой давности. Условно указанные черты (признаки) можно обозначить как: 1) идеологизированность, 2) этатистская теоретико-методологическая основа, 3) опроцессуаленность, 4) содержательно-терминологическая путаница, 5) ограниченность круга исследуемых вопросов.

    3. В рамках предложенного алгоритма правовой квалификации исковой давности обосновывается научная целесообразность исследования сущности исковой давности в непосредственной связи с теми правоотношениями, которые связаны с действием этого срока. Подобный подход позволяет выделить в указанных правоотношениях: 1) субъектов (лица, от действий которых зависит инициирование возможности применения давностного срока); 2) основание (юридические факты, которые обусловливают начало течения (возникновение) исковой давности); 3) предмет (то, что погашается истечением исковой давности); 4) последствия истечения (позволяет раскрыть, во-первых, особенности активизации погашающего свойства исковой давности, а, во-вторых, предметно отграничить действие исковой давности от смежных явлений).

    В целом, такой подход применим к исследованию любых правовых сроков.

    5

    4. С учетом материально-правовой охранительной природы исковой давности субъекты правоотношений, связанных с действием исковой давности, подразделяются на две условные группы: 1) субъекты, создающие необходимые предпосылки для возможного инициирования вопроса о применении исковой давности, то есть кредиторы в материальном охранительном правоотношении, чьи нарушенные права выступают в качестве предпосылки возникновения исковой давности, а своевременность или несвоевременность действий по обращению за зашитой в компетентный орган служит потенциальным условием для заявления о задавнивании требования (заинтересованные и уполномоченные лица); 2) субъекты, актуализирующие погашающее действие исковой давности, то есть должники в материальном охранительном правоотношении, наделенные субъективным правом заявить о применении последствий истечения исковой давности (лица, к которым в рамках спорного охранительного материального правоотношения предъявляются соответствующие требования).

    5. Основанием правоотношений, связанных с действием исковой давности, может быть не только «правонарушение» в собственном смысле, но и правомерные действия, объективно противоправные деяния и события, поскольку все они влекут состояние «нарушенности» права как объективный результат.

    Категория «нарушение права» характеризует, во-первых, сам процесс причинения нарушения (свойство динамики), во-вторых - объективный результат этого процесса, то есть состояние «нарушенности» (свойство статики). Указанные свойства соотносятся между собой как причина и следствие и потому не тождественны друг другу. Свойству динамики присуще многообразие, поэтому состояние «нарушенности» (единообразное проявление статики) может быть результатом как правонарушения, так и иных юридических фактов.

    6. Предмет правоотношений, связанных с действием исковой давности, составляет способность охранительного права требования подлежать принудительному осуществлению лишь с помощью акта юрисдикционного органа. Поэтому действие исковой давности связано именно с юрисдикционной формой защиты. Следовательно, действие исковой давности распространяется лишь на реализацию такой разновидности охранительных прав, как права требования. Последние, по общему правилу, обеспечивают удовлетворение интереса управомоченного лица посредством активных действий обязанного лица, которые, помимо добровольного исполнения, могут быть совершены и ввиду принудительного предписания юрисдикционного органа.

    Вместе с тем, исковая давность не распространяется на установительные права требования, что обусловлено не свойствами исковой давности, а особенностями природы таких прав (здесь мы присоединяемся к мнению Е.А. Крашенинникова).

    7. Решение вопроса о том, продолжают ли свое существование охранительные права требования, в отношении которых заявлено о применении последствий истечения исковой давности, зависит не столько от свойств исковой давности, сколько от особенностей самих этих прав. Объясняется это содержанием предмета исковой давности. Сказанное свидетельствует о достаточно узкой области действия исковой давности и, как следствие, вскрывает несостоятельность любых попыток заполнить всевозможные пробелы в правовом регулировании с помощью института, который для этого не предназначен (например, в случае применения исковой давности к удержанию или одностороннему либо договорному зачету).

    8. Исковая давность применима к случаям так называемого судебного зачета, который по своей правовой природе отличен от зачета как регулятивного права (ст. 411 ГК), хотя и носит сходное название.

    6

    Предъявление встречного иска, служащего средством реализации судебного зачета, опосредует заявление требования о защите (охранительного права требования), непосредственно вытекающего из нарушения конкретных регулятивных прав или охраняемых законом интересов. Указание на то, что такой встречный иск должен быть направлен к зачету первоначального иска (подп. 1 ч. 3 ст. 132 АПК РФ), означает, что фраза «к зачету» используется в смысле условия, при котором встречный иск может быть принят судом.

    9. Поскольку исполнительные притязания могут быть осуществлены вне юрисдикционного порядка защиты права, постольку они продолжают существовать и после истечения исковой давности. Исключение составляет особая разновидность исполнительных притязаний - преобразовательные притязания, которые с истечением исковой давности прекращают существование, что, однако, обусловлено не свойствами исковой давности, а особенностями природы этих охранительных прав требования, не способных к осуществлению вне юрисдикционного порядка.

    10. В целях унификации гражданского оборота и обеспечения стабильности правоотношений предлагается ввести в законодательство срок существования для вытекающих из нарушения относительных правоотношений охранительных прав требования, погашенных исковой давностью.

    Длительность указанного срока существования должна быть равна соответствующим срокам приобретательной давности (п. 1 ст. 234 ГК РФ) (на основе аналогии закона). Объясняется это тем, что, во-первых, приобретательная давность по своей природе также является сроком существования, хотя не права, а охраняемого законом интереса давностного владельца в нечинении ему препятствий в осуществлении своего владения. Во-вторых, законодатель фактически уже установил подобный срок существования погашенного исковой давностью виндикационного притязания (п. 4 ст. 234 ГК РФ).

    11. Действие исковой давности не распространяются ни на нарушенные регулятивные права, ни на охранительные права на совершение односторонних действий. Поэтому говорить о действии исковой давности, например, в отношении удержания (охранительное право на совершение односторонних действий) или одностороннего либо договорного зачета (регулятивное право) ошибочно. Для решения проблемы «вечности прав» и предотвращения возможных злоупотреблений предлагается установить соответствующие сроки существования для указанных видов прав. Вопрос о длительности таких сроков должен решаться с учетом сделанных выводов о судьбе задавненных исполнительных притязаний.

    12. Исковая давность является частноправовым институтом, поскольку правоотношениям, связанным с ее действием, присущи частноправовые черты. Так, постановка самого вопроса об исковой давности зависит от воли потерпевшего (кредитора), избравшего для защиты своих нарушенных прав и охраняемых законом интересов именно юрисдикционную форму защиты (п. 2 ст. 9, ст. 195 ГК РФ), а также от усмотрения должника, который сам решает, воспользоваться ли предоставленной ему возможностью защиты от застарелых требований или нет (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

    13. Исковая давность является материально-правовым институтом, поскольку правоотношения, связанные с ее действием, не обладают признаками процессуальных правоотношений, а также не возникают на основании процессуальных юридических фактов.

    В частности, указанные правоотношения непосредственно не связаны с порядком осуществления деятельности по отправлению правосудия и сами по себе не вплетены в отношения властеподчинения. Основание исковой давности представляет собой юридический факт, лежащий за пределами процесса. Истечение исковой давности

    7

    также непосредственно не связано с деятельностью по осуществлению правосудия: истечение исковой давности должно произойти до момента обращения за защитой в юрисдикционный орган и, соответственно, до возбуждения судопроизводства, поскольку предъявление требования в надлежащем порядке прерывает исковую давность (ст. 203 ПС РФ).

    14. Сформулировано доктринальное определение исковой давности: «Исковой давностью признается установленный законом срок для возможности принудительного осуществления охранительного права требования заинтересованного лица по отношению к субъекту материальной правовой обязанности с целью защиты нарушенных регулятивных прав и охраняемых законом интересов, с истечением которого, при условии заявления об этом субъектом материальной обязанности в надлежащем порядке, погашается способность охранительного права требования к осуществлению в рамках юрисдикционной формы защиты».

    В связи с предложенным определением исковой давности предлагается внести следующие изменения в ГК РФ[2].

    1. Ст. 195 ГК РФ изложить в следующей редакции: «Исковой давностью признается срок для принудительного осуществления обращенного к субъекту обязанности (должнику) охранительного права требования (права на защиту) заинтересованного лица (кредитора) с целью защиты нарушенных регулятивных прав и охраняемых законом интересов с помощью акта юрисдикционного органа».

    2. Во всех статьях ГК РФ, посвященных исковой давности, слова «суд» и «иск», а также производные от них заменить соответственно словами «юрисдикционный орган» и «требование».

    3. Абзац 1 п. 2 ст. 199 ГК РФ дополнить следующим предложением: «В целях настоящей статьи под стороной в споре понимается исключительно участник спорного материального правоотношения, на котором лежит обязанность (должник)».

    4. Дополнить статью 206 ГК РФ абзацем первым следующего содержания: «Истечение исковой давности прекращает способность охранительного права требования к осуществлению в рамках юрисдикционной формы защиты и не затрагивает возможности осуществления права требования вне юрисдикционной формы защиты, а также не затрагивает существования охранительных прав на совершение односторонних действий (например, абз .1 п. 1 ст. 359, ст. 397, абз. 1 п. 3 ст. 503, п. 2 ст. 8% ПС РФ и др.) и нарушенных регулятивных прав и охраняемых законом интересов».

    Теоретическая и практическая значимость исследования. Теоретическое значение результатов диссертационного исследования выражается в системном подходе к разработке поставленных задач, который позволил сформулировать выводы в отношении общих вопросов понятия исковой давности. Полученные результаты могут быть использованы для дальнейших теоретических исследований в изучаемой области.

    Практическое значение диссертации заключается в возможности применения основных положений и выводов в законотворческой деятельности, а также непосредственно в юридической практике. Последнее утверждение тем более верно, что зачастую одним раскрытием содержания понятия практически невозможно решить проблему адекватного и единообразного применения. Необходимо тесное взаимодействие теории, законодательной и правоприменительной практики, «чтобы правовое регулирование было внутренне согласованным и увязанным с содержанием используемого термина» (Р. Е. Гукасян).

    8

    Отдельные научные положения могут быть использованы в лекционной деятельности высших учебных заведений РФ в рамках общего курса «Гражданское право (общая часть)» и спецкурса «Проблемы исковой давности и защиты гражданских прав и охраняемых законом интересов».

    Апробация результатов исследования. Диссертация выполнена и обсуждена на кафедре гражданского права и правовой охраны интеллектуальной собственности юридического факультета Российского государственного института интеллектуальной собственности Ряд положений диссертации и содержащихся в ней выводов нашли отражение в опубликованных научных статьях. Результаты исследования были апробированы в процессе преподавания гражданского права

    Структура исследования. Диссертация состоит из введения, четырех глав, включающих 11 параграфов, заключения, перечня законодательных актов, составивших нормативную базу исследования, перечня актов судебной практики, а также списка использованной литературы.

    9

    Содержание работы

    Во введении обосновывается актуальность темы диссертационного исследования, определяются его цели и задачи, отмечаются научная новизна положений, выносимых на защиту, теоретическая и практическая значимость работы.

    Глава I «Особенности исковой давности как юридического факта», посвященная установлению особенностей исковой давности в качестве юридического факта на основе краткого анализа более общего явления - правового срока, представляет собой необходимую методологическую предпосылку для дальнейшего раскрытия понятия исковой давности.

    На основе анализа общепринятого определения оснований возникновения гражданских правоотношений и различных подходов к природе правового срока в рамках традиционного разделения всех юридических фактов на события и действия (в соответствии с «волевым критерием») делается общий вывод о некорректности квалификации срока в качестве 1) абсолютного или относительного события (Л. Г. Вострикова, В. Б. Исаев, О. А. Красавчиков, М. Л. Кириллова, К. Ю. Лебедева, А. В. Жгунова и др.), 2) явления, представляющего собой «нечто среднее» между событиями и действиями (В.П. Грибанов и др.), 3) формы, опосредующей юридические факты (В. В. Лантух, В. В. Луць и др.). Ошибочность указанных подходов к природе правового срока заключается в том, что сущностные признаки срока подменяются характеристиками, свойственными категории «времени». Однако «время» и «срок» состоят, в лучшем случае, в соотношении целого и части, поэтому все фундаментальные свойства «времени» просто не могут быть механически распространены на «срок».

    Не ставя целью пересмотр традиционной классификации юридических фактов, диссертант предлагает следующее видение природы правового срока как юридического факта.

    Во-первых, срок - это частный случай течения времени, с которым он соотносится как отдельное и целое. Следовательно, на срок могут распространяться общие правила течения времени, но только в той мере, насколько возможно перенесение свойств целого на часть. Поэтому многие качественные признаки времени (непрерывность, необратимость и т.д.) как определенного явления объективно не присущи ее отдельному элементу - сроку.

    Вместе с тем, сам по себе характер течения срока не имеет и не может иметь основополагающего значения при решении вопроса о том, является ли срок, в принципе, юридическим фактом. Решающим оказывается то обстоятельство, что со сроком (с началом его течения или с его истечением/ неистечением) норма права связывает определенные юридические последствия. Поэтому неверно полагать, что срок не является юридическим фактом, поскольку якобы представляет собой обстоятельство, лишь сопутствующее событиям и действиям.

    Сознанием и волей человека сроки, события и действия объединены в один род - юридические факты, — потому что все они выполняют роль оснований возникновения гражданских правоотношений. Следовательно, в этом смысле все юридические факты субъективны по своей природе. Этим сроки как юридические факты принципиально отличаются от времени, которое объективно и не поддается как таковое социальному урегулированию, а потому не могут с ним отождествляться.

    Во-вторых, внутри самой системы юридических фактов деление производится в зависимости от характера их существования - «волевой признак». Так, события, абсолютные или относительные, так или иначе протекают независимо от воли и сознания человека. Действия как поведенческие акты, напротив, подчинены сознанию людей. Сроки же, как было тонко подмечено В.П. Грибановым, в «чистом виде» не могут быть отнесены ни к тем, ни к другими, а представляют нечто промежуточное между ними. С одной стороны, они имеют волевой источник происхождения, в зависимости от потребностей и нужд гражданского

    10

    оборота могут быть приостановлены, прерваны, восстановлены, сокращены, продлены и т.п. С другой стороны, они подчиняются (в определенной степени) объективным закономерностям течения времени. Следовательно, сроки в равной мере сочетают в себе элементы субъективного и объективного, тогда как в событиях превалирует объективный фактор, в действиях - субъективный.

    Такой подход ни в коей мере не колеблет саму классификацию и лежащий в ее основе «волевой признак», ибо сочетание события со сроком позволяет говорить о конечном преобладании независимости протекания юридического факта от воли и сознания, а сочетание действия со сроком приводит к обратному утверждению. Такая двойственность каждой из групп юридических фактов возможна в силу того, что любая классификация - это условное, умозрительное видение правовых явлений, направленное на наиболее емкое и сущностное их описание с целью объяснения правовой природы. Значимость же допущения существования сроков одновременно с событиями и действиями позволяет подчеркнуть тесную взаимосвязь и взаимодействие всех трех групп юридических фактов, заключенных в рамки двухчленной классификации.

    В-третьих, допущенная двойственность каждой группы юридических фактов не отрицает, тем не менее, принципиальную самостоятельность сроков (а также событий или действий) как предмета научного изучения. Необходимо различать явления, которые выделены в целях научного исследования, и те явления, которые существует конкретно и взаимодействуют с окружающей действительностью. Сам по себе, срок не порождает искомых правовых последствий (равно как и события или действия вне временных границ). Представить события либо действия вне какой-либо связи со сроком также невозможно.

    С учетом сказанного более правильно говорить о том, что в основе любого гражданского правоотношения так или иначе лежит сложный юридический (фактический) состав, состоящий из условно самостоятельных единичных фактов, не всегда одновременно имеющих место в действительности, но всегда порождающих определенные юридические последствия, которые постепенно складываются в единое целое - искомый конечный результат.

    В конце главы делается обобщающий вывод о природе исковой давности в качестве юридического факта Исковая давность как правовой срок представляет собой условно самостоятельный юридический факт, действие которого проявляется только в рамках сложного юридического состава - в совокупности с событиями и/ или действиями. Сказанное в равной мере распространяется как на случаи начала течения исковой давности и реализации ее погашающего потенциала, так и на случаи приостановления, перерыва и восстановления.

    Основная идея главы I о том, что исковая давность как юридический факт имеет юридическое значение только в совокупности с другими юридическими фактами (событиями и/или действиями), лейтмотивом проходит через все содержание работы и, в частности, находит отражение в предложенных определениях (доктринальном и легальном) исковой давности.

    Глава II «Правовая квалификация исковой давности», являясь следующим этапом в раскрытии содержания понятия исковой давности, включает в себя не только критический анализ традиционного учения об исковой давности и обоснование методологической и доказательственной базы в свете современного развития общей теории права, но и раскрытие сущности исковой давности на основе рассмотрения ее в непосредственной связи с тем охранительным материальным правоотношением, которое подвергается воздействию исковой давности, и установление специфики сферы ее действия.

    Параграф 1 «Критика традиционного учения об исковой давности» посвящен тезисному изложению основных положений традиционного учения об исковой давности, под которым понимается сформировавшееся в период советского развития цивилистической мысли

    11

    и практически без изменений перекочевавшее в современные учебные и научные издания представление об исковой давности, и выявлению присущих ему недостатков.

    Так, общепринято считать, что исковая давность является сроком для защиты судом нарушенного субъективного гражданского права, перешедшего в «боевое» состояние (в современных работах вопрос о «боевом состоянии» нарушенного права обычно либо опускается, либо заменяется констатацией возникновения права на защиту в результате нарушения права). Последнее квалифицируется посредством процессуальной категории - права на иск в материальном смысле. Истечение давностного срока лишает нарушенное право его обязательного признака (годности к принудительному осуществлению с помощью государственного аппарата), то есть погашает право на иск в материальном смысле.

    Логический анализ такого традиционного представления об исковой давности позволяет выделить следующие присущие ему черты (признаки), наличие которых фактически инициирует ревизию некоторых воззрений и обосновывающих их аргументов: 1) идеологизированность, 2) этатистская теоретико-методологическая основа, 3) опроцессуаленность, 4) содержательно - терминологическая путаница, 5) ограниченность круга исследуемых вопросов.

    1. Идеологизированность. Идеологические догмы (право ничто без аппарата государственного принуждения) становятся неотделимой составляющей идей, раскрывающих сущность исковой давности. Концентрируется внимание на том, чтобы объяснить, почему вопреки одному из положений марксизма-ленинизма, которое являлось чуть ли не основной доказательственной посылкой при раскрытии понятия исковой давности, законодательство допускает исполнение задавненного требования и запрещает истребование исполненного.

    2. Этатистская теоретико-методологическая основа. Правовой этатизм представляет собой такой вид правопонимания, согласно которому право считается созданием государства и представляет собой совокупность правил поведения, установленных и санкционированных государством. Сформированное на подобной теоретической базе традиционное учение неизбежно впадает в следующие противоречия.

    Во-первых, если любая норма права включает в качестве обязательной составляющей возможность государственного принуждения, это превращает право на иск в материальном смысле всего лишь в правомочие, но не самостоятельное право. Следовательно, право на защиту, на осуществимость которого распространяется исковая давность, существует до нарушения, что странно и не логично.

    Во-вторых, если право на иск в материальном смысле - это лишь правомочие в составе субъективного права, то совершенно необъяснимыми и лишенными правового основания становятся как признание самого наличия охраняемых законом интересов (особенно тех, которые возникают в связи с прекращением нарушенного права), так и установление способов и порядка их защиты (Е.А. Крашенинников и др.).

    В-третьих, признание погашающего действия исковой давности в отношении одного из обязательных элементов субъективного права формально - юридически лишает субъективное право принципиальной возможности существования. Не случайно, что наиболее острые дискуссии в рамках традиционного учения разворачивались именно по поводу последствий истечения исковой давности.

    Непосредственным следствием построения учения об исковой давности на основе этатистского типа правопонимания является определенная ошибочность обосновывающих его аргументов. Ни одно из предложенных в рамках традиционного учения объяснений запрета истребовать обратно исполненное по истечении исковой давности не могло удовлетворить основную посылку: субъективное право ничто без возможности принудительной реализации с помощью аппарата государственного принуждения.

    12

    3. Опроцессуаленность. Определяя исковую давность как срок для защиты судом нарушенного права по иску, традиционалисты возводят в статус аксиомы следующее положение: вопрос об исковой давности возникает только в случае рассмотрения судом конкретного спора. Однако в этом случае не могут получить разумного объяснения многие вопросы, например: почему исковая давность распространяется на исполнительные надписи нотариусов и осуществление зачета; какова природа сроков для защиты в ином, чем судебный, юрисдикционном порядке и т.д.?

    Неизбежным следствием опроцессуаленности являются представления о комплексной материально - процессуальной природе исковой давности. Однако если бы это действительно было так, то пришлось бы пересмотреть практически все представления о гражданском праве, поскольку подобный подход подрывает основы любой материальной отрасли. Распространение алгоритма, примененного для выяснения отраслевой принадлежности исковой давности, на все материальные институты, правам из которых предоставляется судебная защита, с неизбежностью приводит к выводу об отсутствии хотя бы одного сугубо материально-правового явления.

    4. Содержательно-терминологическая путаница Указанный признак непосредственно вытекает из предыдущего, поскольку «право на иск» в том виде, в котором оно понималось и применялось советской наукой, было неразрывно связано с судопроизводством. Курьезность ситуации заключается в том, что многогранный и сложный материальный институт исковой давности пытались и продолжают пытаться раскрыть посредством категории, с которою наука так до конца и не разобралась.

    5. Ограниченность круга изучаемых вопросов. Основанное на этатистской методологии и использующее при объяснении сущности исковой давности категорию «право на иск» в качестве одного из центральных понятий, традиционное учение с неизбежностью формирует достаточно ограниченную и замкнутую исследовательскую тематику, замыкаясь на установлении содержания «права на иск в материальном смысле»; на вопросе о том, почему возможно исполнение после истечения исковой давности, если право на иск (право на защиту) не признается самостоятельным, а входит в качестве обязательного правомочия в содержание любого субъективного права и подпадает по действие исковой давности и некоторых других вопросах.

    В рамках традиционного учения об исковой давности мало разработанными, а зачастую вообще неисследованными остаются многие существенные вопросы, без которых раскрытие понятия исковой давности должным образом невозможно. Например, каков субъектный состав тех материальных отношений, в которых «активизируется» погашающее действие исковой давности; каково положение суда в рамках института исковой давности и как оно сказывается на природе этого давностного срока; какова природа заявления об истечении исковой давности; распространяется ли исковая давность на превентивные требования о защите; действительно ли обосновано законодательное ограничение давностным сроком порядка осуществления права на зачет; правомерно ли удержание в счет задавненных требований и т.д.?

    Наличие указанных черт позволяет говорить о необходимости внесения некоторых корректив в традиционное представление об исковой давности, а в ряде случаев - о его существенном переосмыслении.

    В параграфе 2 «Теория регулятивных и охранительных прав как методологическая основа изучения исковой давности» обосновывается выбор теории регулятивных и охранительных прав в качестве единственно допустимого теоретического «фундамента» для определения действительной сущности исследуемого давностного срока

    Логическую завершенность и внутреннюю непротиворечивость теория регулятивных и охранительных прав приобрела только в последнее время, во многом благодаря двум

    13

    взаимосвязанным обстоятельствам. Во-первых, набирающей силу тенденции отказа от этатистского типа правопонимания, особенно в том абсолютизированном варианте, который культивировался советской наукой. Во-вторых, особому функциональному подходу к изучению права, согласно которому все субъективные права, будучи самостоятельными, приобретают статус либо регулятивных (охраняемых), либо охранительных (охраняющих) (Е. А. Крашенинников и др.).

    Признание правильности и обоснованности теории регулятивных и охранительных прав позволяет сформулировать следующие методологические предпосылки исследования понятия исковой давности.

    Во-первых, исковая давность относится к охранительным институтам. Следовательно, исковая давность никоим образом не затрагивает область регулятивных прав и правоотношений.

    Во-вторых, юридические факты, обусловливающие возникновение и истечение исковой давности, лежат за пределами процессуальной области регулирования. А это значит, что исковая давность является исключительно материально - правовым институтом, что сказывается и на «субстрате» субъектного состава материальных охранительных правоотношений, связанных с действием исковой давности.

    В-третьих, поскольку государственное принуждение не является конститутивным свойством права, истечение исковой давности далеко не всегда влечет прекращение охранительного права на защиту, поскольку многие права подобного рода могут осуществляться как в принудительном, так и в добровольном порядке (в силу присущей праву притязательности, которую необходимо отличать от государственного принуждения).

    В параграфе 3 «Сущность исковой давности: охранительные материальные правоотношения, связанные с действием исковой давности (структурно-элементный подход)» обосновывается целесообразность структурно - элементного исследования исковой давности, а равно и любых правовых сроков.

    Пункт 3.1 «Обоснование структурно - элементного подхода к изучению исковой давности» посвящен раскрытию причин, обусловливающих необходимость применения структурно - элементного подхода к изучению сроков, а также объясняет, чем вызвано выделение в рамках этого подхода таких элементов правоотношений, связанных с действием того или иного срока, как 1) субъекты, 2) основание, 3) предмет, 4) последствия истечения.

    В пункте 3.2 «Субъекты исковой давности» отстаивается разделение субъектов материальных правоотношений, связанных с действием исковой давности (далее - субъекты исковой давности), на две условные группы: а) субъектов, создающих необходимые предпосылки для инициирования вопроса о применении исследуемого давностного срока, и б) субъектов, активизирующих погашающее свойство исковой давности. При этом отмечается, что предложенное деление позволяет, во-первых, не только установить тех лиц, от которых зависит возникновение юридических последствий, обусловленных действием исковой давности, но и надлежаще определить сферу и порядок ее применения; во-вторых, раскрыть материально - правовой статус субъектов исковой давности и отграничить отношения, связанные с действием исковой давности, от совокупности иных параллельно существующих отношений, в которых указанные субъекты занимают то или иное положение.

    С учетом выявленных групп субъектов исковой давности делаются следующие практические выводы.

    Во-первых, заявить требование о защите, на способность осуществления которого распространяется исковая давность, могут не только 1) собственно потерпевшие от нарушения, то есть лица, которые являются непосредственными участниками спорного материального правоотношения и потому обладают процессуально-правовой и материально-правовой

    14

    заинтересованностью в исходе дела, но и 2) лица, выступающие в защиту чужих прав и охраняемых законом интересов (прокурор, государственные и общественные органы и др.) (Р.Е. Гукасян, Е.А. Крашенинников и др.) и, следовательно, не обладающие такой материально-правовой заинтересованностью.

    Во-вторых, под «стороной в споре», о которой говорится в п. 2 ст. 199 ГК РФ и которая может заявить о применении последствий истечения исковой давности, понимаются исключительно носители обязанности в спорном материальном правоотношении (должники в материальном смысле). Поскольку же материальное понятие «сторона в споре» шире процессуального понятия «сторона в деле», постольку должник в материальном правоотношении в случае, например, судебного разбирательства может занимать как положение ответчика, так и положение третьего лица на стороне ответчика, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора. Отсюда следует, что право заявить о применении последствий истечения исковой давности отсутствует у тех лиц, которые занимают в процессе положение 1) истца, 2) третьих лиц на стороне истца, как предъявляющих самостоятельные требования на предмет спора, так и не предъявляющих таковых, а также 3) третьих лиц на стороне должника, предъявляющих самостоятельные требования на предмет спора (поскольку они пользуются всеми правами истца).

    Вместе с тем, необходимо отметить, что сам по себе процессуальный статус «истец», «ответчик», «третье лицо» не изменяет материально - правового положения сторон охранительного материального правоотношения, возникающего в связи с защитой нарушенных прав и охраняемых законом интересов.

    В-третьих, суд (а равно иной юрисдикционный орган) не выступает участником правоотношений, связанных с действием исковой давности, поскольку он не является непосредственным субъектом спорного материального отношения и, следовательно, не имеет материальной заинтересованности в его исходе. Поэтому сам суд не способен, во - первых, создать потенциальных условий для инициирования вопроса об исковой давности, ^во-вторых, не может по своему усмотрению актуализировать погашающее свойство исковой давности.

    В пункте 3.3 «Основание исковой давности» раскрывается содержание понятия «основание исковой давности» путем выяснения действительного смысла традиционного словосочетания «... право которого нарушено» в легальной дефиниции (ст. 195 ПС РФ) и, соответственно, того, что следует понимать под «нарушением права».

    Критикуется позиция ярославских цивилистов (Е.А. Крашенинников, А.В. Вошатко), которые отождествляют понятия «нарушение права» и «правонарушение». Сложная по своему содержанию категория «нарушение права» обладает свойствами динамики (характеризуют сам процесс причинения нарушения) и статики (характеризуют результат нарушения, то есть объективное состояние «нарушенности»). Упомянутое в ст. 195 ГК РФ «нарушение права» охватывает по своему действительному смыслу и объективно-противоправные деяния, и правомерные действия, и события, поскольку состояние «нарушенности» права (единообразное проявление свойства статики) может быть как результатом «правонарушения», так и результатом иных перечисленных выше юридических фактов (многообразное проявление свойства динамики).

    Правильность предложенного видения проблемы проверяется на примере имущественного страхования. В частности, в работе подробно обосновывается ошибочность квалификации Е.А. Крашенинниковым в качестве охранительного права страхователя требовать выплаты страхового возмещения в результате наступления страхового случая.

    С учетом сделанного вывода решаются вопрос о соотношении таких понятий, как «нарушение права» и «оспаривание права», а также проблема превентивных прав требования.

    15

    Понятие «спор» (в широком смысле) охватывает две разновидности препятствий к осуществлению права: нарушение (непосредственное вмешательство в сферу правового господства управомоченного лица) и оспаривание в узком смысле (состояние неопределенности относительно содержания и/или наличия прав). Следствием этого является представление, согласно которому исполнительные права требования (притязания) возникают по поводу нарушения прав, а установительные - в связи с оспариванием прав (в узком смысле) (Н.А. Чечина и др.).

    Однако исковая давность не распространяется на установительные права требования, что объясняется особенностями содержания этих притязаний, которые (особенности) обусловлены, в свою очередь, характером юридических фактов, влекущих их возникновение (Е.А. Крашенинников и др.). Следовательно, «оспаривание», понимаемое в узком смысле, не охватывается понятием «основание» исковой давности.

    Превентивные права требования признаются охранительными только в качестве исключения из общего правила о том, что охранительные права (притязания) возникают в результате нарушения чьего-либо права. Это значит, что в случае с превентивным правом требования отсутствует как процесс причинения нарушения (проявление динамических свойств категории «нарушение права»), так и состояние «нарушенности» как объективный результат (проявление статического свойства категории «нарушение права»). Следовательно, исковая давность не распространяется на порядок принудительного осуществления превентивного охранительного требования, поскольку отсутствует необходимое условие применения давностного срока - его основание.

    Пункт 3.4 «Предмет исковой давности» посвящен установлению того, на что распространяется погашающее действие исковой давности.

    Поддерживается обоснованное в литературе подразделение охранительных прав на два вида: охранительные права на совершение односторонних действий и охранительные права требования (А.В. Власова, Е.А. Крашенинников и др.). Первый вид охранительных прав реализуется за счет активных действий управомоченного лица, в связи с чем зашита регулятивных прав и охраняемых законом интересов с помощью этих прав возможна только во внеюрисдикционной форме. Охранительные же права требования обеспечивают удовлетворение интереса управомоченного лица посредством активных действий обязанного лица, которые могут быть совершены как добровольно, так и ввиду принудительного предписания юрисдикционного органа.

    Вместе с тем, из легального определения исковой давности (ст. 195 ГК РФ) следует, что действие исковой давности связано именно с юрисдикционной формой защиты. Это означает, что исковая давность ограничивает во времени возможность осуществления охранительного права требования только в юрисдикционном порядке.

    Поскольку же охранительные права на совершение односторонних действий осуществляются исключительно в рамках внеюрисдикционной формы защиты, а охранительные права требования могут, по общему правилу, реализовываться как в добровольном порядке, так и в юрисдикционном, постольку предмет исковой давности составляет способность охранительного права требования подлежать принудительному осуществлению с помощью акта юрисдикционного органа.

    Однако такой вывод нуждается в следующем уточнении. Среди охранительных прав требования выделяются исполнительные (включая преобразовательные) и установительные права требования. Для осуществления исполнительного притязания требуется определенное активное (положительное) поведение со стороны обязанного лица в материальном правоотношении. Причем указанное положительное поведение нельзя понимать буквально, сводя исключительно к обязанностям типа facere. Оно может быть выражено условно и в виде

    16

    обязанности поп-facere. Однако и в том, и в другом случае указанное поведение будет носить активный характер в том смысле, что для удовлетворения требования управомоченного лица его собственных действий не достаточно, потому требуются определенные изменения в имущественной сфере обязанного лица.

    Для осуществления же установительного притязания никаких изменений в имущественной сфере должника не требуется, поскольку такое охранительное право направлено на установление наличия или отсутствия нарушенных прав или охраняемых законом интересов, то есть на констатацию юридически значимых фактов. Отсюда следуют две специфические особенности любого установительного права требования. Во-первых, оно способно осуществляться исключительно в юрисдикционном порядке защиты. Во-вторых, его осуществление предполагает определенную тождественность мотивировочной и резолютивной частей акта юрисдикционного органа. Иными словами, для того, чтобы, например, удовлетворить требование о признании наличия у того или иного лица права собственности на вещь, необходимо убедиться, что такое право есть и оно принадлежит этому лицу.

    Соответственно, не входят в предмет исковой давности и, следовательно, не подлежат ее погасительному действию ни охранительные права на совершение односторонних действий, ни, тем более, нарушенные регулятивные права и охраняемые законом интересы (ЕА Крашенинников и др.).

    Пункт 3.5 «Последствия истечения исковой давности» посвящен рассмотрению двух следующих основных вопросов: а) продолжают ли существовать охранительные права требования (притязания) после того, как исковая давность погасила их способность быть принудительно осуществленными с помощью акта юрисдикционного органа; б) в течение какого срока продолжают существование (и всегда ли) нарушенные регулятивные права и охраняемые законом интересы?

    Как бы парадоксально это ни звучало, но решение первого вопроса зависит не столько от свойств исковой давности, сколько от особенностей самих этих прав. Действительно, предметом исковой давности является способность исполнительного охранительного права требования к принудительному осуществлению с помощью акта юрисдикционного органа Иначе говоря, исковая давность распространяется лишь на возможность осуществления защиты в юрисдикционном порядке. Сказанное свидетельствует о достаточно узкой области действия исковой давности и, как следствие, вскрывает несостоятельность любых попыток заполнить всевозможные пробелы в правовом регулировании с помощью института, который для этого не предназначен.

    Вопрос о дальнейшем существовании охранительных исполнительных прав требования зависит от того, сохраняется ли возможность реализации этих прав в иной, чем юрисдикционная, форме. В целом, исполнительные притязания могут быть осуществлены вне юрисдикционного порядка защиты права. Следовательно, пока существует указанная возможность, сохраняется и исполнительное притязание.

    Вопрос о том, в течение какого периода может существовать погашенное исковой давностью исполнительное притязание, вытекающее из нарушения относительных отношений, должен быть решен посредством установления в законе срока существования права. В целях унификации гражданского оборота длительность указанного срока должна быть равна соответствующим срокам приобретательной давности (п. 1 ст. 234 ГК РФ) (аналогия закона), поскольку, во-первых, приобретательная давность является сроком существования, во-вторых, законодатель фактически уже установил подобный срок в отношении виндикационных притязаний (п. 4 ст. 234 ГК РФ).

    17

    Исключение из правила составляет разновидность исполнительных притязаний - так называемые преобразовательные права требования. Последние в силу определенных особенностей, связанных с характером совершаемых обязанным лицом действий, обладают способностью к принудительному осуществлению исключительно с помощью акта юрисдикционного органа. Следовательно, погашение такой возможности прекращает дальнейшее существование подобных прав. Однако подобное следствие обусловлено не действием исковой давности, а спецификой указанной разновидности охранительных прав требования (Е.А. Крашенинников и др.).

    С учетом сделанных выводов о судьбе задавненных исполнительных (включая преобразовательные) охранительных прав требования разрешается и вопрос о судьбе нарушенных регулятивных прав и охраняемых законом интересов. Очевидно, что указанные права и интересы существуют постольку, поскольку они охраняемы, то есть пока существует возможность их защиты. Следовательно, защищаемые посредством исполнительных (за исключением преобразовательных) притязаний регулятивные права и охраняемые законом интересы продолжают существовать до тех пор, пока сохраняется способность задавненных притязаний к осуществлению во внеюрисдикционном порядке. Защищаемые же с помощью преобразовательных притязаний права и интересы прекращаются с того момента, когда истекла исковая давность и заявлено о применении последствий ее истечения, поскольку преобразовательные притязания способны к осуществлению исключительно в юрисдикционном порядке и с отпадением такой способности прекращают свое существование.

    Правильное понимание последствий истечения исковой давности позволяет решить и некоторые сугубо прикладные проблемы. Например, решить, обоснованно ли получающее все большее распространение мнение, согласно которому допускается течение самостоятельных (параллельных) давностных сроков в случае выбытия вещи из владения лица, в пользу которого истекла исковая давность, и, соответственно, наделение первоначального потерпевшего новым охранительным правом требования, подверженным самостоятельному давностному сроку.

    В частности, одним из аргументов, якобы доказывающих правильность выдвинутого мнения, является то, что регулятивное право собственности сохраняется за собственником, поскольку на него не распространяется погашающее свойство исковой давности.

    Однако некорректность такой позиции проявляется в случае обращения к основам теории правоотношений. Общепризнано, что в результате нарушения абсолютного права собственности возникают относительные правоотношения по защите. Это значит, что требование собственника может быть, в принципе, предъявлено к тому лицу, которое первоначально нарушило его имущественную сферу. Поэтому в том случае, когда вещь выбывает из сферы господства давностного владельца, никакой юридической связи между первоначальным потерпевшим и лицом, к которому перешла вещь от давностного владельца, нет, поскольку нарушать - то у первоначального потерпевшего уже нечего. Новые самостоятельные отношения по защите возникают уже между давностным владельцем и «новым приобретателем», что согласуется с положениями ст. 234 ГК РФ.

    Параграф 4 «Сфера действия исковой давности» посвящен обоснованию частно-правовой и материально - правовой принадлежности института исковой давности, а также исследованию вопросов, связанных с порядком ее применения.

    В пункте 4.1 «Частно-правовой характер исковой давности» раскрываются свойства исковой давности, которые присущи ей именно в силу частно-правовой природы.

    Во-первых, субъекты частных правоотношений не обладают «принудительной властью» относительно друг друга, равны между собой и потому состоят в координационных связях.

    18

    Напротив, воля субъектов публичных правоотношений приоритетна над волей подвластных его компетенции субъектов, чем обусловливаются субкоординационные связи между ними на основе юридического неравенства.

    Принадлежащие кредитору права и возложенные на должника обязанности в охранительном материальном правоотношении не ставят их в юридически неравное положение, поскольку не придают воле ни одной из сторон характера той властной, координирующей «принудительности», которая присуща публично-правовым отношениям.

    Во-вторых, частно-правовые институты опосредуют, в первую очередь, интересы отдельного индивида, ввиду чего регулируемая ими деятельность осуществляется субъектами самостоятельно и по своему усмотрению, то есть в личном интересе. Публичная деятельность преследует, прежде всего, пользу (благо) всего социума как единого целого и потому осуществляется надличностно, в общем интересе, то есть социально-служебно.

    Частно-правовые особенности находят непосредственное отражение в природе исковой давности. Так, постановка самого вопроса об исковой давности зависит, во-первых, от воли потерпевшего (кредитора), обратившегося за защитой своих нарушенных прав и охраняемых законом интересов и избравшего для этого именно юрисдикционную форму защиты (п. 2 ст. 9, ст. 195 ГК РФ), во-вторых, от усмотрения должника, который сам решает, воспользоваться ли предоставленной ему возможностью защиты от застарелых требований или нет (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

    В пункте 4.2 «Материально - правовая принадлежность исковой давности» приводятся дополнительные (по отношению к уже высказанным в литературе) аргументы в пользу исключительно материально - правовой принадлежности исковой давности и принципиальной невозможности обнаружения в ней процессуальных черт, а также некорректности постановки вопроса о комплексной природе исследуемого срока.

    Очевидно, что для признания наличия в исковой давности отдельных процессуальных признаков необходимо, чтобы отношения, связанные с ее действием, обладали предметными свойствами процессуального права и, соответственно, процессуальных правоотношений, а также возникали на основании процессуальных юридических фактов. Однако исследуемый давностный срок такими особенностями не обладает по следующим причинам

    Процессуальные отношения неразрывно связаны с осуществлением правосудия и возможны исключительно в рамках судебного урегулирования спорного материального правоотношения, которое (урегулирование) возникает в результате действий юрисдикционного органа и иных участвующих в процессе лиц. Поэтому процессуальные правоотношения не могут существовать вне судебной (юрисдикционной) деятельности, которая возникает на основе сделанного в специальной форме и надлежащим лицом обращения за защитой и прекращается с исполнением вынесенного юрисдикционного акта. Следовательно, вся совокупность возможных процессуальных фактов также ограничена рамками деятельности по осуществления правосудия (ее началом и окончанием).

    Очевидно, что отношения по поводу действия исковой давности непосредственно не связаны с порядком осуществления деятельности по отправлению правосудия и сами по себе не вплетены в те отношения властеподчинения, которые существуют между судом и участниками процесса. Объясняется это тем, что исковая давность возникает в рамках охранительного материального правоотношения, основанием которого является нарушение прав и охраняемых законом интересов - юридический факт, лежащий за пределами процесса и не инициирующий его возбуждение.

    Собственно, истечение исковой давности также непосредственно не связано с деятельностью по осуществлению правосудия, так как обусловливается началом течения этого давностного срока - материальным юридическим фактом (ст. 200 ГК РФ). И здесь нужно

    19

    различать истечение исковой давности как правового срока и активизацию последствий подобного истечения (заявление о применении последствий истечения исковой давности - п. 2 ст. 199 ГК РФ). Истечение исковой давности должно произойти именно до момента обращения за защитой в юрисдикционный орган и, соответственно, возбуждения судопроизводства, поскольку предъявление требования в надлежащем порядке прерывает исковую давность (ст. 203 ГК РФ). Только в этом случае у должника актуализируется возможность заявить о последствиях истечения исковой давности, которое он реализует в рамках судопроизводства. Поскольку же возникновение подобного права возможно только до начала процесса, постольку в его основе также лежит материальный юридический факт. Поэтому форма реализации этого права (в юрисдикционном порядке) не способна изменить как его материально - правовую природу, так и материальную принадлежность исковой давности в целом.

    Пункт 4.3 «Юрисдикционный порядок применения исковой давности» посвящен рассмотрению двух вопросов: во - первых, следует ли ограничивать применение исковой давности исключительно рамками судебной деятельности или необходимо говорить о действии этого давностного срока в области любой юрисдикционной (административной) процедуры; во - вторых, возможно ли применение исковой давности вне юрисдикционного порядка защиты, если и не в качестве общего правила, то хотя бы в виде изъятия из него (постановка этого вопроса обусловлена законодательным установлением исковой давности для зачета - абз. 2 ст. 411 ГК РФ)?

    Диссертантом признается правильность теории множественности процессуальных форм. Сущность указанной теории заключается в том, что в рамках юрисдикционной формы защиты прав и охраняемых законом интересов существует нескольких видов юрисдикционной деятельности. Поскольку под процессуальной формой понимается предусмотренный законом порядок разрешения правового вопроса, обеспечивающий вынесение обоснованного решения и реализацию права на защиту, постольку любой вид иного, чем судебное, юрисдикционного (административного) разбирательства, осуществляемого в рамках определенной правовой формы на основе установленных процедурных правил, также обеспечивает, в целом, надлежащее осуществление юрисдикционных функций.

    Таким образом, поскольку 1) судебное производство является видом юрисдикционной процедуры, 2) несудебные юрисдикционные (административные) органы наделены аналогичными судебным властными полномочиями по разрешению спорных вопросов в рамках определенной процедурной (процессуальной) формы, 3) иск, жалоба, заявление представляют собой разновидности средств по обращению за защитой, постольку следует признать, что действительный смысл формулы «срок для защиты судом по иску» (ст. 195 ГК РФ) гораздо шире буквальной формулировки. Принципиальные основания к ограничению сферы применения исковой давность исключительно судопроизводством отсутствуют. Напротив, признание множественности юрисдикционных процедур, а также необходимость предотвращения тупиковых ситуаций на практике, свидетельствуют о правильности позиции, согласно которой исковая давность должна пониматься как срок, в течение которого возможно принудительное осуществление заявленного требования о защите с помощью акта любого юрисдикционного органа (суда, третейского суда, нотариальных органов и т.п.)

    В работе также дается отрицательный ответ на вопрос о применении исковой давности вне юрисдикционного порядка. Исковая давность в силу своей природы не применима к порядку осуществления зачета (как одностороннего, так и договорного). Объясняется это тем, что указанные права на осуществление зачета носят регулятивный характер (Е.А. Крашенинников). Поэтому применение исковой давности вне юрисдикционного порядка противоречит сущности и назначению исковой давности, поскольку выходит за рамки предмета ее действия.

    20

    Нельзя не добавить, что помимо деления зачета на односторонний и договорный в науке и на практике предлагается различать формы зачета - досудебную и судебную. При этом признается, что указанные формы являются самостоятельными институтами, основное различие между которыми состоит в том, что досудебный зачет осуществляется на основе односторонней сделки, а судебный требует властного акта компетентного органа, то есть осуществляется посредством реализации охранительного права требования в юрисдикционном порядке (О.Н. Садиков и др.).

    Но если судебный зачет не имеет ничего общего с односторонним зачетом, следовательно, правила ст.ст. 410 - 412 ГК РФ не регулируют порядок его осуществления. Иными словами, само по себе допущение судебного зачета не позволяет говорить о запрете его осуществления в случае истечения исковой давности в том смысле, в каком подразумевается в абз. 2 ст. 411 ГК РФ.

    К тому же формально - юридически зачет представляет собой своеобразный суррогат исполнения. Вызываемое зачетом прекращение обязательств не опосредуется осуществлением зачитываемых прав и исполнением соответствующих им обязанностей (Е.А. Крашенинников и др.). Собственно, поэтому зачет является самостоятельным регулятивным правом, реализуемым посредством своих односторонних действий управомоченным лицом, и, соответственно, не затрагивает порядок (в том числе юрисдикционный, на который распространяется исковая давность) осуществления охранительных права требования.

    Когда же предъявляется встречный иск, служащий, по общепринятому мнению, средством реализации судебного зачета, речь идет о заявлении требования о защите, непосредственно вытекающего из нарушения конкретных регулятивных прав или охраняемых законом интересов. Указание в процессуальном законе на то, что такой встречный иск должен быть направлен к зачету первоначального иска (подл. 1 ч. 3 ст. 132 АПК РФ) представляет собой, скорее, вид условия, при котором встречный иск может быть принят судом. Следовательно, фраза «к зачету» понимается здесь в неком фактическом смысле, не тождественном зачету, о котором говорится в ст. 411 ГК РФ. И это логично, поскольку назначение встречного иска - не допустить удовлетворение первоначального иска. Другое дело, что исковая давность действительно распространяется на возможность осуществления в юрисдикционном органе требований, оформляемых встречным иском. Но важно понять, что распространяется на них не из-за того, что они «зачетные» по своей природе, а потому, что являются охранительными правами требования, подпадающими под общие правила действия исковой давности.

    Глава III «Исковая давность и иные правовые сроки» посвящена сопоставлению исковой давности с иными разновидностями правовых сроков и выявлению принципиальных отличительных черт исковой давности, которые позволяют отмежевать ее от сходных с ней сроков. Вместе с тем, само по себе сравнение правовых сроков не служит самоцелью, но позволяет наиболее полно раскрыть содержание понятия исковой давности и убедиться, что выявленные признаки исковой давности действительно соответствуют ее природе.

    Выбор видов сроков, с которыми сопоставляется исковая давность, обоснован в параграфе 1 «Критерии классификации правовых сроков». В частности, диссертант приходит к выводу о том, что необходимыми и достаточными для наиболее полного отражения существа исковой давности являются следующих классификации сроков: 1) по назначению в процессе правового регулирования (сравнение исковой давности со сроками осуществления прав и исполнения обязанностей); 2) по правовым последствиям истечения или наступления (сопоставление исковой давности как правопрекращающий срок и приобретательной давности как правопорождающего

    21

    срока); 3) по отраслевой принадлежности (отличие исковой давности как материально-правового срока от процессуальных сроков); 4) по характеру опосредуемых отношений (сопоставление исковой давности как частно-правового срока с публично - правовыми сроками[3]).

    В параграфах 2 - 5 «Исковая давность и сроки осуществления прав», «Исковая давность и сроки исполнения обязанностей», «Исковая давность и приобретательная давность», «Исковая давность и процессуальные сроки» проводится сравнение исковой давности с указанными видами сроков.

    В самом общем виде отличие исковой давности от сроков осуществления прав заключается в том, что последние возникают в результате действия правомерных юридических фактов, опосредуя права, которые существуют в ненарушенном состоянии и не требуют для своей реализации вмешательства постороннего субъекта. Течение же исковой давности вызывается нарушением права, то есть аномалией в развитии гражданских правоотношений. Поэтому исковая давность опосредует такой временной период, в результате которого возможно осуществление права на защиту с помощью постороннего лица - юрисдикционного органа (в рамках строго формализованной процедурной деятельности).

    Сроки существования опосредуют нормальное развитие гражданских правоотношений, определяя временные рамки для использования субъективного права (например, права должника по кредитному договору, заключенному сроком на 5 лет). Причем управомоченное лицо в течение срока существования права вовсе не обязано реально его использовать, совершать определенные в законодательстве действия (это зависит сугубо от его усмотрения). Правовой результат, на который направлен срок существования права, достигается уже в силу самого установления этого срока: в течение определенного периода лицу предоставлена возможность извлекать полезные свойства из соответствующего блага, однако указанная возможность в любом случаев прекращается с истечением срока, не подлежащего приостановлению, перерыву, восстановлению.

    Исковая давность, напротив, опосредует «ненормальное» развитие гражданских правоотношений. Для достижения правового эффекта, который опосредуется этим сроком, управомоченное лицо должно не только совершить определенные законом действия в установленный временной период, но и соблюсти порядок их осуществления.

    Пресекательные сроки, в отличие от сроков существования права, побуждают управомоченного к активной, «реальной» реализации своего права, так как в противном случае с его истечением фактически досрочно погашается субъективное гражданское право. По существу, пресекательные сроки, являясь исключительными по своей природе, призваны содействовать нормальному функционированию гражданского оборота, что необходимо в целях сочетания частных и общественных интересов. Специфичен характер и самой правовой «аномалии»: нарушение в развитии правоотношений возникает, во-первых, только в момент истечения пресекательного срока, что и влечет одномоментное и автоматическое досрочное прекращение права; во-вторых, нарушение вызвано исключительно действиями, точнее бездействием, самого управомоченного, то есть отсутствует какое-либо внешнее неправомерное вмешательство.

    Для исковой давности, напротив, специфична своеобразная временная протяженность нарушения во времени. К тому же возникшая невозможность осуществления права не связана с действиями (бездействием) управомоченного. Однако основным и самым важным отличием

    22

    исковой давности от пресекательного срока является то, что ее истечение не влечет прекращения материального права, а погашает лишь возможность его принудительного осуществления с помощью властного предписания компетентного органа.

    Установление гарантийных сроков обусловлено тем, что пределы того или иного использования соответствующей продукции обусловлены технико-экономическими параметрами, в основу которых положены физические характеристики вещей. Поэтому гарантийный срок, по существу, является сроком для обнаружения недостатков в переданном товаре, за безотказную службу которого поручился продавец. Следовательно, гагштийный срок опосредует регулятивное правоотношение, то есть нормальное развитие взаимоотношений между участниками оборота. Однако с момента обнаружения недостатка в период действия гарантии и предъявления соответствующего требования об устранении недостатка, то есть требования о защите (это обстоятельство роднит гарантийный срок с исковой давностью, однако сходство является внешним, не сущностным) течение (истечение) гарантийного срока уже не имеет никакого юридического значения (образно говоря, оно использовано). То есть с момента предъявления требования, обусловленного обнаруженными недостатками, регулятивное гарантийное обязательство является нарушенным, в связи с чем возникают новые охранительные отношения (в рамках которых существует исковая давность), направленные на защиту нарушенного правоотношения.

    Претензионные сроки являются разновидностью сроков защиты. Поэтому вполне логично то, что претензионный срок и исковая давность, как правило, начинают течь одновременно, за исключениями, специально указанными в законе. Указанные сроки отличаются от исковой давности тем, что защита права осуществляется без обращения к компетентному органу в рамках непосредственного взаимодействия управомоченного и обязанного лиц. Причем если исковая давность опосредует исключительно право лица обратиться за защитой, то претензионный срок - обязанность предъявить претензию для соблюдения претензионного порядка.

    Сроки исполнения обязанностей устанавливаются с целью обеспечения нормального использования кем-либо своего права. Однако подобная характеристика не применима к исковой давности, что обусловлено назначением и природой этого срока.

    С одной стороны, исковая давность призвана обеспечить действенность защиты нарушенных прав и охраняемых законом интересов. Очевидно, что только в случае своевременного обращения за защитой лицо сможет доказать не только непосредственно произошедшие в сфере его «правового поля» негативные изменения, но и доказать само наличие подвергшихся нарушению прав и охраняемых законом интересов. С другой стороны, исковая давность призвана способствовать стабильности гражданского оборота и, тем самым, обеспечивать субъекту, к которому потенциально может быть предъявлено требование, уверенность в том, что по истечении законодательно установленного срока он сможет защититься от застарелых требований, парализовав заявлением об истечении давностного срока юрисдикционные полномочия на принудительное осуществление притязаний.

    Поэтому заявление о применении исковой давности нельзя рассматривать в качестве обязанности. В противном случае имел бы место дисбаланс интересов сторон, а предполагаемый должник (который таковым в действительности может и не быть) необоснованно ставился бы в более привилегированное положение.

    Следовательно, действие исковой давности должно рассматриваться через призму осуществления принадлежащих субъекту прав, но не исполнения обязанностей. Данный вывод ни в коей мере не колеблет тот факт, что большинство норм, регулирующих исковую давность, носят императивный характер. Просто следует различать порядок закрепления правил и характер их воплощения в действительности.

    23

    Основные различия между приобретательной давностью и исковой проявляются,

    - во-первых, в основании сроков: для исковой давности им является «нарушение прав и/ или охраняемых законом интересов; для приобретательной давности - правомерный юридический факт (непрерывное, открытое и добросовестное владение в соответствии с установленными законом правилами - ст. 234 ПС РФ);

    - во-вторых, в предмете действия и обусловленных им последствиях истечения: исковая давность погашает лишь способность охранительного права требования подлежать принудительному осуществлению с помощью акта юрисдикционного органа, приобретательная же давность прекращает существование самого регулятивного права, обеспечивая тем самым условия для возникновения нового права;

    - в-третьих, в порядке применения: погашающие свойства исковой давности актуализируются исключительно в рамках юрисдикционной процедуры; истечение приобретательной давности влечет юридические последствия вне юрисдикционного порядка, поскольку опосредует регулятивные правоотношения, реализация которых возможна только в добровольном порядке.

    Процессуальные сроки представляют собой определенные периоды времени для совершения процессуальных действий. То есть возникновение и дальнейшее развитие процессуальных правоотношений происходит в результате процессуальных действий юрисдикционного органа, участвующих в деле лиц и лиц, содействующих правосудию, совершаемых в специально установленные для этого сроки. Отсюда следует, что процессуальные сроки существуют только для процесса, текут, прерываются, приостанавливаются и восстанавливаются в нем и немыслимы вне его. Их существование ограничено рамками юрисдикционной процедуры - ее началом и концом.

    Исковая же давность в своем существовании прямо зависит от наличия у лица субъективного материального права или признания за ним охраняемых законом интересов. Конечно, применение этого института осуществляется при рассмотрения дела юрисдикционным органом, но данное обстоятельство не влияет на сам факт начала течения, истечения, перерыва, приостановления исковой давности. Так, согласно п.1 ст. 200 ПС РФ течение срока исковой давности начинается, по общему правилу, со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

    Другими словами, различие между исковой давностью и процессуальными сроками проявляется не только и не столько в плоскости источников их закрепления, сколько в сфере их существования и характере действия. Именно поэтому возможны случаи закрепления в процессуальном законе материально - правовых сроков. В качестве примера можно привести трехмесячный срок для оспаривания (ст.ст. 254, 256 ГПК РФ) или обращения с заявлением о признании (ст. 198 АПК РФ) ненормативных правовых актов недействительными, решений и действий (бездействия) незаконными.

    Таким образом, исковая давность в своем существовании не зависит от процесса, так как является неотъемлемой составляющей реализации материального субъективного гражданского права

    Глава IV «Определение исковой давности» посвящена выявлению недостатков легального определения исковой давности и формулированию собственного определения исковой давности, позволяющего отразить понятие исковой давности адекватным ее сущности образом.

    В параграфе 1 «Критика легального определения исковой давности» обобщаются недостатки, присущие законодательному определению исковой давности.

    Во-первых, чрезмерно лаконичное по своей формулировке, оно построено на недифференцированном отношении к двум основным разновидностям субъективных

    24

    гражданских прав - регулятивным и охранительным. Тем самым создается ошибочная иллюзия, будто исковая давность распространяется непосредственно на нарушенное регулятивное право.

    Во-вторых, говоря исключительно о «защите прав», законодатель вступает в противоречие с общепризнанным и доказанным фактом, согласно которому наряду с нарушенными правами самостоятельным предметом защиты выступают охраняемые законом интересы (Е.А. Крашенинников, Г.Л. Осокина и др.). Побочным следствием подобного ограничительного подхода законодателя являются наметившиеся в последнее время попытки включать в предмет защиты не только охраняемые законом интересы, но и свободы, хотя данное понятие должным образом не определено ни в теории, ни на практике.

    В-третьих, признавая, что требование о защите может предъявляться «лицом, право которого нарушено», легальное определение значительно ссужает круг лиц, связанных с действием исковой давности.

    В-четвертых, позиционируя исковую давность как срок «для защиты права судом по иску», законодатель провоцирует сведение исковой давности исключительно к области судопроизводства (процесса в узком смысле). Это влечет отождествление исковой давности, в противоречии с ее частно-правовой и материально-правовой природой, с процессуальными, а также некоторыми иными публично - правовыми сроками. В дополнение к этому совершенно нерешенной остается проблема сроков защиты в рамках иной, чем судебная, юрисдикции.

    В параграфе 2 «Доктринальное определение исковой давности» отмечаются недостатки, присущие предложенным в науке докгринальным определениям исковой давности, предлагается собственное доктринальное и легальное определение исковой давности, а также делаются предложения по совершенствованию законодательства.

    По теме диссертации опубликованы следующие работы:

    1. Терещенко Т.А. Исковая давность и иные гражданско-правовые и гражданско-процессуальные сроки //Гражданское право.- М, 2004. № 1.С. 16-25. -1,3 пл.

    2. Терещенко Т.А. Правовая природа срока как разновидности юридического факта // Гражданское право. -М., 2004. № 2. С. 17-24. -1,2 пл.

    3. Терещенко Т.А. Исковая давность: проблема переосмысления традиционного представления // Правоведение. - СПб., 2006. № 3. С. 39-62. -1 пл..

    4. Терещенко Т.А. Юрисдикционный порядок применения исковой давности // Материалы Первой всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы интеллектуальной собственности» 19-20 октября 2006 г. В 3-х томах. Т. 3.- М.: РГИИС. С. 60-67.-0,5пл.

    5. Терещенко Т.А. О проблеме применения исковой давности к превентивным охранительным правам требования и к случаям оспаривания прав // Материалы Первой всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы интеллектуальной собственности» 19-20 октября 2006 г. В 3-х томах. Т. З.-М.: РГИИС. С. 68-71.- 0,25 пл.

    25



    [1] Крашенинников Е.А. Понятие и предмет исковой давности. Ярославль. 1997.

    [2] Хотя полезный эффект от предложенных изменений может иметь место только в случае комплексной переработки норм ГК РФ, так или иначе связанных с исковой давностью.

    [3] Сопоставление исковой давности с публично - правовыми сроками проведено в п. 4.1 § 4 главы II в контексте раскрытия ее частно-правовых черт, что обусловлено логикой изложения.

Информация обновлена:04.08.2008


Сопутствующие материалы:
  | Персоны | Защита диссертаций 
 

Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст книги, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх
Редакция портала: info@law.edu.ru
Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru