Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все книги/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ

Введение Калмыкии в систему государственного управления России :

АР
О955 Очир-Гаряева, И. К. (Ирина Калиновна).
Введение Калмыкии в систему государственного управления
России :Историко-правовые аспекты : 70-е гг. XVIII в. -
первая половина XIX в. : Автореферат диссертации на
соискание ученой степени кандидата юридических наук. 12.00.
01 - Теория и история права и государства ; История учений
о праве и государстве /И. К. Очир-Гаряева ; Науч. рук. В. Г
. Пахомов. -М.,2006. -22 с.-Библиогр. : с. 21.5. ссылок
Материал(ы):
  • Введение Калмыкии в систему государственного управления России :Историко-правовые аспекты : 70-е гг. XVIII в. - первая половина XIX в.
    Очир-Гаряева, И. К.

    Очир-Гаряева, И. К.

    Введение Калмыкии в систему государственного управления России :Историко-правовые аспекты : 70-е гг. XVIII в. - первая половина XIX в. : Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

    3

    Актуальность темы исследования. Значительный интерес представляет процесс становления и развития калмыцкой государственности, которая, с одной стороны, развивалась на основе государственных структур калмыцкого ханства, а, с другой стороны, ощущала существенное влияние со стороны российского государственного аппарата. Именно в этом проявилось своеобразие развития государственности у калмыцкого народа.

    Исследования правового наследия Калмыкии позволяют показать уровень развития калмыцкого права, его характерные черты и трансформации под влиянием российского законодательства.

    Институты общественной организации калмыков в условиях политической зависимости от российского государства постепенно видоизменялись. Российское правительство пыталось ограничить полномочия и самостоятельность хана. С этой целью вводится институт наместничества. Исследуемый период внутриполитической деятельности России и его политико-правовые явления не могут не иметь уроков для государственного строительства России и следовательно требуют специального исследования.

    В научных исследованиях проблемы управленческой сферы калмыцкого общества рассматривались как правило с точки зрения исторической науки. Теоретическое осмысление этих проблем не менее актуально и для юриспруденции.

    Степень научной разработанности темы. Учеными проделана большая работа по изучению различных политико-правовых проблем развития Калмыкии. Эти исследования не равноценны как по содержанию рассматриваемых вопросов, так и по своей значимости.

    Прежде всего, исследователи пытались решить вопрос о том, какими целями руководствовалось царское правительство, принимая калмыков в подданство России, и почему оно на первом этапе допускало известную политическую, правовую и экономическую независимость Калмыцкого ханства в составе России.

    4

    Ряд исследователей обращает также внимание и на экономическую заинтересованность правительства в калмыках. В частности, Н.И. Страхов с полным основанием писал о миллионах десятин «бесплодной и иссушенной солнечным зноем земли», превращенных калмыками в «миллионные табуны и стада, ... в надежный и богатый конный и скотный двор для целой России».

    Вторая проблема - начало политики правового ограничения калмыков. Н.А. Нефедьев и М.Н. Новолетов истоки правительственного надзора в Калмыцкой степи относили к началу XVIII века, но их точка зрения не нашла поддержки. И таким образом, в исследованиях дореволюционных ученых этот вопрос фактически решен не был.

    Вопросы же правового регулирования общественных отношений калмыков, установление общегосударственного порядка управления нашли свое отражение как в дореволюционной, так и в современной литературе. Однако следует отметить, что большинство работ рассматривает преимущественно этнографические и исторические аспекты этих явлений.

    Калмыки, войдя в состав России, сохранили свод законов, принятый в 1640 году на съезде монгольских, ойратских и калмыцких ханов. Этот свод в литературе получил названия: «Монголо-ойратские законы», «Степное Уложение», «Великое Уложение» и стал предметом пристального изучения со стороны русских правоведов и востоковедов: К.Ф. Голстунского, Ф.И. Леонтовича, И.Я. Гурлянда, М.Н. Новолетова, Ю.И. Лыткина, A.M. Позднеева, Н.Я. Бичурина. Однако следует иметь в виду, что исследования этих документов в дореволюционный период в своем большинстве преследовало цель использовать их как источник для изучения социально-экономического строя.

    Что касается исследований советского времени, то их немного и большинство из них также посвящены экономическому и социальному положению калмыцкого общества более позднего периода (второй половины XIX и началу XX вв.). И лишь с 30-х гг. XX века начались первые исследования советских ученых по истории калмыков. К ним следует

    5

    отнести труды Н.Н. Пальмова, Г.З. Минкина и других. В частности, последний, характеризуя Калмыкию как колониальную окраину России, правовых аспектов практически не затрагивал.

    После выселения калмыцкого народа исследования по социальной, политической и правовой истории Калмыкии были прерваны. Возобновлены они были только в 60-х годах. Среди авторов, активно разрабатывающих эти вопросы, следует отметить П.С. Преображенскую, М.Л. Кичикова, Т.И. Беликова и других. К сожалению, и в настоящее время исследования, посвященные истории управления Калмыкией в составе России, практически не выходят за рамки чисто исторических. К таким работам можно отнести исследования А.Г. Метирова, И.В. Нахаевой, К.Н. Максимова и некоторые другие.

    Из представителей современной юридической науки представляет интерес диссертационная работа И.Ч. Аксенова, в которой проанализированы процессы становления и развития калмыцкой государственности и права в XVII—XIX вв. и не затрагиваются интересующие нас вопросы.

    Таким образом, комплексного монографического исследования, посвященного развитию управленческой сферы калмыцкого общества в XVIII-XIX вв., до настоящего времени предпринято не было. Представленная работа является первой попыткой в некоторой степени устранить этот пробел.

    Объектом исследования являются государственно-правовые институты и правовые акты, в том числе материалы Архива внешней политики Российской империи Министерства иностранных дел РФ (АВПРИ), Национального архива Республики Калмыкия (НАРК), регулирующие деятельность и взаимоотношения государственных органов власти и управления, политико-правовые идеи и взгляды государственных деятелей, ученых, повлиявшие на характер организации государственного управления в Калмыкии и оценивающие ее состояние в позитивном и критическом планах.

    6

    Предметом исследования выступают историко-правовые аспекты генезиса государственного управления Калмыкии в период становления общеимперского управления данным регионом, отношений центральных и местных органов государства, структура, компетенция и деятельность национального аппарата управления.

    Цели и задачи исследования. Целью работы является изучение политико-правовых процессов в Калмыкии в указанный период и связанного с ними политического курса России.

    Для достижения поставленной цели необходимо было решить следующие задачи: определить содержание и направленность правовой политики российского правительства в национальных окраинах на примере Калмыцкой степи; рассмотреть структуру государственных учреждений как центральных, так и местных органов управления калмыцким народом и правовое обеспечение их деятельности; изучить влияние политических сил в калмыцком обществе в пореформенный период на процесс вхождения Калмыкии в систему государственного управления России.

    Источниковая база диссертации. Источниковую основу диссертации составляют опубликованные и преимущественно неопубликованные архивные документальные материалы.

    Значительную по объему группу опубликованных источников представляют собой законодательные акты Российской империи. Особый интерес в этой связи представляет «Полное собрание законов Российской империи».

    Ценным источником для изучения общественного и административного устройства Калмыцкой степи являются Монголо-ойратские законы «Их цааз» (Великое уложение).[1] Принятые в 1640 году на съезде монгольских, ойратских и калмыцких правителей законы дают картину сложных взаимоотношений в кочевом обществе.

    7

    Богатый и фактически не введенный в науку материал хранится в архивах. На сегодняшний день в этом отношении самыми крупными хранилищами остаются Национальный архив Республики Калмыкия (НАРК) и Архив внешней политики российской империи министерства иностранных дел Российской Федерации (АВПРИ).

    Указанные архивы являются на сегодняшний день вполне достаточным и надежным источником для изучения узловых проблем политико-правовой истории Калмыцкой степи и развития русско-калмыцких отношений в 1771-1847 гг. По интересующему периоду нами выявлены и изучены более 300 дел.

    Хронологические рамки исследования охватывают период в истории калмыцкой государственности и права с 1771 года до середины XIX века. Это период кризиса национальной государственности, поиска новых форм управления данной окраиной. Период начинается откочевкой большей части калмыков из пределов России. После чего рескриптом Екатерины II Калмыцкое ханство было ликвидировано.

    Начался новый этап в истории калмыцкого народа, который заканчивается в первой половине следующего столетия. На протяжении последней трети XVIII - первой половины XIX вв. происходил интенсивный процесс реорганизации системы управления калмыцкими кочевьями. Завершающий этап характеризуется административными реформами второй четверти XIX века, что свидетельствовало об активном процессе введения данного региона в общероссийскую систему управления, о включении калмыцкого народа в правовую систему Российского государства.

    Территориальные рамки исследования охватывают Калмыцкое ханство, т. е. современные территории Республики Калмыкия, некоторых частей Ставропольского края и Астраханской области.

    Методологическая база исследования. В процессе исследования автор руководствовался диалектическим методом научного познания, предполагающим исследование всех процессов и явлений в их развитии, взаимосвязи и взаимообусловленности. Использовались также систем-

    8

    ный, сравнительно-правовой, исторический, структурно-функциональный и другие методы познания, а также принципы единства исторического и логического, абстрактного и конкретного. Это дало возможность рассматривать проблему включения калмыцких кочевий в состав империи в связи с особенностями социальной организации калмыцкого народа, а также с развитием российской государственности и права.

    Научная новизна диссертации определяется: Во-первых, тем, что при рассмотрении вопроса управления калмыками как составной части российских инородцев впервые сделан акцент на политико-правовые аспекты, на основании чего проанализированы правовые процессы формирования правительственной политики по отношению к калмыцкому народу;

    Во-вторых, впервые вопросы о характере социальной организации, государственности и права калмыков рассматриваются через их отражение в древних законодательных памятниках - кодексе «Цааджи-Бичик», законах Дондук-Даши;

    В-третьих, работа построена на основе архивных источников, впервые вводимых в научный оборот.

    Научно-практическая значимость работы. Выводы, представленные автором в диссертационной работе, могут быть использованы в дальнейших научных исследованиях проблем истории и теории государства и права, в учебном процессе, а также в решении практических задач современного государственно-правового устройства Республики Калмыкия и других субъектов РФ.

    На защиту выносятся следующие положения:

    1. Становление системы государственного управления в Калмыкии проходило на основе гибкого применения общегосударственных подходов и политико-правовых институтов в сочетании с национальными особенностями и с учетом сложившейся системы традиционного управления и обычаев калмыцкого народа.

    9

    2. Концептуально генезис государственного управления в Калмыкии выражался в создании вертикали власти: «центр-регион» (правительство - губернатор - подразделения по калмыцким делам: Экспедиция, канцелярия, правление, действующие под руководством губернатора).

    3. Система органов государственного управления в Калмыкии строилась на сочетании опыта деятельности учреждений, доказавших жизнеспособность в других регионах страны и особенностей данной окраины, что обеспечивалось законодательным закреплением без нарушения общих принципов, ориентированных на формирование централизованной системы управления от уровня имперского центра до уровня региона с включением в нее всех звеньев управления Калмыкии.

    4. Четко выраженной правовой политики управления Калмыкией выработано не было, хотя верховная власть учитывала региональные особенности Калмыкии, придавая им статус системообразующих факторов при разработке законодательства в области государственного управления регионом.

    В качестве фактора, определяющего особенности становления системы и организации государственного управления в регионе, выступал социальный состав местного населения, который имел существенные отличия в этническом и податном отношениях, а также в правовом сознании от населения внутренних губерний России.

    5. Современный институт представителей президента в субъектах Российской Федерации берет свое начало с практики наместников, широко используемой царским правительством в национальных окраинах, в том числе и в Калмыкии. Однако этот институт в условиях Калмыкии не оправдал себя и был заменен губернским правлением.

    6. Царское правительство в ходе введения Калмыкии в систему государственного управления России гибко использовало национальный фактор, создавая благоприятные условия для проживания и хозяйственной деятельности, что нашло отражение в нормативно-правовых актах, использовавших обычное право и отдельные положения древних

    10

    калмыцких законов, в признании традиционных систем управления, включении калмыков в систему местного управления.

    Апробация работы. Основные положения работы были отражены в выступлениях автора на республиканских научно-практических конференциях («Актуальные проблемы экономики, истории, права Калмыкии» - Элиста, 2001; «Образование и развитие многонационального государства в России: сущность, формы и значение» - Элиста, 2002), а также изложены в ряде статей.

    Структура работы подчинена ее главной исследовательской задаче. Диссертация состоит из трех глав, введения и заключения.

    Содержание работы

    Во введении обоснована актуальность темы, охарактеризован уровень научной разработанности, раскрыта научная новизна, представлены основные положения, выносимые на защиту.

    Глава первая «Нормативно-правовой статус калмыков до официального вхождения в состав России» состоит из двух параграфов.

    Первый параграф «Договорные отношения калмыков на российской территории до откочевки 1771 г.» отражает процесс вхождения калмыцкого народа с начала XVII в. до 70-х годов XVIII в. в состав России, характеризует особенности правового положения кочевников.

    Процесс развития взаимоотношений России с калмыками и принятия ими российского подданства был многоэтапным и длительным.

    Начальный этап характеризуется обоюдным поиском взаимоприемлемых условий в установлении официальных отношений, оформленных нормативно-правовыми актами. Этот этап охватывает значительное время - с 1607-1609 гг. (первые официальные связи на уровне городов и улусов, аудиенция калмыцких послов у российского царя Василия Шуйского, первые официальные грамоты) и до середины 1650-х годов, когда еще не были установлены четкие договорные отношения. Этот период можно охарактеризовать как начало процесса добровольного вхождения калмыков в состав Российского государства,

    11

    но не как одномоментный акт оформления принятия добровольного подданства калмыками.

    Проводя политику по приведению инородцев в свое подданство, царская администрация, прежде всего, преследовала следующие цели: обеспечение безопасности государственных границ, развитие торговли и экономики (включая выгоду от дани).

    В рамках периода возникновения и развития российско-калмыцких отношений прослеживаются два этапа. С 1607 г. и до начала 1620-х годов проявляются обоюдная заинтересованность, стремление оформить устанавливавшиеся отношения официальными государственными актами, подкрепить дипломатическими связями (обмен посланниками). В Жалованных грамотах Михаила Федоровича (1618 и 1620 гг.), данных калмыцким тайшам, выражено уважительное отношение со стороны российских властей к ним, гарантировано покровительство, а калмыки в свою очередь - верную службу.

    Следовательно, с самого начала установления официальных отношений России с калмыками они строились на договорных принципах - самостоятельности отдельных калмыцких кочевий внутри Российского государства. Но, начиная с 1620-х годов, царские власти стремятся изменить правовой статус калмыков, принимавших русское подданство, до уровня сюзеренитета - царь, воевода, тайша.

    Во второй половине XVII в., как известно, продолжался процесс укрепления Российского государства как единого и централизованного. В этих условиях постепенно вносились изменения в правовое положение национальных районов России. Если ранее заключаемые договорные акты оформляли, уточняли и закрепляли принятие калмыками российского подданства, то шертная запись 1677 г. вносила принципиальные изменения не только в отношении обеих сторон, но и в правовой статус Калмыцкого ханства. Впервые в документе указывалось, что Калмыкия вступает в «совершенное повиновение Российской Державе», и ее

    12

    правитель будет «грамоты принимать, встав и сняв шапку, с великою честию».[2]

    Хотя с военной точки зрения царская администрация была заинтересована в едином и сильном ханстве, тем не менее не очень-то желала иметь вассала, пытавшегося вести независимую политику и даже пользовавшегося определенным влиянием на международной арене.

    Поэтому правительство, во-первых, не препятствовало откочевке некоторых калмыцких улусов на новые места, а иногда этому способствовало (уход, например, части калмыков в 1690 г. на Дон) [3], во-вторых, стремилось создать благоприятные правовые условия для перехода калмыков в православие.

    Следующим шагом правительства, направленным на включение Калмыкии в систему единоуправляемости Российского государства, в овладении ситуации в ней, стало установление контроля за действиями правителей ханства. По инструкции Коллегии иностранных дел 1715 г. в Калмыцком ханстве формируется полномочный представительный орган центральной администрации - Калмыцкие дела, входящие в систему исполнительной власти (сначала это Коллегия иностранных дел, позднее - астраханский губернатор) с функциями административного и надзирательного характера.

    В 30-е годы XVIII в. произошли принципиальные изменения в русско-калмыцких взаимоотношениях: отныне правителю Калмыкии ханский титул присваивался российским императором, а это свидетельствовало о том, что Калмыкия с этого периода стала в полном юридическом смысле неотъемлемой и составной частью России.

    В условиях абсолютной монархии в России власть калмыцкого правителя становилась все более формальной. Если до начала XVIII в. воеводы не вмешивались во внутренние дела калмыков, выступая лишь посредниками в установлении их отношений с центральной властью, то астраханские губернаторы (1708-1771 гг.), представители российского

    13

    правительства при ханах (1715-1771 гг.) жестко контролировали и активно вмешивались во внутренние дела ханства, определяя кадровую политику высшего звена.

    Второй параграф - «Социальная структура калмыцкого народа» рассматривает правовое положение основных сословных категорий калмыцкого общества и их эволюцию в XVIII-XIX вв.

    Социальные отношения в калмыцком обществе в XVIII в. носили отчетливо выраженный феодальный характер, хотя и с пережитками дофеодального, патриархально-родового строя. Феодальная собственность на землю составляла основу общественных отношений у калмыков.

    Источники свидетельствуют, что калмыцкое общество и в XVIII в. делилось на два основных класса: класс светских и церковных феодалов и класс феодально-зависимых кочевников.

    Калмыцкое ханство не имело развитого государственного аппарата. Формально власть калмыцкого хана в делах внутреннего управления была неограниченной. Фактически же его прерогативы зачастую подрывались сепаратизмом тайшей.

    Что касается гражданского управления и суда, то здесь защищались неприкосновенность феодальной собственности на землю, равно как и другие права и привилегии феодалов.

    По новому положению о Зарго (старое положение действовало с 1640 г.), вступившему в силу 12 августа 1762 г., суд состоял из нойонов, представлявших все калмыцкие улусы, а не только один ханский. Состав Зарго отныне (1762 г.) подлежал утверждению российского правитель-тва. Все дела в Зарго должны были решаться по большинству голосов, причем хан, в случае своего несогласия, уже не мог единолично своей властью отменить вынесенное постановление, а должен был просить у российских властей разрешения на его отмену или изменение.

    14

    Законы Дондук-Даши в известной мере раскрывают картину внутренней жизни калмыков второй половины XVII в. В них сказалось и влияние российского законодательства. В новых законах, например, независимо от штрафа скотом и наряду с ним введены телесное наказание и денежный штраф. Эти узаконения свидетельствуют не только о влиянии российского права, но и о тех внутренних изменениях, которые претерпело калмыцкое общество, находясь в составе России. В новых законах, в частности, отразилось развитие товарно-денежных отношений, усиление роли и значение денег в жизни калмыков.

    Фактически же реорганизованное Зарго мало напоминало ханский суд, оно превращалось в государственное учреждение с определенным штатом чиновников, составом, утверждавшимся российскими властями и получавшим государственное жалованье. В своей деятельности калмыцкий суд был подотчетен Коллегии иностранных дел.

    К середине XVIII в. Калмыцкое ханство переживает глубокий кризис. Царское правительство, с целью ослабить местные институты власти в ханстве, в 1741 г. вводит институт наместника ханства. Следствием этого явилось дальнейшее обострение отношений между калмыцкой знатью и царской администрацией.

    Последовавшее в 1758 г. утверждение калмыцкого правителя в статусе хана не способствовало политической стабилизации в данном регионе. Политический кризис Калмыцкого ханства вылился в откочевку наместника Убаши из России.

    Таким образом, в течение почти столетия правовая политика царского правительства по отношению к калмыцкому народу была для него в общем благоприятной. Им была пожалована обширная территория для кочевания в избранных ими районах Нижнего Поволжья, они получили неограниченные возможности для обмена излишков своего производства на продукты земледелия и русской промышленности, им гарантировалась защита от внешних недругов и полное невмешательство во взаимоотношения степной знати с калмыками-простолюдинами.

    15

    Вхождение Калмыкии в состав России отвечало интересам рядовых калмыков, обеспечивало им более или менее устойчивые условия для жизни и хозяйствования. Благоприятная в общем политика российских властей была главной причиной провала неоднократно предпринимавшихся ханами Джунгарии попыток убедить калмыцких тайшей вернуться на прародину, оставленную ими в начале XVII в.[4]

    Реорганизация Зарго, поощрение перехода калмыков в православие, вмешательство российских властей в выборы ханов и наместников -все это свидетельствовало о стремлении царского правительства ослабить значение калмыцких ханов, превратить нойонов и зайсангов в правительственных чиновников. Принять такую политику калмыцкая знать не хотела. В этих условиях в ее среде зародилась идея об откочевке из пределов России и возвращения в Джунгарию. Немалое влияние оказывали и высшие иерархи ламаистской церкви Тибета.

    Общественный и государственный строй Калмыцкого ханства в России в XVIII в., как свидетельствуют источники, в основном продолжал соответствовать общественному и государственному строю Джунгарского ханства. Однако, сравнивая их в этом отношении, следует отметить и существенное различие: Калмыцкое ханство находилось в составе другого государства и являлось зависимым. И, если можно назвать несколько одинаковыми принципы и механизмы их государственного управления, то суть управления, круг и характер рассматриваемых и решаемых вопросов отличались. Калмыцкое ханство, как и Джунгарское, возглавлял хан и руководство в государстве осуществлял с помощью коллегиального органа Зарго, которое было наделено полномочиями как высшего судебного, так и исполнительного учреждения. Но в своей деятельности Зарго был подотчетен Коллегии иностранных дел Российской империи, ведавшей международными делами.

    Вторая глава носит название «Правовое регулирование вводимых форм управления калмыцких кочевий в 1771-1801 гг.» и состоит из двух параграфов.

    16

    В первом параграфе «Введение губернского управления» рассматривается процесс становления института губернского правления.

    Уход наместника Убаши с частью подвластного ему народа застиг российское правительство врасплох. Губернские власти также не были готовы к состоявшейся откочевке калмыков. Сознавая необходимость решительных действий, царское правительство ввело на территории кочевий прямое губернское правление. Это можно считать историко-правовыми корнями сформированного ныне института прямого президентского правления в субъектах РФ.

    Назначение «главным над калмыцкими владельцами» Дондукова, человека, не пользовавшегося признанием калмыков, было со стороны правительства ошибочным. Оно не только не способствовало установлению удовлетворительных отношений губернской администрации с калмыцким народом, но и вызвало волну негодования знатных нойонов.

    Промедление царского правительства в вопросе определения статуса оставшихся калмыков в составе России объяснимо его надеждой на возвращение наместника с его подвластными. Поэтому не случайно границы государства долгое время (до октября 1771 г.) оставались открытыми для возвращающихся калмыков.

    Откочевка Убаши представила российскому правительству возможность установления прямого механизма управления оставшимися его подвластными. В этой связи особое внимание российских властей было обращено на астраханскую губернию - крупную по тем временам административно-территориальную единицу с достаточно сильным чиновничьим аппаратом, где ключевую роль играл губернатор.

    Именно губернатор был в состоянии взять на себя функции надзора, управления и судопроизводства над кочевниками губернии, чтобы вывести их из состояния «дикости».

    Учрежденная при канцелярии губернатора Экспедиция калмыцких дел снимала, по мнению Екатерины И, вопрос о создании некоего исполнительно-распорядительного органа для управления калмыками.

    17

    Более целесообразным, на взгляд императрицы, было иметь ему при себе трех зайсангов (имеется в виду суд Зарго).

    Рескрипт Екатерины II от 19 октября 1771 г. свидетельствовал об изменении правовой политики российского государства по отношению к калмыкам. Цель такой политики состояла в приведении данных кочевников «... в несумненное для России и полезное ей состояние».[5] Изменилось правовое положение астраханского губернатора. Он становится доверенным лицом императрицы и надежным защитником государственных интересов в степях Нижней Волги. Именно к нему, минуя многие центральные органы управления, Екатерина II будет обращаться с рескриптами. При открывшихся вследствие откочевки калмыцкого наместника обстоятельствах императрица рекомендовала Бекетову как прямо, так и завуалировано предпринять все для окончательного уничтожения даже мысли у калмыков о возможности восстановления былой государственности.

    Второй параграф главы носит название «Правовые основы деятельности Экспедиции калмыцких дел (1771-1786 гг.), калмыцкой канцелярии и калмыцкого правления (1788-1801 гг.)».

    Стремясь использовать в государственных интересах взаимоотношения кочевых народов, населявших территорию Астраханского края, и держать их под своим контролем, российские власти пытались достичь этого через губернатора. Губернатор, как правило, выступал посредником в отношениях между калмыками и казахами, черкесами, туркменами и другими народами.

    Учреждение Кавказского наместничества и включение в его состав Астраханской губернии привело к изменениям в управлении кочующими здесь калмыками. Прежде всего в 1786 г. вместо Экспедиции была учреждена войсковая канцелярия, которая была призвана осуществлять управление, а вернее, командование калмыками как иррегулярным войском. Такая практика не прижилась и в 1788 г. канцелярию переименовали в калмыцкую, изменив тем самым цели и функции ведомства.

    18

    Калмыцкая канцелярия являлась более самостоятельным учреждением, нежели Экспедиция. Осуществляя административный контроль над калмыками, канцелярия не просто выполняла приказы губернатора, а рассматривала «предложения» вышестоящих инстанций с целью принятия более приемлемых для подведомственного ей народа решений.

    В целом, перед калмыцкой канцелярией стояли те же задачи, что и перед Экспедицией. Во-первых, предпринимались попытки проведения переписи кочевого населения. Ввиду сложностей при выполнении этой задачи из-за постоянных перемещений калмыков, новому ведомству не удалось завершить перепись даже поулусно. Хотя это было одним из самых серьезных сдвигов в решении общей задачи не только по овладению ситуацией в кочевьях, но и по установлению всеобъемлющего контроля над ними.

    Третья глава - «Наместничество и установление попечительской системы управления Калмыкией (1801-1847 гг.)» состоит из двух параграфов.

    В первом параграфе «Положение о наместничестве и правовое оформление приставства» отражены изменения в системе управления Калмыкией в первой четверти XIX в.

    Восстановление наместничества не дало ожидаемых царским правительством результатов. Причины неудачного восстановления наместничества следует, по нашему мнению, искать не только во взаимоотношениях российских властей с кочевым народом, но и в обстановке, сложившейся внутри самого калмыцкого общества. Первая группа причин представлена прежде всего отсутствием у российского правительства четкой национальной политики по отношению к калмыкам, стремлением имперских властей во что бы-то ни стало ввести кочевой народ в систему государственного управления. Этим объясняются как ограничения, так и тактические уступки национальной власти в лице наместника и Зарго, что зачастую вводило в заблуждение политические группировки калмыцкой знати, по прежнему стремившихся к установлению национальных институтов власти.

    19

    Вторая причина - противоречивое состояние калмыцкого общества, которое привело к обострению из-за политических разногласий во взаимоотношениях дербетов и торгоутов, отсутствия единства среди самих дербетов. К тому же наместник не мог являться проводником российской политики в кочевьях, так как не пользовался достаточным авторитетом среди калмыцких владельцев.

    Преобразования, происходившие в России в первой четверти XIX в., побудили царское правительство в интересах более полного экономического и политического контроля народов окраин выработать систему управления, целью которой должно было стать унифицирование их социально-экономического и политического строя.

    Попытки введения единой системы управления осуществлялись постепенно. Российское правительство преследовало цель разработать такую систему управления инородцами, суть которой сводилась бы к дальнейшему ограничению политической самостоятельности калмыцких феодалов и подчинению их деятельности непрестанному надзору царских чиновников. Впоследствии это нашло отражение в законодательных актах. Одним из таких документов был Указ Александра I от 10 марта 1825 г., утвердивший «Правила для управления калмыцкого народа».

    Итак, после временного восстановления наместничества калмыцкие кочевья подверглись переустройству в соответствии с основными принципами проведенной реформы управления народами Сибири и инородцами, в результате чего Калмыкия влилась в единую централизованную систему административно-территориального устройства страны на правах особой области. Правила 1825 года установили правовое положение Калмыкии, определили основы взаимоотношений Калмыкии с органами государственного управления России, Астраханской губернии и Кавказского края и наряду с обычным правом, действовавшим среди калмыков, заложили основы новой правовой системы Калмыкии -гражданское право, уголовное право и процесс, а также установили систему судебных органов.

    20

    Второй параграф главы носит название «Попечительская система управления Калмыкии в середине XIX в.».

    Учитывая исторические традиции самостоятельности калмыцкого народа, фактическое его хозяйственное положение, состояние судоустройства и судопроизводства, российские власти в тридцатые годы решили ввести новую систему управления и принять новый документ, определяющий правовой статус Калмыкии. Таким нормативным актом явилось «Положение об управлении калмыцким народом»[6], принятое Государственным советом и утвержденное 24 ноября 1834 г. императором Николаем I.

    «Положение» 1834 г. закрепило основные черты политического и общественного строя Калмыкии, оказавшиеся достаточно стабильными вплоть до 1860-х годов. Принятые в последующем нормативные документы в основном его дополняли и развивали, внося изменения в организацию управления.

    Первое такое изменение произошло в 1838 г. в связи с образованием 26 декабря 1837 г. Министерства государственных имуществ.

    Основной задачей министерства было управление казенными землями и передача ему управления национальными окраинами из МВД. С течением времени был постепенно выработан социально-правовой статус всех категорий калмыцкого крестьянства, означавший для них уравнение в правах с разными сословиями податного населения России.

    Особый след в истории Калмыкии ХГХ в. оставило «Положение об управлении калмыцким народом», одобренное Государственным советом и утвержденное 23 апреля 1847 г. высочайшим указом Николая I.

    «Положение» 1847 г. впервые в условиях России ввело в Калмыкии систему местных органов самоуправления - улусные и аймачные сходы, которые по составу и принципам действия более всего напоминали институты сословно-представительных органов, формируемых исключительно на основе цензового представительства.

    21

    Сама система «попечительства» в отношении калмыков превратилась в строгую государственную опеку через центральные и местные (губернские) государственные органы путем бюрократизации и монополизации управления и контроля, регламентации всей сферы жизни калмыков.

    В заключении подведены основные итоги исследования, сделаны выводы, связанные с особенностями процесса введения Калмыкии в общегосударственную систему управления России, намечены дальнейшие пути исследования темы.

    По теме диссертации опубликованы следующие работы:

    1. Очир-Гаряева И.К. О некоторых историографических аспектах вопроса управления Калмыкией во П-ой четверти XIX в. // Вестник Калмыцкого университета. 2000. № 1. С. 35-41.- 0,44.

    2. Очир-Гаряева И.К. Система управления Калмыкией в первой половине XIX века: историографические аспекты // Актуальные проблемы экономики, истории, права Калмыкии. - Элиста, 2001. С. 25-33. -0,56.

    3. Очир-Гаряева И.К. Система управления Калмыкии во второй четверти XIX в. // Образование и развитие многонационального государства в России: сущность, формы и значения. Материалы российской научной конференции (25-26 октября 2002 г.). - Элиста: КалмГУ, 2002. С. 170-176.-0,43.

    4. Очир-Гаряева И. К. Деятельность Калмыцкого Зарго в первой половине XIX века // Конституционный строй и конституционализм в России: история и современное состояние. Материалы межвузовской научно-практической конференции. - М., 2005. С. 66-78. - 0,75

    5. Очир - Горяева И. К. Законодательное восстановление наместничества в Калмыкии (1801 - 1803) // Закон и право. 2006. № 10. — С. 87-88. - 0,4.


    [1] См.: Их Цааз (Великое уложение). Памятник монгольского феодального права 17 в. - М.. «Наука».- 1981.

     [2] Там же. Т.2. № 672. С. 80, 84.

    [3] См.: Батмаев М.М. Калмыки в XVII-VIII вв. События, люди, быт. В 2 т. Элиста, 1993. С. 171-173.

     [4] См.: Очерки и истории калмыцкой АССР. Дооктябрьский период. - С. 212

     [5] АВПРИ. Ф. 119. оп. 2. Д.37. л. 60.

    [6] ПСЗ Российской империи. 1 отд. Т. 22. № 21144. - С. 349 - 372. 

Информация обновлена:07.06.2008


Сопутствующие материалы:
  | Персоны | Защита диссертаций 
 

Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст книги, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх
Редакция портала: info@law.edu.ru
Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru