Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все книги/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ

Экологическое право :

АР
Ш516 Шестерюк, А. С. (Анатолий Степанович).
Экологическое право :Проблемы методологии : Автореферат
диссертации на соискание ученой степени доктора юридических
наук. Специальность 12.00.06 - Природоресурсное право ;
Аграрное право ; Экологическое право /А. С. Шестерюк. -СПб.
,2000. -39 с.-Библиогр. : с. 38 - 39.18. ссылок
70,00 руб.
Материал(ы):
  • Экологическое право :Проблемы методологии.
    Шестерюк, А. С.

    Шестерюк, А. С.
    Экологическое право :Проблемы методологии : Автореферат
    диссертации на соискание ученой степени доктора юридических
    наук.

     

    Общая характеристика работы

    Актуальность темы исследования. Изменение государственного и общественного строя в Российской Федерации привели к необходимости переосмысления многих теоретических положений, правовых конструкций, обусловили необходимость выработки нового взгляда на общественные и духовные процессы, происходящие в мире и в России. Реалии социально-экономической и политико-правовой динамики свидетельствуют о наличии серьезного разрыва между концептуальной схемой реформ и практикой их осуществления. Болезненным оказывается поиск ответов на вопрос о жизнеспособных механизмах перехода общества к новому качественному состоянию. Реальности сегодняшнего дня требуют фундаментального осмысления проблем стабильности общества, сбалансированности отношений с окружающей природной средой и его устойчивого развития в рамках новой общественно-экономической ситуации. Включение России в новый миропорядок предполагает углубленное исследование сочетаний экономической эффективности и социально-экологической стабильности, устойчивого развития и экологической безопасности. Таким образом, актуальность избранной темы диссертационного исследования обусловлена реальностью и логикой процессов социально-экономической, политической, идеологической и духовной трансформации, имеющих место в современной России, отражением этих трансформаций в правоведении.

    Проблемы экологического права актуализируют не только нынешний социально-экономический и политико-правовой контексты, но и глубинные процессы трансформации общественных наук, пытающихся разработать достоверную модель социального развития, в том числе правовой жизни. Эти трансформации прослеживаются в попытках в той или иной мере переосмыслить основания правового знания, проанализировать детерминанты, которые определяют конкретные формы современного развития правовой науки.

    3

    Очевидная теоретическая значимость не отождествляется диссертантом с практической актуальностью работы. Приоритетом для автора является логика развития экологического права, которая побуждает исследовать проблемы, не просто поставленные в повестку дня теоретическими затруднениями, но обращенные к постижению реальных процессов, анализ практики современного состояния процессов взаимодействия природы и общества.

    Для современной науки характерно растущее понимание целостности, системности объектов и процессов, стремление познать их в динамике и многообразии. Все это приводит к отказу от «узковедомственности» и «натуральности», к возникновению комплексных дисциплин, междисциплинарных исследований, интенсифицирует интегративные, коммуникативные процес­сы. На стыке наук накапливается эвристический потенциал, идет активный процесс «гомогенизации» и последующей структурализации знания, непосредственно связанный с дисциплинарным новообразованием.

    Открытость экологического права для плодотворных коммуникаций обусловлена тем, что сущность социально-природных и социальных взаимодействий как главного интереса экологического права многоаспектна. В качестве объекта социально-природные отношения могут волновать различные науки, анализирующие их отдельные стороны и свойства, что с необходимостью предполагает междисциплинарность исследований. Это, собственно, и определяет развитие экологического права как отрасли юридической науки интегративного типа с междисциплинарным статусом и опорой на универсальные стратегии, его эвристическую притягательность для других смежных дисциплин.

    Такая «открытость» не является следствием субъективной «всеядности»; она соответствует критериям неклассической научной рациональности и поэтому вполне закономерна. Безусловно, что процесс этот имеет обратное влияние на экологическое право, так как способствует наращиванию его методологического потенциала, обогащению собственной теории.

    Актуальность темы вытекает также из необходимости более глубокого изучения самого человека, закономерностей его поведения в условиях обостряющегося экологического кризиса, с целью повышения эффективности его деятельности, обучения, воспитания, развития его творческого потенциала, совершенствования и сознательного регулирования его взаимоотношений с природой и обществом. Поэтому должны использоваться лишь те подходы и концепции, которые доказали свою продуктивность и которые лучше всего отвечают требованиям и реалиям жизни природы и жизни общества. Необходим поиск новых путей теоретического анализа, новых технологий исследования, новых методологических и концептуальных подходов в исследовании развития экологической ситуации, общества и человека.

    Универсальный характер экологических связей, его закономерностей и механизмов обусловливает необходимость разработки новых подходов наряду с такими устоявшимися и мощными концептуальными подходами, завоевавшими

    4

    авторитет в науке, как системный подход, генетических подход, культурно-исторический, комплексный и другие, каждый из которых позволяет выявить особые грани проблем, механизмы и закономерности.

    В настоящее время уже имеются достаточно многочисленные конкретные экологические исследования с разветвленными связями между собой как отраслями экологического анализа и возникает вопрос о возможных перспективах развития новой отрасли экологии как аспекта юридической науки, а также о возможных направлениях развития этой новой отрасли, о том новом, что она, в свою очередь, может дать другим экологическим исследованиям.

    Взаимосвязи между различными отраслями уже наметились, о чем можно судить по работам зарубежных и отечественных исследований. Однако эти взаимосвязи до сих пор носят преимущественно стихийный характер, еще не стали предметом специального общетеоретического анализа.

    Анализ литературы показывает, что правовой аспект экологических исследований не стал еще в необходимой степени предметом научной рефлексии, огромный общий фактический арсенал его не организован и не формализован в той мере, которая бы позволяла говорить о фундаментальной основе перспективных исследований в этом направлении. Это, в свою очередь, не позволяет полностью реализовать эвристический потенциал экологии как науки в отношении анализа ее правовых аспектов.

    Диссертация посвящена исследованию эколого-правовых проблем развития общества и человека и обусловлена необходимостью широкого теоретического осмысления фундаментальных основ эколого-правового статуса юридической практики и правовых знаний, развития одной из важнейших областей юридической науки.

    Степень разработки проблемы. Юристы-экологи высказали ряд важных положений, касающихся правового аспекта проблемы экологического развития общества и человека (С.А Боголюбов, М.М. Бринчук, А.К. Голиченков, O.JI. Дубовик, Н.Д. Казанцев, О.С. Колбасов, И.О. Краснова, В.В. Петров, Г.Н. Полянская и др.)

    Правовые аспекты взаимодействия общества и природы рассматриваются авторами также применительно к отдельным формам такого взаимодействия (Г.Е. Быстров, М.И. Васильева, Г.А. Волков, В.Д. Ермаков, Б.В. Ерофеев, Ю.Г. Жариков, И.А. Иконицкая, Б.Д. Клюкин, О.М. Козырь, Н.И. Краснов, О.И. Крассов, В.В. Круглов, А.М. Муртазалиев, Г.И. Осипов, Н.Н. Осокин, И.Ф. Панкратов, Т.В. Петрова, Ф.М. Раянов, Г.П. Серов, Н.А. Сыродоев, А.А. Транин, Г.В. Чубуков и др.).

    Несмотря на то, что правовые вопросы экологического взаимодействия не обойдены вниманием отечественной и мировой литературы, многие из них еще ждут своего решения. Остается открытым вопрос о научном статусе правового аспекта, его структуре, предметной области, методологии, наконец,

    5

    о взаимоотношениях с другими аспектами экологического исследования, о специфике предлагаемого ими исследовательского подхода. Однако, до сих пор не предпринималось попыток рассмотреть правовые вопросы в более широком теоретическом контексте и контексте жизнедеятельности человека, этапов его эколого-психологического личностного развития с точки зрения тех требований, которые выдвинуты перед человеком новой экологической ситуацией.

    В поле зрения исследователей обычно попадают такие моменты, характер которых достаточно очевиден. Вместе с тем в эколого-правовых исследованиях не всегда принимаются во внимание такие формы жизнедеятельности человека, которые связаны с его генетическими истоками, несущими в себе, может быть в неявной форме, многие основные закономерности. Таким образом, актуальной выступает задача анализа правовых аспектов жизнедеятельности и развития человека во всей полноте, с учетом психолого-генетических основ его поведения от простейших исходных форм, до сложнейших правовых актов законопослушной или закононарушающей личности.

    Предмет исследования - правовые аспекты процессов жизнедеятельности и развития общества и человека в условиях усложняющейся экологической ситуации и правовой статус формирующейся новой системы общественных экологических отношений; закономерности и механизмы процессов эколого-правовой деятельности, их становление и целенаправленное формирование в условиях развития экологической ситуации; теоретико-методологический контекст экологического права и понятийно-терминологический аппарат эколого-правового анализа в концепции устойчивого развития.

    Методологическая основа исследования. Исследование выполнено в диалектической философско-юридической традиции. Теоретическая база представлена системно-генетическим и деятельностным подходами (И.П. Герасимов, О.Дробницкий, Л.H. Леонтьев, К. Маркс, Ф. Энгельс); культурно-исторической теорией развития (С.Н. Артановский, Н.А. Бердяев, Д.С. Лихачев, Н.Е. Филипповский, И.Т. Фролов, В. Хёсле, Б.Г. Юдин); теорией самоорганизации (Е.Н. Князева, С.П. Курдюмов, И.Пригожин); исследованиями с позиций общенаучного экологического подхода отечественных и зарубежных ученых, включая работы по устойчивому развитию (В.Г. Афанасьев, М.М. Будыко, А.И. Воейков, Э.В. Гирусов, Р. Дажо, Ж. Дорст, В.А. Коптюг, В.А. Лось, Д. Медоуз, Н.Н.Моисеев, В.Б. Прохоров, А.Д. Урсул, Д. Форрестел); отечественной интеллектуальной традицией, связанной с именами В.И. Вернадского, К.Э. Циолковского, А.Л. Чижевского, Н.Н. Алексеева, Е.Н. Трубецкого, а также мыслителей русского зарубежья Н.А. Бердяева, И.А. Ильина, П.А. Сорокина и др.

    Диссертантом были изучены научные труды по проблемам теории права, методологии права - С.С. Алексеева, С.Н. Братуся, Л.И. Спиридонова, Ю.А. Тихомирова, О.С. Иоффе, М.Д. Шаргородского, Л.С. Явича и др.

    6

    Гипотеза исследования состояла в предположении о том, что универсальный характер экологических взаимосвязей в системе «человек-общество-природа» не исключает своеобразия их проявлений с учетом социально-правовых критериев в области экологической практики (прежде всего природопользования и охраны окружающей среды) и обусловленной этим необходимости и правомерности экологического подхода в правовой науке и праве как таковом, в изучении проблем развития личности и ее правосознания.

    Эта общая гипотеза конкретизировалась в следующих частных гипотезах:

    1.      Универсальный характер экологических отношений, их связь с процессами развития систем позволяет каждое явление природы, общества и человека рассматривать как объект охраны и права.

    Экос, следовательно, есть сторона, момент любого процесса развития, в том числе и личностного развития человека, его сознательной, целенаправленной экологической деятельности.

    2.      Экологические закономерности развития систем могут быть использованы для разработки процедур экологического подхода как технологии исследовательской деятельности в сфере правоведения.

    3.      Использование данного подхода в анализе различных сфер жизнедеятельности природы и человека (общества) позволяет получить новую информацию, вне эколого-правового анализа не доступную, не выявляющуюся.

    Соответственно выдвинутым гипотезам были сформулированы основные цели исследования: применение экологического подхода для формирования особой отрасли правовой науки, имеющий свой статус, и обоснование необходимости включения проблем человека в сферу научных интересов этой особой отрасли правоведения; разработка методологии и техники экологического подхода к анализу юридических проблем.

    Для достижения этих целей потребовалось решить ряд исследовательских задач: проследить исторические корни проникновения в юридическую науку экологических понятий и категорий; рассмотреть некоторые из существенных направлений экологических исследований с междисциплинарным статусом, выполняемых различными науками; охарактеризовать объект и предметную области науки экологического права с точки зрения экологического подхода, ее структуру, исследовательские методы, специфику ее подхода к анализу юридических проблем; исследовать природу и сущность экологических отношений и особенности эколого-правовых отношений; исследовать методологические возможности новых нетрадиционных концептуальных подходов в изучении эколого-правовых явлений; произвести анализ категориального аппарата, выделив понятия и категории, представляющие наибольший интерес для юридической науки; рассмотреть основные методологические подходы к кодификации экологического законодательства.

    Научная новизна работы состоит в разработке новых подходов в решении проблем экологического права на основе всестороннего анализа сущности

    7

    взаимодействия в системе «природа-общество-человек», концепции устойчивого развития, стабильности социальных систем. В работе впервые представлено новое направление в изучении экологического права, имеющее свою предметную область, обусловленную универсальным характером экологических отношений и законов, ими управляющих, их неразрывной связью с процессами развития любых систем, форм жизнедеятельности людей, их личностным развитием.

    Эколого-правовой подход представлен как один из сквозных механизмов развития человека как представителя природной среды, дана характеристика закономерностей развития системных объектов и на ее основе разработаны процедуры эколого-правового подхода как технологии исследовательской деятельности.

    С учетом изложенного на защиту выносятся следующие теоретические выводы и положения:

    1.      Концепция саморазвития и самоорганизации, как общая теория природной динамики, представляет современную основу научной системы взглядов на развитие природы и общества как целостного образования. На этой основе возможен эколого-правовой подход, который соответствовал бы объекту исследования и воплощал бы органическое единство предмета и метода - основания и исходного условия теоретического исследования.

    2.      Выделение экологического знания в самостоятельную область на основе методологии синергетики определило новое научное направление в экологическом праве. Единство принципов саморазвития и самоорганизации и их применение в эколого-правовом аспекте позволяет сформулировать понятие «право природы», понимаемое как подчинение человеческого существования монополии природной обусловленности, и на этой основе в дальнейшем придти в согласие и природой, разрешив противоречия с ней. Жесткая детерминация жизни общества и человека, развития форм его жизнедеятельности, его психики и личности экологическими законами свидетельствует о наличии экологических оснований всего человеческого существования.

    3.      Эколого-правовой подход к явлениям действительности является самостоятельной отраслью юридической науки, обладающей своим особым объектом исследования, в качестве которого выступает экос в его разнообразных проявлениях в практической жизни, познании и общении людей.

    Экос как процесс возникновения, развития и дифференциации систем, связанных отношениями существования, в единстве с его результатами, приводящими к образованию особой эколого-правовой реальности, должен войти в сферу научных интересов правоведения, подобно тому, как туда входит право, правовые процессы, мотивация поступков и др.

    Экос, таким образом, является стороной, моментом любого процесса развития и взаимодействия, в том числе - развития человека, его взаимодействия с природным и социальным миром.

    8

    4.      Универсальный характер экологических отношений, их связь с процессами развития систем позволяет каждое явление природы, общества и человека рассматривать как объект охраны и права.

    5.      Эколого-правовой подход способен и обязан любое изучаемое в его границах явление интерпретировать как экосистему, выявляя в нем черты, особенности и закономерности, которые вне его не очевидны, не проявляются.

    6.      Особое место в данной отрасли юриспруденции занимает проблема развития личности в связи с использование эколого-правоведческого подхода в ее решении. Это позволяет: а) выявленные биологией системные закономерности представить как модель для описания других системных закономерностей, связанных с социальным функционированием человека; б) охарактеризовать понятие личности как полисемантичную экопсихосистему; в) проанализировать под эколого-правовым углом зрения возможные в данном случае направления эколого-пропедевтической работы, использовав все возможные формы тренинга, психологического, физического, семиотического, эколого-правового в соответствии с закономерностями, выявленными в ходе исследования.

    7.      Применение эколого-правового подхода дает возможность провести определенную систематизацию экологических объектов, освоить основные процедуры его с использованием соответствующих методических материалов в процессе учебной и исследовательской деятельности в области юриспруденции.

    8.      Экологические закономерности развития систем могут быть использованы для разработки процедур экологического подхода как технологии исследовательской деятельности в сфере правоведения.

    9.      Особый характер объекта эколого-правового исследования, связанного с нормативностью и природно-социальной обусловленностью, требует от исследователей не только системного подхода, но и освобождения от груза нормативных абстракций, сложившихся при прежних методологических установках, от которых зависимы эколого-правовые отношения.

    10.  Развитие теории самоорганизации, синергетического взгляда на мир выявило необходимость нового диалога с природой, отказа от механистического представления статуса природного фактора в эколого-правовом отношении. Развитие показало органическую взаимосвязь обеих сторон эколого-правового отношения, где определяющая роль природного фактора, его свойства и закономерности сообщают отношению динамизм, побуждают субъективную сторону отношения к адекватному ответу на требования природного фактора, их системному выражению для удовлетворения потребностей субъекта (общества) и достижения целей экологической деятельности. При этом условии становится возможным более объективное и точное экологическое прогнозирование, создание (формирование) более объективной и точной системы нормативов

    9

    (в том числе юридических) и освобождения их от абстракций, естественных и закономерных в условиях разной оценки и толкования сторон отношения, их генезиса.

    11.  Понимание сущности и роли природного фактора эколого-правового отношения есть средство упорядочения категорий, их логического согласования в теории правоотношений. Эколого-правовые закономерности имеют свою собственную внутреннюю логику развития.

    Апробация результатов исследования и их практическое применение.

    Диссертация обсуждена и рекомендована к защите кафедрой правовой охраны окружающей среды юридического факультета СПбГУ, обсуждена и рекомендована к защите кафедрой экологического и земельного права юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова.

    Основные научные положения, выводы и предложения изложены автором в монографиях «Вопросы кодификации законодательства об охране окружающей среды», «Экологическое право: вопросы теории и методологии анализа» в статьях, опубликованных в журналах «Вестник СПбГУ. Серия Экономика, философия, право», «Вестник МГУ. Серия 11. Право», «Вестник Межпарламентской Ассамблеи СНГ» и др.

    Материалы диссертации использовались в коллективных работах юридического факультета ЛГУ, методических пособиях, учебнике «Экологическое право России» 1997 г. и др.

    Итоги авторских исследований излагались в выступлениях на научно-тео­ретических и научно-практических конференциях, лекциях на всероссийских школах молодых ученых, специализирующихся в области экологического и природоресурсного права в 1995-2000 г.

    Внедрение результатов исследования и их апробация связаны с участием соискателя в качестве члена рабочих групп по подготовке ряда законопроектов г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области, эксперта программы ЮНЕП « Гармонизация законодательства об охране окружающей среды государств - участников СНГ» 1998-1999 г. г.

    Материалы исследований используются в учебном процессе при чтении лекций по курсу «Экологическое право» на вечернем и дневном отделениях юридического факультета СпбГУ.

    Проведенный в настоящем исследовании анализ методологических проблем экологического права может рассматриваться как начальный этап широкой исследовательской программы, реализуемой как в разработке теории экологического права, так и в практике кодификации законодательства.

    Практическое значение проведенного исследования состоит в возможности использования полученных результатов в следующих направлениях: использование разработанной системы понятий и теоретических выводов в исследовательских и прикладных целях при решении конкретных вопросов науки экологического права; применение эколого-правового подхода в анализе и разработке нового экологодиагностического инструментария; обучение

    10

    технологии эколого-правового подхода как варианта исследовательской и творческой деятельности.

    Структура работы. Диссертация состоит из Введения, 4-х глав, Заключения, списка литературы. В первой главе дается обоснование необходимости эколого-правового подхода как нового направления в науке экологического права, появление которого связано с экологической проблемой общества и требованием существенных изменений в практике экологической деятельности. Рассматриваются его исторические корни, предметная область. В связи с этим рассматриваются вопросы, связанные с сущностью экологической проблемы в целом, методологические основания и принципы постановки и разработки ее, содержание ее в истории науки. Во второй главе в контексте рассмотрения предметного единства экологического права и социальной экологии анализируется категориальный аппарат экологии, раскрывается содержание и сущность эколого-правовых отношений, анализируются их общие и особенные черты, экологическое сознание рассматривается как условие и фактор развития и совершенствования экологических отношений. В третьей главе вопросы развития методологии экологического права рассматриваются в рамках нетрадиционных методологий анализа социально-экологических проблем. В четвертой главе анализируются теоретико-методологические предпосылки и основания кодификации экологического законодательства.

    В Главе 1. «Экологическое право как исследовательская проблема» анализируются основания и принципы постановки проблемы, теоретико-методо-логические основания осмысления проблем в науке экологического права, эколого-правовой подход к исследованию экологических отношений и экологического права в рамках концепции саморазвития и самоорганизации.

    Исследование и разработка проблемы становления экологического права и экологических правоотношений с широких методологических позиций еще не стали предметом должного внимания юридической науки. Вместе с тем, последние десятилетия воочию убеждают в том, что жизнь общества есть единая цепь зависимостей с объектами и процессами природы, несущими на себе неизгладимый отпечаток общественной деятельности, всех и всяческих форм человеческого труда, как материального, так и духовного. В этой единой цепи явлений четко прослеживаются зависимости равного порядка: с одной стороны природные сообщества сложной организации - биогеосистемы, характеризующие уровень интеграции в природе, которые сохраняют и передают объективную информацию, позволяющую воссоздать историю их образования, а также выявить природные закономерности; с другой стороны - человеческие сообщества с их сложнейшей системой связей и отношений: - с природой - в виде производства; друг с другом в виде экономики, политики, физических, психологических и всевозможных духовных связей и отношений, в рамках которых выражено их отношение к природе.

    11

    Содержанием этого взаимодействия является процесс потребления материальных и энергетических ресурсов природы, их преобразование в результате общественного производства и возвращение в природу как результат взаимовлияния на природные объекты и процессы. Масштабы такого взаимовлияния огромны, в большинстве своем крайне отрицательны и представляют угрозу человеческому существованию.

    Природа исследовалась до самого последнего времени согласно классической картине мира, т. е. существование природных законов определялось простыми законами, на элементарном уровне, согласно классической картине мира природное было изолировано от человека - весь корпус естественных наук трудился вне и независимо от обществознания. В этой связи диссертант присоединяется к позиции И. Пригожина, согласно которой современная картина мира открывает, что природа располагает внутренней сложностью. Аналогичная ситуация сложилась и в случае познания законов жизнедеятельности человека и общества: будучи предметом частного исследования, они были изолированы не только от природы, но и своего главного субъекта - человека. И природа и общество оказались автономными областями знания. А между тем, антропогенный процесс, также как и процессы природы, открылся нам неизвестными ранее сторонами: на заре нового века, «человечество превращается в основную геолого-образующую силу планеты» (В.И. Вернадский), становится основным производителем отходов, в тысячи раз интенсивнее всей остальной биосферы. Иными словами, общество оказалось перед совершенно новым равновесием.

    В диссертации признается, что система «природа-общество» представляет универсальное взаимодействие, в котором проявляются всеобщие связи и взаимообусловленности, подтверждающие факт существования особого рода реальности, управляемой особого вида законами. Не подлежит сомнению, что перед познанием стоит объективная необходимость экологического синтеза наук и создания сколько-нибудь приемлемой модели распределения ролей в его пределах, соответственно предмету составляющих этот синтез научных дисциплин. Для этого необходимо признать и существование особого вида отношений в системе «природа-общество» - экологических, а в последних - специфического, нового (в смысле исторического генезиса познания) предмета внимания, элемента системы - эколо­гического элемента, управляющего экологическими процессами. Он, этот элемент, требует изучения его самого и тех закономерностей, которые с ним связаны. Диссертант поддерживает мнение о том, что подобные отношения управляются особыми законами интегрального свойства, о которых мало что известно, и их отыскание - задача огромной трудности. Выход из этих трудностей диссертант видит в изучении характера взаимодействия общества с природой, в поисках новых способов и форм взаимосвязи. Однако, серьезность опасности, угрожающей всему человеческому роду, которую пред­ставляет положение в экологии, ставит перед наукой в целом задачи коренного

    12

    пересмотра сложившихся ранее установок, как в теории, так и на практике. И здесь не последнее значение имеет то, каковы исходные принципы построения общей теории, каковы ориентиры и цели исследования, социальные задачи. При этом особенно важным становится требование общности исходных методологических посылок исследования.

    Первым исходным общим основанием должен быть принцип целостного подхода к системе «природа-общество», как экосистеме, как особой экологической реальности представляющей все многообразие экосистем и процессов их развития и функционирования.

    Данный принцип обусловливает формулировку экологического критерия при изучении любых систем и применение экологического подхода. Современное представление о системах существенно отличается от того, которое представлено в классической картине мира: они не рассматриваются более как равновесные, не самоорганизующиеся, а напротив, как обладающие собственной креативностью, возможностью спонтанной активности, включаю­щие случайность и необратимость как свои существенные свойства. Этот поворот настолько фундаментален, отмечает И. Пригожин в своих исследованиях, что мы можем говорить о новом диалоге человека с природой. Взаимодействие этих систем сближает их с такими объектами, как города и живые системы, которые могут существовать, только будучи включенными в другие, более широкие системы, например, в окружающий мир.

    Поэтому диссертант исходит из представления об универсальности экоса, его связи с любыми процессами развития и взаимодействия системных объектов, а предметную область экологии рассматривает как чрезвычайно широкую, включающую человека, отражаемый и преобразуемый им мир, которые с точки зрения данной методологии представляют специфические экологические системы.

    В контексте исследования определенный интерес представляет тип социальных экосистем. «Социальные экосистемы» являются предметом сложных иерархически организованных систем, в которых биологические, психологические и идеологические типы есть ничто иное, как части, подсистемы социальных экосистем, их промежуточные уровни. Таким образом, биологические, психологические и идеологические экосистемы могут поддерживать свое существование, лишь обмениваясь энергией и информацией с другими, более крупными, более масштабными. Эта общесистемная зависимость наиболее ярко выражена в такой закономерности как общие механизмы самоорганизации, выявленные в последнее время как новым миропониманием - синергетикой, так и независимо от последней. На этом основании и была выдвинута идея конвергенции мира природы и мира человека, получившая в дальнейшем еще более категорический смысл, императив своего рода, сформулированный Н.Н. Моисеевым как необходимость коэволюции биосферы и общества, т. е. их совместного развития, как абсолютно необходимого условия сохранения человека на земле. Из сказанного выше становится

    13

    понятно, что общественное развитие осуществляется в условиях социальных систем различной степени общности и в этом случае цели и результаты функционирования отдельных подсистем общества должны соответствовать требованиям законов глобальной системы.

    Проблемы экологического права обширны и многогранны, имеют разные области исследования. Во многом они отражают новые явления, вошедшие в нашу политико-правовую жизнь. Прежде чем анализировать теоретико-методологические основания осмысления проблем экологического права, по-видимому, следует определить, хотя бы в первом приближении, объем и содержание самой категории «экологическое право», которая в силу ряда причин пока еще не стала объектом пристального внимания в отечественном правоведении. На фоне данной общей и весьма широкой по своему объему категории права можно рассматривать в определенном комплексе и взаимной связи в равной степени как понятия ее составляющие, так и проблемы и противоречия, порождаемые явлениями, которые эти понятия отражают.

    Экологическое право как наука представляет собой структурно организованное знание о системе эколого-правовых отношений, формах и методах формирования эколого-правового сознания и путях их совершенствования. В то же время, экологическое право включает в себя представления правоведов о предмете и методе данной отрасли юридического знания, об источниках и детерминантах его формирования, о месте экологического права в системе отраслей юридической науки.

    Экологическое право - это совокупность всех форм бытия эколого-правовых социальных связей и отношений, (выражающаяся) фиксирующаяся в политико-правовых актах и иных проявлениях права (включая и негативные проявления), характеризующая специфику и уровень существующего эколого-правового сознания, а так же уровень и характер юридической практики, отношение субъектов права к природным ресурсам и степень удовлетворения их интересов.

    Экологическое право отражает и раскрывает важнейшие разновидности общественной жизни, специфические сферы социальной жизнедеятельности, которые охватывают соответствующие стороны бытия конкретного общества. Экологическое право отражает процесс производства и воспроизводства эколого-правовых общественных отношений, возникающих между людьми по поводу удовлетворения тех или иных потребностей. В любой форме социального бытия, в том числе и в правовой, присутствуют как сознательно-творческие, так и стихийные начала и их роль на различных этапах развития социума проявляется по-разному.

    Анализируемые элементы и стороны эколого-правовой жизни (цели и средства в экологическом праве, экологический кодекс и т. д. ) бесспорно существенным образом характеризуют значительные пласты форм социального бытия современного российского общества, показывают, по каким

    14

    направлениям оно сегодня развивается, какова степень его прогрессивности, уровень его цивилизованности, олицетворяют определенную систему ценностей, которую власть пытается в той или иной мере реализовать в своей политике.

    На характер и особенности протекания эколого-правовой жизни влияет множество факторов - экономические, организационные, природно-географические, технико-информационные, религиозные, нравственные, политические, научные и др. Так, имеющиеся финансово-материальные и организационные ресурсы могут выступать в роли важнейших гарантий исполнения юридических норм; информационно-технологические средства и компьютеризация содействуют созданию информационно-правовых систем, позволяющих более оперативно и эффективно использовать юридические предписания и механизмы; степень напряженности в национальных и религиозных отношениях накладывают свой отпечаток на существо эколого-правовых отношений; климатические и географические условия существования конкретной страны влияют на характер эколого-правовых факторов и предписаний.

    Следует также отметить, что эколого-правовая жизнь зависит и от степени знания обществом законов и подзаконных актов, от уровня развития правосознания и от правовой активности социальных субъектов.

    Нормативно-упорядочивающей частью эколого-правовой жизни выступает эколого-правовая система. Она создает условия для рационального функционирования эколого-правовой жизни, обеспечения ее стабильности и устранения из нее негативных явлений - правонарушений, и т. п. Другими словами, эколого-правовая система организует и обусловливает функционирование эколого-правовой жизни.

    Существенным моментом, обусловливающим характер и особенности трактовки научных проблем формирования и развития эколого-правового знания, является осмысление взаимоотношений экологического права не только с другими отраслями правовой науки, но и взаимоотношений с другими общественными науками, в частности, с социальной философией и социологией.

    Необходимо признать, что философская составляющая в экологическом праве является не просто внешним для эколого-правовой теории способом ее предметного обоснования. Она существенным образом определяет методологические установки, и внутреннее содержание значительной части теоретических понятий и теоретического знания в экологическом праве. Это обусловлено, во-первых, тем, что само эколого-правовое знание формировалось первоначально в недрах социально-философской науки, а, во-вторых, тем, что и после становления экологического права как самостоятельной дисциплины, налицо проблемное пересечение научных проблем экологического права с социологией и социальной философией на так называемом общесоциологическом уровне. Именно этот уровень исследования рождает

    15

    единое познание общества, свидетельствуя о единой проблематике социальной философии и теоретического экологического права.

    Раскрывая сущность общества в широком понимании этого слова, и, исследуя его как социальность вообще, как социум, то есть особый род бытия в мире, и социальная философия, и правоведение исходят из понимания общества как сложноорганизованной системы.

    Теория эволюции сегодня является одним из основных подходов к описанию явлений природной жизни. И тем не менее, не следует забывать о том, что может существовать и другая теория, в основе которой лежит не понятие «эволюция», а иные концептуальные структуры. Следует так же заметить, что отождествление самого понятия «эволюция» с понятием «прогресс» не совсем корректно с этимологической точки зрения. Слово «эволюция» происходит от латинского «evolutio», которое проистекает от глагола «evolurеге», что означает « разворачиваться, раскручиваться». Но в результате подмены понятий в общественном сознании устойчиво объяснение эволюции как прогресса, т. е. как процесса перехода живых существ от простых форм к более сложным. Более того, в строгом смысле слова, трактовка эволюции как прогресса не соответствует реалиям. В самом деле, из 100 миллионов видов, которые обитали на Земле, сохранилось только около 2 миллионов, тогда как 98 миллионов видов исчезло. Причем, некоторые виды претерпели громадные изменения, некоторые совсем нет; другие когда-то изменились очень быстро, иногда совсем нет.

    Вторая половина XX столетия ознаменовалась появлением разнообразных экологических концепций, которые обобщали исторический опыт изучения воздействия научно-технического прогресса на состояние окружающей природной среды. Толчок к появлению новых взглядов на взаимодействие природы и общества был дан деятельностью Римского клуба - этой своеобразной международной ассоциацией демографов, социологов, экономистов, юристов, представителей естественных наук, людей политики и делового мира, объединившихся для разработки прогнозов развития современного общества.

    Новую динамику разработка концепций взаимоотношений человека и природы получила после Конференции ООН в Рио-де-Жанейро в 1992, которая называлась «Окружающая среда и развитие». Центральным моментом новых представлений о балансе отношений является идея совмещения экологии с развитием экономики. Речь идет о сочетании социального прогресса и экономического развития с сохранением окружающей природной среды во имя сохранения качества жизни нынешних и последующих поколений. В качестве главной проблемы выступает сохранение стабильности окружающей среды и человеческого сообщества на основе возрождения и сохранения естественных сообществ организмов в объеме, обеспечивающем устойчивость окружающей среды. Изменение форм и методов хозяйства в направлении сокращения загрязнения окружающей среды выступает в качестве последующей задачи.

    16

    Необходимость нового взгляда на взаимоотношения природы, общества, человека, диктуется законом экологизации общественного производства, как отношения взаимного соответствия качества окружающей природной среды и уровня антропогенной деятельности.

    Современный уровень антропогенной деятельности должен предполагать переход от биосферы к ноосфере - природной среде, биотические и абиотические компоненты которой должны быть в отношениях взаимного соответствия лишь при условии разумной деятельности. Становление экологических правоотношений должно идти строго в рамках основополагающих требований данного соответствия.

    Выражая исторически сложившуюся объективную пропорцию уникальной биологической среды (природной среды для человека, общества) и социального механизма, хорошо отлаженного общественного (производственного, прежде всего) механизма взаимодействия, в котором экологически обоснованы технические машинные комплексы, техническое проектирование больших диапазонов, а также экологически детерминированы все решения по вещественно-энергетическим факторам общественного производства, данный закон означает органическое единство потенциала природы и потенциала человека (общества), т. е. ноосферной мощности его антропогенной деятельности, как способности раскрывать новые возможности природы и природной среды обитания.

    Следовательно, отношения человека (общества) со средой своего обитания жизнедеятельности, есть ни что иное, как отношения природного организма, т. е. как специфические экологические отношения. Поэтому академик М. Лемешев в своих работах предлагает рассматривать современное производство как функционирование сложной эколого-экономической системы, а не противопоставлять экономическую и природную системы друг другу. Поскольку общественное бытие предопределено более общей связью - отношением биологического и социального, сам термин «охрана окружающей среды», как отмечает французский ученый Ги Биола, выходит далеко за пределы одних лишь вопросов о загрязнении от различного рода вредностей или об охране природы, а охрана окружающей среды в конечном итоге - лишь частный случай более общей проблемы соотношения природного и общественного, биологического и социального.

    «Право природы», понимаемое как подчинение человеческого существования монополии природной обусловленности, не может не учитываться в социальном развитии. Данное замечание существенно потому, что в литературе очень долго существовала идея, что общество - сфера действия исключительно социальных законов. Между тем мутационный процесс идет и в обществе. Как в природе, в обществе постепенно происходит формирование мутаций, которые в случае изменения биосферы, ее химического состава, уровня радиации, других флуктуаций, могут повлиять на такие главные звенья социо, как психо-физиологическая конституция homo sapiens, или поведение

    17

    индивида. Последнее имеет генетический компонент и оно подвержено действию естественного отбора.

    Принято считать, что человеческие индивиды развиваются на основе генетической программы, особенностью которой в отличие от генетической программы животных является то, что она, как отмечал академик Н. Дубинин обеспечивает рождение индивидов с универсальным неспециализированным мозгом. Эта универсальность состоит в том, что внутренние механизмы жизнедеятельности кодируются и закрепляются не генетически, а семиотически - языком, символами, знаками, как материальными носителями этих механизмов, которые академик Н. Дубинин называет «определяющим типом кодирования».

    В диссертации обосновывается положение о том, что наряду с генетической программой существует экологическая программа, поскольку индивид (человек, общество) - это экосистема, со всеми присущими ей свойствами, вписанная в целостную общую систему «природа-человек-общество», где все части равноправны. Любое нарушение какой-либо из частей взаимосвязи и взаимодействия, баланса равновесия ведет к деградаций не только одной из них, но и каждой последующей и всей экосистемы в целом. Иначе говоря, генетическая программа есть частный случай экологической программы, определяющей механизмы взаимодействия и весь самоорганизующийся процесс.

    Таким образом, процессы самоорганизации, совершающиеся необходимо и закономерно, предопределяют экологические основы жизни общества. С этих позиций можно объяснить и так называемые «цели природы». В этом смысле теория сложных экосистем может оказаться полезной при построении моделей, встроенных в природные циклы: зная о том, например, что производство и потребление должно быть в определенном равновесии, общество не должно обольщаться случайными, преходящими результатами - успехами на тот или иной момент - например, ростом благосостояния, полученным за счет вторичных факторов, или прибылью производства за счет случайных оборотов капитала - как это было в недалеком прошлом. Игнорирование природной обусловленности процессов производства всегда приводило и приводит к последующему ухудшению ситуации.

    Задача состоит в том, следовательно, чтобы взаимодействие с природой осуществлялось с учетом циклов и состояний равновесия экосистем. Это относится не только к непосредственным производственным процессам - использованию естественных природных источников средств труда, а и к поведению людей, осуществляющих те или иные действия, связанные с экологическими ситуациями: например, охраной среды. Часто в повседневной экологической деятельности люди склонны брать в расчет только влияние субъективного фактора, как единственную причину, определяющую тот или иной экофакт (например, поведение человека). Экологическое законодательство не исключение из этого правила.

    18

    Диссертант подчеркивает, что понятия «экология» и «экологический подход» различны по содержанию, как различаются самостоятельная отрасль знания и специфический метод исследования. Это обстоятельство важно при разработке понятийного аппарата экологических наук, в частности экологического права. Сегодня уже нельзя рассматривать проблему предмета экологического права, пренебрегая законами самоорганизации и саморазвития. Значение этих новых понятий выходит далеко за пределы биологической эволюции. Новая позиция, отмечается в диссертации, определяет неизбежность пересмотра узловых понятий экологического права.

    Справедливо считая, что современная теория и практика связывают развитие права в сфере отношений «природа-общество» с появлением и формированием особой отрасли права, юристы-экологи выдвинули ряд принципиальных положений относительно предмета исследования: об экологическом праве как синтезирующей науке, об экологическом императиве как непременном атрибуте правовых норм, относительно множественности терминов.[1] Можно сделать вывод, что в этой области отношений сложилась общественная потребность в теоретической оценке специфической области права - экологического права, - необходимость в поиске и выявлении пока еще во многом скрытых свойств, возможностей и тенденций развития.

    Диссертант обращает внимание на то, что систематизации экологического законодательства так или иначе должно предшествовать выяснение вопроса о содержании экологического права и при этом содержание не сводится к простой совокупности норм, регламентирующих отношения в определенной области жизнедеятельности общества. Если согласиться с тем, что экологические требования к поведению формируются на базе знания объективных законов, определяющих характер взаимодействия природы и общества, то необходимо признать, что при определении предмета экологического права и его содержания, центром внимания в теоретическом анализе должны стать сами объективные законы, их источники, основы и основополагающие свойства. Очевидно, что к определениям основных понятий можно придти только тогда, когда ясны их объективные основания, не зависящие от воли и сознания, в том числе и от законодательства.

    Сама постановка вопроса о необходимости разработки нового вида коммуникаций с природой обязывает ко многому, поскольку речь идет не о смене дефиниций, а о смене фундаментальных принципов концепции отношений.

    1.      Общие механизмы самоорганизации и саморазвития позволяют представлять экосистему «природа-общество» как отношение целостной суперсистемы, целостного живого организма, как особого развивающегося объекта,

    19

    обладающего свойствами саморегуляции. Это дает возможность: а) преодолеть ущербность расчленения единого; б) объединить процессы природы и общества теоретически; в) выразить в научной форме их общий универсальный механизм; г) ввести в общие понятийные рамки.

    2.      Стратегия экологического выживания предполагает новый идеал отношения человека с природой - « диалог с природой». Конечной целью нового диалога должно стать большее проникновение в сложные механизмы выживания общества.

    3.      Анализ правовых оснований жизнедеятельности общества должен вестись в системе новой экологической парадигмы:

    а)      конструкция идеи экологического права в рассматриваемом аспекте экосоциальной суперсистемы есть ничто иное, как синтетическое единство права природы, права общества, права человека;

    б)     правоотношение есть специфическое естественно-историческое отношение, как нормативное выражение одновременно двух типов связи - природного (экологического) и культурно-исторического.

    в)     существенное отличие прежнего понимания отношений общества с природой состоит в том, что на основе эколого-правоведческого подхода преодолевается двойной стандарт в их характеристике.

    Складывающаяся новая проблемная ситуация ставит исследователя перед необходимостью изложить концепцию отношений с позиций и с учетом законов самоорганизации и саморазвития, механизмов глобального взаимодействия, где эколого-правовые отношения есть следствие всей интегрированной совокупности свойств экосоциальной суперсистемы, как результат их включенности в эту систему.

    В диссертации эколого-правовые отношения определяются как отношения в системе экологической деятельности общества по разработке, совершенствованию, развитию и организации эффективных программ устойчивого экологического равновесия элементов суперсистемы «природа-общество-человек». Два типа связей фиксируют: а) взаимоотношения общества и природы; б) взаимоотношения «права природы», «права общества», «права человека». Под правом природы имеется в виду структурно-генетическое подчинение человеческого существования монополии природной обусловленности, детерминирующее исторически конкретные экологические формы существования.

    Данную цепочку можно представлять также и как систему правоотношения, где каждое звено относительно самостоятельное и вместе с тем часть целостного образования, со всеми необходимыми атрибутами отношения: правоотношение как отношение к праву природы, как отношение к праву субъекта, как отношение к праву общества.

    Предметом экологического права как науки и будут являться закономерности этих специфических отношений - эколого-правовых - во всех их модификациях, представленных в этой цепочке зависимостей. Понятно, что каждое

    20

    звено этой цепи представляет эколого-правовые отношения своего уровня. Границей права в сфере экологических отношений будут объективно обусловленные требования (законы) правового управления глобальными процессами природы, экологической деятельностью общества и субъектов. Будучи единым процессом выражения эколого-правовой действительности, законы эколого-правовых отношений имеют особенности на каждом качественно определенном этапе своего развития, что определяет юридически конкретный характер их проявления.

    Встраивая фактор «право природы» с его структурной связью «свобода-обязанность - ответственность» в причинный ряд концепции, мы тем самым возвращаем природе ее подлинную сущность, а двум другим факторам - согласованность не только между собой, но и с природой, как их сущностью. Это принципиально важно в данном контексте: согласование права субъекта с правом общества, а этих последних - с правом природы, как своим источником, своей основой в условиях системы саморазвития и самоорганизации, взаимозависимости и взаимодействия.

    Характер отмеченных связей, их внутренняя взаимообусловленность позволяют диссертанту сделать общий вывод о том, что предметом экологического права будут закономерности правовых взаимоотношений природы, общества и субъектов в процессах саморазвития, взаимозависимости и взаимодействия суперэкологической системы «природа-общество-человек».

    При всей специфичности и конкретной исторической определенности, экологическое право и отношения, им выражаемые, сохраняют общие всем правовым закономерностям характеристики: а) меру свободы и ответственности; б) определенный порядок общественных отношений; в) общеобязательные правила поведения; г) регулятивность как существенное свойство.

    Преимущество данной концепции экологического права диссертант видит в следующих ее потенциальных возможностях: а) придти в согласие с природой, разрешив противоречия с ней; б) найти оптимальный вариант решений экологического кризиса как выражения этого противоречия, поскольку источник всех преобразований в этой сфере находится в самой системе - «природа-общество-человек»; в) овладеть способами управления экологическими процессами, зная законы развития последних; г) сформировать новую структуру ценностей на основе экологических законов и ценностную ориентацию, существенно изменить мотивацию поведения в нужном обществу направлении.

    Выработка нового отношения общества и человека с природой непосредственно связана с формированием экологического мировоззрения, когда принципами такого отношения становятся не взаимная враждебность и соперничество сторон, а диалог, партнерство, стремление к взаимопониманию, взаимодействию, равноправие всех участвующих в этом деле.

    Сегодня следует переосмыслить многие из ведущих понятий правоведения, проявляя их смысл лишь в системе нового миропонимания. Это значит

    21

    мыслить государство и право элементами единой структурной организации - комплекса, функционирующего на основе законов самоорганизации, саморегуляции и взаимодействия - элементами равноправными и равнозависимыми. Отсюда акценты в понятии «государство», например, естественно должны быть смещены. Это должно привести к пониманию того, что: 1) сущность государства состоит не в силе, стоящей над обществом, а в способности гарантировать соблюдение прав граждан, достойный уровень жизни, взаимодействие с мировым сообществом в решении глобальных проблем по воспроизводству экологически здоровой окружающей среды; 2) поскольку понятийный аппарат сам является результатом самоорганизации, будучи подчинен ее закономерностям, понятие «экологическое право» и «экологическое правоотношение» имеют иное содержание, чем это представлялось до сих пор, и требуют своего изучения в цепочке «право природы»-«право общества»-«право субъекта»; 3) источником эволюции норм права являются проходящие в обществе процессы самоорганизации, а не сознание людей; 4) нормативные оценки (юридические нормы), совокупность которых принимается многими юристами за право, на самом деле не осознанный акт творчества, а результат особой формы деятельности по оцениванию объективных свойств социальных процессов, общественных отношений и поступков конкретных субъектов, т. е. выявления их правовой природы, требующей юридического определения. Следовательно, всякая юридическая норма - суть единство объективного и субъективного. Право в этом случае представляет субъективное отражение правовой природы вещей и отношений, источником которых и являются процессы взаимодействия, самоорганизации и саморегуляции, т. е. того, что представляет объективную сторону правового процесса как одной из конкретных форм социальной эволюции.

    В Главе 2 « Экологическое право и социальная экология: формирование предметного единства дисциплин» приводится история становления системы социально-экологического теоретического знания, исследуется природа и сущность экологических отношений и особенности эколого-правовых отношений, экологическое сознание как центральный элемент комплекса взаимодействия человека и окружающей среды.

    Институционализация социальной экологии в научном пространстве происходит в 30-е годы XX века. Тенденции развития естественнонаучного знания и углубление системного подхода в анализе общества послужили причинами становления новой дисциплины. С одной стороны, в биологических науках сложилось целостное представление о единстве всех элементов в природных системах и их взаимообусловленности. С другой, - обществоведы пришли к выводу о том, что понятие социальной системы должно быть определено в соответствии с методологией экологического подхода. Общество объективно «вынуждено» сохранять равновесие со средой в процессе своего функционирования и развития. Таким образом, формирование социальной

    22

    экологии необходимо рассматривать как важнейшее достижение в развитии научного мышления. В нем проявились тенденции интеграции и дифференциации науки, формирование единой обществоведческой методологии. Однако в 30-е годы проблема равновесия суперсистемы «природа-общество» еще не стала ключевой темой общественной практики, поскольку масштабы антропогенного воздействия не были угрожающими. Новую динамику развитию социальной экологии придает принципиально новая ситуация во взаимодействии природы и общества, сложившаяся во второй половине XX века.

    Изучение проблем взаимодействия природы и общества неизбежно сталкивает исследователя с феноменом биосоциального параллелизма. В наши дни человек «социальный» стал определять условия существования человека «биологического», возникающие при этом качественно новые проблемы и являются социально-экологическими.

    Ограничиваться их естественнонаучным рассмотрением невозможно, т. к. при этом нельзя ответить на главные вопросы: как экологическая ситуация, формируемая деятельностью человека, отразиться на социальной жизни общества? Что делать, чтобы улучшить экологическую ситуацию? Какую социальную цену придется заплатить за это улучшение? и т. д. Бесперспективен и чисто социальный подход, оставляющий вне рассмотрения конкретику реакции биосферы на деятельность человека, не позволяющий объективно оценить экологические последствия этой деятельности.

    Теоретически обоснованными представляются следующие выводы: во-первых, удовлетворение жизненных потребностей человека путем фронтальной атаки на природу (к чему тысячелетиями сводилось экономическое развитие) вызывают в ней изменения, угрожающие существованию человека как биологического вида; во-вторых, экологически опасные последствия человеческой деятельности порождены социальными механизмами, управляющими основными сферами жизни общества; в-третьих, социальные и природные аспекты жизни человека должны рассматриваться в неразрывном единстве: без социального нельзя объяснить изменения в природном, а, не учитывая последние, невозможно прогнозировать изменения в социальном.

    Основная концепция, в рамках которой общество решало и продолжает решать проблемы окружающей среды, состоит в утверждении того, что человек неправильно ведет свое хозяйство, поэтому необходима модернизация производства на базе создания систем безотходных технологий и очистки; передача щадящих технологий другим странам; увеличение финансирования природоохранных мероприятий. Такой подход порождает ряд иллюзий. Одна из них - это возможность создания «экологически чистого хозяйства». В современных условиях и обозримых технологиях она опирается на ложные представления о том, что человек производит еще что-то, кроме отходов, и о существовании технологии, не истощающей природные ресурсы. Как представитель

    23

    биологического вида человек есть потребитель биологической продукции, и чем больше его численность, тем больше он будет потреблять, нарушая естественный баланс в природе. Масштабы своего хозяйствования человеку придется соразмерять с потенциалом биосферы.

    Экономический рост, с точки зрения природной экосистемы, есть ни что иное, как вложение все большей и большей энергии в единицу освоенной территории, что с необходимостью ведет к глобальному ее разрушению. Человечество столкнулось не с недостатком какого-либо материального (к примеру, продовольственного) ресурса, а с недостатком экологического ресурса, с недостатком хозяйственной «емкости» биосферы. В этих условиях социальная экология становится наукой об экологических рисках. Ее значимость проявляется с особой остротой в период признания необходимости модернизации отношения к природной среде. Оказывается, что серьезнейший риск кроется в мотивации поведения человека и целых обществ. Морально устаревшая установка «хозяина» по отношению к природе становится гибельной в условиях имеющихся у человечества технических возможностей. Осознание их масштаба необходимо, оно поможет придти к единственно современному выводу: сохранение человечества невозможно без сохранения равновесия с природной средой; использование возможностей научного и технического прогресса должно сопровождаться системным экологическим прогнозом. Ограничение в управлении данными экологического мониторинга ведет к непредсказуемости будущего человечества.

    При рассмотрении конкретных эколого-правовых проблем, следует исходить из того, что реакция социальных общностей на экологические проблемы в современных условиях, как правило, носит опосредованный характер: т. е. реакцию порождает не сама экологическая проблема как таковая, а ее социальные последствия, в том числе уровень здоровья населения; занятость на вредных производствах; доступная структура потребления экологически чистых продуктов питания и т. д. Это определяет необходимость поиска прин­ципов социально-экологического подхода к изучению реальных социально-экологических ситуаций.

    Методологическим ориентиром, обеспечивающим единство теоретического рассмотрения проблем социально-экологических и эколого-правовых феноменов, является теория общественных отношений. Именно потому принципиальный характер имеет концепция экологических отношений.

    С позиций теории саморазвития и самоорганизации, а также механизмов глобального взаимодействия экологические отношения рассматриваются как следствие интегрированной совокупности свойств экосоциальной суперсистемы «природа-общество-человек», как субстанции основания всяких иных отношений. В условиях общества экологические отношения предстают как специфическая экологическая деятельность.

    Экологическая деятельность есть совокупность отношений, связей и зависимостей между природой и обществом, а также между людьми, несущими

    24

    на себе тяжесть взаимных обязанностей в процессах самоорганизации и саморегуляции экосистемы для поддержания равновесия всех жизненно важных функций общественного организма.

    Следовательно, экологические отношения выражают объективную необходимость постоянного воспроизводства целостности суперэкосистемы, а также целостности общества, как звена этой системы, выступая условиями его жизнеспособности. Необходимость, взятая с этой ее стороны, выступает как экологическая необходимость, в которой и зафиксировано это отношение.

    Правовая необходимость, по сравнению с естественной, физической имеет свои особенности. Необходимость в природе имеет однозначный характер, хотя и не лишена определенных степеней свободы, например, «степеней свободы» микрочастиц, или в осуществлении различных возможностей в органической эволюции. Из этой свободы, присущей всей природе, вырастает естественно-историческая необходимость и свобода, из которой, собственно, и следует выводить эколого-правовую необходимость и свободу. Учет «этажей» детерминации имеет особое значение при раскрытии сущности понятий «свобода» и «воля», «право природы», как категорий правовой науки, а также связанных с ними понятий из области этики, особенно в вопросе взаимоотношений права и морали.

    По мнению диссертанта определяемость механизмов жизнедеятельности экологическим типом кодирования позволяет по-новому подойти и к вопросу о границах правового регулирования. В рамках логики исследования признается, что общество формирует, направляет, обеспечивает или, наоборот, ограничивает возможности развития суперсистемы «природа-человек-общество», но не отменяет ее внутренних связей, взаимозависимостей и влияний, т. е. той среды, в которой осуществляются эколого-социальные отношения.

    Выявить закономерности эколого-правового отношения - это, значит, понять, каким образом экологические явления обретают правовые свойства, а их связи и взаимодействия (т. е. отношения) могут быть регулируемы правом, иначе говоря, становятся типичными отношениями юридического характера. Когда речь идет о правоотношении такого свойства (сторонами которого выступают разновеликие, разномасштабные сущности), понимание отличия такого отношения от всякого иного (в т. ч. и экологического), его специфики и своеобразия становится задачей первостепенной важности.

    Эколого-правовое отношение с этой точки зрения есть, во-первых, - естественно-родовое (как отношение к природе); во-вторых, - общественно-родовое (отношение многих, как социального объединения).

    По характеру этого отношения можно судить о том, в какой мере согласовано «право природы» и «право человека» (общества). Условием такого согласования должно выступить экологическое законодательство.

    Здесь выделяется прежде всего такой момент, как различие в детерминации

    25

    сторон эколого-правового отношения. Поскольку в данном отношении противостоят друг другу «право природы» и «право общества», детерминация каждой из сторон отношения определяется в зависимости от их структур и факторов, их обусловливающих.

    Эколого-правовое отношение рассматривается как системное образование, в котором экосистемная целостность и универсальность, а также эффективность взаимодействия сторон отношения осуществляются за счет двухуровневой детерминации: а) всеобщей универсальной (экологическая потребность как выражение экологической необходимости); б) конкретно-правовой (правовая потребность как выражение социально-правовой необходимости).

    Как самостоятельный вид деятельности, эколого-правовые отношения связаны, т. о., с реализацией специфических потребностей, как особого внутреннего побудительного состояния всей совокупности элементов саморазвивающейся суперсистемы, равно как и каждой из составляющих ее частей.

    Вырастая из необходимости воспроизводства устойчивости, равновесия и баланса природных сил, эколого-правовые отношения представляют собой особый тип целостности, имеющей свой механизм регуляции, свои методы и способы управления.

    Проблема потребностей пока не получила сколько-нибудь обстоятельного исследования в правовой науке, хотя в юридической литературе есть подходы к ней при решении вопросов правообразования, правового поведения, его мотивации. Однако роль потребностей и значение их в правовом исследовании занимают особое положение. Последнее определено следующим: а) местом природы, ее ролью в поведении человека (общества) в экологических обстоятельствах, определяемое также как потребность природы всегда сохранять (или обеспечивать) баланс природных сил. Роль и значение природы состоит в том, чтобы обеспечивать, сохранять природную зависимость человека (общества) как условие существования; б) предлагаемое понимание категории «потребность» - путь преодоления потребительского отношения к природе посредством выработки особого «экологического стиля мышления»; в) при таком понимании эколого-правового отношения оно становится путем реализации динамики потребностей природы и человека (общества) в процессе экологической деятельности и поведения ее участников.

    Вопрос о потребностях заслуживает внимания и в плане информационного обеспечения. В зависимости от полноты и точности наших знаний о потребностях находится точность информационной составляющей среды, эффективность мониторинга и всей экологической деятельности.

    Взаимодействие права и поведения, как индивидуального, так и коллективного, их взаимовлияние через механизм потребностей пока не получило должного внимания исследователей.

    Интерес к проблеме эколого-правовых потребностей определяется их

    26

    интегративностью, т. е. способностью в условиях всеобщей экологической обусловленности жизни превращать имеющуюся структуру потребностей общества и отдельной личности в гармоническую целостность особой социальной значимости. Интегративность эколого-правовых потребностей состоит, далее, в их способности подчинять первичные жизненные потребности высоким человеческим побуждениям и тем самым создавать наиболее ценную для общества психологическую установку, т. е. в их креативности. Формирование таких потребностей - первейшая историческая задача, подлинный переворот в общественном сознании, т. к. он определяет общие необходимые тенденции развития последнего в эпоху, когда человечество становится одной семьей, единым общим домом. Новый этап выдвигает и новые требования. Особенность его в том, что становление экологического сознания связано с глубинными процессами, с формированием экологического мировоззрения, идеи которого должны охватить не только рациональные слои сознания, но стать внутренней потребностью.

    Если конкретизировать эти потребности по их отношению к субъекту потребности, то вырисовывается следующая картина системы потребностей:

         I.Система потребностей государственной законодательной деятельности, вырастающая из необходимости воспроизводства устойчивости, равновесия и баланса природных сил: а) потребности консолидировать законодательную деятельность по выработке экологических требований (законов) по отношению к обществу в целом и к отдельным личностям, в которых должно отражаться состояние взаимоотношений в суперсистеме «природа - общество-человек» по под держанию экологического равновесия с учетом природных циклов в системе самоорганизации; б) потребности разрешать экологические конфликты как выражение объективного противоречия сторон отношения суперсистемы, осуществляя необходимую регуляцию их на каждом конкретном этапе развития; в) потребности ориентации социума в направлении упрочения единства и общечеловеческой солидарности в решении глобальных проблем. Такая система потребностей должна выразить необходимую меру соотношения региональных интересов обществ, как элементов целостной суперсистемы «природа-общество-человек», а эколого-правовые нормы стать эталоном в последующем процессе утверждения их в индивидуальном сознании как системы экологических потребностей.

       II.Система потребностей субъекта (экологической личности): а) прежде всего, имеется в виду потребность отношения к природе как наивысшей социальной и индивидуальной ценности; б) потребность объективной самооценки занимаемого субъектом положения в суперсистеме «природа - общество»; в) потребность в экологической взаимопомощи; г) потребность экологического общения и сотрудничества как формы жизнедеятельности. Данная система потребностей в их отношении к общественному правовому сознанию по природе своей является системой морально-правовых потребностей.

    27

    Можно сказать, что эколого-правовые отношения выражают объективную необходимость постоянного воспроизводства определенных выше потребностей как условия жизнеспособности системы и составляют важнейшую сторону эколого-правовой деятельности - общества - с одной стороны - и личности - с другой. И те, и другие потребности - две стороны единого целого, одной естественной системы.

    Указанные моменты - это различные уровни эколого-правовой необходимости. Со стороны общества эколого-правовая необходимость проявляется в потребности обеспечить дееспособность общества как исторического субъекта и выражает, т. о., общественно-необходимую меру взаимоотношения сторон экосистемы «природа-общество», закрепляемую впоследствии нормами экологического законодательства.

    В свою очередь со стороны личности эколого-правовая необходимость проявляется как потребность согласования своего поведения с существующими правовыми нормами и оценками, содержащими уже скорректированный баланс потребностей, т. е. преодоленный «произвол» последних. При этом эколого-правовая необходимость для личности не исключает относительную свободу выбора той или иной линии поведения, позволяющей, с одной стороны, «компенсировать» неоднозначность экологических ситуаций, а с другой - учесть индивидуальные потребности и личные качества индивидов.

    Вводя в исследование понятие «экологическое сознание», диссертант определяет его как социально-специфическую форму сознания, как человеческое сознание в его отношении к природе и его переориентацию на экологическое мировоззрение и новые ценности, новый естественно-исторический взгляд на человека, его деятельность и место в экосистем ном мире. Иначе говоря, экологическое сознание осуществляет особую роль в понимании и в самой структуре общего понятия «мировоззрение», составляя особый компонент последнего, своего рода живой мост, соединяющий природу и общество (человека). Экологическое сознание - есть осознание субъектами экологического отношения (эколого-правового в том числе) своей принадлежности к природе и зависимости от нее, как от наивысшей ценности. Уровень такого сознания определяется степенью эколого-психологической развитости сообщества людей, их единения на основе общности экологического мировоззрения, жизненного уклада, гуманистических целей и экологической ответственности.

    Природа - поле, плацдарм, где реализуются фундаментальнейшие права человека (общества). Эколого-правовое отношение есть способ реализации этих прав, именно потому, что воплощает в себе природно-органическую связь, внутреннюю встроенность в природный мир человека, субъекта отношения, особенную шкалу его ценностных ориентаций. Проблема в таком случае нравственно наполнена, приобретает явную гуманистическую направ­ленность, представляя собою принципиально новое мировоззрение. С этих позиций понимание эколого-правового отношения предполагает необходимость восстановления некоторых нравственных приоритетов: а) приоритет

    28

    нравственных оценок перед всякими другими; б) главное в этих оценках - высокая цена природы; в) нравственный стиль и способ жизни как смысл существования; г) человек - как самоценность, как моральный субъект; д) приоритет духовных целей жизни (в противовес материальным, физическим).

    Следовательно, эколого-правовое отношение содержит в себе моральный элемент, требует не только юридического, но и морально-этического регулирования.

    Иначе говоря, речь идет о новой парадигме правового отношения как экосистемного ценностного образования со специфическим содержанием и иерархической структурой, вписываемого в структуру человеческой экологической деятельности и культуры.

    Включение нравственных факторов в ткань экосистемы на основе отмеченной выше внутренней природно-органической встроенности отношения в природный мир, изменяет традиционные представления: стороны эколого-правового отношения уже не выступают внеположенными друг другу, как было в представлениях «линейного мышления», а существуют как автономные компоненты особой целостности.

    Становление правового отношения такой природы вызывает общественную потребность в новом типе субъекта отношения. Объектом внимания становятся внутренний мир, мотивы деятельности, потребности и интересы, экологическое мировоззрение как центральное звено в экологическом сознании. Экологическое мировоззрение, как одно из оснований экологического взаимодействия, несет в себе а) признание единства и равенства человека (общества) перед силой законов природы как объективного факта; б) признание закона должного, «вечного закона добра» как закона экологического благополучия.

    Оценивая «закон объективного добра» Е. Н. Трубецкой писал: «Жизнь наша может получать логическое оправдание при том только условии, если мы верим в такое объективное, которое составляет ее цель и смысл». [2]В. Соловьев в своей работе «Оправдание добра» говорит о «вечном законе добра», базирующемся на 3-х общечеловеческих свойствах: стыда, милосердия и благоговения, считая, что данный закон есть цель, которой должна подчиняться вся деятельность человека.

    Цель и смысл человеческой жизни связаны в этих высказываниях с законами природы, и хотя сделано это было в другое время и с других позиций, значение их состоит в том, что определяющая роль природы возведена здесь в ранг нравственного закона.

    Существенно важна мысль русских мыслителей также в том, что право - необходимое содержание сознания и самосознания, а не произвол законодателя, не волеизъявление людей.

    29

    Сказанное позволяет еще раз подчеркнуть, что управление сложными социо-природными экосистемами должно осуществляться в соответствии с экологическими законами и их требованиями, с законами саморазвития, саморегулирования и самоорганизации, духовной значимости природы для человека.

    Все воспринимаемые сознанием явления жизни проходят через мировоззрение и оцениваются с его позиций. От характера мировоззренческих принципов субъекта эколого-правового отношения зависят смысл и направленность его действий, его поведения в практической жизни. Поэтому очень важен вопрос об особенностях экологического мировоззрения, которые состоят в следующем: 1. Эколого-правовое осознание действительности по своей содержательности, по объему и масштабу отражения - более высокая социальная ценность, приоритетно по своей практической значимости перед всяким иным осознанием, перед мировоззрением в общеупотребительном смысле слова, поскольку его оценки, нормы и установки, потенциально нацелены на общее экологическое благополучие, которое составляет ядро экологического мировоззрения. 2. Посредством экологического мировоззрения субъект эколого-правового отношения осуществляет свой гражданский долг перед природой, и это определяет особую значимость психологического фактора в структуре отношения, его непосредственную зависимость от характера мировоззрения. И в этом мы видим другую особенность экологического мировоззрения. 3. Отмеченные выше особенности свидетельствуют о том, что по характеру формирования и способу функционирования экологическое мировоззрение детерминирует нормы, оценки, установки, общий взгляд на мир, составляющие содержание мировоззрения в привычном, общефилософском понимании этого слова, тем самым имеет тенденцию стать единственным. И это стремление естественно: в действительности почти не осталось сфер, не проходящих через «фильтр» экологии. Формирование нового взгляда на природную среду и человека в ней как на целостный живой организм, соединение знаний о биосфере и сфере социальной выступают своеобразным живым мостом между природой и обществом и поэтому становятся важным мировоззренческим фактором, меняющим традиционные представления о человеке и его деятельности, а также рождают новые мировоззренческие представления и идеалы, основанные на новой этике, новом понимании ответственности человека. Принципы саморегуляции и самоорганизации сложных систем, которые привели к синергетическому видению проблемы, развиваемой в данной концепции, свидетельствуют о новом типе рациональности и диалога человека с миром.

    Подводя итог рассуждениям об экологическом сознании, диссертант отмечает, что: 1) новое понимание рациональности и диалога человека с миром природы порождают новую мировоззренческую потребность субъекта эколого-правового отношения, потребность в экологическом мировоззрении; 2) ядро экологического мировоззрения — экологическое благополучие среды, мира; 3) мировоззренческие представления и идеалы субъекта эколого-правового

    30

    отношения, основанные на новой этике и новой ответственности, имеют своим результатом восстановление целостности мировосприятия в соответствии с требованиями законов существования, развития и функционирования суперэкосистемы «природа-общество-человек».

    Важнейшим из таких законов является влияние экологического мировоззрения на формирование и проявление в практике правоотношений правовой психологии.

    Глава 3 диссертации «Экологическое право и возможности нетрадиционной методологии анализа социально-экологических проблем» посвящена исследованию вопросов концепции устойчивого развития в целях поиска правовых оснований и возможных направлений ее правового обеспечения; в эколого-правовом контексте рассматривается идея ноосферы, исследуются методологические возможности теории саморазвития и самоорганизации в изучении эколого-правовых явлений.

    Стремление в условиях динамичности и хаотичности современности обозначить контуры стабильного общества, выявить механизмы стабилизации и выработать практические рекомендации охватывает все больше сторонников среди исследователей. Но необходимо отметить, что интерес к обозначенной теме вызван не только ее актуальностью в период углубления социальных противоречий между регионами планеты, государствами, этносами, конфессиями, растущей экологической катастрофы и кризиса техногенной ситуации. Это, прежде всего, теоретико-методологическая проблема, поскольку при всей востребованности концепции стабильности и устойчивого развития, существует неопределенность в трактовке терминов, различия в анализе стабильной социальной системы, в методах ее исследования, в определении сущности, форм и путей ее устойчивого развития.

    Сегодня концепция «устойчивого развития» оценивается в литературе как одна из наиболее распространенных и поддерживаемых мировым сообществом концепций взаимодействия общества и природы. Основные принципы этой концепции были сформулированы Международной комиссией ООН по окружающей среде и развитию[3].

    Концептуальные идеи модели устойчивого развития для России получили поддержку и развитие в Указе Президента Российской Федерации от 4 февраля 1994 г. № 336[4]. В Указе Президента Российской Федерации от 1 апреля 1996 г. № 440 переход к устойчивому развитию определен в качестве государственной стратегии Российской Федерации[5].

    31

    Конституцией Российской Федерации закреплен приоритет общепризнанных принципов и норм международного права в правовой системе России (ст. 15 Конституции РФ). Россия приняла на себя обязательства не только признавать, но и гарантировать права и свободы каждого человека согласно общепризнанным принципам и нормам международного права. В области экологии наиболее полно они сформулированы в документах Конференции ООН по окружающей среде и развитию, состоявшейся в июне 1992 года в Рио-де-Жанейро. Материалы Конференции привлекли внимание ученых-гуманитариев к проблеме устойчивого развития общества. Тематика научно-исследовательских учреждений ряда стран была переориентирована на ее решение, а уже ведущиеся разработки содержательно близких проектов подверглись соответствующей корректировке.

    Как и всякая принципиально новая система идей, концепция устойчивого развития вызывает споры, широкие дискуссии, противоречия в формулировке стратегии и тактике действий.

    В контексте настоящего исследования мы признаем, как, впрочем, и многие другие авторы, что «устойчивое развитие» - термин не совсем точно переведенный с английского sustainable development и в практике использования в естественнонаучных и социально-гуманитарных текстах не адекватно отражает существо дела и основную идею.

    В термине «устойчивое развитие» И в теоретической схеме, в которой данное понятие несет основную смысловую нагрузку, принципиальным моментом является указание на тесную связь развития общества с экологией, на развитие общества на основе экологических законов. Устойчивое развитие - это то развитие социальной системы, которое поддерживает экологическую стабильность не только «здесь и сейчас», но «там и завтра».

    Целостность представлений о критериях и самой сущности устойчивого развития постигается только с привлечением понятий синергетики как фундамента для осмысления феномена устойчивого развития систем природы и общества и постижения правовых оснований, на основе чего и возможно формирование юридических предписаний устойчивого развития.

    Без представления о стабильном состоянии общества, устойчивом развитии социальной системы невозможна целостная концепция устойчивого развития. Соответствующие ограничения возникают и перед правоведением, поскольку практическая реализация идей устойчивого развития предполагает юридическое опосредование. Анализируя ассоциации, возникающие у людей по поводу характеристик «стабильность» и «устойчивость», можно заметить четко выраженное несоответствие обыденного восприятия указанных терминов и представления о них, существующего в науке, особенно в современном естествознании и обществоведении.

    Термин «стабильность» (от латинского stabilis — устойчивый, постоянный) очень детально проработан в естественных науках. В общественных науках «стабильность» и «устойчивость» часто употребляются в разных знанениях.

    32

    В социальных науках этот термин, как правило, не подвергается тщательной градации. По мнению диссертанта, вследствие невыделенности различных видов стабильности существует неопределенность термина, которая затрудняет исследование экологических отношений. В разные периоды истории развития социального знания акцент ставился на каком-то одном виде стабильности в ущерб другим, но это обрывочное, неполное восприятие оценивалось как цельное представление.

    В отличие от естественных наук, где термины застывают применительно к изучаемому классу явлений и уже не используются для описания других явлений либо подвергаются модификации, выраженной в усложнении записи термина с использованием дополнительных слов (асимптотическая устойчивость, структурная устойчивость, топологическая устойчивость и т. д.), и где термины устойчивость и равновесие никогда не отождествляются, в правоведении (как и в целом в социальных науках) термины меняют свое значение в зависимости от автора теории, времени создания теории и т. д.

    Особенностью нынешнего этапа в развитии представления о стабильности социальной системы является идея необходимости перемен в обществе, а не сохранения его status-quo. Социальное изменение начинает восприниматься как нормальное функционирование системы.

    Попыткой скорректировать предшествующие концепции о согласии общества стала теория конфликта. Ставя в центр анализа не нормы и ценности, а интересы, не порядок, а рассогласование, конфликтологи приходят к выводу о позитивной и созидательной, а не разрушающей функции конфликта в обществе. Насилие, разногласия, отклонения могут являться при определенных условиях основой интеграции системы, ее приспособления к среде, а также могут быть инструментом формирования, стандартизирования и поддержания социальной структуры. Оказывается, что жизнь и борется с конфликтами, обеспечивая стабильность, и одновременно постоянно их воспроизводит. В итоге одним из механизмов стабилизации становится конфликт, являющийся органическим элементом структуры. Разногласие выступает как новый толчок в динамике системы, как страхующий клапан, позволяющий привести социальную систему в соответствие с изменившимися условиями. Стабильность выступает как динамическая, поскольку система использует для своей стабилизации не только согласие, но и возмущения, и конфликты.

    Таким образом, перенос акцента на идеи изменения поставил под сомнение идею спонтанного поддержания равновесия системы. Исследование динамизирующей роли конфликта способствовало проникновению в социологию теории организации.

    Еще один подход к решению проблемы стабильности связан с появлением синергетики. Распространение этого междисциплинарного метода исследования знаменовало переход к постклассическому этапу развития науки. Синергетика изучает открытые и саморазвивающиеся системы различных

    33

    классов: система не замкнута и существует за счет того, что питается потоками вещества, информации и энергии, поступающих из внешнего мира. Социальные системы оцениваются как напоминающие нелинейные, которые характеризуются особым механизмом бифуркаций, необратимостью и неопределенностью. Случайные флуктуации (возмущения) выводят систему из равновесия, и она в результате теряет стабильность. Благодаря действию положительных обратных связей, флуктуации все больше усиливаются и могут привести к бифуркации - разрушению прежней структуры и переходу ее в новое качественное состояние.

    Возможно, что система перейдет на другой, более высокий уровень упорядоченности (диссипативная структура). Именно это и называется самоорганизацией системы. Переход через бифуркацию - отмечает И. Пригожин - такой же случайный процесс, как и бросание монеты. Существование неустойчивости можно рассматривать как результат флуктуации, которые сначала были локализованы в малой части, а потом распространились и привели к новым макроскопическим состояниям.

    Таким образом, неравновесность и нестабильность перестали рассматриваться как нечто разрушающее и негативное. В результате перехода от равновесного состояния к сильно неравновесному возникает порядок нового, ранее неизвестного типа. Хаос выступает как созидательное начало. Поэтому внимание синергетики всегда обращено к неустойчивому и меняющемуся. Страх перед хаосом, энтропией, беспорядком был преодолен. Привнесение в исследование социальных систем идеи неравновесности, нелинейности и нестабильности показало многовариантность путей развития, наличие выбора из нескольких альтернатив. Действительность стала рассматриваться как всего лишь одна из реализованных возможностей. То, что казалось цельным и монолитным, на глазах расползается на относительно автономные локальные области, а реальность воспринимается как неоднородная и многообразная.

    В итоге все это обозначает как новый аспект в проблеме роли каждого отдельного человека в процессе развития социальной системы, так и необходимость отражения этого аспекта в экологических отношениях, в анализе содержания экологического права как триады «право природы - право общества - право человека». Индивид, который знает законы самоорганизации, может сознательно ввести в среду соответствующую флуктуацию, если можно так выразиться, уколоть среду в нужных местах и тем самым направить ее движение. Но направить, опять же, не куда угодно, а в соответствии с возможностями объекта.

    Таким образом, для нынешнего периода в развитии исследований стабильности характерны: дальнейшее исследование социальной системы как открытой системы; перенесение акцента с исследования порядка, консенсуса, стабильности на анализ противоречий, конфликтов, нестабильности; конфликт, неустойчивость, катастрофа рассматриваются не только

    34

    как зло и антипорядок, но и как созидательные начала, факторы дальнейшей стабилизации общества; стабильность начинает восприниматься как единство поддержания системы и ее изменения. Устойчивость и подвижность перестают рассматриваться как антиподы, непримиримые противоположности, несовместимые тенденции. Стабильность начинает восприниматься как осуществление баланса между сохранением и изменением.

    Обращаясь к ноосферной теории, диссертант отмечает, что ноосфера как будущее идеальное состояние России вряд ли достижима. Однако такая идеальная модель необходима, чтобы более уверенно двигаться в будущее, управляя его становлением из настоящего. Направленность любых социальных действий на это ноосферное будущее и будет характеризовать процессы управления переходом к устойчивому развитию. Но глобальный ноосферо- генез сопровождается управленческими решениями, которые принимаются превентивно, в условиях риска и неопределенности. В этой ситуации необходимы выверенные наукой управленческие действия с целью остановить социально-патологические процессы, разрушающие цивилизацию. Упреждающее управление особенно актуально для России, переживающей системный кризис. В этих условиях важно стимулировать уже существующие механизмы, связанные с переходом к устойчивому развитию, правильно дифференцировать этапы реализации целей по торможению и прекращению негативных явлений и тенденций. Как считал Н.Н. Моисеев, «главной задачей научного анализа является формирование системы запретов, а также выработка рекомендаций по их применению». [6]В перспективе из комплекса действий по управлению переходом к устойчивому развитию можно составить целостную систему, в которой следует ранжировать приоритеты и необходимые упреждающие действия, временную последовательность, темпы, интенсивность и масштабы необходимых преобразований. От каждого гражданина России зависит, как он воспримет новую цивилизационную стратегию и будет участвовать в ее реализации. Вполне реально, что население при существующих условиях не примет ее, ибо она затрагивает интересы многих людей. Так, диктуемые стратегией устойчивого развития ограничения демографического роста психологически трудно воспринимаются. Поэтому переход к новой цивилизационной парадигме потребует беспрецедентной пропаганды этой идеи.

    В России без возрождения ее духовного потенциала невозможно реализовать ноосферный вариант стратегии, которая концептуально впервые была разработана в нашей стране.

    Глава 4 «Методологические проблемы кодификации экологического законодательства», посвящена исследованию теоретико-методологических

    35

    предпосылок формирования политики экологической безопасности, анализу принципов кодификации законодательства.

    В литературе уже неоднократно отмечалось отсутствие научных критериев в организации самих основ экологического законодательства[7]. Проблема неотложна и решение ее невозможно без создания научно-обоснованной системы государственного управления в сфере экологических отношений как относительно самостоятельной области. Только на этой основе возможно создание базовых экологических законов, системы экологического законодательства. На наш взгляд научно-обоснованная система государственного управления в указанной области общественных отношений в свою очередь предполагает создание единой и всеобъемлющей концепции управления процессами, происходящими в сфере взаимодействия природы и общества. Только в этом случае можно говорить серьезно о долгосрочной программе и системе экологического законодательства. Содержание законодательства должна подчиняться интересам управления, а не на оборот. Правовой подход в данном случае должен проявиться в понимании роли права в развитии экосоциальной суперсистемы «природа-общество-человек». На этой стадии должен происходить переход от теоретических рассуждений об экологическом праве и его идеях к практическим шагам по их воплощению в реалии повседневной жизни - в законодательстве и практике государственного управления. Многие выводы и научные обобщения, имеющиеся в литературе, особенно те, которые калькируются с западных образцов, мало применимы к уникальной ситуации социально-экономического развития переходного периода в России; они более характерны для стабильных экономических условий. Более того, как это, нередко бывало и в прошлом, рассматривая вопросы по преимуществу на высоком уровне теоретических абстракций, современная и, в частности российская, наука в гораздо меньшей степени занимается вопросами совершенствования механизма управления этими процессами, то есть тем, что можно было бы назвать «управленческими технологиями». Необходимо также понимание внутренней историко-генетической связи сегодняшних реалий функционирования экологического права с возникновением, становлением и развитием природоохранного законодательства в предшествующий исторический период.

    Одним из элементов механизма гарантий реализации конституционных экологических норм является их все большее отражение в региональном законодательстве. Для такой страны, как Россия, только гибкая региональная экологическая политика, исключающая, например, шаблоны в экологическом нормировании, может являться залогом обеспечения экологически безопасного (устойчивого) экономического развития. Эффективный механизм правового регулирования экологических отношений в России возможен лишь в случае поддержки федеральных законов законодательными актами

    36

    субъектов Российской Федерации. Развитие системы регионального законодательства позволяет территориям не только лучше адаптироваться к проведению единой глобальной и государственной экологической политики с учетом экологических особенностей регионов, но выстроить адекватную логику принятия управленческих решений.

    Экологическое право относится к таким отраслям юридической науки, права и законодательства, которые периодически, сохраняя методологические ориентиры, усложняют свою структуру, изменяют свое содержание и повышают статус. Причем модификация экологического права прямо или косвенно - через введение новых законодательно-правовых установлений или через научно-теоретические обобщения - в равной степени затрагивают интересы общества в целом и каждого индивида в отдельности, поскольку каждый человек находится не только в отношениях с другими людьми, но и в отношении к природе. Этот очевидный факт - человек прямо и непосредственно вступает в отношения со средой своего обитания, постоянно воспроизводит общественно-политическое, бытовое, и научное внимание к проблеме оптимизации эколого-правовых отношений современного социума.

    Концептуальная основа (теоретико-методологическая база) экологического законодательства находится пока в зародышевом состоянии. Сложившееся представление об экологическом законодательстве как совокупности природоохранного и природоресурсного законодательства, по мнению диссертанта, является неполным, структурно несовершенным, нуждающимся в серьезном осмыслении и переоценке прежних представлений. Такое положение в этом вопросе возникло, прежде всего, из-за отсутствия целостной научной концепции как экологических общественных отношений вообще, так и экологических правовых отношений в частности. Объективно такая ситуация была обусловлена традиционным отставанием законодательного обеспечения общественных отношений в этой области, которое в свою очередь, было предопределено отсутствием научного подхода в сфере государственного экологического управления и экологической политики.

    Способом совершенствования законодательства, направленным как на разработку наиболее адекватной объективным основаниям системы нормативных предписаний, так и на отбор правового материала, подлежащего включению в нормативные акты (акты законодательства), является кодификация законодательства. Кодификация законодательства - это в то же время и законотворческая деятельность субъекта, которая заключается в установлении, изменении юридических предписаний. Экологическое законотворчество как особый вид государственной деятельности основывается на конкретно-исторических представлениях о взаимодействии природы и общества. Очевидно, что новейшее экологическое законодательство, как и законодательство в целом, должны опираться на достигнутый современным научным знанием уровень понимания процессов взаимодействия природы и общества и форм отражения этого взаимодействия в общественной практике.

    37

    Основные положения диссертации опубликованы в работах:

    Монографии

    1.      Вопросы кодификации экологического законодательства. Л. Изд-во ЛГУ. 1984, -(8 п.л.)

    2.      Экологическое право: вопросы теории и методологии анализа. СПб. Изд-во СПбГУ. 2000. - (5,5 п.л.)

    Учебные пособия

    3.      Методические указания по изучению курса «Природоресурсное право и правовая охрана природы». Л. 1989. —(4 п.л.)

    4.      Организационно-правовые проблемы природоохранной деятельности предприятий. Методические рекомендации. Л. 1990. (2 п.л.)

    5.      Экологическое право России. Учебник (в соавторстве). М. 1997. (2п. л.)

    Научные статьи

    6.      О понятии общественных отношений по охране окружающей среды. В кн; «Актуальные вопросы укрепления правовой основы государственной и общественной жизни». Л. ЛГУ. 1982. (О.3 п. л.)

    7.      Кодификация природоохранительного законодательства. В кн.: «Охрана окружающей среды: управление, право». Киев. 1982. (0,2 п.л.)

    8.      О природоохранительных правоотношениях. В кн.: «Применение права: вопросы истории, теории и практики» Л. 1983 (1п. л.)

    9.      К вопросу о концепции экологического права. Вестник МГУ. Сер. Пра- во. 1987. №5 (0,2 п.л.)

    10.  Право и охрана окружающей среды. В кн. «70 лет Советскому государству». Л. 1987. (2 п. л.)

    11.  Вопросы правового регулирования охраны и использования окружающей среды рекреационных зон. В кн. «Человек-среда-рекреация». Рига. 1987. (0,2 п.л.)

    12.  Пути кодификации экологического законодательства. Вестник МГУ. Сер. Право. 1988. №5. (0.2 п. л.)

    13.  Вопросы совершенствования правового регулирования рационального использования и охраны природной среды устьевых приморских регионов. В кн. «Социально-экономические проблемы интенсивного освоения устьевых приморских регионов. М. 1987. (0. 2 п.л. )

    14.  К вопросу о субъектах природоохранительных правоотношений. В кн. «Развитие правового регулирования природоохранительных и сельскохозяйственных отношений». Свердловск. 1988. (0.5 п.л.)

    15.  Комментарий к рекомендательному законодательному акту «Основы законодательства об экологической безопасности». Вестник Межпарламентской Ассамблеи. 1994. №2 (1 п.л.)

    16.  Проблемы соотношения федерального и регионального экологического

    38

    законодательства в Российской Федерации. Вестник Межпарламентской Ассамблеи. 1995. №3. (0, 5 п. л. )

    17.  Комментарий к ФЗ «Об экологической экспертизе». ( в соавторстве). М. 1999 г. (0, 5 п. л. )

    18.  Развитие науки экологического права в Швеции. В кн. «Экологическое право России. Сборник материалов научно-практических конференций 1995- 1998 гг. ». М. Зерцало. 1999. (0, 2 п. л. )


     

     



    [1]Право окружающей среды в СССР и Великобритании. Под ред. Колбасова О. С. М. 1988. С. 6; 38; Дубовик О. Л. Механизм действия права в охране окружающей среды. М. 1984. С. 15.

    [2] Цит. по: Русская философия права: Философия веры и нравственности. СПб. Алетейя. 1997. С. 199-200.

    [3] См.: Наше общее будущее. Доклад Международной комиссии по окружающей среде и развитию. М. Прогресс. 1989

    [4] Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1994. № 6. Ст. 436

    [5] Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. №15. Ст. 1572

    [6] Моисеев Н. Н. Экология и образование. М., 1996. С. 156.

    [7] Экологическое право России. Сборник материалов научно-практических конферен­ций 1995-1998 гг. М. Зерцало. 1999

Информация обновлена:14.12.2010


Сопутствующие материалы:
  | Персоны | Защита диссертаций 
 

Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст книги, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх
Редакция портала: info@law.edu.ru
Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru