Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все книги/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ

Организация предварительного следствия в органах уголовной юстиции советского государства, 1917 - 1941 гг. :

АР
С347 Сидорова, Е. В. (Екатерина Викторовна).
Организация предварительного следствия в органах
уголовной юстиции советского государства, 1917 - 1941 гг. :
Историко-правовое исследование : Автореферат диссертации на
соискание ученой степени кандидата юридических наук.
Специальность 12.00.01 - Теория и история права и
государства ; История правовых учений /Е. В. Сидорова ;
Науч. рук. В. Н. Казаков. -М.,2002. -24 с.-Библиогр. : с.
24
70,00 руб.
Материал(ы):
  • Организация предварительного следствия в органах уголовной юстиции советского государства, 1917 - 1941 гг.: Историко-правовое исследование
    Сидорова Е. В.

    Сидорова Е. В.

    Организация предварительного следствия в органах уголовной юстиции советского государства, 1917 - 1941 гг.: Историко-правовое исследование: Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук.

    Общая характеристика работы

    Актуальность темы диссертационного исследования обусловлена, прежде всего, тем, что сегодня с очевидностью назрела потребность, на основе историко-правового отечественного опыта преобразований судебно-правовой сферы, в том числе и организационно-правовых основ предварительного следствия, определить, а в ряде случаев переосмыслить, темпы, последовательность, достигнутые результаты и перспективы нынешней судебно-правовой реформы.

    Представляется, что проводимая вот уже 10 лет нынешняя реформа в сфере уголовной юстиции, так и не дала значительных результатов.

    Большую трудность и затяжной характер принял процесс принятия нового уголовно-процессуального кодекса. Однако и принятый УПК оставляет еще много вопросов, в том числе и в порядке организации расследования преступлений. Это понятно, потому как любой шаг в реорганизации уголовного правосудия затрагивает целый комплекс проблем, которые, как показывает исторический, опыт не всегда можно решить путем лишь принятия «хорошего» закона.

    Именно в поиске адекватных мер и средств повышения эффективности уголовной юстиции и могут оказать неоценимую помощь всесторонние знания аналогичных попыток прошлого.

    Представляется, что на сегодня, особенно актуально изучение периода строительства и развития советского государства. Этот период, по нашему мнению, как ни странно, на сегодняшний день оказался самым «пробельным» в плане исторической правды. Это обстоятельство требует признания, что всякий опыт, независимо от господствующих на том юга ином историческом отрезке идеологических воззрений, не может быть отвергнут, либо как сугубо отрицательный, либо как абсолютно «примерный». Отрицательный или положительный опыт, ошибки или успехи могут стать незаменимой основой для современного рационального решения задач реформирования предварительного следствия, оградить от ошибок и непродуманных шагов, наносящих вред правосудию.

    Актуальность изучения организации предварительного следствия в 1917-1941 годах состоит еще и в том, что этот период характеризуется уникальными, социально-политическими, экономическими и. иными обстоятельствами, зачастую носившими характер чрезвычайных,

    изменявшихся с калейдоскопической быстротой. Такая особенность

    4

    изучаемого периода позволяет с очевидностью проследить и рельефно показать, как тесно взаимосвязаны многочисленные факторы, определяющие характерные черты организации следственных органов и порядка производства предварительного следствия, и каким образом они влияют на способы и средства решения задач правосудия.

    Таким образом, актуальность работы обуславливается тем, что именно в 1917-1941 гг. происходит активный поиск роли и места следственных подразделений в системе органов уголовной юстиции, и ведущие правоведы страны пытались дать ответ на вопрос, который сохраняет свою актуальность и сегодня.

    Объект исследования

    Объектом исследования является следственный аппарат в системе органов уголовной юстиции советского государства в 1917-1941гг.

    Предмет исследования

    Предметом исследования является становление, организация и деятельность органов предварительного следствия в системе органов уголовной юстиции в контексте федерального и ведомственного нормотворчества 1917-1941 гг.

    Цель и задачи исследования

    Целью диссертационного исследования явилось комплексное историко-правовое изучение строительства, развития и функционирования в системе советского уголовного судопроизводства института предварительного следствия с 1917 по 1941 г. г. на основе выявления системы взаимозависимых факторов, определяющих его характерные черты, тенденции развития и результаты деятельности.

    Для достижения этой цели в диссертации решались следующие задачи:

    1) На основе анализа законодательных источников, архивных материалов изучить систему государственных органов, осуществлявших расследование преступлений с 1917-1941гг.

    2) Изучить уголовно-процессуальное законодательство, регламентировавшее порядок расследования преступлений.

    3) С учетом исследования практической деятельности следственных органов определить организационные и законодательные

    5

    предпосылки качественных характеристик результатов следственной работы.

    4) С учетом исследования правовых основ, организационных форм и практики реорганизации предварительного следствия определить возможности и пределы использования отечественного опыта в современных условиях.

    Методологические основы исследования

    Характер задач, поставленных в диссертационном исследовании, определил комплекс общих и частных научных методов исследования. Для достижения цели исследования использовались: диалектический метод познания, позволивший рассмотреть историко-правовые явления во всем многообразии их форм и во всей их противоречивости, а также структурно-функциональный, историко-правовой, сравнительно-правовой и системный методы.

    Правовые, архивные и теоретические источники исследования

    Исследование базируется на широком круге правовых и научно-теоретических источников. Ядром правовой основы исследования стали Декреты и постановления Совета Народных Комиссаров, официальные циркуляры и разъяснения Прокуратуры СССР, Народного Комиссариата Юстиции РСФСР, другие подзаконные и ведомственные акты, содержащиеся в Собрании узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правительства, Материалах НКЮ РСФСР, Известиях ВЦИК.

    Диссертант использовал архивные материалы, хранящиеся в Государственном архиве Российской Федерации, Российском центре хранения и изучения документов новейшей истории.

    Весьма полезными для всестороннего исследования предмета оказались автобиографическая и мемуарная литература политических деятелей начала XX века: А.Я. Вышинского, Ф.Э. Дзержинского, М.И. Калинина, Н.В. Крыленко, Д.И. Курского, В.И. Ленина, И.В. Сталина, Л.Д. Троцкого.

    Осуществляя исследовательскую деятельность, автор опирался на теоретические труды российских правоведов: Н.В. Жогина, М.Н. Марченко, В.В. Оксамытного, Т.Н. Радько, А.С. Пиголкина, Р.Д Рахунова, Н.А. Якубович, А. Аладжалова, Я.Л. Бермана, К.И. Болдескула, Я. Бранденбургского, С.А. Голунского, В.У. Громова, Д.С. Карева,

    6

    М.В. Кожевникова, А.Ф. Кони, Н.О. Лаговиера, П.И. Люблинского, Н.Н. Полянского, В. А. Радус-Зеньковича, А.А. Сольца, М.С. Строговича, П.И. Стучки, П.И. Тарасова-Родионова, Е.Г. Ширвиндта, А.Я. Эстрина; историков: И.И. Минца, С.Ф. Платонова, С.М. Соловьева, а также труды западноевропейских и американских ученых - К. Маркса, Н. Верта, Д. Боффа, Э. X. Карра, Р. Пайпса, П. Соломона и др.

    Ценнейший материал по теме исследования содержится в трудах современных российских историков государства и права. А.Ф. Гончарова, A.M. Давидовича, А.С. Емелина, А.В. Иванченко, Г.С. Калинина, С. Кара-Мурзы, В.М. Клеандровой, В.Н. Кудрявцева, В.М. Курицына, B.C. Ломова, А.Я. Малыгина, А.Г.Мамонтова, Р.С. Мулукаева, Т.Е. Новицкой, И.Д. Перлова, Г.Е. Петухова, В.П. Портного, Е.А. Скрипилева, Ю.П. Титова, О.И. Чистякова, В.Н. Хаустова; советские и российские историки были представлены трудами: А.Т. Бажанова, Б.А. Галкина, Л.Н. Гусева, В.А. Стремовского, В. В. Шимановского, О. В. Хлевнюка и др.

    Кроме этого, были подвергнуты исследованию материалы, содержащиеся в статьях и публикациях периодической печати начала XX в. - «Административный, вестник», «Вестник Советской Юстиции», «Еженедельник Советской Юстиции», «За социалистическую законность», «Право и жизнь», «Пролетарский суд», «Рабочий суд», «Революционная законность», «Революционное Право», «Революция права», «Советская юстиция», «Советское государство и право», «Советское право», «Социалистическая законность».

    Научная новизна исследования непосредственно вытекает из своеобразия постановки проблемы и применяемых способов решения задач исследования.

    Период становления Советского государства привлекал внимание историков государства и права. Однако обобщающих трудов по проблемам истории становления и развития советской системы предварительного следствия подготовлено не было.

    В настоящее время очевиден рост интереса к исследуемому периоду со стороны историков-правоведов, что проявляется, прежде всего, в значительном количестве публикаций и монографий, посвященных становлению советской государственности. Есть труды, посвященные организации судов, прокуратуры милиции, РСФСР, СССР, куда в организационном плане входили либо подчинялись органы предварительного

    7

    следствия на определенных этапах своего развития. Однако до настоящего времени, история развития предварительного следствия с организационно-функциональной точки зрения не исследовалась. Поэтому, до сих пор остались открытыми вопросы наиболее оптимальных вариантов устройства следственных аппаратов.

    Научная новизна исследования и состоит, прежде всего, в том, что автор попытался по-новому подойти к историко-правовому исследованию комплекса проблем становления следственных аппаратов в системе органов юстиции России (1917 - конец 30-х годов) и организации их деятельности.

    Научная новизна исследования состоит также в том, что оригинальность постановки проблемы позволила осветить, систематизировать и включить в научный оборот ряд новых документов и других архивных материалов.

    Наконец, научная новизна в концентрированном виде выражена в сделанных автором выводах о необходимости комплексного подхода в решении проблем реорганизации предварительного следствия, предполагающего учет конкретных финансовых возможностей государства, социально-политической ситуации, особенностей борьбы с преступностью, других факторов на каждом историческом этапе Советского государства.

    На защиту выносятся следующие положения:

    1). Форма уголовного процесса соответствует модели социально-экономического и политического развития государства, вытекающему из него политическому режиму и задачам, которые ставит государство.

    2). В первые годы становления советской государственности существенную роль в организации расследования преступлений играло ведомственное нормотворчество.

    3). Множественность организационно не связанных друг с другом органов расследования породила неизбежный параллелизм, дублирование, исключила возможность постановки реального автоматически и повседневно действующего контроля и руководства.

    4). Исторический опыт реорганизации предварительного следствия показывает, что она не может быть эффективной, если производится в отрыве от комплексной реформы всех правоохранительных органов, если этой реорганизацией преследуются цели, мало связанные с достижением большей эффективности уголовного судопроизводства, если она не

    8

    учитывает конкретные условия борьбы с преступностью, финансовые, кадровые и другие факторы.

    Научно-практическая значимость диссертационного исследования вытекает из его актуальности и новизны и заключается в том, что идеи и положения диссертации способствуют развитию знаний о деятельности следственных аппаратов для совершенствования их современной работы по борьбе с преступностью.

    Кроме того, материалы диссертационного исследования могут быть использованы в преподавании курса истории отечественного права и государства, других юридических и социально-политических дисциплин.

    Апробация результатов исследования получила выражение в опубликованных автором научных работах. Эти результаты обсуждались и были одобрены на кафедре теории и истории права и государства Московской академии МВД России и использовались в этом учебном заведении в процессе преподавания. Рекомендации, содержащиеся в диссертации, получили апробацию в выступлениях автора: на конференции адъюнктов и соискателей МВШМ МВД России «Вопросы совершенствования правоохранительной деятельности органов внутренних дел в свете новой конституции Российской Федерации» (Москва, апрель 1998г.); на научно-практической конференции профессорско-преподавательского состава и курсантов Московского юридического института МВД России» (Москва, октябрь 1999 г.); на научно-практической конференции профессорско-преподавательского состава и курсантов Московской академии МВД, сотрудников ОВД и Центрального музея МВД России «Правоохранительные органы России: история и современность» (Москва, октябрь 2000 г.).

    Структура диссертации

    Работа состоит из введения, трех глав, заключения, а также списка использованных источников и литературы

    9

    2.Содержание работы

    Во введении обосновывается актуальность темы исследования, дана характеристика состояния проблемы и степени ее разработанности, определены объект, предмет, цели и задачи исследования, указана методологическая база и источниковая база, раскрыта научная новизна и . практическая значимость.

    Первая глава - «Организационно-правовые основы становления и развития органов предварительного следствия на начальном этапе строительства Советского государства (октябрь 1917-1921 гг.)» - посвящена анализу становления следственного аппарата после октябрьского переворота 1917 г. и в период гражданской войны и иностранной военной интервенции. В первом параграфе «Организация деятельности органов предварительного следствия в первые месяцы Советской власти» отмечается, что издание и осуществление декретов центральных органов Советской власти не было единственным средством претворения в жизнь революционных преобразований по созданию нового социалистического государственного аппарата и нового социалистического права. Зачастую соображения революционной целесообразности выступали критерием правильности, законности действий органов и должностных лиц. Поэтому, используя декреты для защиты и развития социалистической революции, Советское правительство в то же время признавало важным и необходимым средством проведения политики рабочего класса самостоятельное революционное творчество трудящихся. Особенностью создания новых судебных органов в первый период было широкое местное правотворчество. Оно объяснялось как высокой творческой активностью населения, отсутствием юридического опыта, так и медленным поступлением нормативных актов из центра. Лишь Конституция 1918 г. отнесла вопросы судоустройства к ведению Всероссийского Съезда Советов и ВЦИК. Довольно скоро на практике стали заметными элементы правопреемственности, в выборе формы ведения следствия использовались традиции дореволюционного процесса.

    Диссертант отмечает, что до начала гражданской войны в советской республике публичные, демократичные заседания в судах по общеуголовным делам существовали наряду с закрытыми (без участия защиты и обвинения) процессами в революционных трибуналах по делам, которые советское государство считало опасными для основ государственного строя. В органах

    10

    внесудебных репрессий (ВЧК и местные ЧК) дела расследовались с нарушением всех гарантий прав граждан - внесудебным способом.

    Т.к. основные направления организации судебных органов выработаны не были, и следственные органы создавались по мере возникновения необходимости, это не могло не породить множественности следственных комиссий. А неукомплектованность и низкий уровень кадров явились причиной коллегиальности в уголовном процессе.

    Действующее право устанавливало процессуальную самостоятельность следственных комиссий. Под его влиянием была ликвидирована сложившаяся в первые два месяца Советской власти практика получения следственными органами санкций от местных Советов на производство обысков, выемок, арестов, освобождения из-под стражи. Следственная комиссия могла самостоятельно решать любой вопрос расследования преступления. Функции следственных комиссий на практике могли быть довольно разнообразными - ведение следствия, предание суду, осуществление розыска, вооруженное подавление. Из этих четырех функций две первые, были присущи всем следственным комиссиям, две последующие не получили особого распространения и вскоре отпали почти полностью, особенно последняя, так как вооруженное пресечение контрреволюционных преступлений было сосредоточено в чрезвычайных комиссиях.

    Военно-следственная комиссия и другие следственные комиссии явились необходимым промежуточным звеном между старым следственным аппаратом и еще не созданным новым для расследования дел, которые возникали в ходе захвата и удержания власти в руках большевиков. Несмотря на небольшой срок существования, эти комиссии внесли определенный вклад в дело борьбы с преступностью и наведения порядка в первые дни и месяцы существования советского государства.

    Во втором параграфе «Организация предварительного следствия в период гражданской войны и иностранной военной интервенции» отмечается, что в зависимости от положения на фронтах советское правительство то наделяло судебные и внесудебные органы чрезвычайными полномочиями, то сужало сферу их применения.

    После укрепления власти большевиков на большей части территории Советского государства основным методом осуществления государственных задач становится законность. Но, во-первых, эта законность понималась лишь как "революционная", т.е. сугубо классовая. А во-вторых, укрепление законности было направлено главным образом против сепаратизма и

    11

    своеволия местных управленческих органов и на безусловное исполнение директив центра, т.е. на усиление централизма

    Система органов юстиции имела своей задачей обеспечение функционирования всего государственного аппарата. Все дела по контрреволюционным и наиболее тяжким преступлениям передавались в ЧК, бытовые дела рассматривали народные суды, используя при производстве многие правила, установленные еще в ходе судебной реформы 1864г.

    В годы гражданской войны и иностранной военной интервенции органы юстиции, за исключением революционных трибуналов, приобрели второстепенную роль в государственном механизме и были оттеснены на второй план. Основным органом, осуществляющим функции предварительного следствия, становится ЧК.

    Можно выделить ряд негативных факторов, отмечающихся в организации предварительного следствия в рассматриваемый период:

    децентрализация;

    в большинстве случаев не удалось реализовать элемент реформы 1920г.: ликвидацию следственных комиссий и введения единоличного расследования, перевести следственные камеры из уездных центров на следственные участки, что должно было способствовать сближению следователя с населением, быстроте расследования и созданию возможностей следователям контролировать работу милиции как органа дознания;

    частая смена руководства местных органов юстиции, значительное отвлечение сотрудников от выполнения работ, не вытекающих непосредственно из их функциональных обязанностей;

    назначение на руководящие должности неподготовленных лиц;

    распространение на работников трудовых повинностей;

    плохая работа милиции и УР, включая их отказы выполнять основанные на законе поручения народных следователей.

    В условиях, когда в стране шла ожесточенная классовая борьба, не могло быть и речи о каком-либо смягчении карательной политики органов юстиции. Поэтому анализ содержания первых декретов, регламентирующих организационное построение следственных органов, делает очевидным стремление законодателя сделать эти органы следствия составной частью новых органов правосудия, юстиции. Законодатель стремится соединить в одном аппарате следствие и судебное разбирательство, и в то же время выборностью состава следственных комиссий местными Советами поставить

    12

    следствие под контроль Советской власти.

    В условиях, когда Советское государство лишь организовывалось, когда еще не сложились все звенья государственного аппарата, способного осуществить предписания права, первоначальные Декреты Советской власти не могли претендовать на то, чтобы все их содержание, все нормы полностью входили в жизнь, осуществлялись. Советское законодательство в первые годы было фрагментарным, оно не охватывало и не могло охватывать все общественные отношения, нуждавшиеся в правовом регулировании. Преобразования в Советском государстве, совершавшиеся впервые в мире, нередко проводились не в законодательном порядке, а путем самостоятельного, не регламентированного декретами революционного творчества самих трудящихся масс и местных советских органов, руководствовавшихся правосознанием, источником которого было классовое сознание (или "классовое чутье"). На деле это означало принятие решений под давлением обстоятельств, исходя из соображений революционной целесообразности.

    Диссертант отмечает, что ведение предварительного следствия следственной комиссией, так же как и ведение следствия единолично народным судьей, разрешавшим впоследствии дело по существу, было временным и, скорее всего, вынужденным явлением. Оно обусловливалось конкретной исторической обстановкой и условиями борьбы с преступностью в первые месяцы существования Советского государства.

    Следственные комиссии стали основой формирования регулярных следственных органов нового государства. В течение этого периода происходит реорганизация предварительного следствия: вводится принцип единоначалия, следствие отделяется от судебного разбирательства, проведение предварительного следствия становится чисто судебной прерогативой и в дальнейшем ставится под надзор прокуратуры.

    По своему первоначальному замыслу советская уголовная юстиция действительно носила экспериментальный характер. Большевики сумели разорвать связь с царским прошлым по нескольким направлениям. Во-первых, они заполнили должности в правовых учреждениях необразованными рабочими и крестьянами, отличавшимися в основе приверженностью делу революции. Во-вторых, этим людям было доверено право творчески применять законы и использовать мандат на принятие решений в интересах трудящихся масс. Элементы новизны были приданы

    13

    советскому праву оригинальным определением состава преступлений организацией показательных судов и привлечением общественности к участию в работе правосудия.

    Борьба большевиков за удержание власти, за сохранение социального строя и государственного суверенитета параллельно породила систему террора и внесудебного насилия. Эта система соперничала с правовыми учреждениями и смело брала на себя роль подавления политических противников.

    Вторая глава - «Организация следственного аппарата в период НЭПа (1921-1928 гг.)» - посвящена анализу преобразований следственных органов, связанных с переходом Советского государства к новой экономической политике. Первый параграф «Организация деятельности органов предварительного следствия в первые годы НЭПа» раскрывает суть основных идей судебной реформы, каковыми являлись упразднение чрезвычайных государственных органов или устранение чрезвычайных моментов в работе органов юстиции, существенное повышение роли органов юстиции, укрепление правопорядка и законности, детальная процессуальная регламентация деятельности суда, следствия и дознания.

    Несмотря на то, что после окончания гражданской . войны законодательная база была подведена под правовую реформу, осуществить ее не удалось, так как во-первых, стране не хватало средств и ресурсов, и во-вторых, учитывая размах массового уголовного бандитизма во второй половине 1922г., власть вынуждена была наделить органы ГПУ чрезвычайными полномочиями.

    Новое законодательство РСФСР сконцентрировало следственные органы в ведении Народного комиссариата юстиции, подчинив их в организационном отношении судебным учреждениям, что обещало положительные перемены. Но фактическое наличие следственного аппарата в органах ГПУ и большая роль дознания в предварительном следствии в значительной степени снижали эффективность реформирования органов следствия. Органы предварительного следствия объявили судебными органами, поэтому следственный аппарат ВЧК, следственно-розыскной милиции, следственные органы почты и телеграфа, а также при отделах труда подлежали упразднению.

    Органы государственной безопасности и органы милиции вынесли на себе основную тяжесть борьбы с преступностью в годы гражданской войны и пользовались большим доверием руководящей партии. В составе сил

    14

    народных следователей сотрудников с высшим юридическим образованием было чрезвычайно мало, основная их масса была беспартийная, поэтому партийные работники испытывали к ним оправданное недоверие. Поэтому неудивительно, что народные следователи в нарушение УПК оказались фактически отстраненными от ведения предварительного следствия по политическим и некоторым другим преступлениям.

    В целом была создана модель независимого следователя, характерная для дореволюционной России. Но, несмотря на широкий круг полномочий следователя, гарантий его несменяемости закон, однако не устанавливал, тем самым отвергнув теорию следственного судьи, что было обусловлено усилением классового начала во внутренней политике.

    Большевики готовы были идти и шли на уступки экономического характера, даже на пересмотр системы экономических отношений, на допущение товарно-денежных отношений и рынка. Но о сколько-нибудь существенном пересмотре политической системы, конечно, не могло быть и речи. Определенная демократизация политической системы проводилась. Но все это делалось в жестких рамках диктатуры пролетариата, а точнее при абсолютной диктатуре партии, при абсолютной монополии РКП(б) на политическую власть. Поэтому процесс демократизации политической системы был весьма противоречивым. С одной стороны, «оживление» Советов и усиление их роли, размежевание функций советских и партийных органов, а с другой - расширение партийного аппарата, усиление его роли. Правящая партия фактически стояла над законом. Попытки провести элементы разделения властей, предпринятые XI и XII съездами РКП(б) (усиление законодательной власти ВЦИК, создание независимого от местных партийных организаций суда), путем создания Центральной Контрольной Комиссии независимой от ЦК РКП(б) и подконтрольной съезду партии, по существу провалились, поскольку И.В.Сталину удалось, поставив во главе ЦКК своих людей, реальную власть сконцентрировать целиком в руках Политбюро ЦК РКП(б).

    И идеологические, и теоретические представления о праве и законности не способствовали укреплению режима законности в стране. Слабость и противоречивость политических, социально-экономических и идеологических гарантий предопределили половинчатость,

    непоследовательность правовых реформ и взятого в связи с переходом к НЭПу курса на укрепление законности.

    15

    Во втором параграфе «Организация предварительного следствия во.II половине 20-х гг.» показана дальнейшая централизация следственного аппарата.

    После принятия в 1924 году Конституции СССР приводится в соответствие с главным законом государства все действующее законодательство, в том числе и в судебной области. Залежи следственных дел, огромная рабочая нагрузка, следственная волокита, большая доля прекращенных производством уголовных дел практически парализовали действия следственного аппарата в 1921-1924 гг.

    В 1925 г. появились симптомы выхода из кризиса. Резко сократилось вмешательство партийных и советских органов в работу судебно-следственного аппарата; удалось расширить сеть следственных участков и уменьшить число нерасследованных дел. Введение УК и УПК РСФСР, привело через некоторое время к улучшению работы следователей. Регламентация следственной деятельности сократила количество случаев необоснованного привлечения к уголовной ответственности и придала ей большую определенность. Суды стали предъявлять более высокие, требования к предварительному расследованию. В результате качество самого предварительного следствия повысилось, количество возращенных, уголовных дел на доследование сократилось. Но достичь дореволюционной уровня качества предварительного следствия все же не удалось.

    В соответствии с новым Положением о судоустройстве РСФСР, принятым 19 ноября 1926 года, прокуратура была наделена административными полномочиями в отношении следственного аппарата.[1] В январе 1928 года Коллегия НКЮ признала необходимым повсеместно передать следственный аппарат из суда в прокуратуру. 3 сентября 1928 года Постановлением ВЦИК и СНК в Положение о судоустройстве от 19 ноября 1926 года были внесены соответствующие изменения.[2] Был взят курс на единый аппарат расследования.

    Возложение на следственный аппарат, функции надзора за производством дознания привело к большому увеличению объема работы следователя. По этой и другим причинам выросла роль дознания в расследовании.

    Достаточно последовательно проводится упрощение формы

    16

    расследования, его рационализация. Следователям предоставляется право самостоятельного прекращения тех дел, по которым еще не состоялось постановление о привлечении в качестве обвиняемого.

    Анализ мер по укреплению правопорядка, принятых в СССР, показал, что они представляли собой развитие идей, заложенных в реформах 1922г., и не отличались принципиальной новизной. Но дальнейший прогресс в области строгого соблюдения законов только за этот счет был практически невозможен. Требовались иные решения, которые, однако, так и не нашлись.

    Цель укрепления законности не удалось подкрепить организационно и материально. Аппарат, нужный для решения указанной задачи, не был достаточно авторитетным. Государство не предприняло необходимых мер, Чтобы поднять его престиж на необходимую высоту. Более того, прокуратура со временем превратилась в послушный элемент административной системы в ущерб решению задач правовой охраны. Правящая партия, проводя политическую линию на укрепление законности, трансформировалась в политическую основу советского государства. Она не считала себя особо связанной законом и более не полагалась на его целесообразность. Некоторые черты правового нигилизма, оставшиеся в политической сфере со времен гражданской войны, даже усилились. Множественность организационно друг с другом не связанных органов расследования, в значительной степени, исключила возможность постановки реального, автоматически и повседневно действующего контроля и руководства, она породила неизбежный параллелизм, дублирование. Система фактически не дала возможности контролировать само возбуждение уголовного преследования и первоначальные следственные действия.

    Общая политика централизации государственных органов, в том числе и репрессивных, стала первым шагом проведенной реорганизации. Вторым по значимости условием явилась недостаточная квалификация сотрудников следственного аппарата. Государственная политика в этой области пошла по пути подчинения следователей компетентным прокурорам, так как повсеместное обучение следователей, прежде всего, сдерживалось недостатком времени, а во вторую очередь - недостаточностью материальных затрат. Для рассматриваемого периода это являлось временным выходом из сложившейся ситуации, но отрицательно сказалась на последующем развитии следственных органов.

    Реформа предварительного следствия 1928 года показала, что в рассматриваемый период интересы охраны государства и осуществления

    17

    классовой политики полностью вытеснили вопросы демократизации общества, охраны прав и свобод личности. В борьбе двух тенденций - централизации и независимости государственного аппарата в период свертывания НЭПа, побеждает линия на жесткую централизацию всего государственного аппарата.

    В третьей главе «Организация предварительного следствия в период складывания тоталитарного государственного режима (1929-1941 гг.) » дан анализ сформированной уголовной и политической юстиции.

    В первом параграфе «Организационно-правовые основы деятельности органов предварительного следствия 1929-1935 гг.» рассматривается организация следственного аппарата в рассматриваемый период. Во второй половине 20-х годов перед страной стояла проблема выбора стратегии дальнейшего социально-экономического и государственно-правового развития. По целому ряду причин политического и экономического характера был взят курс на усиление роли государственных Органов в руководстве всеми процессами, происходящими в обществе. Эти преобразования проводились в основном путем усиления государственного принуждения, что вело к определенному увеличению объема репрессий.

    Процессуальная самостоятельность следователя, хотя и стесненная ограничениями сменяемости, шла вразрез с взятым курсом. В соответствии с классовой политикой государства, следственный аппарат нужно было реорганизовать.

    При решении данного вопроса о роли и месте следственных аппаратов в системе правоохранительных органов в начале 20-х годов высказывались разные точки зрения, которые сводились к двум основным. Согласно первой из них, следователь есть подчиненный орган прокурорского надзора: он собирает факты под надзором прокуратуры. Прокурор утверждает обвинительное заключение, дает обязательные для следователя указания, может применять меры пресечения. Тем самым, следователь выступает как агент прокурора, поэтому его нужно передать целиком и полностью в прокуратуру. Согласно второй из них, следователь есть судья в досудебной стадии. Следователь, как и судья, должен быть независимым. Следователь должен собирать все факты и "за", и "против" обвиняемого.

    Курс на усиление карательной политики государства и проводимая жесткая централизация всего государственного аппарата распространялись и на прокурорско-следственные органы. Следственный аппарат еще больше подчинялся прокурорскому надзору. При этом на деятельность органов

    18

    расследования оказывала самое непосредственное влияние общая политическая линия государства на усиление карательной репрессии. В частности, в резолюции совещания судебно-прокурорских работников, проходившего в апреле 1934 года, подчеркивалось, что "политическая значимость и роль расследования особенно возрастает в условиях местной и политически " подготовленной репрессии. Полноценное проведение расследования является решающим условием правомерности судебной политики и ее высокого качества".[3]

    Несмотря на то, что к концу 1929 г. имелся целый ряд причин для повышения уровня предварительного следствия, этого не произошло. Одной из причин, которые привели в период с 1929 по 1933 гг. к снижению качества следствия, несомненно, являлось обезличенное положение, в котором находились следователи, безнадзорность следствия, явно недостаточное внимание, которое уделялось прокуратурой вопросам руководства следствием, как важнейшему участку работы, сведение чуть ли не к нулю значения следствия, а также превращение следователей в порученцев прокурора, технических исполнителей. Все это вместе взятое неминуемо привело к ухудшению кадров следственных органов и понижению качества следствия.

    В связи с временным обострением в те годы классовой борьбы, вносились предложения упростить уголовно-процессуальное законодательство. Дискуссия об упрощении следствия и судопроизводства развернулась еще в 1927-1928 гг. вокруг проекта-нового уголовно-процессуального кодекса, разработанного Н.В.Крыленко. Принятие проекта было отложено, но отдельные части кодекса все-таки получили официальную поддержку, одни - путем внесения изменений в действующее законодательство, другие - в форме административных инструкций. Отныне, следователи и прокуроры несли единоличную ответственность за проверку дел. Уравнивался статус разных форм предварительного расследования.[4] Органы дознания (прежде всего ОПТУ-НКВД) приобрели возможность самостоятельно прекращать уголовные дела и, что особенно важно, принимать на себя расследование дел, относящихся к подследственности следователя прокуратуры. Результатом указанных событий было то, что предварительное следствие в советском уголовном процессе к 1929 г. окончательно утратило основные признаки состязательности. По существу

    2 См.: Резолюция третьего совещания прокурорского надзора, утвержденная коллегией НКЮ 9 апреля 1928г.// ЕСЮ 1928. №15, стр.420-422.

    19

    произошло соединение прокурорско-дознавательской функции уголовного преследования и следственной (юстиционной) функции принятия решений по делу.[5] В итоге вместо трехстороннего состязательного правоотношения получилась линейная вертикальная зависимость власти - подчинения, характерная для розыскного процесса. Таким образом, предварительное расследование в уголовном процессе стало полностью розыскным (следственным), а весь уголовный процесс приобрел черты следственно-, состязательного судопроизводства первого вида, что явилось шагом назад по сравнению с УПК 1922 г. и даже Уставом уголовного судопроизводства 1864г. Фактически, как заметил еще П. И. Стучка, речь шла о рецепции процессуального строя старого французского уголовного процесса по наполеоновскому кодексу 1803 г., от которого в подавляющем большинстве стран отказались уже в прошлом веке.[6] Думается, что именно сползание предварительного расследования в советском уголовном процессе к розыскной модели явилось одной из главных предпосылок прогрессирующего снижения его качества, проторило дорогу процессуальным нарушениям.

    Годы "упрощенчества" в следственной работе (1929-1933гг.) привели: к тому, что был упразднен ряд существующих следственных действий, и следователь перестал фактически заниматься тем, чем должен был заниматься. Закон от 1.12.1934г. ввел упрощенный порядок судопроизводства по делам о террористических актах, закон от 14.09.1937г. распространил этот порядок на дела о вредительстве и диверсиях: Предварительное расследование почти полностью легло на плечи органов милиции, не обладавших достаточно подготовленными для этого кадрами.

    В конце 20 - начале 30-х годов в деятельности следственных органов еще более усиливается обвинительный уклон, нарушения прав граждан переходят в систему, начинает практиковаться прямое искажение фактов. В результате общее положение в области расследования стало оцениваться как неудовлетворительное, а поэтому требующее оздоровления. Тем не менее, основы построения предварительного расследования в уголовном процессе были сохранены и просуществовали до наших дней. Более того, такая организация предварительного расследования, при которой "хозяином

    20

    процесса" выступает прокурор, а не следователь, стала восприниматься как единственно правильная.

    Во втором параграфе «Организация деятельности органов предварительного следствия в Советском государстве после принятия Конституции 1936 г.» рассматривается политико-правовая основа организации и деятельности следственного аппарата в предвоенные годы. Из тяжелых испытаний, связанных с насильственной коллективизацией, попытками выполнения непосильных заданий первого пятилетнего плана и ужасающего голода 1932-1933гг., страна вышла серьезно ослабленной. Существенно снизились производительность труда и темпы экономического развития, произошел резкий рост уголовной преступности, усилилась социальная напряженность. Страна явно нуждалась в передышке, чтобы предотвратить дальнейшее усиление социальной напряженности и возможный социальный взрыв. Внешняя политика СССР была крайне осторожной и носила оборонительный характер. Начиная с 1935г. риторика о мировой революции была оставлена, принимается курс седьмого конгресса Коминтерна на создание в международном рабочем движении народного фронта против фашизма. Но для того, чтобы на Западе с СССР разговаривали, нужно было изменить представление о стране, придать ей демократический характер. Реформы государственного управления экономикой – создание планово- распорядительной экономики, переход к административно- командным методам управления экономикой и социальными процессами, реформы политической системы требовали своего теоретического обоснования и конституционного оформления. В противовес идее отмирания государства И.В.Сталин выдвинул на первый план тезис о сохранении и усилении диктатуры пролетариата вплоть до полного построения коммунизма. Усиление роли государства в социалистическом (а в будущем и коммунистическом) строительстве он понимал однозначно: следует усилить принудительную, репрессивную сторону диктатуры пролетариата.

    Принятие в 1936 г. Конституции СССР потребовало пересмотра теоретических представлений о праве. Право рассматривалось как орудие централизации, подчинения всего огромного партийно-государственного управленческого аппарата воле центра, а, точнее, воле Сталина, укрепления режима его диктатуры. Хотя формально Конституция подчеркивала роль закона как основного источника права, в действительности усиливалась и расширялась практика нормотворчества управленческого аппарата.

    21

    В 1936 году завершается централизация прокурорского аппарата: был образован союзно-республиканский Наркомат юстиции, и должности прокуроров республик и наркомов юстиции были разделены. Были созданы независимые друг от друга судебные и прокурорские органы. Конституция окончательно закрепила строго централизованное построение аппарата прокурорского надзора. Союзная прокуратура контролировала все назначения в прокуратуре сверху донизу. В ст. 117 Конституции подчеркивалась независимость прокуроров от каких-либо местных органов и их подчинение только Прокурору СССР. Однако нельзя не учитывать того, что прокуратура была мощным орудием партийного контроля, т.к. все ответственные работники прокуратуры были членами большевистской партии. Общий контроль над следственным аппаратом стал осуществлять следственный отдел Прокуратуры Союза ССР.[7]

    На 1937-1938 гг. приходится пик репрессий, принявших такой размах, что был нанесен тяжелый урон промышленности, сельскому хозяйству, практически была парализована деятельность государственного аппарата. Сказывались репрессии и на политических настроениях в стране. Цели, которые ставились Сталиным, развязавшим этот террор, были достигнуты. Режим его личной власти стал непоколебим.

    С января 1938 г. маховик репрессий начали притормаживать. Был принят ряд сдерживающих репрессии постановлений, сняты, судимы и расстреляны ведущие работники НКВД во главе с наркомом, прекращена работа "троек" на местах. 17 ноября 1938г. по предложению комиссии, созданной Сталиным для проверки деятельности НКВД, было принято постановление ЦК ВКП(б) "Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия", в котором признавалось, что следствие в последнее время, носило упрощенческий характер, органы НКВД обязывались при производстве следствия в точности соблюдать все требования УПК, эти же требования предъявлялись органам прокуратуры при осуществлении прокурорского надзора за следствием, производимым органами НКВД. Было одобрено решение НКВД об организации в оперативных отделах специальных следственных частей, которые были созданы на основе ведомственного акта в 1940 г. Требовалось обеспечить решительное прекращение практики необоснованного привлечения к уголовной ответственности по маловажным основаниям и тем более без всяких оснований, сосредоточив внимание на борьбе с действительно серьезными

    22

    преступлениями. К осуществлению надзора за следствием теперь допускались лишь работники, утвержденные для этой работы ЦК ВКП (б). Сохранялся принцип персональной ответственности прокурора за проведенное следователем (или самим прокурором) расследование.[8] Была прекращена практика мобилизации местными партийными организациями на хозполиткомпании районных прокуроров, их помощников и народных следователей.[9] Официально на протяжении всего рассматриваемого периода, действие норм УПК, касающихся организации предварительного следствия, никто не отменял. Но на основании этих норм следственное производство практически не велось, так как подследственность по этим делам была существенно ограничена и с использованием процессуальных правил велась лишь небольшая категория бытовых дел, никоим образом не затрагивающих интересы государства.

    НКВД СССР был обязан обеспечить назначение следователями в центре и на местах лучших, наиболее проверенных политически и зарекомендовавших себя на работе квалифицированных членов партии. Усиление надзора за следствием выразилось в Приказе Прокурора СССР №1/01562 от 27.XI.38 г. "О перестройке следственной и прокурорской работа и решительном устранении всех имеющихся в этом деле недостатков", который обязывал прокуроров проверять выполнение следственными органами всех установленных в соответствии с п. 5 Постановления СНК СССР и ЦИК ВКП (б) от 17.XI.1938 г. правил ведения следствия в следующих формах: допросы и передопросы обвиняемых, участие в производстве очных ставок и др.[10]

    В качестве основных задач следственных отделов в предвоенные годы с становится своевременное выявление наиболее отстающих участков следственной работы, умелое и маневренное распределение кадров следователей, оперативная помощь отстающим следователям и др. Руководство следственными отделами возлагалось персонально на прокуроров.[11] На каждого следователя было заведено рабочее дело.

    Предварительного следствие, производимое органами расследования (следователями, органами милиции - в ведении ГУРКМ, состоящего в общесоюзном НКВД, органами ГУГБ НКВД, органами специальных Инспекций), в Советском государстве в предвоенный период строилось на

    23

    принципах сокращения сроков расследования, запрещения разглашать данные предварительного следствия, наличия планового начала, строгого и наиболее рационального распределения рабочего времени.

    Основными моментами, отражающими деятельность следственного аппарата в предвоенные годы, являлись: его жесткая централизация, партийный контроль - начиная с назначения следователей и заканчивая подбором работников по надзору за органами расследования, усиление: подчинения следователей прокуратуре и фактическая замена прокурором функций следователя.

    Концентрация всех ресурсов страны для достижения одной цели - скорейшей (не считаясь ни с какими издержками и жертвами) модернизации экономики и социальной структуры общества, создания мощного военно-промышленного комплекса, предопределила строжайшую сверхцентрализацию управления всеми государственными и общественными; делами, что получило свое отражение в Конституции СССР 1936 г., в конституциях союзных и автономных республик (в том числе, и в конституции РСФСР 1937г.) и в политической форме государства, прежде всего, в государственном устройстве, где за фасадом федерации, фактически, сложился унитаризм, и в политическом режиме, где за фасадом демократии фактически сформировалась диктатура вождя, обозначенная в истории нашего государства как "культ личности Сталина".

    В 1930-40 гг. сложилось своеобразное общество, в котором причудливо переплелись - социалистические черты (бесплатное - образование и здравоохранение, доступность самым широким слоям народа культурных ценностей, социальные гарантии личности) с широко использовавшимся внеэкономическим принуждением чуть ли не полуфеодального типа, особенно в деревне. Фактически это было общество "выживания". Отсюда и чрезвычайно дорогая цена, заплаченная русским и другими народами России за модернизацию экономики и превращение страны во вторую индустриальную и военную державу мира. Сложившаяся система вскоре подверглась проверке на прочность и жизнеспособность. Экзаменом стала Великая Отечественная Война.

    В заключении диссертации автор подводит итоги и формулирует выводы, вытекающие из диссертационного исследования.

    24

    По теме диссертации автором опубликованы следующие работы:

    1. Сидорова Е.В. Реорганизация органов уголовной юстиции в период утверждения тоталитарного режима Советского государства. // Вопросы совершенствования правоохранительной деятельности органов внутренних дел в свете новой конституции Российской Федерации. Межвузовский сборник научных трудов адъюнктов и соискателей. М., 1998г. 0,2 п.л.;

    2. Сидорова Е.В. Организационно-правовые основы становления предварительного следствия в годы гражданской войны и военной интервенции. // Вопросы совершенствования правоохранительной деятельности органов внутренних дел в свете новой конституции Российской Федерации. Межвузовский сборник научных трудов адъюнктов и соискателей. М., 1999г. 0,2 п.л.;

    3. Сидорова Е.В. Централизация следственного аппарата в России во II половине 30-х годов XX века. // Вопросы совершенствования правоохранительной деятельности органов внутренних дел в свете новой конституции Российской Федерации. Межвузовский сборник научных трудов адъюнктов и соискателей. М., 2000г. 0,2 п.л.;

    4. Сидорова Е.В. Всероссийская следственная комиссия ВРК. // Правоохранительные органы России: история и современность. Материалы научно-практической конференции профессорско-преподавательского состава и курсантов Московской академии МВД, сотрудников ОВД и Центрального музея МВД России, состоявшейся 22 октября 1999 г. М., 2000. 0,5 п.л.



    [1] СУ РСФСР. 1926. №85, ст.624.

    [2] СУ РСФСР. 1928. №117, ст. 733; СУ РСФСР. 1929. №22, ст. 233 (8.5).

    [3] См.: Советская юстиция 1934. № 9.

    [4] См.: Резолюция третьего совещания прокурорского надзора, утвержденная коллегией НКЮ 9 апреля 1928г.// ЕСЮ 1928. №15, стр.420-422.

    [5] Как отмечал М. С. Строгович, говоря о функциональных особенностях состязательного процесса, предварительное следствие - это функция юстиции, а не милиции (см.: Строгович М. С. О дознании, предварительном следствии и о едином следственном аппарате.- Соц. Законность. 1957. № 5, с. 23).

    [6] См.: Революция права, 1928. № 2, с. 68.

    [7] СЗ СССР. 1936. №59. ст.450

    [8] Ф.Р. 8131 Оп. 38 д. 46 л.245.

    [9] Приказом Прокуратуры СССР №5/19132с от 31.08.1940г Ф.Р.8131 Оп.38 д.43 л.180

    [10] Ф.Р. 8131 Оп. 38 д. 34, л. 6-7

    [11] Ф.Р.8131 Оп.16д.2л.421

Информация обновлена:27.09.2006


Сопутствующие материалы:
  | Персоны | Защита диссертаций 
 

Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст книги, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
Rambler's Top100 Яндекс цитирования

Редакция портала: info@law.edu.ru
Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru