Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все книги/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ

Теоретические и правовые основы осуществления прокурором уголовного преследования в российском уголовном процессе :

АР
К682 Королев, Г. Н. (Геннадий Николаевич).
Теоретические и правовые основы осуществления прокурором
уголовного преследования в российском уголовном процессе :
Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора
юридических наук. Специальность 12.00.09 - Уголовный
процесс ; Криминалистика и судебная экспертиза ; Оперативно
-розыскная деятельность /Г. Н. Королев. -Нижний Новгород,
2005. -60 с.-Библиогр. : с. 55 - 60.33 ссылок
Материал(ы):
  • Теоретические и правовые основы осуществления прокурором уголовного преследования в российском уголовном процессе
    Королев, Г. Н.

    Королев, Г. Н.
    Теоретические и правовые основы осуществления прокурором
    уголовного преследования в российском уголовном процессе :
    Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора
    юридических наук.

     

    3

    Общая характеристика работы

    Актуальность темы исследования. В любом регионе мира, в любой цивилизованной стране, к числу которых, без всякого сомнения, относится и Российская Федерация, общество и его граждане вправе рассчитывать на эффективную деятельность государства по защите их прав, свобод и законных интересов.

    Государство как основной институт политической системы, осуществляющий управление обществом, ответственно за то, чтобы эта система (структура) функционировала ритмично и бесперебойно. А это возможно, если в обществе будет порядок, который представляет собой временное состояние структуры. Любое государство заинтересовано в том, чтобы сохранить систему в состоянии равновесия, удержать структурность в относительном порядке.

    Характер современного состояния нашего общества свидетельствует о том, что государству с трудом удается удержать систему в равновесии. Преступность после мировых войн и глобальных катастроф стала главной угрозой современности. Она интенсивно растет, увеличивается ее общественная опасность и причиняемый ею ущерб. Если в 2002 году было зарегистрировано 2526,3 тысячи преступлений, то в 2003 году этот показатель составил 2756,4 тысячи преступлений, а в 2004 году уже 2893,8 тысячи преступлений; за десять месяцев 2005 года - 2926 тысяч преступлений, что на 21,5% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Правоохранительная система не в состоянии на должном уровне противостоять нарастающему валу преступности, обеспечить раскрываемость преступлений и тем самым воплотить на практике принцип неотвратимости наказания.

    В этом отношении уголовное преследование лиц, виновных в нарушении запрещающих норм уголовного права, является важным орудием в руках государства по поддержанию социальной структуры в состоянии относи-

    4

    тельного равновесия. Организованное должным образом уголовное преследование является тем средством, применяя которое государство в состоянии вырвать структурность из хаоса и удержать ее в должном порядке.

    Таким образом, если рассматривать стремление государства к сохранению в обществе относительного порядка в качестве цели ее функционирования, то уголовное преследование в этом случае будет выступать как средство достижения данной цели.

    Уголовное преследование как правовая категория в нашем сознании прочно ассоциируется с борьбой с преступностью и в первую очередь тесно связано с деятельностью органов прокуратуры. Не случайно после длительного перерыва этот термин впервые появился именно в тексте Закона о прокуратуре.

    Однако, как показывает практика, уголовное преследование как одно из средств борьбы с преступностью в нынешнем его виде не в состоянии обеспечить защиту прав и свобод человека и гражданина как важную составляющую цели поддержания социальной системы в состоянии равновесия. Год от года растет количество нераскрытых преступлений. Например, в 2002 году было не раскрыто 924,3 тысячи преступлений, в 2003 году - 1158,7 тысячи преступлений, в 2004 году - 1265 тысяч преступлений. В январе - октябре 2005 года не удалось раскрыть 1269,3 тысячи преступлений, что на 25,2% превышает аналогичный показатель в январе - мае 2004 года. Налицо проблемная ситуация, то есть такое состояние системы, которая требует ее преобразования. В ее основе лежит противоречие между целью и средствами.

    Стоящая перед современным Российским государством цель, направленная на сохранение порядка в обществе, на поддержание социальной системы в состоянии равновесия и в конечном счете на обеспечение прав и свобод человека и гражданина, по своей сути является достойной любого государства и в какой-либо корректировке в настоящее время не нуждается.

    5

    Следовательно, чтобы изменить ситуацию к лучшему, требуется «преобразование» второй составляющей в связке «цель - средство», в качестве которой нами обозначено уголовное преследование. Объективная необходимость преобразования данного средства и подвигла автора на его исследование в новых исторических условиях функционирования Российского государства.

    Нынешний правовой статус прокурора в сфере уголовного судопроизводства как основного субъекта уголовного преследования явно не соответствует подлинному его предназначению как представителю государства, отвечающему за реализацию внутренней государственной функции охраны прав и свобод человека и гражданина, всех форм собственности и правопорядка. В силу этого возник дисбаланс между потребностями личности, государства и общества по защите их интересов и возможностями прокурора по осуществлению борьбы с преступностью путем уголовного преследования лиц, совершивших преступление.

    Данный разрыв между потребностью общества и возможностями прокурора наиболее остро ощущается в досудебной фазе уголовного процесса. Значительный рост преступности, крайне низкая раскрываемость преступлений свидетельствуют о системном кризисе досудебного производства. В сложившейся проблемной ситуации требуется кардинальная реорганизация процедуры осуществления прокурором досудебного уголовного преследования.

    Степень разработанности проблемы. Уголовное преследование как емкая научная категория и как важное правовое средство борьбы с преступностью привлекало к себе внимание многих исследователей. Те или иные его формы были предметом научного изучения не одного поколения отечественных ученых-юристов.

    В теории права дореволюционной России необходимо выделить значительные достижения в этом плане Н.Л. Буцковского, А.Ф. Кони, Н.В. Муравьева, В.К. Случевского, И.Я. Фойницкого. Среди этой когорты видных

    6

    научных и государственных деятелей следует особо отметить заслуги Н.В. Муравьева, который в 80-х годах XIX столетия раскрыл суть и формы публичного уголовного преследования, осуществляемого прокурором.

    На рубеже XIX-XX веков эта тема получила развитие в трудах И.Я. Фойницкого, уделившего основное внимание научному обоснованию обвинения как главного элемента уголовного преследования.

    В советский период развития нашего государства проблема должностного обвинения перед судом подверглась комплексному научному изучению в книге М.Л. Шифмана «Прокурор в уголовном процессе (стадия судебного разбирательства)», опубликованной в 1948 году. Чуть менее чем через четверть века, а именно в 1971 году, вышла в свет монография В.М. Савицкого «Государственное обвинение в суде», целиком и полностью посвященная анализу этой второй формы реализации уголовного преследования.

    В указанных работах оба исследователя направили свой яркий талант на научное освещение сущности уголовного преследования только в ходе судебного разбирательства. И в этом отношении надо отдать должное М.С. Строговичу, который в 1951 году подготовил к изданию капитальный труд «Уголовное преследование в советском уголовном процессе», специально посвященный анализу уголовного преследования как деятельности, охватывающей весь уголовный процесс: и досудебное, и судебное производство.

    Существенный вклад в разработку отдельных аспектов уголовного преследования, связанных с собиранием данных для обвинения и поддержанием его перед судом, внесли в советский и постсоветский период такие ученые, как А.С. Александров, Н.С. Алексеев, В.И. Басков, С.Д. Белов, Р.С. Белкин, Е.Д. Болтошев, В.П. Божьев, В.М. Быков, В.Г. Даев, 3.3. Зина-туллин, М.П. Кан, А.С. Кобликов, Н.Н. Ковтун, A.M. Ларин, П.А. Лупинская, А.Г. Маркушин, Е.А. Никитин, И.Л. Петрухин, Н.Н. Полянский, М.П. Поляков, К.Ф. Скворцов, А.Б. Соловьев, О.П. Темушкин, М.Е. Токарева, В.Г. То-

    7

    мин, B.C. Шадрин, М.С. Шалумов, В.Г. Ульянов, П.С. Элькинд, Н.А. Якубович, В.Б. Ястребов и другие.

    Одним из последних монографических сочинений, посвященных комплексному исследованию указанной проблемы, является работа А.Г. Халиу-лина «Осуществление уголовного преследования прокуратурой России», изданная в 1997 году за пять лет до введения в действие нового Уголовно-процессуального кодекса РФ.

    Тем не менее, на сегодняшний день ни у теоретиков, ни у практиков так и нет единого концептуального подхода к рассматриваемому уголовно-процессуальному институту. При всей основательности и широте научных трудов, в том числе специально посвященных исследуемой проблеме, большому количеству подтверждений их нормативно-прикладного претворения, эффективность уголовного преследования остается на низком уровне и не способствует в полной мере достижению обозначенной цели государства. Почему гак происходит, в чем кроется причина подобного явления? Ответ на эти и другие вопросы можно получить только в результате кропотливого научного поиска.

    Имеющиеся попытки научного анализа правовых категорий и нормативного материала, а также исследования уголовно-процессуальных отношений, складывающихся в результате деятельности прокурора по осуществлению уголовного преследования, предпринимаемые в последнее время, пока не привели к созданию целостного, глубоко продуманного, научно обоснованного учения о прокурорском уголовном преследовании.

    Исходя из сказанного и учитывая, что нормы, регламентирующие порядок участия прокурора в уголовном процессе, в новом УПК РФ страдают неясностью и несовершенством, диссертант пришел к выводу, что последние нуждаются в качественном научном осмыслении и законодательной коррекции, что прямо обусловлено необходимостью их эффективного применения.

    8

    Таким образом, перед юридической общественностью появились новые задачи, которые еще только начинают разрешаться, вследствие этого пока нет полной и четкой картины практики реализации прокурором функции уголовного преследования в уголовном судопроизводстве в его современной законодательной регламентации. Приведенные соображения и обусловили выбор темы диссертационного исследования.

    В качестве объекта исследования выступает вся система взаимосвязей и взаимоотношений, складывающихся между участниками уголовного процесса в результате осуществления прокурором от имени государства уголовно-процессуальной деятельности, направленной на установление события преступления и изобличения лица, виновного в его совершении.

    Предметом исследования являются теоретические, правовые, организационные и некоторые другие современные проблемы осуществления прокурором уголовного преследования в российском уголовном процессе.

    Цель исследования заключается в разработке комплексного теоретически обоснованного учения о прокурорском уголовном преследовании как: а) основной функции прокурора в российском уголовном процессе; б) важнейшем средстве борьбы с преступностью; в) правовом методе защиты интересов личности, государства и общества; г) комплексном межотраслевом институте российского права, а также в определении основных направлений и способов нормативно-прикладного воплощения названной теории в сфере борьбы с преступностью.

    Необходимость достижения поставленной цели в процессе исследования обусловила решение следующих основных задач:

    1) исследовать исторические, теоретические и правовые предпосылки возникновения учения о прокурорском уголовном преследовании;

    2) изучить практику осуществления прокурором уголовного преследования на различных стадиях уголовного процесса, определить ее положительный опыт и недостатки;

    9

    3) провести объективный сравнительно-правовой анализ норм законодательства зарубежных стран о роли и полномочиях прокурора по осуществлению уголовного преследования в уголовном процессе;

    4) сформулировать основные понятия и постулаты теории прокурорского уголовного преследования;

    5) подготовить предложения по совершенствованию законодательства об осуществлении прокурорского уголовного преследования;

    6) выработать научно обоснованные рекомендации по совершенствованию деятельности органов прокуратуры при осуществлении в уголовном процессе функции уголовного преследования.

    Общеметодологической основой настоящего исследования является диалектико-материалистическии метод познания, использование которого позволило рассмотреть общественные отношения в изучаемой сфере как зависимый от реального состояния общества постоянно развивающийся социальный феномен.

    В целях получения достоверных и научно обоснованных результатов комплексно использовались методы исторического, логического, сравнительно-правового анализа, статистический метод и методы конкретно-социологического исследования.

    В диссертации использованы многие элементы широко известных методологических подходов: комплексного (с учетом достижений разнообразных наук и научных направлений), информационного (путем выделения и исследования информационного аспекта исследуемого явления, приращения новых сведений о предмете), системного (путем анализа внутренних связей объекта с целью рассмотрения его как целостного образования, состоящего из взаимосвязанных элементов).

    Проблемы, поставленные в диссертации, разработаны с учетом достижений философской, исторической, правовой и других отраслей науки. Наряду с фудами по общей теории права и государства (С.С. Алексеев,

    10

    B.K. Бабаев, М.И. Байтин, В.М. Баранов, С.Н. Кожевников, Н.М. Коркунов, Н.И. Матузов, В.А. Холстик, Л.С. Явич и др.), теоретической базой исследования послужили фундаментальные разработки науки конституционного, уголовного, уголовно-процессуального права, криминалистики, криминологии, социологии, теории прокурорского надзора и формальной логики. В частности, автором использованы работы Т.В. Аверьяновой, А.В. Агутина, Х.М. Ахметшина, СВ. Бажанова, В.М. Бозрова, А.Д. Бойкова, Ю.Е. Винокурова, В.Н. Григорьева, Ю.В. Деришева, Г.И. Загорского, Л.П. Ижниной, Ю.Д. Казанчева, М.К. Каминского, А.Ф. Козусева, Ю.В. Кореневского, Л.М. Корнеевой, А.П. Кузнецова, В.А. Лазаревой, А.Ф. Дубина, В.В. Лунее-ва, Н.Н. Лысова, Т.Г. Морщаковой, В.В. Николюка, В.Г. Стрекозова, А.Я. Сухарева, А.А. Тер-Акопова, А.А. Фальченко, А.А. Чувилева, С.А. Шей-фер и др.

    Нормативную базу исследования составили Конституция РФ, нормы международного права, федеральные конституционные и федеральные законы, а также акты органов законодательной и исполнительной власти России, акты Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ, имеющие отношение к предмету исследования. В качестве источников нормативной информации использованы законодательные памятники, отражающие генезис развития уголовно-процессуального права России, и законодательные акты зарубежных стран.

    Эмпирическая и иная информационная база исследования. Источниками информации о практических проявлениях проблемы прокурорского уголовного преследования послужили:

    - официальные (опубликованные) статистические данные о результатах деятельности правоохранительных и судебных органов Российской Федерации в сфере уголовного судопроизводства за 1999-2004 годы;

    11

    - материалы диссертационных исследований по данной тематике, научные, журнальные и иные публикации, отражающие результаты реализации той или иной формы уголовного преследования в ряде регионов страны;

    - материалы собственных эмпирических исследований, проведенных в 1997-2005 годах на территории Приволжского региона: данные анкетирования и интервьюирования прокурорско-следственных работников (более 350 респондентов); результаты программированного изучения архивных уголовных дел (изучено 420 дел).

    Научная новизна исследования определяется тем, что осуществление прокурором уголовного преследования впервые научно осмыслено с позиции важной составляющей теории правовой государственности - принципа разделения властей. Предыдущие исследования, посвященные рассмотрению места и роли прокурора в уголовном судопроизводстве, бьши проведены в условиях действия совершенно иной правовой системы.

    Диссертант, учитывая достижения отечественной правовой науки, законодательные новеллы Российской Федерации и общепризнанные нормы международного права, разработал теорию прокурорского уголовного преследования, которая вобрала в себя позитивные изменения в российском обществе, опыт зарубежных стран и включает:

    - ревизию теоретико-правовых положений об осуществлении прокурором должностного уголовного преследования, наработанных в российском обществе и государстве за период с момента их возникновения и по сегодняшний день;

    - учение о механизме и структуре правового регулирования прокурорского уголовного преследования:

    - совокупность теоретических положений о характере и особенностях правовых отношений, складывающихся в результате деятельности прокурора по осуществлению уголовного преследования;

    - учение о цели и принципах прокурорского уголовного преследования;

    12

    - совокупность обобщенных положений о закономерностях процесса отражения объективной действительности в представлениях и суждениях об уголовном преследовании как основном направлении деятельности прокурора в уголовном судопроизводстве, основанных на предмете исследования двух разных учений - о функциях права и о функциях государства и его органов;

    - понятийно-терминологический аппарат (в рамках авторской теории);

    - концепцию реформирования досудебного прокурорского уголовного преследования.

    В диссертации раскрыты и исследованы новые закономерности протекания общественных процессов, непосредственно влияющие на совершенствование модели уголовного процесса и изменение положения прокурора в этой специфической сфере общественных отношений.

    На защиту выносятся следующие основные положения разработанной автором теории прокурорского уголовного преследования:

    1. Прокурорское уголовное преследование, будучи видом должностного уголовного преследования, представляет собой уголовно-процессуальную деятельность прокурора, направленную на раскрытие преступления, на подготовку обоснованного уголовного иска и на изобличение перед судом лица, виновного в его совершении, для того чтобы оно могло быть подвергнуто установленному в уголовном законе наказанию.

    2. Прокурорское уголовное преследование как основная функция прокурора в сфере уголовного судопроизводства подразделяется на две самостоятельные, взаимосвязанные части: досудебную и судебную. Каждая из них развивается в отдельный этап уголовного процесса, обособляющийся по субъектам и процедуре производства.

    3. Досудебное прокурорское уголовное преследование, согласно действующему законодательству, осуществляется в форме расследования престу-

    13

    плений и включает в себя: проверку оснований для возбуждения уголовного дела, производство дознания и проведение предварительного следствия.

    4. Сущность досудебного уголовного преследования, осуществляемого прокурором, состоит в доказывании им события преступления как непосредственно, так и с помощью должностных лиц органов предварительного расследования, в рамках процедуры, установленной уголовно-процессуальным законом, в целях изобличения лица, виновного в его совершении, и в подготовке обоснованного обвинения (уголовного иска).

    Содержание этой деятельности составляют:

    а) система совершаемых прокурором процессуальных действий и принимаемых им решений в указанных выше целях;

    б) система процессуальных отношений прокурора со следователем и иными участниками уголовного процесса, направленных на защиту и восстановление нарушенных преступлением прав потерпевших и охраняемых законом интересов общества и государства.

    5. В стадии назначения судебного заседания прокурорское уголовное преследование состоит в опровержении доводов стороны защиты о недоброкачественности собранных доказательств, а также в уголовно-процессуальном доказывании - обосновании выводов предварительного расследования, изложенных в обвинительном заключении (обвинительном акте), о доказанности фактов и обстоятельств дела.

    6. Прокурорское уголовное преследование, обладая свойством единства, в центральной стадии судебного разбирательства также заключается в уголовно-процессуальном доказывании и осуществляется прокурором в форме поддержания перед судом обвинения от имени государства.

    7. Поддержание государственного обвинения можно определить как осуществляемую прокурором непосредственно либо по его поручению государственным обвинителем деятельность по изобличению подсудимого перед судом в совершении инкриминируемого ему преступления.

    14

    8. Государственное обвинение - ключевой элемент должностного уголовного преследования. Под ним следует понимать утверждение перед судом тезиса о совершении преступления определенным лицом и требование судебного признания принадлежащего государству права на его наказание.

    9. Прокурор, поручив поддержание государственного обвинения в суде другому сотруднику, не освобождается от обязанности по выполнению обязательств государства перед потерпевшим по обеспечению правосудием его прав и свобод (ст. 18 Конституции РФ) и компенсации причиненного ущерба (ст. 52 Конституции РФ).

    10. Государственный обвинитель, поддерживающий по поручению прокурора обвинение в суде, в силу требований статьи 129 Конституции РФ, ограничен в своих действиях и решениях позицией прокурора, изложенной в утвержденном им обвинительном заключении (обвинительном акте).

    11. Государственный обвинитель как отдельный субъект уголовного судопроизводства вместе с получением от прокурора поручения о поддержании государственного обвинения не приобретает надзорных полномочий и при рассмотрении дела по существу выступает как сторона обвинения, имеющая равные права с противной стороной.

    12. Прокурор-руководитель, вступая в процесс в качестве государственного обвинителя, утрачивает в суде надзорные полномочия и во взаимодействии с судом как государственным органом реализует внутреннюю государственную функцию защиты (восстановления) прав и свобод человека и гражданина, всех форм собственности и правопорядка.

    13. Правовые отношения, складывающиеся в результате деятельности прокурора по осуществлению уголовного преследования — это урегулированные нормами уголовно-процессуального и прокурореко-надзорного права и взятые в единстве с фактическим содержанием общественные отношения прокурора с субъектами, вовлекаемыми в сферу уголовного судопроизводства.

    15

    14. Под содержанием данных правоотношений следует понимать фактическое взаимодействие прокурора в пределах предоставленных ему нормами права полномочий с субъектами уголовного судопроизводства, имеющими свой процессуальный статус.

    15. Субъективные права и юридические обязанности прокурора в сфере уголовного судопроизводства направлены на определенные нематериальные блага - права и свободы участников уголовного процесса. Учитывая также, что прокурор участвует в уголовном процессе в интересах общества и государства, можно констатировать, что общей направленностью и, следовательно, общим объектом правоотношения, складывающегося в результате деятельности прокурора по осуществлению уголовного преследования, являются права и свободы участников уголовного судопроизводства, а также охраняемые законом интересы общества и государства.

    16. Повышение эффективности воздействия права на общественные отношения, связанные с участием прокурора в уголовном процессе, являясь в современных условиях важной задачей юридической науки, связано с необходимостью разработки и изучения структуры правового регулирования прокурорского уголовного преследования.

    Структура правового регулирования прокурорского уголовного преследования это совокупность правовых явлений (элементов), характеризующих и упорядочивающих обвинительную деятельность прокурора в уголовном судопроизводстве и влияющих на обеспечение эффективности воздействия на общественные отношения в процессе применения юридических норм. В качестве его элементов выступают: а) цели и принципы прокурорского уголовного преследования; б) процессуальные формы прокурорского уголовного преследования как основной функции в сфере уголовного судопроизводства; в) полномочия прокурора по осуществлению уголовного преследования.

    16

    17. В уголовном процессе наиболее приемлемым является подход к рассмотрению категории «цель» исходя из философской традиции выделения в системе всякой деятельности ее субъектного компонента. Следовательно, категорию «цель» следует использовать в уголовном судопроизводстве в качестве элемента уголовно-процессуальной деятельности конкретного субъекта, а не уголовного процесса вообще. Применительно к прокурору целью осуществления им уголовного преследования является защита прав, свобод и законных интересов лиц, пострадавших от преступлений, а также защита охраняемых законом интересов общества и государства.

    18. В структуре правового регулирования прокурорского уголовного преследования, наряду с категорией «цель», важным правовым средством воздействия на общественные отношения и обеспечения его эффективности, являются принципы.

    Принципы прокурорского уголовного преследования - это мировоззренческие идеи относительно того, каким должно быть поведение прокурора в уголовном судопроизводстве при осуществлении им уголовного преследования; которые воплощены в правовых нормах и отражают наиболее характерные черты данной деятельности. К их числу относятся: а) законность; б) официальность; в) целесообразность (разумность); г) независимость; д) гласность (открытость).

    19. Уголовное преследование как основное направление деятельности прокурора в уголовном судопроизводстве основано на предмете исследования двух разных учений: а) учения о функциях права и б) учения о функциях государства и его органов. Использование общетеоретического подхода к исследованию отраслевых правовых проблем, позволяет различать функции уголовно-процессуального права и функции органов и лиц, участвующих в уголовном процессе. Следовательно, прокурорское уголовное преследование надлежит рассматривать не как уголовно-процессуальную функцию, иными словами, не как функцию уголовно-процессуального права, а как функцию

    17

    прокуратуры (особого государственного органа), обусловленную стоящими перед ней задачами.

    20. Прокурорское уголовное преследование, начатое в досудебном производстве с момента поступления информации о совершении определенным лицом преступления, в случае нереализации его в суде первой инстанции либо оспаривания обвинительного приговора стороной защиты продолжается в судах апелляционной и кассационной инстанций и завершается после вступления приговора в законную силу.

    На защиту также выносятся предложения по нормативно-прикладному воплощению концепции реформирования досудебного прокурорскою уголовного преследования как важнейшей составной части реформы всей досудебной фазы российского уголовного процесса.

    Теоретическая значимость исследования состоит в научном обосновании учения о прокурорском уголовном преследовании, теоретической разработке механизма его правового регулирования, определении путей и средств оптимизации осуществления прокурором данного направления деятельности в сфере уголовного судопроизводства. Разработанные диссертантом концептуальные положения обогащают теорию уголовного процесса и прокурорского надзора и в своей совокупности создают теоретико-методологические предпосылки для решения крупной научной проблемы повышения эффективности прокурорского уголовного преследования на современном этапе исторического развития России. Диссертация может послужить стимулом к дальнейшему развитию теории прокурорского уголовного преследования, расширению и повышению качества исследований в этой области.

    Отдельные положения работы, касающиеся механизма и структуры правового регулирования уголовного преследования, осуществляемого прокурором в уголовном судопроизводстве, вносят вклад в развитие общей теории права.

    IS

    Практическая значимость исследования определяется его общей направленностью на совершенствование деятельности по борьбе с преступностью. Положения авторской концепции прокурорского уголовного преследования и предложения по их нормативно-прикладному воплощению могут быть использованы для совершенствования российского законодательства, а также для повышения эффективности практической деятельности прокуратуры и иных правоохранительных органов.

    Диссертация представляет большой интерес в качестве учебного материала для использования в процессе обучения в юридических вузах; при повышении квалификации работников суда, прокуратуры и органов предварительного расследования преступлений.

    Апробация результатов исследования. Основные положения, выводы и рекомендации диссертационного исследования изложены в 33 отгубли-кованных работах автора общим объемом свыше 82 п. л.

    Монографии диссертанта, подготовленные и изданные по исследуемой проблематике, разосланы ведущим специалистам в области уголовного судопроизводства и прокурорского надзора, а также в библиотеки юридических вузов, правоохранительных и судебных органов.

    Результаты исследования обсуждались на кафедрах: уголовно-процессуального и транспортного права юридического факультета Волжской государственной академии водного транспорта; уголовного процесса и криминалистики юридического факультета Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского; уголовного процесса Нижегородской академии МВД России. Основные положения диссертации приняты для использования в учебном процессе указанных вузов, что подтверждается соответствующими актами внедрения.

    Отдельные результаты исследования докладывались на научно-практических конференциях и семинарах: «Российская правовая система и международное право: современные проблемы взаимодействия» (Всероссийская

    19

    научно-практическая конференция: Государственная Дума Федерального Собрания РФ, Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, Управление правового обеспечения МВД России, редакция журнала «Государство и право», Н. Новгород, 20-22 сентября 1995 г.); «Российское право в период социальных реформ» (Научно-практическая конференция: ННГУ им. Н.И. Лобачевского, Н. Новгород, 18 ноября 1997 г.); «Проблемы науки и юридической практики» (Научно-практическая конференция: ННГУ им. Н.И. Лобачевского, Н. Новгород, 23-24 апреля 2004 г.); «Российское право в период социальных реформ» (Научно-практическая конференция: ННГУ им. Н.И. Лобачевского, Н. Новгород, 26-27 ноября 2004 г.); «Правовые проблемы экономической, административной и судебной реформы в России» (Общероссийская научно-практическая конференция: Российская академия юридических наук, юридический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова, Российский союз юристов, Москва, 20-21 декабря 2004 г.); «Война и права человека» (Научно-практическая конференция: ННГУ им. Н.И. Лобачевского, Н. Новгород, 22-23 апреля 2005 г.), «Проблемы теории и практики прокурорского надзора в современных условиях» (Научно-практическая конференция: Институт повышения квалификации руководящих кадров Генеральной прокуратуры РФ, Москва, 5—6 сентября 2005 г.); «Организованная преступность, терроризм, коррупция и проблемы совершенствования правовой основы борьбы с ними» (Научно-практическая конференция: НИИ при Генеральной прокуратуре РФ, ИПК руководящих кадров Генеральной прокуратуры РФ, Российская криминологическая ассоциация, Москва, 6—7 октября 2005 г.) и др.

    Структура диссертационной работы обусловлена объектом, предметом, целью и задачами исследования. Диссертация включает в себя введение, пять глав, состоящих из девятнадцати параграфов, заключение и библиографию.

    20

    Основное содержание работы

    Во введении обосновывается актуальность, степень разработанности избранной темы, определяются объект, предмет, цель и основные задачи исследования, его методологическая основа, характеризуется научная новизна работы, формулируются основные положения, выносимые на защиту, обосновывается теоретическое и практическое значение результатов исследования, приводятся сведения об апробации и внедрении научных результатов.

    Первая глава «Теоретико-правовые основания рассмотрения уголовного преследования в качестве основного направления деятельности прокурора в уголовном судопроизводстве России» состоит из трех параграфов, в которых исследуются понятие, сущность и формы должностного уголовного преследования как самостоятельного процессуального института и основной функции прокурора в уголовном судопроизводстве России; определяются его место и роль в системе правовых форм осуществления функций государства и в системе разделения властей.

    В первом параграфе «Уголовное преследование в системе правовых форм осуществления функций государства» автор, исходя из общетеоретических положений, рассматривает уголовное преследование в контексте обеспечения прав и свобод человека и гражданина как главного элемента правового государства.

    В работе отмечается, что правовые истоки уголовного преследования как сложного правового института заложены в нормах Конституции РФ и в ряде норм международного права. В Основном Законе России, принятом с учетом общепризнанных принципов и норм международного права, впервые закреплено положение о том, что «признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина является обязанностью государства» (ст. 2). Тем самым, по мнению диссертанта, и в российское позитивное право иро-

    21

    изошло внедрение возрожденного естественного права, выраженного в системе общепризнанных неотъемлемых прав человека.

    Диссертант акцентирует внимание на том, что одним из важных естественных прав каждого человека является его право не подвергаться преступным посягательствам. Хотя подобное право и не закреплено в прямой постановке в Конституции РФ, оно вытекает из таких конституционных прав, как право на жизнь (ст. 20), право на охрану здоровья (ст. 41), право частной собственности (ст. 35) и др.

    Охрана названных, а также иных прав и свобод человека и гражданина, его собственности от преступных посягательств является одним из основных направлений современного Российского государства. Как гарант стабильности и развития, хранитель общественного организма в состоянии относительного равновесия государство в целях реализации своей конституционной обязанности по защите прав и свобод человека и гражданина посредством права определяет, какие деяния признаются преступными, и устанавливает меры уголовно-правового характера за их совершение.

    Рассматривая деятельность государства по защите прав и свобод человека и гражданина через призму правоотношения, диссертант отмечает, что содержанием правовых связей между лицом, совершившим запрещенное деяние, и государством являются корреспондирующие между собой их субъективные права и юридические обязанности. В случае совершения кем-либо преступления у государства возникает право подвергнуть лицо, его совершившее, мерам уголовно-правового характера. Данному праву государства корреспондирует обязанность преступника нести перед государством уголовную ответственность.

    Однако, как указывает диссертант, только этими компонентами не исчерпывается содержание уголовного правоотношения. Права и обязанности его субъектов тесно переплетены и взаимообусловлены. В силу особого характера данного правоотношения право государства на привлечение пре-

    22

    стуиника к уголовной ответственности в то же время является и его обязанностью. Государство, установив определенные правила поведения в целях нормального функционирования общества, должно добиваться их выполнения и соблюдения всеми средствами, в том числе и принудительной силой.

    Построение в современных условиях правового государства и создание гражданского общества также не мыслимы без сильной государственной власти, важнейшими элементами которой выступают воля, выраженная в праве, и сила, проявляемая в использовании в необходимых случаях государственного принуждения специализированным государственным аппаратом.

    Как указывает диссертант, именно государственный аппарат, рассматриваемый в правовой литературе как система государственных органов, осуществляющих практическую работу по реализации функций государства, должен противостоять хаосу в лице преступности. Последние, то есть функции государства, понимаемые как основные направления его деятельности по решению стоящих перед ним задач, реализуются посредством организационных и правовых форм.

    Проанализировав различные авторские подходы к вопросу о количестве и наименовании правовых форм осуществления функций государства (М.И. Байтин, С.Н. Кожевников и др.), диссертант аргументированно делает вывод о том, что и правоохранительная деятельность, и судебная деятельность являются самостоятельными формами реализации функции защиты прав и свобод человека и гражданина, охраны собственности, обеспечения законности и правопорядка. Их отождествление недопустимо, поскольку правоохранительную деятельность осуществляют только отдельные органы исполни тельной власти и Прокуратура РФ, а судебную деятельность суды.

    В завершение диссертант делает важный вывод о том, что уголовное преследование, будучи видом правоохранительной деятельности как формы осуществления внутренней государственной функции охраны прав и свобод человека и гражданина, всех форм собственности и правопорядка, выступает

    23

    в качестве важного средства борьбы с преступностью и правового метода защиты интересов личности, государства и общества.

    Второй параграф «Уголовное преследование в системе разделения властей как конституционного принципа функционирования современного Российского государства» посвящен малоисследованной проблеме проявления и действия названного принципа в уголовном судопроизводстве. Диссертант обращает внимание на то, что действие данного конституционного принципа в настоящее время касается только тех властных структур, полномочия которых определены непосредственно в Основном Законе. В то же время, вопреки своему изначальному предназначению, он не затрагивает иные органы власти и не проявляется в других, кроме конституционного, отраслях права. Сказанное в полной мере относится и к уголовно-процессуальному праву. И это несмотря на то, что уголовное судопроизводство представляет собой сложную многоплановую деятельность, в которой участвуют представители различных ветвей власти.

    Анализируя нормы действующего УПК РФ 2001 года, диссертант с удовлетворением отмечает, что после официального признания действия принципа разделения властей при организации и функционировании суверенной государственной власти в нашей стране в нем впервые закреплено, что к органам дознания относятся органы исполнительной власти (ст. 40 УПК РФ). Это принципиальный момент, из которого вытекают два важных вывода:

    ■- во-первых, данное обстоятельство свидетельствует о том, что действие конституционного принципа разделения властей в полной мере распространяется (должно распространяться) и на сферу уголовного судопроизводства;

    - во-вторых, государственные органы, на которые возложена обязанность осуществления от имени государства уголовного преследования, за исключением прокуратуры, относятся к органам исполнительной власти.

    24

    Однако дальше внесения в уголовно-процессуальный закон термина, присущего концепции разделения властей, нынешний законодатель не пошел. Вторая часть нормы статьи 10 Конституции РФ о том, что «органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны», в УПК РФ не реализована.

    Диссертант солидаризируется с позицией авторов относительно определения «самостоятельности», данной в литературе применительно к органам судебной власти, считающих: «...самостоятельность судебной власти означает, что судебные функции суд не делит с какими-либо другими органами, а решения суда не требуют чьих-либо санкций или утверждения» (А.С. Кобликов).

    Иными словами, суть самостоятельности заключается в возможности и способности принятия тем или иным органом государственной власти самостоятельного решения в процессе реализации права в форме применения. При этом предполагается, что данные решения не должны нуждаться в санкционировании или утверждении должностным лицом или государственным органом иной ветви государственной власти.

    Соглашаясь с подобным подходом к определению сути самостоятельности той или иной ветви государственной власти, он считает, что реальное воплощение конституционного принципа разделения властей требует от законодателя такой регламентации общественных отношений и определения компетенции государственных органов, при которой бы исключались:

    а) возложение одних и тех же функций на государственные органы, относящиеся к различным ветвям власти;

    б) необходимость санкционирования решения, принятого полномочным представителем какого-либо государственного органа, должностным лицом или государственным органом иной ветви власти.

    В работе подвергается критике отечественная концепция «разделения процессуальных функций», воплощенная ныне в УПК РФ 2001 года, но не

    25

    согласующаяся с конституционным принципом разделения властей. Указывается, что если концепция разделения властей предполагает рациональную дифференциацию властных государственных структур, их функций, полномочий, ответственности, а также наличие системы сдержек и противовесов, то концепция разделения процессуальных функций предусматривает только отделение друг от друга трех уголовно-процессуальных функций: обвинения, защиты и разрешения дела. При этом (важно отметить) в качестве носителя одной из функций (защиты) данная концепция выделяет участников процесса (защитник, обвиняемый и другие со стороны защиты), которые не относятся к государственным структурам, то есть органам государственной власти. Тем самым фактически признается, что выполнение функции защиты есть исключительная прерогатива обвиняемого или его защитника. Подобное не согласуется с ныне действующей Конституцией РФ, в которой закреплено, что «государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется» (ч. 1 ст. 45), а «права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом» (ст. 52). То есть защита личности от преступных посягательств, а также от необоснованного привлечения к уголовной ответственности есть общая задача всех государственных органов, осуществляющих производство по делу.

    В диссертации констатируется, что проводимая в стране судебная реформа, увенчанная принятием УПК РФ 2001 года, оказалась половинчатой и не оправдала возлагаемых надежд. Борьба с преступностью по-прежнему остается в нашей стране одной из серьезнейших проблем, и реальный перелом здесь не наступил.

    В связи с этим предлагается изменить сам механизм уголовного судопроизводства, отказавшись от концепции разделения процессуальных функций, перестроить его в русле действия принципа разделения властей как основы конституционализма.

    26

    По мнению диссертанта, реформа досудебного производства должна быть осуществлена таким образом, чтобы гарантировалось обособление:

    1) государственных органов, уполномоченных осуществлять уголовное преследование;

    2) государственных органов, наделенных полномочиями проводить предварительное исследование обстоятельств дела (собственно предварительное следствие);

    3) государственных органов, в чьей компетенции находится исключительное судебное разбирательство.

    Среди органов уголовного преследования прокуратура занимает особое положение. Диссертант отмечает, что особое положение прокуратуры в государственном механизме современного Российского государства предполагает и особый процессуальный статус прокурора в сфере уголовного судопроизводства.

    Логическое познание должностного уголовного преследования и осуществляющих его органов в системе разделения властей как важнейшего конституционного принципа свидетельствует, что нормы действующего УПК РФ, предусматривающие необходимость санкционирования и утверждения судом принимаемых ими решений, ограничивают их самостоятельность. Вследствие этого данные правовые нормы, предусмотренные частью 2 статьи 29; статьями 114, 115, 165 УПК РФ, не соответствуют Конституции РФ, положениям ее статьи 10, в которой закреплено, что «органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны».

    Правовое разрешение данного противоречия в рамках действующей Конституции возможно только одним способом - путем передачи функции предварительного исследования обстоятельств уголовного дела от органов исполнительной власти самим судам как органам судебной власти. Для реализации этого варианта реформирования необходим комплекс взаимосвязан-

    27

    ных мероприятий, основными составляющими которого могут быть следующие:

    а) На законодательном уровне - разработка и принятие федерального закона «Об органах предварительного следствия в Российской Федерации» и приведение в соответствие с ним УПК РФ и других законодательных актов, регламентирующих деятельность правоохранительных (органов внутренних дел, ФСБ, прокуратуры и др.) и судебных органов.

    б) В организационном плане - передача следственных подразделений, существующих в настоящее время в прокуратуре и трех ведомствах исполнительной власти, в состав соответствующих судов. В результате этого могли бы быть созданы следственные отделы при районных (городских) судах, следственные управления при областных и приравненных к ним судах, следственный департамент при Верховном Суде РФ.

    в) В части кадрового обеспечения - следователи, именуемые впредь следственными судьями (либо судебными следователями), становятся должностными лицами органов судебной власти и приобретают соответствующий правовой статус со всеми вытекающими из этого последствиями. Это мероприятие обеспечит преемственность и позволит укрепить кадровый состав следственных судей высококвалифицированными специалистами (следователями) органов МВД, ФСБ и прокуратуры.

    В результате проведенной реформы уголовное преследование должно остаться функцией исключительно органов прокуратуры и находящихся в их процессуальном подчинении органов дознания. При этом процессуальные полномочия должностных лиц указанных органов должны быть сформулированы таким образом, чтобы исключалась необходимость санкционирования и утверждения их процессуальных решений органами судебной власти.

    В третьем параграфе «Должностное уголовное преследование и обвинение в уголовном процессе: понятие, соотношение, единство и дифференциация процессуальной формы» институт уголовного преследо

    28

    вания как один из важнейших элементов механизма уголовного судопроизводства подвергнут системному исследованию на основе использования в органическом единстве логического и исторического методов познания.

    В работе отмечается, что в настоящее время уголовное преследование от имени государства по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения осуществляют прокурор, следователь и дознаватель (ч. 1 ст. 21 УПК РФ). Учитывая, что указанные субъекты уголовного судопроизводства являются должностными лицами соответствующих государственных органов, их процессуальную деятельность по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в его совершении, диссертант предлагает именовать должностным уголовным преследованием.

    В современной России, вступившей на пугь построения правового государства, термин «уголовное преследование» впервые появился в нормах ирокурорско-надзорного права, а затем уже был перенесен в УПК, которым установлен порядок уголовного судопроизводства на территории РФ.

    Закрепление в Законе о прокуратуре отдельных положений, касающихся уголовного преследования, безусловно, имело положительное значение для последующей судебной реформы, которое заключается в следующем.

    Во-первых, поскольку термин «уголовное преследование» отражает суть состязательного способа подготовки и поддержания обвинения, законодатель тем самым нормативно обозначил направление последующего реформирования уголовно-процессуального права в сторону состязательного процесса.

    Во-вторых, на законодательном уровне было подтверждено, что прокуратура становится основным органом уголовного преследования, которое расчленяется на две части: досудебное и судебное уголовное преследование. При этом досудебное уголовное преследование осуществляется в форме расследования прокуратурой преступлений, а судебное - в форме поддержания государственного обвинения в суде.

    29

    В работе изложены и проанализированы позиции ученых относительно начального момента уголовного преследования (М.С. Строгович, M.IL Кан, А.Б. Соловьев, Л.Г. Халиулин, Н.А. Якубович). Критически оценивая воззрения указанных авторов, диссертант делает вывод, что начальным моментом уголовного преследования следует считать обнаружение прокурором и иными должностными лицами, указанными в законе, признаков преступления в деяниях определенного лица и этот момент совпадает с возникновением уголовно-процессуальных отношений.

    Значительное внимание в работе уделено исследованию вопроса о соотношении понятий «уголовное преследование» и «расследование преступлений». Авторский подход к рассматриваемой проблеме с позиции достижений современной правовой мысли и развития законодательства позволяет определить уголовное преследование на этапе досудебного производства как понятие более широкое по своему содержанию, чем расследование преступлений, так как оно, помимо производства предварительного расследования, включает в себя действия по установлению основания для возбуждения уголовного дела.

    Исследуя вопрос о соотношении понятий «уголовное преследование» и «обвинение», диссертант делает вывод, что это взаимосвязанные однородные, но не тождественные понятия. Применительно к государственным органам, ведущим уголовный процесс, под должностным уголовным преследованием предлагается понимать процессуальную деятельность прокурора, а также должностных лиц органов исполнительной власти, осуществляемую в целях установления события преступления и изобличения лица или лиц, виновных в совершении этого преступления.

    Оно подразделяется на две самостоятельные взаимосвязанные части: досудебную и судебную. Каждая из этих частей развивается в отдельный этап уголовного процесса, обособляющийся и по органам, и но правилам производства.

    30

    Содержанием первого этапа должностного уголовного преследования является досудебная деятельность прокурора и иных органов уголовного преследования по подготовке уголовного иска, а второго этапа - деятельность государственного обвинителя по изобличению обвиняемых перед судом. Для прокурора эта деятельность является единой и неделимой.

    Государственное обвинение представляет собой ключевой элемент должностного уголовного преследования. Под ним предлагается понимать утверждение перед судом о совершении преступления определенным лицом и требование судебного признания принадлежащего государству права на его наказание. Уголовно-процессуальный закон предусматривает два процессуальных акта государственного обвинения: первоначальный и окончательный, каждый из которых реализуется в присущей ему форме. Согласно УПК 2001 года, актом первоначального государственного обвинения является постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого, а окончательного - обвинительное заключение либо обвинительный акт.

    Современная досудебная форма предъявления государственного обвинения, по мнению диссертанта, не соответствует правовой природе данного института, поскольку осуществляется без подключения к этому процессу беспристрастного суда. Он полагает, что подлинное объективное обвинение возможно только перед независимым арбитром, в качестве которого в уголовном судопроизводстве выступает суд. Такая процедура должна иметь место не только в судебных стадиях уголовного процесса, но в досудебном производстве. Для этого, считает диссертант, необходима коренная реорганизация всей досудебной части уголовного судопроизводства, включая и изменение процессуальной формы предъявления обвинения.

    Вторая глава «Исторические, доктринальные и правовые предпосылки осуществления прокурором уголовного преследования в российском уголовном процессе» состоит из четырех параграфов и посвящена рассмотрению генезиса идеи о прокурорском уголовном преследовании с

    31

    момента издания первого нормативно-правового акта о прокуратуре в недрах государственного аппарата Всероссийской империи до наших дней.

    Проведенное исследование позволило выявить одну важную закономерность: уголовное преследование как одно из направлений деятельности российской прокуратуры и как правовая форма реализации государственной функции всецело определяется теми задачами, которые стоят перед государством на том или ином отрезке исторического периода, и тесно связано с уровнем развития ее судебной системы.

    Исходя из этого диссертант предлагает выделять четыре этапа эволюции теоретико-правовой мысли о прокурорском уголовном преследовании, которые связаны:

    - с образованием судов как самостоятельных органов правосудия и отделением их от административных органов,

    - с отделением обвинительной власти от судебной и функционированием органов прокуратуры при судебном ведомстве,

    - с концентрацией государственной власти в руках Советов депутатов трудящихся и отрицанием на государственном уровне принципа разделения властей,

    - с вступлением России на путь построения правового государства и осуществлением государственной власти на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную.

    Содержание первого параграфа отражено в его названии - «Генезис идеи об осуществлении прокурором уголовного преследования в период отделения суда от административных органов». В нем на основании исследования литературных источников и законодательных памятников диссертант делает вывод о том, что вопрос о необходимое™ государственного преследования лиц, действиями которых был причинен вред общественным интересам, то есть по делам, по которым нет «жалобщика-потерпевшего», закономерно возник перед государством в процессе отделения суда от адми-

    32

    нистративных органов. В середине 70-х годов XVIII столетия впервые на законодательном уровне данная функция была возложена на прокуратуру - на прокуроров и стряпчих. В пределах разыскного судопроизводства они становятся истцами и обвинителями по делам, интересующим государство. При этом, безусловно, был учтен опыт зарубежных стран, в частности Франции, где прокуратура, в отличие от России, изначально была создана как орган уголовного преследования.

    Во втором параграфе «Развитие законодательства и учения об уголовном преследовании, осуществляемом прокурором, вследствие отделения обвинительной власти от судебной» подробно исследуется процессуальное положение прокурора в уголовном процессе, которое коренным образом изменилось вследствие проведения Судебной реформы 1864 года.

    Проведение сравнительного анализа уголовно-процессуальной деятельности прокурора в разные периоды российской государственности позволило диссертанту выделить следующие основные моменты:

    1. До принятия Судебных уставов исковая деятельность прокурора в интересах граждан, государства и общества была «незначительным и почти фиктивным придатком к обязанностям по надзору». После их введения в действие в деятельности прокурора на первый план выдвинулось осуществление уголовного преследования с сохранением надзорной функции, но ограниченной собственно судебным ведомством.

    2. Прежде участие прокурора в уголовном процессе, почти незаметное при предварительном производстве, наступало лишь после постановления приговора и выражалось в их просмотре и при необходимости принесении протеста. В соответствии с Судебными уставами это участие стало всегда предшествовать разрешению дела в виде деятельного надзора и непосредственного уголовного преследования от самого его возникновения и до конца.

    3. До проведения Судебной реформы 1864 года прокуратура действовала всегда письменно, в чисто бюрократической обстановке, вдали от обще-

    33

    ства и граждан, вне всякого контроля гласности и общественного мнения. По Судебным уставам прокуроры стали действовать преимущественно устно и на виду у всех, особенно в ходе судебного разбирательства, в условиях доступности и открытости для населения.

    В третьем параграфе «Состояние права и науки об осуществлении прокурором уголовного преследования в условиях концентрации государственной власти в руках Советов» анализируется содержание советских уголовно-процессуальных кодексов и иных нормативно-правовых актов указанного периода в части, касающейся процессуального положения прокурора в уголовном судопроизводстве; дается обзор научной литературы, содержащей сведения об уголовно-процессуальной деятельности прокурора; приводится информация о дискуссии, посвященной концепции обвинения как уголовного иска.

    По ходу изложения позиций ученых, автор высказывает свои оценки и предложения. В частности отмечается, что концепция уголовного иска имела и имеет принципиальное значение как для теории, так и для практики уголовно-процессуальной деятельности. Это проявляется в том, что она, признавая состязательность в качестве важнейшего принципа уголовного процесса, позволяет сформулировать положение прокурора в суде, как равноправной стороны. Кроме того, эта концепция дает возможность определить положение подсудимого как участника уголовного процесса, имеющего право оспаривать предъявленный уголовный иск, пользуясь при этом правом равноправной стороны.

    Обобщая сказанное в параграфе, диссертант делает вывод, что в первые годы советской власти институт участия прокурора в уголовном судопроизводстве, с одной стороны, формировался под влиянием идей, заложенных в Судебных уставах 1864 года, а с другой - строго соответствовал историческим задачам государства диктатуры пролетариата.

    34 Изменение внутренних функций Советского государства соотносительно его задачам коррелятивным образом повлияло на изменение задач и, соответственно, основных направлений уголовно-процессуальной деятельности прокурора.

    Сосредоточение государственной власти в руках Советов, точнее, в руках партийно-советской номенклатуры, полное игнорирование принципа разделения властей в области государственного управления привели и в сфере уголовного судопроизводства к концентрации всей полноты и надзорной, и обвинительной власти в руках одного лица - прокурора. Это обстоятельство в 90-х годах XX столетия подвигло законодателя на установление ряда гарантий против неправильного использования либо злоупотребления прокурорской властью.

    В четвертом параграфе «Эволюция теоретико-правовой мысли об уголовном преследовании, осуществляемом прокурором, на этапе вступления России на путь построения правового государства» дается анализ разработанных разными авторскими коллективами на рубеже тысячелетий двух концепций (системы взглядов), касающихся совершенствования деятельности государственных органов в сфере уголовного судопроизводства.

    Отмечается, что первая система взглядов, получившая свое отражение в «Концепции судебной реформы РСФСР», подготовленной группой экспертов в составе СЕ. Вицина, A.M. Ларина, И.Б. Михайловской, Т.Г. Морщако-вой, Р.В. Назарова, С.А. Пашина, И.Л. Петрухина, Ю.И. Стецовского, содержала многие идеи, заложенные в Судебных уставах 1864 года.

    Вторая концепция была разработана в 1993-1994 годах в Научно-исследовательском институте проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ и представляла собой совокупность взглядов на развитие всей системы российской прокуратуры на переходный период, в том числе на положение прокурора в сфере уголовного судопроизводства.

    35

    В работе приводится информация о дискуссии, развернувшейся среди представителей юридической общественности, по вопросам взаимоотношения прокурора и суда при производстве по уголовному делу и установления судебного контроля за действиями и решениями органов предварительного расследования, включая прокурора.

    Оценивая развитие нормативной базы, диссертант резюмирует, что принятые за последние годы решения на законодательном уровне порой далеки от совершенства и не всегда соответствуют потребностям общества, складывающимся в результате бурного развития общественных отношений. Многие нормы нового уголовно-процессуального закона, в том числе касающиеся уголовно-процессуальной деятельности прокурора, не обеспечивают эффективной борьбы с преступностью.

    В заключение, констатируя, что отечественные правовые памятники, а также труды ученых прошлых столетий содержат немало ценных положений, творческое использование которых применительно к современным условиям могло бы значительно повысить эффективность осуществления прокурором уголовного преследования, диссертант дает перечень тех концептуальных идей, которые представляют наибольшую значимость и актуальность.

    Рассмотрев теоретико-методологические, исторические и правовые предпосылки прокурорского уголовного преследования, оценив его современное состояние, диссертант приходит к однозначному выводу о необходимости кардинального совершенствования механизма его правового регулирования.

    Исходя из того, что прокурорское уголовное преследование представляет собой сложную систему взаимоотношений и взаимосвязей прокурора с иными участниками уголовного процесса, признавая, что достижение результативности деятельности прокурора в этом направлении можно достичь только вследствие повышения эффективности юридического воздействия на указанные общественные отношения, диссертант обращается к исследова-

    36

    нию внутреннего строения механизма правового регулирования. Этому и посвящена третья глава диссертации «Проблемы правового регулирования уголовного преследования, осуществляемого прокурором в уголовном судопроизводстве России», которая состоит из пяти параграфов.

    В первом параграфе «Понятие структуры правового регулирования прокурорского уголовного преследования и его составные части», исходя из анализа механизма воздействия права на общественные отношения на уровне правового института, предпринята попытка разработки и обоснования новой научной категории «структура правового регулирования прокурорского уголовного преследования». Под данной категорией предлагается понимать совокупность правовых явлений (элементов), характеризующих и упорядочивающих обвинительную деятельность прокурора в уголовном судопроизводстве и влияющих на обеспечение эффективности воздействия на общественные отношения в процессе применения юридических норм.

    В качестве правовых явлений (элементов) структуры применительно к предмету настоящего исследования, по мнению диссертанта, выступают:

    1) цели и принципы прокурорского уголовного преследования;

    2) процессуальные формы прокурорского уголовного преследования как основной функции в сфере уголовного судопроизводства;

    3) полномочия прокурора по осуществлению уголовного преследования.

    Выступая в качестве отдельного элемента динамической системы, каждое из названных правовых явлений представляет собой сложное образование. Как части единой системы они переплетены между собой, проникают друг в друга и в своей совокупности формируют целостную основу для эффективного целенаправленного воздействия на общественные отношения в сфере уголовного судопроизводства в результате правоприменительной деятельности прокурора по осуществлению уголовного преследования.

    Однако это не означает, что данные правовые явления обособлены рамками структуры правового регулирования и функционируют изолиро-

    37

    ванно. Образуя в своей совокупности регулирующую систему, они находятся в диалектическом взаимодействии со всеми элементами общего механизма правового регулирования и в первую очередь основными из них - правовыми нормами и правоотношениями.

    Название второго параграфа «Правовые нормы, регламентирующие процедуру осуществления прокурором уголовного преследования и их особенности» - предопределяет его содержание. Он полностью посвящен исследованию первого основного элемента механизма правового регулирования, соответствующего стадии регламентации общественных отношений.

    Прокурорское уголовное преследование как сложная система общественных отношений урегулирована нормами ряда отраслей (институтов) права, в частности таких как конституционное, прокурорско-надзорное, уголовно-процессуальное.

    Отмечается, что применительно к указанной деятельности прокурора в юридической науке более детальному исследованию подвергнуты нормы уголовно-процессуального права (они же уголовно-процессуальные нормы), которые составляют основной массив норм, регламентирующих процедуру осуществления прокурором уголовного преследования, и вследствие особенностей регулируемых ими общественных отношений обладают отличительными признаками.

    Особо выделяются диссертантом работы П.С. Элькинд, Г.Н. Ветровой, В.П. Божьева, Н.А. Громова, С.А. Полунина, в которых рассматриваются особенности внутренних элементов структуры норм уголовно-процессуального права, их конструкции, характера форм реализации.

    Детальный анализ норм нынешнего УПК РФ, регламентирующих процедуру осуществления прокурором уголовного преследования, позволило диссертанту выявить неконкретность ряда норм-дефиниций, пробелы в регулировании отдельных отношений и, как результат, выработать предложения по совершенствованию законодательства.

    38

    Исследуя нормы прокурорско-надзорного права, основным юридическим источником которых является Федеральный закон «О Прокуратуре Российской Федерации», автор отмечает, что их особенность состоит в том, что они выражены в основном в виде отправных установлений и опосредованно определяют цели, принципы и направления уголовно-процессуальной деятельности прокурора. Анализ этих норм позволил диссертанту заключить, что нормативная основа механизма (структуры) правового регулирования прокурорского уголовного преследования, выраженная в Законе о прокуратуре, не отвечает- современным потребностям общественного развития и не способствует повышению эффективности правоприменительной деятельности.

    Констатируя, что нормативную основу прокурорского уголовного преследования составляют и нормы конституционного права, диссертант обращает внимание на то, что положения Конституции РФ не всегда соблюдаются отраслевым законодательством. В качестве примера указывается на несоответствие пункта 7 статьи 246 УПК РФ положениям статьи 129 Основного

    Закона.

    В третьем параграфе «Характер и особенности правовых отношений, складывающихся в результате деятельности прокурора по осуществлению уголовного преследования», как следует из его названия, исследуется второй основной элемент механизма правового регулирования прокурорского уголовного преследования.

    Основываясь на позициях общей теории права, диссертант делает вывод о том, что названные правоотношения представляют собой урегулированные нормами уголовно-процессуального и прокурорско-надзорного права и взятые в единстве с фактическим содержанием общественные отношения прокурора с субъектами, вовлекаемыми в сферу уголовного судопроизводства.

    Преследуя цель разработки теории прокурорского уголовного преследования, диссертант в рамках настоящего параграфа формулирует еще ряд новых дефиниций, имеющих непосредственное отношение к рассматривас-

    39

    мому вопросу. В частности, под содержанием правоотношения, складывающегося в результате деятельности прокурора по осуществлению уголовного преследования, предлагается понимать фактическое взаимодействие прокурора в пределах предоставленных ему нормами права полномочий с субъектами уголовного судопроизводства, имеющими свой процессуальный статус.

    Раскрывая следующий важный элемент структуры правоотношения, в качестве которого в теории рассматриваются субъекты правоотношения, диссертант концентрирует свое внимание на исследовании процессуального положения должностных лиц органов прокуратуры, правомочных участвовать в уголовном судопроизводстве.

    Критически оценивая воззрения ученых относительно объекта уголовно-процессуального отношения (В.П. Божьев, С.А. Шейфер, П.С. Элькинд, Н.А. Якубович), диссертант делает вывод, что общим объектом правоотношения, складывающегося в ходе прокурорского уголовного преследования, являются права и свободы участников уголовного судопроизводства, а также охраняемые законом интересы общества и государства.

    Начиная с четвертого параграфа «Цели и принципы уголовного преследования, осуществляемого прокурором в уголовном судопроизводстве России» диссертант приступает к исследованию элементов структуры правового реагирования прокурорского уголовного преследования. Проанализировав различные авторские подходы к определению категории «цель уголовного процесса», он отмечает, что более приемлемым в данном вопросе является подход, основанный на философской традиции выделения в системе всякой деятельности ее субъектного компонента. То есть цель должна рассматриваться в качестве элемента уголовно-процессуальной деятельности конкретного субъекта, а не уголовного судопроизводства в целом.

    Исходя из этого цель деятельности конкретных субъектов в уголовном процессе должна предусматриваться в специальных законах, регламентирующих их правовой статус и функционирование, а то, ради чего осуществ-

    40

    ляется уголовное судопроизводство в целом, его предназначение, закреплено в УПК РФ. Именно по этому пути пошел современный законодатель, отказавшись в тексте уголовно-процессуального закона от категории «цель» и введя в оборот термин «назначение уголовного судопроизводства», точно отражающий направленность всей уголовно-процессуальной деятельности и характерный для всего уголовного судопроизводства в целом.

    На основании анализа норм действующего законодательства делается вывод, что целью прокурорского уголовного преследования является защита прав, свобод и законных интересов лиц, пострадавших от преступлений, а также защита охраняемых законом интересов общества и государства.

    Далее в параграфе исследуются принципы прокурорского уголовного преследования, которые, наряду с категорией «цель», являются важным правовым средством воздействия на общественные отношения. Развивая учение своих предшественников (В.Т. Томин, А.С. Кобликов, Т.Н. Добровольская и др.) о принципах уголовного процесса, диссертант формулирует новое понятие уголовно-процессуальной науки «принципы прокурорского уголовного преследования». Под ними предлагается понимать мировоззренческие идеи относительно того, каким должно быть поведение прокурора в уголовном судопроизводстве при осуществлении им уголовного преследования, воплощенные в правовых нормах и отражающие наиболее характерные черты данной деятельности.

    Отмечается, что принципы прокурорского уголовного преследования находят свое проявление в нормах как прокурорско-надзорного, так и уголовно-процессуального права. При этом они не совпадают ни с первой, ни со второй системой, а представляют собой совокупность идей, содержание которых отражает характерные черты указанной деятельности прокурора. Данную совокупность составляют следующие принципы: 1) законность, 2) официальность, 3) целесообразность (разумность), 4) независимость, 5) гласность (открытость).

    41

    В работе на основе анализа различных точек зрения дается понятие каждого из названных принципов и раскрывается их содержание.

    Под принципом законности прокурорского уголовного преследования предлагается понимать охраняемое государством правовое средство ограничения прокурорской власти в сфере уголовного судопроизводства при осуществлении им функции уголовного преследования.

    Принцип официальности прокурорского уголовного преследования означает обязательное инициирование прокурором в каждом случае обнаружения признаков преступления уголовного судопроизводства в силу своего должностного положения и осуществление служебных обязанностей в целях восстановления нарушенных прав и свобод граждан, а также охраняемых законом интересов государства и общества.

    Принцип целесообразности прокурорского уголовного преследования заключается в возможности выбора прокурором (в ходе правоприменения из числа дозволенных законом) разумного решения, оптимально учитывающего особенности конкретной уголовно-процессуальной ситуации, для достижения установленных целей.

    Принцип независимости прокурорского уголовного преследования означает выполнение каждым прокурорским работником процессуальных полномочий исключительно на основе свободной оценки доказательств по своему внутреннему убеждению в условиях полной независимости представляемого им органа прокуратуры как части единой и централизованной системы от каких-либо органов, средств массовой информации и должностных лиц.

    Принцип гласности прокурорского уголовного преследования означает открытое (в присутствии публики) участие прокурора в судебном разбирательстве уголовного дела; доступность материалов и документов, собранных им в ходе досудебного производства, для сторон и иных лиц, чьи права и свободы оказались при этом затронуты, а также доступность для населения в

    42

    допустимых пределах информации о ходе (результатах) расследования и

    личности преступника.

    В пятом параграфе «Уголовное преследование в системе основных функций прокурора в уголовном судопроизводстве» диссертант вступает в острую полемику о сути и назначении научной категории «уголовно-процессуальные функции», которая является производной от «концепции разграничения процессуальных функций».

    Основываясь на общетеоретическом подходе при рассмотрении правовых явлений, диссертант отмечает, что «функция» как научная категория достаточно исследована в трудах ученых правоведов, занимающихся проблемами общей теории права и государства. При этом предметом изучения являются: общей теории права - функции права, общей теории государства, соответственно, - функции государства.

    Категория «уголовно-процессуальная функция», введенная в научный оборот учеными-процессуалистами, выступает как некий конгломерат мнений, соединивший в себе частицы двух предметов исследования двух разных учений. Попытка «расчленить» данный «конгломерат» была предпринята в свое время А.Г. Халиулиным, предложившим рассматривать уголовно-процессуальные функции «как функции отрасли права (отраслевые функции), специфичные для отрасли уголовно-процессуального права». Однако данная идея не была им исследована до конца. Между тем это направление исследования, по мнению диссертанта, представляется весьма актуальным и перспективным, позволяющим выявить разностороннюю роль права в регулировании общественных отношений.

    Разделяя признаваемое большинством авторов понятие «функции права» как обусловленные его социальным назначением основные (наиболее существенные) направления правового воздействия на общественные отношения, диссертант отмечает, что система функций права, непосредственно связанная с самой системой права, подразделяется в теории на пять групп

    43

    (подсистем). Это общеправовые (свойственные всем отраслям права); межотраслевые (свойственные двум и более, но не всем отраслям права); отраслевые (свойственные только одной конкретной отрасли права); функции правовых институтов (свойственные конкретному институту права); функции норм права (свойственные конкретному виду норм права).

    В приведенной классификации место уголовно-процессуальных функций, которые правильнее именовать функциями уголовно-процессуального права, находится среди отраслевых функций.

    Таким образом, под функциями уголовно-процессуального права диссертант предлагает понимать обусловленные его социальным назначением, наиболее существенные направления регулятивного воздействия на общественные отношения, складывающиеся между основными субъектами уголовно-процессуальной деятельности но поводу законного, обоснованного и справедливого разрешения правового конфликта, возникшего между лицом, совершившим преступное деяние, и государством (либо потерпевшим по делам частного обвинения).

    Исходя из социального назначения уголовно-процессуального права, его основными направлениями воздействия на общественные отношения, иначе говоря, функциями уголовно-процессуального права, по мнению диссертанта, являются:

    1) регламентация процедуры выдвижения обвинения и определение компетенции субъектов, призванных обосновывать утверждение о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом;

    2) закрепление процедурных правил защиты от выдвинутого обвинения и определение правового статуса участников, осуществляющих данную деятельность;

    3) регламентирование процессуального порядка рассмотрения правового спора по существу и применения уголовного закона к совершенным в обществе преступлениям.

    44

    Вторая сторона рассматриваемой проблемы связана с реализацией в уголовном судопроизводстве функций самого государства опосредованно через соответствующие государственные органы и их должностных лиц. При этом диссертант, солидаризируясь с В.Е. Чиркиным, исходит из того, что функции государства следует отличать от функций его различных органов, которые имеют более конкретный характер и зависят от задач такого органа. Прокурор, будучи потенциальным участником всех стадий уголовного процесса, является сотрудником прокуратуры как государственного органа. Основные направления его деятельности в сфере уголовного судопроизводства (функции) в настоящее время обозначены в УПК РФ. В статье 37 этого закона закреплено, что прокурор является должностным лицом, уполномоченным в пределах своей компетенции осуществлять от имени государства уголовное преследование в ходе уголовного судопроизводства, а также надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия.

    Обобщая сказанное, диссертант резюмирует, что прокурорское уголовное преследование, согласно действующему уголовно-процессуальному закону, является одним из двух основных направлений уголовно-процессуальной деятельности прокурора. Обусловленная стоящими перед прокурором задачами, эта функция определяет характер и содержание его полномочий в уголовном судопроизводстве и посредством них влияет на эффективность правового регулирования в сфере борьбы с преступностью.

    В главе четвертой «Современная процедура и пути оптимизации осуществления прокурором уголовного преследования в досудебном производстве», которая состоит из четырех параграфов, обосновывается и излагается концепция реформирования досудебного прокурорского уголовного преследования.

    В первом параграфе «Общая теория досудебного уголовного преследования, осуществляемого прокурором» дается общая теоретическая харак-

    45

    теристика сущности и содержания уголовного преследования, осуществляемого прокурором в досудебном производстве.

    В параграфе анализируются работы В.Д. Арсеньева, Ы.В. Жогина, Л.Д. Кокорева, Н.Н. Ковтуна, В.М. Савицкого и других ученых-процессуалистов, внесших значительный вклад в теорию доказательств.

    Основываясь на трудах своих предшественников, диссертант делает вывод, что сущность досудебного уголовного преследования, осуществляемого прокурором, состоит в доказывании им события преступления как непосредственно, так и с помощью должностных лиц органов предварительного расследования, в рамках процедуры, установленной уголовно-процессуальным законом, в целях изобличения лица, виновного в его совершении, и подготовки обоснованного обвинения (уголовного иска).

    Придерживаясь позиции о недопустимости отождествления сущности и содержания при исследовании правовых явлений, к числу которых относится и уголовное преследование (Д.А. Керимов), диссертант отмечает, что сущность - это основа, суть процесса или явления. В то время как под содержанием необходимо понимать совокупность важных составных элементов данного процесса (явления).

    Исходя из этих методологических позиций, на основе проведенного исследования диссертант приходит к следующему выводу. Содержание досудебного уголовного преследования, осуществляемого прокурором, составляют: система совершаемых им процессуальных действий и принимаемых решений по изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления, а также система его процессуальных отношений со следователем и иными участниками процесса, направленных на защиту и восстановление нарушенных прав потерпевших и охраняемых законом интересов общества и государства.

    Во втором параграфе «Нормативная основа и содержание уголовного преследования, осуществляемого прокурором в досудебных стадиях

    46

    уголовного процесса Российской Федерации» получили дальнейшее развитие теоретические положения, касающиеся структуры правового регулирования прокурорского уголовного преследования. Более подробно исследуются полномочия прокурора, обозначенные в третьей главе диссертации в качестве одного их элементов (правовых явлений) названной структуры.

    Отмечается, что в соответствии с действующим отечественным законодательством прокурор может осуществлять уголовное преследование либо непосредственно, приобретая для этого процессуальные полномочия следователя, либо опосредованно - через органы предварительного расследования, руководя их деятельностью. Следовательно, резюмирует диссертант, прокурор в досудебном производстве современного уголовного процесса может выступать в двух качествах: 1) как исполнитель уголовного преследования, 2) как руководитель уголовного преследования. С учетом этого и его полномочия могут рассматриваться в двух аспектах. Во-первых, это полномочия, непосредственно используемые прокурором при реализации функции уголовного преследования путем личного осуществления этой деятельности. Во-вторых, это полномочия, связанные с руководством деятельностью органов предварительного расследования по осуществлению ими уголовного преследования.

    Диссертант анализирует работы С.А. Альперта, А.И. Долговой, И.Я. Мирошниченко, М.П. Кан и других ученых, придерживающихся позиции, согласно которой процессуальное руководство со стороны прокурора расследованием преступлений является одной из его функций в досудебном производстве. Автор не соглашается с подобным подходом и, основываясь на общетеоретических позициях, указывает, что руководство уголовным преследованием является не функцией прокурора, а одним из правовых методов (способов) осуществления функции уголовного преследования.

    Далее в параграфе подробно рассматриваются полномочия прокурора, приводятся конкретные примеры несовершенства законодательства, которые

    47

    не позволяют прокурору надлежащим образом осуществлять уголовное преследование лиц, виновных в совершении преступления.

    В третьем параграфе «Правовые основы и механизмы осуществления прокурором досудебного уголовного преследования в современных зарубежных странах» рассматривается заслуживающий внимания опыт реформирования досудебного производства, а вместе с ним и процедуры осуществления прокурором досудебного уголовного преследования наиболее интересных в этом отношении стран: Франции, Федеративной Республики Германии, Соединенных Штатов Америки и Великобритании, представляющих как континентальную, так и англосаксонскую правовые системы.

    На основании исследования литературных и законодательных источников, сопоставления их с реалиями сегодняшнего дня диссертант делает вывод о том, что при создании механизма уголовного преследования в досудебном производстве и определении правового статуса должностных лиц, осуществляющих доказывание оснований уголовного иска, вполне могут быть использованы следующие идеи, заложенные в законодательстве отдельных зарубежных государств:

    1) прокурор является единственным должностным лицом, наделенным правом возбуждать от имени государства должностное уголовное преследование лиц, предположительно совершивших преступление (Франция);

    2) прокуратура не входит в судебную систему, и ее сотрудники не наделены полномочиями по непосредственному расследованию уголовных дел, то есть прокурор не вправе лично проводить какие-либо следственные действия (Франция, Великобритания);

    3) множественность государственных органов (т.н. органов судебной полиции), наделенных процессуальными полномочиями органа дознания (США, Франция);

    4) в содержание дознания входит производство как следственных действий, так и оперативно-разыскных мероприятий (ФРГ, США);

    48

    5) все подразделения государственных органов, наделенных правом производства дознания, находятся в процессуальном подчинении прокурора, который юридически несег ответственность за проведение дознания (Франция);

    6) широкие полномочия прокурора по принятию решений о начале уголовного преследования перед судом, исходя из принципа целесообразности (Франция, США).

    При этом диссертант солидарен с авторами «Концепции развития прокуратуры на переходный период», считающими, что любая прокурорская система должна быть совместима с культурой и историей страны, должна восприниматься обществом.

    Четвертый параграф «Совершенствование правовой регламентации и механизмов осуществления прокурором досудебного уголовного преследования в российском уголовном процессе» аккумулирует в себе основные идеи исследования, работающие на обоснование и обеспечение работоспособности авторской концепции реформирования досудебного прокурорского уголовного преследования как важнейшей составной части реформы всей досудебной фазы российского уголовного процесса.

    В работе изложены и проанализированы позиции теоретиков уголовного процесса относительно процессуальной формы предварительного расследования (А.С. Александров, Ю.Д. Деришев, В.В. Николюк, B.C. Шадрин и др.). Критически оценивая воззрения указанных авторов и рассматривая эту проблему через призму прокурорского уголовного преследования, диссертант приходит к выводу, что в основу реформирования досудебной фазы уголовного процесса должен быть положен принцип абсолютного разграничения функций уголовного преследования и предварительного следствия, который в конечном счете и должен определить оптимальное построение органов, осуществляющих производство по уголовному делу.

    В диссертации обосновывается особый статус прокуратуры в государственном механизме России и, как следствие, в уголовном судопроизводстве

    49

    как важнейшей сфере деятельности государства. Отмечается, что прокуратура является правовым механизмом реализации полномочий главы государства в уголовном судопроизводстве и не относится ни к одной из традиционных ветвей власти.

    Красной нитью через данный параграф проходит аргументированная мысль о том, что современная процедура досудебного производства, имеющая своей целью качественную подготовку стороной обвинения оснований для уголовного иска, не оправдывает своего предназначения и не способствует достижению цели уголовного преследования.

    По мнению диссертанта, реформа досудебного прокурорского уголовного преследования должна быть основана на следующих основных постулатах:

    1) участие прокурора в уголовном процессе обусловлено необходимостью реализации внутренней функции государства - функции защиты прав и свобод человека и гражданина, обеспечения законности и правопорядка;

    2) в российском уголовном процессе прокурор является единственным должностным лицом, наделенным полномочиями возбуждать от имени государства уголовное преследование перед судом;

    3) предъявление обвинения в досудебном производстве (ст. 172 УПК РФ) является составной частью государственного обвинения, то есть утверждения стороной обвинения о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом (п. 22 ст. 5 УПК РФ). Утверждение, то есть настойчивое убеждение, что определенное лицо совершило преступление, возможно и должно осуществляться только перед 1ретьим лицом, в уголовном судопроизводстве - перед представителем судебной власти как независимым и беспристрастным арбитром.

    Убеждение непосредственно самого предполагаемого преступника во мнении, что именно он является лицом, совершившим преступление, осуще-

    50

    ствляемое в настоящее время келейно в кабинете следователя, само по себе абсурдно, неэффективно, бессмысленно и нецелесообразно;

    4) конституционное положение о состязательности уголовного судопроизводства характерно только для деятельности, осуществляемой в присутствии судьи в ходе судебного заседания, и на стадию возбуждения уголовного преследования не распространяется;

    5) ознакомление обвиняемого по окончании расследования со всеми материалами уголовного дела, осуществляемое в настоящее время стороной обвинения, есть неоправданное затягивание сроков предварительного следствия, не имеющее ничего общего ни с эффективностью уголовного судопроизводства, ни с гарантиями прав обвиняемого, ни с реализацией принципа состязательности.

    Глава пятая «Теоретические и прикладные аспекты осуществления прокурором уголовного преследования в судебных стадиях уголовного процесса России» состоит из трех параграфов.

    Первый параграф «Проблемы осуществления прокурором уголовного преследования в стадии назначения судебного заседания» начинается с исследования точек зрения, сложившихся в юридической литературе по поводу сущности названной стадии и в особенности вопроса о допустимости оценки судом фактической стороны обвинения еще до рассмотрения дела по существу. Настоящее исследование, с учетом ан&чиза действующего законодательства, позволило диссертанту раскрыть характер деятельности прокурора в данной стадии уголовного процесса.

    Отмечается, поскольку при общем порядке подготовки дела к слушанию суд не дает оценки фактической стороны обвинения, то и уголовное преследование прокурором не осуществляется. Эта функция реализуется им только при процедуре предварительного слушания в следующих случаях:

    51

    1) при возникновении спора о допустимости обвинительных доказательств, добытых стороной обвинения при производстве предварительного расследования и оспоренных стороной защиты;

    2) когда правовой спор между сторонами касается обоснованности публично-правового вмешательства прокурора в дела частного обвинения;

    3) при попытке стороны защиты добиться изменения квалификации действий обвиняемого по уголовному закону о преступлении, возбуждаемом не иначе как по заявлению потерпевшего.

    В заключение делается вывод, что сущность уголовного преследования, осуществляемого прокурором в стадии назначения судебного заседания, состоит в опровержении доводов стороны защиты о недоброкачественности собранных доказательств, а также в уголовно-процессуальном доказывании -обосновании выводов предварительного расследования, изложенных в обвинительном заключении (обвинительном акте), о доказанности фактов и обстоятельств дела.

    Таким образом, в этой стадии уголовного процесса прокурор публично, в присутствии стороны защиты, доказывает перед судом обоснованность притязаний государства на уголовное наказание обвиняемого и требует осуществления судебного уголовного преследования.

    В начале второго параграфа «Сущность и содержание уголовного преследования, осуществляемого прокурором в форме поддержания государственного обвинения в суде» на основе анализа действующего законодательства и авторских позиций отмечается, что поддержание государственного обвинения в суде является составной частью единой функции уголовного преследования, осуществляемого прокурором в сфере уголовного судопроизводства. Эта деятельность прокурора выступает в качестве второй процессуальной формы реализации им названной функции, но уже не в досудебном производстве, а в стадии рассмотрения и разрешения дела по существу.

    52

    Установленное в ходе исследования такое свойство функции уголовного преследования, как единство, позволяет диссертанту сделать вывод о неизменности ее сущности в зависимости от стадии уголовного процесса. Исходя из этого отмечается, что сущность поддержания государственного обвинения в суде как части уголовного преследования также состоит в уголовно-процессуальном доказывании.

    Далее в параграфе исследуются особенности уголовного преследования в суде. Указывается, что доказывание, осуществляемое государственным обвинителем, в стадии рассмотрения и разрешения дела по существу приобретает несколько другой смысл и иную направленность, нежели при осуществлении досудебного уголовного преследования. Если на первоначальном этапе уголовного процесса доказывание носит в большей степени поисковый характер, то здесь на первый план, взамен поиска и познания, выдвигается деятельность но доказыванию-обоснованию перед судом утверждения, изложенного в обвинительном заключении (обвинительном акте), о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом.

    Солидаризируясь в этом вопросе с В.М Савицким, диссертант отмечает, что обоснование конкретного тезиса - это уже другой смысл, другое значение понятия доказывания. Субъект доказывания познал, установил для себя определенную совокупность фактов, пришел к убеждению относительно наличия или отсутствия определенных явлений и связей; теперь перед ним встает задача убедить в правильности своего вывода другое лицо (процессуальную инстанцию), от которого зависит принятие юридически значимого решения.

    Подтвердив свою позицию в подходе к определению содержания любой уголовно-процессуальной деятельности, которая, по его мнению, включает два взаимосвязанных элемента: предусмотренную законом систему процессуальных действий и систему процессуальных отношений, диссертант

    53

    дает вначале характеристику взаимоотношений прокурора как с судом, так и с государственным обвинителем.

    Рассматривая первую связку взаимоотношений между прокурором, выступающим в качестве государственного обвинителя, и судом, рассматривающим дело по существу, диссертант указывает, что в центральной стадии уголовного процесса отношения между этими двумя представителями государства становятся партнерскими, лишенными взаимного контроля (надзора) за законностью действий друг друга. Они совместно участвуют в разрешении по существу правового спора между государством и лицом, возникшего вследствие совершения последним деяния, запрещенного уголовным законом. Перед ними стоит одна общая задача, которая заключается в правильном применении норм материального уголовного права в целях восстановления законности и справедливости. Их объединяет также и то, что они оба вступают в уголовно-процессуальные отношения между собой и иными участниками судебного разбирательства по поводу реализации материального уголовно-правового отношения не ради удовлетворения личных интересов, а в целях защиты прав и свобод человека и гражданина и охраняемых законом интересов общества и государства.

    Большое внимание в работе уделяется исследованию взаимоотношений прокурора и государственного обвинителя. Диссертант в этом вопросе занимает четкую позицию, указывая, что прокурор-руководитель, утвердивший обвинительное заключение, и после направления уголовного дела в суд остается ответственным за достижение цели уголовного преследования. Особенность правовых отношений, складывающихся между прокурором и государственным обвинителем, состоит в том, что они, во-первых, носят характер властеотношений и, во-вторых, урегулированы не только нормами уголовно-процессуального, но и прокурорско-надзорного права.

    Учитывая явный пробел в уголовно-процессуальном праве, диссертант предлагает разработать и законодательно закрепить правовой механизм pea-

    54

    лизации правомочий прокурора по защите публичных интересов в суде при осуществлении им уголовного преследования в форме поддержания государственного обвинения через посредство иных должностных лиц стороны обвинения. При этом данный механизм, по его мнению, должен содержать не только пути исправления отступлений государственного обвинителя от позиции прокурора, но и предусмотреть возможность отстаивания потерпевшим своего конституционного права на доступ к правосудию (ст. 52 Конституции РФ).

    В третьем параграфе «Реализация прокурором функции уголовного преследования в судебно-контрольных стадиях уголовного процесса» рассматриваются теоретические вопросы, связанные с деятельностью прокурора после постановления судом приговора или иного решения по уголовному делу. Отмечается, что в суде апелляционной инстанции прокурор, оставаясь стороной обвинения, продолжает осуществлять функцию уголовного преследования, предъявляя суду в ходе публичного судебного разбирательства доказательства, подтверждающие тезис о виновности подсудимого, участвует в их исследовании, а также опровергает доводы стороны защиты.

    В работе дается комплексная оценка сложившихся в уголовно-про-цессу&тьной науке подходов к определению правового положения прокурора в суде кассационной инстанции (В.И. Басков, Э.Ф. Куцова, И.Д. Перлов, Н.Н. Полянский, О.П. Темушкин, М.Л. Шифман и др.). Полемизируя с указанными авторами, диссертант отмечает, что прокурор, участвуя в уголовном судопроизводстве в качестве стороны обвинения, остается представителем государства. Поэтому он обязан в силу своего служебного положения всеми доступными средствами добиваться защиты интересов пострадавпшх от преступления лиц, а также общества и государства. И если вынесенным приговором или иным решением суда первой либо апелляционной инстанции интересы указанных субъектов остались невосстановленными, миссия прокурора не может считаться оконченной.

    55

    Диссертант указывает, что сущность уголовно-процессуальной деятельности прокурора в суде кассационной инстанции, как и в предыдущих стадиях уголовного процесса, состоит в доказывании. Прокурор должен доказать суду кассационной инстанции, в том числе и путем представления дополнительных доказательств, что преступное деяние, совершенное обвиняемым, имело место, он виновен в его совершении и поэтому должен понести предусмотренное уголовным законом наказание. А подобная деятельность представляет собой не что иное, как уголовное преследование.

    Подводя итоги теоретического исследования процессуального положения прокурора в судебно-контрольных стадиях уголовного процесса, диссертант делает вывод, что прокурорское уголовное преследование, начатое в досудебном производстве, в случае нереализации его в суде первой инстанции либо оспаривания обвинительного приговора стороной защиты продолжается в судах апелляционной и кассационной инстанций.

    В заключении изложены основные теоретические выводы, отражающие итоги комплексного исследования проблемы прокурорского уголовного преследования в российском уголовном процессе.

    Основные положения диссертации отражены в следующих опубликованных работах автора:

    Монографии и учебные пособия:

    1. Королев Г.Н. Учение об уголовно-процессуальной деятельности прокурора: Монография: В 2 кн. - Н. Новгород: ФГОУ ВПО ВГАВТ, 2004. -Кн. 1: Общие положения. - 168 с. - 10,0 п. л.

    2. Королев Г.Н. Учение об уголовно-процессуальной деятельности прокурора: Монография: В 2 кн. - Н. Новгород: ФГОУ ВПО ВГАВТ, 2005. -Кн. 2: Уголовное преследование. 123 с. - 7,6 п. л.

    56

    3. Королев Г.Н. Прокурорское уголовное преследование в российском уголовном процессе: Монография. - М: Юрлитинформ, 2005. - 360 с. - 22,5 п. л.

    4. Королев Г.Н. Судебные и правоохранительные органы России: Учебно-практическое пособие / Г.Н. Королев, Т.П. Захарова. - Н. Новгород: НЮИ МВД России, 1996. - 97 с. - 4,5 / 2,0 п. л.

    5. Королев Г.Н. Досудебное производство по преступлениям против собственности: Научно-практическое пособие / Г.Н. Королев, В.Н. Горбачев, А.Ю. Чупрова. - Н. Новгород: НЮИ МВД России, 1997. - 153 с. - 5,8 /1,7 п. л.

    6. Королев Г.Н. Прокуратура РФ в период правовой реформы: Лекция. - Ижевск: Детектив информ, 1998. — 107 с. - 6,7 п. л.

    7. Королев Г.Н. Правоохранительные органы: Учебно-практическое пособие / Г.Н. Королев, Т.П. Захарова. - Н. Новгород: Общество «Интелсер-вис», 1998. - 108 с. - 6,0 / 2,5 п. л.

    8. Королев Г.Н. Досудебное производство по преступлениям против здоровья: Учебно-практическое пособие / Г.Н. Королев, Т.П. Захарова, Е.О. Маляева; Под общ. ред. и с иредисл. Г.Н. Королева. - Н. Новгород: НЮИ МВД России, 1998. - 140 с. - 5,7 /1,6 п. л.

    9. Королев Г.Н. Уголовный процесс Российской Федерации: Учебно-методическое пособие. - Н. Новгород: ВГАВТ, 1999. - 104 с. - 4,5 п. л.

    10. Королев Г.Н. Транспортный юридический словарь / Г.Н. Королев, СВ. Асеев, С.Н. Кожевников. - Н. Новгород: Общество «Интелсервис», 2000.-99 с.-4,0/1,2 п. л.

    11. Королев Г.Н. Прокурорский надзор в Российской Федерации: Учебно-методическое пособие. -Н. Новгород: ВГАВТ, 2001. - 73 с. - 4,4 п. л.

    12. Королев Г.Н. Правоохранительные органы Российской Федерации: Учебно-методическое пособие. - Н. Новгород: ВГАВТ, 2002. - 50 с. - 3,1 и. л.

    57

    Комментарии к законодательству:

    13. Королев Г.Н. Комментарий к статьям 15, 16, 25, главам 18, 19 УПК РСФСР // Научно-практический комментарий к УПК РСФСР / Под ред. проф. В.Т. Томина. - М.: Вердикт, 1996. - 1,0 п. л.

    14. Королев Г.Н. Комментарий к статьям 15, 16, 25, 39, 211-220, 356-360 // Комментарий к УПК РСФСР / Отв. ред. В.И. Радченко; Под ред. В.Т. Томина. - 2-е - 5-е изд., перераб. и доп. - М.: Юрайт, 1999 - 2001. -1,2 п. л. (4,8 п. л.).

    15. Королев Г.Н. Комментарий к главе 9 (ст. 61-72) УПК РФ 2001 года// Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ / Отв. ред. В.И. Радченко; Науч. ред. В.Т. Томин, М.П. Поляков. - М.: Юрайт-Издат, 2004. - 0,6 п. л.

    Научные статьи, опубликованные в изданиях, рекомендуемых ВАК:

    16. Королев Г.Н. Пора внести ясность: помощник прокурора - государственный обвинитель // Законность. - 2003. - № 9. - С. 7-10. - 0,3 п. л.

    17. Королев Г.Н. Начальный момент уголовного преследования // Законность. - 2005. - № 5. - С. 22-24. - 0,25 п. л.

    18. Королев Г.Н. Нормативная регламентация непосредственного осуществления прокурором уголовного преследования в досудебном производстве // «Черные дыры» в Российском Законодательстве. - 2005. - № 2. -С. 76-79. - 0,35 п. л.

    19. Королев Г.Н. О соотношении понятий «уголовное преследование» и «обвинение» в уголовно-процессуальном праве и теории уголовного процесса // «Черные дыры» в Российском Законодательстве. - 2005. - № 3. -С. 235-239. - 0,45 п. л.

    20. Королев Г.Н. Проблемы судебной защиты участников уголовного процесса по действующему законодательству РФ // Вестник ННГУ им. Н.И. Ло-

    58

    бачевского: Правовые средства и методы защиты законопослушного гражданина. - Н. Новгород: ИНГУ, 1996. - С. 122-126. - 0,45 п. л.

    21. Королев Г.Н. Предмет судебного контроля за предварительным расследованием: понятие и содержание // Вестник Нижегородского университета им Н.И. Лобачевского. - Сер.: Право. - Н. Новгород: ННГУ, 2001. -Вып. 2(4): Государство и право: итоги XX века. - С. 125-131. - 0,6 п. л.

    22. Королев Г.Н. Прокурорская власть и уголовное судопроизводство // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лабачевского. - Сер.: Право. - Н. Новгород: Изд-во ННГУ, 2003. - Вып. 2(7): Власть и право. - С. 286-293. - 0,7 п. л.

    Статьи и тезисы выступлений на конференциях

    23. Королев Г.Н. Проблемы взаимоотношений прокурора и суда по обеспечению прав и свобод граждан в уголовном процессе современной России // Европейская конвенция о защите нрав человека и основных свобод: проблемы реализации в России: Материалы международного семинара. — Н. Новгород: ННГУ им. Н.И. Лобачевского, 1999. - С. 37-45. 0,5 п. л.

    24. Королев Г.Н. Некоторые аспекты прокурорского надзора за исполнением законов органами, наделенными правом осуществления уголовно-процессуальной и оперативно-разыскной деятельности // Интерпретация результатов оперативно-разыскной деятельности в эффективном уголовном процессе: Сборник научных статей // Под ред. В.Т. Томина. - Пятигорск, 2001.-С. 109-114.-0,5 п. л.

    25. Королев Г.Н. Прокурор как уполномоченный представитель Президента РФ в уголовном процессе //' Научные труды Российской академии юридических наук. - М.: Издательская группа «Юрист», 2002. - Вып. 2: В 2 т. - Т. 2. -С. 466-473. -0,7 п. л.

    26. Королев Г.Н. Судебный контроль на досудебном этапе производства по делу: понятие, сущность, формы / Г.Н. Королев, Н.Н. Ковтун // Вестник

    59

    Волжской государственной академии водного транспорта. - Н. Новгород: ВГАВТ, 2002. - Вып. 2: Актуальные проблемы российского права и культуры XXI века. - С. 34-39. - 0,3 / 0,2 п. л.

    27. Королев Г.Н. К вопросу о соотношении прокурорского надзора и судебного контроля за предварительным расследованием // Вестник Волжской государственной академии водного транспорта. - Н. Новгород: ВГАВТ, 2002. - Вып. 2: Актуальные проблемы российского права и культуры XXI века.-С. 110-115. -0,5 п. л.

    28. Королев Г.Н. К вопросу о функциях прокурора в уголовном судопроизводстве // Новое отраслевое законодательство: проблемы теории и практики: Сборник по материалам межвузовской научно-практической конференции: В 2 ч. - Н. Новгород: НПА, 2004. - Ч. 2. - С. 189-201. - 1,0 п. л.

    29. Королев Г.Н. К вопросу о гласности уголовно-процессуальной деятельности прокурора в свете реализации конституционного права граждан на информацию // Научные труды / Российская академия юридических наук. -М.: Издательская группа «Юрист», 2004. - Вып. 4: В 3 т. - Т. 3. - С. 311-313.-0,2 п. л.

    30. Королев Г.Н. О надзорной деятельности прокурора в суде кассационной инстанции // Проблемы теории и практики прокурорского надзора в современных условиях: Тезисы научно-практической конференции: В 2 ч. --М: Ин-т повышения квалификации руководящих кадров Генпрокуратуры РФ, 2005. - Ч. 2. - С. 80-83. - 0,35 п. л.

    31. Королев Г.Н. К вопросу об осуществлении прокурором руководства досудебным уголовным преследованием // Проблемы государства и права: история и современность: Материалы Всероссийской научно-практической конференции: В 2 ч. - Н. Новгород: ПФ РАП, 2005. - Ч. 1. - С. 88-96. - 0,7 п. л.

    32. Королев Г.Н. О реализации прокурором функции уголовного преследования в стадии назначения судебного заседания // Вестник Волжской государственной академии водного транспорта. Н. Новгород: ВГАВТ,

    60

    2005. - Вып. 15: Актуальные проблемы российского права, философии, экономики и финансов. - С. 11--17. - 0,6 п. л.

    33. Королев Г.Н. Об истории возникновения и развития права и науки об уголовно-процессуальной деятельности прокурора в России в период отделения суда от административных органов / Г.Н. Королев, М.Г. Асташева // Вестник Волжской государственной академии водного фанспорта. - Н. Новгород: ВГАВТ, 2005. - Вып. 15: Актуальные проблемы российского права, философии, экономики и финансов. - С. 22-32. - 0,7 / 0,3 п. л.

    Общий объем опубликованных работ 82,85 п. л.

     

Информация обновлена:10.01.2006


Сопутствующие материалы:
  | Персоны | Защита диссертаций 
 

Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст книги, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
Rambler's Top100 Яндекс цитирования

Редакция портала: info@law.edu.ru
Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru