Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все статьи/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Оманидзе, М. М.
Форма правления Германии по Веймарской
конституции 1919 г. /М. М. Оманидзе.
//Правоведение. -1981. - № 6. - С. 81 - 86
  • Статья находится в издании «Правоведение :»

  • Материал(ы):
    • Форма правления Германии по Веймарской конституции 1919 г.
      Оманидзе, М. М.

      М. М. Оманидзе

      Форма правления Германии по Веймарской конституции 1919 г.

      Вопрос о форме правления, утвердив­шейся в Германии в соответствии с Вей­марской конституцией 1919 г., представ­ляет значительный научный интерес, по­скольку в советской юридической литера­туре до настоящего времени он недоста­точно разработан и спорен.

      В фундаментальных исследованиях со­ветских историков, посвященных ноябрь­ской революции в Германии, образованию Веймарской республики и основным эта­пам ее развития, этот вопрос специально не выделяется и не рассматривается.[1] В историко-правовой литературе имеются лишь работы Ю. И. Авдеева и Р. А. Ла­повой, непосредственно посвященные исто­рии становления и эволюции государствен­но-правовых институтов Веймарской рес­публики. Однако в них главное внимание уделяется развитию форм правления в Германии, а также предпосылкам ноябрь­ской революции 1918 г. и созданию бур­жуазной республики, экономическому и государственному строю Германии в вей­марский период.[2]

      Более обстоятельное изучение борьбы буржуазных политических партий относи­тельно формы правления в Учредительном (Национальном) собрании 1919г. и ее ко­нечного отражения в Веймарской консти­туции позволяет не только дать более углубленную характеристику одного из наиболее критических периодов истории буржуазной государственности в Герма­нии, но и дополнить некоторые общетео­ретические положения о многообразии раз­новидностей буржуазной республики.

      В ходе ноябрьской революции 1918 г. в Германии была ликвидирована монархия, юридически закрепленная имперской кон­ституцией 1871 г., монархическая форма правления упразднена во всех союзных землях федерации. Выборы в Учредитель­ное собрание, которому предстояло при­нять новую конституцию, проходили 19 ян­варя 1919 г. в обстановке усиливающегося террора и укрепления позиций контррево­люции, чему способствовали поражение берлинского восстания и кровавая рас­права над вождями немецкого пролетари­ата К. Либкнехтом и Р. Люксембург.

      В результате выборов буржуазно-юн­керские партии обеспечили себе в Нацио­нальном собрании большинство, получив 54% голосов и соответственно 56% ман­датов.[3] Из 423 депутатов Национального собрания 225 являлись профессиональ­ными политиками, 125 — представителями профсоюзной бюрократии и только 4 — рабочими:[4] Таков состав «конституцион­ного форума». Еще в декабре 1918 г. К. Либкнехт предвидел: «Мы наверняка встретим там снова всех тех давно зна­комых господ, которые до и во время войны пытались столь роковым образом решать судьбы немецкого народа. И к то­му же, возможно, что буржуазные партии будут иметь большинство в этом Нацио­нальном собрании».[5]

      6 февраля Национальное собрание от­крылось вступительной речью главы вре­менного правительства лидера социал-демократов Эберта, который демагогиче­ски утверждал, что благодаря парламенту немецкий народ «возвращается на путь законности» и демократии,[6] имея при этом в виду, как свидетельствовала его практи­ческая деятельность, укрепление буржуазного правопорядка. 10 февраля Собрание определило свою главную задачу по разработке конституции и принятию сопутствующих законов.[7]

      Подготовка к созданию новой конститу­ции, вошедшей в историю под названием Веймарской, фактически началась еще до открытия работы Национального собра­ния. Так, 15 ноября 1918 г. правительств» Эберта поручило разработку конститу­ционного проекта известному представи­телю правого крыла буржуазного либерализма профессору права Гуго Прейсу — одному из основателей Демократической партии, выражавшей интересы мелкой и средней буржуазии, чиновников, интелли­генции, хотя и апеллировавшей, ко всем; слоям населения.[8]

      В первоначальном проекте конституции Г. Прейс, исходя из незыблемости капи­талистического строя, вместе с тем преду­сматривал упрочение парламентарной си­стемы и значительную реорганизацию территориального устройства страны. Проект предполагал упразднение автоно­мии германских земель — бывших членов Германской империи и деление территории страны на 14 новых административно-территориальных единиц-штатов, причем обязательному территориальному пере­устройству подлежала Пруссия. Мотиви­руя необходимость ликвидации особого статуса Пруссии, Г. Прейс отмечал, что она, по существу, является «государством в государстве и что дальнейшее суще­ствование независимой республики с 40 млн. жителей внутри республики с 70-ти миллионным населением невозможно ни с государственно-правовой, ни с политиче­ской, ни с экономической точки зрения».[9]

      Но этот проект Г. Прейса оказался не­приемлемым не только для буржуазных партий, но и для самих правых социал-демократов. Правящие классы не желали полной ликвидации наследия феодально-автократической эпохи в политическом строе страны и выступали против упразд­нения автономии германских земель как членов федераций. В результате возникла на первый взгляд парадоксальная ситуа­ция, когда так называемое «социалисти­ческое» правительство во главе с Ф. Эбертом оказалось на более консервативных позициях, чем буржуазный либерал Г. Прейс. Это объяснялось тем, что правые социал-демократы в некоторых ста­рых конституционных порядках видели важную опору в борьбе с революционным движением народных масс и сохранении устоев капиталистического общества и государства.

      Г. Прейсу было предложено перерабо­тать конституционный проект; одновре­менно в конце ноября в узкий круг экс­пертов для разработки проекта конститу­ции был включен Макс Вебер — крупный буржуазный ученый в области права и один из лидеров буржуазного либера­лизма в Германии.[10] К 20 января 1919 г. завершен второй проект конституции, включивший ряд предложений, сформули­рованных М. Вебером (например, об осо­бых правах президентской власти)[11] и до­полненных разделом об основных правах граждан. Однако и он предусматривал административно-территориальное пере­устройство Пруссии.

      Представленные в Учредительном собра­нии политические партии по-разному от­неслись к этому проекту. Народная пар­тия, образованная 15 декабря 1918 г. в результате реорганизации бывшей нацио­нал-либеральной партии, представлявшая интересы юнкерства, монополий (преи­мущественно рейнско-вестфальской тяже­лой промышленности) и крупного финан­сового капитала, выступила с резкой кри­тикой проекта за его либерально-демокра­тический характер и стремление ликвиди­ровать привилегированный статус Пруссии в Германии. Депутаты от этой партии требовали расширения политической автоно­мии германских земель — членов федера­ции и предоставления им права «самостоя­тельного выбора формы правления».[12]

      Баварская народная партия (в прошлом, до революции — католическая партия Центра), основанная 12 ноября 1918 г. на базе слияния христианско-крестьянского союза Баварии и баварской части партии Центра и призванная по замыслу ее осно­вателей объединить всю баварскую бур­жуазию для борьбы с революционным рабочим движением, выступала против цент­рализации страны, за «сохранение союз­ного характера объединения немецких го­сударств». И даже Демократическая пар­тия, оформленная 20 ноября 1918 г. пу­тем слияния Прогрессивной и части На­ционал-либеральной партий, провозгласив­шая, что «ставит себя на почву респуб­лики»,[13] не подвергая резкой критике, кон­ституционный проект в целом, выступила против административно-территориального переустройства Германии.

      В этой обстановке всеобщей критики проекта социал-демократическое прави­тельство сочло целесообразным заявить, что оно якобы непричастно к данному его варианту. Независимая социал-демократи­ческая партия, бывшая революционной на словах и оппортунистической по своей сущности, вообще сохраняла молчание, если не считать ее демагогического требо­вания «узаконить систему Советов в кон­ституции»,[14] которое В. И. Ленин опреде­лил как совершенно неосуществимое стремление «помирить, объединить дикта­туру буржуазии с диктатурой пролета­риата».[15]

      Принципиально по-иному звучала кри­тика в адрес конституционного проекта со стороны Коммунистической партии Гер­мании, которая в своем печатном органе «Роте Фане» назвала его «жалким произ­ведением даже с точки зрения буржуаз­ной демократии» и обвиняла имущие клас­сы в нежелании «вымести вон даже са­мый хлам германского буржуазного убо­жества».[16]

      24 февраля несколько измененный — уже третий проект конституции выносится на обсуждение Национального собрания, ко­торое передало его в специально образо­ванный конституционный комитет под председательством правого социал-демо­крата К. Гаусмана.[17]

      Наибольшее место в работе конститу­ционного комитета занимало рассмотрение вопросов о 'территориальном устройстве Германии и системе органов государствен­ной власти и управления. В ходе дискуссии позиции партий по этим вопросам почти не изменились. Так, социал-демо­краты выступали против требований ан­тиреспубликанских партий (Немецкой на­циональной партии, Немецкой народной партии, Баварской народной партии) рас­ширить политическую автономию герман­ских земель — членов федерации. Они на­стаивали также на учреждении сильной президентской власти.[18] Эта позиция совпала с позицией М. Вебера, который пи­сал: «Лишь избранный непосредственно народом президент как глава исполни­тельной власти, верховный руководитель администрации, носитель прав отлагатель­ного вето, роспуска парламента и орга­низации референдума является воплоще­нием подлинной демократии, которая оз­начает подчинение нации персонально вождю, а не произволу политических клик».[19] В противоположность социал-демократам Г. Прейс выступал против предоставления рейхспрезиденту чрезвы­чайных полномочий. К концу июня 1919 г. конституционный комитет завершил ра­боту над четвертым проектом, который поступил в Национальное собрание для дальнейшего прохождения.

      Социал-демократы и представители бур­жуазно-либеральных партий (Демократи­ческой, Христианской народной — партии Центра) с одобрением встретили новый проект, объявив его непревзойденным об­разцом осуществления «политической, эко­номической и социальной демократии».[20] В то же время «националисты» и депу­таты Народной партии объявили о своем решении голосовать против проекта кон­ституции, так как, по их мнению, он слишком либерален и в целом противоре­чит «монархическим убеждениям» пар­тий.[21] Переход правых партий в открытую оппозицию республике свидетельствовал об их укреплении. Не случайно именно в это время началась подготовка к монар­хическому капповскому путчу.

      31 июля 1919 г. Национальное собрание приняло конституцию 262 голосами про­тив 75,[22] более 80 депутатов во время го­лосования отсутствовали. Кроме правых партий против конституции голосовали «независимцы», которые не сумели до­биться, по их выражению, ее «улучшения» путем внесения компромиссных и поло­винчатых поправок. 14 августа конститу­ция была опубликована и вступила в си­лу.[23] Итак, процесс конституирования бур­жуазной Веймарской республики был за­вершен.

      Национальное собрание, подтвердив республиканский строй, однако уже в са­мом заголовке конституции сохранило прежнее официальное наименование: «Гер­манская империя», что является одним из примеров противоречивости Веймарской конституции. Ст. 1 содержала парадок­сальную формулировку: «Германская им­перия — республика».[24] Буржуазные уче­ные тщетно пытаются доказать, что со­хранение названия империи (рейха) есть якобы лишь дань традиции.[25] Однако под­линная причина, думается, в том, что пра­вящие классы видели в Веймарской рес­публике преемницу кайзеровской империи и стремились сохранить некоторые ее кон­ституционные институты.

      Для определения формы правления Гер­мании, закрепленной Веймарской консти­туцией, необходимо проанализировать правовой статус и взаимоотношения выс­ших органов власти и управления: рейх­стага, рейхсрата, рейхспрезидента и импер­ского правительства. Высшим законода­тельным органом «Германской империи» объявлялся рейхстаг, избираемый на четы­рехлетний срок (ст. 23)[26] на основе все­общего избирательного права, прямым и тайным голосованием, причем депутат­ские места распределялись по пропорцио­нальной системе.

      Для выборов в рейхстаг Германия де­лилась на 35 больших избирательных округов. Каждая партия, принимавшая участие в выборах, выступала со своим избирательным списком. Депутатские места в округе распределялись соответ­ственно числу голосов, поданных за каж­дый из списков. Депутаты рейхстага не были связаны наказами избирателей и не могли быть ими отозваны. Конституция демагогически утверждала, что они «под­чиняются только своей совести» (ст. 21).

      Для принятия рейхстагом обычного за­кона было достаточно простого большин­ства, а для закона, изменяющего консти­туцию, требовалось квалифицированное большинство, т. е. 2/з голосов, при уча­стии в голосовании не менее 2/3 депутатов. Получив право ежегодного вотирования бюджета, рейхстаг, однако, не мог повы­шать расходы или дополнять правитель­ственный проект новыми статьями без со­гласия рейхсрата (ст. 85). Таким образом, рейхстаг не пользовался важной прерога­тивой, присущей другим буржуазным пар­ламентам.

      Верхней палатой общегерманского пар­ламента становился рейхсрат, который, как подчеркивалось в ст. 60 Конституции, утверждается «для представительства гер­манских земель в законодательстве и управлении империей». Веймарская кон­ституция объявила Германию по форме государственного устройства федерацией в составе 18 земель.[27] Земли посылали в рейхсрат своих представителей соответ­ственно количеству населения (каждая земля имела, по крайней мере, один голос, а более крупные — по одному голосу на каждые 700 тыс. жителей). Следователь­но, наиболее крупные земли, особенно Пруссия, получили явное преобладание в верхней палате.[28] Представителями земель в рейхстаге были члены их правительств. Конституция предоставляла рейхсрату право опротестования законов, принятых рейхстагом. При разногласии палат реше­ние принадлежало президенту: он мог ут­вердить закон или передать его на рефе­рендум. Рейхсрат наряду с рейхстагом имел право законодательной инициативы, поскольку все законопроекты, вносившие­ся в рейхстаг правительством, требовали предварительного согласия рейхсрата.

      Особое внимание Конституция уделяла президентской власти. Согласно ст. 41 президент избирался «всем немецким на­родом» сроком на 7 лет, с неограничен­ным правом переизбрания». Он наделялся исключительно широкими полномочиями: представлял империю в международных отношениях (ст. 45) и заключал договоры с иностранными государствами (с согла­сия рейхстага); командовал вооружен­ными силами; назначал и увольнял всех высших должностных лиц чиновничьей бюрократии, послов и офицеров (ст. 46); пользовался правом помилования (ст. 49); мог досрочно распускать рейхстаг и на­значать новые выборы (ст. 25). При рос­пуске рейхстага президент в своих дей­ствиях был более самостоятелен, чем в свое время кайзер, который согласно Кон­ституции 1871 г. в подобной ситуации нуждался в санкции бундесрата, в то вре­мя как для имперского президента такого согласия со стороны рейхсрата не требовалось. Президент наделялся опре­деленными правами и в законодательной сфере: в соответствии со ст. 70 он обнаро­довал имперские законы, а согласно ст. 73 закон, принятый рейхстагом и отвергну­тый президентом, передавался на так на­зываемое «всенародное голосование» (ре­ферендум). Ст. 48 наделяла президента правом издания чрезвычайных декретов. К его компетенции относилось назначение рейхсканцлера и по предложению послед­него имперских министров (ст. 53). Кон­ституция подчеркивала особое значение главы имперского правительства — канц­лера, которого она наделила согласно ст. 56 важным правом формирования «ру­ководящих принципов политики».

      В соответствии с Конституцией прави­тельство ответственно перед рейхстагом, т. е. при выражении рейхстагом недове­рия правительству последнее, по ст. 54 Конституции, обязано уйти в отставку. Но и без вотума недоверия со стороны рейх­стага президент имел право смещать имперского канцлера с занимаемого им поста.[29] История Веймарской республики знает ряд так называемых президентских правительств, т. е. правительств, назна­чавшихся президентом не из большинства рейхстага и не имевших формального до­верия рейхстага. Такие правительства соз­давались президентом в критических для правящего класса ситуациях. Президент вправе не только присутствовать на засе­даниях кабинета министров, но и вести их лично.

      Особую роль в усилении президентской власти сыграла ст. 48 Конституции, разре­шавшая президенту по собственному усмотрению вводить в стране чрезвычай­ное положение, что давало ему право применять вооруженную силу, не только для восстановления порядка, но и тогда, когда, по его мнению, возникает опас­ность нарушения порядка. В этом случае президент вправе приостановить действие зафиксированных в Конституции буржу­азно-демократических прав и свобод: сво­боды слова, печати, собраний и союзов, неприкосновенность личности, жилища, соб­ственности и тайны переписки (ст. ст. 114, 115, 117, 118, 123, 124, 153).[30]

      Конституция, правда, предусматривала обязанность президента сообщить рейх­стагу о введении чрезвычайного положе­ния и о принятых им в связи с этим ме­рах, предоставляя рейхстагу формальное право отменить эти меры. Однако данная оговорка, как показала практика Веймар­ской республики, не повлекла ослабления полномочий имперского президента, преду­смотренных ст. 48 Конституции. На ее основании в 1923 г. была применена воен­ная сила империи против восстания ра­бочих в Саксонии. Таким образом, зна­чительная доля политической власти в Веймарской республике сосредоточивалась в руках президента и назначаемого им правительства.

      Исследуя Веймарскую конституцию, бур­жуазные историки и юристы утверждают, что в качестве носителя высшей государ­ственной власти в Германии выступал якобы народ, которому предоставлялось, по их мнению, решающее слово в серьез­нейших конфликтных ситуациях, напри­мер, при разногласиях, возникавших меж­ду законодательной и исполнительной властью.[31] При этом они ссылаются на институт референдума. Конституция предусматривала референдум в ряде случаев, в частности, по требованию 1/10 части изби­рателей с целью отклонения принятого рейхстагом закона или для принятия но­вого закона по инициативе народа. Вме­сте с тем конституция оговаривала, что по вопросам бюджета, налогов и содержания чиновников, т. е. по вопросам, непосред­ственно затрагивающим финансовые ин­тересы буржуазии и юнкерства, референ­дум мог быть проведен лишь по инициа­тиве президента империи.[32] Следовательно, что касается референдума, то по наиболее спорным политическим проблемам решаю­щее слово принадлежало президенту, а отнюдь не народу, как утверждают бур­жуазные ученые.

      Какую же разновидность республикан­ской формы правления закрепила Веймар­ская конституция? Советские юристы и историки, характеризуя форму правления Германии по Конституции 1919 г., назы­вают ее просто республикой, буржуазной парламентской республикой,[33] буржуазной парламентской республикой во главе с президентом,[34] парламентской республикой с буржуазно-демократическим политиче­ским режимом,[35] что представляется не­точным. Для парламентской республики юридически характерно центральное поло­жение парламента, который избирает главу государства (президента). Прави­тельство формируется президентом, но на базе партии или блока партий, победив­ших на выборах, оно ответственно перед парламентом. В президентской республике глава государства (президент) независим от парламента, а состав правительства не предопределяется партийным составом парламента, глава государства назначает министров, которые несут ответственность перед ним.

      С учетом этих общих положений форму правления Германии по Веймарской кон­ституции правильнее рассматривать как смешанную. 1. Широкие полномочия пре­зидента империи (принимавшие иногда диктаторский характер согласно ст. 48 Конституции) поднимали его над законо­дательной властью, он был независим от рейхстага и фактически противопоставлен ему, будучи избранным на 7 лет (в то время как рейхстаг избирался на 4 года) всеобщим голосованием.

      2. Президент мог распускать рейхстаг и назначать новые выборы. Правда, со своей стороны рейхстаг в качестве контрмеры двумя третями голосов вправе была потребовать проведение референдума по) вопросу о смещении президента. За год Веймарской республики неоднократно имел место роспуск президентом рейхста­га, но случаев смещения президента по предложению рейхстага не было.[36]

      При разногласии палат парламента (рейхстага и рейхсрата) решение прини­мал имперский президент: согласно ст. 68 Конституции он либо присоединялся к мне­нию рейхсрата, либо выносил решение спорного вопроса на референдум.

      Рейхспрезидент формировал состав имперского правительства: назначал и увольнял главу правительства — импер­ского канцлера; по предложению послед­него он назначал и имперских министров. Правда, по Конституции (ст. 54) прави­тельство было ответственно перед рейх­стагом. Однако, как показала государ­ственно-правовая практика последующих лет, нередко в кризисных ситуациях глав­ной опорой правительства становился пре­зидент. Зависимость правительства от рейхспрезидента состояла и в том, что он имел право не только присутствовать на заседании кабинета министров, но и пред­седательствовать на нем. Таким образом, если охарактеризовать полномочия прези­дента Веймарской республики в целом, то его власть стояла над парламентом.

      Если говорить о классовом назначении Веймарской конституции, то она, несмотря на формальное провозглашение относи­тельно широких буржуазно-демократиче­ских прав и свобод, юридически закреп­ляла политическое и экономическое гос­подство капиталистов и обуржуазившихся землевладельцев, выступавших в едином блоке, как и в период кайзеровской им­перии. Разница была в одном: до ноябрь­ской революции 1918 г. руководящее по­ложение в государстве принадлежало юн­керам; в Веймарской республике оно пе­решло к магнатам промышленного и бан­ковского капитала. В связи с этим изме­нилось и классовое содержание герман­ской империи, которая из юнкерско-буржуазного превратилась в буржуазно-юн­керское государство.


      [1] См.: Драбкин Л. С. Революция 1918—1919 гг. в Германии. М., 1958; Кульбакин В. Д. Очерки новейшей истории Германии. М., 1962.

      [2] См.: Авдеев Ю. И. Возникновение и развитие Веймарской республики. Канд. дис. М., 1954; Лапова Р. А. Ноябрьская революция 1918 г. в Германии и образо­вание Веймарской республики (1918—1919 гг.). Саратов, 1962.

      [3] См.: Ruge W. Deutschland von 1917 bis 1933. Berlin, 1967, S. 118.

      [4] См.: Осhme \V. Die Weimarer Natio-nalversammlung 1919. Erinnerungen. Berlin, 1962, S. 82—83.

      [5] Либкнехт К. Избранные речи, пись­ма и статьи. М., 1961, с. 469.

      [6] См.: Ochme W Op cit. S. 78.

      [7] См.: Ruge W. Deutschland von 1917 bis 1933, S. 119.

      [8] О программе партии см.: Aufrug DDP. — In: Nimtz W. Die November-re­volution 1918 in Deutschland. Berlin, 1965, S. 250; Fritsсh W., Herz H. Deutsche Demokratische Partei. — In Die biirgerlichen Parteien in Deutschland, Bd. 1. Leipzig, 1968, S. 312.

      [9] Цит. по: Eусk E. Geschichte der Wei­marer Republik, Bd. 1. Stuttgart, 1956, S. 81.

      [10] Вряд ли можно согласиться с утвер­ждением Э. Н. Ожиганова, что М. Вебер вошел в состав экспертов по приглашению Г. Прейса (см.: Ожиганов Э. Н. К ис­тории Веймарской буржуазной республики. (М. Вебер и политическая реконструкция Германии 1918—1919гг.) — В кн.: Методо­логия историко-правовых исследований М, 1980, с. .136). На самом деле М. Вебер был привлечен к работе над конституцион­ным проектом в противовес Г. Прейсу, с которым он значительно расходился во взглядах на статус президентской власти и государственное устройство страны.

      [11] См.: Weber M. Der Reichsprasident. — In: Max Weber Werk und Person. Tubingen, 1964, S. 281.

      [12] Ruge W. Deutschnationale Volkspar-tei (DNVP) 1918—1933. — In: Die biirgerii-chen Parteien in Deutschland. Bd. 1. S. 732.

      [13] См.: Aufrug DDP. — In: Nimtz W. Op. cit., S. 249.

      [14] Dokumente und Miaterialen zur Qeschichte der deutschen Arbeiterbewegung, Bd. 7, Hbd. 1. Berlin, 1966, S. 38.

      [15] Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 38, с. 309.

      [16] Драбкин Л. С. Указ, соч., с. 361.

      [17] См.: Ruge W. Deutschland von 1917 bis 1933 S. 119.

      [18] См.: Ochme W. Op. cit., S. 347.

      [19] Weber M. Op. cit., S. 281.

      [20] Dokumente und Materialen. Bd. 7, Hbd. 1, S. 125.

      [21] См.: Ochme W. Op. cit, S. 366.

      [22] См.: Ruge W. Deutschland von 1917 bis 1933, S. 140.

      [23] cm. ibid.

      [24] Конституция Германской импе­рии. — В кн. Конституции буржуазных стран, т. 1. М.; Л., 1935, с. 83.

      [25] См.: Gengler L. F. Die deutschen Monarchisten 1919 bis 1925. Jnaug. -Dissert., 1932; Eyck E. Op. cit.

      [26] См.: Конституции буржуазных стран, т. 1.

      [27] Провозглашенная Веймарской консти­туцией федерация имела отчетливо выра­женную тенденцию к унитаризму, посколь­ку все наиболее важные вопросы внутри­государственной и внешнеполитической, жизни Германии находились в исключи­тельной компетенции империи. Тем самым по сравнению с государственным строем Германской империи, закрепленным в свое время кайзеровской конституцией 1871 г., по существу мало что изменилось.

      [28] Пруссия имела 2/5 мест в рейсрате. Практически получалось так, что рейхсрат (как и бундестаг по Конституции 1871 г.) не мог принять ни одного решения вопре­ки воле Пруссии.

      [29] Так, в 1932 г. президент Гинденбург отстранил от должности имперского канц­лера Брюнинга и поручил фон Папену сформировать новый правительственный кабинет.

      [30] Даже старые прусские законы были гораздо мягче порядка, установленного ст. 48 Веймарской конституции.

      [31] См., например: Ареlt W. Die Geschichte der Weimarer Verfassung. Munchen, 1964, S. 210.

      [32] См.: Vеrhandlungеn der Verfas-sunggebenden Deutschen Nationalversamm-lung. Stenographische Rerichte, Bd. 336, S. 295—296.

      [33] См., например: Кульбакин В. Д. Указ, соч., с. 152; Всемирная история, т. VIII, М„ 1961, с. 143.

      [34] См., например: Черниловский 3. М. Всеобщая история государства и права. М., 1973, с. 413.

      [35] См.: История государства и права зарубежных стран, т. 2. М., 1969, с. 275.

      [36] В США, которые по общему призна­нию в советской науке, являются типич­ной президентской республикой, президент может быть отстранен от должности в по­рядке импичмента; назначение на высшие посты он осуществляет лишь по согласо­ванию с верхней палатой Конгресса — се­натом; заключенные им договоры и согла­шения вступают в силу лишь после рати­фикации их сенатом. Президент США не имеет права роспуска Конгресса. Таким образом, полномочия рейхспрезидента, за­крепленные в Веймарской конституции, представляются несколько более широ­кими по сравнению с прерогативами пре­зидентской власти в США.

    Информация обновлена:23.12.2003


    Сопутствующие материалы:
      | Книги, статьи, документы 
      

    Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст статьи, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

    Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

    Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования

    Редакция портала: info@law.edu.ru
    Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
    Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru