Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все статьи/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Белоусова, Е. В.
Правовое положение коренного населения Канады
/Е. В. Белоусова.
//Правоведение. -1989. - № 3. - С. 53 - 57
  • Статья находится в издании «Известия высших учебных заведений.»

  • Материал(ы):
    • Правовое положение коренного населения Канады.
      Белоусова, Е. В.

      Е. В. Белоусова, асп. Всесоюзного научно-исследовательского института советского госу­дарственного строительства и законодательства при Верховном Совете СССР.

      Правовое положение коренного населения Канады

      Одна из самых острых проблем внутриполитической жизни Канады — урегулиро­вание правового положения коренного населения страны. Акт о Канаде 1981 г.,[1] принятый в декабре 1981 г. и вступивший в силу 17 апреля 1982 г. (в дальнейшем — Акт 1981 г.), предусматривает проведение конституционной конференции, посвященной урегулированию основных прав коренных жителей, а также закрепление их (прав) в конституции страны. К настоящему времени состоялось уже четыре таких конфе­ренции, однако решение проблемы мало продвинулось вперед.

      Коренное население Канады, насчитывающее свыше 1 млн. человек, согласно ст. 35 Акта 1981 г, включает индейцев, метисов и инуитов (так называют себя ка­надские эскимосы). Канадское право делит индейцев на «статусных» и «не статусных», Статусными признаются те из них, которые удовлетворяют требованиям Акта об ин­дейцах 1951 г.[2] и зарегистрированы в качестве таковых. В соответствии с отчетом департамента по делам индейцев и северным территориям их численность достигает 302 тыс. 749 человек.[3] Статусные индейцы объединяются в 572 отряда (bands), около половины из которых относится к так называемым «договорным» индейцам. Это озна­чает, что данные отряды связаны с федеральным правительством определенной фор­мой договора. Остальные индейцы рассматриваются Актом об индейцах 1951 г. как не статусные, и на них не распространяются его положения. Поскольку во время пере­киси населения эта часть граждан не зарегистрирована в качестве индейцев, точное ее количество установить невозможно. Вместе с метисами они составляют приблизи­тельно 750 тыс. человек.[4] Самую малочисленную группу коренного населения образуют инуиты — их всего около 19 тыс. человек.[5]

      Хотя с самого начала колонизации северо-американского континента существо­вала концепция «аборигенных прав» (вопросы собственности на землю, охоты, рыбо­ловства, вступления в договорные отношения и др.), европейцы рассматривали его коренные народы как «нецивилизованные», стоящие на низшей ступени развития. С ними заключались неравноправные договоры, в результате которых отторгались наиболее плодородные, богатые золотом, нефтью, минеральными ресурсами земли. Взамен предоставлялась лишь незначительная компенсация и возможность основывать специальные резервации. Индейцы и инуиты, имеющие собственный язык, культуру и социальные институты, были насильно подчинены евро-канадской правовой системе. На них стала распространяться юрисдикция парламента Канады; п. 24 ст. 91 Акта о Британской Северной Америке 1867 г.[6] (являющегося ныне частью канадской кон­ституции и переименованного в Акт о Конституции 1867 г.) закрепляет за феде­ральным парламентом исключительные законодательные полномочия в отношении ин­дейцев и резервированных за ними земель. По смыслу этой статьи термином «индей­цы» охватываются также метисы и инуиты. По смыслу Акта 1867 г. федеральный парламент правомочен законодательствовать по любым вопросам в отношении корен­ных жителей, даже если аналогичные вопросы отнесены к сфере провинциальной ком­петенции. Так, федеральный Акт об индейцах регулирует вопросы собственности умерших, умственно отсталых и несовершеннолетних индейцев, образования индейских детей, хотя согласно Акту 1867 г. вопросы собственности и образования всех канад­ских граждан составляют исключительную законодательную прерогативу провинциаль­ных легислатур. Но, поскольку коренные народы находятся под юрисдикцией феде­рального парламента, такие законы признаются конституционными.[7]

      Помимо федеральных актов правовое положение коренного населения регулиру­ется различными договорами. До принятия Акта о Канаде 1981 г. ни международ­ные договоры, ни договоры, заключенные с коренным населением, не ограничивали полномочия канадского парламента в отношении коренных жителей и резервирован­ных за ними земель. В силу существующего правила международные договоры не имеют силы на территории Канады до тех пор, пока не будет принято соответствую­щее внутреннее законодательство. В частности, хотя договор, заключенный с США, освобождает индейцев от уплаты таможенных пошлин на канадской границе, Верхов­ный суд Канады в деле Francis v. The Quenn (1956) постановил, что таможенные пошлины должны уплачиваться, поскольку Акт о таможне данное условие не преду­сматривает. Договоры, заключенные правительством с индейцами и метисами, также не имели преобладающей силы над федеральным законодательством. Так, некоторые договоры предоставляли коренным жителям право охоты для пропитания в любое время года. Тем не менее, Верховный суд Канады указал, что федеральный закон запрещает стрелять перелетных птиц вне сезона, поскольку соответствующее согла­шение не введено в Конвенциональный акт о перелетных птицах.[8] Лишь Акт о Канаде 1981 г. закрепляет конституционную защиту прав, возникающих из заключенных с коренным населением договоров, и, возможно, прав, возникших из международных договоров. Ст. 35 Акта 1981 г. фиксирует, что существующие «аборигенные» и дого­ворные права коренного населения Канады признаются и подтверждаются. Из смысла этой статьи вытекает и то, что законы, умаляющие названные права, будут рассмат­риваться как неконституционные. Она ограничивает законодательные полномочия не только федерального парламента, но и провинциальных легислатур.

      Существует общее правило, согласно которому провинциальные законы приме­няются к коренным жителям, если они издаются по вопросам, находящимся в ведении провинция и если они не урегулированы законами федерального парламента. Речь идет о системе здравоохранения, социального обслуживания и др. Но при этом про­винциальные законы не должны противоречить положениям Акта об индейцах или любым другим актам парламента Канады.

      Дальнейшее ограничение провинциальной компетенции в отношении принятия законов, касающихся коренного населения, содержится в соглашениях о природных ресурсах, заключенных между Канадой и тремя западными провинциями — Альбертой, Манитобой, Саскачеваном и введенных в действие поправкой к конституции — Актом о Конституции 1930 г.[9] Этими соглашениями коренным жителям гарантируется право заниматься охотой и рыболовством для пропитания в любое время года в трех западных провинциях; провинциальные законы, предусматривающие иное, на них не распространяются.

      Правовой статус коренного населения, регулируемый перечисленными видами актов, базируется на концепции неотъемлемых прав коренных жителей, хотя их объем и содержание четко не установлены ни в одном правовом документе. В общей форме существование этих прав подтверждено некоторыми указами — действующей и поныне Королевской прокламацией 1763 г., Приказом в совете 1869 г., передающим Землю Руперта Канаде; общим правом в таких судебных делах, как иск племени Нишга против провинции Британская Колумбия (1973 г.); политическими заявления­ми федерального правительства, начиная с 1973 г.; ст.ст. 25, 35, 37 Акта о Канаде 1981 г. и впоследствии введенными в него ст.ст. 35.!, 37.1. Из них вытекает, что поскольку коренные жители до прихода европейцев на континент обладали опреде­ленной совокупностью прав, то данные права продолжают существовать и в настоя­щее время, если они не аннулированы более поздними договорами или законода­тельством.

      К их числу относится прежде всего право на землю и минеральные ресурсы. Во­прос о субъекте права собственности на резервированные за коренным населением земли в канадском праве довольно сложен. В судебном деле St. Catherine's case (1889) Судебный комитет Тайного совета установил, что земли, резервированные за индейцами Королевской прокламацией 1763 г. и другими актами, не входят в число объектов собственности, переданной доминиону в 1867 г. Соответственно верховное право собственности на эти земли осталось за короной, а коренные жители владеют ими на праве общинной собственности. Право индейцев и метисов распоряжаться определенными территориями закреплено в договорах и Акте об индейцах. Но, уста­навливая за коренным населением права на одни территории, они одновременно лик­видировали их права на другие значительные территории. Это достигалось путем «добровольной» передачи земель доминиону за небольшую компенсацию. Такие дого­воры, в сущности, являлись юридическим фасадом, прикрывающим насильственную экспроприацию индейских и метисских земель. С помощью силы, обмана и угроз коренных жителей заставляли заключать неравноправные соглашения. Даже те ограни­ченные условия, что были зафиксированы в договорах, правительством часто не вы­полнялись. В частности, некоторые договоры, подписанные в период между 1871 и 1906 гг., предусматривали передачу отдельных территорий в собственность индейских общин, что, однако, так и не было осуществлено.

      Несмотря на то, что за коренными народами признавалось право собственности на определенные земли, они были полностью отстранены от добычи и разработки их .минеральных ресурсов. И лишь в последние годы политика федерального правитель­ства в данной области начала заметно меняться. В 1973 г. правительство Канады впервые официально признало всеобщие требования коренного населения и заявило о намерении рассмотреть их специфические требование Департамент по делам ин­дейцев и северным территориям определил всеобщие требования как «требования, основанные на традиционном использовании и занятии земли коренными группами, где интересы коренных народов не были ликвидированы законом».[10] Речь идет в пер­вую очередь о Северном Квебеке, Лабрадоре, Юконе, Северо-западных территориях и большей части Британской Колумбии, т. е. о тех районах, коренное население ко­торых не заключало никаких договоров о передаче земель. Специфические требования были определены как «требования, основанные на невыполнении правительством усло­вий договоров или положений Акта об индейцах».[11]

      Соответствующие переговоры между различными группами коренного населения и федеральным правительством ведутся с середины 1970-х годов. Центральное место в них занимает вопрос об установлении права «абсолютной» собственности коренного населения на определенные земли и о передаче ему исключительных прав узуфрукта в отношении земель, традиционно используемых для охоты и рыболовства. Другой немаловажный пункт переговоров — определение размера финансовых выплат корен­ным народам, включающих компенсацию за природные ресурсы, извлеченные из зе­мель коренного населения, и средства, идущие на развитие социальных программ. Третий пункт переговоров — урегулирование политических прав коренных народов и взаимоотношений между коренными и европейской общинами. Коренное население тре­бует предоставления ему права участвовать в предварительных консультациях по ин­тересующим вопросам, гарантированного представительства в территориальных леги­слатурах, равного участия в различных консультативных и совещательных органах, закрепления полного суверенитета во всех вопросах, входящих в провинциальную юрисдикцию в остальной части Канады (придания Северо-западным территориям и Юкону статуса провинций и др.). Как правило, федеральное правительство стремится к урегулированию земельных и финансово-экономических требований коренных наро­дов, оставляя в стороне политические. Так, в результате многолетних переговоров достигнуто соглашение между правительством и инувиалуитами — самой маленькой эскимосской группой на севере, насчитывающей 2500 человек, проживающих в пяти общинах.[12] Окончательное соглашение подписано 5 июня 1984 г. и ратифицировано парламентом 26 июня того же года. Инувиалуиты получают коллективное право абсолютной собственности на 700 кв. миль земли, включая право на подземные и наземные ресурсы, исключительное право и контроль еще над 3200 кв. милями земли, которые охватывают большую территорию их традиционных охотничьих угодий. Им также предоставлено право на получение доходов от добычи не восполняемых природ­ных ресурсов; эти доходы освобождаются от налога в течение 25 лет после подписа­ния соглашения.

      Другой пример положительного урегулирования требований коренного населе­ния — соглашение с индейцами Юкона 1985 г., которое вступит в силу после ратифи­кации его 10 из 12 юконских индейских общин.[13] По этому соглашению часть земель (всего 8000 кв. миль) передается индейцам на праве абсолютной собственности, вклю­чая право на подземную и наземную их эксплуатацию. Финансовый договор с Юко­ном предусматривает выплату 380 млн. долл., дополнительное субсидирование некото­рых программ по развитию Юкона и определенные ежегодные платежи. Заметим, что ни первое, ни второе соглашение не предоставляет существенных политических прав коренным народам страны, хотя и допускает их представительство в некоторых феде­ральных органах, деятельность которых затрагивает интересы индейцев Юкона, напри­мер в органах управления и комитетах по планированию использования земли.

      Соглашения по земельным требованиям обладают тем же конституционным ста­тусом, что и ранее заключенные договоры с индейцами. Это следует из п. 3 ст. 35 Акта о Канаде 1981 г., где разъясняется, что термин «договорные права» включает также права, возникшие из соглашений, которые уже подписаны или могут быть под­писаны в будущем. Таким образом, новые договорные права автоматически становят­ся конституционными.

      Другое основное право коренных народов — право заниматься охотой и рыбным промыслом для пропитания в любое время года. Поскольку охота и рыболовство со­ставляют существенную сторону их жизни, то данному вопросу отводилось значитель­ное место во всех договорах. Однако условия этих договоров нередко аннулировались актами федерального парламента и провинциальных легислатур. Лишь в 1981 г. право заниматься охотой и рыбным промыслом вне сезона вместе с другими договорными правами получило конституционное признание и подтверждение.

      Предоставлено коренным народам и право на участие в конституционном про­цессе. На конституционной конференции 1983 г., в работе которой участвовали пред­ставители коренного населения, было достигнуто соглашение о введении в Акт о Ка­наде 1981 г. новой статьи (35.1). Эта статья предусматривает обязательное проведе­ние конституционной конференции с участием представителей от коренного населения перед внесением поправок в п. 24 ст. 91 Акта 1867 г., ст. ст. 25, 35 Акта 1981 г., в ко­торых речь идет о его «аборигенных» и договорных правах. Данную статью нельзя квалифицировать как предоставляющую коренным народам Канады особый статус. Таким статусом, зафиксированным в праве, они обладали и ранее, но он не был за­креплен на конституционном уровне. Долгое время коренное население страны под­вергалось дискриминации: было лишено избирательных прав, за ним не признавалось право на развитие собственной культуры и языка, отрицалось право на получение доходов от разработки минеральных ресурсов, находящихся на территориях, занятых индейцами и инуитами, и т. д. Несмотря на то, что федеральное правительство стало уделять проблемам их правового положения серьезное внимание, они далеки от раз­решения. Коренное население Канады требует предоставления ему права на само­управление, а также закрепления в конституции перечня его прав.

      Вопрос о самоуправлении коренного населения был основным на четырех кон­ституционных конференциях (1983, 1984, 1985, 1987 гг.). Однако никакого соглаше­ния по нему достичь не удалось. Федеральное и провинциальные правительства со­гласны предоставить коренным группам лишь ограниченную автономию, ссылаясь на то, что они уже имеют право на управление делами внутриобщинной жизни. Речь идет о наличии советов отрядов и председателей отрядов, предусмотренных Актом об индейцах 1951 г. Председатели и советы отрядов подчинены непосредственно феде­ральному правительству. Но даже это ограниченное право на управление внутриоб­щинной жизнью не всегда соблюдается. Местная программа управления в Северо-за­падных территориях, принятая территориальной администрацией в 1969 г., не считает председателей и советы отрядов формой местного самоуправления в общинах инуитов и индейцев и предусматривает создание муниципальных советов,[14] организация рабо­ты которых противоречит традиционным методам принятия решений коренным насе­лением. Вместо метода согласия избрана парламентская процедура правления боль­шинства. Вместо участия всей общины в обсуждении вопросов — принцип представи­тельного руководства. Муниципальные советы подчиняются администрации Северо­-западных территорий, которая не имеет серьезного намерения предоставить коренным народам какую-либо значительную степень автономии или реальную возможность управления собственными делами.

      В последние годы правительственная политика в части сохранения и развития собственной культуры коренных народов изменяется. С 1973 г. федеральное прави­тельство признало право коренного населения иметь свои школы, своих учителей и специально разработанные школьные программы. Министерство образования провин­ции Британская Колумбия в октябре 1979 г. опубликовало Заявление о политике по вопросам образования индейцев. В нем, в частности, говорится: «Министерство под­держивает сохранение аборигенных языков через использование специальных школ, в которых изучают эти языки и в которых они являются господствующим языком...»[15] Однако процесс принятия соответствующих программ в провинциях идет крайне мед­ленно.

      Коренные жители Канады имеют статус канадских граждан, хотя, например, .избирательными правами они наделены в полном объеме лишь в конце 1950 годов.

      До сих пор не решен и вопрос о равноправии мужчин и женщин среди корен­ного населения. Акт об индейцах 1951 г. предусматривает, что женщина, обладающая, индейским статусом, выйдя замуж за неиндейца (или не статусного индейца), теряет статус, и наоборот, не имеющая статуса женщина, выйдя замуж за статусного индей­ца, приобретает индейский статус. Дискриминируются женщины и в вопросах собст­венности, наследования и некоторых других.[16] Данный вопрос, как и вопрос о само­управлении, был предметом обсуждения на конституционных конференциях (1983, 1984, 1985, 1987 гг.). Участники конференций пришли к соглашению о необходимости ввести соответствующую статью в конституцию, однако устранить разногласия по по­воду конкретной формулировки не удалось.

      Достижению единства индейского народа в борьбе за свои права мешает разде­ление его канадским парламентом на статусные и не статусные категории. Статусные индейцы, получающие от федерального правительства фонды на развитие специальных программ, дотации и другие средства, часто не поддерживают требования не статус­ных индейцев и метисов об их официальном признании и субсидировании. Как резуль­тат этих различий существуют три организации коренного населения на националь­ном уровне: организация инуитов («Инуиты-тапиризаты»), другая — не статусных ин­дейцев и метисов («Совет аборигенов Канады») и третья — статусных индейцев («Ассамблея первых наций»). В ходе борьбы коренного населения за свои права по­степенно складывается единство действий различных организаций как на федеральном, так и провинциальном уровнях. В последние годы требования коренного населения получают все большую поддержку прогрессивной общественности, примером чего мо­жет служить включение ст. 35 о признании прав коренного населения в Акт о Кана­де 1981 г.


      [1] The Canadian Constitution 1981. A Resolution adopted by the Parliament of Canada. December, 1981. Ottawa, 1981.

      [2] The Indian Act 1951. Canadian Indians and the Law: Selected Documents. 1663—1972. Toronto, 1975.

      [3] Swankey B. Native Land Claims: for a Just Settlement. Toronto, 1980. P. 3.

      [4] Ibid. P. 84.

      [5] Ibid. P. 4.

      [6] Акт о Британской Северной Америке 1867 г.//Конституции государств аме­риканского континента /Под ред. Г. С. Гурвича. М., 1939. Т. 2.

      [7] Ноgg P. Constitutional Law of Canada. Toronto, 1985. P. 554.

      [8] Ibid. P. 557.

      [9] Акт о Британской Северной Америке 1930 г. (ныне Акт о Конституции 1930 г.) // Конституции государств американского континента. Т. 2.

      [10] Swankeу В. Op. cit. P. 33.

      [11] Ibid. P. 33.

      [12] Whillingtоn M. The North. Toronto, 1985. P.

      [13] Ibid. P. 83.

      [14] Dene Nation — the Colony within. Toronto, 1977. P. 131.

      [15] Haig-Brоwn A. British Columbian Indian Languages: A Crisis of Silence // BC Studies. 1983. Spring. N 57. P. 61.

      [16] Equality Rights and the Canadian Charter of Rights and Freedoms. Toron­to, 1985. P. 544.

    Информация обновлена:04.02.2003


    Сопутствующие материалы:
      | Персоны | Книги, статьи, документы 
      

    Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст статьи, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

    Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

    Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования

    Редакция портала: info@law.edu.ru
    Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
    Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru