Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все статьи/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Мамиофа, И. Э.
О правовом регулировании отношений по
созданию и использованию алгоритмов АСУ /И. Э.
Мамиофа.
//Правоведение. -1975. - № 5. - С. 110 - 119
  • Статья находится в издании «Правоведение.»

  • Материал(ы):
    • О правовом регулировании отношений по созданию и использованию алгоритмов АСУ.
      Мамиофа, И. Э.

      И. Э. Мамиофа,

      доктор юридических наук

      О правовом регулировании отношений по созданию и использованию алгоритмов АСУ*

      Эффективное правовое регулирование общественных отношений по созданию и использованию математического обеспечения ЭВМ от­носится к числу актуальных законодательных проблем. Социальная роль названных отношений определяется тем, что от наличия соответ­ствующего математического обеспечения и степени его совершенства зависит возможность использования ЭВМ, и прежде всего ЭВМ общего назначения («универсальных ЭВМ»), в народном хозяйстве. «Исполь­зование современных вычислительных и управляющих машин ведет к подлинной революции. не только в технологии производства, но и в. экономике, планировании, учете, проектно-конструкторских разработ­ках. ..» [1] Масштабы этой революции, ее направления и темпы находятся в прямой зависимости от разработки и использования алгоритмов, позволяющих передать машине функцию решения таких задач в обла­сти управления, планирования и т. д., которые раньше машина не умела решать.

      Правовое регулирование отношений по созданию и использованию математического обеспечения ЭВМ — алгоритмов и вычислительных программ, реализующих алгоритм,[2] должно обеспечить достижение следующих социальных результатов.

      Во-первых, необходимо, чтобы специалисты, которым в порядке служебного задания поручено разрабатывать математическое обеспече­ние ЭВМ, трудились в полную меру своих творческих способностей и были заинтересованы в создании алгоритмов и программ, превосходя­щих лучшие отечественные и мировые достижения, в данной области. Для этого нужна система морального и материального стимулирова­ния, закрепленная в нормах права.

      Во-вторых, для оценки научно-технического уровня результатов работы лиц и организаций, которым в плановом порядке поручено раз­рабатывать математическое обеспечение ЭВМ, требуются объективные официальные данные о наличии подлинно творческого результата их деятельности. Такие данные могут быть получены лишь путем экспер-

      110

      тизы (желательно вневедомственной), которая должна быть юриди­чески регламентирована.

      В-третьих, наряду с разработкой математического обеспечения ЭВМ в порядке плановых заданий необходимо всемерно развивать са­модеятельное творчество в данной области. Здесь его роль усугубляют два особых обстоятельства. Первое — нехватка кадров профессиональ­ных программистов, привлеченных к созданию математического обес­печения ex officio. Второе — то, что привлечение не математиков, а ква­лифицированных специалистов из тех областей прикладной деятельно­сти, где необходимо использовать ЭВМ (т. е. инженеров, экономистов, врачей и т. п.), имеет большое значение для успешного создания так называемых «программ пользователей». В содружестве с математиками (или освоив программирование) эти специалисты способны революцио­низировать труд в своей традиционной области на основе использова­ния ЭВМ общего назначения.

      Наконец, нужен такой порядок выявления, оформления, аккумуля­ции, систематизации, хранения и распространения алгоритмов и про­грамм, который бы максимально обеспечил возможность использования при программировании результатов труда предшественников. Важно свести к минимуму опасность затрат труда, времени и средств на по­вторную разработку того, что ранее уже сделано другими. Ведь затра­ты на разработку одной вычислительной программы средней сложно­сти исчисляются в сотнях тысяч рублей. Следует правовыми нормами закрепить личные стимулы к скорейшей передаче в распоряжение об­щества каждой новой и полезной разработки. Вместе с тем нужен заслон, предотвращающий засорение накапливаемого фонда алгорит­мов и программ такими, которые в действительности не новы или не дают положительного эффекта.

      Для достижения перечисленных социальных результатов можно использовать существующие правовые институты, если они пригодны (или могут быть приспособлены) для регулирования рассматриваемых отношений, либо создать специальную систему правовых норм.

      При регулировании отношений по созданию и использованию тра­диционных технических решений (конструкторских, технологических и т. п.) эффективно используются нормы изобретательского права. Они закрепляют моральные и материальные стимулы к техническому твор­честву, в том числе и к самостоятельному. Институт права на изобре­тение стимулирует создание технических решений, превышающих луч­шие отечественные и зарубежные достижения. Вневедомственная экс­пертиза удостоверяет факт таких достижений выдачей авторских сви­детельств. Последние используются для объективной оценки научно-технического уровня выполненных плановых работ в научно-исследова­тельских, конструкторских и иных творческих организациях. На основ« норм изобретательского права обеспечивается формирование и исполь­зование фонда описаний изобретений (патентного фонда), сводящего к минимуму опасность дублирования затрат на повторное создание известных изобретений. Следует подчеркнуть, что система норм адми­нистративного и трудового права оказалась недостаточной для дости­жения указанных социальных результатов в сфере технического твор­чества, и потому наряду с ними сосуществует система норм изобрета­тельского права. Пригодна ли она для регулирования отношений по созданию и использованию алгоритмов для ЭВМ и вычислительных программ?

      Между традиционными техническими изобретениями и алгоритма­ми для ЭВМ имеется большое сходство, предопределяемое однотип-

      111

      ностью общественных, отношений по поводу названных объектов. И те, и другие — продукты интеллектуальной деятельности, творческие реше­ния прикладных задач. Возможность их появления подготовлена и детерминирована предшествующим развитием науки и техники в такой мере, что одно и то же произведение может быть создано разными людьми независимо друг от друга. Этим традиционные технические изобрете­ния и алгоритмы существенно отличаются от произведений литературы и искусства, с которыми их сближает признак творчества. Для реализа­ции объективно существующей возможности обычно нужна изобрета­тельность мышления, сообразительность, выдумка, т. е. незаурядный творческий труд автора.

      Вместе с тем между сопоставляемыми объектами есть одно нема­ловажное различие. Традиционные технические изобретения могут быть не только отображены в понятийно-знаковой системе: описаны, изо­бражены на чертеже и т. п. Их можно физически воплотить в изготов­ленном устройстве, веществе или в способе физико-энергетического и химического воздействия на материальные предметы. Сущность алго­ритма или программы выражается лишь в знаковой форме и характе­ризуется понятиями, отвлеченными от вещественной формы реализации алгоритма (программы). Полагая, что вследствие указанного отличия в принципе невозможно осуществить контроль за фактическим ис­пользованием алгоритма, которому была бы предоставлена правовая охрана, В. А. Дозорцев пришел к выводу, что на алгоритмы нельзя рас­пространить правовой режим изобретений.[3] Но данный тезис опровергается тем, что правовой режим изобретений много лет распространя­ется даже на секретные и совершенно секретные объекты изобретений (см. раздел V Положения об открытиях, изобретениях и рационализа­торских предложениях), за использованием которых невозможен, кон­троль со стороны автора или третьих лиц. Вряд ли справедлива и по­сылка к упомянутому выводу. Подобно тому, как специалист-химик, ознакомившись с технологической инструкцией, может судить о том, осуществляется ли в действующем реакторе химический способ, характеризуемый указанными в формуле изобретения признаками, специа­лист по программированию, изучив запись вычислительной программы, введенной в память ЭВМ, может судить о том, реализуется ли в рабо­те машины сформулированный алгоритм. Кроме того, зачастую факт использования алгоритма и программы не вызывает сомнений в силу того, что разработанное математическое обеспечение было в установ­ленном порядке передано конкретному пользователю, например, в со­ставе библиотеки стандартных программ или пакета прикладных про­грамм. Таким образом, правовой режим изобретений, если его распро­странить и на алгоритм, мог бы «работать» по крайней мере в типичных, наиболее часто встречающихся ситуациях — так же, как и в отношении традиционно охраняемых изобретений.

      Другой тезис, отрицающий принципиальную возможность приме­нения к алгоритмам системы норм изобретательского права, выдвину­тый М. Н. Ермаковым и повторенный Г. И. Смирновым,[4] состоит в сле-

      112

      дующем. Алгоритмы и программы, сущность которых выражена логико-математической системой, не обладают и не могут обладать качествен­ной определенностью, а характеризуются лишь количественно. Отсюда делается вывод о невозможности или проблематичности суждения о новизне или существенности отличий одного алгоритма (программы) от другого. Указанный тезис опирается на заблуждение методологиче­ского характера, да и обыденная практика опровергает его; специа­листы сравнивают известные алгоритмы и программы не только по ко­личественным признакам («одна длиннее другой»), но и прежде всего по качественным (характер решенной задачи, содержание операций алгоритма и т. д.). Более того, практика научно-технической (патентной) экспертизы в США, Англии, а во многих случаях и в СССР до­казала возможность объективного суждения о новизне и существенности отличий алгоритмических способов обработки информации, заяв­ленных и признанных в качестве изобретений в соответствии с дейст­вующими нормами права.[5] Этой практикой доказана принципиальная возможность использования норм изобретательского и патентного права для охраны в качестве изобретений новых алгоритмов для ЭВМ. Г. И. Смирнов оспаривает достижимость упомянутых выше социальных результатов при использовании норм изобретательского права для пра­вовой охраны математического обеспечения.[6] Иначе говоря, под со­мнение ставится не возможность, а целесообразность применения названных норм. Нетрудно, однако, заметить, что каждое из возражений автора в равной мере направлено и против охраны технических изобретений нормами изобретательского права. В частности, Г. И. Смир­нов утверждает, что использование данного правового инструмента не исключает дублирования разработок, поскольку отдельные факты дуб­лирования имеют место и в той сфере, где нормы изобретательского права применяются давно, т. е. в области создания традиционных объектов техники. Следуя этой логике, можно утверждать, что правила техники безопасности не нужны, поскольку бывают аварии и на пред­приятиях, где они действуют, а правила уличного движения нецелесо­образны, ибо известны несчастные случаи на дорогах. Доводы Г. И. Смирнова не колеблют убедительных аргументов, выдвинутых А. Б. Гельбом в обоснование целесообразности правовой охраны мате­матического обеспечения при помощи норм изобретательского права.[7]

      Положение об открытиях, изобретениях и рационализаторских предложениях, введенное в действие с 1 января 1974 г., не содержит препятствий к признанию изобретением нового алгоритма как техниче­ского способа обработки информации на ЭВМ, если он имеет сущест­венные отличия от известных алгоритмов и дает положительный эф­фект. Однако нормотворческая и нормоприменительная практика Госу­дарственного комитета Совета Министров СССР по делам изобретений и открытий пошла по линии исключения таких способов из круга охра­няемых изобретений. ВНИИ государственной патентной экспертизы отказывает в приеме заявок (а по принятым заявкам — в выдаче авторских свидетельств). Мотив — «алгоритмы авторскими свидетельствами не защищаются».

      113

      В качестве альтернативы применения норм изобретательского пра­ва в печати указано на возможность правовой охраны математического обеспечения ЭВМ по нормам авторского права.[8]

      Действительно, предметом авторского права являются «письменные произведения (литературные, научные и др.) . . .чертежи. .. планы, эскизы и пластические произведения, относящиеся к науке, технике... граммофонные пластинки и прочие виды технической записи произве­дений» (ст. 475 ГК РСФСР). Следовательно, запись алгоритма или про­граммы на бланке или магнитной ленте, а также в виде блок-схемы алгоритма подпадает под определение предмета авторского права. Однако уместно заметить, что под это определение подпадает и опи­сание технического изобретения, в том числе и заявочное описание с приложенными чертежами. Таким образом, еще до того, как изобрете­ние получает признание в качестве объекта изобретательского права, его описание становится предметом авторского права подобно описа­нию алгоритма или программы. По советскому праву выдача автор­ского свидетельства на изобретение не служит юридическим фактом; прекращающим авторское правоотношение. Следовательно, наличие охраны по нормам авторского права еще не доказывает ненужности охраны того же произведения посредством норм изобретательского права. Суть вопроса в том, достаточны ли нормы авторского права для эффективного регулирования и обеспечения рассматриваемых общест­венных отношений.

      В какой мере указанные нормы применимы к регулированию отно­шений по созданию и использованию математического обеспечения? Известно, что нормы авторского права защищают письменное или иным образом объективированное произведение от плагиата, выдаваемого за самостоятельное произведение. В этой функции они могут быть исполь­зованы для защиты вычислительных программ, что особенно важно в случаях, когда программа — результат не изобретательского творче­ства, а обычного программирования на основе использования известных алгоритмов и их очевидных модификаций. Однако авторское право непригодно для защиты сущности решения (научного, техниче­ского и т. п.), если его можно выразить в различных внешних формах, и потому нельзя доказать копирование с оригинала, защищенного авторским правом. Оно достаточно для охраны произведений, повтор­ное создание которых возможно лишь путем копирования, а не самостоятельного творчества. Выше указаны черты, роднящие алгоритмы для ЭВМ с техническими традиционными изобретениями и отличающие их от произведений литературы и искусства. Специфика объектов пра­вовой охраны проявляется и в регулируемых отношениях. Например, приоритет в создании алгоритма столь же важен, как и для тради­ционных изобретений. Авторское же право не знает понятия «приори­тет», ибо последнее лишено смысла применительно к произведениям, которые не могут быть созданы разными авторами независимо друг от друга.

      Норма авторского права рассчитаны на регулирование отношений по использованию произведений путем их издания, публичного испол­нения, публичного показа и т. п. Сущность использования этих произ­ведений — сообщение их неопределенному кругу лиц. Именно такое поведение есть предмет регулирования при помощи норм авторского права. Вычислительные программы адресованы не восприятию людей, а восприятию машин. Социальная ценность предметов авторского пра-

      114

      ва заключается в воздействии последних на духовный мир человека, и потому юридически «безразлично воспроизведение данных предметов в условиях, исключающих их восприятие людьми непосредственно в момент воспроизведения и в будущем (например, исполнение музыки или показ фильма в пустом зале). Социальная ценность вычислитель­ной программы — в выполнении полезной работы машиной без непо­средственного участия человека. Однажды записанная автором про­грамма может быть многократно переписана и использована во многих машинах без того, чтобы ее прочитал хотя бы один человек. Таким об­разом, программа может быть использована в полной мере и исчерпать свою социальную функцию, так и оставшись, по определению ст. 476 ГК РСФСР, «произведением, не выпущенным в свет». Между тем нор­мы авторского права, регулирующие отношения по использованию предметов авторского права, относятся лишь к произведениям, выпу­щенным в свет, или к праву их выпуска в свет (за исключением норм, регулирующих отношения по переводу на другой язык или переделке произведения).

      К вычислительным программам явно неприменимы нормы авторско­го права о неприкосновенности произведения, а также о переводе на другой язык. Правовые нормы не должны препятствовать внесению изменений и усовершенствований в вычислительные программы, состав­ленные другими людьми, ибо внесение подобных изменений типично для процесса использования программы. Ограничение в этом отноше­нии противоречило бы не только интересам общества, но и технологии использования предмета. Перевод программы с одного машинного язы­ка на другой не должен порождать авторского права у программиста, его выполнившего (данную деятельность вряд ли можно считать твор­ческой, обычно ее выполняет сама машина при помощи специальной программы-транслятора). Лишено смысла и ограничение права на та­кой перевод получением согласия автора. Признание вычислительных программ обычным предметом авторского права влекло бы обязанность соблюдать ст.ст. 480, 481, 488, 489 и 492 ГК РСФСР, пока и поскольку законом не установлены специальные изъятия из указанных норм в от­ношении вычислительных программ.          

      Так, нормы о защите личных неимущественных прав автора прак­тически неприменимы к отношениям по использованию вычислитель­ных программ. Точно также обстоит дело и с защитой имущественных интересов автора программы. Разумеется, в случае издания, книги, или статьи, излагающей программу, автор получает гонорар в соответствии с нормами авторского права. Но он пользуется этим правом лишь по­тому, что предметом авторского права является книга, или статья, а не сама программа. Ни передача последней в Государственный фонд алго­ритмов и программ, ни ее использование вычислительными центрами не создают права на вознаграждение по нормам авторского права.

      Таким образом, утверждения, будто вычислительные программы составляют обычный[9] или особый]10] объект авторского права, лишены реального содержания вследствие принципиальной неприменимости к ним норм действующего авторского права, защищающих личные не­имущественные и материальные интересы авторов.

      И. А. Грингольц выдвинул ряд убедительных аргументов в обосно­вание целесообразности введения в советское авторское право катего-

      115

      рии «прав, родственных авторским» (droits voisins).[11] На этом пути развития авторского права возможно его использование для правовой охраны некоторых видов вычислительных программ, в частности про­грамм большого объема, составленных из порознь известных фрагмен­тов без проявления изобретательности программиста.[12] Несомненно, однако, что авторское право, даже при его возможном развитии, не в состоянии ни само по себе, ни в сочетании с нормами административ­ного и трудового права решить проблему правовой охраны математи­ческого обеспечения ЭВМ.

      Поскольку нормотворческая практика Государственного комитета Совета Министров СССР по делам изобретений и открытий [13] направ­лена на исключение алгоритмов обработки информации из круга объ­ектов, охраняемых изобретательским правом, эта проблема предстает как законодательная и ожидает своего решения.

      Группа авторов из ВНИИ государственной патентной экспертизы и Государственного комитета сформулировала основные положения для такого специального правового института.[14] По этому предложению личные неимущественные и имущественные права автора возникают в результате регистрации алгоритма или программы в специальном органе («комплектующей организации»).

      Выдвинуты два условия регистрации, т. е. признания прав: работо­способность и отсутствие факта копирования известного алгоритма или программы. Следовательно, предполагается экспертиза новизны. Вме­сте с тем для приобретения всех прав, в том числе и права на поощри­тельное вознаграждение, возникающего в связи с фактом регистрации, достаточно даже несущественных отличий. Нетрудно заметить, что стремление создать систему правовой охраны на основе регистрации без проверки существенности отличий от известных аналогов, приводит к неприемлемым последствиям. Одно из них — засорение информа­ционного фонда многочисленными вариациями вычислительных про­грамм, реализующих один и тот же алгоритм без копирования одной программы в другой, но при незначительных различиях между ними. Второе — неопределенность соотношения прав автора алгоритма и про­граммиста, написавшего любую из программ, реализующих данный алгоритм. Третье — необычайная незащищенность государственной кассы (в плане имущественных отношений) и первого автора програм­мы (в плане личных неимущественных отношений) от вторжения «авторов», вся заслуга которых заключается в переделке известной программы таким образом, что становится недоказуемым простое копирование. Только проверочная система, придающая юридическое зна­чение существенности отличий одной программы от другой, способна преодолеть названные трудности.

      116

      Критерий осуществимости (работоспособности) известен и изобре­тательскому праву. В частности, при истребовании авторского свиде­тельства на новое вещество необходимо приложить документальное до­казательство его фактического получения, а лекарства и способы лече­ния должны быть апробированы в установленном порядке до выдачи авторского свидетельства.

      Предлагается ввести договорный порядок использования зареги­стрированных программ [15] и разрешительный порядок выполнения ра­бот по созданию новых программ.[16] Однако такой правовой порядок объективно не оправдан, он создал бы существенные помехи техниче­скому прогрессу. По существу речь идет о монополизации права использования зарегистрированных программ в лице предлагаемой «комплек­тующей организации». Разрешительный порядок в той же мере не­приемлем для работ по математическому обеспечению, в какой и для работ по традиционному конструированию новых объектов техники.

      Пристальное внимание разработке специального законодательства по охране математического обеспечения ЭВМ уделяется Международ­ной ассоциацией по охране промышленной собственности (АИППИ), В исследовательских планах организации данный вопрос рассматри­вается в рамках проблемы № 57В «Защита вычислительных программ». На заседании исполкома АИППИ в Мельбурне (1974 г.) выражено по­желание национальным группам АИППИ изучить вопрос и выразить свое отношение к возможности создания независимой системы правовой охраны, основанной на депонировании программ.[17] Подлежат опреде­лению следующие элементы системы:

      • субъект права,
      • цель и сфера защиты,
      • концепция новизны,
      • изобретательский уровень,       
      • экспертиза достоинств (возможно, отсроченная),
      • срок, по истечении которого публикуется депонированная про­грамма,
      • продолжительность охраны (и возможность продления),
      • условия, при которых признается нарушение прав,
      • бремя доказывания в случаях нарушения прав.

      Одновременно подлежат изучению возможности охраны математи­ческого, обеспечения ЭВМ нормами патентного права, авторского пра­ва, нормами законодательства о полезных моделях, законами о недо­бросовестной конкуренции (включая производственные секреты и обя­зательства по договорам).

      Эти проблемы обсуждены на конференции АИППИ, которая со­стоялась в мае 1975 г. в Сан-Франциско.

      Тенденции развития вычислительной техники и средств программи­рования определяют стремление к единообразному решению основных вопросов при создании специальных правовых институтов для охраны математического обеспечения в рамках национальных .систем права. Такой цели могло бы служить международное соглашение по указан­ному вопросу.

      В то же время высказываются сомнения относительно целесообраз­ности обособления математического обеспечения ЭВМ в специальный

      117

      предмет правовой охраны, выведенный за рамки патентной системы.[18] Между ЭВМ общего назначения и ее математическим обеспечением объективно существует неразрывная связь. Вместе с тем одна и та же техническая идея зачастую может быть выражена в любой из техниче­ски эквивалентных форм: в виде и аппаратных, и программных средств. Если первые оставить в сфере действия патентного (или изобретатель­ского) права, то нельзя оценивать их новизну и изобретательский уровень (существенность отличий), отвлекаясь от известных программ­ных средств. В противном случае можно было бы получать правомер­ные патенты на аппаратурную реализацию известных программ, хотя для такой реализации не требуется изобретательности. Исключение из сферы патентного права не только вычислительных программ, но и аппаратуры, реализующей новые алгоритмы, противоречит фундаментальным принципам патентного права. Поэтому соответствующее пред­ложение, включенное в президентский проект пересмотра патентного закона США (1967 г.), встретило решительные возражения со стороны промышленных кругов и лишилось поддержки правительственных орга­нов, в том числе патентного ведомства США.

      Поиски оптимального решения проблемы правовой охраны мате­матического обеспечения ЭВМ ведутся параллельно с практическим использованием существующих правовых инструментов, т. е. комплекс­ным применением норм патентного и авторского права, а также зако­нодательства о секретах производства и защите от недобросовестной конкуренции.

      В частности, в США, ФРГ, Японии, Англии и Франции выдаются патенты на вычислительные машины, характеризуемые особенностями алгоритма обработки информации. На некоторые способы обработки информации на ЭВМ выдаются патенты в Англии и Канаде в соответ­ствии с принципами, обнародованными патентными ведомствами.[19] На­метилась практика выдачи патентов на способы обработки информа­ции на ЭВМ и в ФРГ.[20] В США в 1969—1972 гг. широко выдавались патенты на способы обработки информации на ЭВМ и даже на вычис­лительные программы, а после решения Верховного суда от 20 ноября 1972 г.[21] возникла ситуация правовой неопределенности впредь до появления дополнительных судебных прецедентов или решения проблемы законодательным путем.

      В то же время некоторые вычислительные программы регистри­руют по нормам авторского права, хотя число таких программ невелико.

      Выбор формы охраны — патентное право или авторское — во мно­гом зависит от особенностей конкретного предмета охраны. Не поль­зуются авторским правом для охраны алгоритмов и коротких про­грамм. Сложные программы регистрируют по нормам авторского права.

      118

      Практическое опробование имеющихся правовых инструментов со­провождается активными научными исследованиями. В частности, в вопросе о применимости норм авторского права наметились две основные теоретические концепции. Одна из них в принципе отрицает применимость норм авторского права.[22] Другая допускает их примене­ние.23 Оставляя за рамками статьи обсуждение выдвинутых в обосно­вание данных концепций аргументов, следует отметить, что существен­ные различия между советским авторским правом и авторским правом капиталистических стран (особенно ярко показанные в упомянутой работе И. А. Грингольца) не позволяют распространять выводы зару­бежных исследователей за пределы исследуемых ими систем.

      Изложенное выше обязывает советских юристов уделить присталь­ное внимание теоретической разработке проблемы правовой охраны математического обеспечения ЭВМ и на этой основе подготовить ее оптимальное законодательное решение.

       

      * В настоящем номере завершается публикация материалов конференции, про­веденной Советом по координации работ научно-исследовательских учреждений, за­нимающихся вопросами совершенствования законодательства, при ВНИИСЗ 21 — 22 января 1975 г. (начало см. в № 4 за 1975 г.). В номере, помимо статьи И. Э. Мамиофы, публикуются научное сообщение В. В. Толстошеева, обзор о работе кон­ференции.

      [1] Материалы XXIII съезда КПСС. М„ 1966, с. 64—65.

      [2] Вычислительная программа представляет собой подробную запись алгоритма на языке, понятном машине данного класса (типа), детализированную до перечня: операций (команд).

      [3] См.: Дозорцев В. А. Будущее правовой охраны изобретений.—«Советское государство и право», 1971, № 9, с. 120.

      [4] См.: Ермаков M. H. О диалектико-материалистическом подходе к реше­нию проблемы защиты алгоритмов программ, кодов нормами изобретательского пра­ва. — В кн.: Теория и практика научно-технической экспертизы и ее роль в развитии технического прогресса. М., 1972; Смирнов Г. И. Некоторые вопросы правовой охраны математического обеспечения ЭВМ — «Вопросы изобретательства», 1974, № 12.

      [5] См.: Мамиофа И. Э. 1) Зарубежная практика патентной защиты алгорит­мов, программ, кодов для вычислительной техники и средств связи. — «Вопросы изобретательства», 1972, № 9; 2) Практика охраны изобретений, относящихся к спо­собам получения преобразования и передачи информации. Л. 1970.

      [6] См.: Смирнов Г. И. Указ. соч.

      [7] См.: Гельб А. Б. К проблеме целесообразности и возможности патентова­ния алгоритмов и программ ЭВМ. Таллин, 1973.

      [8] См., например: Смирнов Г. И. Указ. соч.

      [9] См.: Смирнов Г. И. Указ. соч.

      [10] См.: Николаев Н. Е. О государственном фонде алгоритмов и программ. «Вопросы изобретательства», 1974, № 12, с. 42.

      [11] См.: Грингольц И. A. Der Begriff des Geschützen vernes im Sowjetischen Urheberrecht. — In: Wisszeitschrift der Gumboldt Universität zu Berlin. 1971 Hft 2 S. 147.

      [12] В статье, посвященной проблемам защиты вычислительных программ в италь­янской правовой системе Г. Галтиори приходит к выводу, что они должны охра­няться не как обычные объекты авторского права, а по ст. 99 закона об авторском праве как droits voisins («Copyright», 1972 p. 227—228). Аналогично решается вопрос в скандинавских странах (см., например: Seipel P. Nordiskt Immateriell! Rättsskydd, 1973, Hft. 2).

      [13] См. п. 3 Указания по составлению заявки на изобретение. — «Вопросы изоб­ретательства», 1974, № 5.

      [14] См.: Анисов Г. Н., Бакастов В. Н., Ермаков М. Н., Кумекина А. Б., Плотников Ю. И., Попов Н. С. О возможных путях решения пробле­мы правовой охраны алгоритмов и программ для ЭВМ. — В кн.: Теория и практи­ка государственной научно-технической экспертизы изобретений. М., 1974.

      [15] См. там же.     

      [16] См.: Смирнов Г. И. Указ. соч.

      [17] См.: Tagung des Geschaftsfuhrenden Ausschusses in Melbourne vom 24 Februar bis 2 März 1974. — In.: Geverblicher Rechtsschutz und Urheberrecht, inter. Teil, 1974, Hft. 10, S. 358—367.

      [18] См.: Вeier F. К. Future Problems of Pateut Law. — «International Review of Industrial Property and Copyright Law», 1972, No 4, p. 436.

      [19] См.: Practice Note. — «The Official Journal (Patents)», March 5, 1969.

      [20] См.: Beier F.-K. Op. cit.

      [21] См.: Gottschalk v. Benson and Tabbot. — Этим решением Верховный суд признал, что в рамках действующего закона непатентоспособны алгоритм и програм­ма перекодирования чисел из одной системы счета в другую, являвшиеся предметом спора. Хотя в решении оговорено, что этим априори не отрицается возможность вы­дачи патента на какой-либо алгоритм или программу, оно поставило под сомнение линию прецедентных решений Апелляционного суда США по патентным и таможен­ным делам, которые лежали в основе практики патентования алгоритмов и про­грамм. До накопления новых прецедентов патентное ведомство США воздерживает­ся от выдачи патентов на подобные алгоритмы в терминах способа или программы.

      [22] См.: Sidler P. Der Schutz von Computerprogrammen im Urheber- und Wettbewerbsrecht. Basel, 1968; Kummer M. Das Urheber rechtlich schützbare Werk. Bern. 1968.

      [23] См.: Köhler R. Der urheberrechtliche Schutz der Rechenprogramme. Mün­chen, 1968.

    Информация обновлена:14.12.2004


    Сопутствующие материалы:
      | Персоны | Книги, статьи, документы 
      

    Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст статьи, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

    Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

    Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования

    Редакция портала: info@law.edu.ru
    Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
    Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru