Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все статьи/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Р. Б.
Обсуждение монографии П. Е. Недбайло "
Применение советских правовых норм", Госюриздат,
М., 1960 :[Рецензия] /Р. Б.
//Советское государство и право. -1962. - № 6
. - С. 149 - 151
  • Статья находится в издании «Советское государство и право :»

  • Материал(ы):
    • Обсуждение монографии П. Е. Недбайло "Применение советских правовых норм".
      Р. Б.

       (Госюриздат, М., 1960)

      В Киеве состоялось обсуждение монографии П. Е. Недбайло «Применение совет­ских (правовых норм», в котором приняли участие работники Киевского университета, сектора государства и права АН УССР, Института народного хозяйства, Высшей пар­тийной школы при ЦК (КП Украины и других учреждений. Выступавшие отметили тео­ретическую и практическую полезность книги, широту исследования темы, тщательность разработки юридических понятий я обоснованность выводов.

      Я. М. Брайнин, П. П. Заворотько, А. Ф. Гранин и др. считают, что книга написана на широком законодательном материале, на основе строгого отбора, анализа и обработ­ки государственно-правовой практики применения норм почти всех отраслей советского права.

      С. Е. Макогон и В. М. Катрич отметили логическую последовательность планировки книги, стройность ее структуры. Исследование темы о применении советских правовых норм автор правильно начал с выяснения специфических признаков правовых норм, ме­ста и роли их в системе социальных норм. В этой связи выступавшие указывали на но­визну постановки вопроса о разграничении социальных норм по их содержанию, т. е. по характеру регулируемых ими общественных отношений или отдельных сторон этих отношений. К сожалению, данный вопрос не получил в книге исчерпывающего разре­шения. По мнению А. Ф. Гранина, следовало бы конкретизировать особенности воздей­ствия не только правовых, но и других социальных норм «а материальные и идеологи­ческие отношения. С. Е. Макогон нашел неубедительным положение монографии о том, что право по своему содержанию отличается тем, что его нормы «направлены на регу­лирование наиболее существенных и коренных отношений общественной жизни» (с. 29). Другие нормы также регулируют эти отношения. По мнению С. Е. Макогона, автор не исчерпал всех специфических признаков различий социальных норм. Следовало бы от­метить большую подвижность моральных норм по сравнению с правом. Мораль быстрее реагирует на изменившиеся условия общественной жизни, и в то же время ее нормы и принципы действуют более длительное время.

      Большое внимание было уделено вопросам повышения роли права в период развер­нутого строительства коммунизма и перерастанию, или, как сказано в книге, «трансфор­мации» его норм в правила коммунистического общежития. Е. В. Назаренко отметила по­ложительное значение выводов П. Е. Недбайло о том, что правовые нормы не вытес­няются другими социальными нормами в процессе развернутого строительства комму­низма и не теряют своих специфических признаков — государственной общеобязатель­ности и формального характера в смысле указания в них на строго определенные права и обязанности участников общественной жизни. Е. В. Назаренко, А. Ф. Гранин, В. Ф. Погорелко и др. указали, что отмечаемое автором повышение регулирующей ро­ли права, которое наблюдается в настоящее время в нашей стране, сопряжено именно с повышением общеобязательного значения правовых предписаний для всех и каждого, в особенности для должностных лиц в плане дальнейшего укрепления государственной дисциплины, а также в связи с необходимостью внесения все большей определенности в права и обязанности граждан, в компетенцию должностных лиц и организаций. Воз­растает значение и действенность юридических средств обеспечения прав и свобод со­ветских людей, укрепляется законность в стране.

      Е. В. Назаренко выразила сомнение в правильности утверждения, что нынешние социальные нормы сольются в единые правила коммунистического общежития. По ее мнению, не исключена дифференциация правил .коммунистического общежития, напри­мер, на уставные .правила общественных организаций, правила и принципы морали, формально-определенные правила в области производства и т. д.

      В связи с рассмотрением проблемы применения права был поднят вопрос о струк­туре правовых норм. Я. М. Брайнин сказал, что в нормах Общей части УК нельзя найти все три элемента нормы — гипотезу, диспозицию и санкцию. Например, в ст. 7 УК УССР, определяющей понятие преступления, отсутствует диспозиция, а в ст. 32 УПК УССР, разъясняющей значение термина «суд», вообще трудно найти наличие этих элементов. С. Е. Макогон отметил это и в отношении многих норм Конституции СССР. Высту­павшие указывали, что во многих случаях элементы нормы устанавливаются логиче­ским путем на основе анализа законодательства, что речь идет в данном случае об элементах логической структуры правовых правил, без которых они немыслимы, а не о свойствах статей закона. Они выразили свое согласие с автором в том, что назна­чение правовых норм, их служебная роль могут быть полностью раскрыты лишь в свете требований социалистической законности. В качестве достоинства монографии отме­чался тот факт, что, хотя книга названа «Применение советских правовых норм», но центральным ее вопросом является социалистическая законность, укрепление и повы­шение ее роли в общественной жизни. В то же время был сделан ряд замечаний по тем разделам книги, которые касаются вопросов законности и правопорядка. Р. В. Бершеда не согласился с тем, что «социалистическая законность создаётся в процессе реа­лизации правовых норм» (с. 116). Законность — это более широкое понятие, чем реа­лизация правовых норм, она создается всем надлежащим поведением граждан и долж­ностных лиц, в том числе и в результате соблюдения ими иных социальных норм, прежде всего моральных.

      С. Е. Макогон считает, что .автор добился ясности в разграничении понятий закон­ности я правопорядка.

      Многие выступавшие отметили творческое решение автором вопроса о понятии при­менения .правовых норм. В особенности подчеркивалось значение вывода о том, что граждане применяют уполномочивающие правовые нормы, удельный вес которых с усилением активности народных масс в период развернутого строительства коммунизма возрастает. В этих условиях повышается удельный вес уполномочивающих правовых норм, на которых, как известно, базируются конкретные субъективные права граждан. П. П. Заворотько рекомендовал автору углубить исследование практики применения гражданами диапозитивных правовых норм. Он подчеркнул, что стороны в гражданских правоотношениях все чаще сами решают вопросы своих прав и обязанностей, без обра­щения в суд. И это, очевидно, все больше будет развиваться по мере продвижения к коммунизму.

      Большой интерес вызвало разграничение автором действия и применения диспози­ции и санкции правовой науки, и в особенности утверждение, что «если исходить из диспозиции (распоряжения) нормы, что, как известно, составляет ее сердцевину, то мы не можем сказать, что сфера правового воздействия сужается» в процессе непосредст­венного строительства коммунизма, в то время как «сфера применения правовых санк­ций действительно сужается, при этом во многих случаях сужается весьма резко» (с. 58). Некоторые усмотрели в этом противоречие с положением автора о том, что жаждой норме присущи гипотеза, диспозиция и санкция. Выходит, что не всякая норма обладает санкцией. В ответном слове П. Е. Недбайло указал, что санкции распростра­няются лишь на отрицательные поступки, которых становится все меньше и меньше, поэтому и санкции норм применяются все реже и реже. Но правовые нормы в своем распоряжении (диспозиции) имеют в виду в первую очередь положительные действия людей в коммунистическом строительстве, именно такие действия право организует, направляет и защищает. С расширением же общественных отношений людей в процессе строительства коммунизма, требующих государственного воздействия, расширяется и регулирующая роль правовых норм, которые обеспечиваются не столько санкцией нор­мы, сколько воспитательными и организационными мерами, как это правильно подчерк­нул в своем выступлении В. М. Катрич.

      Было отмечено тщательное исследование в книге вопроса о требованиях правиль­ного применения правовых норм. В ней не только раскрыта, но и обогащена формула, что применение всякой правовой нормы должно быть законным и обоснованным. В то же время Е. В. Назаренко не согласилась с утверждением, что все правовые нормы и в одинаковой мере позволяют учитывать конкретные условия их реализации.

      По мнению А. Ф. Гранина, следовало бы шире исследовать вопрос о требованиях законности и целесообразности применения правовых норм, а именно в плане соотно­шения права и политики, и подчеркнуть, что в социалистическом обществе классовая целесообразность не противоречит нормам права.

      Е. В. Назаренко, В. Ф. Погорелко и др. отмечали новизну разработки вопроса о выборе (отыскании) правовых норм для применения и проверки их действия. В осо­бенности заслуживает внимания предложенный автором порядок отыскания в законо­дательстве надлежащей нормы для разрешения на ее основе конкретных случаев жизни.

      Плодотворным является включение автором в процесс применения правовых норм вопроса об установлении объективной (материальной) истины в праве, тогда как до этого исследование велось таким образом, что вопрос об истине решался в плоскости установления достоверности фактов, к которым затем правовая норма применяется, т. е. истина устанавливалась до решения вопроса о применении правовых норм и вне критериев закона. Это открывало возможность для субъективного подхода к установлению юридической значимости фактов, а тем самым и к установлению объективной истины, поскольку в таких случаях юридическая сторона фактов не получала отра­жения в той сумме знаний, которые составляют объективную истину.

      При обсуждении вопроса о действиях правовых норм во времени говорилось о важности обнародования всех правовых норм.

      Выступающие отметили научную обстоятельность разработки вопросов толкования законов и яругах нормативных актов. Был одобрен тезис автора о том, что толкование является составной частью, известной стадией процесса .применения правовых норм и что «задача толкования состоит в том, чтобы установить предметную значимость пра­вовой нормы, т. е. истолковать ее в качестве юридического основания для разрешения конкретных случаев общественной жизни» (с. 325). Практически полезным оказалось исследование специфических признаков актов официального толкования закона, в отличие от нормативных и индивидуальных актов.

      В. M. Катрич, Р. В. Бершеда и др. отметили оригинальность главы пятой об основ­ных средствах правильного применения советских правовых норм. В то же время они выразили сожаление, что в ней не освещены общеорганизационные средства применения правовых норм, хотя автор и указал, что он вернется к этому вопросу в другой рабо­те. По мнению, П. П. Заворотько, является неудачной следующая формулировка: «Го­сударственное принуждение — это не физическое принуждение к соблюдению нормы в каждом конкретном случае, а скорее угроза государства невыгодными последствиями в случае нарушения нормы» (с. 35). Физическое принуждение также имеет место.

      П. П. Заворотько считает, что когда автор, выясняя высшую юридическую силу закона и исследуя его место в системе нормативных актов, пишет, что законы непре­рекаемы и «не подлежат контролю и обжалованию» (с. 261), он упускает из виду, что в нашем обществе не только законы, но и сам законодатель подконтролен народу.

      В. М. Катрич упрекнул автора в непоследовательности, когда он поддерживает исключение аналогии закона в уголовном праве и допускает аналогию закона и права в других областях права. П. П. Заворотько не согласился с этим: законность требует, чтобы, например, имущественный спор был разрешен, хотя конкретный случай прямо и не предусмотрен в ГК.

      Р. В. Бершеда указал на .встречающееся в работе ненужное усложнение терминов; Б. М. Бабий говорил об излишней юридизации многих вопросов обсуждаемой книги.

      П. Е. Недбайло в заключительном слове отметил плодотворность проведенного об­суждения. XXII съезд КПСС пролил новый свет на проблему применения советских правовых норм. Его решения обогатили .науку и являются новым этапом в ее развитии, в особенности по вопросам государства, права и законности. На этой основе дальней­шее исследование и теоретическое обобщение практики применения советских право­вых норм безусловно принесет большую пользу науке.

      Р. Б.

    Информация обновлена:18.03.2004


    Сопутствующие материалы:
      | Книги, статьи, документы 
      

    Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст статьи, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

    Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

    Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования

    Редакция портала: info@law.edu.ru
    Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
    Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru