Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все статьи/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Гукасян, Р. Е.
Правовая охрана памяти об умерших и предмет
судебной защиты /Р. Е. Гукасян.
//Правоведение. -1973. - № 1. - С. 61 - 66
  • Статья находится в издании «Правоведение.»

  • Материал(ы):
    • Правовая охрана памяти об умерших и предмет судебной защиты.
      Гукасян, Р. Е.

      P. E. Гукасян, кандидат юридических наук

      Правовая охрана памяти об умерших и предмет судебной защиты

      Социальная роль индивида не прекращается с его смертью. Лич­ность продолжает жить в памяти людей и оказывать на них воздей­ствие. Идеи, объективированные результаты творческого труда, мораль­ный облик умершего лица, его индивидуальные черты не уходят в прошлое, а сохраняются и для последующих поколений.[1] Поэтому па­мять об умерших представляет собой духовную ценность, подлежа­щую всемерной охране.[2] Последняя осуществляется различными сред­ствами, в том числе и правовыми. Закон охраняет объективированные результаты творческого труда, неприкосновенность произведений, авторство, честь и доброе имя умершего.

      Охрана памяти об умершем не тождественна охране его интересов. В юридической литературе иногда не различают эти понятия, что при­водит к неправильным суждениям и выводам.

      Так, Е. А. Флейшиц утверждала, будто «.. .общество настолько заинтересовано в охране личности как носителя индивидуальных черт, склонностей и стремлений, что считает необходимым, совершенно неза­висимо от регулирования отношений в области наследования в имуще­стве, ограждать известные проявления соответствующих личных инте­ресов и в то время, когда уже не существует первоначальный носитель этих интересов».[3] Того же взгляда придерживаются отдельные пред­ставители науки уголовного процесса, рассматривающие близких род­ственников погибшего от преступления лица как его представителей.[4]

      62

      Оригинальное обоснование защиты интересов умершего лица пред­ложено И. С. Ноем. Человеку, указывает он, далеко не безразлично при жизни, что скажут о нем после смерти. На этом основании И. С. Ной приходит к выводу, что нападение на честь умершего лица — это посяга­тельство против личности умершего.[5] Происходит как бы смещение во; времени: защищается прижизненный интерес лица, но после его смерти.

      Иногда считают, что со смертью лица прекращаются лишь его пра­ва, интересы продолжают свое бытие. Исследуя вопрос об охране тай­ны личной сферы, В. Л. Суховерхий пишет, что «право на охрану тайны личной сферы жизни возникает на основе такого единственного юриди­ческого факта, как рождение гражданина, принадлежит ему с этого-момента пожизненно, неотчуждаемо от него ни при каких условиях,. а лежащий в основе этого права интерес, может быть, охраняем и после смерти обладателя».[6]

      С подобными взглядами трудно согласиться. Они обусловлены не­верным пониманием сущности интересов, диалектики личных и общест­венных интересов и роли права в их охране.

      Интерес личности — социальная потребность в определенных общественных условиях, необходимых для ее развития и совершенствова­ния. Он неразрывно связан с субъектом и не превращается в самостоя­тельную субстанцию, продолжающую свое бытие после смерти носителя-интереса. Без личности существование ее интереса невозможно.[7] По­следующие поколения наследуют не «интересы» умерших, а объективи­рованные результаты их труда и творческой мысли, которые исполь­зуются в общественных интересах или в интересах отдельных лич­ностей.

      Интерес всегда действителен, устремлен в будущее и удовлетво­ряется с помощью действий, которые должны быть совершены. Именно в силу этого и возможна защита интересов правовыми средствами. Право же, как и интерес, направлено в будущее, оно не может воздей­ствовать на прошлое. М. С. Строгович справедливо отмечает, что мож­но влиять на события будущего, но с событиями прошлого ничего сделать нельзя.[8]

      Мнение, будто предметом правовой охраны могут быть интересы умерших лиц, приводит к парадоксальному выводу: главным объектом правовой охраны оказываются интересы умерших, поскольку ныне живущее поколение составляет лишь незначительную часть человече­ства.[9]

      Не спасает положения и тот взгляд, что после смерти лица защи­щаются его прижизненные интересы. Последние — интересы прошлого, а право охраняет только наличный, существующий в момент защиты интерес. Следует поэтому признать, что право не может охранять ин­тересы умерших лиц.

      Решение вопроса о предмете судебной защиты, когда речь идет об охране объективированных результатов творческого труда, чести умер-

      63

      ших лиц и т. п., — в диалектике личных и общественных интересов. Лич­ность — частица общества. Социалистическое общество заинтересовано в правильном и всестороннем развитии личности. Личный и обществен­ный интересы взаимосвязаны, проникают друг в друга, хотя между ними имеются противоречия.

      Личность и общество соотносятся, как конечное и бесконечное. Именно в силу того, что со смертью отдельной личности не прекра­щается род человеческий, общество сохраняет память о личности, воз­дает ей должное. «Отдельная личность... смертна, но бессмертно об­щество, которому каждый индивид оставляет все лучшее, что он мог создать в условиях, предоставленных ему этим обществом».[10] Труд лич­ности, воплощенный в продуктах творческого труда, может жить в ве­ках. Такова, например, судьба классических произведений.[11]

      Со смертью лица прекращается его личный интерес, но остается интерес общественный, который и выступает как предмет правовой охраны. В подтверждение этого сошлемся на нормы, предусматриваю­щие ответственность за надругательство над могилой (ст. 229 УК РСФСР). Данный вид посягательства отнесен к преступлениям не про­тив личности, а против порядка управления, так как преступник грубо оскорбляет в этом случае нравственные чувства граждан к умершим.[12]

      Особо чтут память об умерших близкие к ним лица. Поэтому наря­ду с общественными в этих случаях предметом правовой охраны высту­пают личные духовные интересы близких к покойному лиц.

      Проследим, чьи интересы охраняет право и защищает суд после смерти лица в отдельных областях общественных отношений.

      Гражданское право всесторонне охраняет интересы авторов произ­ведений науки, литературы и искусства.[13] Автору принадлежит право на опубликование и распространение своего произведения, неприкосновен­ность его и получение вознаграждения за использование произведения другими лицами (ст. 497 ГК РСФСР).

      Права автора в предусмотренном законом порядке переходят к наследникам. В первую очередь это относится к имущественным правам,, но и неимущественные права, непосредственно связанные с имуществен­ными, также переходят по наследству (в частности, право на выпуск произведения).[14] Неимущественные права, носящие строго личный ха­рактер, по наследству не переходят. Как отмечает Ю. К. Толстой, «...право авторства, право на авторское имя и право на неприкосновен­ность произведения, поскольку они могут принадлежать только автору, „умирают" вместе с ним: указанные правомочия к другим лицам „перей­ти не могут"».[15]

      Наследники, выступая в защиту отдельных правомочий авторского права наследодателя, защищают свои личные интересы. Даже в тех

      64

      случаях, когда идет спор об авторстве, наследники, требуя признания автором умершего наследодателя, защищают свои личные интересы, ибо, если авторство не будет установлено, наследники лишатся своих имущественных прав.

      Хотя право на неприкосновенность произведения к наследникам и не переходит, закон предоставляет им право защищать его. Такое право принадлежит и организациям, на которые возложена охрана авторских прав (ст. 481 ГК РСФСР).

      В этих случаях защита субъективных прав наследодателя не осу­ществляется, ибо они с его смертью прекратились, как и его интересы. Предметом правовой охраны выступают объективированные результаты творческого труда, имеющие «свое самостоятельное социальное бытие, независимо от личности как таковой, хотя именно творческим усилиям этой личности они обязаны своим появлением на свет».[16]

      Здесь уместна аналогия с охраной природы, памятников старины и т. п. В этих случаях цель права состоит не в охране «интересов» при­роды или объективированных результатов творчества безвестных масте­ров далекого прошлого. Естественно, правовая охрана благоприятно сказывается на их сохранении, но осуществляется она в общественных интересах: сохраняются блага природы и культурное наследие, пред­ставляющие ценность для общества. Точно так же авторство, сами про­изведения представляют определенные ценности, почему они и охра­няются правом.

      Наследники, выступая в защиту авторства, неприкосновенности про­изведения, защищают общественные интересы.[17] Они имеют возмож­ность реально обеспечить сохранность творческого наследия автора в силу того, что являются близкими к умершему лицами, заинтересова­ны в сохранении о нем доброй памяти, лучше других знают творческие устремления и вкусы автора.[18]

      Одновременно при охране неприкосновенности произведений на­следники защищают свои личные духовные, а часто и имущественные интересы. Последнее подтверждается, в частности, тем, что право охра­ны неприкосновенности произведений наследодателя принадлежит на­следникам лишь в течение того срока, на который за ними сохраняются перешедшие по наследству имущественные права автора (ст. 481 ГК РСФСР).

      За общественными организациями, на которые возложена охрана авторских прав, эта возможность сохраняется и после прекращения авторского права, т. е. без ограничения срока. Широкие полномочия об­щественных организаций обусловлены тем, что их единственная цель в подобных случаях — защита общественного интереса в сохранении твор­ческого наследия автора, которое в зависимости от достоинств его произведений может длительное время представлять ценность для об­щества.[19]

      Существо дела не изменяется и в том Случае, если автор еще при жизни указывает лицо, на которое он возлагает охрану неприкосновен­ности своих произведений после смерти (ст. 481 ГК РСФСР). Это лицо также действует в общественных интересах, одновременно защищая ин­тересы наследников. Его положение сходно с положением исполнителя завещания относительно имущества.

      65

      После смерти наследодателя в получении и использовании наслед­ства заинтересованы наследники. Наследодатель может завещать иму­щество определенным лицам и указать исполнителя завещания. Испол­няя последнюю волю наследодателя, исполнитель действует в интере­сах наследников. Поэтому наследники имеют право требовать от испол­нителя завещания представления им отчета об исполнении завещания.[20]

      Советское законодательство охраняет честь и достоинство лица, как при его жизни, так и после смерти.[21] Охрана осуществляется нормами уголовного и гражданского права. Не вызывает сомнения, что при жиз­ни потерпевшего суд, применяя нормы гражданского или уголовного права, защищает его интересы: восстанавливаются опороченные честь и достоинство потерпевшего, его репутация.

      После смерти потерпевшего предмет судебной защиты изменяется. Охраняя честь умершего лица, суд защищает не его интересы, а, во-первых, общественные интересы,[22] во-вторых, — духовные, а иногда и материальные интересы близких родственников потерпевшего, в связи с чем они выступают в гражданском процессе в качестве истцов, а не представителей интересов умершего лица.

      Как отмечалось, в уголовно-процессуальной литературе иногда положительно решается вопрос о представительстве в интересах умер­шего лица.

      Эта проблема возникла после того, как уголовно-процессуальным законодательством был расширен круг субъектов уголовно-процессуаль­ной деятельности: процессуальные права предоставлены потерпевшим от преступления по всем категориям дел. Лица, на которых совершено посягательство, стали выступать в уголовном процессе не только в качестве свидетелей и гражданских истцов, но и как потерпевшие от преступления, которым причинен физический, моральный или имущест­венный вред (ст. 53 УПК РСФСР).

      В случае смерти потерпевшего процессуальными правами, преду­смотренными ст. 53 УПК РСФСР, пользуются его близкие родственни­ки. Нормы уголовно-процессуального права не называют близких род­ственников умершего лица его представителями, не констатируют, что они выступают в его интересах.

      В тех случаях, когда близким родственникам причиняется имущест­венный ущерб и возмещение его связано с признанием вины причинителя вреда, они выступают в уголовном процессе в качестве потерпевших от преступления. Но и тогда, когда смерть лица никакого имуществен­ного ущерба его близким родственникам не причиняет, последние не становятся представителями умершего лица, а выступают в защиту своих личных и одновременно общественных интересов.

      Поскольку интересы умершего лица с его смертью прекращаются, защищать их нельзя. Более того, и при жизни потерпевшего суд не всегда может полностью защитить его интересы. Так, если послед­ствием преступления явилась невозвратимая потеря зрения, наказание преступника зрение потерпевшему не вернет. Наказывая преступника, суд защищает лишь моральный интерес потерпевшего.

      Нормы уголовного права, как правило, охраняют интересы лич­ности в первую очередь в порядке общей превенции: они имеют преду-

      66

      предительное значение.[23] После того, как преступление совершено, защита интересов личности в смысле восстановления прежнего состояния во многих случаях невозможна. Тем более это относится к случаям ли­шения человека жизни. Здесь ни о какой защите интересов личности в порядке уголовного судопроизводства не может быть и речи. Предмет судебной защиты — общественные интересы, а также духовные интересы близких родственников умершего, в связи, с чем последние являются потерпевшими от преступления[24] и наделяются соответствующими процессуальными правами.

      Близкие родственники потерпевшего не могут быть его пред­ставителями и потому, что невозможно представительство без представ­ляемого.[25] Это правило, детально разработанное в теории гражданского права, имеет универсальное значение и применимо ко всем отраслям социалистического права, ибо сущность их едина.

      Таким образом, исходные общие данные и анализ отдельных ин­ститутов права, регулирующих охрану доброй памяти умерших лиц, дают основание признать, что «интересы» умерших не могут быть пред­метом правовой охраны. Последняя осуществляется в интересах обще­ства и личных интересах близких к умершему лиц.

      В исках, предъявляемых в защиту неприкосновенности произведе­ний или других личных неимущественных прав, чести и достоинства умерших лиц, предметом судебной защиты наряду с общественными выступают и личные интересы заявителей, вследствие чего они зани­мают в гражданском деле положение истцов.

      Рекомендована кафедрой советского гражданского процессуального права Саратовского юридического института

      [1] «Если имя исторических лиц продолжает жить после их смерти, это служит лишь доказательством того, что они для мира не умерли, ибо слава, то есть сохране­ние в памяти исторического имени, не есть простая дань благодарности, платимая ми­ром, а выражение продолжающегося влияния того, кто носил это имя» (Р. Иеринг. Цель в праве, т. 1. СПб., 1881, стр. 65).

      [2] «Человек не просто частица общества, он не существует вне общества. Он рож­дается, растет, развивается и уходит из жизни среди людей. И после своей смерти он живет в других. Люди всегда хранят память о прошлом, пользуются духовными и материальными ценностями, созданными для них предшествующими поколениями, а са­ми работают для будущих поколений. . . Ушедшие помогают живущим, оставляя им лучшие результаты своей жизни. Вот почему люди оберегают память о предках в различных формах, начиная с самых древних времен. В рассказах, преданиях, легендах, каменных изваяниях, рисунках на стенах пещер, позднее в книгах, мемуарах, про­изведениях искусства живут люди, давно умершие. Здесь речь идет не о примитив­ном индивидуальном бессмертии, какое сулит человеку религия, речь идет о действи­тельной преемственности жизни» (М. Н. Корнеева. Коммунизм и проблема счастья. М., Изд. «Мысль», 1970, стр. 178—179).

      [3] Е. А. Флейшиц. Личные права в гражданском праве СССР и капиталисти­ческих стран. Ученые труды ВИЮН, вып. 6. М., 1941, стр. 77.

      [4] См., например: В. М. Савицкий. Государственное обвинение в суде. М., Изд. «Наука», 1971, стр. 310—320.

      [5] См.: И. С. Нои. Охрана чести и достоинства личности в советском уголовном праве. Изд. Саратовского ун-та, 1959, стр. 17.

      [6] В. Л. Суховерхий. Личные неимущественные права граждан в советском гражданском праве. Канд. дисс. Свердловск, 1970, стр. 168.

      [7] См.: А. В. Кузнецов. Уголовно-правовая охрана интересов личности. М., Изд. «Юридическая литература», 1969, стр. 21.

      [8] См.: М. С. Строгович. Курс советского уголовного процесса, т. 1. Основ­ные положения науки советского уголовного процесса. М., Изд. «Наука», 1968, стр. 324.

      [9] О. Конт призывал возводить храмы позитивистов на кладбищах, ибо человече­ство главным образом состоит из мертвых (см.: Н. М. Коркунов. История философии права. СПб., 1908, стр. 405).

      [10] В. А. Кучинский. Личность. Свобода. Право. Минск, 1969, стр. 15.

      [11] См.: О. А. Красавчиков. Структура предмета гражданско-правового ре­гулирования социалистических общественных отношений. Сборник ученых трудов Свердловского юридического института, вып. 13. Теоретические проблемы гражданского права. Свердловск, 1970, стр. 9.

      [12] См.: Уголовное право. Часть особенная. М., Изд. «Юридическая литература, 1968, стр. 487.

      [13] Мы не останавливаемся специально на изобретательском праве и праве на открытия, так как в интересующем нас аспекте они аналогичны авторскому праву.

      [14] Согласно другой точке зрения личные неимущественные права вообще не переходят по наследству, а возникают у наследников вновь в силу указаний закона (см. М. В. Гордон. Советское авторское право. М., Госюриздат, 1955, стр. 34— 35; Его же. Наследование по закону и по завещанию. М., Изд. «Юридическая ли­тература», 1967, стр. 11).

      [15] О. С. Иоффе, Ю. К. Толстой. Новый гражданский кодекс РСФСР. Изд. ЛГУ, 1965, стр. 408.

      [16] О. А. Красавчиков, ук. соч., стр. 19.

      [17] См.: О. С. Иоффе, Ю. К. Толстой, ук. соч., стр. 409.

      [18] См.: Е. Вакман, И. Грингольц. Авторские права художников. М., Изд. «Советский художник», 1962, стр. 64.

      [19] См.: Гражданско-правовая охрана интересов личности. М., Изд. «Юридическая литература», 1969, стр. 61

      [20] См.: Г. М Степаненко Наследственное право РСФСР. Изд. Саратовского ун-та, 1965, стр. 42, М. В. Гордон. Наследование по закону и по завещанию, стр. 74.

      [21] См. С. Н. Братусь. Предмет и система советского гражданского права. М, Изд. «Юридическая литература», 1963, стр. 82; И. С. Нои, ук. соч., стр. 17.

      [22] См.: Гражданско-правовая охрана интересов личности, стр. 61.

      [23] См.: А. В. Кузнецов, ук. соч., стр. 116. — «Лишение свободы, применяемое к лицу, похитившему чужое имущество, является мерой ответственности, но не в си­лах восстановить уже нарушенное имущественное право» (Ю. Г. Басин. Основы гражданского законодательства о защите субъективных гражданских прав. В сб. «Про­блемы применения Основ гражданского законодательства и Основ гражданского судо­производства Союза ССР и союзных республик». Саратов, 1971, стр. 33).

      [24] См.: М. С. Строгов и ч, ук. соч., стр. 258; В. П. Божье в. К вопросу о понятии потерпевшего в уголовном процессе. Уч. зап. ВИЮН, вып. 12. М, 1962, стр. 152—154; Его же. Представительство в уголовном процессе. Уч. зап. ВИЮН, вып. 15. М., 1968, стр. 119; С. В. Бородин. Рассмотрение судами уголовных дел об убийствах. М, Изд. «Юридическая литература», 1964, стр. 145; В. А. Стремовскии. Участники предварительного следствия. Изд. Ростовского ун-та, 1966, стр. 208. — Я. О. Мотовиловкер, считая, что близкие родственники погибшего не являются потерпевшими, не указывает, однако, в каком качестве они принимают участие в про­цессе (см. Я. О. Мотовиловкер. Понятие потерпевшего в советском уголовном процессе. «Правоведение», 1969, № 3, стр. 125).

      [25] См: Г. М. Степаненко, ук. соч., стр. 42- М. В. Гордон, ук. соч., стр. 74. — С. В. Бородин подчеркивает, что, когда потерпевший не существует как физи­ческая личность, «о каком-либо представительстве по понятным причинам говорить не приходится, речь может идти о правопреемстве» (С. В. Бородин, ук. соч., стр. 145)

    Информация обновлена:27.02.2006


    Сопутствующие материалы:
      | Книги, статьи, документы 
      

    Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст статьи, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

    Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

    Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования

    Редакция портала: info@law.edu.ru
    Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
    Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru