Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все статьи/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Пучинский, В. К.
Высокий суд правосудия в системе буржуазной
юстиции Англии /В. К.Пучинский
//Правоведение. -1973. - № 3. - С. 58 - 64
  • Статья находится в издании «Правоведение.»

  • Материал(ы):
    • Высокий суд правосудия в системе буржуазной юстиции Англии.
      Пучинский, В. К.

      В. К. Пучинский, кандидат юридических наук

      Высокий суд правосудия в системе буржуазной юстиции Англии

      Более полувека продолжалось в Англии движение за реформу судоустройства, завершившееся в 1873 г. реорганизацией основных органов правосудия. «Начало XIX столетия, — как замечает П. Арчер, — застало в Англии судебную систему, которая обладала всеми преимуществами величия, но расплачивалась за это всеми слабостями старости. Организация высших судов... представляла собой образец системы, которая вызывала одновременно досаду юристов, отчаяние простых людей, нарекания со стороны людей образованных и искрен­нее изумление иностранцев».[1]

      Многочисленные учреждения правосудия не имели четко очерчен­ной компетенции, каждый суд вел борьбу за ее расширение. Эта борь­ба, наиболее ярко проявившаяся в конфликтах между судами «общего права» и канцлерским судом, отражала противоречия между королев­ским двором и дворянством, с одной стороны, парламентом и буржуа­зией— с другой.[2] XIX век стал веком окончательной победы класса ка­питалистов, целиком захватившего законодательную, исполнительную и судебную власть. В результате исчезли причины, некогда стимулиро­вавшие противоборство судов «общего права» и судов «справедли­вости».

      Однако реформа 1873 г. не была актом, коренным образом меняю­щим сложившуюся систему правосудия. Она нормативно зафиксирова­ла, причем с явным опозданием, завершавшиеся эволюционные процес­сы. Система органов юстиции явно не отвечала условиям капиталисти­ческого бизнеса. Темпы хозяйственного оборота ускорялись, требуя интенсификации правовой защиты нарушенных интересов деловых лю­дей. Это привело к известной расчистке от застарелых архаизмов, не­лепостей и фикций эпохи феодализма. Была значительно унифицирова­на процедура рассмотрения исков различных типов, перестали считать­ся обязательными формулы исковых претензий, суды «общего права» начали применять институты «права справедливости», использовать введенные канцлерским судом методы защиты и т. д. Неразумность судебной системы стала очевидной даже наиболее ревностным храни­телям анахронизмов.

      Закон 1873 г. учредил единый Верховный суд (Supreme Court of Judicature), разделенный на первую (High Court of Justice) и апелля­ционную (Court of Appeal) инстанции. Высокий суд — первая инстан­ция — был разбит на пять отделений: королевской скамьи, общеграж­данских дел, казначейства, канцлерское, по делам о завещаниях, раз-

      59

      водах и морским делам. Наименования и функции указанных отделе­ний воспроизводили наименования и функции формально ликвидиро­ванных реформой органов юстиции (суд королевской скамьи, суд общегражданских исков, суд казначейства, суд канцлера).

      Реформа носила административный и притом половинчатый харак­тер. Одно из наиболее важных ее последствий —прекращение фор­мально раздельного бытия канцлерских и общих судов. Каждое отде­ление Высокого суда получило возможность применять любые юриди­ческие нормы. Акт 1873 г., узаконивая старое решение короля Якова I, предписал, что при обнаружении коллизий между нормами «общего права» и нормами «права справедливости» последние имеют большую силу. В результате отпала необходимость предъявлять иски по тем же основаниям в разные инстанции или передавать дело от одного судьи другому для дальнейшего расследования. Ошибка в выборе надлежа­щего отделения теперь приводила лишь к задержке рассмотрения и уплате расходов при направлении дела компетентному отделению.

      Дальнейшая реорганизация Высокого суда осуществлена Указом «короля в совете» 1880 г., которым три отделения (королевской скамьи, общегражданских дел и казначейства) были объединены и с 1881 г. начали действовать как отделение королевской скамьи. Из его ведения закон 1921 г. передал дела о несостоятельности канцлерскому отделе­нию. Отделение по делам о завещаниях, разводах и морским делам оставалось неизменным.

      В таком виде структуру Высокого суда закрепил Закон о Верхов­ном суде — The Supreme Court of Judicature (Consolidation) Act 1925 г., воспроизводивший закон 1873 г. с последующими модификациями. За­кон насчитывает более 200 статей. Он действует до настоящего времени с рядом изменений и дополнений. Наиболее значительные изменения внесены Законом об отправлении правосудия (The Administration of Justice Act) 1970 г., который ликвидировал отделение по делам о за­вещаниях, разводах и морским делам, заменив его отделением по семейным делам (Family Division), Соответственно изменена юрисдик­ция отделений.

      Деятельность Высокого суда регламентируется не только парла­ментскими актами. Ст. 5 Закона о Верховном суде 1925 г. зафиксиро­вала право короля по докладу общего собрания членов суда изменять своими декретами количество закрепленных за каждым из них судей. Но эта процедура громоздка. Теперь рекомендации дает совет из узко­го круга должностных лиц, куда входят лорд-канцлер, лорд — главный судья, председатель апелляционного суда, президент отделения по се­мейным делам и вице-канцлер (ст. 1 (5) Закона об отправлении пра­восудия 1970 г.).

      Названными законами также намечается круг гражданских дел, отнесенных к юрисдикции каждого отделения. Однако и эти нормы для лорда-канцлера необязательны. В ст. 1 (7) (б) акта 1970 г. указано, что остается неизменным закрепленное ст. 57 Закона 1925 г. право лорда-канцлера распределять и перераспределять категории дел между отделениями и судьями.

      Заблуждение истца при выборе отделения не ведет к прекраще­нию процесса. Ст. 3 (1) раздела четвертого Правил Верховного суда 1965 г. допускает передачу дела на любом этапе производства другому отделению постановлением судьи или помощника судьи отделения, где дело находится. Эта статья не указывает мотивов такой передачи, а значит, они могут быть и иными, чем только несоблюдение подсуд­ности (к примеру, временная перегрузка судей данного отделения).

      60

      Приказ 1970 г. установил, что максимальное число рядовых членов Высокого суда не должно превышать 75 человек. Лорд-канцлер вправе с согласия заинтересованного судьи перевести его из одного отделения в другое, но никто из судей не может быть переведен из отделения ко­ролевской скамьи и отделения по семейным делам без санкции их пред­седателей.

      Характерная черта устройства английской юстиции — необычайная мобильность судейского корпуса, возможность замены одного судьи другим и даже выполнения судьей функций такого органа правосудия, куда он не назначен. По указанию лорда-канцлера член Высокого суда независимо от формальной приписки к конкретному отделению вправе рассматривать любое дело и, более того, заседать в апелляционном суде.

      Деление Высокого суда на части не обеспечивает более или менее узкой специализации каждого из судей по какой-либо группе правовых институтов. Компенсацией за утрату известных преимуществ специали­зации является, по мнению П. Арчера, то, что «...право получает воз­можность развиваться как единое целое, его отдельные отрасли не раз­деляются непроницаемыми переборками и развитие и совершенствова­ние одной из них не происходит независимо от развития остальных».[3] Возникает вопрос, целесообразно ли сохранять для гражданских дел в Высоком суде три отделения, каждое с отдельной канцелярией, пош­линами, специфическими особенностями процедуры?

      Отделение королевской скамьи, которое возглавляет лорд — глав­ный судья (Lord Chief Justice), компетентно рассматривать любое гражданское дело, подведомственное Высокому суду, если оно прямо не отнесено каким-либо конкретным актом или закрепившимся обык­новением к ведению других подразделений. Судьи данного отделения председательствуют также в уголовных процессах. Ими выполняется главная часть работы по осуществлению правосудия, в отделении кон­центрируется большинство членов Высокого суда.

      Реорганизация Высокого суда законом 1970 г. привела еще к од­ному новшеству: ст. 2 учрежден суд по морским делам (Admiralty Court). Термин «адмиралтейский суд» не исчезал из обихода, даже когда соответствующие дела были объединены с завещаниями и разво­дами. Значение мореплавания для Англии — островной державы и бывшей «владычицы морей и океанов» — исключительно велико, а с этим связано и обостренное внимание к разбирательству конфликтов, возникающих из перевозки грузов на судах, оказания помощи терпя­щим бедствие кораблям и г п. «Решения выдающихся судей, председа­тельствовавших в судах адмиралтейства в Англии, — заявляют Хигинс и Коломбос, — представляют собой величайший вклад в дело установления обыкновений и практики морского права».[4] Авторы толь­ко забывают упомянуть, что на протяжении нескольких веков юриди­ческая аргументация неизменно подкреплялась экономической и воен­ной мощью Британии.

      Понятие «адмиралтейский суд» не означает, что это — структурно обособленное учреждение юстиции. Члены суда по морским делам на­значаются лордом-канцлером из числа рядовых судей Высокого суда. Однако законом 1970 г. не затрагивается общий принцип: каждый судья Высокого суда может реализовать любые его функции.

      61

      Круг морских дел и вопросов, охватываемых компетенцией Высо­кого суда, намечен рядом актов, главным образом законами о Верхов­ном суде 1925 г. и об отправлении правосудия 1956 г. Он рассматри­вает (за исключением споров, направляемых судам графств) дела: а) о праве собственности на судно или о праве на владение судном, зарегистрированном в английском порту; б) о возмещении убытков, причиненных судном или судну: в) о вознаграждении за спасание жиз­ни или собственности в английских прибрежных водах или в открытом море; г) об оплате за буксировку, осуществленную в прибрежных во­дах Англии или в открытом море; д) о поставках предметов техниче­ского и судового снаряжения для иностранного судна, произведенных в прибрежных водах или в открытом море, а также о поставках для судна, совершенных в любом месте, если владелец или совладелец суд­на имеет местожительство в Англии па момент предъявления иска; е) о заработной плате экипажа судна; ж) по требованиям, основанным на залоге судна, если закладная зарегистрирована в Англии или если на судно наложен арест в английском порту; з) о взыскании платы за постройку, оборудование или ремонт судна, на которое к моменту на­чала процесса был наложен арест; и) о возмещении убытков за по­вреждение грузов, указанных в коносаменте, если грузы надлежало доставить в английский порт, кроме случая, когда ответчик не домици­лирован в Англии; к) об оплате лоцманских услуг, оказанных судну, и некоторые другие.[5]

      Особую категорию образуют так называемые призовые дела, ко­торые возникают в связи с захватом на море неприятельского иму­щества в военное время. Разбирательство этих дел обычно завершает­ся через 10-15 лет после окончания военных действий. Законом о при­зах 1939 г. призовое право распространено на самолеты и перевози­мые ими товары. Призовой суд разрешает не только конфликты между захватчиками добычи и собственниками утраченного, но и другие пре­тензии, связанные с захватом. К ним относятся споры между собст­венниками задержанных судов и грузов, требования о выплатах фрах­та, компенсации убытков от аварий и от простоя судов и грузов, воз­награждения за спасание имущества и т. п.

      Другой обособленной ячейкой Высокого суда является коммер­ческий суд (Commercial Court). Фактически он действует с 1895 г., когда торговые дела начали концентрироваться в особом списке (Commercial List) и рассматриваться судьями, имевшими надлежащие знания и опыт в сфере бизнеса, по упрощенной процедуре. Это был результат давления промышленных, банковских, торговых кругов, за­интересованных в более ускоренном и квалифицированном разбира­тельстве споров между коммерсантами. Формальное же закрепление давно сложившихся порядков осуществлено лишь актом 1970 г., вы­делившим торговый суд как часть отделения королевской скамьи. Его компетенцию закон не уточняет, предусматривая регламентирование этого вопроса правилами судопроизводства (ст. 3). Членов коммерче­ского суда назначает лорд-канцлер из рядовых судей Высокого суда. Однако такое назначение не меняет общего правового статуса судей.

      Интересно заметить, что направленный парламенту проект закона 1970 г. содержал нормы о разрешении коммерческому суду в целях

      62

      быстроты и удобства отступать от строгих положений института дока­зательств и разбирать торговые дела в закрытых заседаниях. Это вы­звало критические замечания. Был опубликован меморандум общества солиситоров, где рекомендации об уменьшении силы доказательст­венных правил квалифицировались как опасный шаг к изменению всей судебной деятельности, а открытое рассмотрение споров объявлялось существенным элементом правосудия. Впрочем, меморандум поддер­живал исключения из гласности для сохранения тайн бизнеса, ссылаясь на оправдавшие себя формы работы суда по расследованию нарушающей антитрестовские законы ограничительной практики.[6]

      Авторы билля, одобренного правительством, явно стремились при­близить суд к арбитражу, сделать его более привлекательным для ком­мерсантов. Но по различным мотивам, включая консерватизм юриди­ческого мышления и заботу о респектабельности внешнего облика юстиции, против «секретных судов» выступила пресса и образовалась парламентская оппозиция не целиком по партийному признаку. Ука­занные рекомендации были отклонены на одном из этапов прохожде­ния законопроекта большинством в один голос. Это расценивается как триумф коренных принципов и поражение защитников узкокорыстных интересов.[7] Однако внесение подобных рекомендаций свидетельствует об общей тенденции к расширению дискреционной власти суда. Эпизо­дические отступления не меняют кардинального направления политики империалистического государства.

      Гораздо меньшей и в конечном итоге безрезультатной критике подвергалась ст. 4 закона 1970 г., согласно которой член коммерческого суда может осуществлять функции единоличного арбитра или супер­арбитра по арбитражному соглашению, заключенному участниками конфликта. Имеется, правда, ряд условий реализации этой нормы. Так, договор о третейском разбирательстве должен отвечать требова­ниям Закона об арбитраже 1950 г., принятие назначения зависит от усмотрения судьи и его готовности выполнять функции арбитра при данных обстоятельствах; подлежащий разрешению материально-право­вой спор должен быть торговым по характеру. Наконец, судья не мо­жет выступать арбитром без санкции председателя отделения королев­ской скамьи, учитывающего загруженность Высокого суда и Суда ко­роны делами в конкретный период, количество свободного времени у судьи и т. п.

      Наличие таких условий, главным образом последнего, необходимо учитывать заинтересованным лицам. В английской юридической лите­ратуре рекомендуется при заключении договора о третейском разби­рательстве спора не ограничиваться лишь пунктом о том, что арбитром будет член коммерческого суда, но одновременно закреплять обычную формулу выбора арбитров, которая будет действовать, если судья не сможет принять поручения.[8] Советским хозяйственным организациям следует принимать во внимание все эти моменты, когда они выступают истцами или ответчиками перед третейскими судами в Англии.

      Значение новеллы еще более усиливается потому, что ст. 4 акта 1970 г. и приложение III к нему вносят немалые коррективы в ранее действовавшее законодательство об арбитраже (главным образом в

      63

      закон 1950 г.) применительно к случаям, когда арбитром или супер­арбитром является коммерческий судья. Исключительность его поло­жения подчеркивается даже чисто фискальным моментом: заработан­ный гонорар уплачивается не ему лично, а вносится на счет Высокого суда.

      Обычно контроль за деятельностью рядовых арбитров и их реше­ниями осуществляется Высоким судом. Если же третейское разбиратель­ство осуществляет коммерческий судья, надзорной инстанцией высту­пает Апелляционный суд, которому адресуются жалобы на решение.

      Такой порядок уменьшает общую продолжительность производ­ства. И вместе с тем остаются неизменными те достоинства арбитра­жа, которые вызывают симпатии коммерческих кругов упрощенность процедуры, сохранение торговых, финансовых и промышленных тайн, наличие у рефери специфических познаний в области бизнеса, большая пригодность арбитражных решений для исполнения за границей и т. п. Это нововведение в известной мере компенсирует неудачу сто­ронников превращения коммерческого суда в закрытое для посторон­них глаз учреждение юстиции особого режима.

      Канцлерское отделение — другая составная часть Высокого суда — номинально возглавляется лордом-канцлером, который, однако, кон­кретных дел давно уже не рассматривает. Фактическим руководителем отделения долгое время был старший судья. Законом 1970 г. возрож­дена должность вице-канцлера (Vice-Chanceller), назначаемого лор­дом-канцлером из группы прикрепленных на данный момент к отделе­нию рядовых членов и только перед ним ответственного за организа­цию работы и управление различными аспектами деятельности отделе­ния. Вице-канцлер отнесен к числу лиц, разрабатывающих правила судопроизводства. Дополнительные штаты для канцелярии вице-канц­лера (помощники, секретари) не предусматриваются, ему надлежит использовать уже сложившийся аппарат Должность вице-канцлера формально не носит политического характера, в отличие от своего не­посредственного начальника он не оставляет автоматически пост при отставке кабинета после поражения на очередных выборах. Но смеще­ние и назначение вице-канцлера целиком зависят от лорда-канцлера, т. е. правительства.

      Фрагментарность компетенции канцлерского отделения, воспри­нявшего юрисдикцию бывшего канцлерского суда, объясняется разностильностыо институтов, из которых исторически формировалось «право справедливости». Kруг гражданских дел, рассматриваемых этим отделением, ныне регламентируется Законом о Верховном суде 1925 г. и рядом других нормативных актов о собственности, корпора­циях, отправлении правосудия и т. п. К исключительному ведению канцлерского отделения отнесены дела, затрагивающие отношения по поводу доверительной собственности, деятельности и ликвидации ком­паний и товариществ, банкротств, залога имущества, земельной соб­ственности, управления наследственным имуществом, взимания нало­гов, исправления или аннулирования договоров за печатью и иных до­кументов, спорные вопросы, касающиеся завещаний, и др.

      Члены отделения разделены на группы «Л» и «Б», при распреде­лении нагрузки учитывается характер дела, т. е. имеет место извест­ная специализация судей, а равно их помощников. Употребляются иногда даже такие термины, как суд по делам компаний (Companies Court) и суд по делам о несостоятельности (Bankruptcy Court). Это лишь отражение специализации, но не указание на функционирование обособленных судебных звеньев.

      64

      Третья ячейка Высокого суда — отделение по семейным делам—предназначено для разбора не только исков об аннулировании брака и алиментах, которым занималось действовавшее до 1970 г. отделение по завещаниям, разводам и морским спорам, но основной массы требо­ваний, касающихся различных аспектов семейных отношений в широ­ком смысле этого термина. Ранее они были разбросаны между отде­лениями.

      Конкретно юрисдикция отделения установлена приложением I к закону 1970 г. Здесь названы дела, непосредственно возникающие из семейных отношений или связанных с ними вопросов, дела об уста­новлении презумпции смерти одного из супругов и аннулировании в связи с этим брака, усыновлении, опекунстве над несовершеннолетни­ми (кроме дел о назначении опекунов только над имуществом несовер­шеннолетних, которые рассматриваются канцлерским отделением), по­лучении разрешения на вступление в брак несовершеннолетнего лица, установлении легитимации рождения, юридической действительности брака, праве лица считаться британским подданным, выдаче приказов на исполнение вынесенных в Шотландии, Северной Ирландии или загра­ницей постановлений и взыскании алиментов различных видов, праве собственности на имущество в случае споров между супругами, праве супруга продолжать пользоваться общим домом или иметь в него до­ступ и др.

      Но окончательного и четкого распределения компетенции между отделениями все же нет. Так, регистрация завещаний, признание их действительными, назначение в необходимых случаях исполнителя рас­поряжений умершего или администратора наследственного имущества и другие аналогичные вопросы оставлены за отделением по семейным делам. Если же по этим вопросам возникает конфликт (например, о завещательной дееспособности, степени родства, недостатках завещания и т. п.), то иск нужно адресовать канцлерскому отделению. До 1970 г. им рассматривались лишь заявления об истолковании завеща­ний. Комментаторы отмечают также известную непоследовательность в отнесении споров о наследовании имущества одним из супругов после смерти другого по закону 1938 г. к компетенции канцлерского отделе­ния, а споров об имущественных последствиях смерти мужа для разве­денной жены по закону 1965 г. — отделения по семейным делам.

      Английские юристы надеются, что формирование специализирован­ного отделения Высокого суда — лишь начальный этап развития идей о целесообразности учреждения национальной системы органов юсти­ции для рассмотрения исключительно вопросов из области семейных отношений. Сложившиеся же к настоящем} времени порядки рас­смотрения семейных дел расцениваются как явно неудовлетворитель­ные по многим причинам. [9]

      Гражданские дела в Англии рассматривают также магистратские суды и суды графств, но их компетенция ограничена характером спора или суммой требования. Поэтому основной инстанцией, где разрешают­ся все наиболее крупные и сложные юридические конфликты, остается Высокий суд. И в этом своем качестве он надежно и успешно вы­полняет задачи по защите интересов монополистического капитала и империалистического государства.

      Рекомендована кафедрой гражданского и уголовного права Университета дружбы народов им. П. Лумумбы

      [1] П. Арчер. Английская судебная система. М., ИЛ., 1959, стр. 62.

      [2] См.: О. А. Жидков. История буржуазного права (до периода общего кризиса капитализма). М., 1971, стр. 33—37.

      [3] П. Арчер, ук. соч., стр. 69.

      [4] Xиггинс и Коломбос Международное морское право. М., ИЛ.. 1953, стр. 77.

      [5] См. подробнее: Д. Ф. Рамзайцев. Гражданское судопроизводство в Англии. Секция права Всесоюзной торговой палаты. Сборник информационных материалов, вып. IX. М., 1957, стр. 19: С. Я. Ворохобский. Судоустройство и вопросы под­судности по морским спорам, рассматриваемым в Англии. «Морское право и прак­тика», 1958, № 4 (вып. 34), стр 68—69.

      [6] The Commercial Court — Procedural Changes. «The New Law Journal», 1970, N 5432, p p. 214—215.

      [7] Commercial Court — Not a Private. «The New Law Journal», 1970, N 5444, p. 495.

      [8] R. Т. Оerton. Appointment of Judge as Arbitrator. «The New Law Journal», 1970, N 5461, pp. 879—880.

      [9] См., например: A. Samuels Family Courts—The Future «The New Law Jour­nal», 1972, N 5532, p. 133.

    Информация обновлена:21.02.2006


    Сопутствующие материалы:
      | Персоны | Книги, статьи, документы 
      

    Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст статьи, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

    Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

    Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования

    Редакция портала: info@law.edu.ru
    Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
    Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru