Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все статьи/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Чистяков, О. И.
Первые советские конституции, 1918 - 1922 /О.
И. Чистяков.
//Правоведение. -1968. - № 5. - С. 7 - 14
  • Статья находится в издании «Правоведение.»

  • Материал(ы):
    • Первые советские конституции, 1918 - 1922.
      Чистяков, О. И.

      О. И. Чистяков, доктор юридических наук

      Первые советские конституции (1918 - 1922)

      В истории советского конституционного строительства особое место занимают 1918—1922 гг. Вслед за первой Советской Конституцией в это время создаются Основные законы всех существовавших тогда независимых и некоторых автономных социалистических республик.

      В нашей литературе больше всего исследована Конституция РСФСР 1918 г., другие же изучены явно недостаточно. Мало разработана и проблема взаимоотношения первых советских конституций. Состояние литературы обусловливает цели настоящей статьи: исследовать в плане сравнительного анализа первые советские конституции, в том числе их соотношение с Основным законом Советской России.

      В силу особенностей исторической обстановки первой после РСФСР свою конституцию создала Туркестанская автономная республика. Летом 1918 г. все западные и южные районы нашей страны оказались в руках интервентов и националистов. Существовала лишь одна независимая советская республика — РСФСР, а в ней несколько автономных, из которых наиболее крупной и являлась Туркестанская. Она была провозглашена V съездом Советов Туркестана весной 1918 г. Тот же съезд сразу создал конституционную комиссию. Так как работа ее шла слабо из-за отсутствия материала и опыта у составителей, V съезд Советов Туркестана послал в Москву чрезвычайную делегацию, одной из задач которой было ознакомление с работой над созданием конституции в центре.[1]

      Главной же целью чрезвычайной делегации было оформление правоотношений между Туркестаном и РСФСР. Для решения вопроса ВЦИК образовал специальную комиссию, куда вошла и делегация Туркестана. Во время пребывания в Москве делегация составила проект Конституции Туркестана, весьма широко трактующий права республики, вплоть до права свободного выхода из РСФСР и обязательного подтверждения общероссийских законов туркестанской властью и т. п.[2]

      Работа чрезвычайной делегации в связи с обстоятельствами военного времени была прервана. 13 августа 1918 г. ТурЦИК телеграммой отозвал делегацию из Москвы, поручив ей одновременно позаботиться о военной помощи Туркестану со стороны центра, а также «захватить

      8

      декреты, распоряжения центра по всем комиссариатам и областям государственного строительства».[3]

      Членам делегации не удалось прорваться в Туркестан, уже в июле фронтами отрезанный со всех сторон от России. По радио в Ташкент был передан лишь весьма краткий и неполный протокол заседания комиссии и то только в начале октября.[4] Даже Конституция РСФСР дошла в Туркестан, очевидно, только в конце сентября, притом из-за плохого качества радиоприема первые восемь статей не удалось разобрать. Конституция РСФСР была помещена в газетах, начиная со ст. 9,[5] между тем как именно ст.ст. 2 и 8 имели большое значение для понимания статуса автономных республик.

      Несмотря на все трудности, руководство республики решило создать Конституцию Туркестана. 21 августа 1918 г. ТурЦИК принял Декларацию о созыве VI Чрезвычайного съезда Советов Туркестана, включив в его повестку вопрос о конституции.[6] Начать работу съезда намечалось 1 октября, однако открылся он лишь 5 октября.[7] Очевидно, это было связано с неподготовленностью проекта конституции. В докладе о проекте конституции председатель ЦИК Туркестана А. Ф. Солькин говорил: «Работа по разработке Конституции Туркестанской республики не могла быть закончена вовремя, ввиду того что не имелось под рукой необходимых материалов. Когда по радио нам были сообщены основные положения Конституции (РСФСР. — О. Ч.), лишь тогда нам удалось закончить и составить во всех деталях Конституцию Туркестанской республики».[8] Сам проект Конституции был опубликован в газетах лишь 10 октября.[9] После обсуждения Конституция была принята.

      В радиограмме из Ташкента 27 ноября 1918 г., которой до сведения ВЦИК доводился текст Основного закона, говорилось: «Представляется согласно постановлению шестого съезда Советов Туркестанской республики на утверждение ВсеЦИКа Советов Конституция Туркестанской республики...».[10] Однако Конституция Туркестанской АССР 1918 г. высшими органами власти РСФСР не утверждалась.[11] В связи с этим следует, очевидно, признать, что stricto iure Конституция Туркестана не вступила в силу, хотя фактически она рассматривалась как действующая со всеми вытекающими отсюда последствиями.

      Хотя в основу Конституции Туркестанской республики был положен Основной закон РСФСР (на это прямо указывалось в § 2),[12] в ряде существенных положений она находилась в противоречии с Конституцией РСФСР. Имелись в ней и внутренние несогласованности. Подобно тому проекту, который был разработан чрезвычайной делегацией в Мо-

      9

      скве, принятый VI Туркестанским съездом Советов текст Конституции неоправданно широко трактовал права Туркестана, наделяя республику полномочиями, далеко выходящими за рамки автономии. Этот недостаток Конституции объяснялся трудной обстановкой, в которой она создавалась, прежде всего оторванностью Туркестана от центра. Однако бесспорно, что недостатки туркестанской Конституции определялись не только объективными факторами, но и местническими тенденциями руководителей республики, переоценивавшими местные условия, особенности. В самой Конституции Туркестана (§ 3) указывается на отдаленность Туркестанской республики от центра, ее обширную территорию, этнографические, топографические, бытовые особенности как на факторы, якобы требующие отступления от всероссийского законодательства.[13]

      Чрезмерно широкое толкование автономии Туркестана существовало не только на бумаге, но и в жизни. Так, заместитель наркома юстиции Туркестанской республики в докладе на III съезде Коммунистической партии Туркестана (1919 г.) отмечал, что «законодательные учреждения Туркестанской республики... все основные законы, т. е. положения, постановления и распоряжения общегосударственного значения, рассматривают не как закон, подлежащий немедленному и точному исполнению, а лишь как материал, которым можно или нельзя воспользоваться».[14]

      В 1919—1920 гг. развертывается борьба за укрепление законности в Туркестане. Ее результатом явилось создание новой Конституции республики. В сентябре 1920 г. IX съезд Советов Туркестана утвердил проект Конституции, в котором были учтены указания ЦК РКП (б) и ВЦИК о пределах автономии Туркестана и четко зафиксированы основные принципы построения Туркестанской АССР.

      По-иному сложилась судьба западных районов нашей страны. В результате Брестского мира Украина, Белоруссия, Прибалтика оказались оккупированными немецкими войсками. Однако уже осенью 1918 г., после аннулирования Брестского договора, с помощью РСФСР народы западных районов страны изгоняют оккупантов, устанавливают или восстанавливают Советскую власть, образуют свои национальные социалистические государства.

      В ноябре 1918 г. была восстановлена Украинская Советская Республика, сформировано ее рабоче-крестьянское правительство, в конце 1918 г. провозглашена Литовская, 1 января 1919 г. — Белорусская ССР. Вскоре эти республики объединились в единую Белорусско-Литовскую ССР. В конце 1918 г. возникли также Советская Латвия и Советская Эстония.

      В ходе борьбы против внутренних и внешних врагов народы этих районов создали свою государственность, свое право, в том числе и конституции. Но военная обстановка не могла не отразиться на особенностях этих конституций. Все они возникли в весьма короткие сроки.

      10

      Объем их очень невелик. Все они имеют большое сходство с Конституцией РСФСР, хотя отнюдь не тождественны ей. Сама возможность создания конституций западных советских республик в столь сложных условиях определяется тем, что у их составителей был в руках хороший образец — Основной закон Советской России.

      Первой приняла Конституцию Латвийская Советская Республика. Ее Основной закон был создан в удивительно короткий срок — за два дня, в ходе работы I съезда Советов объединенной Латвии. Конституционная комиссия была образована в первый день работы съезда — 13 января 1919 г., а 15 января съезд Советов уже утвердил Основной закон Латвийской ССР. Такая быстрота была обеспечена тем, что комиссия действовала на основе программы государственного строительства, разработанной XVII конференцией социал-демократии Латвии еще в ноябре 1918 г. Комиссия руководствовалась также Конституцией РСФСР, наказами и резолюциями различных волостных и уездных органов трудящихся.[15]

      Вслед за латвийской была создана и Конституция Советской Белоруссии. Она принята I Белорусским съездом Советов 3 февраля 1919 г. Этот закон очень краток. В отличие от латвийской Конституции здесь имеются Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа и Общие положения. Наоборот, мало внимания уделено государственному механизму и совсем не регламентирована избирательная система. Тот же I съезд Советов одобрил идею объединения Белоруссии с Литвой в единую республику.[16]

      Вскоре был подготовлен проект Конституции Социалистической Советской Республики Литвы и Белоруссии.[17] Однако Литбелреспублика погибла, не успев оформиться, в результате наступления белополяков. В 1920 г. была вновь восстановлена Белорусская ССР. II съезд Советов Белоруссии, считая Конституцию 1919 г. действующим законом, принял к ней дополнения, внес некоторые поправки,[18] в основу которых легли «Тезисы по вопросу об организации Советской власти», принятые III съездом КПб)Б в ноябре 1920 г.[19] Дополнения были разработаны

      11

      организационной секцией съезда и приняты 17 декабря 1920 г. единогласно. Они касались вопроса о высших органах власти и управления. Приняла свою конституцию и Советская Украина. В начале марта 1919 г. III съезд КПб)У обсудил вопрос о подготовке проекта Конституции УССР и признал необходимым принять за основу Конституцию РСФСР с учетом местных условий. Проект Конституции был подготовлен ЦИК и Совнаркомом Украины, одобрен ЦК КП(б)У и вынесен на обсуждение III Всеукраинского съезда Советов. Преодолев нападки мелкобуржуазных партий, съезд Советов 10 марта 1919 г. принял проект Конституции. В окончательной редакции Основной закон был утвержден 14 марта 1919 г. Он заметно отличался от российской Конституции. В этом законе имелись самостоятельно разработанные «Общие начала», довольно большой раздел об органах власти, Декларация прав и обязанностей.

      Советская Эстония создать свою Конституцию не успела. Всеобщим руководством на время гражданской войны до выработки Конституции Эстонии явилось постановление Совета Эстляндской Коммуны «Первоначальное устройство правительственных учреждений Эстляндской Трудовой Коммуны», принятое 9 мая 1919 г. в Луге.

      На содержание советских конституций влияла не только обстановка гражданской войны, но и международная ситуация. Советы в Германии, Венгрии, революционное движение во всей Европе давали серьезное основание думать, что скоро капитализм рухнет во всем мире. Не случайно поэтому в ст. 4 украинской Конституции говорится о твердой решимости Украины «войти в состав Единой Международной Социалистической Советской Республики, как только создадутся условия для ее возникновения...».[20]

      В конституциях западных советских республик отразились экономические закономерности переходного от капитализма к социализму этапа и в то же время историческая специфика того конкретного периода, в который они создавались. Конституция РСФСР закрепляет национализацию земли, лесов, недр и вод. В ней говорится о рабочем контроле — «первом шаге к национализации промышленности», подтверждается национализация банков и декларируется введение трудовой повинности. В Основном законе Белоруссии уже нет упоминаний о рабочем контроле, так как в 1919 г. он был пройденным этапом. Украинская Конституция предельно кратко и исчерпывающе формулирует свое отношение к собственности. Она предусматривает отмену частной собственности не только на землю, но «и на все другие средства производства» (ст. 3), в чем, несомненно, нашла отражение политика военного коммунизма.

      Характерной особенностью конституций 1919 г. является весьма краткая регламентация вопроса о государственном механизме. Основной закон Украины более или менее полно говорит о высших органах власти и управления и всего в двух статьях — о местных. Конституция Латвии несколько больше сообщает о местных органах, но зато гораздо меньше— о высших. Основной закон Белоруссии в редакции 1919 г. вообще умалчивает о местных Советах. Эта особенность проистекала из условий времени. В ходе гражданской войны западные советские республики не могли еще наладить нормальный государственный аппарат, не хватало

      12

      кадров; опыт государственного строительства, в особенности на местах, был весьма невелик.

      В 1920—1921 гг. Советская власть победила в Закавказье. Образовались Азербайджанская, Армянская и Грузинская советские республики. Эти государства могли развиваться уже в более спокойных условиях— гражданская война и интервенция шли к концу. Конституция Азербайджана была утверждена в мае 1921 г., Армении — в феврале, а Грузии — в марте 1922 г. В 1922 г. были созданы также конституции двух автономных республик — Дагестанской и Крымской. Конституции закавказских советских республик также имели своим образцом Основной закон РСФСР, но вместе с тем в них отразились экономические и политические изменения, которые произошли в нашей стране к этому времени.

      Первая по времени из закавказских конституций — Азербайджанская — не содержит специальных статей, определяющих основы экономики республики, и это, очевидно, не случайно. Закон создавала в начале 1921 г., когда происходил переход от одной экономической политики к другой, фиксировать который в Основном законе было весьма затруднительно. Зато в Конституции Армении нашла прямое отражение новая экономическая политика. Этот закон предусматривал национализацию всех средств крупного производства и упоминал о «рамках ограничения частного предпринимательства», определяемых текущим законодательством. Аналогично был решен вопрос и в Основной законе Грузинской ССР.

      В закавказских конституциях отразилось развитие Советского государства за истекшие годы. Они подробно регламентировали положение местных органов власти и управления. Основной закон Грузинской ССР последний по времени принятия, более подробно устанавливал государственный механизм республики. Кроме общих для всех конституций здесь имелись специальные главы о народных комиссариатах, о Рабоче-Крестьянской инспекции, о Высшем Экономическом Совете и др.

      Все советские конституции закрепляли завоевания революции, фиксировали то, что уже достигнуто. Вместе с тем они содержали и программный элемент, намечали задачи, которые еще нужно решить в ходе коммунистического строительства. Ст. 9 Конституции РСФСР ставит задачей установление «диктатуры городского и сельского пролетариате и беднейшего крестьянства... в целях полного подавления буржуазии, уничтожения эксплуатации человека человеком и водворения социализма, при котором не будет ни деления на классы, ни государственной власти». Основной закон Белоруссии в ст. 4 полностью повторил эту норму. Так же изложен этот вопрос и в Конституции Азербайджана (ст. 1) Конституция Латвии отсылала к Конституции РСФСР: «Социалистическая Советская Республика Латвии принимает без изменений основные положения Конституции Российской Социалистической Федеративной Советской Республики (Конституция РСФСР, ст.ст. 9—23)».

      По-другому регулируется этот вопрос в Основном законе Украины Ст. 1 ее Конституции говорила не об установлении диктатуры пролетариата, а о наличии этой диктатуры, что соответствовало фактическому положению дела. Ст. же 2 указывала, что вслед за выполнением своих задач эта диктатура исчезнет, «а вслед за нею, после окончательного

      13

      оформления будущего коммунистического строя, исчезнет и государство». Конституция Армении не ставила вопроса о задачах диктатуры пролетариата, но отмечала ее историческую миссию — построение социализма и ликвидацию классовых различий. Формулировка диктатуры здесь не очень точна: говорилось не о диктатуре пролетариата, даже не о диктатуре пролетариата и беднейшего крестьянства (как в российской и других конституциях), а о «классовой диктатуре рабочих и трудящихся (курсив мой. — О. Ч.) крестьян» (стр. 11). В этом отношении наиболее удачна Конституция Грузии, где четко изложены положения о диктатуре пролетариата (ст. 1).

      В Конституции РСФСР элемент программности содержался также в разделе первом — Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа. Раздел с таким названием имелся и в Основном законе Белоруссии. Однако по содержанию и формулировкам он отличался от российской Декларации. Остальные конституции подобных разделов не включали, хотя и воспроизводили нормы Декларации в других главах. Конституции отражали классовую структуру, ставили задачу — ликвидировать эксплуататоров и классы вообще (ст. 3 Конституции РСФСР), закрепляли диктатуру пролетариата.

      Закон исходит из ленинского понимания соотношения демократии и диктатуры, рассматривая советскую демократию как демократию для большинства и против меньшинства, а диктатуру пролетариата — как высшее проявление демократии. В силу этого конституции закрепляют сосредоточение государственной власти в руках трудящихся и недопущение в органы власти буржуазии (ст. 7 Конституции РСФСР, ст. 3 Конституции Украины, ст. 3 Конституции Белоруссии и т. д.).

      В конституциях в той или иной форме решаются вопросы правового статуса республик, формы их государственного единства и связанная с этим национальная проблема, хотя разные законы имеют свою специфику. Конституции Туркестана и Дагестана определяли статус этих республик как автономных. Конституции некоторых независимых республик закрепляли в то же время волю к объединению с другими советскими государствами. Российская Конституция выражала эту мысль пассивно, «предоставляя рабочим и крестьянам каждой нации принять самостоятельное решение... желают ли они и на каких основаниях участвовать в федеральном правительстве и в остальных советских учреждениях» (ст. 8). Только так и могла ставить вопрос крупнейшая советская республика, не навязывая свою волю ранее угнетенным народам. По-другому решалась эта проблема в конституциях союзных республик. «Украинская Социалистическая Советская Республика заявляет о своей полной солидарности с ныне существующими уже советскими республиками и о своем решении вступить с ними в теснейшее политическое объединение для совместной борьбы за торжество мировой коммунистической революции...» (ст. 4 Конституции УССР). Аналогичную формулировку содержала ст. 4 Основного закона Грузии.

      Все конституции независимых советских республик в той или иной мере определяли их внутреннее устройство. Две из исследуемых республик являлись федеративными, остальные — унитарными. Ст. 2 Конституции РСФСР прямо называет Россию федерацией. При этом Российская Федерация мыслится как государство с автономными включениями. Своеобразную форму федерации мы видим в Конституции Грузии: «В состав Социалистической Советской Республики Грузии входят на основе добровольного самоопределения Автономная Советская Социалистическая Республика Аджарии, автономная область Южной Осетии и Советская Социалистическая Республика Абхазии, которая объеди-

      14

      няется с Советской Социалистической Республикой Грузии на основе особого союзного между этими республиками договора» (прим. к ст. 1). С проблемами организации государственного единства тесно связано решение национального вопроса. Конституции решают его, исходя из принципов пролетарского интернационализма.

      Структура государственного механизма во всех конституциях в принципе однородна, хотя некоторые особенности, как уже отмечалось, имеются. Аналогично решаются вопросы избирательной системы, а также основных демократических прав и свобод.

      Таким образом, важнейшие вопросы — экономического строя, классовых взаимоотношений, государственного строя, прав и обязанностей граждан — во всех конституциях 1918—1922 гг. разрешаются в принципе одинаково. Отличия объясняются не столько местными условиями, сколько поисками законодателем лучшей формы выражения правовой нормы, а также разновременностью принятия конституций.

      Опыт конституционного творчества ленинского периода нашей истории сослужил свою службу в дальнейшем развитии советского законодательства. Он может быть использован и при разработке новой Конституции СССР.

      Рекомендована кафедрой истории государства и права Московского университета

      [1] См.: «Наша газета», 1918, 13 октября.

      [2] См.: А. Г. Гойхбарг. О Туркестанской Конституции. «Пролетарская революция и право», 1918, № 8—10. — Автор подробно анализирует этот проект и объяснительную записку к нему, не давая, однако, ссылки на источник. В ЦГАОР СССР в фондах ВЦИК (№ 1235), Туркестанского представительства (№ 1334), НКЮ (№ 353), НКВД (№ 393) эти документы обнаружить не удалось.

      [3] ЦГАОР СССР, ф. 1235, оп. 93, д. 583а, л. 5.

      [4] См.: «Советский Туркестан», 1918, 4 сентября.

      [5] См.: «Наша газета», 1918, 3 октября.

      [6] См.: «Советский Туркестан», 1918, 24 августа.

      [7] См.: «Наша газета», 1918, 8 октября.

      [8] «Наша газета», 1918, 17 октября.

      [9] См.: «Советский Туркестан», 1918, 10 октября; «Наша газета», 1918, 10 октября.

      [10] ЦГАОР СССР, ф. 1235, оп. 93, д. 583а, л. 37.— Далее следовал текст Конституции, из которого можно разобрать только § 1.

      [11] 2 ноября 1918 г. Наркомюст РСФСР, не зная о принятии Конституции Туркестанской республики ее VI съездом Советов, вошел в Президиум ВЦИК с представлением «об образовании Комиссии по выработке проекта Конституции Туркестанского Областного Союза». 14 ноября 1918 г. Президиум ВЦИК постановил поручить В. А. Аванесову «предварительно переговорить с Туркестанской делегацией и по результата» переговоров созвать Комиссию для окончательной выработки Конституции Туркестанск. Обл. Союза» (ЦГАОР СССР, ф. 1235, оп. 93, д. 583а, л. 33).

      [12] См.: Съезды Советов Союза ССР, союзных и автономных советских социалистических республик. Сборник документов, 1917—1936 гг., т. I. M., Госюриздат, 1959, стр. 278.

      [13] Однако авторы «Истории Туркменской ССР» утверждают, что «более широкая автономия» Туркестана была объективно необходима (см.: История Туркменской ССР, т. II Изд. АН Турк. ССР, Ашхабад, 1957, стр. 129), с чем трудно согласиться. Как правильно отметил Ш. 3. Уразаев, в Конституции Туркестанской АССР отразилось стремление отдельных руководителей Туркестанской республики к установлению полной государственной самостоятельности Туркестана (см.: Ш. 3. Уразаев. Туркестанская АССР и ее государственноправовые особенности. Ташкент, 1958, стр. 91).

      [14] Труды III съезда Коммунистической партии Туркестанской республики Российской Советской Федерации. Ташкент, 1919, стр. 166.

      [15] См.: Уч. зап. Латвийского ун-та, т. XII, юридические науки, вып. 1. Рига, 1957, стр. 25—26.

      [16] Н. Гутковский называет Конституцию БССР «собственно Конституцией Литовско-Белорусской ССР» (см.: Н. Гутковский. К шестилетию Конституции БССР. «Советское строительство», 1925, № 1, стр. 252), что не вытекает ни из названия закона, ни из его содержания. Съезд Советов Белоруссии не создал и не мог создать конституцию для обеих республик, он не был вправе навязывать свою конституцию Литве. Он лишь выразил желание белорусского народа к объединению с литовским. Положительный ответ на этот вопрос дал Съезд Советской Литвы декадой позже. Только с этого времени можно считать новую республику созданной.

      [17] Проект опубликован в качестве приложения к книге С. Маргунского «Государственное строительство Белорусской ССР на первом этапе развития», (Минск, Изд. АН СССР, 1953). К сожалению, ни в этой, ни в другой монографии «Создание и упрочение белорусской государственности, 1917—1922» (Минск, 1958) С. П. Маргунский ничего не говорит о разработке конституции Литовско-Белорусской ССР и Основного закона Белоруссии.

      [18] Эти дополнения были настолько существенны, что дали основания В. Н. Дурденевскому говорить о второй Конституции Белоруссии (см.: В. Н. Дурденевский. Конституционное строительство ССР Белоруссии». «Советское право», 1924, № 1, стр. 101). Данное положение было оспорено Н. Гутковским (см.: Н. Гутковский, ук. статья, стр. 255). Последнюю точку зрения воспринял и С. П. Маргунский (см. С. П. Маргунский. Государственное строительство Белорусской ССР на первом этапе ее развития, стр. 109; Его же. Создание и упрочение белорусской государственности, стр. 193).

      [19] См.: Съезды Советов Союза СССР, союзных и автономных советских социалистических республик. Сборник документов, 1917—1936 гг., т. II. М., Госюриздат, 1960, .стр. 214.

      [20] Лучшим изданием первых конституций независимых и автономных советских республик является упомянутый сборник документов «Съезды Советов Союза ССР, союзных и автономных советских социалистических республик». В нем помещены, в частности, такие законы, которые стали библиографической редкостью. Ссылки на тексты конституций даются по этому изданию

    Информация обновлена:31.05.2006


    Сопутствующие материалы:
      | Персоны | Книги, статьи, документы 
      

    Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст статьи, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

    Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

    Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования

    Редакция портала: info@law.edu.ru
    Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
    Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru