Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все статьи/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Цветков, Б. Н.
Идеи ленинского декрета «О лесах» и некоторые
теоретические вопросы совершенствования
советского лесного законодательства /Б. Н.
Цветков.
//Правоведение. -1969. - № 3. - С. 13 - 19
  • Статья находится в издании «Правоведение.»

  • Материал(ы):
    • Идеи ленинского декрета «О лесах» и некоторые теоретические вопросы совершенствования советского лесного законодательства.
      Цветков, Б. Н.

      Б. Н. Цветков, кандидат юридических наук

      Идеи ленинского декрета «О лесах» и некоторые теоретические вопросы совершенствования советского лесного законодательства

      В преддверии 100-летия со дня рождения величайшего теоретика и революционера нашей эпохи В. И. Ленина мы вновь и вновь обращаемся к его теоретическому наследию, ставшему программой деятельности Коммунистической партии и Советского государства на всех этапах строительства нового общества. Поистине, нет такой области человече­ских знаний, такого аспекта практической деятельности народных масс, которые бы не были озарены проникновенным светом марксистско-ленинской науки.

      Сказанное с полным правом можно отнести к научному решению кардинальных вопросов использования ресурсов природы в интересах коммунистического строительства. В этой связи следует особо подчерк­нуть, что величайшая сила марксистско-ленинской теории состоит также и в том, что она явилась научной основой для осуществления коренных преобразований в области использования природных, в том числе лес­ных ресурсов, ставших с первого дня существования Советского госу­дарства всенародным достоянием.

      Решающее значение природных богатств, их планового целесообраз­ного использования для социалистического и коммунистического строи­тельства в нашей стране очевидно, поскольку все материальное, чем пользуется человек, представляет собой «соединение двух элементов—вещества природы и труда».[1] К. Маркс называл труд прежде всего про­цессом, совершающимся «между человеком и природой.. . в котором че­ловек своей собственной деятельностью опосредствует, регулирует и контролирует обмен веществ между собой и природой».[2]

      В этой связи не будет преувеличением сказать, что лес, являясь со­ставной частью весьма емкого комплекса природных ресурсов, занимает особое место в жизни человека. Социальное значение леса определяется неразрывным, объективно обусловленным сочетанием аграрного и инду­стриального элементов. При этом биологические и географические фак­торы объективно связаны с экономическими факторами использования лесных ресурсов. Это важное обстоятельство является ключевым к по­ниманию задач правового регулирования лесопользования в условиях планового ведения лесного хозяйства, которые в конечном счете сводятся к максимальному извлечению из лесов полезных качеств и свойств и обеспечению расширенного воспроизводства лесных ресурсов.

      Анализ состояния капиталистического лесного хозяйства наглядно показывает, что капиталистический способ производства исключает как таковую рациональную эксплуатацию природных ресурсов в масштабах

      14

      и интересах всего общества, не создает и не может создать для этого социальных условий.

      Классики марксизма вскрыли объективные закономерности хищни­ческой эксплуатации капиталистического лесного хозяйства. «Продол­жительное время производства, — писал К. Маркс,— (включающее в себя лишь относительно незначительное рабочее время), а потому и боль­шая продолжительность периодов оборота делают лесоразведение от­раслью, невыгодной для частного, а следовательно, и для капиталисти­ческого производства, — ведь капиталистическое производство по су­ществу своему является частным производством даже в том случае, если вместо отдельного капиталиста выступает капиталист ассоцииро­ванный».[3]

      В. И. Ленин, опираясь на конкретные данные процесса развития ка­питализма в России, отмечал гибельные последствия частнособственни­ческого хозяйничанья в области природопользования и в том числе-—в лесном деле, подчеркивая при этом, что «лесопильное производство со­ставляет лишь одну из операций лесопромышленности, которая является необходимым спутником первых шагов крупной машинной индустрии».[4] Только социалистический общественный строй выдвигает социальные условия для решения важнейших проблем использования ресурсов при­роды, и в особенности лесов, на принципиально новой основе, свойствен­ной общественно-экономической формации нового, высшего типа. Рас­крывая сущность социалистического лесопользования, В. И. Ленин подчеркивал, что «тут нужно соблюдение научно-технических правил и рациональная эксплуатация».[5] Называя в качестве одной из очередных задач Советской власти подъем производительности труда, В. И. Ленин указывал на необходимость использования природных ресурсов Россий­ской республики и, в частности, гигантских запасов леса для обеспече­ния материальной основы крупной индустрии.[6] Всесторонне исследуя вопрос о концессиях, которые рассматривались как одно из активных средств решения сложных экономических проблем в первые годы Совет­ской власти, В. И. Ленин в «Докладе о концессиях» на фракции РКП (б) VIII съезда Советов требовал самого серьезного внимания к лесным ре­сурсам, отмечая, что «лес на международном рынке представляет гигант­скую ценность».[7] «Увеличение заготовок леса и сплава его за границу,— указывал он в статье „Об едином хозяйственном плане", — могло бы дать... „до полумиллиарда валютных рублей в год в ближайшее же время"».[8]

      Однако научное ведение лесного хозяйства на социалистических на­чалах и рациональная эксплуатация лесных ресурсов непременно пред­полагали наличие полноценной исходной базы для решения этих задач в масштабах государства, в интересах всего общества. Такой базой не могло стать частнособственническое лесное хозяйство, которое в силу своей классовой природы исключало целесообразный элемент и рацио­нальную перспективу в области лесопользования. «Какое было дело,— писал Ф. Энгельс, — испанским плантаторам на Кубе, выжигавшим леса на склонах гор и получавшим в золе от пожара удобрение, которого хва­тало на одно поколение очень доходных кофейных деревьев, — какое им было дело до того, что тропические ливни потом смывали беззащитный

      15

      отныне верхний слой  почвы, оставляя после  себя  лишь обнаженные скалы!»[9]

      Следовательно, решение проблемы заключалось прежде всего в лик­видации частной собственности на леса и передаче их в собственность социалистического государства. Государственная социалистическая собственность на леса, образующие единый государственный лесной фонд, и рациональная, научно обоснованная эксплуатация лесных ресурсов на­ходятся в неразрывной связи и взаимообусловлены. Такова одна из за­кономерностей планового ведения лесного хозяйства, представляющая собой, как уже подчеркивалось, основу социалистического правового ре­жима лесов и правового регулирования лесопользования.

      Интересы социалистического строительства требовали законодатель­ного решения вопроса о государственной собственности на леса, закреп­ления в законе основных положений стабильного правового режима ле­сов и регламентации рационального, планового использования лесных ресурсов. Эти задачи были впервые решены декретом ВЦИК «О лесах» от 27 мая 1918 г.,[10] в работе над которым принимал личное участие В. И. Ленин.

      Первый раздел проекта закона о лесах обсуждался III Всероссий­ским съездом Советов. Затем, после рассмотрения проекта на заседании ВЦИК в апреле 1918 г. и завершения работы над ним специальной ко­миссии, он поступил в Совнарком. 14 мая 1918 г. законопроект о лесах был принят Советом Народных Комиссаров. На подлиннике имеется сле­дующая пометка В. И. Ленина: «Утверждено Советом нар(одных) ком(миссаров) в засед(ании) 14.V.1918 г. Пред(седатель) СНК В. Ульянов (Ленин)».[11] 27 мая закон обсуждался во ВЦИК, был принят за основу и передан в Президиум для окончательной доработки. 30 мая Президиум ВЦИК рассмотрел закон по пунктам и принял его.[12] Этот акт вошел в историю под названием «Основной закон о лесах».

      Историческое значение ленинского декрета «О лесах» состоит прежде всего в том, что он по праву стал теоретическим и практическим фундаментом для последующего советского лесного законодательства, четко и всесторонне определил главные направления его дальнейшего развития. Вместе с тем декрет, положив начало правовому урегулирова­нию новых, социалистических общественных отношений по поводу использования лесных ресурсов, явился основой для формирования особой отрасли социалистического права — советского лесного права.

      Закон о лесах состоял из восьми разделов, включающих 120 статей: 1) Общие положения; 2) Права и обязанности граждан; 3) Права и )обязанности местных органов власти; 4) Права центральной Советской масти и обязанности Центрального управления лесов Республики; 5) Основы хозяйства в лесах; 6) Лесотехнический персонал; 7) Обраще­ние лесов в земельный фонд; 8) Нормы переходного времени.

      В качестве главного, решающего условия социалистического ведения лесного хозяйства и использования лесных ресурсов в общенародных ин­тересах закон провозгласил принцип права исключительной государ­ственной собственности на леса. Он отменял навсегда всякую собствен­ность на лес в пределах РСФСР и объявлял леса, принадлежащие част­ным лицам и обществам, без всякого выкупа, явного или скрытого, об­щенародным достоянием (ст.ст. 1 и 2).

      16

      Следует отметить, что требование о ликвидации частной собствен­ности на леса содержалось уже в декрете «О земле» от 26 октября (8 ноября) 1917 г. (ст. 2 Крестьянского наказа), в котором говорилось, что все леса, имеющие общегосударственное значение, переходят в исключительное пользование государства, а мелкие леса — в пользование общин, при условии заведования ими местными органами самоуправле­ния. Однако лишь в законе о лесах вопрос о праве государственной соб­ственности на леса как незыблемом принципе советского лесного законо­дательства был решен всесторонне и окончательно.

      На тех же основаниях отчуждались в общенародное достояние все находящиеся в лесах постройки лесохозяйственного значения с живым и мертвым инвентарем и со всеми принадлежностями. Распространение на леса режима государственной собственности непременно предполагало запрещение всякого рода сделок по поводу лесов. В. И. Ленин, определяя сущность национализации земли в условиях социалистического государ­ства, относил к числу общих правил при национализации «запрещение всякого посредничества, т. е. запрещение передачи земли субаренда­торам, запрещение уступки земли тому, кто не является сам хозяи­ном».[13]

      Это ленинское положение полностью применимо и к характеристике сущности права государственной собственности на леса. В Основном законе о лесах говорилось, что акты и договоры об отчуждении лесов, когда-либо и кем бы то ни было заключенные, признаются утратившими силу, причем право отмены, изменения и прекращения договоров о лесо­пользовании входило в исключительную компетенцию высших лесных органов Советской власти.

      Принцип права государственной собственности на леса нашел отра­жение и дальнейшее развитие в последующем законодательстве. В ст. 1 Лесного кодекса РСФСР и указывалось, что все леса и земельные пло­щади, предназначенные для выращивания древесины и для нужд лесного хозяйства, отграниченные в установленном для того порядке от земель иного назначения, составляют собственность Рабоче-Крестьянского госу­дарства и образуют единый государственный фонд. Высшее закрепление право исключительной государственной собственности на леса получило в Конституции СССР (ст. 6) и конституциях союзных республик.[14]

      Мы не ставим цели представить подробный анализ вопроса о праве государственной собственности на леса.[15] Однако уместным будет еще раз подчеркнуть важнейшее значение этого правового института для успешного решения узловых проблем социалистического и коммунисти­ческого строительства в нашей стране.

      Бесспорно, что в будущем общесоюзном лесном законе и республи­канском законодательстве о лесах институт права государственной соб­ственности на леса должен играть ведущую роль. В связи с этим пред­ставляется необходимым в новом законе особо выделить положение о распространении права исключительной государственной собственности на все леса, в том числе лесные участки, которые создаются колхозами в качестве полезащитных полос. Ни в какой мере не ограничивая права лесопользования колхозов, это приведет к установлению единообразно­го правового режима для всех категорий лесов.

      17

      Основной закон о лесах 1918 г., закрепив право государственной соб­ственности на леса, сформулировал и правовые принципы отношений лесопользования: 1) пользование лесами доступно каждому физическому и юридическому лицу; 2) лесопользование устойчиво; 3) ему присущ возмездный характер; 4) оно имеет целевое назначение; 5) лесное хозяй­ство ведется на плановой основе; 6) управление лесами централизова­но; 7) осуществляется специальная правовая охрана лесов; 8) должно постоянно производиться лесовозобновление и лесоразведение с целью улучшения состояния лесов.

      Законом предусматривалось также создание специальных органов управления государственным лесным фондом. Ст. 76 вменяла в обязан­ность Центрального управления лесов республики устанавливать нормы лесистости, т. е.: а) определять запас древесных насаждений в дачах и площади, подлежащие облесению; б) указывать в инструкционном по­рядке обязательные нормы лесистости для каждой отдельной части рес­публики, «каковые нормы служат основанием для определения макси­мального предела пользования древесиной».

      Вопросу четкой организации управления лесным делом В. И. Ленин придавал особое значение. Так, в связи с обсуждением Совнаркомом до­клада «Коллегии трех» по лесным заготовкам при ВСНХ 15 октября 1918 г. он писал: «. . .какая часть учреждений лесозаготовительных объ­единена? Точные данные о строении лесозаготовительного отдела в от­ношении к другим учреждениям.. .».[16]

      В «Предложениях по вопросу о едином лесном органе», которые легли в основу декрета Совнаркома от 21 ноября 1919 г., В. И. Ленин вы­двинул важнейшие идеи о взаимоконтроле учреждений, ведающих лесо­водством, о создании единого лесного органа, который бы полностью обеспечивал управление государственным лесным фондом.[17]

      Нынешняя структура органов управления лесным хозяйством, хотя и содержит ряд положительных моментов, все же недостаточно отвечает изложенным выше требованиям.

      Между тем многое в деле эффективного и одновременно рациональ­ного использования лесных ресурсов зависит от организации управления лесами. В специальные разделы общесоюзного и республиканского лес­ного законодательства целесообразно включить нормы, регулирующие не только порядок образования и деятельности органов лесной админи­страции, но и их функции, круг полномочий. Это обеспечит действитель­но главенствующее положение этих органов в области руководства лесо­пользованием.

      Далее, в будущем лесном законодательстве следует особо выделить положение о возмездном характере лесопользования. Правомерность принципа возмездное™ (платности) лесопользования[18] очевидна и не вызывает сомнений. Вместе с тем вопрос этот заслуживает пристального внимания и тщательного изучения: от его решения во многом зависит обеспечение важных условий рационального использования лесных ресур­сов в разных районах страны. В законодательстве должен быть непре­менно обозначен элемент дифференциации платежей за пользование ле­сами в зависимости от ряда факторов — биологических, географических, экономических, социально-культурных — как один из главных стимулов организации индустриальных разработок леса в районах страны, бога­тых лесом.

      18

      Общесоюзный лесной закон и республиканское законодательство должны содержать обширную и четкую регламентацию мероприятий по обеспечению специальной правовой охраны лесов. Ныне действующие Правила отпуска леса на корню в лесах СССР 1955 г, не являются в этом, отношении совершенными. Достаточно привести один, весьма характер­ный пример. Известно, что последствием самовольной (без получения лесорубочного билета) рубки леса является взыскание с лесонарушителя десятикратной таксовой стоимости самовольно срубленной древесины в возмещение причиненного лесному хозяйству ущерба. Такая жесткая правовая мера вполне обоснованна, ибо самовольная рубка причиняет лесному хозяйству ущерб так сказать «многоплановый», поскольку втор­гается в сферу рационального использования лесных ресурсов, ликвиди­рует элемент перспективы в плановом ведении лесного хозяйства. Не меньший ущерб причиняет уничтожение лесонасаждений или их повре­ждение до степени прекращения роста. Однако санкции в этих случаях, предусматриваются лишь за действия в отношении не подлежащих руб­ке деревьев, причем если эти действия совершены держателем лесору­бочного билета. Очевидно, что здесь мы имеем искусственное сужение круга объектов и субъектов лесонарушения, а это практически исклю­чает возможность возмещения фактического ущерба лесному хозяйству при проведении крупных мероприятий на участках гослесфонда, не свя­занных с рубкой леса и, следовательно, не обеспеченных лесорубочными билетами.

      Представляется, что одной из причин несовершенства правовой охра­ны лесов является отсутствие в действующем законодательстве четкого разграничения понятий лесонарушения и нарушения порядка и правил, производства работ в лесу. Первое всегда представляет собой действия субъекта, не являющегося держателем лесорубочного билета и, значит, не состоящего с лесхозом в правовых отношениях лесопользования. Вто­рое есть нечто иное: это нарушение условий использования древесины на корню, предусмотренных лесорубочным билетом, т. е. тех, которые сле­дует отнести к категории договорных условий (особого рода). Отсюда принципиальное различие в характере правовых санкций за лесонару­шения и нарушение условий лесорубочного билета: одно влечет возмеще­ние ущерба, размер которого определяется в установленном законом по­рядке, другое — уплату штрафа либо неустойки. Как видно, правовые последствия здесь также совершенно различные.

      Ленинский декрет «О лесах» положил начало правовой классифика­ции лесов, исходя из их целевого назначения. В ст. 77 закона о лесах отмечалось, что «хозяйство во всех лесах... должно производиться: а) в интересах общего блага и б) на основах планомерного лесовозобнов­ления». Пространства, на которых лесопользование ограничено, объяв­лялись защитными лесами; пространства, предназначенные для извле­чения из них каких-либо материальных лесных или денежных выгод, — эксплуатационными лесами. Ст. 82 Основного закона предусматривала возможность отнесения к защитным и эксплуатационным лесам про­странства республики и насаждения местного сельскохозяйственного на­значения.

      Принцип целевого назначения получил отражение и дальнейшее развитие в последующем советском лесном законодательстве.[19] В настоя-

      19

      щее время леса, образующие единый государственный фонд, включают три группы лесов государственного значения и две категории колхозных лесов. В лесах первой группы и первой категории разрешается только санитарная рубка. Эксплуатационный характер имеют третья и отчасти вторая группы лесов государственного значения и вторая категория кол­хозных лесов.

      Будущий закон должен содержать четкое решение вопроса о право­вой классификации лесов на основе принципа целевого назначения. В частности, по нашему мнению, требует пересмотра существующее деле­ние колхозных лесов на две категории. Так как правовой режим лесов должен быть единым и определяться в первую очередь функциональным моментом, все леса (в том числе и те, которые сейчас отнесены к катего­рии колхозных) следует разделить на три группы. При этом вряд ли целесообразно оставлять леса первой категории (группы) в составе кол­хозных, так как в связи с особым характером выполняемых функций у колхозов отсутствует эксплуатационный интерес к ним. Хотя управление этими лесами будет осуществляться государственными лесохозяйственными органами, правовое содержание отношений колхоза и его членов по использованию лесов не только не изменится, но даже стабилизирует­ся, поскольку будут исключены встречающиеся в современной практике колхозного лесопользования случаи неправильного, противоречащего принципу целевого назначения использования этих лесов в ущерб обще­государственным интересам.

      В этой связи нужно отметить необходимость предусмотреть в новом законе создание лесного кадастра. В ленинском декрете «О лесах» особо подчеркивалось, что «леса должны быть устроены в техническом отноше­нии, иметь подробные технические планы лесного хозяйства и исчерпы­вающее кадастровое описание» (ст. 79). В будущем следует закрепить как один из ведущих принципов лесопользования положение, предусмат­ривающее улучшение состояния лесов на основе лесовозобновления и лесоразведения. Принципиально важные нормы об обязанностях граждан в лесовосстановлении и охране леса, о рачительном использовании есте­ственных ресурсов сформулировал еще закон о лесах 1918 г.

      С момента принятия ленинского декрета «О лесах» прошло уже более полустолетия. За этот период был принят ряд ведущих норматив­ных актов. Однако эти акты издавались в разное время, не подвергались систематической инкорпорации и кодификации. В результате отдельные нормы устарели, а некоторые даже противоречат друг другу. Этим пред­определяется необходимость разработки и принятия нового лесного за­конодательства.

      Перед советской правовой наукой стоят ответственные задачи в этой области. Следует установить такой правовой режим лесов, который бы, воплощая идеи В. И. Ленина, обеспечивал всестороннее планомерное и наиболее целесообразное использование ресурсов, надежно защищал лесные богатства от любых посягательств, воспитывал трудящихся в духе бережного отношения к лесам — всенародному достоянию.

      Рекомендована кафедрой земельного и колхозного права Ленинградского университета

      [1] К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 51.

      [2] К. Маркс и  Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 188.

      [3] К. Маркс и  Ф. Энгельс. Соч., т. 24, стр. 275.

      [4] В.И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 3, стр. 475.

      [5] В.И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 43, стр. 174.

      [6] См.: В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 36, стр. 187—188.

      [7] В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 42, стр. 111.

      [8] Там же, стр. 34

      [9] К. Маркс и Ф.Энгельс.Соч.,т.20,стр.498—499.

      [10] СУ РСФСР, 1918, № 42, ст. 522.

      [11] См.: Декреты Советской власти, т. II, М., Госполитиздат, 1959, стр. 312.

      [12] Там же, стр. 329

      [13] В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 16, стр. 317.

      [14] СУ РСФСР, 1923, № 58, ст. 564.

      [15] Подробнее об этом см., например: Г. Н. Полянская. Охрана права госу­дарственной собственности на леса. М., Госюриздат, 1956; Право государственной соб­ственности на леса в СССР. М., Госюриздат, 1959.

      [16] В. И. Лени н. Полн. собр. соч., т. 54, стр. 404.

      [17] См.: В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 54, стр. 419.

      [18] Прежде всего тех его видов, которые связаны с использованием древесины на корню.

      [19] См.: Постановление СНК СССР от 31 июля 1931 г. «Об организации лесного хозяйства» (СЗ СССР, 1931, № 46, стр. 313); Постановление ЦИК и СНК СССР от 2 июля 1936 г. «Об образовании Главного управления лесоохраны и лесонасаждений при СНК Союза ССР и выделении водоохранной зоны» (СЗ СССР, 1936, № 35, стр.. 311).

    Информация обновлена:29.03.2006


    Сопутствующие материалы:
      | Книги, статьи, документы 
      

    Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст статьи, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

    Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

    Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования

    Редакция портала: info@law.edu.ru
    Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
    Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru