Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все статьи/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Шляпочников, А. С., Явич, Л. С.,д-р юрид. наук.
П. Е. Недбайло. Применение советских правовых
норм. М., Госюриздат, 1960, 150 стр. :[Рецензия]
/А. С. Шляпочников, Л. С. Явич.
//Правоведение. -1964. - № 1. - С. 170 - 172
  • Статья находится в издании «Правоведение.»

  • Материал(ы):
    • П. Е. Недбайло. Применение советских правовых норм. М., Госюриздат, I960, 150 стр. : [Рецензия].
      Шляпочников, А. С., Явич, Л. С.

      П. Е. Недбайло. Применение советских правовых норм. М., Госюриздат, I960, 150 стр.

      Применение норм права — одна из наи­более важных для практики проблем тео­рии государства и права. Разработка вопро­сов применения права особенно актуальна в наше время, в связи с решением постав­ленной Программой КПСС задачей даль­нейшего укрепления социалистической за­конности. Все это объясняет тот интерес, е которым юридическая общественность встретила книгу П. Е. Недбайло.

      Работа П. Е. Недбайло содержит ряд важных положений, которые должны ока­зать помощь судебной практике и которые в известной мере преодолевают наслоения в юридической науке, связанные с пороч­ными положениями Вышинского в области судебного процесса (в частности, об истине в уголовном процессе). В книге раскрыта воспитательная роль норм советского права и роль убеждения при их исполнении. На­писанная до исторических решений XXII съезда КПСС, книга П. Е. Недбайло соответствует духу и направленности его решений в части задач по укреплению со­ветского правопорядка. Структура работы, круг рассматриваемых вопросов в целом не вызывают сомнения.

      Первая глава, в которой раскрываются специфические признаки правовых норм, их структура и виды, назначение в жизни об­щества, является, по сути дела, вводной. Автор верно и в различных аспектах опре­деляет отличие норм права от иных со­циальных норм. Интересна попытка пока­зать отличие их не только по формальным моментам, но и по содержанию (стр. 33). Это дает возможность дать более полное определение норм социалистического права (стр. 37). Определение, которое предлагает П. Е. Недбайло, необходимо лишь допол­нить указанием на то, что в период победы социализма право выражает всенародную волю.

      Важен вопрос о тенденциях развития права в период развернутого строительства коммунизма. Автор прав, подчеркивая роль права в строительстве коммунизма и вы­ступая против пренебрежительного отношения к закону. Право при социализме от­нюдь не исчерпало своих функций, пишет автор, и в этом мы с ним абсолютно со­гласны! Прав он и тогда, когда проводит грань между понятиями сужения государ­ственного принуждения и сужения сферы действия права, поскольку советское право не сводится к принуждению (стр. 57). П. Е. Недбайло верно говорит о том, что развитие нашего права идет по линии его сближения с нормами морали (стр. 60). В настоящее время, соответственно главному направлению развития социалистического государства, основной тенденцией развития советского права является его демократи­зация и усиление общественных начал (этот момент следовало подчеркнуть в ра­боте сильнее). Но нельзя упускать из вида и того, что в процессе перехода к комму­низму все более возрастает роль, нравствен­ных начал в жизни общества, «расширяется сфера действия морального фактора и со­ответственно уменьшается значение адми­нистративного регулирования взаимоотно­шений между людьми».[1] Это означает не только усиление нравственных начал в са­мом праве, но и расширение области отно­шений, которые не подвергаются его непо­средственному воздействию (например, дви­жение бригад коммунистического труда).

      Между тем П. Е. Недбайло категорически против «вытеснения норм права моралью» (стр. 53). Конечно, нельзя преждевременно отменять правовую ответственность, нельзя попустительствовать злостным преступни­кам. Поэтому в ряде случаев приходится даже усиливать уголовное наказание. Но ведь не в этом мы видим тенденцию, зако­номерность развития права в период строи­тельства коммунизма!

      Очевидно, с точки зрения исторических перспектив развития социалистического пра­ва (а о них и говорит в данном случае автор), процесс его перерастания в нормы коммунистического общежития имеет два тесно связанных между собой направления: линию усиления его нравственных и обще­ственных начал и линию постепенного су­жения сферы его действия, которое будет зависеть от возможности реальной посте­пенной передачи государственных функций управления общественным организациям. Учет этих двух линий развития права от­нюдь не отрицает возрастающей роли пра­ва в строительстве коммунизма. В этом диалектика развития государства и права в период коммунистического строительства.

      Важнейшее значение для монографии имеет вторая глава книги, посвященная раскрытию понятия применения норм права и основным требованиям правильного при­менения права. Особое значение здесь име­ют выводы относительно соотношения за­конности и целесообразности в применении правовых норм (стр. 193—216). Что ка­сается самого понятия применения норм права (§ 1), то здесь автор продолжает от­стаивать свой прежний теоретически сла­бый и практически мало полезный тезис о том, что применение правовых норм «означает их осуществление, реализацию в деятельности людей, учреждений и орга­низаций путем соблюдения и исполнения предписаний этих норм» (стр. 125).

      С нашей точки зрения, автор: 1) неосно­вательно отождествляет с применением пра­ва весь процесс его осуществления в жизни общества; 2) не вскрывает специфики при­менения права как особого юридического факта, обеспечивающего дальнейшую реа­лизацию правовых норм в действиях участ­ников правоотношений, из этого факта вы­текающих; 3) в своем понятии применения норм права не раскрывает властный характер данных юридически значимых действий. Если придерживаться позиций автора, то следует признать, что закон могут приме­нять не только государственные и общест­венные организации, облеченные властными полномочиями, но и отдельные граждане, что не соответствует действительности. В этом случае стирается грань между обыч­ным соблюдением и исполнением закона и его применением компетентными органами к определенным фактам в определенных обстоятельствах.

      В третьей и четвертой главах автор обра­щается к более конкретным и специальным вопросам применения права и эту часть работы следует считать наиболее удачной, имеющей непосредственно практическое значение, особенно для органов, осуществ­ляющих правоохранительную деятельность, прежде всего для суда.

      В главе третьей автор рассматривает во­прос о выборе правовых норм для их при­менения и о проверке их действия. Автор справедливо отмечает, что отправным тре­бованием процесса применения закона является установление достоверности и юри­дической значимости тех обстоятельств, по отношению к которым требуется найти (юридическую норму и верное решение (стр. 220). При этом заслуживает особого внимания то значение, которое придается П. Е. Недбайло установлению объективной истины, что является обязательным как для судебных, так и для административных органов, применяющих закон, для верной политической и юридической оценки факти­ческих действий. Далее автор показывает, что объективная истина должна быть рас­крыта и в самой юридической квалифика­ции фактов, что юридическая значимость этих фактов носит объективный характер и находит отражение в сумме человеческих знаний, составляющих объективную истину. Вместе с тем автор не высказывает своего отношения к позиции тех авторов, которые полагают, что в содержание судебной исти­ны, помимо правовой квалификации, входит и примененная санкция. В целом автор со­вершенно прав, утверждая, что «сейчас задача заключается в том, чтобы учение об объективной истине вывести на дорогу об­щей теории советского права и сделать ее достоянием всех отраслей советской право­вой науки, учитывая, что объективная ис­тина является единственно верным основа­нием для правильного применения право­вых норм» (стр. 237).

      Установление достоверных фактов и вы­бор нормы для их квалификации автор рассматривает как первую стадию приме­нения норм права. Вслед за этим необхо­дима проверка подлинности нормы, силы и пределов ее действия. Этому посвящается второй параграф. Решение некоторых во­просов здесь вызывает возражения. Так, рассматривая вопрос о соответствии рес­публиканских законов общесоюзным, автор утверждает, что это соответствие якобы не требует текстуального совпадения, а важно в принципе (стр. 266). Автор смешивает два вопроса: об общесоюзных законах, подлежащих включению в кодексы союз­ных республик, и общесоюзных законах, которые подлежат дальнейшему творческо­му развитию в текущем республиканском законодательстве. Так, общесоюзные Осно­вы уголовного законодательства, а также общесоюзные уголовные законы подлежат полному воспроизведению в кодексах, что и было сделано, как правило, в процессе кодификации, осуществленной в союзных республиках.

      Вызывает серьезные возражения положе­ние автора о том, что общесоюзные Основы законодательства не могут иметь прямого действия и вступают в силу, только будучи приняты в качестве республиканского зако­на (стр. 275 и ел.). Это утверждение не соответствует практике, а пожелание — не­приемлемо, ибо расходится с принципом наивысшей юридической силы общесоюз­ного закона.

      Мысли автора, изложенные в § 3 главы, не вызывают возражений. Особенно инте­ресны соображения относительно презумп­ции знания закона населением и ее значе­ния как существенной предпосылки прочного правопорядка в стране и по вопросу об обратной силе закона.

      Четвертая глава посвящена вопросам толкования норм права, его значению для правильного применения права. Задачу толкования П. Е. Недбайло видит в том, чтобы установить предметную значимость правовой нормы, т. е. в ее истолковании в качестве юридического основания для разрешения конкретных случаев (стр. 325). Соглашаясь с этим, следует подчеркнуть, что роль толкования велика и в установле­нии правовых признаков самих фактов, подлежащих юридической квалификации. Автор прав, утверждая, что суд не вправе «приспособлять» закон к новой обстановке путем его перетолкования, что это сфера деятельности законодателя (стр. 341). При­веденное положение соответствует требова­ниям социалистической законности.

      Автор перечисляет основные способы тол­кования, которые затем подробно рассма­тривает. Весьма спорно отнесение им к ло­гическому толкованию только сопостави­тельного толкования. На наш взгляд, тол­кование законов осуществляется с по­мощью правил грамматики, формальной и диалектической логики. Мы уясняем смысл закона в его связях и опосредствованиях не только в данной отрасли, но и во всей системе права. Для выяснения этих связей и опосредствовании прибегают к историче­скому, систематическому и телеологическо­му способам толкования, базирующимся на диалектической логике. Все это области логического толкования в широком смысле и нет оснований выделять из него «сопо­ставительное», являющееся по существу способом систематического толкования. Вместе с тем следует отметить, что частные соображения автора о характере тех или иных приемов толкования возражений не вызывают и полезны практически.

      Автор предостерегает против смешения толкования закона с применением норм по аналогии и правильно выступает против «свободного» восполнения пробелов в за­конодательстве судебной практикой вопре­ки закону. В книге показывается принци­пиальное значение отказа от аналогии в области уголовного права. В этой связи дается критика порочной позиции Вышин­ского, видевшего в аналогии закона необ­ходимый институт советского уголовного права.

      Содержание пятой главы монографии само по себе интересно и в целом правиль­но, но отнюдь не соответствует ее наимено­ванию. Если акт применения права еще можно в определенном аспекте рассматри­вать как средство обеспечения правиль­ности применения права (встав на позицию автора, не проводящего грани между при­менением и осуществлением права), то совершенно непонятно, каким образом убеждение и принуждение оказываются средствами правильного применения зако­на? Убеждение и принуждение — средства осуществления требований правовых норм, но не средства их правильного выбора и применения к тем или иным обстоятельст­вам и лицам. Это — средства обеспечения уже правильно избранной нормы, их тоже надо правильно применять, но сами по себе они отнюдь не средства верного применения нормы, а скорее его результат. Это совер­шенно иной аспект вопроса. Автор, видимо, это прекрасно и сам понимает. Недаром во введении он сетует на то, что в книге не удалось изложить вопрос о гарантиях пра­вильного применения права. Изложение указанного вопроса и явилось бы содержа­нием пятой главы, соответствующим ее наименованию.

      В заключение хотелось бы отметить хо­рошую редакционную подготовку и поли­графическое исполнение книги.

      А. С. Шляпочников, кандидат исторических наук,

      Л. С. Явич, доктор юридических наук

      [1]Программа Коммунистической партии Советского Союза. М., Госполитиздат, 1961, стр. 119.

    Информация обновлена:29.11.2006


    Сопутствующие материалы:
      | Персоны | Книги, статьи, документы 
      

    Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст статьи, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

    Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

    Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования

    Редакция портала: info@law.edu.ru
    Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
    Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru