Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все статьи/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Виленский, Б. В.
Судебная реформа 1864 г. в России :К 100-
летию реформы /Б. В. Виленский.
//Правоведение. -1964. - № 3. - С. 94 - 100
  • Статья находится в издании «Правоведение.»

  • Материал(ы):
    • Судебная реформа 1864 г. в России : К 100-летию реформы.
      Виленский, Б. В.

      Б. В. Виленский, кандидат юридических наук

      Судебная реформа 1864 г. в России (К 100-летию реформы)

      В период развернутого строительства коммунизма одной из важ­нейших задач нашей партии является разоблачение буржуазной идео­логии, антинародной реакционной сущности капитализма и всяческих попыток приукрасить капиталистический строй.1

      Немало усилий приложила буржуазная правовая наука для дока­зательства демократичности и гуманности буржуазных судебно-процессуальных учреждений. Идеализирована была, в частности, и судебная реформа 1864 г. в России. Уже первая монография о судебной реформе умалчивает о многочисленных фактах, свидетельствовавших о ее реак­ционных чертах.2 Либерально-буржуазные авторы полностью игнори­ровали социально-экономические предпосылки этой реформы (как в других буржуазных реформ конца XIX в. в России).3

      Советская историко-правовая наука, руководствуясь положениями марксизма-ленинизма, должна на конкретном материале показать под­линную природу судебной реформы 1864 г. Это тем более необходимо потому, что в настоящее время буржуазная историография пытается в корне извратить причины и сущность реформ, проведенных в России во второй половине XIX в.4

      Судебная реформа 20 ноября 1864 г., как и другие буржуазные реформы этого периода, была прямым, следствием кризиса крепостни­чества и возникновения революционной ситуации, сложившейся в Рос­сии на рубеже 50—60-х годов XIX в. Кризис политики господствующего класса, «создающий трещину, в которую прорывается недовольство и возмущение угнетенных классов»,5 означал и кризис тех органов госу­дарственного управления, при помощи которых господствующий класс проводит свою политику. Наиболее явной была негодность действовав­шей судебно-процессуальной системы.

      Дореформенный суд, построенный по строго сословному принципу на основе «Учреждения для управления губерний» 1775 г., руководствовавшийся в своей деятельности инквизиционными нормами петровского «Воинского устава», был детищем феодально-крепостнического строя. Разложение и маразм этого строя исключительно ярко проявлялись в организации и деятельности судебных учреждений. В судах царил такой ничем не прикрытый чудовищный произвол, такое всепоглощаю­щее взяточничество, такое дремучее невежество судебных чиновников, что об этом вынуждены были говорить самые ярые защитники самодер­жавно-крепостнических порядков.6 Бенкендорф, например, в одном из своих докладов царю писал: «Страх быть отданными под суд на судей­ских чиновников не действует; по суду их почти всегда оправдывают, если не в уголовных палатах, то в Сенате, в канцелярии которого они находят себе сильных покровителей, тем более, что формы судопроиз­водства у нас весьма продолжительны и само осуждение не достигает цели».7

      С деятельностью этого неправосудного суда ежедневно и ежечасно сталкивались миллионные массы трудящихся. От произвола судебных чиновников они страдали почти в такой же степени, как от произвола и эксплуатации помещиков.

      Исследователи судебной реформы обращали внимание на то, что ее изучение следует начинать с проектов судебного преобразования, разрабатывавшихся в России еще в начале XIX в.8 Такой взгляд имеет известные основания. Конечно, Судебные уставы 1864 г. создавались совершенно в новой обстановке: под давлением революционной ситуа­ции, под напором все усиливавшегося движения против царизма и крепостничества. Они были составной частью широкой программы со­здания условий для развития капитализма в стране. Однако истоки судебной реформы действительно следует искать еще в проектах Сперан­ского,9 Кочубея,10 Балугьянского,11 пытавшихся приспособить самодер­жавно-крепостническую государственноправовую надстройку к нуждам развивающихся в стране капиталистических производительных сил В секретном комитете 6 декабря 1826 г. неоднократно подчеркивалась необходимость переустройства «части судной, всеобщее неудовольствие производящей».12 Правящая верхушка понимала невозможность улуч­шения судебно-процессуальной системы при сохранении общей направ­ленности старого феодально-крепостнического законодательства. «Дабы исправить надлежащим образом наши узаконения,— писал Д. Н. Блудов,— не довольно усовершенствования той или иной стороны оного, надобно стараться устранить причины зла.. . нельзя и думать о каком-либо усовершенствовании сей части нашего законодательства без из­менения самой основной мысли ее, без принятия не только отличных, но до некоторой степени противных ей начал».13

      Но, разумеется, никакого «изменения основной мысли законода­тельства» в то время не могло произойти. Попытки усовершенствования суда и процесса так и не вышли из стадии проектов.14 Да и эти про­екты в основном сохраняли в незыблемом виде и.тайну судопроизвод­ства, и письменность, и формальную систему оценки доказательств, т. е. все признаки следственного инквизиционного процесса.15 Содержа­щиеся же в них отдельные положения, направленные на ограничение произвола следователя-судьи, на предоставление обвиняемому некото­рых прав, встречали самое решительное противодействие правительст­венных верхов.16 Задача приспособления старой судебно-процессуальной системы к нуждам развивающегося капитализма не могла быть осу­ществлена, ибо царизм не был заинтересован в каких-либо преобразо­ваниях и всячески противился им. Объясняя причины неудач прежних попыток кодификации, царь Николай I указывал, что нужно не сочи­нять новые законы, а «сперва собрать вполне и привести в порядок те, которые уже существуют».17 Известно, какими ярыми противниками суда присяжных, состязательного судопроизводства, адвокатуры были и Николай I, и Александр III18 Поэтому даже в проекте «Устава судо­производства по преступлениям и проступкам», разработанном Блудовым в I860 г., т. е. уже в условиях революционной ситуации, преду­сматривались важнейшие признаки инквизиционного процесса.19

      Однако углубившийся в 60-х годах кризис самодержавно-крепост­нической власти заставил правительство ускорить работу по подготовке судебной реформы. Буржуазные историографы (Джаншиев, Корнилов и др.) пытались доказать, что при подготовке реформы развернулась борьба главным образом между либералами и крепостниками. Но, как писал В. И. Ленин, «пресловутая борьба крепостников и либералов, столь раздутая и разукрашенная нашими либеральными и либерально-народническими историками, была борьбой внутри господствующих классов, большей частью внутри помещиков, борьбой исключительно из-за меры и формы уступок».20

      Либералы и не помышляли об ограничении самодержавия и настаивали лишь на постепенном улучшении судебной системы. После­довательно выступали за ликвидацию самодержавия и остатков кре­постничества, за равноправие граждан и подлинно демократический суд только революционеры-демократы, возглавившие борьбу всех про­грессивных слоев русского общества за коренные преобразования су­дебной системы.

      И царизм вынужден был включить в Судебные уставы положения о выборности мировых судей, о присяжных заседателях, о гласности и состязательности судопроизводства, о независимости и несменяемо­сти судей, о праве обвиняемого на защиту и др. Но уставы содержали и такие статьи, которые в период реакции полностью вытеснили пер­воначально провозглашенные демократические институты.

      Так, при создании мирового суда члены Государственной канце­лярии ратовали за учреждение судебных органов, «.. .которые бли­зостью своею к тяжущимся и простотою форм судопроизводства соот­ветствовали бы потребностям городского и сельского народонаселе­ния».21 При этом подчеркивалось, что суды должны быть выборными, «иметь свойство наиболее простых судов и при вынесении решений по­коряться не личным своим воззрениям, а требованиям закона, для всех общего, и основывать свои решения не на произвольном своем усмотре­нии, а на обстоятельствах дела, равно обязательных и для общих су­дебных мест, и для мирового суда».22

      Однако все эти внешне демократические положения фактически сводились на нет установлением высокого имущественного ценза для мировых судей. Установление этого ценза прикрывалось рассуждениями о том, что необходимо поднять авторитет мировых судей; имуществен­ная независимость должна якобы обеспечить вынесение ими пригово­ров и решений исключительно на основе совести и закона.23

      На протяжении всей первой половины XIX в. представители пере­довой русской общественности требовали введения института присяж­ных заседателей.24

      Продолжая прогрессивные традиции, с этим же требованием вы­ступил в 60-е годы революционно-демократический лагерь.25

      Реакционно-монархические круги начали ожесточенную борьбу против введения института присяжных, утверждая, что русский народ «недостаточно еще развит для того, чтобы входить в соображения, тре­бующие и тонкого анализа и логических выводов».26

      Были приняты все меры к тому, чтобы не допустить к участию в деятельности суда присяжных городские и сельские эксплуатируемые массы и тем самым гарантировать господствующий класс от нежела­тельных вердиктов. В результате Государственный совет дал согласие на введение института присяжных заседателей только при условии установления высокого имущественного, возрастного цензов и ценза осед­лости.27 При решении вопроса о размере имущества, которым должен обладать присяжный, было установлено, что сумма оценки имущества, имеющегося у кандидата в присяжные заседатели, должна быть высо­кой, «.. .дабы от присяжных заседателей можно было с уверенностью ожидать заботливости об охранении общественной и частной безопас­ности и законного порядка».28

      Но даже и этим, тщательно профильтрованным присяжным засе­дателям, с точки зрения членов Государственного совета и Сената, не следовало доверять рассмотрение дел о государственных преступле­ниях. Либералы же предлагали привлекать в этом случае присяжных особых категорий — «зрелых лиц, имеющих обеспеченные средства к жизни и способных к обсуждению как важности сих преступлений, так и точной силы письменных доказательств, на которой обыкновенно ос­новывается обвинение в сих преступлениях».29

      Соединенные департаменты законов и гражданских дел Государст­венного совета выступили против участия присяжных в рассмотрении подобного рода дел. Отмечая привлекательность революционных идей и сочувствие к ним со стороны людей, «.. .имеющих неправильные по­нятия о долге гражданина и отношении его к правительству», соеди­ненные департаменты постановили, что «...предоставить присяжным, избранным обществом, разрешение вопроса о преступности или непре­ступности учений и действий, превратно толкуемых и неверно понимае­мых многими, даже добросовестными членами общества, значило бы оставить государство, общество и власть без всякой защиты»30 (кур­сив наш.— Б. В.). Было признано необходимым производство следст­вия и суда по государственным преступлениям поручать судебным пала­там при участии «.. .высших представителей сословных обществ, имен­но: местного губернского предводителя дворянства, одного из уездных предводителей дворянства местного судебного округа и одного из го­родских голов того же округа и, наконец, по избранию местного гу­бернского начальства — одного из волостных голов или старшин того уезда, в коем находится палата. Сии сословные представители должны участвовать наравне с членами палаты как в определении по большин­ству голосов вины или невинности подсудимого, так и в постановлении приговора о наказании признанного виновным».31 Так возник преслову­тый суд с участием сословных представителей. Об этих сословных пред­ставителях В. И. Ленин говорил, что они, «...слитые в одну коллегию с судьями-чиновниками, представляют из себя безгласных статистов, играют жалкую роль понятых, рукоприкладствующих то, что угодно будет постановить чиновникам судебного ведомства».32'

      Соединенными департаментами было отвергнуто также внесенное либералами предложение о предоставлении защитнику права участво­вать в деле со стадии предварительного расследования. Это мотивиро­валось тем, что «на суде, где действует особый обвинитель, ему проти­вопоставляется защитник подсудимого, но при предварительном следствии весьма трудно поставить такого защитника в надлежащие границы и нельзя не опасаться, что он сочтет своей обязанностью проти­водействовать собиранию обличительных доказательств и способство­вать сокрытию следов преступления. В этих видах не только не установ­лено назначение защитника при предварительном следствии, но и отме­нено требование депутатов от сословий, к которым принадлежат обви­няемые».33

      В Судебных уставах был провозглашен принцип равенства всех перед законом. Но в этих же уставах содержались и статьи, со­гласно которым приговоры о лишении всех прав состояния или всех особенных прав и преимуществ дворян, чиновников, священнослужите­лей «подлежат быть представленными на высочайшее усмотрение»,34 ибо «почетными преимуществами дворянства, основанными на высочай­ше дарованных грамотах, должно дорожить...» 35 Включение этого по­ложения в Судебные уставы как бы предвосхищало судебную «контр­реформу» 1889 г., значительно расширившую сословные привилегии дворянства в руководстве судом, земством и др.

      Уставы провозгласили принцип несменяемости судей. Но хотя этот принцип предполагает пожизненность должности судьи, не совершивше­го уголовного преступления, невозможность перемещения судьи в другую местность без его согласия, следователи, являющиеся членами окружных судов, могли быть переведены в другую местность, если и не дали на это своего согласия. Судебные уставы не предусматривали и матери­ального обеспечения выведенного за штат судьи, что ставило судью в зависимость от администрации. Авторы судебной реформы не устано­вили и соответствующей системы поощрения и награждения судей. Предлагавшийся при подготовке реформы конкурсный порядок замеще­ния вакансий в окружном суде и судебной палате был отвергнут.36 По­ощрение и награждение судей всецело зависело от министра юстиции. При таких условиях правительству нетрудно было добиться вынесения желательных ему приговоров. «Кто располагает судьбою судей,— писал В. К- Случевский, — тот .располагает и их приговорами».37

      Антидемократизм реформы проявился и в том, что по некоторым категориям дел Судебные уставы ввели особые виды уголовного судо­производства. «Основные положения преобразования судебной части в России» устанавливали следующие главные изъятия из общего поряд­ка судопроизводства: 1) по преступлениям против веры, 2) по преступ­лениям государственным, 3) по преступлениям и проступкам по службе, 4) по преступлениям смешанной подсудности гражданской и военной (сухопутной и морской), 5) по преступлениям смешанной подсудности гражданской и духовной.38 После опубликования царским правитель­ством этих «Основных положений» (которые и явились основой для создания Судебных уставов) «Колокол» поместил серию статей «Разбор „Основных положений преобразования судебной части в России"», написанных Н. П. Огаревым. Уничтожающей критике подвергаются в них пра­вительственные планы реорганизации судебной системы и делается вы­вод о том, что только всенародно-представительный Земский собор может решить задачу создания нужного народу суда.39

      Царское правительство, вынужденное под давлением новой волны общественного возбуждения и революционного натиска,40 поднявшейся после отмены крепостного права, обнародовать судебную реформу, од­нако, далеко не склонно было проводить ее в жизнь. Достаточно ука­зать, что при принятии Судебных уставов ничего не говорилось о сро­ках их введения в действие. Год спустя, 19 октября 1865 г., были изданы Указ и Положение, устанавливавшие, что в течение 4 лет, начиная с 1886 г., новые судебные органы должны быть учреждены во всех губер­ниях, «управляемых по общему губернскому положению и в Бессараб­ской области». Но на практике это затянулось на долгие годы. В ряде губерний новые суды были созданы лишь в 1892—1894 гг.41

      В 80-е же годы был принят ряд нормативных актов, по существу означавших отказ от буржуазно-демократических институтов, провоз­глашенных 20 ноября 1864 г. В. И. Ленин писал: «.. .Сужение компе­тенции суда присяжных и ограничение гласности тянутся красной нитью через всю пореформенную историю России, причем реакционный характер „пореформенной" эпохи обнаруживается на другой же день после вступления в силу закона 1864 года, преобразовавшего нашу „су­дебную часть"».42

      При проведении судебной реформы царское самодержавие поста­вило перед собой задачу создания такого суда, в котором нуждалась развивающаяся буржуазия. Еще К. Маркс указывал, что «.. .буржуа нуждаются для процессов, касающихся собственности, по крайней мере, в такой гарантии, как гласность, а для уголовных процессов, кроме того, еще и в суде присяжных, в постоянном контроле над юстицией со сто­роны представителей буржуа».43

      . Но, ликвидируя обветшалые феодальные формы суда и процесса, судебная реформа 20 ноября 1864 г. (как и другие буржуазные рефор­мы конца 19 века в России) оказалась только «маленьким шагом» на пути превращения феодальной монархии в монархию буржуазную.44

      Судебные уставы были типичным детищем самодержавия, новый бур­жуазный суд стал «слепым, тонким оружием беспощадного подавления эксплуатируемых, отстаивающим интересы денежного мешка».45

      Рекомендована кафедрой теории и истории государства и права Саратовского юридического института

      1 См.: Программа Коммунистической партии Советского Союза. М., Госполитиздат, 1962, стр. 122.

      2 См.: М. А. Филиппов. Судебная реформа в России, тт. 1—2. СПб, 1871—1875.

      3 См.: Г. А. Джаншиeв. Из эпохи великих реформ. М., 1892; Его же. Основы судебной реформы. М., 1891; Его же. Страница из истории судебной реформы. М., 1883; А. Тимановский. Судебные уставы императора Александра II с толкования­ми. М., 1885; И. В. Гессен. Судебная реформа. М., 1907; Коллективные монографии «Судебная реформа». М., 1915; Судебные уставы за пятьдесят лет. Пг, 1914.

      Feudalisme in history Edited by Ruston coulborn. Princeton, 1956, p. 179.

      В. И. Ленин. Соч., т. 21, стр. 189.

      6 В. К. Случевский приводит высказывание министра юстиции Трощинского о до­реформенном суде: «Сие море великое и пространное, и в нем же гадов несть числа» (В. К. Случевский. Учебник русского уголовного процесса. СПб, 1910, стр. 78). В канун судебной реформы ковровский предводитель дворянства П. С. Безобразов, об­ращаясь к дворянству, говорил: «Способ управления в нашем любезном отечестве, наше судопроизводство хорошо известны. Кто из вас, господа, не испытал на себе тяжелого гнета чиновничьего произвола и не убедился в вопиющей несправедливости судопроизводства?» (см.: А. А. Корнилов. Общественное движение при Александре II. М., 1909, стр. 66).

      7 См.: С. M. Cepeдонин. Исторический обзор деятельности Комитета мини­стров, т. III. СПб, 1902, стр. 71.

      8 См.: М. А. Филиппов. Судебная реформа в России, т. 1, стр. 3—5; Г. А. Джаншиeв. Из эпохи великих реформ, стр. 374.

      9 См.: М. М. Сперанский. План государственного преобразования. М., 1902, стр. 130. — Проект изменения судебной системы был предложен Сперанским еще
      в 1803 г., но даже не был рассмотрен (см.: ЦГИАЛ, ф. 1167, оп XVI , 1826, д. 92 л. 141).

      10 См.: ЦГИАЛ, ф. 1167, оп. XVI, 1826, д. 92, л 141

      11 Там же, д. 81, лл. 68—78.

      12 ЦГИАЛ, ф. 1167, п. XVI, 1826—1829, д. 325, ч. II, лл. 9—10. —В 1821 и в 1826 гг. Сперанский предложил объединить палаты уголовного суда и палаты граждан­ского суда и образовать губернский суд. Кочубей в дополнение к этому предложил создать «мирные» суды (см. там же, д. 92, л. 141). В 1827 г. был представлен Балугьянским проект улучшения «судной части» Проект не был утвержден.

      13 Дело о преобразовании судебной части в России, т. II, б. г., стр. 4—5.

      14 ЦГИАЛ, ф. 1167, оп. XVI, 1826—1829, д. 325, лл. 9—10; д. 31, лл. 11—12, 15, 17; см. также: Проект о следствии 1836 г. Там же, ф. 1261, оп. 1, 1838, д. 41; Устав судо­производства по преступлениям и проступкам 1859 г. Там же, ф. 1190, оп. XVI, 1860—1862 гг., д. 1, лл. 1—279; Б. В. Виленский. Подготовка судебной реформы 20 ноября 1864 г. в России. Саратов, 1963, стр. 70.

      15 Например, Проект о следствии 1836 г. устанавливал, что при обвинении помещиками своих крестьян, при жалобе родителей на детей по обвинению в преступлениях против существующих порядков следствие производится и без явных доказательств. Запрещалось принимать жалобы крестьян на помещиков, детей на родителей, супругов друг на друга (ЦГИАЛ, ф. 1261, оп. 1, 1838, кн. 2, л. 127).

      Там же, л. 129; см. также д. 70, л. 32.

      17 См.: Н. К. Шильдер. Император Николай I, его жизнь и царствование, т. II. СПб, 1902, стр. 459—460.

      18 Одно упоминание об адвокатах приводило Николая I в ярость. Московский генерал-губернатор Д. В. Голицын приводит следующее высказывание Николая I: «Кто, кто погубил Францию, как не адвокаты! Кто были Мирабо, Марат, Робеспьер и другие? Нет! Пока я буду царствовать, России не нужны адвокаты, без них проживем» («Рус­ская старина», 1886, № 12, стр. 535).

      19 ЦГИАЛ, ф. 1190, оп. 16, д. 1, л. 400.

      20 В. И. Л е н и н. Соч., т. 17, стр. 96.

      21 Журнал соединенных департаментов законов и гражданских дел Государствен­ного Совета, СПб, 1864, № 48, стр. 43.

      22 Там же.

      23 Там же, стр. 5. — Для мировых судей в Петербурге и Москве предлагалось установить также образовательный ценз (высшее юридическое образование) (см. там же, стр. 3—4). Но это предложение не было принято при окончательном рассмотрении проектов судебной реформы.

      24 См., например: Н. И. Тургенев. О суде присяжных и судах полицейских в России. «Русский заграничный сборник», ч. IV, тетр. 1. Лейпциг, 1860, стр. 3—4.

      25 См.: Н. Г. Чернышевский. О судоустройстве. Полное собрание сочинений в 15-ти томах, т. VII; Н. П. Огарев. Письма к соотечественнику. На новый год. 1861. Избр. социально-политические и философские произведения. М., 1952, т. 1; см. также: Б. В. Вилeнский. Революционная демократия в борьбе против судебной системы царизма. В кн.: «Революционная ситуация в России в 1859—1861 гг.» M Изд АН СССР, 1963, стр. 224—236.

      26 Г. А. Джаншиев. Основы судебной реформы, стр. 113.

      27 Журнал соединенных департаментов законов и гражданских дел Государствен­ного совета, 1864, № 48, стр. 11.

      28  Там же, стр. 14.

      29 См.: В. Набоков. Работы по составлению судебных уставов. В кн.: «Судебная реформа». М., 1915, стр. 321.

      30 Журнал соединенных департаментов законов и гражданских дел Государствен­ного совета, 1862, № 65, стр. 233—234.

      31 Там же, стр. 234—235.

      32 В. И. Лeнин. Соч., т. 4, стр. 368.

      33 Объяснительная записка к проекту Устава уголовного судопроизводства, 1863, стр. 241—242; см. также: А. Л. Цыпкин. Вопрос о защите на предварительном след­ствии в дореволюционном русском уголовном процессе. Уч. зап. Саратовского юридиче­ского института, вып. VI. Саратов, 1957, стр. 378—379.

      34 Судебные уставы 20 ноября 1864 г. с предложением рассуждений, на коих они основаны. СПб, 1867, ч. II, стр. XVIII (Основные положения уголовного судопроизводства, ст. 109).

      35 Там же, стр. XIX (ст. ИЗ Основных положений уголовного судопроизводства).

      36 См.: Объяснительная записка к Учреждению судебных установлений. СПб, 1863, стр. 96—97.

      37 В. К. Случевский. Учебник русского уголовного процесса, т. I СПб 1910, стр. 97.

      38 См.: Судебные уставы 20 ноября 1864 г. с изложением рассуждений, на коих они основаны, ч. II (Основные положения уголовного судопроизводства, ст. 113).

      39 «Колокол», 1863, 15 января, л. 154; см. также: Б. В. Виленский. Подготовка судебной реформы и «Колокол». Уч. зап. Саратовского юридического института, вып. IX. Саратов, 1960, стр. 114—131

      40 См.: В. И. Ленин. Соч., т. 5, стр. 30.

      41 В 1869 г. новые судебные органы были созданы в округе Одесской Судебной палаты, в 1870 — Казанской, в 1871—Саратовской Судебных палат; в западных губер­ниях в 1871 г. были созданы только мировые суды, в округе Варшавской Судебной па­латы реформа — и уже с существенными изменениями — была проведена в 1875 г., в округе Киевской — в 1830 г., в округе Смоленской и Виленской палат —в 1882 г., в Прибалтийском крае — в 1889 г., в Олонецкой, Оренбургской, Уфимской губерниях — в 1892 г. и, наконец, в Астраханской губернии — в 1894 г.

      42 В. И.Ленин. Соч., т. 4, стр. 369.

      43 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 4, стр. 58,

      44 См.: В. И. Лeнин. Соч., т. 7, стр. 96.

      45 В. И. Ленин. Соч., т. 26, стр. 421.

    Информация обновлена:23.11.2006


    Сопутствующие материалы:
      | Персоны | Книги, статьи, документы 
      

    Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст статьи, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

    Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

    Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования

    Редакция портала: info@law.edu.ru
    Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
    Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru