Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все статьи/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Авдюков, М. Г.
Н. Б. Зейдер. Судебное заседание и судебное
решение в советском гражданском процессе :
Учебное пособие. Саратов, 1959. 98 с. :[Рецензия
] /М. Г. Авдюков.
//Правоведение. -1961. - № 3. - С. 178 - 180
  • Статья находится в издании «Правоведение.»

  • Материал(ы):
    • Н. Б. Зейдер. Судебное заседание и судебное решение в советском гражданском процессе :Учебное пособие. Саратов, 1959. 98 с.
      Авдюков, М. Г.

      Н. Б. Зейдер. Судебное заседание и судебное решение в советском гражданском процессе :Учебное пособие. Саратов, 1959. 98 с.

      Высшие юридические учебные заведения все чаще практикуют издание учебных по­собий с целью дать студентам более глубо­кие и более обширные, чем в учебниках, знания по основным темам того или иного курса. Книга Н. Б. Зейдера — одно из та­ких учебных пособий.

      Автор поставил перед собой задачу более подробно познакомить учащихся юридиче­ских высших учебных заведений с важней­шей стадией гражданского процесса — рас­смотрением и разрешением гражданских дел в судебном заседании и с важнейшим актом суда по гражданскому делу — судеб­ным решением. Эта задача выполнена авто­ром в целом удачно.

      Читатель найдет в книге обширные све­дения о порядке ведения судебного заседа­ния, о правах председательствующего в су­дебном заседании, о порядке постановления и содержании судебного решения и другим вопросам рассматриваемой автором темы. В работе широко использованы опублико­ванные материалы практики Верховного суда СССР.

      Н. Б. Зейдер достаточно полно излагает в работе суждения, высказанные в литера­туре по советскому гражданскому процессу, нередко полемизируя с другими авторами. Критическое освещение литературы ожив­ляет книгу и представляет читателю широкое поле для размышлении.

      Книга, однако, не свободна от недостат­ков, имеются в ней и спорные положения.

      Автор делит судебное заседание на три части — подготовительную, рассмотрение дела по существу и постановление судебно­го решения. Прения сторон он не рассма­тривает как самостоятельную часть судеб­ного заседания, объединяя их с рассмотре­нием дела по существу. Однако в работе не приведены основания, по которым автор не ­согласен с общепринятой точкой зрения. По нашему мнению, позиция автора обу­словлена не совсем правильным представле­нием о содержании прений сторон.

      Судебные прения автор рассматривает как заключительное объяснение сторон, которые подытоживают рассмотрение дела по существу, содержат окончательные фор­мулировки требований и возражений сто­рон, а также правовую квалификацию фак­тов и отношений (стр. 27).

      Как известно, объяснения стороны дают в начале разбирательства дела по существу. В них содержатся сведения о фактах, уто­чнение требований и возражений сторон, а также ссылки на еще не исследованные доказательства. Но если сторона во время прений изменит основание иска или размер требований (ст. 2 ГПК), либо сообщит новые сведения о фактах, то следует прервать прения и вернуться к рассмотрению дела по существу, чтобы имелась возможность опро­сить сторону по этим вопросам, а другая сторона могла определить свою позицию по ним (признать, возразить и т. п.).

      Прения сторон, на наш взгляд, должны представлять собою речи, в которых сторо­ны высказывают суду свои соображения:

      а) по рассмотренным доказательствам (конкретный анализ доказательств, выводы о фактах со ссылкой на определенные пока­зания свидетелей, документы и др.);

      б) по правовой квалификации взаимоот­ношений с другой стороной (ссылка на нор­мы права, их толкование и т. п.);

      в) по главному вопросу — как следует решить дело. В прениях сторона может так­ же дать не только правовую, но обществен­но-политическую и нравственную оценку по­ведения другой стороны.

      Таким образом, позиция автора не согла­суется с природой прений сторон. Если не проводить различий между объяснениями и прениями сторон, не выделять прений сто­рон в самостоятельную часть судебного за­седания, то в какой-то степени будет оправ­дываться неправильная практика некоторых судов, которые не допускают прений сторон по гражданским делам на том основании, что «стороны уже давали объяснения» и т. п.

      В судебной практике принято, что пред­седательствующий в судебном заседании перед окончанием разбирательства дела по существу спрашивает стороны, не желают ли они чем-либо дополнить рассмотрение обстоятельств дела. Автор, не указывает на эту обязанность председательствующего. Между тем данное процессуальное действие является одной из гарантий полного иссле­дования фактической стороны дела.

      При решении вопроса об основаниях к отводу и самоотводу судей автор опирался только на ст. 104 ГПК РСФСР. На самом деле круг оснований для отвода и самоот­вода судей более широкий. В гражданском процессе находят применение ст.ст. 59 и 60 УПК,- К основаниям отвода судей имеют от­ношение некоторые нормы о судоустрой­стве. Любое обстоятельство, указывающее на незаконный состав суда, является осно­ванием для заявления отводов и самоотво­дов (отправление правосудия лицом, не из­бранным в установленном порядке, вхожде­ние в состав суда народного заседателя из другого суда, рассмотрение дела под пред­седательством народного заседателя в то время, когда народный судья находился при исполнении служебных обязанностей, вхож­дение в состав суда очевидцев событий, устанавливаемых в деле и т. п.).

      Удаление председательствующим из зала заседания свидетелей происходит, по мне­нию автора, после обсуждения последствий неявки в судебное заседание участников процесса, после обсуждения заявленных со­ставу суда отводов и разъяснения сторо­нам их прав (стр. 17). С этим положением нельзя согласиться. Многие суды при рассмотрении гражданских дел удаляют свиде­телей из зала в начале подготовительной части судебного заседания. Такая практика оправдана, так как при обсуждении вопро­сов в подготовительной части заседания участники процесса в той или иной степени могут касаться обстоятельств дела, что не­желательно совершать в присутствии свиде­телей.

      Перечисляя и характеризуя основания для прекращения дела производством, ав­тор рассматривает как частные случаи не­подведомственности: несоблюдение по тру­довым делам правила о предварительном обращении за разрешением спора в КТС и ФЗМК, несоблюдение претензионного по­рядка, вторичное предъявление того же иска, а также «отсутствие постановления правления или общего собрания колхоза по спорам между колхозниками и колхозом, когда обращение заинтересованных лиц к органам управления колхоза является обя­зательным» (стр. 39, 40). Тем самым автор чрезмерно расширяет понятие подведомст­венности. По нашему мнению, в указанных случаях речь идет не о' нарушении правил о подведомственности. Например, рассмо­трение исков граждан к транспортным ор­ганизациям и учреждениям связи входит в компетенцию судов. Но суды принимают их к рассмотрению лишь при условии, если стороны приняли меры к непосредственному урегулированию спора. Правило о соблюде­нии претензионного порядка предупреждает возбуждение в суде таких дел, в которых должники признают претензии кредиторов. Большая часть трудовых дел может стать предметом рассмотрения суда только в том случае, если трудовой спор рассматривался в КТС и ФЗМК, но одна из сторон недо­вольна решением.

      Если трудовой спор получил разрешение в фабричном, заводском, местном комитете профсоюза и стороны удовлетворены этим решением, то в судебной защите нет необ­ходимости. Когда заинтересованное лицо обращается в суд за разрешением трудово­го спора, минуя КТС и ФЗМК, то суд отка­зывает в принятии искового заявления не потому, что рассмотрение данной категории трудовых споров не входит в компетенцию суда, а потому, что заинтересованное лицо не использовало других средств защиты своих прав. Не связано с подведомствен­ностью и правило о недопустимости рассморения тождественного иска, если по первоначальному иску имеется вступившее в законную силу решение суда.

      По искам колхозников к колхозу о взы­скании причитающихся на трудодни денеж­ных и натуральных выдач до разрешения дела судом органами управления колхоза должен быть решен вопрос о нормах выда­чи на трудодень (или о размере аванса) и о количестве трудодней (трудодни должны быть приняты к оплате правлением колхо­за). Однако в силу п «д» ст. 113 ГПК, если данное дело не может быть решено ранее другого дела, рассматриваемого в ином порядке, суд обязан его приостановить произ­водством, а не прекращать. Соображение автора о прекращении дела ввиду отсут­ствия постановления общего собрания чле­нов колхоза в настоящее время сохраняет свое значение только для исков о взыска­нии в пользу колхоза ущерба, причиненного виновными лицами (п. 10 постановления Пленума Верховного суда СССР № 3 от 26 марта 1960 г.).

      В делах по жалобам на действия нота­риусов, по мнению автора, так же как в де­лах об установлении юридических фактов, нет ответчиков (стр. 44), с чем нельзя со­гласиться безоговорочно. При рассмотрении жалоб имеется две стороны — жалобщик и административный орган — между которы­ми суд разрешает спор. В делах об установ­лении юридических фактов — одна сторона и в них действительно, в отличие от иско­вого производства, нет ответчиков.

      Говоря о сущности судебного решения, автор развивает положение о наличии в ре­шении элементов приказа и подтверждения о неотделимости этих элементов друг от друга. Позиция автора в этой части не вы­зывает возражений. Однако некоторое пред­почтение о« отдает элементу приказа. Во всяком случае в работе не говорится о рав­нозначности декларативного и императив­ного момента в судебном решении.

      На наш взгляд, одно только указание на элементы приказа и подтверждения не ре­шает вопроса о сущности судебного реше­ния. Эти элементы имеются, например, и в исполнительной надписи нотариуса. Нота­риус прежде убеждается, принадлежит ли право требования кредитору, а затем уж делает распоряжение о производстве взы­скания платежей с должника. Важно по­этому, говоря о сущности судебного реше­ния, указать специфические черты.

      Автор видит отличие судебного решения от судебного определения в том, что первое является единственным таким актом во всем производстве, а определений в каж­дом деле может быть поставлено несколько (стр. 57). По нашему мнению, не оправдано противопоставление решения всей совокуп­ности судебных определений. Среди послед­них также имеются «единственные» для все­го производства — определение суда, утвер­ждающее мировое соглашение сторон, опре­деление о прекращении производства и др. В работе правильно в числе требований, предъявляемых к судебному решению, ука­зывается категоричность. Однако термин «категоричный» автор употребляет в смыс­ле «определенный по содержанию», а не в его наиболее распространенном значении — «решительный», «не терпящий возражений». Указанное требование проявляется в том, по нашему мнению, что формулировки суда в резолютивной части носят категорический характер: «взыскать. ..», «передать. ..», «признать. . .» и т. д. Определенность же представляет самостоятельное требование, предъявляемое к резолютивной части судеб­ного решения.

      К числу свойств вступившего в законную силу решения автор относит неизменность. При этом он признает, что суд, вынесший решение, не вправе его изменить по суще­ству с момента объявления, а не с момента вступления решения в законную силу (стр. 81). Логичнее было бы поэтому не связывать неизменность с его законной си­лой, а рассматривать как самостоятельное свойство каждого постановленного решения. В работе не получил освещения вопрос о преюдициальности (предрешаемости) как свойстве вступившего в законную силу ре­шения. Это — безусловно недостаток рабо­ты. Свойство преюдициальности вытекает из ст.ст. 113 и 251 ГПК, а также закреплено в ст. 28 УПК, поэтому не было оснований его игнорировать.

      Наряду с неопровержимостью, исключи­тельностью и исполнимостью Н. Б. Зейдер к числу свойств вступившего в законную силу решения относит обязательность реше­ния для сторон и других лиц. Но обязатель­ность вступившего в законную силу реше­ния для сторон проявляется как раз в том, что они не вправе обжаловать его в касса­ционном порядке (неопровержимость), не вправе предъявить тот же иск в суде (ис­ключительность) и должны исполнять ре­шение суда. Да и круг вопросов, рассматри­ваемых в разделе «Обязательность судеб­ного решения» (об отказе взыскателя от об­ращения решения к исполнению, об отказе сторон от законной силы решения и др.) по своему содержанию относится к разделам «Исполнимость» и «Исключительность».

      По мнению автора, исполнимость свойст­венна только решениям, удовлетворяющим иски о присуждении. Он понимает под ис­полнимостью только возможность принуди­тельного исполнения решения. На наш взгляд, решения по искам о присуждении также обладают исполнимостью, поскольку стороны обязаны поступать в соответствии с решением. Без ориентации сторон на ис­полнение каждого решения, правосудие по искам о признании теряет смысл.

      Несмотря «а отмеченные недостатки и спорные положения, книга интересна и, не­сомненно, поможет студентам разобраться в сложных вопросах гражданского про­цесса.

      М. Г. Авдюков, кандидат юридических наук

    Информация обновлена:27.10.2006


    Сопутствующие материалы:
      | Персоны | Книги, статьи, документы 
      

    Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст статьи, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

    Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

    Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования

    Редакция портала: info@law.edu.ru
    Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
    Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru