Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все статьи/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Чеканов, В. Я.
Документы как источник доказательств /В. Я.
Чеканов.
//Правоведение. -1963. - № 2. - С. 121 - 128
  • Статья находится в издании «Правоведение.»

  • Материал(ы):
    • Документы как источник доказательств.
      Чеканов, В. Я.

      В. Я. Чеканов, кандидат юридических наук

      Документы как источник доказательств

      Вопрос о документах как источнике доказательств привлекает внимание по ряду причин: имеются различия между соответствующими положениями прежнего и нового процессуального законодательства, между положениями действующих УПК отдельных союзных республик;, некоторые высказывания в литературе по поводу доказательственного значения документов вызывают возражения; немаловажными для практики являются правильная классификация документов и выяснение условий их использования в качестве источника доказательств. Следует также заметить, что природа этого источника в литературе по уголов­ному процессу исследована в меньшей степени, чем природа других источников доказательств.

      Ст. 58 УПК РСФСР 1923 г. к доказательствам относила протоколы: осмотров и иные письменные документы. УПК Узбекской ССР 1929 г. в качестве доказательств указывал также на протоколы обысков и выемок (ст. 22). Аналогичные положения содержались в УПК Турк­менской ССР 1932г. (ст. 14).

      В теории и практике понятие документов как источника доказа­тельств рассматривалось широко: к ним относились не только протоколы осмотра, обыска, выемки, но и протоколы предъявления для опознания, освидетельствования, следственного эксперимента, допроса свидетелей, обвиняемых, протоколы других следственных и судебных действий, акты ревизий, справки, характеристики и иные документы.[1]

      Ст. 16 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик устанавливает, что источниками доказательств, наряду с другими, являются протоколы следственных и судебных действий и иные документы. Из этого необходимо сделать следующие выводы о протоколах следственных и судебных действий: указанные протоколы, как источники доказательств, по своей процессуальной природе являют­ся документами; вместе с тем закон выделяет их в самостоятельную группу среди других документов. Соответствующие положения выра­жены и развиты в УПК союзных республик. В частности, в статьях УПК союзных республик, где раскрывается понятие документов как источ­ника доказательств, особо говорится о протоколах и особо — об иных документах (ст.ст. 87 и 88 УПК РСФСР и соответствующие статьи УПК других союзных республик).

      Выделение протоколов следственных и судебных действий в само­стоятельную группу теоретически и практически оправдано. Этой группе документов присуще то общее, что они составляются с соблюдением процессуальной формы и фиксируют имеющие значение доказательств обстоятельства и факты, установленные в результате производства в предусмотренном законом порядке следственных и судебных действий. Это процессуальные документы.

      Соблюдение процессуального порядка является, по смыслу ст. 87 УПК РСФСР, важной гарантией правильного получения и закрепления доказательств. Нарушение порядка производства следственных и судеб­ных действий или составления протоколов приводит к тому, что послед­ние теряют значение источника доказательств или возникает сомнение в достоверности зафиксированных в них фактов. Так, не имеет значе­ния источника доказательств протокол осмотра, произведенного без привлечения понятых. Не гарантируется достоверность опознания лица, если оно было предъявлено опознающему с нарушением требования ст. 165 УПК РСФСР о предъявлении опознаваемого в группе других лиц, по возможности сходных по внешности с опознаваемым.

      Значение протоколов следственных и судебных действий в качестве источника доказательств зависит и от того, насколько полно и точно воспроизводятся в них факты, установленные при совершении этих действий.

      Доказательством по уголовному делу, согласно ст. 87 УПК РСФСР, являются протоколы, удостоверяющие обстоятельства и факты, уста­новленные при осмотре, освидетельствовании, выемке, обыске, задержа­нии, предъявлении для опознания, а также при производстве следствен­ного эксперимента. Уголовно-процессуальные кодексы ряда союзных республик не указывают на то, протоколы каких конкретных действий становятся источниками доказательств, а в общей форме говорят о том, что в качестве последних выступают протоколы следственных и судеб­ных действий, составленные и оформленные в порядке, предусмотрен­ном законом (ст. 82 УПК УССР; ст. 71 УПК Молд. ССР; ст. 64 УПК Эст. ССР). УПК некоторых союзных республик содержат лишь при­мерный перечень протоколов, указывая, что доказательства могут быть установлены из протоколов и других следственных и судебных действий (ст. 81 УПК Азербайд. ССР; ст. 67 УПК Лат. ССР).

      Приведенные положения УПК отдельных союзных республик, однако, не дают основания для вывода о том, что в одних союзных рес­публиках УПК ограничивают возможность использования протоколов следственных и судебных действий в качестве источника доказательств, а в других республиках не ограничивают. Принципиальное положение по вопросу об использовании источников сформулировано в УПК всех союзных республик в соответствии со ст. 16 Основ, которая не допускает подобных ограничений.

      Представляется несомненным вывод, что те уголовно-процессуаль­ные кодексы союзных республик, которые не указывают в качестве источника доказательств на протоколы конкретных следственных или судебных действий или называют лишь некоторые из них, имеют в виду, прежде всего, протоколы действий, перечисленных в ст. 87 УПК РСФСР. Это протоколы таких действий, которые не могут быть повторены в про­цессе дальнейшего производства по делу, или могут быть повторены, но в условиях, отличающихся от первоначальных. Так, осмотр в процес­се судебного разбирательства не всегда может привести к выяснению всех тех фактов, установление которых возможно при осмотре непосред­ственно после совершения преступления.

      Другую группу составляют протоколы тех следственных и судеб­ных действий, которые могут быть повторены в ходе последующего про­изводства по делу допросов, очных ставок. Некоторые авторы полагают, что новое законодательство исключает указанные протоколы из числа источников доказательств. Так, Ф. Н. Фаткуллин пишет: «Протоколы иных следственных действий, в частности допросов, очных ставок и т. д., самостоятельным источником доказательств не являются, имеют значе­ние лишь как процессуальные документы, предназначенные оформлять показания свидетелей, потерпевших, подозреваемых или обвиняемых. Причем это положение одинаково как для предварительного расследования, так и для судебного разбирательства дела».[2]

      Такое мнение нельзя признать правильным прежде всего потому, что оно сужает круг источников доказательств по сравнению с указан­ными в ст. 16 Основ. Это мнение противоречит положениям УПК ряда союзных республик, которые прямо говорят о возможности использова­ния в качестве источника доказательств протоколов иных следственных :и судебных действий. УПК тех республик, которые прямо не указывают :на такую возможность (например, ст. 87 УПК РСФСР; ст. 82 УПК БССР), допускают, в предусмотренных законом случаях, оглашение на суде показаний потерпевшего, свидетеля (ст. 286 УПК РСФСР; ст. 289 УПК БССР), показаний обвиняемого (ст. 281 УПК РСФСР; ст. 284 УПК БССР), данных при производстве дознания или предварительного следствия, или на суде.

      Источником доказательств здесь являются протоколы следственных действий — допросов, а не показания потерпевшего, свидетеля или обви­няемого. Законодательство всех союзных республик, допуская возмож­ность использования на суде протоколов этой группы, вместе с тем, исходя из принципа полноты и всесторонности исследования обстоя­тельств дела и обеспечивая непосредственность восприятия доказа­тельств, строго ограничивает такую возможность определенными, совер­шенно неизбежными случаями.

      Иначе обстоит дело в стадии предварительного расследования, где следователь, лицо, производящее дознание, прокурор основывает свои выводы и решения по делу на тех фактических данных, которые закреп­лены в протоколах следственных действий, в том числе в протоколах .допроса потерпевших, свидетелей, обвиняемых, в протоколах очных ставок. Больше того, следователь не может основывать свои выводы и решения по делу на фактах, которые не были закреплены им в уста­новленном законом порядке, а остались только в его сознании. Состав­ляя обвинительное заключение, он обязан указать доказательства и сослаться на листы дела (ст. 205 УПК РСФСР). Уже по одному этому нельзя исключать протоколы допроса потерпевших, свидетелей, обви­няемых, протоколы очных ставок из числа источников доказательств.

      Новое процессуальное законодательство решает вопрос о доказа­тельственном значении фотографических снимков, слепков и оттисков следов, сделанных при производстве следственных действий, а также составленных при этом планов и схем. Эти материалы являются прило­жениями к протоколам следственных действий, неотъемлемой принад­лежностью последних. Поэтому в протоколе должна быть сделана соот­ветствующая ссылка (ст. 141 УПК РСФСР). Если нет такой ссылки, то материалы утрачивают доказательственное значение.

      Указанные материалы являются формами воспроизведения фактов, и обстоятельств, восполняющими словесное их описание в протоколе. Они представляют собою части протокола, а не его иллюстрацию. О фактах, имеющих значение для дела, можно судить, например, в ре­зультате обозрения фотографии, о которой сказано в протоколе, даже в том случае, если эти факты в протоколе не описаны.

      Особый интерес вызывает вопрос о доказательственном значении протокола так называемого «выхода с обвиняемым или свидетелем на место» или «воспроизведения показаний на месте», как предлагают называть это действие А. Н. Васильев и С. С. Степичев.[3] Доказатель­ственное значение указанного протокола находится в связи с процес­суальной природой этого действия. Уголовно-процессуальные кодексы большинства союзных республик не упоминают о нем, исходя, видимо, из того, что данное действие не имеет самостоятельной процессуальной природы и поэтому в особой регламентации не нуждается. УПК некото­рых республик прямо говорят о возможности проведения следственного действия, состоящего в проверке показаний на месте. Так, ст. 185 УПК Латвийской ССР устанавливает, что следователь может проверить показания подозреваемого, потерпевшего или свидетеля в их присут­ствии на месте путем сопоставления показаний с обстановкой на месте.

      То обстоятельство, что происходит «выход на место», что потерпев­ший, свидетель, обвиняемый дают (не воспроизводят!) показания «на месте», или даже то, наиболее выражающее характер действия обстоя­тельство, что показания проверяются, — все это еще не служит основа­нием для того, чтобы считать названное действие особым.

      Самостоятельная природа действий, посредством которых устанав­ливаются доказательства, определяется методом получения доказа­тельств (осмотр, экспертиза, допрос, следственный эксперимент и др.)..

      «Выход» — не метод получения доказательств. Возможен допрос «на месте». Однако в любом случае он должен производиться в преду­смотренном законом порядке, лишь тогда протокол допроса имеет значение источника доказательств. Проверка фактов является непре­менным элементом всего процесса доказывания. Часто проверка фактов, становится основным содержанием действия. Такое содержание, напри­мер, всегда имеет следственный эксперимент. Однако и в данном случае определяющим является не это содержание действия, а метод проверки, метод получения данных, позволяющих проверить другие, имеющие значение для дела данные.

      Аналогично положение и при совершении рассматриваемого дей­ствия. Проверка показаний, сопоставление утверждаемых фактов с обстановкой на месте всегда являются важным элементом этого дей­ствия. Однако определяющим в оценке его природы служит тот метод, посредством которого устанавливаются объективные данные, позволяю­щие сопоставлять и проверять.[4] Они устанавливаются путем осмотра, производимого с учетом объяснений потерпевшего, свидетеля или обви­няемого. Таким образом, это действие является разновидностью осмотра.

      Рассматриваемое действие является осмотром не только по методу проведения, но и по целям. Согласно ст. 178 УПК РСФСР, осмотр про­изводится в целях обнаружения следов преступления и других веще­ственных доказательств, выяснения обстановки происшествия, а равно иных обстоятельств, имеющих значение для дела. Такие же цели пресле­дуются и в данном случае.

      Процессуальный порядок проведения осмотра и закрепления его результатов также удовлетворяет всем необходимым условиям проведе­ния названного действия. В частности, на основании ст. 179 УПК РСФСР следователь вправе привлечь к участию в осмотре обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего, свидетеля; в протоколе следственного действия отражаются заявления лиц, участвовавших при производстве этого действия (ст. 102 УПК РСФСР).

      Различные точки зрения высказаны по вопросу о доказательствен­ном значении протокола судебного заседания. Так, А. И. Трусов утверждает, что «для вышестоящего суда, проверяющего правильность приговора, протокол судебного заседания первой инстанции тоже является самостоятельным источником доказательств».[5] Возражая про­тив приведенной точки зрения, Б. С. Тетерин пишет, что протокол судеб­ного заседания в целом нельзя рассматривать как «источник доказа­тельств», что его «можно рассматривать как источник сведений о факти­ческих данных лишь в единственном случае — когда суд устанавливает такие данные непосредственно путем осмотра местности или поме­щения».[6]

      Суд первой инстанции обязан непосредственно исследовать доказа­тельства по делу (ст. 240 УПК РСФСР) и, как правило, не может вос­принимать их через протокол судебного заседания. Протокол служит средством закрепления процессуальных действий в стадии судебного разбирательства и их результатов, в том числе результатов судебных .действий по исследованию доказательств (ст. 264 УПК РСФСР). Однако протокол судебного заседания служит источником доказа­тельств и для суда первой инстанции — при повторном рассмотрении дела, когда то или иное действие по исследованию доказательств не может быть по уважительным причинам произведено в заседании суда, в связи с чем протокол первого заседания е соответствующей части может быть оглашен (ст. ст. 240, 281 и 286 УПК РСФСР).

      Что же касается возможности использования протокола судебного заседания в качестве источника доказательств вышестоящим судом (в тех, конечно, пределах, в которых производится оценка доказательств этим судом), то нет оснований устанавливать здесь какие-либо ограни­чения. Почему некоторые авторы сводят возможность использования вышестоящим судом фактических данных, сведения о которых содержат­ся в протоколе судебного заседания, к использованию только тех дан­ных, которые получены в результате судебного осмотра? Потому, что суд в этом случае непосредственно устанавливает фактические данные, отвечает Б. С. Тетерин. Но разве суд не устанавливает непосредственно фактические данные в результате допроса свидетелей, которые ранее не были допрошены? А разве из тех же источников, которые были исполь­зованы на предварительном следствии, в суде не поступают сведения о новых, ранее не известных фактах? Единственным источником таких доказательств является протокол судебного заседания. Указанный про­токол становится для вышестоящего суда источником сведений обо всех, фактах, рассмотренных в заседании суда первой инстанции. Проверка полноты исследования обстоятельств дела судом первой инстанции, обоснованности приговора невозможна без обращения к этим фактам. Отсюда следует, что протокол судебного заседания служит для выше­стоящего суда источником доказательств во всем объеме фактов и обстоятельств, исследованных на судебном следствии, а по делам, по которым дознание или предварительное следствие не производится, — к тому же и единственным.

      Круг иных документов, могущих быть источниками доказательств, практически является неограниченным. Закон устанавливает лишь общие признаки, которым должны удовлетворять документы как источ­ники доказательства. Документы являются доказательствами, если: обстоятельства и факты, удостоверенные или изложенные учреждения­ми, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражда­нами, имеют значение для уголовного дела. В случаях, когда документы. обладают признаками, характерными для вещественных доказательств, они имеют значение другого источника — вещественных доказательств, (ст. 88 УПК РСФСР).

      Классификация документов представляется затруднительной вслед­ствие неограниченности их видов. Однако в определенных пределах она. возможна и полезна. Авторы «Научно-практического комментария к Основам уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных респуб­лик», классифицируя документы, делят их на две группы: 1) документы, составленные по требованию суда и следственных органов; 2) доку­менты, составленные вне связи с делом.[7] Основания для такой класси­фикации имеются, однако она не объясняет особенностей использования отдельных групп документов в качестве источника доказательств.. Какое, скажем, существует различие между справками об одних и тех. же фактах, составленными в одном случае вне связи с делом, а в дру­гом— по требованию следователя или суда? Указанные особенности; может объяснить лишь такая классификация, при которой учитываются условия формирования документов как источников сведений о фактах, обращается внимание на отношение документа к фактам.

      Документы, как источники сведений о фактах, могут находиться в различной связи с самими фактами. По характеру связи документы могут иметь значение источников первоначальных и производных. К источникам первоначальным, например, относятся документы не­посредственного (первичного) учета финансово-хозяйственных опера­ций. Представляет особый интерес классификация источников производ­ных, т. е. группы тех документов, в основе которых лежат иные источ­ники. К последней группе относятся не только копии документов. Дру­гим видом производных источников являются документы, в основе кото­рых лежат данные, содержащиеся в иных документах. К этому виду относятся справки, составленные в результате анализа документальных данных, сличительные ведомости, акты ревизий и проверок докумен­тального характера. При использовании названных источников очень важно убедиться в том, что содержащиеся в них сведения о фактах и обстоятельствах основаны на всесторонне проверенных документаль­ных данных. Так, вывод о недостаче в сличительной ведомости или в акте ревизии должен быть основан на данных, всесторонне и полно проверенных за соответствующий период. Порочность исходных данных неизбежно влечет порочность в соответствующей части и указанных документах.

      При использовании в качестве источника доказательств актов реви­зий или проверок необходимо иметь в виду, какие выводы ревизоров основаны на документальных данных, а какие — на сведениях, полу­ченных из других источников (в результате личного восприятия фактов ревизорами, из сообщений других лиц). Так, один из рабочих совхоза заявил ревизору, что подпись в ведомости на выдачу зарплаты 18 рабо­чим на общую сумму 1200 руб. ему не принадлежит. Ревизор, не изучив. ведомости, сделал вывод, что в кассе недостает 1200 руб. Вывод о недо­стаче в данном случае был сделан не в результате анализа докумен­тальных данных, а на основании свидетельства одного лица, к тому же еще недостаточного для суждения о подложности всей ведомости.

      Здесь мы подходим к еще одному виду документов, являющихся производными источниками,— документам-свидетельствам, основанным не на документальных данных, или не столько на них, сколько на лич­ном восприятии фактов их составителей, или на тех сведениях, которые-были им сообщены другими лицами.

      Было бы неправильным совершенно исключать возможность ис­пользования указанных документов в качестве источника доказательств на том основании, что соответствующие факты могут быть установлены другим путем — посредством допроса тех или иных лиц. Такой подход, был бы формальным. В судебно-следственной практике оправдано ис­пользование в качестве источника доказательств характеристик, прото­колов общих собраний, решений товарищеских судов, удостоверенных справок и заявлений, содержащих изложение фактов на основании сви­детельств должностных лиц или граждан.

      Однако при использовании таких документов необходимо постоян­но иметь в виду, составлены ли они с соблюдением условий, гаранти­рующих правильность изложения фактов, не нуждаются ли факты в проверке, не следует ли в конкретном случае обратиться к первоисточни­кам, допросить соответствующих лиц.

      Для правильного разрешения дела большое значение имеет всесто­ронняя и объективная характеристика личности обвиняемого. Нередко такая характеристика выражает случайные сведения и впечатления, по­лученные о лице ее составителями, и тогда она вступает в противоречие-с представлением о лице, сложившимся в коллективе. Важным усло­вием, обеспечивающим полноту и объективность названного документа, является, предварительное обсуждение и утверждение характеристики, представляемой в следственные органы или в суд, общественной органи­зацией или коллективом трудящихся.

      Недопустимы такие случаи, когда вместо исследования существен­ных для дела обстоятельств путем производства следственных или судебных действий органы расследования или суд ограничиваются пору­чением тем или иным должностным лицам проверить эти обстоятель­ства и представить справку о результатах проверки. Так, по делу о грабеже, проверяя алиби, следователь истребовал справку от пред­приятия о том, находился ли обвиняемый на работе в ночное время, когда был совершен грабеж. Работник предприятия, которому было по­ручено подготовить справку, выяснил, что по данным учета обвиняемый работал в это время, позвонил по телефону мастеру, который этот факт подтвердил, и справка об этом была представлена следователю. На самом же деле обвиняемый ушел с работы за 3 часа до окончания смены, о чем мастер не знал. По делу о спекуляции суд истребовал от председателя сельсовета справку о том, сколько раз подсудимый в тече­ние года выезжал из села в различные города. Председатель сельсовета опросил ряд жителей села и на основании их свидетельств составил справку.

      В указанных случаях справками были засвидетельствованы факты, которые нуждались в тщательной проверке непосредственно со стороны следователя и суда и подлежали исследованию в процессуальном порядке, в частности путем допроса свидетелей.

      Таким образом, при использовании документов особенно важно обращать внимание на то, что же именно лежит в основе содержащихся в них сведений о фактах, учитывать условия формирования этих источников.

      Рекомендована кафедрой уголовного процесса Саратовского юридического института   

      [1] М. А. Ч е л ь ц о в. Советский уголовный процесс. М., Госюриздат, 1951, стр. 188— 190; Его же. Советский уголовный процесс. М., Госюриздат, 1956, стр. 112—113.

      [2] Ф. Н. Фаткуллин. О новом уголовно-процессуальном кодексе РСФСР. Новое уголовное и уголовно-процессуальное законодательство РСФСР. Уч. зап., т. 121, кн. 7. Казань, 1961, стр. 105.

      [3] См.: А. Н. В а си л ь е в, С. С. Степичев. Воспроизведение показаний на месте, при расследовании преступлений. М., Госюриздат, 1Э59, стр. 4.

      По мнению С. А. Голунского, «это название не идеально, но оно лучше, чем «выход, на место». См.: С. А. Го л у не к и и. Вопросы доказательственного права в Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик (Вопросы судопроизвод­ства и судоустройства в новом законодательстве Союза ССР. Под ред. С. А. Голунско­го. М., Госюриздат, 1959, стр. 158).

      [4] А. Н. Васильев и С. С. Степичев в названной брошюре правильно отмечают, что «доказательственное значение результатов воспроизведения показаний заключается
      не в том, что лицо повторит свои показания в присутствии понятых, а в том, будут ли в процессе этого следственного действия установлены обстоятельства, объективно под­тверждающие правильность проверяемых показаний...» (стр. 24).

      [5] А. И. Трусов. Основы теории судебных доказательств. М., Госюриздат, 1960, стр. 51.

      [6] Б. С. Тетерин. Протокол судебного заседания. М., Госюриздат,-1960, стр. 14.

      [7] Научно-практический комментарий к Основам уголовного судопроизводства Сою­за ССР и союзных республик. М., Госюриздат, 1960, стр. 98.

    Информация обновлена:06.12.2006


    Сопутствующие материалы:
      | Персоны | Книги, статьи, документы 
      

    Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст статьи, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

    Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

    Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования

    Редакция портала: info@law.edu.ru
    Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
    Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru