Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все статьи/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Ученые записки Харьковского юридического
института. Вып 8. 1957. 188 стр. :[Рецензия] /В.
Н. Демьяненко, М. А. Нечецкий, В. П. Никитина и
др.
//Правоведение. -1958. - № 3. - с. 137 - 142
  • Статья находится в издании «Известия высших учебных заведений :»

  • Материал(ы):
    • Ученые записки Харьковского юридического института. Вып 8. 1957. 188 стр.
      Демьяненко, В. Н.

      Рецензии

      Ученые записки Харьковского юридического института. Вып 8. 1957. 188 стр.

      Рецензируемый выпуск Ученых записок отличается от других аналогичных изданий юридических вузов тем, что в нем сосре­доточены статьи на родственные темы. До сих пор Ученые записки юридических ву­зов обыкновенно представляли собой кон­гломерат статей на самые разнообразные темы, что затрудняет ознакомление с опуб­ликованными работами, и для практиче­ских работников делает их почти недос­тупными.

      Из одиннадцати статей данного выпуска Ученых записок шесть посвящено граждан­скому праву, одна — гражданскому про­цессу, две — земельно-колхозному праву и две — трудовому праву. Все темы носят актуальный характер, и каждая работа, несомненно, представляет интерес. Статьи построены на материалах судебной, нота­риальной и административной практики местных органов.

      Отличительной чертой рецензируемого выпуска является обилие упоминаемых в нем нормативных актов, относящихся к трактуемому в каждой статье вопросу, вви­ду чего он может быть использован как справочное издание.

      В дальнейшем даем оценку каждой статьи в отдельности.

      А. С. Пушкин, «Правовое положение предприятий и организаций розничной тор­говли». По мнению автора, в настоящее время самостоятельным субъектом права в рассматриваемой им области в основном остается торг (контора), как это было предусмотрено Положением о государст­венных торговых предприятиях от 17 авгу­ста 1927 г.,1 а входящие в состав торгов (контор) магазины выступают в обороте по доверенности торга и не являются юри­дическими лицами. Правами же юридиче­ских лиц наделены лишь немногие мага­зины, из числа главным образом внеразрядных. Такое положение автор считает впол­не нормальным, указывая, что «в условиях нашего общества и не может быть стрем­ления к тому, чтобы каждый магазин был переведен на полный хозяйственный рас­чет» (стр. 14).

      Это утверждение автора представляется недостаточно убедительным. Нельзя со­гласиться с тем, что основным звеном тор­говли в настоящее время по-прежнему, как и в 1927 г., остается торг. Советская тор­говля за истекший период сделала гигант­ский шаг вперед, и, естественно, не могло оставаться прежним правовое положение низовых звеньев розничной торговой сети. Хотя большинство из них и сейчас высту­пает в оборот по доверенности торга, тем не менее, нельзя не признать, что в оборо­те вырисовывается фигура магазина как самостоятельного субъекта права. Деятель­ность магазинов, входящих в состав тор­гов, построена на началах хозяйственного расчета, они имеют самостоятельный ба­ланс, пользуются правом заключения до­говоров в пределах номенклатуры и коли­честв, утвержденных торгом, имеют рас­четные счета (хотя и внутренние) и т. д. Следовательно, основным звеном розничной торговли в настоящее время является мага­зин. В приказе Министерства торговли СССР № 82 от 21 января 1953 г. «Об улучшении планирования товарооборота и хозяйственной деятельности магазина» под­черкнуто, что «магазин — основное звено в торговле». Поэтому магазин должен быть признан законом самостоятельным субъ­ектом права.

      Я. Я. Подпальный. «Правовое положе­ние совхозов как землепользователей». Эта тема имеет исключительно большое значе­ние, поскольку в юридической литературе нормативные акты, регулирующие совхоз­ное землепользование, не обобщены, а практика применения этих актов не осве­щена. В статье обосновывается признание совхоза самостоятельным субъектом права землепользования, рассматриваются его правомочия, в том числе право на возме­щение неиспользованных затрат и расхо­дов, связанных с отводом земельных участ­ков из земель совхоза для государствен­ных, общественных и других надобностей.

      В статье имеются, однако, и существен­ные недостатки. Автор, говоря о размерах земельных массивов, закрепляемых за сов­хозами, упускает из виду то обстоятель­ство, что в настоящее время на практике зачастую допускаются отступления от норм, предусмотренных постановлением СНК СССР от 22 декабря 1933 г. «О ра­зукрупнении зерновых совхозов».2

      В результате ознакомления со статьей создается впечатление, что базой для но­вых совхозов являются лишь земли госу­дарственного запаса, никогда ранее не быв­шие в обработке. Между тем освоение целинных земель — главный, но не единст­венный путь возникновения новых совхозов. В ряде случаев совхозы созданы на базе добровольно переданных колхозами не ис­пользуемых ими земель, что способствует более правильному распределению земель­ного фонда, полному и высокопроизводи­тельному его использованию. Кроме того, совхозы возникают в результате преобразо­вания отдельных колхозов в совхозы на основе добровольного согласия колхозников.

      По действующему законодательству из земель совхоза отводятся приусадебные участки не только постоянным работникам совхозов, как это отмечается в статье. В соответствии с постановлением Совета Ми­нистров СССР и ЦК КПСС от 21 сентяб­ря 1953 г. № 2458 «О мерах по дальней­шему улучшению работы машинно-трактор­ных станций»3 за счет земель совхозов мо­гут быть также наделены приусадебными участками рабочие тракторных бригад МТС и специализированных станций.

      В статье не уделено должного внимания характеристике обязанностей совхозов как землепользователей (рациональное исполь­зование земли в строгом соответствии с ее .целевым назначением, охрана почвенного плодородия и улучшение качества земель­ных угодий и т. д.), а также вопросу о необходимости установления определенной ответственности за неправильное использо­вание земель.

       З. А. Подопригора. «Защита колхозной собственности в договорных отношениях колхозов». Статья не вызывает существен­ных замечаний. Автор обобщил соответ­ствующие правовые нормы, рассмотрел вы­сказывания ученых-юристов, проанализи­ровал судебную практику. В статье содер­жатся обоснованные выводы относительно признания недействительными сделок, за­ключенных председателем или правлением колхоза без решения общего собрания, и определения последствий этих сделок. Предложения автора по вопросу о разре­шении споров, вытекающих из договоров контрактации скота-молодняка, также за­служивают внимания, поскольку они соот­ветствуют задачам защиты колхозной соб­ственности.

      М. И. Бару. «План и договор». Присое­диняясь во многом к мнению различных авторов, М. И. Бару вместе с тем по по­воду каждого приведенного мнения дает свои критические замечания, чем обогаща­ет литературу по данной теме. Однако, делая критические замечания, М. И. Бару лишь намечает свою точку зрения, не да­вая окончательного ответа на вопрос.

      Такова, например, полемика автора с И. Ф. Рябко и 3. И. Шкундиным. Последние не признают правового характера за всеми подготовительными действиями в области планирования, которые предшест­вуют окончательному утверждению народ­нохозяйственного плана. Трудно предполо­жить, что авторы оспариваемого М. И. Ба­ру взгляда отрицают наличие какого бы то ни было правового элемента в указан­ных выше подготовительных действиях. Само собою, разумеется, что представление в стадии подготовки плана недобросовест­но составленной заявки может повлечь за собою для лиц, представивших такие заяв­ки, те или иные последствия правового ха­рактера (административное взыскание или даже привлечение к уголовной ответствен­ности). Когда говорят о правовом характере предварительных действий до утвер­ждения плана, то, очевидно, имеют в виду вопрос — можно ли присвоить этим действиям гражданско-правовой характер. Именно этот вопрос решается в отрицательном смысле. И именно с этим, по-видимому, не согласен М. И. Бару. Однако прямого ответа на вопрос автор не дает. Допуская возможность возникновения гражданско-правовых отношений в период подготовки плана, автор как пример этих сношений называет лишь случаи дачи потребителями предварительных заказов. Других примеров гражданско-правовых отношений, возникающих в стадии подготовки плана, автор, очевидно, назвать не может. Таким образом, прямого утверждения о наличии гражданско-правовых отношений между поставщиком и потребителем до утверждения плана мы в рецензируемой статье не находим.

      Постановка вопроса о гражданско-правовом значении предварительных заказов представляет безусловный интерес. Однако тот единственный пример взаимоотношений контрагентов до утверждения плана не дает еще основания для широких обобщений и решения в положительном смысле указанного вопроса. Да и касаясь значения предварительных заказов, автор не решается утверждать, что дача предварительных заказов до утверждения плана создает гражданско-правовые отношения. И самом деле представление потребителем предварительного заказа на определенный ассортимент продукции и принятие этого заказа поставщиком не связывают стороны, пока нет утвержденного плана. Обмен уведомлениями о заказе и его подтверждение не порождают таких последствий, если поставка товаров, согласованная между сторонами, не найдет опоры в актах планирования. Такие действия по согласованию ассортимента имеют значение предварительных переговоров. Пока переговоры не завершены окончательным волеизъявлением по всем существенным пунктам договора, предва­рительное соглашение, касающееся отдель­ных условий договора, не имеет силы до­говорного соглашения. То же происходит с предварительным заказом, согласованным с поставщиком. Он приобретает граждан­ско-правовое значение с момента возникно­вения обязанности сторон заключить до­говор на основе акта планирования. К та­кому решению вопроса и склоняется автор. Однако полного обоснования такого реше­ния вопроса в рецензируемой статье мы не находим.

      Останавливаясь на характеристике роли и значения договора, М. И. Бару анализи­рует высказывания по этому вопросу Р. О. Халфиной, С. Н. Братуся и др. Соглашаясь с ними в основном, он вместе с тем вно­сят некоторые поправки в их высказыва­ния. Так, М. И. Бару правильно отмечает, что С. Н. Братусь преувеличивает значе­ние договора как средства выявления оши­бок, допущенных органами планирования. Этот момент, хотя и имеет иногда некото­рое значение, отнюдь не является основ­ным, характеризующим значение договора.

      Прав М. И. Бару и тогда, когда возра­жает С. И. Братусю, утверждающему, что договор представляет собой завершающее звено процесса планирования. Договор сле­дует за процессом планирования, но не яв­ляется частью этого процесса. В вопросе о соотношении акта планирования и догово­ра М. И. Бару становится на сторону тех авторов, которые считают, что лишь дого­вор создает обязательственные граждан­ско-правовые отношения. Однако по вопросу, какие последствия наступают, когда та или иная сторона уклоняется от заклю­чения договора на основе акта планирова­ния, автор говорит, что применяются ме­ры принуждения, не указывая, какие имен­но меры принуждения. Не значит ли это, что сторона принуждена выполнить свои обязанности согласно акту планирования? В таком случае получается, что акт пла­нирования и при отсутствии договора соз­дает гражданско-правовые обязательствен­ные отношения.

      Н. М. Васильченко. «Нотариальная практика по делам о наследовании и вы­морочном имуществе». В статье затрагива­ется ряд вопросов наследственного права, имеющих большое практическое значение, причем по большинству из них автор вы­сказывает убедительные суждения. Так, правильным представляется решение во­просов, связанных с открытием наследства после лиц, факт смерти которых установ­лен судом; правильно автор определяет критерии нетрудоспособности наследников.

      Однако некоторые положения статьи вы­зывают серьезные возражения. Спорно, на­пример, утверждение автора о возможно­сти выдела имущества пережившему су­пругу по основаниям ст. 10 КЗоБСО РСФСР путем выдачи свидетельства, удостоверяющего право собственности, нотари­альной конторой. Ни действующее законо­дательство, ни нотариальная практика не допускают раздел имущества между су­пругами в нотариальном порядке. Этот вопрос мог быть поставлен лишь пробле­матично.

      Вызывает также возражение утвержде­ние автора о том, что для придания заве­щанию юридической силы достаточно под­писи завещателя, а удостоверительная под­пись нотариуса, скрепленная печатью, яко­бы может быть совершена и после смерти завещателя. Ни ст. 425 ГК РСФСР, ни тем более ст. 425 ГК УССР не дают основания прийти к такому выводу. Действительность завещания поставлена законом в зависи­мость от нотариального удостоверения воли завещателя, следовательно, разрыв между выраженной завещателем волей и ее удо­стоверением не может иметь места, и за­вещание, не удостоверенное до момента смерти завещателя, не может иметь юри­дического значения.

      С. И. Вильнянский. «Судебная практика по делам, об установлении фактов». Изуче­ние судебной практики позволило автору сделать интересные выводы и на их осно­ве дать ряд предложений по упорядочению судебного установления фактов. В частно­сти, несомненно, что суду должно быть предоставлено право устанавливать не только факты, от которых зависит возник­новение, изменение или прекращение прав граждан, но также и прав организаций.4

      Совершенно правильные предложения внесены автором и по делам об установле­нии факта принадлежности правоустанав­ливающих документов. Автор предлагает установить, -что только один документ, на­пример свидетельство о рождении, являет­ся не подлежащим исправлению первич­ным документом, от которого следует от­правляться для установления факта при­надлежности других документов, в том числе выдаваемых органами ЗАГСа (кро­ме партийного, комсомольского, профсоюз­ного билетов и воинских документов). Практика судов г. Саратова подтверждает необходимость подобной новеллы.

      Обоснованные предложения С. И. Вильнянского по делам об установлении факта регистрации брака следовало бы дополнить предоставлением права обращения в суд с просьбой об установлении факта регистра­ции брака не только в случае смерти одно­го из супругов, но и при жизни обоих су­пругов. Могут иметь место (и фактически имеют) случаи утраты соответствующих архивов и наряду с этим отсутствие доку­ментов о регистрации брака у супругов. Возможность же обращения в органы ЗАГСа для новой регистрации может ис­ключаться, если супруги носят общую фамилию и в их паспортах имеется отмет­ка о браке. Обращение в суд об установле­нии факта регистрации брака в этом слу­чае явится единственным выходом из поло­жения, в котором оказались супруги.

      В части признания умершим следовало бы оговорить, что ст. 12 ГК РСФСР не устанавливает двух стадий, а именно: при­знания лица безвестно отсутствующим, а затем признания этого лица умершим.

      А. М. Смецкая. «Судебная практика по делам о разделе домовладения в городах».

      Автор присоединяется к тем высказыва­ниям в литературе, которые признают не­допустимым раздел дома на реальные ча­сти, но обосновывает свое мнение теми же доводами, которые неоднократно приводи­лись целым рядом цивилистов (И. Л. Брауде, В. Ф. Масловым и др.).

      С выводами автора о невозможности: раздела строения на реальные части согла­ситься нельзя и, прежде всего, потому, что жизнь давно пошла по другому пути. На­пример, подписывая документ на приобре­тение права на долю строения (1/4, 1/7 и т. п.), покупатель на самом деле поку­пает квартиру, комнату или другую часть дома, необходимые ему для удовлетворе­ния нужды в жилье. Он приобретает ре­альное имущество, а по документам фор­мально является собственником какой-то абстрактной, невесомой доли.

      Возможность владеть реальной долей строения на праве личной собственности с сохранением общей собственности на не­делимые части строения (крыши, лестнич­ные клетки и т. п.), несомненно, в большей степени обеспечивает интересы личных соб­ственников, чем предоставление им лишь права пользования частью строения.

      Поэтому-то, по нашему мнению, ст. 24 постановления ЦК КПСС и Совета Мини­стров СССР от 31 июля 1957 г. «О разви­тии жилищного строительства в СССР»5 обеспечивает гражданам возможность вла­деть в построенном ими сообща многоквар­тирном доме отдельными квартирами на праве личной собственности.

      Несмотря на изложенное, статья А. М. Смецкой заслуживает положительной оценки.

      А. А. Сергиенко. «Некоторые вопросы теории и практики возмещения вреда в связи с причинением увечья рабочим и служащим». Статья состоит из двух от­дельных частей, между собою не связанных. Первая часть озаглавлена «Сопряже­ние ст.ст. 403, 404 ГК со ст.ст. 413—415 ГК», вторая — «Зачет нового заработка».

      По вопросу о «сопряжении» (сочетания) ст.ст. 412—41$ ГК со ст.ст. 403 и 404 ГК автор становится на сторону тех, кто ре­шает этот вопрос в положительном смы­сле (Б. С. Антимонов и Е. А. Флейшиц). Как и последние, А. А. Сергиенко, по-ви­димому, находит возможной одновремен­ную ссылку в решении суда на ст. 413 и на ст. 404 ГК, но ведь такое «сопряжение» содержит в себе внутреннее противоречие, поскольку в основание ответственности по ст. 413 положен принцип вины, а ответст­венность по ст. 404 не основана на прин­ципе вины.

      Если суд может одновременно ссылаться на обе названные статьи Кодекса, то ка­кую позицию он должен занять по вопросу об основании ответственности ответчика— следует ли в решении устанавливать на­личие вины или удовлетворить иск и при доказанности отсутствия вины? На этот вопрос А. А. Сергиенко не дал ответа. Правильность сочетания ст. 404 со ст. 413 ГК автор подкрепляет ссылкой на судеб­ную практику. Однако в позднейшем опре­делении по данному вопросу Судебная коллегия Верховного Суда СССР катего­рически высказывается против ссылки на ст. 404 ГК по иску потерпевшего к стра­хователю.6

      В остальной части первого раздела своей статьи А. А. Сергиенко присоединяется к неоднократно высказанному в литературе мнению о том, что назрела необходимость отменить содержащееся в ст. 413 ГК огра­ничение ответственности страхователя пе­ред потерпевшим. В соответствии с этим автор вносит предложение об изменении редакции ст.ст. 412—415 ГК, безусловно, желательном.

      Вторая часть рецензируемой статьи по­священа вопросу о зачете заработка по­терпевшего. Автор пытается суммировать все сказанное по данному вопросу, приво­дя различные варианты из судебной прак­тики, и на основе этого материала делает свои предложения, в которых присоединя­ется то к одним, то к другим высказыва­ниям в литературе. В общих чертах выво­ды автора сводятся к следующему. Зачет надо применять, если увеличение заработ­ка потерпевшего объясняется тем, что вра­чебная экспертиза неправильно определила процент утраты трудоспособности, или если доход потерпевшего не превышает прежнего заработка потому, что потерпев­ший недобросовестно уклоняется от ис­пользования своей рабочей силы. В боль­шинстве же случаев, по мнению автора, зачет должен применяться с ограничением или вовсе не должен применяться.

      Что касается тех случаев, когда потерпевший, которого экспертиза признала полным инвалидом, на самом деле выполняет работу в прежнем объеме, то здесь речь должна идти не о зачете, а о назначении новой экспертизы, поскольку ранее данное экспертами заключение оказалось явно не­правильным. В общем, следует согласить­ся с мнением автора, что зачет, как пра­вило, надо применять, но с ограничением. Если потерпевший проявил повышенную активность, чтобы использовать остаток своей трудоспособности или приобрести но­вую профессию, то зачет может быть до­пущен лишь в ограниченном размере. Точ­но также должен быть ограничен зачет, если потерпевший продолжает работать с большим напряжением сил, рискуя своим здоровьем или даже жизнью.

      В вопросе о размере ограничения заче­та А. А. Сергиенко предлагает допускать зачет в размере не свыше 50% присужден­ного потерпевшему возмещения. Казалось бы, надо исходить при ограничении разме­ра зачета не только из суммы возмещения, но и из части довода потерпевшего, пре­вышающей прежний его заработок. И если согласиться с тем, что зачет не должен превышать 50% суммы возмещения, то наряду с этим следовало бы установить, что и разность между новым доходом потер­певшего и его прежним заработком может быть уменьшена не более чем наполовину. Однако все эти пожелания вряд ли могут быть реализованы судами. И прав автор, когда говорит, что по вопросу о зачете не­обходимы руководящие указания Пленума Верховного Суда СССР.

      Я. Я. Шумский. «Материальная ответ­ственность работников торговых предприя­тий». Прежде всего, следует приветствовать самую постановку вопроса — разработку конкретных проблем материальной ответ­ственности работников отдельных отраслей народного хозяйства. В статье есть инте­ресные обобщения судебной практикой ра­зумные предложения по применению зако­нодательства о материальной ответственно­сти рабочих и служащих.

      Если учесть, что такого рода специали­зированных работ в нашей юридической литературе до сих пор было опубликова­но крайне мало, то станет очевидна та польза, которую принесет статья. Тем не менее, с отдельными положениями, содер­жащимися в статье, согласиться нельзя.

      Вызывает, например, возражение трак­товка автором вопроса о полной матери­альной ответственности рабочих и служа­щих на основании п. «а» ст. 83' КЗоТ. Автор, ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда СССР от 3 февраля 1944 г. по иску совхоза «Ароматмасло» к Паничу, считает, что не во всех случаях необходимо привлечение работника к уго­ловной ответственности для применения к нему полной материальной ответственности (стр. 176). Следственные или судебные органы, констатировав наличие признаков уголовно-наказуемого деяния в обвини­тельном приговоре, или в определении суда с констатацией наличия уголовно-нака­зуемого деяния, или в постановлении про­курора о прекращении дела, или об отка­зе в возбуждении дела в виду малозна­чительности или нецелесообразности, соз­дают, по мнению автора, необходимые предпосылки для привлечения трудящих­ся к полной материальной ответственности на основании п. «а» ст. 83 КЗоТ.

      Такая постановка вопроса практически игнорирует теорию презумпции невиновно­сти. Мы считаем, что пока нет приговора суда, устанавливающего наличие уголовно­го преступления в действиях трудящегося, причинившего ущерб, не может быть и полной материальной ответственности по п. «а» ст. 83' КЗоТ. И если дело было прекращено прокурором или следователем по той причине, что изменилась общест­венно-политическая обстановка или отпала общественная опасность лица, совершив­шего преступление, ответственность трудя­щегося за причиненный ущерб должна определяться по ст. 83, а не п. «а» ст. 83' КЗоТ. Между общественной опасностью действий работника и противоправностью существует большая разница. Причинение трудящимся имущественного ущерба пред­приятию или учреждению, за которое он должен нести материальную ответствен­ность на основании ст. 83' КЗоТ, всегда будет противоправным, а полная ответст­венность на основании п. «а» ст. 83' КЗоТ наступает лишь в случаях, когда действия работника преследуются в уго­ловном порядке; и если его вина не уста­новлена судебным приговором, то не мо­жет быть и материальной ответственности по п. «а» ст. 83 ' КЗоТ.

      Коллектив рецензентов не остановился на статье В. В. Овсиенко «Некоторые вопросы структуры обязательственных отношений по поставке металлопродукции» и статье А. Т. Барабаш «Некоторые вопросы мате­риальной ответственности рабочих трактор­ных бригад за ущерб, причиненный ма­шинно-тракторной станции» ввиду того, что первая имеет специфический характер и может представлять интерес лишь для узкого круга читателей, а вторая в значи­тельной степени утратила свою актуаль­ность в результате проводимых в настоя­щее время мероприятий по реорганизации МТС.

      В заключение остается пожелать, чтобы и другие юридические вузы по примеру Харьковского института выпускали свою научную продукцию в концентрированном виде, сосредоточив в каждом выпуске ра­боты, относящиеся к определенной отрасли права и связанные между собою по тема­тике.

      В. Н. Демьяненко, М. А. Нечецкий, В. П. Никитина, Г. С. Рихтер, кандидаты юридических наук,

      Л. Н. Дуневич, ст. преподаватель.

      _________________________

      1 СЗ СССР, 1927, № 49, ст. 502.

      2 СЗ СССР, 1933, № 74, ст. 453.

      3 Сборник законодательства по сельско­му хозяйству. Госюриздат, М., 1955,стр. 488.

      4 Такие соображения были ранее выска­заны М. А. Кабаковой (Особое производст­во по установлению фактов, имеющих юри­дическое значение, в советском граждан­ском процессе. Дисс. Лен. юрид. ин-т им. Калинина, Л., 1951, стр. 193), С. В. Бырдиной (Особое производство по установле­нию фактов, имеющих юридическое значе­ние, в советском гражданском процессе. Дисс. Саратовский юрид. ин-т, Саратов, 1954, стр. 117), Халипиной (Ошибка су­дебной практики по делам об установле­нии фактов. «Социалистическая закон­ность», 1950, № 12, стр. 40).

      5 СП СССР, 1957, № 9.

      6 Судебная практика Верховного Суда СССР, 1956, № 3.

    Информация обновлена:29.09.2006


    Сопутствующие материалы:
      | Персоны | Книги, статьи, документы 
      

    Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст статьи, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

    Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

    Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования

    Редакция портала: info@law.edu.ru
    Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
    Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru