Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все статьи/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Зейдер, Н. Б.
Судебное решение и спорное право /Н. Б.
Зейдер.
//Правоведение. -1958. - № 2. - с. 79 - 90
  • Статья находится в издании «Правоведение.»

  • Материал(ы):
    • Судебное решение и спорное право.
      Зейдер, Н. Б.

      Н. Б. 3ейдер, доктор юридических наук

      Судебное решение и спорное право.

      1

      Судебное решение не может создать, изменить или прекратить спор­ное правоотношение и в этом смысле не является юридическим фактом в сфере материального права и, в частности, в сфере гражданского пра­ва.1 Однако это не означает, что защищаемое спорное право остается вообще вне какого-либо воздействия со стороны судебного решения: за­щищая определенное субъективное право, суд осуществляет конкретиза­цию последнего. Защита спорного права дается лишь в результате при­дания защищаемому праву максимальной определенности, без чего реальное проведение защиты путем применения необходимых принуди­тельных действий невозможно.

      В одних случаях эта конкретизация субъективного права является результатом сложной и значительной по своему объему работы суда (на­пример, при рассмотрении исков о разделе общей собственности), в дру­гих случаях при определенности права уже в момент предъявления иска она требует со стороны суда небольших усилий (например, при рас­смотрении иска о взыскании денежного долга по заемной расписке и при отсутствии возражений ответчика по иску).

      Таким образом, в определенном условном смысле можно говорить о «преобразовательном» в той или иной мере значении судебного реше­ния. Эту сторону судебного решения в нашей процессуальной литерату­ре должному исследованию не подвергали, а между тем по своей прак­тической роли и теоретическому значению для всей системы процессуаль­ного права о«а этого заслуживает.2

      В чем же состоит «преобразовательное» значение судебного реше­ния, дающего защиту нарушенному или оспоренному праву? В чем за­ключается воздействие судебного решения на содержание того материального права, которое подлежит принудительному осуществлению при посредстве суда?

      Спорное субъективное право и то правоотношение, элементом кото­рого оно является, представляют собою во всех случаях допроцессуальное явление, возникшее до обращения истца в суд, но вместе с тем не всегда имеют точно определенное содержание. Самый спор между заин­тересованными субъектами процесса в большинстве случаев имеет своим предметом вопрос о том, каково содержание данного права. Это легко пояснить следующим примером.

      Предъявлен иск нетрудоспособными родителями к сыну, достигшему совершеннолетия, имеющему самостоятельный заработок, но не выдаю­щему средств на содержание истцов. Здесь само право нетрудоспособ­ных родителей на получение соответствующего содержания от своих де­тей (ст. 49 КЗоБСО РСФСР) представляется бесспорным. Однако содержание этого права не всегда определено. Закон, как .известно, не устанавливает твердо сумм, подлежащих уплате на содержание нуждающихся нетрудоспособных родителей, предоставляя суду определить их в зависимости от материального положения сторон, с учетом нуждае­мости и нетрудоспособности родителей и материальной обеспеченности детей. Учтя все обстоятельства дела, суд выносит решение о взыскании с ответчика в пользу истца алиментов в определенном размере, дав та­ким образом конкретное содержание защищаемому праву. При этом важно отметить, что это конкретное содержание, не будучи определено до обращения в суд, все же эвентуально существовало и до предъявления иска.

      Простейшей и наиболее общей формой конкретизации судом спор­ного права будет определение его на основе собранных доказательствен­ных материалов и соответствующей правовой нормы.

      При разрешении спора суд, имея перед собою требования истца и возражения ответчика, доказательства, представленные сторонами, и доказательства, собранные им, судом, по собственной инициативе, устанавливает в результате своей деятельности по выяснению фактиче­ских обстоятельств и оценке собранных доказательств то право, кото­рое подлежит защите. Может случиться, что решение суда признает су­ществующим право, отстаиваемое истцом, в том виде и с, те)м содер­жанием. которое указывает истец. Может быть и так, что право истца судебным решением будет признано в том виде и с тем содержанием, которые определяются с учетом возражений ответчика. Наконец, это право в судебном решении может быть признано и в том виде и с тем содержанием, которые определит суд, использовав свое право выйти за пределы требования истца (ст. 179 ГПК РСФСР и соответствующие статьи ГПК союзных республик).

      Во всех этих случаях проявляется конкретизирующая защищаемое право деятельность суда.

      В этой конкретизирующей деятельности суда большое значение имеет активное положение последнего в процессе вообще. Конкретиза­ция права, соответствующая фактически сложившимся между истцом и ответчиком отношениям, тем лучше и правильнее будет проведена, чем активнее проявит себя суд в выяснении действительных прав и взаимоотношений сторон.

      Большое место в конкретизации защищаемого судом спорного пра­ва занимает вопрос о правильной правовой квалификации отношений между спорящими сторонами. На эту сторону работы суда при разре­шении гражданских дел большое внимание обращал всегда Верховный Суд СССР как в руководящих разъяснениях Пленума, так и в опреде­лениях Судебной коллегии по гражданским делам.3

      Второй формой конкретизации спорного права в судебном реше­нии является конкретизация его в тех случаях, когда на суд ложится задача определения содержания права в зависимости от обстоятельств дела и при отсутствии точного указания о том, каково содержание права в законе, административном акте или сделке участников правоотноше­ния. Особенностью конкретизации права в судебном решении в этом случае является то, что> суд определяет содержание защищаемого права, исходя не только из конкретных определений закона, административного акта или сделки, а также из ряда других критериев: правил социали­стического общежития, обычая (в тех случаях, когда применение его допускается по закону), степени материального обеспечения сторон и пр. Понятно, что использование всех этих критериев происходит на базе тех фактических данных, которые собраны судом путем получения объяснений участников процесса, показаний допрошенных свидетелей, исследования представленных письменных и вещественных доказательств и т. п. Вместе с тем совершенно ясно, что общие указания об использо­вании этих критериев суд находит в законе.

      К этой форме конкретизации судом права в судебном решении сле­дует отнести разрешение судом дел об алиментах, в случаях, когда закон не устанавливает твердо размера присуждаемых алиментов; дел о взыскании вознаграждения за причиненный вред; дел о выделах и разделах общего имущества; дел, связанных с установлением судом в некоторых случаях ответственности за неисполнение
      обязательства.

      По делам о возмещении вреда речь о конкретизирующей деятель­ности суда прежде всего может идти при рассмотрении судом вопроса о размере возмещения причиненного вреда.

      Ст. 410 ГК РСФСР и соответствующие статьи ГК других союзных республик устанавливают общий принцип полного возмещения причи­ненного вреда.4

      Эти статьи определяют, что возмещение за вред должно состоять, в восстановлении прежнего состояния, а поскольку такое восстановление невозможно, — в возмещении причиненных убытков. Таким образом, на­ше право прежде всего устанавливает, что лицо, причинившее вред, обязано возместить его в натуре. «Восстановление прежнего состоя­ния, — говорит проф. Е. А. Флейшиц, — означает приведение противо­правно умаленного блага в то состояние, в каком оно было до ума­ления».5

      Восстановление прежнего состояния может заключаться в исправ­лении испорченной вещи, в передаче потерпевшему другой вещи взамен; погибшей (в особенности, если последняя относится к категории вещей,, определяемых родовыми признаками), в лечении потерпевшего, если вред был причинен его здоровью и т. д. Во всех случаях суд, определяя порядок возмещения вреда, должен установить, в чем конкретно дол­жны состоять действия ответчика по возмещению причиненного им вреда, т. е., иначе говоря, конкретизировать право истца на возмещение вреда. Так, например, если причинение вреда заключалось в порче строения (например, в сноске какой-либо постройки), суд может при­судить ответчика к совершению определенных действий по восстановле­нию строения, а в случае невыполнения ответчиком этих действий — к взысканию с него определенной суммы.

      Во всех этих случаях суд придает защищаемому праву определен­ное содержание с тем, чтобы это право—-право на возмещение причи­ненного вреда — было должным образом осуществлено.

      Исследователи института обязательства из причинения вреда едино­душно утверждают, что возмещение вреда в натуре в подавляющем большинстве случаев практически является неосуществимым, поэтому возмещение причиненного вреда обычно производится путем взыскания: с ответчика — причинителя вреда — в пользу истца-потерпевшего поне­сенных последним убытков.6

      В определении размера подлежащих взысканию убытков — также-широкое поле для конкретизирующей деятельности суда. Здесь, прежде: всего, имеется в виду деятельность суда по определению размера убыт­ков как в виде положительного ущерба в имуществе, так и в виде упущенной выгоды.

      Руководящие указания о судебной практике по искам из причине­ния вреда, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 10 июня 1943 г.,7 подробно освещают действия суда по опре­делению размера и порядка вознаграждения за вред, причиненный жиз­ни и здоровью гражданина.

      Пункты 6—11, 15—22 этого постановления Пленума полно опреде­ляют, как суд должен устанавливать размер подлежащего возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина, а также порядок его возмещения.

      Здесь мы находим указания относительно исчисления убытков в, соответствии со степенью утраты потерпевшим общей и профессиональ­ной трудоспособности, относительно включения в размер вознаграждения расходов по медицинскому уходу за потерпевшим, расходов по до­полнительному питанию, протезированию, специальному, в том числе по курортно-санаторному, лечению и т. д.

      При разрешении конкретных дел суды должны в точном соответ­ствии с этими указаниями определить содержание подлежащего удов­летворению требования истца-потерпевшего к ответчику — причинителю вреда — о возмещении ему причиненного вреда.

      Определенный характер деятельности суда по конкретизации защи­щаемого права придает ст. 411 ГК РСФСР, устанавливающая обязан­ность суда при установлении размера вознаграждения за вред принимать во внимание имущественное положение потерпевшего и причинившего вред. По смыслу этой статьи при определении размера вознаграждения суд может отказаться от полного возмещения причиненного вреда и, учитывая различные обстоятельства, лежащие вне самого факта при­чинения вреда, определить иной размер возмещения, чем это опреде­ляется величиной причиненного вреда. Названное выше постановление Пленума Верховного Суда СССР от 10 июня 1943 г. устанавливает при этом существенные ограничения для применения ст. 411 ГК.

      Конкретизация права на возмещение причиненного вреда прово­дится судом и в тех случаях, когда он устанавливает наличие обстоя­тельств, дающих основание считать, что в данном случае должна иметь место смешанная ответственность 8 за причиненный вред как ответчика по дел) — причинителя вреда, так и истца по делу — потерпевшего.

      Только учтя степень вины каждой из сторон, суд сможет определить право потерпевшего на возмещение вреда причинителем его и таким образом дать защиту нарушенному праву. Исследовавший проблему значения вины потерпевшего в обязательствах из причинения вреда по советскому социалистическому праву Б. С. Антимонов отмечает, что на­ша судебная практика в решении вопроса о влиянии вины потерпевшего на решение вопроса об ответственности за вред чужда абстрактных оценок и в каждом отдельном случае придерживается принципа кон­кретных оценок степени вины сторон.9

      Многие определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда СССР по делам, предметом которых было рассмотре­ние требования о возмещении вреда, показывают процесс конкретизации права потерпевшего на возмещение вреда при разбирательстве дела судом.10

      4

      Конкретизация права при рассмотрении дел о разделе общей соб­ственности в судебном решении заключается в том, что перед судом стоит задача индивидуализировать право, предположительно данной в праве общей собственности определенных лиц на имущество.11

      Каждый из собственников, в силу уже самого существования права общей собственности, является обладателем определенной доли в праве на имущество, принадлежащее сообща нескольким лицам, и имеет пра­во на выдел этой доли. Право на выдел принадлежит собственнику без каких-либо ограничений со стороны других участников. Советское граж­данское право не ограничивает свободы выдела из общей собственности. Ст. 65 ГК РСФСР и соответствующие статьи гражданских кодексов дру­гих союзных республик определяют, что каждый собственник вправе потребовать выдела своей доли из общего имущества, поскольку это не противоречит закону или договору. Таким образом, за каждым из уча­стников общей собственности признается право на выдел. Это право на выдел может быть или отменено путем договора между собственни­ками или исключено по закону. В практике, однако, договорные запре­щения для выдела доли из общей собственности встречаются очень редко. Что же касается недопущения выдела в силу прямого указания закона, то таковое, видимо, представлено в нашем законодательстве лишь в единственном случае недопустимости выдела из складского имущества товарищества.12

      Таким образом, волеизъявление о выделе достаточно для выхода данного сособственника из общей собственности и для превращения принадлежащей ему доли в праве общей собственности в индивидуаль­ное его право.

      Из этого следует, что судебное решение не является актом, со­здающим индивидуальное право собственности выделяющегося сособ­ственника. Оно представляет собою только акт, исходящий от государ­ственного органа, цель которого разрешить спор между выделяющимся собственником и другими участниками общей собственности и дать за­щиту в соответствующем случае права выделяющегося сособственника. Решением суда прежде всего подтверждается право истца на выдел в определенной доле из общей собственности. Если доли участников об­щей собственности были определены заранее договором или законом (например, при наследовании по закону), судебное решение должно содержать в себе подтверждение права на выдел из собственности в этой именно доле. Если же доли участников общей собственности за­ранее не определяются (имущество супругов, нажитое в браке, иму­щество крестьянского двора), перед судом возникает еще задача опре­делить долю выделяемого собственника в праве общей собственности. Право на долю в общей собственности в этом последнем случае су­ществует до судебного решения, но, ввиду спора между участниками общей собственности, встает необходимость определить, исходя из ря­да объективных условий, каков размер этой доли.

      Но на подтверждении наличия у истца права на выдел в опреде­ленной доле из права общей собственности роль суда не заканчивается. В судебном решении должна быть разрешена и другая задача — суд должен конкретизировать содержание выделенной доли; в судебном решении должно быть указано, какое именно имущество должно быть передано истцу в содержании той доли в общей собственности, которая подтверждена судебным решением. Решив, какое именно имущество должно быть передано истцу — выделяемому собственнику, суд пол­ностью разрешает стоящую перед ним задачу по конкретизации защи­щаемого права.

      Аналогичное положение будет и в тех случаях, когда стоит вопрос о полном разделе общей собственности.

      Нужно при этом сделать одно общее замечание, касающееся как случаев выдела из общей собственности, так и случаев раздела общей собственности: ст. 65 ГК РСФСР и соответствующие статьи граждан­ских кодексов других союзных республик устанавливают, что если выделение доли или раздел имущества в натуре невозможны без несо­размерного ущерба его хозяйственному назначению, выделенный соб­ственник получает денежную компенсацию. Определение в этих слу­чаях денежной компенсации является также той конкретизацией права, без которой невозможна в этих случаях защита права судом.

      В практике Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда СССР можно найти значительное число дел о разделе общей собственности, главным образом строений. Определения судебной кол­легии показывают, как должна происходить при рассмотрении этих дел конкретизирующая деятельность -суда.13

      По этого рода делам Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда СССР указывала, что суды должны прежде всего определить наличие общей собственности сторон на спорное имуще­ство, затем размер доли каждого из собственников в этом имуществе и, наконец, какое конкретное имущество в долю истца должно входить.

      При этом суд должен учитывать различные обстоятельства дела. Так, в одних случаях ему важно исходить из определения размера до­ли по закону или договору, в других случаях — из факта вложения в создание имущества личных средств и трудовых усилий сторон. При определении доли супруга в общем имуществе важно учесть, при ком из супругов находятся дети.

      5

      Конкретизирующая деятельность советского суда может прояв­ляться и в специальных случаях рассмотрения судом дел об ответствен­ности за неисполнение договорных обязательств.

      Нам представляется, что именно в делах, возникающих по искам, которые направлены на защиту обязательственных прав, конкретизация судом права является наиболее сложной.

      Как известно, принципом социалистического обязательственного права является реальное исполнение обязательства. В особенности ве­лико значение этого принципа в отношениях между социалистическими организациями, направленных на реализацию народнохозяйственного плана. Однако в ряде случаев допустима замена реального исполнения обязательства уплатой соответствующего денежного эквивалента пред­мета обязательств в виде штрафа, пени, неустойки или понесенных кре­дитором убытков.14 Случаи замены реального исполнения денежным эквивалентом, если эта замена производится судом, представляет со­бою специальные случаи конкретизации судом спорного права. При на­личии судебного решения об этом право кредитора получает новое выражение на основании существующего обязательства, закона и соот­ветствующих оценок, произведенных судом. Разрешая, далее, споры, вытекающие из обязательственных отношений, суды, в силу ст. 123 Г'К РСФСР и соответствующих статей гражданских кодексов других союзных республик, правомочны определить порядок взыскания прису­жденного кредитору с должника вознаграждения за неисполнение или просрочку, в зависимости от имущественного положения сторон.15 Здесь также в соответствующих случаях проявляется конкретизирующая за­щищаемое право деятельность суда.

      Широка возможность конкретизации права у суда и при определе­нии убытков кредитора, понесенных им от неисполнения или просрочки в исполнении обязательства. В особенности широко она может про­являться при разрешении вопроса о взыскании упущенной выгоды. Как известно, сложившаяся судебная практика здесь идет по линии требования точных расчетов убытков, отнюдь не допуская «общих опреде­лений».

      Отметим также серьезную задачу по конкретизации права, кото­рая встает перед судом при определении в каждом конкретном случае степени вины ответчика, когда это требуется по закону (ст.ст. 118/119, 121, 122 и др. ГК РСФСР).

      Наконец, о конкретизации права в судебном решении следует упомянуть, говоря о редко встречающихся теперь случаях снижения судом договорной неустойки в порядке ст. 142 ГК РСФСР, с учетом тех обстоятельств, которые указаны в этой статье.

      6

      До сих пор мы рассматривали те случаи конкретизации права в судебном решении, которые все вместе могут быть объединены одной общей чертой: во всех этих случаях на суд ложится задача определе­ния содержания права в зависимости от тех или иных обстоятельств дела и при отсутствии точного указания его содержания в законе, административном акте или сделке.

      Можно указать еще одну форму конкретизации права в судебном решении. Такой формой конкретизации права будет установление под­лежащего защите права при рассмотрении судом дела о признании не­действительной той юридической сделки, которая первоначально должна была определить отношения между сторонами, участвующими в деле.

      В случаях, которые могут быть отнесены к этой форме конкрети­зации права в судебном решении, характерной чертой является то по­ложение, что суд, исходя из требования закона, определяет содержа­ние известного права (и противостоящей ему обязанности) сам, не имея просьбы об удовлетворении соответствующего притязания со стороны заинтересованного лица.

      В числе этих случаев прежде всего необходимо указать на приме­нение судом ст. 147 ГК РСФСР и соответствующих статей гражданских кодексов других союзных республик.

      Устанавливая, что ни одна из сторон в этих случаях не вправе тре­бовать от другой возврата исполненного по сделке, эта статья далее указывает, что неосновательное обогащение сторон взыскивается в до­ход государства.

      Ни ст. 147 ГК, ни корреспондирующая ей ст. 402 того же ко­декса не определяют порядка взыскания неосновательного обогащения участников недействительной сделки в> доход государства. Исходя из того, что интересы государства должны быть при любых условиях за­щищены я что взыскание неосновательного обогащения в доход госу­дарства является прямым следствием признания сделки недействитель­ной, судебная практика пришла к выводу, что неосновательно получен­ное сторонами по незаконной сделке или по сделке, направленной к явному ущербу для государства, должно быть взыскано самим судом при признании сделки недействительной, без особого иска со стороны соответствующих органов государства. Именно на этот порядок обра­щения в доход государства неосновательного обогащения сторон при недействительности сделки указывает постановление Пленума Верхов­ного Суда СССР от 26 августа 1949 г. о разрешении судами дел по искам о взыскании отдельными лицами вознаграждения за составление проектов и смет по- капитальному строительству.16

      Указание на тот же порядок мы находим и в ряде определений Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда СССР по отдельным делам.17

      Аналогичное положение мы наблюдаем к в случаях передачи су­дом в доход государства неосновательного обогащения только одной из сторон, участвовавших в совершении недействительной сделки, и при­менения так называемой односторонней реституции.

      Применение судом по собственной инициативе взыскания в доход государства неосновательного обогащения при недействительности сделки в случаях, указанных в ст.ст. 147 и 149 ГК РСФСР и соответ­ствующих статьях гражданских кодексов других союзных республик, находит свое объяснение в обязанности советского суда быть на страже интересов государства и в том, что само это взыскание носит по су­ществу характер штрафа в отношении тех лиц, которые своими недо­бросовестными действиями стремились при заключении сделки обойти в своих интересах закон или нарушить интересы государства, или по­лучить существенную выгоду за счет другой стороны.

      Во всех указанных случаях суд производит конкретизацию права в выносимом им судебном решении, выходя далеко за пределы требо­ваний сторон, самостоятельно ставя вопрос о защите интересов государства и о принятии против участников незаконно совершенной сдел­ки мер штрафного характера.18

      Судебная практика в решении вопроса о порядке взыскания не­основательного обогащения с участников недействительной сделки идет по линии допущения самостоятельного взыскания судом такого обога­щения без требования заинтересованной стороны также и в тех слу­чаях, когда неосновательное обогащение взыскивается не в доход госу­дарства, а в пользу самих участников недействительной сделки (ст.ст. 148 и 151 ГК РСФСР и соответствующие статьи гражданских кодексов, других союзных республик).19

      В делах о недействительности сделки конкретизация права полу­чает своеобразный характер в тех случаях, когда перед судом стоит задача признания сделки действительной, хотя внешняя ее сторона и дает основания прийти к выводу о недействительности сделки.

      В своем разъяснении от 22 декабря 1927 г.20 Пленум Верховного Суда РСФСР указал, что совершение сделки купли-продажи строения «домашним» порядком не должно обязательно влечь признание ее не­действительной (и при этом с последствиями по ст. 151 ГК РСФСР): «Суд сам, не будучи связан формулировкой иска, по своей инициативе должен поставить вопрос о возможности житейского решения спора в смысле оставления дома за покупателем, добросовестно владею­щим им».

      Такого же взгляда придерживается и Судебная коллегия по гра­жданским делам Верховного Суда СССР.21

      Конкретизируя право, подлежащее защите, придавая ему ту форму и то содержание, в которых оно в дальнейшем будет реализовано, суд в определенных случаях должен, исходя из фактического положения вещей и действительных взаимоотношений сторон, признать сделку, порочную по форме, совершившейся и признать наличие таких отноше­ний между сторонами, которые этой сделкой были созданы.

      7

      Мы рассмотрели, таким образом, вопрос о действии судебного ре­шения в отношении того материального права, которое является пред­метом судебной защиты. Мы видели, что судебное решение в социали­стическом гражданском процессе выступает не в качестве акта, лишь санкционирующего принудительное осуществление права в тех слу­чаях, когда это требуется, или подтверждающего существование из­вестного правоотношения между спорящими сторонами, а является тем актом большой творческой деятельности суда, который придает подле­жащему защите праву окончательно установленный, определенный, так сказать, осязаемый вид.

      Какие же факторы действуют при осуществлении судом конкрети­зации защищаемого права? К ним необходимо отнести следующее:

      1. Действие закона или иной правовой нормы, регулирующих спор­ное отношение. Все критерии, необходимые ори конкретизации спорного права, судом прежде всего берутся из закона и других пра­вовых норм.

      2. Фактические обстоятельства данного конкретного вела. Без уста­новления фактических обстоятельств дела, имевших место в действи­тельности, никакой конкретизации права произведено быть не может. Так, при решении любого дела по спору о праве гражданском суд мо­жет прийти к выводу о существовании или отсутствии известного пра­воотношения и. следовательно, права, подлежащего защите, только при том необходимом условии, если он установит определенный фактиче­ский состав отношений между сторонами. Вместе с тем, как мы видели, самое содержание права устанавливается при определении судом известных фактов. Важно при этом подчеркнуть, что установление
      этих фактических обстоятельств должно производиться судом на осно­ве такого важного принципа советского социалистического гражданско­го процесса» как принцип состязательности. Непосредственное участие субъектов процесса в установлении этих фактов путем представления суду необходимых доказательств, соединенное с активным исследова­нием фактов по инициативе самого суда, является гарантией правиль­ного выполнения судом лежащей на нем задачи.

      3. Правила социалистического общежития. Совершенно правильно утверждают авторы учебника по гражданскому праву для юридических вузов (т. 1, 1950), что правила социалистического общежития, осно­ванные на социалистической морали, служат критерием для оценки поведения людей при применении правовых корм.22 Поэтому советский суд при рассмотрении того или иного гражданского дела, решая во­прос о праве, подлежащем защите, должен широко пользоваться пра­вилами социалистического общежития при оценке поведения людей. Так, например, решая дело по иску о возмещении вреда и ставя во­прос о наличии смешанной ответственности, суд не иначе, как руковод­ствуясь правилами социалистического общежития и оценивая их с
      точки зрения поведения истца и ответчика, приходит к заключению о том, была ли и в какой мере вина потерпевшего при причинении вреда. Точно так же, решая дело о взыскании алиментов на содержание пре­старелых и нетрудоспособных родителей, суд применяет оценки и с точки зрения правил социалистического общежития.

      4. Социалистическое правосознание судей. Социалистическое право­сознание судей в смысле совокупности правовых воззрений предста­вляет собою неотъемлемый элемент осуществления советского пра­восудия.

      Понятно, что социалистическое правосознание советского судьи при конкретизации подлежащего защите права, при определении того, какое именно право и как подлежит защите, играет исключительно большую роль.

      Рассмотренная в настоящей статье деятельность советского суда по конкретизации спорного права является необходимым условием правильного и полного осуществления функции советского правосудия в области рассмотрения гражданских дел — функции рассмотрения спо­ров граждан и социалистических организаций. Без конкретизации спорного права, без точного его определения осуществление этой функции советского суда будет невозможным.

      Рекомендована кафедрой гражданского права и процесса Саратовского юридического института.

      ___________________________

      1 Автор исходит из недопустимости преобразовательных исков по советскому праву. См. Н. Б. 3ейдер. Спорный вопрос гражданского процесса (К допустимости преобразовательных исков в советском праве). «Советское государство и право», 1947, № 4, стр. 36 и сл.; Н. Б. 3ейдер. Судебное решение в советском гражданском процессе. Автореферат диссертации. М., 1955, стр. 19.

      2 Как своеобразную попытку вскрыть «преобразовательную» функцию судебного решения в смысле конкретизации спорного права можно рассматривать конструкцию судебного решения, предложенную О. А. Красавчиковым (Теория юридических фактов в советском гражданском праве. Кандидатская диссертация. Свердловск, 1950. Диссертационный фонд Государственной библиотеки им. В. И. Ленина. См. также автореферат диссертации. Свердловск, 1950). Предложенный О. А. Красавчиковым взгляд на судебное решение, не давая должного решения вопроса, наметил пути для правильного ответа на него.

      3 См., например, постановление 52 Пленума Верховного Суда СССР от 28 ок­тября 1935 г. «О строжайшем соблюдении процессуальных норм в гражданском процессе», в п. 4 которого обращается внимание на необходимость указания в судебном решении статей закона, которыми суд руководствовался (Сборник действующих по­становлений Пленума и директивных писем Верховного Суда СССР 1924—1944 г., М., 1946, стр. 188), а также постановление Пленума Верховного Суда СССР от 5 октяб­ря 1950 г. «О судебной практике по гражданским колхозным делам», п. 1.6 которого требует, чтобы судебное решение обязательно содержало в себе ссылки на статьи ГК, Устава сельскохозяйственной артели и другие законы, на основании которых суд вынес решение (Судебная практика Верховного Суда СССР, 1950, № 7, стр. 6). Из определений Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда СССР мож­но указать на определение по делу Управления Азербайджанской железной дороги с Бакинским торговым портом, которое специально обратило внимание на то, что суд не указал в решении, как он квалифицирует правоотношения сторон и какими зако­нами он руководствовался при удовлетворении иска (Судебная практика Верховно­го Суда СССР, 1949, № 4, стр. 35).

      4 В силу специального указания закона, в отдельных случаях возможна ограниченная, либо повышенная ответственность за причиненный вред (см., например, ст.ст. 83, 831, 832, 833, 844 КЗоТ РСФСР, постановление ЦИК и СНК СССР от 12 июня 1929 г. «Об имущественной ответственности рабочих и служащих за ущерб, причиненный ими нанимателям», СЗ СССР, 1929, № 42, ст. 367.

      5 Е. А. Флейшиц. Обязательства из причинения вреда и из неосновательно­го обогащения. Госюриздат, М., 1951, стр. 174.

      6 Советское гражданское право, т. II. Госюриздат, М., 1951 стр. 315; Е. А. Флейшиц, ук. соч., стр. 174; О. С. Иоффе. Обязательства по возмещению вреда. Изд. ЛГУ, Л., 1951, стр. 61; В. Тархов. Обязательства, возникающие из причинения вреда. Изд. «Коммунист», Саратов, 1957, стр. 85.

      7 Гражданский кодекс РСФСР. Постатейные материалы к гл. XIII «Обязательства, возникающие вследствие причинения другому вреда».

      8 Мы употребляем термин «смешанная ответственность», так как он получил широкое распространение в нашей судебной практике и вообще юридическом обиходе, полностью соглашаясь с теми цивилистами, которые отмечают неправильность этого выражения (так же, как и выражения «смешанная вина»). См. Советское граж­данское право, т. II. 1951, стр. 316; С. А. Флейшиц, ук. соч., стр. 163; Б. С. Антимонов. Значение вины потерпевшего при гражданском правонарушении. Госюриздат, М., 1951, стр. 264; В. А. Тархов, ук. соч., стр. 32.

      9 Б. С. Антимонов, ук. соч., стр. 112.

      10 См., например, определения Судебной коллегии по уголовным делам Верхов­ного Суда СССР по делу Колчиной (Судебная практика Верховного Суда СССР, 1945, вып. 1 (XVII), стр. 17); определения Судебной коллегии по гражданским де­лам Верховного Суда СССР по делу Пискуновой с заводом (там же, 1949, № 10, стр. 25); по делу Маркаршивали с Управлением железной дороги (там же, 1950, №4, стр. 35); по делу Бражникова с шахтой «Капитальная» (там же, 1953, № 6, стр. 33).

      11 Сторонники теории преобразовательных исков считают, что в данном случае судебным решением издается новое право—право собственника на выделенное имущество, См., напр., М. А. Гурвич. Виды исков по советскому гражданскому про­цессуальному праву. Известия Академии наук СССР. Отд. экономики и права, 1945, № 2, стр. 7; М. 3имелева. Общая собственность в советском гражданском праве. Ученые записки ВИЮН, вып. П. М., 1941, стр. 72—74.

      12 М. 3имелева, ук. соч., стр. 69. Утверждение автора о том, что примером законной невозможности выдела из общей собственности является невозможность выдела из общего супружеского имущества впредь до прекращения брака, в настоящее время опровергается судебной практикой.

      13 См. определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда СССР по делу Николенко (Судебная практика Верховного Суда СССР, 1949, № 9, стр. 40) по делу Никифорова с Парамоновой (там же, 1950, № 12, стр. 28), по делу Керимовых (там же, 1949, № 1. стр. 33), по делу Корчаковой с Нераевским (там же, 1951, № 2, стр. 33), по делу Дулушковых (там же, 1950, № 7, стр. 39), по делу Тепляковых (там же, 1951, № 12, стр. 25), по делу Дроновых (там же, 1952, № 8, стр. 29), по делу Щегловых (там же, 1952, № 12, стр. 30), по делу Барабановой с Задоровой и др. (там же, 1954, № 5, стр. 30), по делу Мелодзинских (там же, 1954, № 5, стр. 32), по делу Рассказовой с Цариком и Явным (там же, 1956, № 1, стр. 42).

      14 М. М. Агарков. Обязательства по советскому гражданскому праву. М., 1940, стр. 48.

      15 Ст. 123 ГК в настоящее время подлежит применению главным образом в сфере отношений между гражданами.

      16 Судебная практика Верховного Суда СССР, 1949, № 10, стр. 1.

      17 См. определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда СССР по делу Такмана, Голубчика с артелью «Разнопром» (Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного Суда СССР за 1940 г., стр. 220), по делу Вортсельского металлургического завода (Судебная практика Вер­ховного Суда СССР, 1951, № 3, стр. 30), по делу 6-го вагонного участка Управления Юго-Западной железной дороги с колхозом «Проминь» (там же, 1951, № 5, стр. 35), по делу Управления по охране авторских прав с Ереванской киностудией (там же, 1951, № 8, стр. 35), по делу Марусовой с Рыбкиным (там же, 1950, № 10, стр. 31).

      18 И. Б. Новицкий. Недействительные сделки. Сб. «Вопросы советского гражданского права», 1945, стр. 40.

      19 См. определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Су­да СССР по делу Астапкевичус с Яцунскиене (Судебная практика Верховного Суда
      СССР, 1950, № 2, стр. 43), по делу Осинцевой и Орищенко с Долгозвягом и Дубров­ным (там же, 1951, № 3, стр. 28), по делу Гребенниковой с Заня (там же, 1956, № 5, стр. 21).

      20 Сборник разъяснений Верховного Суда РСФСР, 1935, стр. 186—187.

      21 См., например, определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда СССР по делу Синицы с Денисенко (Судебная практика Верховного Суда СССР, 1945, вып. II (XVIII), стр. 30), по делу Подкидовой с Козлитиной (там же, 1949, № 4, стр. 18), по делу Астапкевичус с Яцунскиене (там же, 1950, №2, стр. 43).

      22 Советское гражданское право. Учебник для юридических вузов, т. 1. 1950, стр. 87.

    Информация обновлена:25.09.2006


    Сопутствующие материалы:
      | Персоны | Книги, статьи, документы 
      

    Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст статьи, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

    Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

    Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования

    Редакция портала: info@law.edu.ru
    Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
    Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru