Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все статьи/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Смирнов, В. Т.
В. Тархов. Обязательства, возникающие из
причинения вреда. Учебное пособие для студентов.
Саратов : Изд. "Коммунист", 1957. 120 стр. :[
Рецензия] /В. Т. Смирнов.
//Правоведение. -1958. - № 1. - с. 129 - 132
  • Статья находится в издании «Правоведение.»

  • Материал(ы):
    • В. Тархов. Обязательства, возникающие из причинения вреда : Учебное пособие для студентов. Саратов : Изд. "Коммунист", 1957. 120 стр.
      Смирнов, В. Т.

      В. Тарxов. Обязательства, возникающие из причинения вреда Учебное пособие для студентов. Изд. “Коммунист”, Саратов, 1957, 120 стр.

      Рецензируемое пособие состоит из семи лекций, в которых вначале излагаются общие вопросы обязательств по возмещению вреда и их отличие от других, сходных по своему целевому назначению институтов советского права, а затем действие рассматриваемого института в его практическом применении. Соответственно этому строится и план лекций, который охватывает все основные вопросы темы, дает достаточно полное представление о ее содержании и в постановке вопросов не вызывает принципиальных возражений. Однако последовательность их рассмотрения, по соображениям главным образом методического порядка, требует некоторого изменения. Дело в том, что при такой структуре лекций автор в отдельных случаях, с одной стороны, вынужден обращаться к положениям, которые освещаются в последующих лекциях, и, с другой стороны, не мог избежать некоторого повторения или изложения однородных вопросов в разных лекциях.

      Бесспорно, нуждаются в перестановке местами лекции 2-я (вина) и 3-я (причинная связь). Такая перестановка соответствует последовательности рассмотрения вопросов при разрешении исков о возмещении ущерба. Не рассмотрев вопроса о причинной связи, нельзя решить вопроса и о вине причинителя вреда, ибо к выводу о виновности последнего суд приходит на основе анализа всех обстоятельств дела и прежде всего причинной связи. При такой перестановке соблюдается и определенная система в изложении оснований деликтной ответственности: вначале выясняются объективные условия ответственности (вред, противоправность и причинная связь), а затем субъективные (вина причинителя).

      Вопросы объема возмещения следовало бы свести в одну лекцию и рассмотреть в ней как общий принцип полного возмещения, так и специальные случаи определения объема возмещения (при совместном причинении, при смешанной вине, при причинении вреда колхозу гибелью скота, потравами и т. д.). Вопросы ответственности за вред, причиненный увечьем или смертью кормильца, включая и определение объема возмещения, желательно выделить в специальную лекцию. При этом вопрос об объеме возмещения следует излагать после рассмотрения условий ответственности, предусмотренных ст.ст. 413— 415 ГК, а не наоборот, как делает автор.

      По своему содержанию лекции заслуживают положительной оценки и дают основание считать их полезным пособием для студентов. В них дан анализ нормативного материала, литературы, а также судебной практики, использованной не только в иллюстративном, но и в критическом плане. При этом необходимая научность изложения в целом удовлетворительно сочетается с требованиями учебно-методического характера.

      Вместе с тем могут быть отмечены отдельные недостатки как научного, так и методического порядка, которые снижают познавательную ценность лекций как учебного пособия и устранение которых будет способствовать уяснению студентами содержания рассматриваемого института. Слабо написана, например, вторая лекция, посвященная вине как основанию деликтной ответственности. Автор не уделил в ней должного внимания как самому понятию вины, так и анализу отдельных теоретических положений, высказанных в литературе по этой проблеме.

      Правильно отмечая, что ответственность за причинение вреда строится на принципе вины, автор не отвечает — почему. В результате сущность вины и ее социальная значимость остаются нераскрытыми.

      Автор без нужды приводит определение вины, данное А. Я. Вышинским, которое, по мнению автора, неприемлемо для гражданского права потому, что “нам нужно определить не основание ответственности в целом, а лишь одно из оснований, именно вину” (стр. 23). У читателя может создаться впечатление, что определение вины, данное А. Я. Вышинским, неприемлемо только для гражданского права. Между тем такое определение вины неверно по существу, а потому неприемлемо даже “в самых общих чертах” (стр. 22).

      Определение вины как психического отношения правонарушителя к совершаемому им противоправному действию или бездействию и их последствиям автор считает неудачным, поскольку в него “напрасно вводится признак противоправности” (стр. 24, то же повторяется и на стр. 30). Следует отметить противоречие, которое допускает автор в понимании противоправности. Исходя из изложенного на стр. 14, для признания поведения противоправным не требуется нарушения “определенной нормы права”, а на стр. 30 утверждается, что поведение не может быть противоправным, если “никакая норма права при этом не нарушается”.

      В результате автор приходит к выводу, что не всякое виновное поведение потерпевшего является противоправным. А так как понятие вины потерпевшего и понятие вины причинителя не могут быть различными (что, конечно, правильно), то вообще “неуместно вводить в понятие вины элемент противоправности” (стр. 30). Это замечание не подкреплено сколько-нибудь серьезными аргументами.

      Указание на противоправный характер поведения при виновности имеет целью подчеркнуть специфику вины как психического состояния лица в определенный момент, ибо нельзя говорить о вине при совершении правомерного поступка. Можно, конечно, говорить об умышленном совершении правомерных поступков, но бессмысленно говорить о неосторожности и умысле как о формах вины при безупречности поведения. Поэтому нельзя согласиться с мнением автора, что при определении вины неважно, будет ли упомянуто о “психическом состоянии” или нет, достаточно указать на его формы, и, следовательно, вину можно определить как умысел или неосторожность (стр. 24).

      Таким определением нельзя ограничиться, ибо оно, не раскрывая сущности вины, может привести к неправильному выводу, что всякое умышленное действие, в том числе и правомерное, может быть признано виновным.

      Не случайно и сам автор говорит, что для определения понятия вины “необходимо установить, что же понимается под умыслом и неосторожностью” (стр. 24). Следовало ожидать, что, раскрыв содержание умысла и неосторожности, автор даст определение вины, однако этого не сделано. Не дано и сколько-нибудь четкого разграничения умысла и неосторожности. Так “непринятие мер предотвращения предвидимого вреда”, по мнению автора, образует неосторожную вину. Но при таком понимании неосторожной вины стирается грань между неосторожной и умышленной виной, ибо желание достигнуть вредного результата, которое является квалифицирующим признаком умысла, может проявляться как в совершении активных действий, так и в бездействии.

      Если бы можно было ограничиться определением вины лишь через ее формы, то не было бы и самой проблемы вины, а между тем вина до сих пор привлекает внимание многих авторов и вызывает серьезные споры, особенно неосторожная вина... Эти споры вызываются, главным образом, стремлением раскрыть содержание и социальное значение вины; отсюда так называемая “оценочная теория”, теория “вины и виновности”, а также споры о том,, что включается в содержание вины — осознание правонарушителем противоправности или антиобщественного характера своего поведения.

      Признавая неудовлетворительным традиционное определение неосторожной вины в форме небрежности как психического акта с отрицательным содержанием (“не предвидел и не желал, но должен был предвидеть”), некоторые авторы пытались найти и положительное содержание психического процесса при неосторожно-небрежной вине. Отсюда теория так называемой “предшествующей вины”, предложенная Б. С. Антимоновым,[1] или теория “абстрактного предвидения”, выдвинутая О. С. Иоффе”.[2] Автор напрасно прошел мимо этих теорий: не раскрыв их сущности, не подвергнув их критическому разбору, нельзя показать сложности и спорности вопроса о вине как основании деликтной ответственности, а у студентов может сложиться неправильное представление как о сущности вины, так и о легкости изучения этой проблемы. Этому способствует и упрощение отдельных положений автором. Так, например, разграничение простой и грубой неосторожности,, по мнению автора, на практике “особых. затруднений не вызывает” (стр. 31). Однако знакомство с практикой убеждает в обратном.[3] В примере, приведенном в лекции, этот вопрос был правильно разрешен только после указания Верховного Суда СССР, хотя дело рассматривалось 8 раз в различных судебных инстанциях. И неслучайно этот вопрос был предметом рассмотрения многих авторов, однако до сих пор остается неразрешенным.

      Упрощенно выглядит в изложении автора и вопрос о презумпции вины причинителя в советском гражданском праве, о чем, по его мнению, даже “не совсем уместно говорить” (стр. 29). Значение презумпций вообще и презумпции виновности в гражданском праве в частности не может быть сведено к определению стороны, несущей бремя доказывания.[4]

      Значительно лучше изложен вопрос о причинной связи (лекция 3). Однако и здесь нельзя не отметить неточности отдельных положений. Отстаивая теорию необходимого и случайного причинения, автор вполне обоснованно критикует; сторонников решения вопроса о причинной связи, исходя из категорий возможности и действительности, но в дальнейшем сам, не подвергая критическому анализу, приводит пример из практики, в котором по вопросу о причинной связи прямо говорится о “реальной возможности” (стр. 68).

      Защищая по вопросу о причинной связи точки зрения Л. А. Лунца и Т. Л. Сергеевой,[5] автор приходит к выводу о возможности предвидения только необходимой причинной связи. Случайная же причинная связь не может быть предвидима (стр. 42). Это, по крайней мере, спорно и нуждается в серьезных доказательствах, что не сделано в лекциях.

      По вопросу о начальном моменте течения исковой давности при причинении увечья или смерти автор считает, что исковая давность в этом случае начинает течь с момента, “когда будет определена утрата потерпевшим трудоспособности” (стр. 119).

      Можно спорить или соглашаться с этой господствующей точкой зрения, но нельзя не отметить противоречия в позиции автора, а именно: если и в этом случае “правоотношение между сторонами возникает с момента причинения вреда” (стр. 3), то почему исковая давность начинает течь только с момента определения вреда? Почему до этого момента правопритязание и обязанность по возмещению вреда не подвержены действию исковой давности? Кроме того, следовало указать и на другую точку зрения по этому вопросу, высказанную в литературе.

      Что же касается применения примечания к ст. 404 ГК при рассмотрении исков, основанных на ст. 413 ГК, то практика давно поколебала это положение, и в литературе высказано другое, па наш взгляд, более правильное мнение, что срок исковой давности по таким искам не 2 года, а 3 года.[6]

      Нельзя согласиться и с ограничением ответственности по ст. 413 ГК только за нарушения, допущенные администрацией. Это не соответствует как деликтоспособности юридических лиц, так и судебной практике, которая возлагает ответственность на страхователя, потерпевшего при наличии условий ст. 413 ГК, независимо от того, кем допущено нарушение — представителем администрации или рядовым работником. Непонятно, почему “применение в этом случае общих положений об ответственности юридических лиц представляется неоправданным” (стр. 108).

      При изложении вопроса о непреодолимой силе автор не использовал новейшую литературу, в частности статьи В. А. Туманова и П. Г. Семенова.[7] Это значительно обеднило содержание лекции и ослабило позиции самого автора. По нашему мнению, включение в понятие непреодолимой силы момента предвидимости не имеет смысла, ибо если событие непредотвратимо, то оно должно быть признано непреодолимой силой независимо от возможности его предусмотреть. Такое определение ограничивает круг явлений, которые по своему характеру являются непреодолимой силой; тем самым необоснованно расширяются пределы ответственности в случаях, когда событие предвидимо, но непредотвратимо.

      В лекциях необходимо соблюдать единство и точность терминологии. Всякое изменение терминологии или употребление иных, хотя и сходных, терминов должно быть обосновано. Это не всегда учитывается в рецензируемых лекциях. Так, правильно считая, что возмещению подлежит не только положительный ущерб, на и упущенная выгода (стр. 14), автор в дальнейшем (стр. 85) употребляет уже иную терминологию — прямые и косвенные убытки, не давая никакого объяснения, на чем основано их различие. Этого не может оправдать и ссылка на работу И. Б. Новицкого и Л. А. Лунца “Общее учение об обязательстве”, ибо такой прием методически неверен: лекция должна в самой себе содержать основные положения излагаемых вопросов, и ссылка на отдельных авторов должна применяться лишь в целях указания источников тех или иных мнений и возможности более подробного ознакомления с ними.

      На этом можно было бы и не останавливаться, если бы за различием в терминах не стояло различие в содержании и социальной значимости определяемых этими терминами понятий. Тем более, что сам автор терминологии специально уделяет внимание (см. стр. 32, 53—54 и др.).

      Автор поступает методически неправильно, когда приводит положения отдельных авторов, не давая им оценки и предоставляя это решать самим студентам. Эго уже отмечалось по поводу определения вины А. Я. Вышинским. Это повторяет автор и на стр. 116—117, где приводится точка зрения Верховного Суда СССР, который допускает материальную ответственность колхозников лишь за повреждение или уничтожение имущества колхоза, а должностных лиц — лишь при наличии непосредственной их вины, причем взысканию подлежит лишь положительный ущерб, а не упущенная выгода. Автор не дает оценки этой практики, хотя она и расходится с мнением автора о возможности взыскания не только положительного ущерба, но и упущенной выгоды, как не дает оценки и предложению Г. Добровольского о законодательном ограничении размера ответственности колхозников за неосторожное причинение вреда и размера ответственности должностных лиц.

      Некоторые из приводимых в лекциях примеров не выполняют своего назначения, поскольку не раскрывают те положения, в подтверждение которых они приводятся (в частности, пример с учащимися школ ФЗО на стр. 14—15).

      Имеют место и ошибочные примеры. Так, правильно утверждая, что пенсия, получаемая потерпевшим независимо от причинения ему вреда (например, по старости), не подлежит учету, автор неправильно решает вопрос о размере возмещения при наличии у потерпевшего права на получение нескольких пенсий (стр. 92). Автор считает, что “если потерпевшему, получавшему до увечья пенсию по старости в сумме 360 руб., полагается пенсия по инвалидности в сумме 390 руб., а потерпевший не желает обращаться за получением этой пенсии, продолжая получать пенсию по старости, то сумма причитающейся ему пенсии по инвалидности, превышающая получаемую им пенсию по старости (т. е. 30 руб.,—В. С.), должна быть вычтена из причитающегося потерпевшему возмещения вреда”. Это новое в литературе мнение иллюстрируется и соответствующим расчетом, но оно неверно. При таком положении потерпевший не получит полного возмещения вреда. Разность между пенсией по инвалидности в связи с увечьем и пенсией по старости (или иной) подлежит учету только при том условии, если потерпевший после увечья остановит свой выбор на пенсии по инвалидности, отказавшись от ранее получаемой пенсии.

      Некоторые положения лекций уже устарели (хотя автор и не мог учесть этого ранее). Таково, например, положение п. 3 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 28 мая 1954 г. “О судебной практике по взысканию материального ущерба, причиненного преступлением” в части исключения ответственности по гражданскому иску должностных лиц, не относящихся к категории материально ответственных работников, виновных в некорыстных преступлениях, если вопрос о их материальной ответственности разрешен в порядке п. “н” ст. 20 УК. Это положение, кстати сказать, неправильно истолкованное автором, в настоящее время отменено.[8]

      В соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 27 февраля 1957 г. иначе решается теперь и вопрос о размере пособия, выплачиваемого потерпевшему по временной нетрудоспособности в результате трудового увечья или профессионального заболевания (выплачивается в размере 100% заработка). Изменен и порядок возмещения органам соцстраха сумм, выплаченных потерпевшему по временной нетрудоспособности, наступившей по указанным причинам.

      Вместе с тем такой вопрос, как определение размера среднего заработка неквалифицированного работника, следует считать разрешенным и определять его в соответствии с постановлением Совета Министров СССР, ЦК КПСС и ВЦСПС от 8 сентября 1956 г. “О повышении заработной платы низкооплачиваемым рабочим и служащим”.[9] По этому пути идет судебная практика, и это следовало учесть автору.

      Отмеченные недостатки при общей положительной оценке рецензируемых лекций несколько снижают их значение как учебного пособия для студентов.

      В. Т. Смирнов, кандидат юридических наук

      ______________________________________

      [1] См. Б. С. Антимонов. Значение вины потерпевшего при гражданском правонарушении. Госюриздат, 1950, стр. 9—90, 102.

      [2] См. О. С. Иоффе. Рецензия на ук. работу Б. С. Антимонова. Вестник ЛГУ, 1951, № 2, стр. 132; см. его же. Ответственность по советскому гражданскому праву. Изд. ЛГУ, 1955, стр. 124, 152.

      [3] См., например, определения Гражданско-судебной коллегии Верховного Суда СССР по иску Мусикяна к Управлению Закавказской железной дороги (Судебная практика Верховного Суда СССР, 1951, № 3, стр. 40—41), а также по иску Ашмарина (Судебная практика Верховного Суда СССР, 1952, № 8, стр. 35).

      [4] Ср. О. С. Иоффе. Ответственность но советскому гражданскому праву. Изд. ЛГУ, 1955, стр. 125 и сл.

      [5] См. Т. Л. Сергеева. Вопросы виновности и вины в практике Верховного Суда СССР по уголовным делам. 1950, стр. 76 и сл.; см. И. Б. Новицкий и Л. А. Лунц. Общее учение об обязательстве. 1950, стр. 307 и сл.

      [6] См. также Я. Яновский. Судебная практика по делам о возмещении вреда, причиненного здоровью. “Социалистическая законность”, 1957, № 9, стр. 30.

      [7] См. В. А. Туманов. Понятие “непреодолимой силы” в советском гражданском праве. Сб. “Вопросы советского гражданского права” ВИЮН, 1955, стр. 94— 116; П. Г. Семенов. Категория непреодолимой силы в советском праве. “Советское государство и право”, 1956, № 10, стр. 38—47.

      [8] “Бюллетень Верховного Суда СССР”, 1957, № 2, стр. 28 (постановление Пленума Верховного Суда СССР от 10 апреля 1957 г. № 5).

      [9] См. “Известия”, 9 сентября 1956 г., № 216.

    Информация обновлена:25.09.2006


    Сопутствующие материалы:
      | Персоны | Книги, статьи, документы 
      

    Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст статьи, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

    Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

    Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования

    Редакция портала: info@law.edu.ru
    Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
    Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru